26 февраля, 20:01

"Россия 1" расскажет о взлете Екатерины Второй

Подпишитесь на канал Россия24: https://www.youtube.com/c/russia24tv?sub_confirmation=1 Долгожданная премьера на нашем телеканале "Россия 1". 27 февраля в 21.00 . новый многосерийный фильм "Екатерина. Взлет" . о судьбе императрицы Екатерины Великой. Это продолжение телесериала "Екатерина", что прошел на канале "Россия 1" в ноябре 2014 года. Тогда фильм занимал самую высокую позицию в телерейтинге фильмов и сериалов. Последние новости России и мира, политика, экономика, бизнес, курсы валют, культура, технологии, спорт, интервью, специальные репортажи, происшествия и многое другое. Официальный YouTube канал ВГТРК. Россия 24 - это единственный российский информационный канал, вещающий 24 часа в сутки. Мировые новости и новости регионов России. Экономическая аналитика и интервью с влиятельнейшими персонами. Смотрите также: Новости в прямом эфире - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaQ73BA1ECZR916u5EI6DnEE Международное обозрение - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaSEmz_g88P4pjTgoDzVwfP7 Специальный репортаж - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaQLdG0uLyM27FhyBi6J0Ikf Интервью - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaReDfS4-5gJqluKn-BGo3Js Реплика - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaQHbPaRzLi35yWWs5EUnvOs Факты - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaR4eBu2aWmjknIzXn2hPX4c Мнение - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaST71OImm-f_kc-4G9pJtSG Агитпроп - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaTDGsEdC72F1lI1twaLfu9c Россия и мир в цифрах - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaRx4uhDdyX5NhSy5aeTMcc4 Вести в субботу с Брилевым - https://www.youtube.com/playlist?list=PL6MnxjOjSRsQAPpOhH0l_GTegWckbTIB4 Вести недели с Киселевым - https://www.youtube.com/playlist?list=PL6MnxjOjSRsRzsISAlU-JcbTi7_a5wB_v Специальный корреспондент - https://www.youtube.com/playlist?list=PLDsFlvSBdSWfD19Ygi5fQADrrc4ICefyG Воскресный вечер с Соловьевым - https://www.youtube.com/playlist?list=PLwJvP0lZee7zYMGBmzUqNn16P71vHzgkU

Выбор редакции
25 февраля, 01:28

Михайлов О.В. Цитирование и цитируемость в науке

Михайлов О.В. Цитирование и цитируемость в науке: Общие принципы цитирования. Современные количественные показатели цитируемости. Цитируемость и качество научной деятельности исследователя. - М.: ЛЕНАНД, 2017. - 208 с. ISBN 978-5-9710-4284-6.В данной книге систематизированы и обобщены данные, касающиеся проблематики оценки научной деятельности индивидуальных исследователей и исследовательских коллективов с использованием наукометрических показателей их научной деятельности, отраженных в различных базах данных по цитируемости их публикаций. Описаны и обсуждены многочисленные существующие в настоящее время в литературе индексы цитируемости, характеризующие как цитируемость отдельных авторов и исследовательских коллективов, так и цитируемость научных изданий. Рассмотрены также отдельные, возникшие именно в последние годы, аспекты данной проблематики, связанные с этикой цитирования и добросовестностью при проведении научных исследований. Книга предназначена для специалистов в области науковедения, наукометрии и социологии науки и технологий, интересующихся вопросами оценки научной деятельности исследователей и исследовательских коллективов. Она может быть также полезна для преподавателей, аспирантов и студентов гуманитарных факультетов федеральных, национальных исследовательских университетов, а также и других исследовательских и образовательных учреждений.ОглавлениеПРЕДИСЛОВИЕВВЕДЕНИЕГЛАВА 1. ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ ЦИТИРОВАНИЯ1.1. Разновидности и особенности отраслей науки1.2. Авторство и соавторство в науке1.3. Специфика цитирования в различных отраслях науки1.4. "Интернационализм" и "изоляционизм" в науке и цитируемость научных публикаций1.4. Литература к ГлавеГЛАВА 2. СОВРЕМЕННЫЕ КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ ЦИТИРУЕМОСТИ2.1. Два основных показателя цитируемости - цитируемость отдельных авторов и цитируемость научных изданий2.2. Параметры цитируемости отдельных авторов2.3. Параметры цитируемости научных изданий2.4. Системы отслеживания цитируемости2.5. Литература к ГлавеГЛАВА 3. ЦИТИРУЕМОСТЬ И КАЧЕСТВО НАУЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИССЛЕДОВАТЕЛЯ3.1. Субъективные и объективные показатели оценки качества научной деятельности отдельных исследователей и исследовательских коллективов3.2. О цитируемости т.н. "ВАКовских журналов"3.3. Модификация индекса Хирша и новый индекс цитируемости исследователя, базирующийся на объективных показателях цитируемости3.4. Современные морально-этические проблемы, связанные с индексами цитирования3.5. Литература к ГлавеЗАКЛЮЧЕНИЕМихайлов Олег Васильевич - доктор химических наук, профессор кафедры аналитической химии, сертификации и менеджмента качества Казанского национального исследовательского технологического университета (КНИТУ), заслуженный деятель науки Республики Татарстан, академик Российской академии естествознания. Автор около 1200 публикаций по различным проблемам науки, техники и социологии науки (более 300 из которых — в зарубежных научных изданиях 15 стран мира на шести языках), в том числе 15 книг, 25 обзорных статей и 125 патентов на изобретения, а также более 60 научно-популярных статей и заметок в журналах «Наука и жизнь», «Химия и жизнь», «Техника — молодежи», «Природа», «Квант». Пятикратный лауреат конкурса Российского фонда фундаментальных исследований на лучшую научно-популярную статью (1999, 2000, 2006, 2012, 2015).Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграмм: http://telegram.me/podosokorsky

23 февраля, 22:00

«Постструктурализм — это в основном бредятина»

Читательская биография философа Александра ДоброхотоваАлександр Доброхотов — философ и культуролог, профессор НИУ ВШЭ. Недавно вышло второе издание его книги «Данте Алигьери» (первое издание — 1990 год), посвященной мировоззрению великого итальянского поэта и мыслителя. «Горький» поговорил с Доброхотовым о его увлечении автором «Божественной комедии», древними греками, Хайдеггером и других этапах читательской биографии.Гюго и опыт медленного чтенияКнижная биография — сложный сюжет, она у меня большая и бурная, начинается с пяти лет. Между нами говоря, первая часть моей читательской биографии — где-то до университетских лет — была полуаутистской. Потому что для меня именно книги были реальностью, а насчет всего остального надо еще подумать. В общем, из мира книг я не вылезал и лишь потом, только в университете, подключился к нормальному сообществу. Правда, уже где-то лет десять я читаю только нон-фикшн. Художественное только иногда: ну, выходит Пелевин — надо почитать. Наблюдая за своими ровесниками, вижу — это почти нормально, почти у всех так происходит, в какой-то момент они перестают читать художественную литературу. На моем счету много десятилетий интенсивного чтения, поэтому мне трудно выделить какие-то эпохи или главные книги — в моей жизни было очень много разных читательских событий.В принципе, круг чтения у всех детей советского времени был одинаковым — это в первую очередь приключения, путешествия, фантастика. Я читал довольно бессистемно, поэтому мне в руки часто попадали книги взрослого круга чтения. В школе уже и философию начал читать в поздних классах. Был определенный опыт как бы перелома в чтении: я читал только прозу, стихи воспринимал как рифмованную прозу, а революция произошла где-то лет в 13-14, когда я прочел поэзию как поэзию. Есенин был первый поэт, благодаря которому я понял, что в стихах есть музыка и что по-другому не скажешь. Для меня началась совершенно новая читательская эпоха. Но с прозой тоже были переломы, потому что когда-то, лет наверное в одиннадцать, я стал читать довольно взрослые книжки и скучное пропускал, больше по сюжету скользил. И потом — это я помню достаточно хорошо — читал пятнадцатитомник Гюго, огромный, зелененький такой, там много скучного, он несколько риторический автор. Внезапно мне пришло в голову, что ведь, когда автор писал, ему же не скучно было, он же зачем-то этим занимался. И я поставил такой эксперимент: стал читать очень медленно и каждое предложение как бы репрезентировал в воображении, представлял то, что мог представить себе автор. Поначалу было довольно скучно, но после, наверное, сотни страниц в моем сознании произошел перелом. Можно назвать это мутацией читательского сознания. С тех пор я читал только так — медленно и выжимая из текста все, что там могло быть заложено. Оказалось, это страшно интересно. После этого я прочел пятнадцать томов Гюго, потом мне стало интересно, кто он такой, я взял книжку из серии ЖЗЛ, и такой тип чтения, когда я как бы «выедаю» собрание сочинений, а потом вокруг него осваиваю пространство, стал для меня привычным.Знакомство с философиейПосле этого открытия уже можно было читать что угодно, возраст особого значения не имел. Книга в то время была единственным окном в мир, но купить что-то было сложно. Оставалась библиотека, но это вещь региональная — где-то она хорошая, где-то не очень, а поскольку отец был военным, и мы ездили с места на место, бывало по-всякому. С другой стороны, был советский обычай многосторонне комплектовать библиотеку, то есть в принципе там была и классика, и какая-то философия. В библиотеке военной части я нашел «Индийскую философию» Радхакришнана, она меня потрясла.Стыдно признаться: я же философ — должен о себе думать, но мне это неинтересно. Я думаю о каких-то объектных вещах, а самоанализ мне как-то не очень. Тем не менее я помню, что до поры до времени меня интересовала только художественная литература, но где-то с 9 класса школы я уже стал подумывать кем быть — точно, что не летчиком и не пожарником. Ну, литература — читать о ней хорошо, но делать ее у меня тоже не было специальных целей. Поэтому (поскольку книжки про умное, про философское нравились) я и подумал, собственно, о профессии. Выбор книг был небольшой, повторяю. Конечно, русская литература пропитана философией. И в школе Достоевский, Чехов, Толстой были любимыми авторами — собственно, это и есть мир, в котором я жил, но сообразить, как делается профессиональная философия, было трудно. Я попробовал почитать классиков марксизма-ленинизма, потому что они были в библиотеке. Маркс — это было скучно; правда, потом, уже студентом, я почитал некоторые его работы, смог оценить. Блестящая, например, его диссертация. Вроде бы написана не самым большим специалистом, молодым человеком, но она довольно остроумная и не утратившая смысла. Есть другие неплохие работы типа «Восемнадцатого брюмера», но в целом Маркс не пошел. А вот Энгельс мне понравился в школе. Я прочитал «Диалектику природы», мне показалось интересно, немножко «Анти-Дюринга». Но потом мне попались нормальные книжки по индийской философии — Чаттерджи и Датта «Древняя индийская философия», замечательная небольшая книга, компактное введение, очень толковое. И книжка Радхакришнана. Тогда как раз дружба с Индией была большая, Радхакришнан собирался приехать — он же президентом был, и вот решили, что надо сделать приятное человеку, взяли и срочно перевели с английского его книжку. Потом, думаю, пожалели и кого-то наказали, это совершенно не марксистская литература. Тем не менее это показало, что есть интересные книжки про философию. Одну из курсовых я потом писал именно по «Упанишадам» под руководством Арсения Чанышева. Совершенно бессмысленное было занятие: он порекомендовал мне переводить «Упанишады» с английского, и вот я переводил, пытался комментировать, не зная санскрита. Санскрит пытался потом учить, но бросил. Однако именно индийская философия стала для меня первым импульсом.Собственно философскую литературу я начал читать довольно поздно. В шестидесятые в моду вошел французский экзистенциальный стиль, их много переводили, потому что они левые. Со всякими экивоками и комментариями, но переводили. Поэтому современную философию можно было как-то извлекать из литературы. Но для меня лично русская литература все-таки была главным источником философских идей. Например, Толстой: я в десятом классе оказался в больнице, месяц провалялся, и у меня была «Война и мир» в руках. Это был опыт беспрерывного чтения с погружением в его мир, из больницы я вышел уже, так сказать, с сознанием, сдвинутым Толстым. Потом стал читать все его книги не останавливаясь, потом книги о нем, а тут еще экранизация Бондарчука подоспела. Наверное, мой путь к философии можно так описать — через литературу.Об античностиКонечно, греческая культура для меня очень важна. Одно из первых впечатлений — Гомер в детском изложении и куновские «Мифы Древней Греции». После этого греков я не забывал, но сказать, что был увлечен, — нет. Первая курсовая у меня была по Марку Аврелию, но это было время поисков. Потом я хотел заняться индийской философией, а мой научный руководитель, Арсений Чанышев, сказал, что можно попробовать обратиться сперва к грекам, посмотреть, как философия у греков начинается. Но я хотел изучать позднюю античность, меня с самого начала очень увлек Плотин. Он и сейчас мне кажется вершиной мировой мысли. На тот момент уже были переводы Плотина. Довольно много было опубликовано в дореволюционном журнале «Вера и разум», была прекрасная книга Блонского, в то время уже начали выходить книги Лосева, то есть было что почитать. Но главное, что потом я все равно это бросил. Я понял: для того, чтобы понять Плотина, надо сначала Платона понять. Понять Платона — надо сперва изучить досократиков. И вот тут я уже застрял. И как раз Чанышев подсказал мне, что тема бытия у досократиков — это очень интересно. Асмус прочитал нам блестящую лекцию про Парменида, ну и тут уже меня зациклило, и я занимался Парменидом несколько лет. Еще подвернулся аспирант кафедры истории зарубежной философии, Лев Абрамович Финкельберг, который сказал, что готов учить греческому просто так. Ему было интересно, он филолог был по образованию. Чтобы не забыть профессию, стал учить нашу небольшую группу греческому языку. Он сам был молодой человек, занимался с нами очень азартно. По сути это было введение в греческую культуру, можно даже сказать — дополнительное образование. Это года три продлилось; конечно, не выучили язык как филологи-классики, но все же. С тех пор уже от греков я не отходил.О русской философииПотом я увлекся русской философией. Это было для меня довольно неожиданно — я всегда считал ее провинциальной и вторичной, собственно даже почти ничего и не читал. Но потом, в конце университетских лет, у нас возник стихийный полуподпольный философский кружок: собирались, чтобы неформально поговорить. Им руководил Александр Васильевич Антонов, сейчас он довольно известный деятель старообрядческой среды. Мало кто знает, но он человек удивительных талантов, учился на философском факультете на вечернем отделении, человек невероятной эрудиции и полемического темперамента — такой, в общем, русский Сократ. Он этот кружок придумал и в некотором смысле воспитал нас философски, научил сократизировать и проблематизировать мысленные ситуации, а также показал, что русская философия имеет что-то свое, неповторимое.О ДантеЧто касается Данте, о котором я написал книжку, то это было быстрое увлечение, оно совпало с возможностью учить итальянский, тоже у хорошего преподавателя. Пара лет сверхинтенсивной работы — и потом я, собственно, к этой теме не возвращался больше, ну или почти не возвращался. Доклады делал на международных конференциях, но средневековьем не занимался. А Данте меня поразил своим контрапунктом XX веку. Тогда как раз была эпоха диссоциации метафизической мысли, размывания ценностей: Европа в растерянности, Россия в растерянности, все относительно... Данте же выстроил картину мира, насквозь пронизанную перекликающимися смыслами, — так сказать, от и до. Все со всем согласуется, рифмуется, мир как огромный храм. Кроме того, Данте был очень политизированным, актуальным мыслителем в трагическом споре со своим временем. И это совершенно не мешало ему видеть мир как абсолютную гармонию в частях и в целом. Как раз то, что XX век потерял полностью. Мне показалось интересным реконструировать его ментальность, посмотреть, как можно было вот так увидеть мир. Ну отчасти, почему он его увидел таким? Обычно ведь сова Минервы вылетает ночью. Как раз тогда в очередной раз наступила ночь, в самом начале XIV века: уже средневековье, собственно говоря, закончилось, и Данте это осознал постфактум, совершив прыжок в какой-то другой, новый мир. Поэтому страшно интересно было посмотреть на Данте не только как на классического средневекового мыслителя, но и как на мыслителя большой культурной революции. Он понимал, что мир сломался, это его изумляло, он не очень понимал, что происходит, наивно удивлялся, почему, скажем, поэтам перестали гонорары платить. Для чего деньги у аристократов? Ясно — чтобы отдать их поэту. Но новорожденная индустриальная культура уже предлагала другие возможности. Для Данте это был симптом конца света. В общем, я пару лет провел в таком очень интересном путешествии, в самом конце восьмидесятых. Это была последняя книжка, кстати, в замечательной серии «Мыслители прошлого», там подавляющее большинство книг на очень высоком уровне.Обложка нового издания книги Александра Доброхотова «Данте Алигьери»Об охоте за книгамиДостать и купить книгу — это была целая эпопея. Ну конечно, я был маньяк, как и большинство людей, любивших книги, — охотился за ними через знакомых, через рынки. Потом наступила эпоха ксерокса, стало немножко проще, хотя и рискованнее, потому что некоторые мои знакомые реально пострадали, влипнув в историю. Но в принципе можно было за деньги что-то достать, возникла целая субкультура латентных книжных рынков. Помню, я раздобыл двухтомник Ануя, это был большой праздник. Великолепный такой двухтомничек, хорошо оформленный. Надо сказать, что книжные мастера в то время были прекрасные: иллюстраторы, книжная графика, дизайн — умели делать. Но, к сожалению, добраться до этих книг было трудно. Конечно, томик Кафки где-то достать — это был праздник, разумеется. Как ни странно, с классикой-то русской тоже было туго. Достоевского стали издавать довольно поздно большими тиражами. «Преступление и наказание» еще ладно, а, скажем, «Бесов» особо-то и не почитаешь. Неплохим подспорьем была библиотека «Огонька» — дешевые многотиражные издания, с какого-то момента там стали появляться интересные авторы: Мериме, Цвейг, Грин. Меня какое-то время выручал даже не книжный рынок — это все-таки дорого было, и не всегда я такую возможность имел, — а ксероксы. В университетские годы, конечно, уже появились новые каналы: или диссиденты что-то подбрасывали, или с Запада что-то привозили. А иногда приходилось возвращаться к временам первой цивилизации. Я помню, мне дали Мандельштама, буквально на ночь, и я понял, что это здорово. Но ведь его надо медленно читать, чтобы понять хоть что-то. И я сидел, всю ночь переписывал от руки. Эти листочки у меня еще хранятся даже, исторический такой документ. Не знаю, в каком веке так от руки переписывали стихи. Думаю, что уже в XVIII веке так не делали. А вот в XX веке опять пришлось. Хотя, говорят, Ахматова прибегала еще к более экзотическому способу. Она надиктовывала подругам с хорошей памятью стихи, потому что на бумаге их держать было опасно: условно говоря, десять подруг, каждая по десять стихов выучивала. Но я обходился бумагой и ручкой. Да, это, конечно, был целый мир приключений; книга — большой дефицит, особенно когда живешь в каком-то лесу в военной части. Но с другой стороны, согласитесь, в таких условиях совсем по-другому читаешь. Когда вокруг пирамиды из книг, нет азарта. А когда тебе говорят: «Вот если за ночь не прочтешь — смотри…» Тогда можно было «Архипелаг ГУЛАГ» за ночь прочитать, хотя бы избранные места. Но когда дают сборник стихов — его хочется перечитывать, поэтому приходилось переписывать. Но я думаю, что в таком случае и физиология, и эстетика восприятия совсем другие.О бумажных и электронных книгахСейчас происходит революция в восприятии книги. И хотя написано о конце «эры Гутенберга» очень много, мы еще не в состоянии понять происходящее. Переход от устной речи к письменной, от иероглифа к алфавитному письму, от «свитка» к «кодексу» и от него к электронной книге — это огромная, не до конца разгаданная история, в которой ведь не только завоевания, но и потери. Возможно, мы еще не все знаем про «кодекс». Но появление книги на электронных носителях (и визуальных, и аудио-) позволит, я думаю, понять со временем, что теряется в этом случае. Очевидно, что это шаг назад, к свитку и чтению вслух. У них есть, конечно, свои преимущества. Совсем недавно — в XIX веке — чтение вслух вообще было важной частью культуры. Диккенс, например, подрабатывал чтением своих романов перед аудиторией, и это, судя по свидетельствам, был даже не перформанс, а настоящий театр. В защиту «бумаги» скажу (отбрасывая всякие сентименты, эстетику и сенсорику), что иногда навигация в «кодексе» легче, чем в «свитке», к каковому формату вернулась электронная книга, с ее поисковыми возможностями, но также и с выхваченным из массива фрагментом текста. Почему — это еще надо понять. Возможно, экран дает нам «пятно», а бумажный блок — какую-то объемную архитектуру, предлагающую другую навигацию в книге. Во всяком случае, я предпочитаю листать бумажную версию, чтобы сообразить, с чем имею дело и где про что написано. Видимо, так глазом схватываются за раз более обширные пространства текста.О постструктурализмеСтруктуралисты были нашими учителями, а постструктурализм мне никогда не был близок. Эта ментально враждебная волна, она построена на демонтаже предыдущей эпохи, то есть для нее мировая культура была не неким храмом, а скорее инструментом или критического анализа, или просто борьбы, или самоутверждения — это настолько бросалось в глаза, что было просто неинтересно. Да я и сейчас считаю, что постструктурализм — это в основном бредятина. Настоящая бредятина, которая сделана как некий культурный перформанс, чтобы показать, что можно и так занять свое место в этом мире. Но, конечно, нужно различать: скажем, была школа «Тель Кель», они на самом деле структуралисты еще, там много интересного. Группа Барта и его младших коллег — она интересна, им действительно надо было что-то понять. А Делез, Деррида, Лакан — им уже не надо было ничего понимать, им нужны были новые правила игры, и они хотели выиграть в игре, правила для которой они сами придумали.Возможно, я слишком агрессивен в отношении постструктурализма, но здесь уже, что называется, столкновение стилей — это даже хуже, чем столкновение мыслей. Это вещь более сердитая. Хотя если заставить себя быть объективным, то да — Делез часто бывает интересен, у него есть вещи, которые когерентны с реальной историей философии. Фуко интересен. Фуко, пожалуй, единственный автор, которого я студентам всегда рекомендую, потому что он не столько философ, сколько культуролог. Он погружен в материал, и если о чем-то пишет, то историю этого дела знает, а если выдумывает — то выдумывает красиво, и потом — у него очень хорошее культурологическое чутье. Он мастерски реконструирует невидимые дискурсы эпохи. Но тем не менее, приходится себя заставлять быть справедливым...О ХайдеггереНемалую роль в моем образовании сыграл Хайдеггер, потому что, когда я стал заниматься досократиками, как раз тут выяснилось, что новые прочтения можно найти у него. А я тогда немецкий знал еще плохо, как ни странно, хотя школу я заканчивал в Германии, два с половиной года там прожил, но немецкий не учил и не интересовался. Поэтому сначала Хайдеггера читал на английском — «Бытие и время», надо сказать, хорошо перевели. Все бесконечные каламбуры хайдеггеровские там прокомментированы. Английский и сейчас более ясный, как мне кажется, для читателя, к тому же на нем есть качественная вторичная литература. Потом у меня был опыт перевода Хайдеггера на русский, и в результате я понял, что его можно только по-немецки читать. Наши переводчики — там много было хороших, но у Михайлова очень сложно получалось, сложнее, чем у Хайдеггера. А у Бибихина красиво, но (ну это уже не мое мнение — мнение экспертов) иногда просто неточно и не про то. В общем, манера Хайдеггера говорить о досократиках на меня произвела впечатление. Он берет слово и показывает его глубинную семантику — и она не совсем та, которая в средневековой лексике или лексике модерна. А что это значит? Это значит, что нужно заставить слово звучать несколько поэтически, в первых словарных смыслах, что называется. И вот у Хайдеггера это срабатывало. То есть можно было представить альтернативную модернитету картину мира, досократовскую. Они и в самом деле другие. Ведь Аристотель вообще уже наш вполне человек — мыслит примерно так же, как мы с вами, только чуть получше, может быть. Но и то правда: когда Хайдеггер толкует Аристотеля — видишь, что там звучали какие-то смыслы, ускользнувшие от потомков. Надо сказать, что увлечение Хайдеггером прошло, потому что он, конечно, как историк философии великолепен; он гениальный читатель, я бы сказал, — он умеет прочесть и услышать то, что в тексте неочевидно; но, когда начинает устраивать всякие собственные шаманские и поэтические радения, вот это уже мне было не близко. Тем более, что он очень ангажированный мыслитель. Про его фашизм я толком тогда и не знал — на самом деле, это может быть не так и принципиально. Но его попытка обязательно все рациональное перевести на язык поэзии в какой-то момент становится не очень интересной. К примеру, когда он начинает последекартовскую философию излагать, главная его задача — сломать объективирующее мышление. Оно для него — измена бытию и так далее. Но это вопиюще несправедливая стилизация, поэтому его партийные войны с рационализмом меня, конечно, не впечатлили. Сейчас я его не читаю и студентам не рекомендую. А в прошлом — да. У меня сохранились слепые машинокопии его переводов, которые я делал на «Эрике»: я в обнимку с ней провел много ночей.О философском факультете МГУ 1970-хПроблемы метода меня, честно говоря, никогда не интересовали, мне казалось, что вполне можно рассматривать его как инструмент: отбросил один, взял другой, если этот подходит. Скажем, увлечение Бахтиным у меня быстро прошло, потому что это в основном были разговоры о методе. Я параноически упираюсь всегда в содержание, в идею. Хотя, как сказать... Вот, например, Лосев, Аверинцев — это тоже люди метода, они огромное влияние на меня оказали. Мамардашвили — у него тоже есть свой авторский метод, безусловно. Поэтому нельзя сказать, что я консервативен, нет, почему, любой голос я готов услышать, если человек мысль какую-то предлагает. Была бы идея. Но моему студенческому поколению повезло: вроде бы шестидесятники уже сходили на нет, наступала эпоха застоя, а преподаватели как раз очень интересные были. Последняя их попытка как-то социализоваться — это попасть в университет, что-то рассказать, и нам, так получилось, лекции читали люди совсем не консервативного направления: Пятигорский, Мамардашвили, Аверинцев еще читал вполне, Лосев выступал на конференциях, Мотрошилова, Эрих Соловьев, Давыдов, Гайденко. Щедровицкий что-то рассказывал (но это немножко сектанское было направление).Поскольку философский факультет был идеологическим, строгим, он сам себе был судьей: к нему особо не лезли, потому что там были матерые идеологи. Но внутри некоторые устраивали маленькие цветнички, парнички, где можно было о чем-то говорить, и приглашали этих замечательных людей. Виртуозно это сделали Т.И. Ойзерман и Ю.К. Мельвиль с кафедрой истории зарубежной философии. А Мамардашвили — это, конечно, окно во всю европейскую философию сразу. Н.В. Мотрошилова тоже чувствовала себя в западной философии как рыба в воде, читала на всех европейских языках, знала современные мировые дискуссии и умела об этом рассказать на должном уровне. А Мамардашвили был увлечен постструктуралистским направлением, он отчасти и сам его на свой лад развивал; конечно, он скорее французской ментальности мыслитель. Обо всем этом он нам рассказывал; может, я не очень тогда понимал, что это окно в альтернативный мир, но сидел тоже, записывал. Правда, на первых курсах я жил в Мытищах — полчаса на электричке, потом еще метро. Если это первая пара, то нужно бороться со сном, да еще и слушать Мамардашвили. Он клал диктофончик, брал трубку, гипнотически так рассказывал, размышлял, не торопясь; у девушек экстаз был полный, потому что это настоящий театр мысли, но я все-таки засыпал. Обучение во сне возможно, потому что записанное мною во сне дрожащей рукой было, как я потом понял, перечитывая, адекватно. Это был курс по «Феноменологии духа» Гегеля — очень здорово. Может быть, он Кожеву немножко подражал, но все равно получалось оригинально. Потом был второй его курс по экзистенциализму, а потом уже ему сказали, чтобы он уходил из МГУ, потому что это уже приобретало характер какого-то перформанса, аудитория забивалась — приходили люди с улицы, слушали. Это, конечно, были настоящие радения. Ну и его выдавили из университета. Пятигорский, по-моему, сам потом ушел. Он читал индийскую философию. Я вот сначала даже не понял, что это русский, потому что он был смуглый, странный такой, какой-то браслет у него на руке был, глаз один у него всегда смотрел куда-то в Индию. Он все время ходил по аудитории, вскрикивал, говорил чего-то. Иногда это казалось манерностью, но нет, это его нормальный модус. Я как раз тоже в это время немножко Индией увлекался и какие-то вещи понимал именно благодаря этим его приборматываниям.Он начинал говорить: «Джива — это не жизнь, это не биология, вот когда женщина доит корову — это джива, когда воин воюет — это джива, джива — это... — говорил он и замолкал минуты на три, — джива — это джива…» И его понимали, потому что, видимо, есть какая-то модуляция мысли, в которую можно встроиться. Пожалуй, Мамардашвили и Пятигорский были самыми необычными лекторами, но повторяю: нашему поколению повезло, потому что они как бы исполняли философию, так сам Мамардашвили говорил. Продумывали вещи какие-то, параллельно пытались понять. Но это не так было просто. Потом стало совсем плохо. Вторая половина 1970-х — это, конечно, тоска. Да и заря перестройки: там уже почти ничего не было, кроме болтовни. Но зато началась эра «культурологии».Иван Мартов

22 февраля, 17:03

Сергей Правосудов. "Нефть и газ. Деньги и власть"

Семинар клуба «Универсум». Организатор Андрей Ильич Фурсов, директор Института системно-стратегического анализа. Доклад главного редактора журнала "Газпром", кандидата исторических наук Сергея Правосудова на тему "Нефть и газ. Деньги и власть". #ДеньТВ #Фурсов #нефть #газ #энергетика #экономика #ценананефть #корпорации #бизнес #Россия #Запад #Китай #Чубайс #спецслужбы #Путин

Выбор редакции
21 февраля, 13:19

"Интеллектуалы и власть". Беседа Мишеля Фуко с Жилем Делёзом (1972)

Поль-Мишель Фуко (1926-1984) — французский философ, теоретик культуры и историк. Создал первую во Франции кафедру психоанализа, был преподавателем психологии в Высшей нормальной школе и в университете города Лилль, заведовал кафедрой истории систем мышления в Коллеж де Франс. Работал в культурных представительствах Франции в Польше, ФРГ и Швеции. Книги Фуко о социальных науках, медицине, тюрьмах, проблеме безумия и сексуальности сделали его одним из самых влиятельных мыслителей XX века.Жиль Делёз (1925-1995) — французский философ, представитель континентальной философии, иногда относимый к постструктурализму. Философия Делёза стоит в стороне от основных философских направлений XX века, но занимает важное место в современных дебатах об обществе, политике, творчестве и субъективности.Текст беседы Фуко и Делёза приводится по изданию: Фуко М. Интеллектуалы и власть: Избранные политические статьи, выступления и интервью / Пер. с франц. С.Ч. Офертаса под общей ред. В.П. Визгина и Б.М. Скуратова. — М.: Праксис, 2002.Мишель ФукоИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ И ВЛАСТЬ [1]М. Фуко: Один маоист говорил мне: «Я прекрасно понимаю Сартра, почему он с нами, почему он занимается политикой и ради чего он это делает, да и тебя я отчасти понимаю, хотя бы потому, что ты всё время ставил вопрос о заточении. Но вот почему политикой занялся Делёз, я, по правде сказать, совершенно не понимаю». Это заявление меня невероятно удивило, потому что мне это казалось достаточно ясным.Ж. Делёз: Может быть, это оттого, что как раз теперь мы как-то по-новому осмысляем соотношение теории и практики. Ведь прежде мы понимали практику либо как применение теории, то есть как её следствие, либо, наоборот, как нечто, вызывающее теорию к жизни, то есть как то, что само создает образ грядущей теории. Так что в любом случае мы осмысливали их связь в виде тотализации того или иного рода. Но, быть может, теперь вопрос для нас ставится иначе. И отношения теории и практики оказываются намного более частными и фрагментарными. Ведь, с одной стороны, теория всегда локальна, соотнесена с определённой узкой областью, хотя и может находить себе применение и в совсем другой сфере, более или менее отдаленной от исходной области ее применения. Причем между связью по способу применения и связью по сходству существует большое различие. С другой стороны, как только теория углубляется в собственную область, она наталкивается на препятствия, на стены, на преграды, которые заставляют заменять ее другим типом дискурса (и именно этот иной тип дискурса в случае необходимости переносится на совсем другую область).Таким образом, практика оказывается совокупностью переходов от одного пункта теории к другому, а теория — переходом от одной практики к другой. Никакая теория не может развиваться, не наталкиваясь на какую-нибудь преграду, и, чтобы преодолеть эту преграду, нужна практика. Вот Вы, к примеру, начинали с того, что стали теоретически разбирать такое пространство заточения, как психиатрические лечебницы в капиталистическом обществе XIX века. Впоследствии это привело Вас к выводу о необходимости того, чтобы те самые люди, что находятся в заточении, сами стали говорить от своего имени, чтобы они осуществили какой-то переход (или же, наоборот, Вы-то и являлись точкой перехода по отношению к ним), а ведь эти люди находятся в тюрьмах, они помещены в тюрьмы. Тогда же Вы организовали группу по сбору сведений о тюрьмах как раз для того, чтобы создать такие условия, когда заключенные могли бы говорить сами за себя. И было бы совершенно неправильно утверждать, — как, видимо, считает тот маоист, — что Вы переходите к практике, применяя Ваши теории. Ибо здесь нет ни применения, ни плана реформирования, ни расследования в традиционном смысле. А имеется нечто совсем другое: система точек перехода в совокупности фрагментов и кусков, сразу и теоретических, и практических.Для нас теоретик-интеллектуал перестал быть субъектом, представителем чьей-то совести или олицетворением чьего-либо сознания. Ибо те, кто действует и борется, перестали быть представляемыми кем-либо, будь то партией или профсоюзом, которые, в свою очередь, присваивали бы себе право быть их сознанием. Так кто же говорит и кто действует? — Это всегда некое множество, даже в говорящей и действующей личности. Мы все группки. И потому представительства больше нет, есть лишь действие, действие теоретическое, действие практическое, находящиеся в отношениях перехода или сплетения.М. Фуко: По-моему, то, что для интеллектуала занятие политикой было традиционно, обусловлено двумя вещами: его положением интеллектуала в буржуазном обществе, в системе капиталистического производства, в идеологии, которую оно производит или навязывает (когда он оказывается эксплуатируемым, ввергнутым в нищету, отверженным, «проклятым», обвиненным в подрывной деятельности, в имморализме и т. п.); и его собственным дискурсом в той степени, в какой он открывал определенную истину, находил политические отношения там, где их не замечали. Эти два вида политизации не были чужды друг другу, но они не обязательно совпадали. Существовал тип интеллектуала «проклятого» и тип интеллектуала-«социалиста». Эти два вида участия в политике в отдельные периоды насильственной реакции со стороны власти без труда совмещались — например, после 1848 года, после Коммуны, после 1940 года, — потому что интеллектуалы оказывались отверженными, преследуемыми как раз в ту пору, когда «вещи» представали во всей своей «истинности», в пору, когда нельзя было говорить, что король-то голый. И тогда интеллектуал говорил истину тем, кто её ещё не видел, и от имени тех, кто не мог её сказать, и отсюда вся его совестливость и красноречие.Однако после недавних событий [2] интеллектуалы поняли, что массы ради знания в них уже не нуждаются. Дело в том, что массы сами прекрасно и отчетливо всё знают, знают даже намного лучше, чем интеллектуалы, и гораздо лучшe могут это выразить. Однако существует система власти, которая этот дискурс и знание запрещает, перечеркивает и объявляет недействительными. Это власть, которая существует не только в органах высшей цензуры, но и очень глубоко и незаметно проникает во всю сеть общественных отношений. Так что сами интеллектуалы являются частью этой системы власти, да и сама идея, что они служат носителями «совести» или «сознания» и дискурса, также является частью этой системы. И теперь роль интеллектуала состоит не в том, чтобы, пройдя «немного вперед» или слегка отодвинувшись «в сторону», высказывать за всех безмолвную истину, а скорее, наоборот, в том, чтобы бороться против всех видов власти там, где он сам представляет собой сразу и объект, и орудие: в самом строе «знания», «истины», «сознания», «дискурса».Как раз там, где теория не будет выражать практику, толковать её, прилагаться к практике, она станет практикой. Но практикой локальной, практикой региональной, точечной, практикой, пользуясь Вашим выражением, не тотализующей. Это будет борьбой против власти, борьбой за то, чтобы выявлять и подрывать ее там, где она более всего невидима и коварна. Борьбой не за какое-то «овладение сознанием» (ибо уже давно сознание как знание обретено массами, а сознание как субъект захвачено, занято буржуазией), но за подрыв и захват власти, бок о бок со всеми, кто борется за неё, а не в отдалении, якобы нужном для того, чтобы их просвещать. «Теория» — это система такой борьбы на местах.Ж.Делёз: Да, именно так, теория — это нечто вроде ящика с инструментами. Она не имеет ничего общего с означающим... Надо, чтобы она служила, чтобы она работала. И причем не ради себя. А если нет людей, чтобы ею воспользоваться, начиная с самого теоретика, который в таком случае перестает быть теоретиком, то это означает, что теория ничего не стоит или же ее пора ещё не пришла. Теорию не меняют, а делают из неё другие теории, и с её помощью получают другие, те, что хотят сделать. Любопытно заметить, что необычайно ясно выразил это автор, считавшийся чистым интеллектуалом, Пруст. Он говорил: пользуйтесь моей книгой как очками, направленными на внешний мир, и если одни вам не подойдут, то берите другие, сами найдите себе инструмент, который неизбежно станет инструментом борьбы.Теория — не то, что тотализует, а то, что множится, и то, что множит. Коль скоро именно сама власть по своей природе действует посредством тотализации, обобщений, то Вы очень верно замечаете, что по самой природе теория направлена против власти. Как только теория проникает в ту или иную точку, она тут же наталкивается на невозможность оказывать хотя бы малейшее практическое воздействие, без того, чтобы что-то обязательно не взорвалось в совсем другой точке. Вот почему само понятие «реформы» оказывается столь глупым и лицемерным. Ведь реформирование или производится людьми, мнящими себя представителями и сделавшими своей специальностью говорить от имени других, и в этом случае реформа оказывается приспособлением власти, распределением власти, которое сопровождается усиливающимся подавлением, или же это будет реформа, которую отстаивают и требуют те, кого она касается, и таким образом она перестает быть реформой и становится революционным действием, которое, имея частный и конкретный характер, с необходимостью ставит под вопрос всю систему власти в целом.Это очевидно на примере тюрем, ибо самого крошечного, самого скромного требования заключённых оказалось достаточно для того, чтобы превратить в ничто псевдореформу Плевена. Если же маленьким детям удается донести свои протесты до начальства детского сада или даже просто задать свои вопросы, то этого уже оказывается достаточно, чтобы вызвать взрыв во всей системе образования. По сути дела, система, в которой мы живём, не может ничего вынести, и отсюда вытекает её неустранимая хрупкость в каждой точке и в то же время ее сила как всеохватывающего подавления. На мой взгляд, Вы были первым, кто как своими книгами, так и практической деятельностью научил нас одной из основополагающих вещей: что говорить за других — это подлость. Я хочу сказать, что мы высмеиваем представительство, везде говорим, что с ним покончено, но из подобного «теоретического» обращения не делается никакого практического вывода, а именно что теория требует, чтобы люди, которых что-либо затрагивает, на практике стали говорить сами за себя.М. Фуко: Да, когда начинают говорить сами заключенные, оказывается, что у них есть и своя теория тюрьмы, и теория уголовного наказания, и теория правосудия. Именно этот вид речи против власти, этот контр дискурс, поддерживаемый заключёнными или теми, кого мы называем правонарушителями, имеет значение, а не теория насчёт преступности. Подобный вопрос о тюрьме — вопрос локальный и маргинальный, потому что через тюрьмы проходит не больше 100 000 человек в год, а во всей Франции сегодня есть 300 000 или 400 000 человек, прошедших через тюрьму. Однако этот маргинальный вопрос волнует людей. Я удивился, узнав, что вопросом о тюрьмах может интересоваться столько людей, которые никогда в тюрьме не были; удивился, узнав, что столько людей, которым не предназначался этот дискурс заключённых, в конце концов его услышали. Как это объяснить? Разве не потому, что, вообще-то говоря, карательная система — это форма, где власть в наиболее явном обличье показывает себя в качестве власти? Помещать кого-либо в тюрьму, охранять его в тюрьме, лишать его пищи, тепла, мешать ему выходить, заниматься любовью и т. д. — именно в этом заключается самое бредовое проявление власти, которое только можно вообразить.На днях я разговаривал с одной женщиной, которая побывала в тюрьме, и она сказала: «Подумать только, что меня в мои сорок лет однажды в тюрьме наказали, посадив на хлеб и воду». Что меня поражает в этом рассказе, так это не только почти детская несерьезность применения власти, но также и тот цинизм, с которым она осуществляется как власть, в своем самом архаичном, наивном и инфантильном виде. Ведь, в конце-то концов, сажать кого-нибудь на хлеб и воду — это способ проучить нас, когда мы ещё только дети. Тюрьма — это единственное место, где власть может проявляться во всей своей наготе и непомерности и подыскивать себе моральное оправдание. «Ведь, осуществляя наказание, я совершенно права, потому что вы же знаете, что воровать или убивать нехорошо...» Именно это в тюрьме и восхищает: на сей раз власть перестает скрываться и маскироваться, а предстает как тирания, которая, будучи сама цинично доведена до самых мельчайших деталей, в то же самое время оказывается чистой и полностью «обоснованной», потому что может всецело формулироваться внутри некой морали, которая и обеспечивает рамки ее осуществления, и тогда ее грубое тиранство проявляется как беспристрастное господство Добра над Злом, порядка над беспорядком.Ж. Делёз: Однако в не меньшей степени истинно и противоположное. Не только с заключёнными обращаются как с детьми, но и с детьми обращаются как с заключёнными. Дети оказываются жертвой инфантилизации и оглупления, которые вовсе им не присущи. И в этом смысле совершенно верно, что школы — это немного тюрьмы, а заводы — это почти совсем уже тюрьмы. Достаточно взглянуть на проходную «Рено». В других местах рабочим выдают три талона в день, чтобы сходить помочиться. Вы обнаружили текст XVIII века, принадлежащий Иеремии Бентаму, в котором как раз и предлагается реформирование тюрем, и от имени этой возвышенной реформы в нем выстраивается повсеместная круговая система, где образцом служит обновленная тюрьма и где одновременно мы переходим незаметно от школы к фабрике, от фабрики к тюрьме и обратно. В этом сущность реформаторства, реформируемого представительства. И напротив, когда люди берутся говорить и действовать от своего имени, они не противопоставляют одно представительство, даже опровергаемое, другому, они не противопоставляют некое иное представительство ложному представительству власти. К примеру, мне помнится, Вы говорили, что нет никакого народного правосудия, направленного против официального, что это происходит на другом уровне [3].М. Фуко: Я думаю, что за ненавистью, которую народ питает к правосудию, судьям, судам, тюрьмам, не следует видеть только представление о каком-то другом правосудии, лучшем и более справедливом, но прежде всего ощущение некоей исключительной точки, в которой власть осуществляется в ущерб народу. Борьба против судебной системы есть борьба против власти, но я не думаю, что это борьба против несправедливостей, против нарушений правосудия, за какое-то наилучшее функционирование судебных учреждений. И все-таки поразительно, что всякий раз, когда происходили возмущения, бунты, восстания, мишенью нападения наряду с аппаратом налогообложения, армией и другими формами власти оказывался судебный аппарат. Мое предположение, хотя это всего лишь гипотеза, состоит в том, что, например, во время Революции народные суды были для связанной с массами мелкой буржуазии средством, позволявшим ей возвратиться к борьбе против судебной системы. Для этого и была предложена система суда, полагающаяся на какое-то правосудие, которое якобы может быть справедливым, на судью, который якобы может вынести справедливый приговор. Сама же форма суда относится к той идеологии правосудия, которая является буржуазной.Ж.Делёз: Если мы рассмотрим сегодняшнее положение, власть по необходимости обладает тотализующим видением. Я имею в виду то, что все современные многообразные виды подавления, с точки зрения власти, легко поддаются тотализации: расовое подавление, направленное против иммигрантов, подавление на заводах, подавление в преподавании, подавление молодежи вообще. И единство всех этих форм не следует искать исключительно в реакции на Май 68-го, скорее оно связано с подготовкой и организацией нашего ближайшего будущего. Ибо у французского капитализма имеется огромная потребность в «маховике» безработицы, и он сбрасывает либеральную и патерналистскую маску полной занятости. Именно с этой точки зрения обнаруживается единство форм подавления: ограничение иммиграции, несмотря на то что эмигрантам мы даем самую тяжелую и невыгодную работу, подавление на заводах, поскольку речь идет о том, чтобы вновь привить французам «вкус» ко всё более сложному труду; борьба же против молодёжи и подавление в сфере образования происходят потому, что полицейское подавление становится тем более неприкрытым, чем меньшей оказывается потребность в молодежи на рынке труда.Все категории специалистов будут задействованы для того, чтобы осуществлять все более и более определенные полицейские функции: преподаватели, психиатры, разного рода воспитатели и т. д. Происходит и то, что Вы уже давно предсказывали и в осуществимость чего многие отказывались верить, а именно укрепление всех структур заточения. Перед лицом этой повсеместной политики власти мы наносим локальные ответные удары, предпринимаем активные и иногда превентивные меры защиты. Нам не следует сводить воедино то, что тотализуется лишь на стороне власти и что мы смогли свести воедино на нашей стороне, лишь восстанавливая у себя представительские формы централизма и иерархии. Зато нам непременно надо установить косвенные связи, целую систему косвенных связей с народными низами. А это-то сделать всего труднее. Во всяком случае, для нас действительность вовсе не проходит через политику, понимаемую в традиционном смысле как соперничество за власть и распределение власти, которой занимаются так называемые «представительские» организации типа Французской коммунистической партии или Всеобщей конфедерации труда. Для нас действительность — это то, что на самом деле происходит сегодня на заводе, в школе, в казарме, в тюрьме, в полицейском участке. Так что действие включает в себя некий вид информации, по природе своей совершенно отличной той, которую можно прочитать в газетах (вроде той информации, которую дает Агентство Печати Освобождения).М. Фуко: Однако у нас нет трудностей в поиске соответствующих форм борьбы оттого, что мы ещё не знаем, что такое власть. Ведь, в конце-то концов, нужно было дождаться XIX века, чтобы узнать, что же такое эксплуатация; быть может, мы ещё не знаем, что такое власть. Не хватит ни Маркса, ни Фрейда чтобы помочь нам познать эту столь загадочную вещь, одновременно и видимую, и невидимую, присутствующую и скрытую, инвестированную повсюду, которую мы называем властью. Ни теория государства, ни традиционный анализ государственных аппаратов не исчерпывают поля действия и осуществления власти. Перед нами великое неизвестное: кто осуществляет власть? И где она осуществляется? В настоящее время мы приблизительно знаем, кто эксплуатирует, куда уходят доходы, через чьи руки они проходят и куда они инвестируются вновь, тогда как власть... Хотя мы хорошо знаем, что власть удерживают отнюдь не правительства. Но понятие «правящего класса» не является ни достаточно ясным, ни достаточно проработанным. «Господствовать», «править», «управлять», «правящая группа», «государственный аппарат» и так далее — здесь существует целое взаимопереплетение и взаимодействие понятий, которое требует анализа.Аналогичным образом надо было бы узнать, до каких пределов, через какие передаточные механизмы и в каких, часто самых ничтожных, инстанциях иерархии, контроля, надзора, запрета и принуждения осуществляется власть. Ибо повсюду, где есть власть, она осуществляется. И собственно говоря, никто не является её обладателем, но тем не менее она осуществляется всегда в определённом направлении, когда одни находятся по одну сторону, а другие — по другую, и мы не знаем, у кого она есть, но мы знаем, у кого ее нет. Если чтение Ваших книг (начиная с «Ницше» и до того, что я предвкушаю, будет напечатано в «Капитализме и шизофрении») явилось для меня столь значимым, так это потому, что они шли гораздо дальшe простой постановки этого вопроса, и под этими заезженными темами смысла, означаемого, означающего, и т. д. наконец-то возникает вопрос о власти, неравенстве видов власти, об их борьбе. Всякая борьба разворачивается вокруг конкретного очага власти, одного из тех бесчисленных мелких очагов, каковым может оказаться какой-нибудь мелкий начальник, привратник в муниципальном доме, начальник тюрьмы, судья, работник профсоюза, главный редактор журнала.И если называть эти очаги, выявлять их, говорить о них публично есть форма борьбы, так это не потому, что никто до сих пор еще не осознаёт их, но потому, что взять слово по этой теме, взломать сеть институциональной информации, назвать, сказать, кто что сделал, указать мишень есть первое ниспровержение власти, первый шаг для других видов борьбы против власти. И если, к примеру, дискурс заключённых или тюремных врачей является борьбой, то это потому, что они, по крайней мере на одно мгновение, завладевают властью говорить о тюрьме, которая в настоящий момент захвачена только администрацией и её кумовьями-реформаторами. Дискурс борьбы не противопоставляет себя бессознательному — он противопоставляет себя тайному. На первый взгляд всё это кажется чем-то малозначительным. А если тут что-то есть? По поводу «скрытого», «вытесненного», «несказанного» существует целый ряд двусмысленностей, позволяющих без усилий «подвергать психоанализу» то, что должно быть объектом борьбы. Может быть, устранить тайное труднее, чем бессознательное. Две темы, с которыми зачастую мы сталкивались ещё вчера: «Письмо — это вытесненное» или «Письмо есть подрывная деятельность», — по-моему, полностью выдают определённое число манипуляций, которые необходимо решительно изобличать.Ж. Делёз: Что касается поставленного Вами вопроса, — нам хорошо видно, кто эксплуатирует, кто извлекает прибыль, кто управляет, однако власть пока является для нас чем-то более расплывчатым, — то я выдвину следующее предположение: марксизм, и главным образом именно он, поставил этот вопрос в терминах интереса (якобы власть удерживается правящим классом, руководствующимся своими корыстными интересами). Но тут внезапно мы сталкиваемся с вопросом: почему же происходит так, что люди, у которых вроде бы нет своего интереса, тесно смыкаются с властью, выклянчивают себе долю участия в ней? Быть может, это происходит потому, что в терминах инвестиций — столь же экономических, сколь и относящихся к языку бессознательного, корыстный интерес отнюдь не окажется определяющим словом, потому что есть инвестиции желания, объясняющие, почему мы при необходимости можем желать не против своего корыстного интереса, — поскольку интерес всегда следует туда и находится там, куда его помещает желание, — но желать каким-то более глубинным и рассеянным образом, чем то диктует интерес.Нужно согласиться с восклицанием Райха: «Нет, массы не были обмануты, в тот момент они жаждали фашизма!» Существуют инвестиции желания, создающие образ власти и повсюду его распространяющие, благодаря которым власть располагается как на уровне шпика, так и на уровне премьер-министра. Не существует естественной и безусловной разницы между властью, которую осуществляет мелкий шпик, и властью, которую осуществляет министр. Именно природа инвестиций желания в общественном теле объясняет, отчего партии и профсоюзы, которые обладали или должны были обладать революционными инвестициями во имя классовых интересов, на уровне желания могут иметь пристрастия реформистские или даже совершенно реакционные.М. Фуко: Как Вы говорите, отношения между желанием, властью и корыстным интересом сложнее, нежели мы себе обычно представляем, и вовсе не обязательно те, кто осуществляет власть, имеют корыстный интерес в ее осуществлении; а те, кто имеет интерес в ее осуществлении, вовсе ее не осуществляют, и желание власти разыгрывает между властью и интересом некую ставку, вдобавок единственную в своём роде. Бывает, что во времена фашизма массы желают, чтобы власть осуществляли определённые люди, некие люди, которые тем не менее не смешиваются с массами, поскольку власть будет осуществляться на них и им же в ущерб вплоть до собственной их смерти, их жертвоприношения, их истребления, и тем не менее они жаждут этой власти, они хотят, чтобы эта власть осуществлялась. Это взаимодействие желания, власти и интереса пока ещё мало понятно. Понадобилось продолжительное время, чтобы узнать, что такое эксплуатация. Что же касается желания, то нам только еще предстоит узнать, что же оно собою представляет. Но возможно, что те виды борьбы, которые ведутся сегодня, да к тому же все эти локальные, региональные, разрозненные теории, которые теперь в этих видах борьбы вырабатываются и, безусловно, составляют с ними единое целое, это начало открытия того, как осуществляется власть.Ж. Делёз: В таком случае я вернусь к вопросу о том, что современное революционное движение существует во множестве очагов, и это не его слабость и недостаток, потому что тотализация свойственна скорее власти и реакции. Например, Вьетнам — это потрясающий локальный контр-удар. Но как построить сети, поперечные связи между этими разрозненными точками действия от одной страны к другой или внутри одной отдельно взятой страны?М. Фуко: Та географическая разрозненность, о которой Вы говорите, означает, быть может, следующее: пока люди борются против эксплуатации, пролетариат не только ведёт борьбу, но и определяет цели, методы, места и орудия этой борьбы, и, стало быть, вступить в союз с пролетариатом это значит встать рядом с ним на его позициях, на его идеологии, это значит усвоить побудительные причины его борьбы. Это значит раствориться. Но если борьба ведется именно против власти, то в таком случае все те, над кем власть осуществляется как несправедливость, все те, кто ее считает нестерпимой, могут вступить в борьбу там, где они находятся, и исходя из их собственной деятельности (или бездеятельности). И вступая в эту борьбу, являющуюся их борьбой, цель которой они полностью сознают, а метод которой они сами могут определить, они вливаются в революционное движение. И, конечно же, в качестве союзников пролетариата, поскольку если власть осуществляется так, как она осуществляется до сих пор, то это происходит ради поддержания экономической эксплуатации.Они действительно служат делу пролетарской революции, борясь именно там, где их угнетают. Женщины, заключенные, солдаты-срочники, больные в больницах, гомосексуалисты теперь уже вступили в конкретную борьбу против того особого вида власти, принуждения, контроля, который над ними осуществляется. Ныне такие виды борьбы являются частью революционного движения при условии, что они радикальны, бескомпромиссны и очищены от реформизма, от стараний, направленных на то, чтобы обустроить ту же самую власть, ограничившись всего-навсего сменой хозяина. Эти движения связаны с революционным движением самого пролетариата в той мере, в какой ему предстоит низвергнуть все виды контроля и принуждения, что повсюду возобновляют ту же самую власть. Итак, всеобщность борьбы осуществляется, безусловно, не в виде той тотализации, о которой Вы только что говорили, не в качестве теоретической тотализации под видом «истины». Форму всеобщности борьбе придает сама система власти, все виды осуществления и применения власти.Ж. Делёз: Поэтому мы не можем прикоснуться к какой-либо точке приложения власти, чтобы не столкнуться с рассеянной совокупностью этих точек, которую отныне нельзя не хотеть низвергнуть, взорвать, пусть даже с помощью какого-то ничтожнейшего требования или протеста. Таким образом, всякая частная революционная оборона или всякое конкретное революционное нападение соединяются с борьбой рабочих.__________________________________Редактор перевода Б.М. Скуратов1. Les intellectuelles et pouvoir (беседа с Ж. Делёзом, 4 марта 1972 года) // L'Arc, 49: Gilles Deleuze. 1972, 2-е trimestre. P. 3—10.2. Имеются в виду события «красного мая» 1968 года во Франции.3. Речь идет о беседе Фуко с А. Глюксманом и Б. Анри-Леви «О народном правосудии. Спор с маоистами». См. наст, изд., с. 19—65.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграмм: http://telegram.me/podosokorsky

17 февраля, 12:53

Производство книг в России в 2016 году сократилось на 2,9%

Российская книжная палата обнародовала общие показатели выпуска книжной продукции за 2016 год. Согласно данным статистики, общий тираж книг и брошюр, изданных в России в 2016 году, составил 446 274 тысячи экземпляров, что на 2,86% меньше, чем в 2015 году. При этом общее число наименований, выпущенных в 2016 году, выросло по сравнением с уровнем 2015 года — 117 076 изданий, что больше на 3,93%. За прошедший год вышли в свет 99 411 новых наименований, а совокупный тираж книжных новинок при этом вырос на целых 12% и составил 288 268 тысяч экземпляров. Количество переизданий составило 17,6 тысяч наименований, что почти на 10% больше аналогичного показателя 2015 года; при этом общий тираж переизданий упал почти на 30% до 123 200 тысяч экземпляров.Тиражом свыше 100 тысяч экземпляров в 2016 году было издано 505 книг (в 2015 — 684), самой же многочисленной группой традиционно оказались книги и брошюры, напечатанные тиражом до 500 экземпляров — в эту группу вошли свыше 56 тысяч изданий. В рейтинге издательств за 2016 год по числу наименований значительно опережают конкурентов «Эксмо» и «АСТ» (8 385 и 7 198 наименований, соответственно), а по совокупному тиражу - «Просвещение» и «Эксмо» (60 849 и 41 461 тысяч экземпляров). По собственным данным издательства «Просвещение» совокупный тираж выпущенных в 2016 году изданий больше зарегистрированного в Книжной палате объема и составляет 79 117 тыс. экземпляров.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграмм: http://telegram.me/podosokorsky

16 февраля, 13:09

Александр Проханов УБИЙСТВО ГОРОДОВ (переиздание, 2017)

Александр Проханов "Убийство городов" // Москва: "Центрполиграф", 2017, твёрдый переплёт, 288 стр., тираж: 2.000 экз., ISBN 978-5-227-07337-2

14 февраля, 23:44

В Белграде представили сборник о Крестителе Руси равноапостольном князе Владимире

26 января 2017 года в нижнем храме собора святого Савы в Белграде прошла презентация книги «Святой князь Владимир Киевский. 1015-2015 гг. Сборник статей в честь 1000-летия преставления».

14 февраля, 15:31

Дэвид Рэнкин, Сорита д'Эсте. Магия четырех стихий в западной мистериальной традиции

Рэнкин Д., д'Эсте С. Практическая магия стихий. Магия четырех стихий в западной мистериальной традиции / Пер. с англ. Анны Блейз. - М.: Энигма, 2017. - 224 с. ISBN: 978-5-94698-239-9.Перед вами книга двух современных британских исследователей эзотерики в разных ее проявлениях и европейского фольклора — Дэвида Рэнкина и Сориты д’Эсте. В труде собраны материалы по изучению сил четырех стихий. Во все времена эти силы использовались магиками всех направлений. Знания, собранные в книге будут полезны эзотерикам, как интересующимся, так и практикующим.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграмм: http://telegram.me/podosokorsky

Выбор редакции
13 февраля, 18:46

Троцкий и товарищи: левая оппозиция и политическая культура РКП(б), 1923–1924 годы

Резник А. Троцкий и товарищи: левая оппозиция и политическая культура РКП(б), 1923–1924 годы. - СПб. : Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2017. - 382 с.: ил. — (Эпоха войн и революций; вып. 10). ISBN 978-5-94380-224-9Книга посвящена левой оппозиции в Российской коммунистической партии— одной из сторон напряженной внутрипартийной борьбы, развернувшейся на рубеже 1923–1924 годов. Нередко эта оппозиция обобщенно называется «троцкистской», по имени ее самого известного лидера, заложившего новую политическую традицию. Но сложная политическая коммуникация не исчерпывалась борьбой за власть среди вождей большевизма, в нее были вовлечены и многие другие. На страницах этой книги оппозиция предстает одновременно и как определенная группировка сторонников демократизации режима внутри партии, и как широкое движение, совокупность локальных оппозиционных выступлений рядовых членов партии. Большое внимание в книге уделено тому, что связывало и разъединяло «верхи» и «низы» оппозиции, а также разнообразию практик: дискуссий, заявлений, конфликтов, голосования, идентификации, слухов и эмоций. Исследование опирается на документы московских и региональных архивохранилищ, многие из которых введены автором в научный оборот впервые. История внутрипартийной борьбы проливает свет на политическую культуру переходного времени, наступившего вслед за эпохой войн и революций 1914–1922 годовВы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграмм: http://telegram.me/podosokorsky

10 февраля, 12:00

Айн Рэнд. Романтический манифест: Философия литературы

Айн Рэнд. Романтический манифест: Философия литературы / Пер. с англ. М. Суханова, Я. Токарева. - М.: Альпина Паблишер, 2017. - 199 с. ISBN: 978-5-9614-6165-7.Как писательница, Айн Рэнд знала творческий процесс изнутри, как философ, она считала необходимым его осмыслить. Почему "Анна Каренина" является самым вредным произведением мировой литературы, а Виктор Гюго — величайшим писателем-романтиком? В чем цель искусства и кто его главный враг? Можно ли считать искусство "служанкой" морали и что объединяет его с романтической любовью?Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграмм: http://telegram.me/podosokorsky

09 февраля, 19:18

Метрополитен-музей выложил в Сеть 375 тысяч изображений своих экспонатов

Нью-йоркский Метрополитен-музей предоставил свободный доступ ко всем высококачественным изображениям шедевров из своей коллекции, относящихся к общественному достоянию. Отныне их можно использовать как в научных, так и в коммерческих целях. Новая политика открытого доступа также вводит партнёрские отношения между музеем и глобальными интернет-ресурсами. «Наша обширная и разнообразная музейная коллекция охватывает 5 тысяч лет мировой культуры», — подчеркнул директор музея Томас Кэмпбелл.Жак-Луи Давид. Смерть Сократа. 1787, 129.5×196.2 см Для удобства пользователей создано 20 тематических разделов: «шедевры», «коты», «монстры и мифологические создания», «импрессионизм и пост-импрессионизм», «зимняя сказка», «Винсент Ван Гог», «прерафэлиты», «автопортреты», «золото», «Жорж Сера», «Тиффани» и другие. Кроме того, в штате Метрополитен-музея отныне будет официально работать представитель Wikimedia Commons Ричард Книпель (Richard Knipel).Петрус Кристус. В ювелирной мастерской. 1449, 100.1×85.8 см «Наша основная миссия — быть открытыми и доступными для всех, кто хочет изучать и наслаждаться произведениями искусства из нашего собрания. Расширение доступа к коллекции и научным исследованиям музея служит интересам и потребностям нашей аудитории в 21-м веке», — сказал Томас Кэмпбелл. «В наш цифровой век аудитория музея — это не только 6,7 миллиона человек, которые за прошлый год посетили три галереи Мет в Нью-Йорке, но и более трёх миллиардов пользователей интернета во всем мире», — добавил руководитель цифрового департамента музея Лоик Таллон.ОтсюдаВы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграмм: http://telegram.me/podosokorsky

Выбор редакции
09 февраля, 12:30

Чжан Тунъян. Мифы и легенды Китая

Чжан Тунъян. Мифы и легенды Китая / пер. с кит. А. Жмак. - М.: Международная издательская компания "Шанс", 2017. - 247 с. Тираж: 1000 экз. ISBN: 978-5-906892-05-8.Вы держите в руках книгу, в которую вошли самые интересные китайские легенды и предания. Многие из них, например, легенда о всемирном потопе, схожи с европейскими, многие отличаются от них, но все они открывают перед вами увлекательный и интересный мир китайской мифологии. Для широкого круга читателей.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

08 февраля, 20:59

Соломонова магия: Ключи царя Соломона

Соломонова магия: Ключи царя Соломона / Пер. с англ. Анны Блейз. - М.: Ганга, 2017. - 704 с. - (Магико-гримуарная серия). Тираж 1000 экз.«Ключ Соломона» — самый знаменитый и самый значительный из всех известных гримуаров, или руководств по магии. Вошедшие в него материалы по планетным соответствиям, ангелологии и талисманной магии легли в основу западной магической традиции. В настоящем издании впервые приведены четыре главные версии этого гримуара: полная версия «Ключа», до сих пор публиковавшаяся со значительными сокращениями; «Истинные Ключи Соломона, переведенные с древнееврейского на латынь раввином Абогназаром»; «Ключи рабби Соломона» и «Универсальный трактат о Ключах Соломона». В приложения включены материалы современных авторов, которые на практике исследовали загадки этого выдающегося текста.ОглавлениеПредисловиеКлюч царя СоломонаПредисловие С. Л. Макгрегора МазерсаВведениеТаблица планетных часовКнига ПерваяКнига ВтораяПриложение 1. Древний фрагмент Ключа СоломонаПриложение 2. Каббалистическое заклинание СоломонаПриложение 3. Мистические алфавиты, использующиеся в «Ключе Соломона»Истинные Ключи Соломона, переведенные с древнееврейского на латынь раввином АбогназаромКлючи рабби СоломонаУниверсальный трактат о Ключах СоломонаПервая книга Ключей СоломонаВторая книга Ключей СоломонаТретья книга Ключей СоломонаЧетвертая книга Ключей СоломонаПриложение I. Введение к книге «Истинный ключ Соломона»Приложение II. Соломонова магия в англоязычных источникахПриложение III. Сигилы духов, фигурирующих в некоторых пентакляхПриложение IV. Рукописные версии «Ключа Соломона»Приложение V. О рукописях и изданиях «Ключа Соломона»Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

Выбор редакции
08 февраля, 10:00

Вяч.Вс. Иванов. "Соотношение языка и метаязыка"

Академик РАН Вячеслав Всеволодович Иванов с курсом лекций "Семиотическая антропология". Лекция четвёртая. Первая половина. Соотношение языка и метаязыка. Строго синхронная точка зрения при отсутствии ей противоположных – индийская наука о языке (Панини). Древнеиндийская скульптура и танец (влияние на Бежара). Диахрония и синхрония (Соссюр и структурализм). Реконструкция в науке. Панхрония и универсалии. Русская Антропологическая Школа, октябрь-декабрь 2016Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

07 февраля, 21:50

Как стать знаменитым журналистом. 2.0. Новое расширенное издание

Вышел в свет и поступил в крупнейшие книжные магазины Москвы и в Интернет-магазины мой новый учебник "Как стать знаменитым журналистом. 2.0". Тираж - 1300 экз.К читателямУважаемые читатели этой книги, будущие и молодые журналисты!Мой учебник «Как стать знаменитым журналистом» вышел первым изданием в 2004 году. Написал я его на основе лекций, которые в 2001—2003 годах читал на факультете международной журналистики МГИМО МИД России. Затем там же я по этому учебнику преподавал (до лета 2008 года). С 2008 года и по сей день этот учебник является основным, по которому я преподаю теорию и практику журналистики студентам Высшей школы телевидения Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова.Всякий раз, когда я приезжаю читать лекции в какой-либо университетский центр России, студенты местных факультетов журналистики спрашивают меня, где можно купить этот учебник. Ничего утешительного я им до сих пор сказать не мог, так как первое издание, насколько мне известно, найти в магазинах давно невозможно, а второе издание (2010 года), если и встречается, то крайне редко.Надо сказать, что текст учебника уже давно и, конечно, без моего разрешения выложен в Сеть. С одной стороны, я, видимо, должен быть благодарен тем, кто это сделал — за популяризацию моей книги. С другой же — это очевидное воровство или, по меньшей мере, нарушение моих авторских прав. Но сейчас — в эпоху сетевой свободы, то есть анархии и вседозволенности, — как этому противостоять? Долгими судебными тяжбами? Ну-ну...Несколько лет назад я уже решил, что, во-первых, подготовлю существенно обновлённый вариант моего учебника (его вы и держите в руках), а во-вторых, сам выложу полный текст первого издания в Сеть. Последнее я уже сделал — осенью 2015 года — на сайте ВШТ МГУ (http://www.ftv.msu.ru/pers_pages/how_to.pdf).А вот реализация первого намерения затянулась, но — по извинительной причине. С 2012 по 2015 год я работал над монографией-учебником «Теория телевидения. ТВ как неоязычество и карнавал» и его сокращённой версией «Как стать знаменитым на телевидении». Обе книги были закончены в начале 2015 года, и первая вышла в свет летом 2015 года, а вторая — осенью 2016-го. Это и позволило мне закончить, наконец, обновлённую редакцию моего учебника журналистики.Теперь, после выхода этой обновлённой версии, две книги «Теория телевидения» (или её сокращённый вариант «Как стать знаменитым на телевидении») и «Как стать знаменитым журналистом. 2.0» в совокупности составляют единое целое — мою теорию журналистики и телевидения.Концептуально в моём учебнике «Как стать знаменитым журналистом» в редакции 2004 года, как я считаю, ничего не устарело. Более того, многие явления, описанные в этой книге более десяти лет назад как только нарождающиеся тенденции, окрепли, проявили себя в полной мере и теперь определяют развитие отечественной журналистики на нынешнем этапе её развития.Но несколько устарело фактологическое наполнение учебника. Например, в нём по понятным причинам отсутствуют примеры, связанные с развитием отечественных и мировых СМИ с 2004 года и по сегодняшний день. Вот почему я и решил написать новый, существенно переработанный (но на той же концептуальной основе) и расширенный вариант этой книги. Кроме того, новая редакция учебника несколько иначе структурирована. Во-первых, я изъял из неё главы (лекции), которые в обновлённом виде вошли в мою «Теорию телевидения» (2015) и в учебник «Как стать знаменитым на телевидении» (2016), делая соответствующие отсылки. Во-вторых, я лучше систематизировал материал, изложенный в первой редакции учебника. Например, свёл все разбросанные в разных местах первой редакции пассажи, касающиеся свободы СМИ, в лекцию с соответствующим названием. В-третьих, я написал для нового издания несколько новых лекций. Например, о моральных проблемах журналистики (тема была представлена и в первом издании, но тоже разбросана в разных местах книги); о редакционной политике, а также о роли и функциях главного редактора. В-четвёртых, в новой редакции учебника я сопроводил каждую лекцию проверочными вопросами и практическими заданиями. Этого не было в изданиях 2004 и 2010 годов.Наконец, я изъял из книги (что сделало учебник более компактным) мои статьи разных лет, посвящённые различным российским СМИ и журналистике 1990-х – начала 2000-х годов. Зато 200 максим журналистики, которые были сформулированы мною в первой редакции учебника, а затем ещё и собраны в особом разделе, мною не только сохранены, но местами уточнены, обновлены и дополнены. И теперь их в полтора раза больше, то есть 300.Словом, можно сказать, что настоящая книга — это обновлённый по фактуре и существенно расширенный содержательно (то есть модернизированный) уже достаточно хорошо известный учебник «Как стать знаменитым журналистом». Но по всем формальным признакам — это новая книга, так тщательно я постарался переработать, обновить и дополнить её текст.Желающие более подробно познакомиться с историей создания этого учебника могут прочитать публикуемое мною ниже (в извлечениях) Введение к изданию 2004 года.Итак, всем, кто намерен стать профессиональным журналистом, влиятельным журналистом и даже знаменитым журналистом, пора браться за дело – открывать текст первой лекции.Удачи! Ни пуха, ни пера!СодержаниеПредисловие к новой редакции Введение. О целях данного курсаЛекция 1. Общий обзор курса, или Два парадокса журналистикиЛекция 2. Что это за профессия — журналист?Лекция 3. Функциональная теория журналистики. Главные и дополнительная функции журналистикиЛекция 4. Свобода печати и смежные свободыЛекция 5. Краткий очерк новейшей истории современной русской журналистикиЛекция 6. Современная русская журналистика как конкурентная система. Добросовестная и недобросовестная конкуренция в СМИЛекция 7. Правда, ложь, обман и умолчание в журналистикеЛекция 8. Журналистика и реальное знаниеЛекция 9. Журналистика в системе демократии, или Журналист как объект и как субъект политикиЛекция 10. Соотношение личных, профессиональных, корпоративных интересов журналиста и национальных интересовЛекция 11. Моральные проблемы в журналистике, или Мой Моральный кодекс журналиста Лекция 12. Журналистские жанры: общие положенияЛекция 13. Сюжетные узлы в журналистских текстахЛекция 14. Феномен времени в журналистике. Прогноз как высшая форма журналистского мастерстваЛекция 15. Информация простая и сложнаяЛекция 16. Репортаж: убей в себе писателяЛекция 17. Интервью: небольшая пьеса для очень большой аудиторииЛекция 18. Статья: если есть, что сказатьЛекция 19. Свой стиль в журналистикеЛекция 20. PR — агитация, пропаганда и реклама в одной упаковке. Тип упаковки: журналистикаЛекция 21. Типы журналистов. Журналистские специальностиЛекция 22. Главный редактор: просвещённый диктатор анархо-демократической корпорации. Редакционная политикаЛекция 23. И всё-таки: а как стать знаменитым журналистом?Мастер-класс. Как проводить практические занятия по журналистикеМаксимы журналистикиСписок цитируемой и рекомендуемой литературыПредметно-тематический указательИменной указательУказатель названий

05 февраля, 05:57

70 книг, которые Герман Греф рекомендует своим топ-менеджерам

По мнению главы Сбербанка Германа Грефа, книги являются одним из самых мощных инструментов развития банка. Ежегодно финансовая организация переиздаёт по 12 книг зарубежных авторов, которые обязательны для прочтения всеми топ-менеджерами Сбербанка. Вот 70 книг, которые Герман Греф рекомендует своим коллегам.1. Семь навыков высокоэффективных людей - Стивен Кови, 2009Книгу называют супербестселлером №1 для тех, кто хочет личного роста. Из неё вы узнаете о том, как определить свои жизненные цели, как достигать их, как измениться к лучшему и совершенствовать себя. В ней нет простых советов, поскольку любые изменения требуют много сил и времени.2. От хорошего к великому - Джим Коллинз, 2009Автор проанализировал компании-долгожители (например, Gillette, Wells Fargo, Philip Morris) и понял, почему просто хорошие компании могут стать по-настоящему великими. Если вы извлечёте уроки, то сможете неплохо заработать. Инвестиции, сделанные 50 лет назад в великие компании, к 2000 году окупились в 471 раз.3. Жалоба — это подарок - Джанелл Барлоу, Клаус Мёллер, 2010Практическое пособие для тех, кто работает в сфере обслуживания. Авторы рассматривают жалобу не как проблему, а как дешёвый способ сделать продукт или услугу лучше. Из книги вы также узнаете, как улучшить климат внутри компании и остановить текучку кадров.4. Дао Toyota - Джеффри Лайкер, 2010Дао – это уникальная философия бизнеса компании Toyota. В ней содержится 14 основных принципов управления гигантом. Создатели идеологии предлагают больше заботиться о персонале, который создаёт успех любой компании.5. Искусство результативного управления - Ларри Боссиди, Рэм Чаран, 2010Обычно руководители много времени уделяют построению общей стратегии компании, но не описывают механизмы работы подробно. Получается дом без фундамента. Книга расскажет о типичных ошибках руководителей компаний и о том, как их можно избежать.6. Развитие лидеров - Ицхак Адизес, 2010Автор утверждает, что идеальных руководителей не существует. Несмотря на это, компании добиваются успеха из-за команды, которая «закрывает» пробелы топ-менеджеров. Книга научит анализу собственного стиля управления и поможет находить общий язык с людьми, которых вы не понимаете.7. Управление стрессом - Дэвид Льюис, 2010Есть мнение, что двумя главными врагами человека являются: дефицит времени и стресс. Автор книги с этим не согласен, поскольку считает, что стресс позволяет быстрее добиться цели, чтобы расслабиться и успокоиться. По этой причине очень важно контролировать уровень своих эмоций. Из книги вы узнаете, как это сделать.8. Когда гений терпит поражение - Роджер Ловенстайн, 2010Это история о взлёте и падении компании Long-Term Capital Management. В ней работала группа ученых и нобелевских лауреатов, которые старались применить глубоко рациональный закон больших чисел на рынке облигаций. Поначалу подход работал: в первый год существования компания принесла инвесторам доход в 21%, во второй - 43%, и 41% за третий год работы. Однако учёные не смогли предугадать дефолт России в 1998 году и Азиатский кризис, и LTCM разорилась.9. Кратко. Ясно. Просто - Алан Сигел, Айрин Этцкорн, 2015Авторы говорят, что все сферы нашей жизни перегружены сложными правилами и документами. Это касается не только бизнеса, но и образования, медицины и т.д. Усложнение отрывает наше время и деньги. В книге рассказывается, как этого избежать?10. Догнать зайца - Стивен Спир, 2010Стив изучил внутренний мир крупнейших корпораций в мире и нашёл то, что их объединяет. Несмотря на то, что гиганты работают в разных отраслях, у них можно научиться решению проблем, распространению знаний внутри компании и построению эффективной модели управления. Прочитав книгу, вы получите шанс работать быстрее, чем конкуренты.11. 5S для офиса - Томас Фабрицио, Дон Тэппинг, 2010Книга об организации эффективного рабочего места в офисе. Она поможет выгодно использовать площадь в финансовых организациях, государственных и социальных учреждениях. В ней вы найдёте готовые шаблоны оптимизации мест.12. Чёрный лебедь - Нассим Талеб, 2010Человечество постоянно переживает катастрофы, кризисы и потрясения, которые тяжело предсказать даже в фантастических прогнозах. Финансовый гуру Нассим Талеб называет непредсказуемые события «чёрными лебедями». По его утверждению, именно такие события развивают историю и существенно меняют жизнь людей. Используя свою теорию, компания автора заработала для инвесторов 500 млн долларов.13. Экономика впечатлений - Джозеф Пайн, Джеймс Гилмор, 2011Для того, чтобы быть лидером в своей отрасли недостаточно просто продать свой товар. Его покупатели должны знать, что продукт был сделан специально для них. Покупка должна доставлять удовольствие, считают авторы. Теперь бизнес должен быть театром, где компания – режиссёр, а потребители – зрители.14. Эмоциональный интеллект - Дэниел Гоулман, 2011Дэниел утверждает, что эмоции играют огромную роль в достижении успеха дома и на работе. Они помогают быстрее добиться цели, о чём забывают руководители многих компаний. Автор приводит примеры о том, как эмоции приносят большие деньги на практике.15. Бережливое производство + шесть сигм в сфере услуг - Майкл Джордж, 2011Автор объединяет американскую и японскую систему управления, в результате чего компании могут повысить свою эффективность и ускорить развитие бизнеса. Книга предназначена для руководителей компаний, которые отвечают за оптимизацию.16. Менеджмент. Природа и структура организаций - Генри Минцберг, 2011Минцберг делится своими секретами в управлении организациями. Его анализ говорит, что перегруженные работой менеджеры зачастую соглашаются на лёгкие решения. Их губит поспешная реакция на внешние раздражители и импульсивные действия без подготовки. При этом успешный руководитель должен уметь устоять перед искушениями и, когда нужно, сделать шаг назад, чтобы увидеть полную картинку происходящего.17. Любовь, любовь, любовь - Лиз Бурбо, 2011Это необычная книга, построенная на беседах с людьми. Это грустные, трагические и смешные истории с невероятными результатами. Из книги вы узнаете, что не любовь правит миром, а мы сами.18. Не стать заложником - Джордж Колризер, 2011Вся наша жизнь состоит из конфликтов, которые многие пытаются избежать. Автор считает, что делать этого не нужно. Только проходя сквозь конфликты, вы научитесь лучше решать проблемы в бизнесе и в жизни.19. Викиномика - Дон Тапскотт, Энтони Уильямс, 2011Бестселлер научит вас как применять эффект массового сотрудничества в собственной компании. Авторы поясняют за счёт чего формируется массовое сотрудничество на сайтах Wikipedia, YouTube и в других крупных компаниях, создающих знания и ресурсы миллиардов людей.20. После меня — продолжение… - Акин Онгор, 2011Это история успеха уникального Garanti Bank, в который автор пришёл на должность президента. За девять лет он превратил малоизвестный турецкий банк в международную организацию. Он против принципа «после меня – хоть потоп» и выстраивает весь бизнес так, чтобы после ухода он смог продолжать своё развитие.21. Рефрейминг организаций - Ли Болмэн, Терренс Дил, 2011Проблема многих лидеров в том, что они подобно серфингистам мчатся на волнах перемен и заплывают так далеко в океан, что становятся никому ненужными. Чтобы не допустить этого, авторы предлагают смотреть на компанию, как на фабрику с четырьмя окнами.22. Управление результативностью - Майкл Армстронг, Анжела Бэрон, 2011«Нет единого для всех или самого лучшего способа внедрить управление результативностью, но есть основной принцип: грамотное управление результативностью равно грамотному управлению как таковому. Успех организации обеспечивают не принципы кадровой политики сами по себе, а их гибкое применение линейными руководителями в интересах сотрудников», – заявляют авторы книги.23. Цель - Элияху Голдратт, Джефф Кокс, 2012Работник компании, столкнувшийся с проблемой, принуждается мыслить логически, не должен поступать эмоционально. Авторы считают, что нужно найти причинно-следственные связи между событиями и результатами. Из книги вы узнаете о базовых принципах достижения своей цели.24. Краудсорсинг - Джефф Хау, 2012Идея краудсорсинга проста: вы привлекаете коллективный разум, мотивируете его и достигаете цели. В книге сформулированы законы краудсорсинга и примеры его применения в различных отраслях: от создания зубной пасты до разработки программного обеспечения.25. WIKI-Правительство - Бет Новек, 2012Появление интернета и развитие современных технологий даёт хороший шанс на изменение системы власти на всех уровнях. Автор продвигает идею построения новой системы управления, основанной на привлечении граждан, владеющих уникальными компетенциями. Это должно повысить эффективность работы госструктур.26. Переговоры - Гевин Кеннеди, 2012 -Плач младенца – это предложение сделки, считает автор книги. Он рассказывает о составляющих переговорного процесса, стратегиях и тактических приёмах, которые помогут выиграть. В книги есть множество заданий, которые помогут вам стать эффективным переговорщиком на практике.27. Результативность: секреты эффективного поведения - Робин Стюарт-Котце, 2012Книга основана на опыте 5000 менеджеров, которые используют научный подход к изменению поведения, который называется «кинетика». Благодаря описанным методикам вы сможете повысить производительность в собственной компании.28. Танец перемен - Питер Сенге, 2012Книга является энциклопедией по изменению компаний. В ней приводятся конкретные инструкции по решению задач. Автор делает упор на решении десяти самых частых проблем: отсутствие времени, недостаточная поддержка, расхождение слов и дела, конфликты интересов и т.д. Во время чтения можно тренироваться на упражнениях, которых даёт Сенге.29. Сингапур - Юрий Сигов, 2012Многие путешественники называют Сингапур примером страны будущего. Автор рассказывает о том, как государство из гнилого болота с крокодилами и комарами всего за несколько десятков лет превратилось в пример для подражания.30. Теряя невинность - Ричард Брэнсон, 2012«Когда я покинул Стоу в 1967 году в возрасте неполных семнадцати лет, напутствующими словами директора были: "Поздравляю, Брэнсон. Я предсказываю, что ты или отправишься в тюрьму, или станешь миллионером», – вспоминает Брэнсон. Ему удалось удивить всех. Книга вдохновляет читателей на новые подвиги.31. Критическая цепь - Элияху Голдратт, 2012Книга написана в форме романа, в котором описывается концепция теории ограничений в управлении проектами. Из неё вы узнаете о простых и мощных методах решения трудностей, которые позволяют добиться цели без ущерба для качества.32. Deadline - Том Демарко, 2012Главный герой книги был украден и увезён в другую страну, где ему предложили работу в интересном проекте на выгодных условиях. Ему предстояло решить непростые задачи: найм сотрудников, их увольнение, выполнение задач в сжатые сроки, решение внутренних конфликтов и т.д. Выводы, которые делает автор, актуальны для всех управленцев.33. Новая цель - Джефф Кокс, Ди Джейкоб, Сьюзан Бергланд, 2012Здесь рассказывается об объединении трёх теорий управления: бережливое производство, шести сигм и теории ограничений. Книга похожа на увлекательный учебник, в котором разбираются бизнес-кейсы по управлению хайтек-компаниями.34. Гении и аутсайдеры - Малкольм Гладуэлл, 2012Да, жизнь несправедлива – деньги и власть неравномерно распределяются между людьми. Думаете, это случайно? Автор считает, что нет. Он обнаружил скрытые законы, которые помогли Битлз, Биллу Гейтсу и Даже Моцарту добиться всемирного успеха.35. Управление бизнес-процессами - Джон Джестон, Йохан Нелис, 2012В книге рассматривается более 50 примеров успешного бизнес-процессами. Она позволяет заглянуть внутрь происходящего и определить реальное положение дел. Издание поможет руководителям, которые занимаются организацией бизнес-процессов.36. Как гибнут великие - Джим Коллинз, 2012Многие считают, что крупные корпорации непобедимы. Это совсем не так. Автор анализирует, как умирают гиганты, на которые работают сотни тысяч людей. Можно ли избежать крушения? Почему одни падают, а другие остаются на плаву? Можно ли остановить падение и превратить его в рост? На эти и другие вопросы отвечает Коллинз.37. Командный подход - Джон Катценбах, 2013Лидер – не главное в компании, доказывает автор книги. Он утверждает, что командная эффективность – это отсутствие рутины и выгодная модель развития.38. Поток - Михай Чиксентмихайи, 2013Поток – необычное чувство, которое охватывает профессионалов. Это состояние слияния со своим делом, при котором не ощущаешь времени и самого себя, а вместо усталости чувствуешь только приток сил. Автор нашёл «поток», исследуя различных творческих личностей. Он установил, что во время «потока» люди становились счастливы.39. Богатство семьи - Джеймс Хьюз, 2013Семья – это компания, которой нужной эффективно управлять. Джеймс даёт практические советы о том, как преумножать человеческие, интеллектуальные и финансовые активы семьи. Его идеи берут на вооружение финансовые консультанты, юристы и экономисты.40. Лидер без титула - Робин Шарма, 2013Вы тоже думаете, что вам суждено прожить жизнь среднестатистического человека? Прекратите! Судьба – результат выбора. Книга предложит вам сделать несколько простых выборов, которые дальше определят вашу жизнь. После этого любые проблемы будут казаться простыми уроками.41. Победить с помощью инноваций - Майкл Ташман, Чарльз О'Райли, 2013«Мы предлагаем схему, которая может помочь руководителям любого организационного уровня решить существующие проблемы, связанные с эффективностью работы, и понять, как следует структурировать предприятие, чтобы достичь успеха в будущем. Основываясь на нашем опыте консультирования, мы показываем, каким образом руководители таких компании, как IBM и Novartis, использовали эти схемы, чтобы их фирмы добились процветания. В сущности, наша книга – о лидерстве и переменах», – говорят авторы.42. Мегапроекты и риски - Бент Фливбьорг, Нильс Брузелиус, Вернер Ротенгартнер, 2013В книге анализируются риски вложения в крупномасштабные проекты. Писатели говорят, что на начальном проекте инвесторы недооценивают суммы вложений, поэтому в итоге они не окупаются. Почему так происходит? Как оценить риски? Авторы расскажут об этом и многом другом.43. Больше, чем эффективность - Скотт Келлер, Колин Прайс, 2013Книга основана на опросе 6800 топ-менеджеров, которые рассказали о реорганизации своих компаний. Здесь нет многочисленных примеров успеха, но она помогает разработать собственный рецепт успеха, говорит о готовности компаний меняться и т.д.44. Умение слушать - Бернард Феррари, 2013Бернард считает, что плохие решения получаются чаще всего из-за того, что многие люди не умеют слушать. Книга научит быть внимательным слушателем, лучше чувствовать собеседников и задавать тон в любой беседе. Писатель призывать вас сделать из своих жестяных ушей – платиновые.45. Жизнь на полной мощности - Джим Лоэр, Тони Шварц, 2013Важная проблема многих сотрудников компании в том, что монотонные нагрузки их утомляют. Автор расскажет, как управлять внутренней энергией, работать в условиях постоянного давления и поддерживать отличную физическую и эмоциональную форму. На обложке написано, что книжку рекомендует ещё и бизнесмен Олег Тиньков.46. Сила воли - Келли Мак-Гонигал, 2013От вашей воли зависит не только физическое состояние, но и финансовый успех. Но что делать тем, кому не хватает эмоциональных сил? Авторы научат не откладывать дела, самообладанию, избавлению от вредных привычек и стресса. Прочитав книгу, вы научитесь управлять своими чувствами и желаниями.47. Великие по собственному выбору - Джим Коллинз, Мортен Хансен, 2013Авторы задаются вопросом, почему кризисы губят одни компании, но помогают другим? На основе многолетних исследований они приводят к выводам, что лучшие лидеры отличаются готовностью к риску, стремятся перестраховываться, управлять инновациями и неспешно принимают решения.48. На этот раз всё будет иначе - Кармен М. Рейнхарт, Кеннет С. Рогофф, 2014Учёные провели огромную работу по исследованию экономических кризисов за последние 800 лет. Они изучили индексы потребительских цен, курсы валют, внутренний валовый продукт, размеры государственных долгов, историю кредитования и другие статистические данные. В книге даются ответы на вопросы: одинаковые ли кризисы случаются в бедных и богатых странах? передаётся ли кризис в соседние страны? почему некоторые страны даже не знают о кризисах?49. Искусство системного мышления - Джозеф О' Коннор, Иан Мак-Дермотт, 2014«Люди и события не подчиняются законам логики, они куда менее предсказуемы и управляемы, чем математические уравнения. Для них неприменимы быстрые, методичные, логические решения», – утверждают авторы. Они дают инструменты для прорывных решений в любых областях.50. Банк 3.0. - Бретт Кинг, 2014Автор рассказывает о модели современного банка, основанного на мобильных технологиях, социальных сетях и игровых моделях. Писателя признали ведущим американским банкиром-инноватором.51. Ускорение перемен - Джон П. Коттер, 2014В книге содержится призыв создавать комбинированную систему управления, основанную на иерархическую организацию с гибкой структурой, то есть строить компании по образу «стартапов». Это позволит компаниям быстрее приспосабливаться к переменам.52. Почему одни страны богатые, а другие бедные - Дарон Аджемоглу, Джеймс А. Робинсон, 2015Авторы отвечают на давний вопрос историков о том, почему возникает мировое неравенство, одни страны становятся зажиточными, а другие – скатываются в бедность. Книга стала энциклопедией современной политэкономической мысли.53. Будущее разума - Митио Каку, 2015В будущем мы сможем общаться с компьютером при помощи мысли, в наш мозг будут добавляться новые навыки, у нас будут подвижные аватары, искусственный интеллект будет решать наши проблемы. Всё будет другим. Автор расскажет, как подготовиться к будущему.54. Как работает Google - Эрик Шмидт, Джонатан Розенберг, 2015Топ-менеджеры поисковика №1 в мире рассказывают, как им удалось построить корпорацию Google. Интересно будет узнать, как там развивают корпоративную культуру, ищут таланты, изобретают инновации, решают проблемы и т.д. Многие рассказанные истории опубликованы впервые.55. Принцип пирамиды Минто - Барбара Минто, 2015Эта книга о том, как правильно делать презентации, готовить письменные документы и делать устные выступления. В основе должна лежать пирамида: рассказ от сложного к простому. Так текст легче воспринимается пользователем.56. Практическая мудрость - Барри Шварц, Кеннет Шарп, 2015Автор рассказывает о том, как находить баланс между чувством долга и стремлением к успеху. Это помогает жить гармоничной жизнью. Если вас заставляют делать что-то против воли – книга поможет решить проблему.57. Креативная компания: Как управлять командой творческих людей - Эд Кэтмелл, 2015«В каком-то смысле создание "Истории игрушек-2" стало для нас звонком будильника. С этого момента потребности фильма никогда не превышали для нас потребностей сотрудников… Повторю еще раз – крайне важно сфокусироваться на людях - их рабочих привычках, талантах и ценностях», – считает Эд.58. Прыгни выше головы! - Маршалл Голдсмит, 2015Книга написана людьми, которые добились успеха и реализовали свои крупные мечты, но столкнулись с проблемой «отрыва от земли». Этих людей перестали понимать окружающие и они быстро сдавали свои позиции. Маршалл Голдсмит расскажет, как решить эту проблему и продолжать развиваться дальше.59. Просто о больших данных - Джудит Харвиц, Алан Нагент, Ферн Халпер, Марсиа Кауфман, 2015Развитие технологий помогло собрать множество данных в разных базах. Из книги вы узнаете, как эффективно работать с биг-дата, как преобразовывать эти данные в полезную информацию, как находить архитектурные решения для работы с большим объёмом информации.60. Scrum - Джэфф Сазерленд, 2016Автор издания изобрёл методику, которая помогает справиться с недостатками классического управления, позволяя команде работать слаженно, эффективно и быстро. За 20 лет методы, изложенные в книге, помогли разработчикам ПО, ФБР, автопроизводителям, изобретателям лекарств и рядовым сотрудникам компаний.61. Взаимодействие в команде - Эми Эдмондсон, 2016Автором книги является профессор Гарвардской школы Эми Эдмонсон предлагает взглянуть на команду компании по-новому. Его конёк – организация взаимодействия в команде, которое совмещает межличностное общение, конкуренцию, координацию решений и совместное их принятие.62. Эффективное правительство для нового века - Раби Абучакра, Мишель Хури, 2016Современные технологии меняют систему управления государствами. Из книги вы узнаете, как это происходит в передовых странах. Авторы предлагают лучшие практики новых моделей государственного устройства, взаимодействия и организации процессов по повышению эффективности работы чиновников. За плечами писателей работа в правительстве Абу-Даби и в аппарате премьер-министров Великобритании.63. Четвёртая промышленная революция - Клаус Шваб, 2016Автором является основатель Всемирного экономического форума в Давосе Клаус Шваб, который считает, что мир стоит у истоков новой технологической революции. Она должна принести прорыв в развитии технологий: создать искусственный интеллект, развить трёхмерную печать, нанотехнологии и роботизировать автомобили. Книга должна помочь читателям извлечь выгоду из происходящих изменений.64. Умные граждане — умное государство - Бет Новек, 2016Книга описывает идеологию открытого правительства. Автор рассказывает о том, как будет меняться государство, если вовлекать в его управление граждан, а также делать все процессы открытыми. Процесс «открытия» государства нужно постоянно сопровождать тестированием новаций, как это делают в IT-компаниях.65. Открывая организации будущего - Фредерик Лалу, 2016«Кого нельзя брать на работу? Плохой кандидат – это хронический нытик, всегда недовольный, обвиняющий во всем других, не желающий брать на себя ответственность, нечестный, никому не доверяющий. Плохой кандидат ждет, когда ему скажут, что делать. Не самый подходящий кандидат – тот, кто негибок, и тот, кто говорит: "Это не моя работа"», – пишет Фредерик.66. Позитивная организация - Роберт Э. Куинн, 2016Ограничения мешают развиваться многим компаниям. Но их можно преодолеть. Для этого нужно настроить сотрудников на позитив, ориентировать их на высокие ценности и цели. Удивительно, но это работает. Такой подход помогает компаниям развиваться. В книге содержится инструментарий для этих процессов.67. Выбирать сильнейших - Клаудио Фернандес-Араос, 2016Многие руководители полагаются на интуицию при принятии своих решений. Автор убеждён, что это ошибка. От этих решений под час зависит многое: финансовые потоки, карьера, судьбы людей. По этой причине опытный менеджер не должен экспериментировать. Книга поможет принимать правильные решения.68. Сердце компании - Патрик Ленсиони, 2016Корпоративная культура – это не просто удобные правила каждой компании. На самом деле она является залогом успешного развития бизнеса. Её создание и развитие требует большого внимания от собственников бизнеса. В её описании написано о том, что если у вас есть время на чтение только одной книги в год, то обязательно нужно прочитать эту.69. Блокчейн - Мелани Свон, 2016Книга о новой технологии надёжного учёта активов, которая может применяться во множестве областей жизни. Герма Греф считает её передовой и планирует внедрять в своём банке. Книга ориентирована на работников инновационных компаний.70. Университет третьего поколения - Йохан Виссема, 2016Автор делится лучшими практиками современных образовательных проектов. «Эта книга была написана для руководителей университетов, с тем чтобы помочь им найти правильный вектор развития и предложить практические советы по осуществлению необходимых изменений. Она также предназначена для партнеров университетов – высоко-технологичных компаний, техностартеров и инвесторов – и призвана помочь им найти свои роли в процессах трансформации университета», – говорит Йохан.ОтсюдаВы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

01 февраля, 12:29

Борис Ельцин о Сергее Кириенко: "Предельная корректность, отсутствие эмоций"

Отрывок из книги Б.Н. Ельцина «Президентский марафон» (М.: АСТ, 2000).Весной 98-го года я принял окончательное решение: во главе правительства должен стоять другой человек. С Виктором Степановичем надо расставаться. Главная сила Черномырдина - его уникальная способность к компромиссам. Может помирить всех со всеми, ни одна конфликтная ситуация для него не страшна. Но вот в чем дело: главный компромисс, на котором Черномырдин и "просидел" все эти годы - компромисс между рыночными отношениями и советским директорским корпусом, - сейчас уже невозможен. Он себя исчерпал, этот компромисс. Нужно двигаться дальше. Ну и еще одно, уже из области чистой политики. Черномырдин не сможет удержать страну после моего ухода в 2000 году. Для этого нужен человек более сильный и молодой. Вот это соображение - главное.Александр Макаров/РИА «Новости»В последние месяцы 97-го особенно обострились отношения Чубайса с министром внутренних дел Анатолием Куликовым. Он был активным противником приватизации, да и всей либеральной экономики. Не раз выступал на заседаниях правительства не просто с критикой экономических реформ, но и с открытыми обвинениями: мол, политика молодых реформаторов способствует злоупотреблениям, разваливает страну, плодит нищих и преступников и так далее. Анатолий Борисович отвечал ему так же резко. И в какой-то момент я понял, что с этим все более и более разраставшимся конфликтом надо кончать. Силовой министр, взявший старт в своей карьере во время чеченских событий, совсем не устраивал меня в роли главного спасителя экономики. С такими методами и с такой экономической идеологией можно было далеко зайти. С другой стороны, постепенно выдыхался и Чубайс. Лишенный министерства финансов, он оставался идеологом реформ, но уже не мог быть их мотором. А мне был необходим именно мотор. Так созрела идея: отправляя в отставку правительство Черномырдина, вместе с ним отправить в отставку и обоих вице-премьеров - и Чубайса, и Куликова. Уравновесить две крайности, убрать из раствора оба химических элемента, которые грозили взорвать всю лабораторию. В субботу, 21 марта 98-го, Виктор Степанович приехал ко мне в Горки. Разговор был обычный и невеселый: долги по зарплате, тяжелая ситуация с выполнением бюджета. Сделав паузу, я вдохнул побольше воздуха и сказал: "Виктор Степанович, я недоволен вашей работой". - "В каком смысле, Борис Николаевич?" Черномырдин посмотрел на меня обреченным взглядом старого, все понимающего, опытного аппаратчика: "Я подумаю, Борис Николаевич". Высокая и тяжелая дверь за ним медленно затворилась. ... К отставке Черномырдина я готовился исподволь, тщательно. Искал кандидатуру нового премьера. Под разными предлогами (как правило, обсуждение какой-то конкретной проблемы) в течение трех месяцев встречался с теми сильными фигурами, которые могли бы придать новый импульс реформам - просто по своей человеческой энергии, менталитету. За рамки этого процесса я заранее вывел знакомые лица известных политиков: Явлинского, Лужкова. Мне не хотелось, чтобы на место Черномырдина приходил человек с грузом долгов и обязательств перед своей партией или перед "своей" частью политической элиты. Я хотел найти премьера, свободного от групповщины, от прежней своей политической логики.Значит, премьер будет, как сейчас говорят, "техническим", или, точнее, технократическим. Чистый управленец, экономист. Кто же у меня на примете? ...В правительстве есть два очень сильных хозяйственника. Николай Аксененко, министр путей сообщения. Первый из госмонополистов, кто провел крутое реформирование своей отрасли, сумел сделать мощный рывок к рыночным отношениям. Очень существенно, что он в наиболее болезненной социальной сфере сделал самые важные и точные шаги - снял с баланса все бывшие железнодорожные больницы, поликлиники, санатории. Это сразу сбросило огромные гири долгов с железнодорожных компаний. Людям вовремя начали платить реальную зарплату. И второе - отказался от взаимозачетов, по крайней мере твердо шел к тому, чтобы его компании работали с живыми деньгами, нормально развивались и не давали тем самым никому под видом списания долгов класть в карман заработанные средства.Владимир Булгак. Его работа - связь. В этой отрасли есть компании по-настоящему высокотехнологичные, мощные, шагнувшие на мировой рынок. Эта отрасль наиболее успешная с точки зрения экономики. Может быть, он? Но вот какое сомнение по поводу этих фигур. Не станут ли "крепкие хозяйственники", работая на месте председателя правительства, лоббировать лишь свою отрасль и зажимать остальные? У Виктора Степановича был такой грех: он почти открыто симпатизировал "Газпрому", который создавал практически своими руками.Яркий круг настольной лампы. В кабинете темно. Уже довольно поздно. Все спят. А я никак не могу принять окончательное решение. Беру ручку и вычеркиваю две фамилии - Аксененко и Булгака. Кто же из претендентов остался? Сергей Дубинин, председатель Центробанка. Во время нашего "прикидочного" разговора в Кремле я, наверное, впервые за долгое время обсуждал с ним так подробно не только банковскую деятельность, но и более широкий круг вопросов: проблемы экономики, политическую ситуацию в стране. Дубинин - глубокий специалист, интересный, своеобразный человек. Но Центробанк - такой финансовый инструмент, где от конкретного руководителя зависит слишком многое. Не хочу создавать новые проблемы в этой болезненной сфере. Кроме того, сложилось впечатление, что у Дубинина во время кризисных ситуаций проявляется излишняя вспыльчивость, нет устойчивости в характере.Андрей Николаев, бывший начальник Федеральной пограничной службы. Из породы генералов-интеллигентов. Но есть тот же грех и у Николаева - излишняя вспыльчивость в характере. Написал прошение об отставке, надеясь, что я его не подпишу. Хотел таким образом разрешить свой конфликт с другими силовиками. Но я подписал прошение Николаева - не люблю, когда на меня вот так давят. Нет. Тоже нет. Остаются еще двое.Борис Федоров. У него вроде есть все: опыт, знания, твердость, решительность. С другой стороны, все экономисты гайдаровского призыва (а Федоров еще при Гайдаре успел поработать) слишком политизированы и амбициозны. Один из них, Чубайс, только что ушел из правительства. Нет, в этом решении не будет логики. Не будет и новизны. Опять перебор старых фигур, не хочу.Остается Сергей Кириенко. Я шел к его кандидатуре методом исключения. Но теперь ясно вижу: не зря он с самого начала казался мне наиболее перспективным. Это будет неожиданное назначение. Сергей приехал из Нижнего Новгорода вместе с Борисом Немцовым. Они друзья. Несколько месяцев проработал первым заместителем министра топливно-энергетического комплекса. Лишь недавно назначен министром. Тридцать пять лет. В разговоре с Сергеем меня поразил стиль его мышления ровный, жесткий, абсолютно последовательный. Очень цепкий и работоспособный ум. Внимательные глаза за круглыми стеклами очков. Предельная корректность, отсутствие эмоций. Выдержанность во всем.Есть в нем что-то от отличника-аспиранта. Но это не Гайдар, кабинетный ученый и революционный демократ. Это другое поколение, другая косточка менеджер, директор, молодой управляющий. Главные плюсы - абсолютно свободен от влияния любых политических или финансовых групп. В силу своей молодости не будет бояться никаких столкновений, никаких неприятных последствий. Настоящий технократический премьер! То, что нужно сейчас стране...Риск? Да. Но риск оправданный. Если мы не продолжим трудные, болезненные реформы в налоговой, земельной, социальной сферах, если не примем грамотные законы, страна будет топтаться на месте. В стране так и будет невнятная, противоречивая экономика. Я больше не имею права ждать. Итак, Кириенко. Все мои нынешние оппоненты - начиная от коммунистов и кончая олигархами - не ожидают подобного хода. Я даю еще один шанс "второму эшелону" молодой команды, при этом укрепляя и обновляя ее. Вместе с Кириенко наверняка придут новые люди. Некий ресурс доверия еще есть в настроениях людей, прессы, общественности, и Кириенко может вызвать надежды, положительные эмоции. Это сейчас очень важно. Последний аргумент, пожалуй, оказался решающим. Сейчас всем нужна некая новая фигура. Не лоббирующая интересы одних в противовес другим. Не пришедшая из какого-то лагеря. Не примелькавшаяся в московских эшелонах власти. Чистая фигура. Кириенко - именно такой.Вечером в воскресенье [22 марта 1998 г.] я вызвал Юмашева: "Готовьте указ на Сергея Кириенко". Ночью проснулся. Пошел в кабинет - думать. Господи, Черномырдин со мной с 92-го года! Помню, как трудно и тяжело мы вместе добивались политической и экономической стабильности в жизни страны. Черномырдин всегда стремился "разгрузить" меня, взять на свои плечи побольше ответственности... Ночью все сомнения острее. Вся окончательность принятого решения отчетливее. Преданный, надежный, прошедший огонь, воду и медные трубы премьер сможет выстоять в самой критической ситуации. Может быть, я сделал ошибку? Понедельник, 23 марта. Кремль. Вращается маятник настольных часов, равнодушно блестят полированные поверхности. А у меня внутри - огромное напряжение. Назначили встречу с Кириенко на 7 утра. До встречи с Черномырдиным. Государственный человек должен уметь вставать рано. "Если поручите, Борис Николаевич, я готов", - почти сразу сказал он. Потом уже пошел куда-то приходить в себя, осмысливать, но мое первое ощущение от его слов было хорошим - боец!8 утра. Встреча с Черномырдиным. Расставание было очень тяжелым. Узнав об отставке, Виктор Степанович совсем расстроился. Ну что я мог ему сказать? Как объяснить то главное, что не давало мне покоя все эти месяцы, - нам нужно другое поколение, Виктор Степанович! Другое поколение! Я не стал все это обсуждать. Сказал, что двухтысячный год не за горами, что поручаю ему сосредоточиться на будущих выборах. Надо уже сейчас начинать работать. Черномырдин растерялся еще больше. Видно было, что морально не готов к отставке. Лицо отражало смесь гнева и подавленности. Верный, порядочный, честный, умный Виктор Степанович. Но - не президент 2000 года.Каким-то шестым чувством догадывался: не последняя отставка. Нет, далеко не последняя. Но почему-то даже это не портило настроения. Было четкое ощущение, что сделал тяжелую работу. Сделал что-то важное. Впервые во главе страны - молодой тридцатипятилетний человек. Впервые дан полноценный, мощный шанс совсем другому поколению политиков. Впервые возглавить правительство пришел руководитель, понимающий экономику так, как это нужно сегодня, сейчас. Все впервые. Я испытывал необыкновенный подъем духа, огромный оптимизм, был полон надежд. В России уже есть молодое правительство. То самое, о котором мечтал год назад. Все сбылось. Сбылось почти неожиданно, может быть, даже вопреки всей логике событий, - но сбылось... Летом 1998 года Россию постигла тяжелейшая финансовая катастрофа. Замечу сразу, что произошла она не только у нас, но и в странах с другой экономикой, с другой историей, с другим менталитетом. Явление это для нас новое. Мы, долгие годы отделенные от мировой цивилизации высокой стеной, как оказалось, были к нему совершенно не готовы. Могла ли нас обойти эта беда? Вряд ли. С самого начала своей работы правительство Кириенко декларировало создание антикризисной программы. Под руководством Сергея Владиленовича наконец начали писаться грамотные экономические законы, выстраиваться правильные макроэкономические схемы (наработками кириенковского правительства, кстати, пользовались потом все последующие кабинеты министров и пользуются до сих пор). Но вот беда: за этой долгосрочной перспективой молодые экономисты совершенно проглядели текущую катастрофу! Закладывая фундамент, напрочь забыли о крыше. Произошел удивительный парадокс: самое грамотное в экономическом смысле российское правительство приняло самое неграмотное, непросчитанное решение: оно объявило, что отказывается платить по собственным внутренним долгам.Впрочем, если разобраться повнимательнее, никакого парадокса тут нет. Внешне все выглядело очень просто. Западные инвесторы медленно, но верно начали уводить с "проблемного" российского рынка свои капиталы. Непрерывно росла доходность на рынке ГКО (государственных краткосрочных облигаций). Уже с начала 1998 года многие специалисты заговорили о том, что рынок государственных ценных бумаг работает не на государство, а как бы сам на себя. Не правительство использует этот рынок для пополнения бюджета, а участники рынка используют правительство, высасывая финансовые ресурсы. Центральный банк, занимавший тогда тридцать пять процентов рынка ГКО, покупал у правительства новые ценные бумаги, а правительство этими рублями расплачивалось за старые выпуски ГКО. Получив рубли, владельцы ценных бумаг (в основном, конечно, коммерческие банки) несли их на валютный рынок, покупая доллары. Создавали давление на курс рубля. А чтобы удержать этот курс (напомню, тогда он был определен "валютным коридором" и практически не менялся уже в течение долгого времени и равнялся шести рублям за один доллар), Центральный банк тратил свои золотовалютные резервы. Только за январь резервы Центрального банка сократились на три миллиарда долларов. Лишь такой ценой удалось удержать курс внутри "валютного коридора". Так работала кризисная машина 1998 года. Она остановилась лишь тогда, когда кончилось топливо: правительству стало не хватать рублей для оплаты старых госбумаг, а Центробанку - валюты для поддержания курса.Еще в конце 1997 года, выступая на заседании правительства, я говорил: "Вы все объясняете мировым финансовым кризисом. Конечно, финансовый ураган не обошел стороной Россию. И зародился он не в Москве. Но есть и другая сторона - плачевное состояние российского бюджета. А вот здесь пенять можно только на себя". Да, действительно, на трудную ситуацию финансового рынка накладывалась и другая, просто отвратительная, ситуация - с собираемостью налогов, исполнением бюджета. За январь 1998 года федеральный бюджет получил от налогов лишь около шести миллиардов рублей, это было в два раза меньше, чем бюджетное задание. Любые кредиты мирового банка, любые крошечные доходы все быстро исчезало в огромной бюджетной дыре. Чтобы погасить долги по зарплате, шли на все.Доходность на рынке ГКО в феврале не опускалась ниже 40 процентов. А в бюджете была заложена цифра 20. Таким образом, бюджетная дыра, по одним, официальным, оценкам, составляла 50 миллиардов рублей, а в реальности - около 90 миллиардов. Давление на наш финансовый рынок продолжалось. Международные финансовые агентства объявили о том, что пересматривают финансовый рейтинг России в сторону снижения. Иностранные инвесторы и наши банки осторожничали, больше не доверяли рынку российских ценных бумаг.В конце мая пошла очередная волна кризиса. Снизились мировые цены на нефть. Сорвались крупные аукционы (в частности, по продаже "Роснефти", на что был большой расчет). Серьезные убытки понесли железные дороги, огромные деньги пошли на то, чтобы погасить шахтерские забастовки. В этот же момент вдобавок обрушился рынок в Индонезии. Для инвесторов, покупавших наши ценные бумаги, все это были очень плохие новости.Так долго продолжаться не могло. Ведь только иностранцы владели госбумагами в объеме около 20 миллиардов долларов. И если бы зарубежные инвесторы враз ушли из России, продали свои облигации, рубль бы рухнул незамедлительно. Центробанку надо было, видимо, срочно покидать этот рынок ГКО. Но банк по инерции продолжал за него держаться, надеясь на правительство. ...Еще в начале года я говорил, что, хотя первый этап финансового кризиса мы проскочили, стало совершенно ясно, что система защиты от этих катаклизмов у нас не отстроена, не работает.Правительство Кириенко только-только налаживало отношения с Центральным банком, только училось руководить этим тяжелым механизмом. И при этом оно страшно боялось девальвации рубля! Ту единственную меру, что могла нас спасти летом 98-го (плавная девальвация в преддверии кризиса), Кириенко, Дубинин и другие отвергали априори. Почему? Главная причина: начинать свою деятельность правительству Кириенко с девальвации было морально и политически очень тяжело. Крупные банкиры, Дума и губернаторы, промышленники и профсоюзы - все игроки финансовой и политической сцены - плохо воспринимали новичков, технократическое правительство "молодых выскочек". Дума блокировала законопроекты, профсоюз угольщиков устроил настоящую "рельсовую войну", перекрыв сибирские магистрали, губернаторы выносили на Совете Федерации жесткие и неприятные резолюции. В этих политических условиях девальвация казалась правительству немыслимым, невероятным риском...Я вспоминаю то психологическое состояние, в котором находился Сергей Кириенко в летние месяцы 1998 года. Он пытался выглядеть снисходительно-спокойным. Старался дистанцироваться от прежней либерально-экономической команды Чубайса, Гайдара. В любой другой ситуации эта тактика была бы, наверное, единственно правильной. Для начала премьеру нужно было избавиться от своих комплексов, обрести привычку к власти. С другой стороны, Сергей Владиленович видел, как все плотнее, тяжелее на страну накатывает жуткий финансовый кризис. Ему необходима была поддержка со стороны крупных банкиров, финансовой элиты. Но и с этой стороны премьер оказался как бы жестко отрезан: ему попросту не доверяли.Я видел перед собой такую картинку: на атомной станции случилась авария, и здесь были необходимы не большие академические знания, а многолетний опыт работы с "кнопками".Вот с этими-то "кнопками" правительство разобралось далеко не сразу!.. Одновременно несколько кризисов с разных сторон обрушилось на правительство Кириенко. Может быть, сейчас уже мало кто помнит знаменитую "рельсовую войну" лета 98-го года, но уверен, что Сергей Кириенко, кстати, как и я, с содроганием вспоминает ту волну шахтерских забастовок.Летом 98-го года началось жесткое противостояние шахтеров Кузбасса с правительством. Они уже несколько месяцев не получали зарплаты. Продолжали ходить в забои, руководство шахт каждый раз обещало им выплатить причитающиеся деньги. И в очередной раз обманывало. Взрыв открытого недовольства пришелся на лето, когда приближались отпуска, когда дети должны были отдыхать и набираться сил, а денег в шахтерских семьях не было совсем....Главный парадокс состоял в том, что эти шахты уже давно не входили в государственный сектор экономики. Они были акционированы, иногда уже не раз поменяли своих собственников, но шахтеры не хотели разговаривать с новыми хозяевами или с местными начальниками, которые были не в состоянии справиться с ситуацией. Главными виновниками всех своих бед они по-прежнему считали тех, кто находится далеко, в Москве. Министерство. Правительство.Забастовки шахтеров в стране происходили и до этого. Реформы в угольной отрасли шли туго, приходилось с огромными усилиями закрывать бесперспективные, экономически нерентабельные шахты. Чаще всего ни политической воли, ни денег на эти преобразования не было. Уголь, который добывали шахтеры с глубоких пластов, имел такую себестоимость, что потребитель был не в состоянии платить за него необходимые для нормального функционирования шахт деньги.Поэтому к сезонному обострению в шахтерских регионах прежнее правительство как-то уже приспособилось. Обычно председатель правительства весной собирал у себя губернаторов, руководителей отрасли, профсоюзных шахтерских лидеров. Правительство выделяло шахтерам кредиты, списывало их долги, и с грехом пополам каждый раз удавалось шахтерский кризис смягчить. В этот раз только что назначенный и утвержденный Думой Кириенко упустил надвигающуюся опасность. Шахтерская солидарность - вещь уникальная. За одними регионами последовали другие. Буквально за несколько дней шахтерские волнения охватили почти все угледобывающие районы страны.Но это еще не все. Шахтеры стали перекрывать железнодорожные магистрали. Это уже был совсем другой уровень противостояния. Поезда не ходили. Оборвались связи между регионами. Предприятия несли огромные убытки - не доставлялись грузы. Люди не могли уехать в отпуск. Товары не доходили до потребителей. Волнение в обществе нарастало. В нашей огромной России перерезать железные дороги - все равно что отрубить электричество. Это уже было уголовное преступление. Раздавались голоса арестовать, посадить, разогнать с помощью спецподразделений. Но очень не хотелось создавать неприятный прецедент уголовного преследования отчаявшихся людей, отягченный к тому же массовыми столкновениями с органами правопорядка. В аварийном режиме начались переговоры молодого правительства с шахтерами.Надо сказать, шахтерские лидеры быстро оценили ситуацию. Они поняли, что в условиях надвигающегося кризиса их действия вызывают громадный политический резонанс, подобный тому, какой вызывали их забастовки в мою поддержку в 1990 году. Тогда они выдвинули лозунг: Горбачева в отставку, Ельцина в президенты! Десять лет назад шахтеры возлагали огромную надежду на частную собственность - мол, с ее помощью шахты можно будет модернизировать и даже получать процент от прибыли. Я обещал всеми силами содействовать этим реформам.При этом мы тогда не учли одного обстоятельства: отрасль была морально устаревшая, малорентабельная, и надеяться на какое-то экономическое чудо было наивно... И шахтерские протесты продолжались все эти годы. Но в 1998 году шахтеры использовали уже не только привычные экономические лозунги - возвращение долгов по зарплате и так далее. Впервые за последние годы, в столь массовом порядке, согласованно они вновь выступили с полномасштабной политической программой. Долой правительство! Ельцина в отставку!...Это тяжелое противостояние продолжалось больше трех месяцев. Шахтерский пикет, который расположился в Москве, прямо у Дома правительства России, на Горбатом мосту, стучал касками, объявлял голодовки, развлекал журналистов. Постепенно бастующие шахтеры стали мощным информационным поводом для атаки на правительство: к ним приезжали на Горбатый мост депутаты и артисты, с ними встречались представители всех партий и политических движений. Скандал разрастался.Надо сказать, москвичи реагировали на шахтерский пикет весьма своеобразно. Эстрадные артисты и политики использовали визиты на Горбатый мост в основном для своей собственной рекламы. Сердобольные московские женщины кормили и поили шахтерских лидеров, приглашали в гости. Все вокруг шахтеров было настолько спокойно, я бы сказал, лениво, что явно никто не собирался поддерживать их протест. Но за шахтерами, уныло сидевшими на Горбатом мосту, стояла огромная сила: озлобившиеся шахтерские регионы, начавшие "рельсовую войну" с правительством....Вице-премьер Олег Сысуев, отвечавший за социальные вопросы, мотался из одного угольного региона в другой, почти не глядя подписывал любые соглашения, лишь бы договориться. В одном из таких подписанных им документов я с интересом обнаружил пункт о том, что да, правительство согласно с тем, что Ельцин должен уйти в отставку. Конечно, юридически этот договор был нелепым, я попросил сохранить его как историческую ценность. Но вместе с тем было понятно: правительство находится уже почти в невменяемом состоянии.О том, что шахтерские акции просто гипнотизировали молодых политиков, косвенно свидетельствует тот факт, что после своей отставки Кириенко и Немцов сразу же вышли к шахтерам и с удовольствием выпили с ними бутылку водки, отметили свой уход. Было понятно, что теперь шахтерский бунт постепенно рассосется - ставший для шахтеров политической мишенью премьер побежден не без их прямого участия. Ни решения проблем, ни успокоения в шахтерские регионы это, правда, не принесло. Но поезда по Сибири все-таки начали ходить.В это время на финансовом рынке ситуация немного улучшилась. Скрепя сердце Минфин прекратил выпуск новых ценных бумаг и начал оплачивать старые из обычных доходов бюджета, то есть за счет пенсионеров, врачей, учителей. Сразу поползли вверх долги по зарплате бюджетникам. Но другого выхода не было. Пошли на жесткие меры и Центробанк, и правительство. На пост руководителя Госналогслужбы был назначен Борис Федоров, пообещавший очень круто разбираться с должниками.В это же время состоялась известная встреча Кириенко с крупнейшими представителями российского бизнеса, подальше от прессы, за закрытыми дверями - в старом правительственном пансионате "Волынское", недалеко от дачи Сталина. Кириенко был вынужден уйти от своего чуть ли не главного постулата - не иметь дело с олигархами, ни в чем не зависеть от них. Кириенко прямо сказал, что ему нужна их помощь. Политического ресурса явно не хватает, чтобы исправить ситуацию.На этой встрече было решено создать что-то типа экономического совета при правительстве, куда должны были войти все представители крупнейших банков и компаний. Бизнесмены дали на встрече достаточно жесткую оценку: правительство слабое. Надеяться на финансовую помощь Запада ему не приходится. Кто в мире будет разговаривать с малоизвестным вице-премьером Христенко, с другими молодыми людьми из правительства Кириенко? Было предложено на время откомандировать Анатолия Чубайса на помощь правительству. Участники встречи в "Волынском", которая началась в четыре часа, уже к восьми договорились о кандидатуре Чубайса, а к девяти на моем столе уже лежал указ. Это свидетельствовало о том, что ситуация действительно "пожарная". Чубайс, который совсем недавно в очередной раз ушел из правительства, вновь оказался востребованным. Указ я подписал в тот же вечер.Чубайс был назначен спецпредставителем России на переговорах с международными финансовыми организациями в ранге вице-премьера. Это был еще один компромисс Сергея Кириенко - изначально он хотел опираться только на новую экономическую команду, не контактировать с экономистами гайдаровской школы.Чубайс быстро добился на переговорах крупного кредита МВФ (шесть миллиардов из обещанных десяти были привезены уже в июле). И поначалу доходность ГКО резко снизилась. Но по всей видимости, положение уже стало настолько угрожающим, что любые опоздания по времени в принятии решений, любые неувязки были в состоянии добить наш рынок, сломать его окончательно. Получи мы кредит двумя месяцами раньше... перейди Центробанк в мае на "плавающий" курс рубля... не объяви международные агентства о падении нашего финансового рейтинга... Сейчас легко говорить в сослагательном наклонении. А тогда?!Увы, как выяснилось, было уже поздно спасать положение. Рынок перестал верить противоречивым действиям правительства и Центробанка. В считанные недели кредит растаял: банки с такой скоростью покупали доллары, что удержать курс рубля можно было только путем мощнейшей интервенции на бирже. Центробанк вбрасывал доллары - они мгновенно исчезали. Все участники рынка, в свою очередь, сбрасывали ценные бумаги....Вся эта история хорошо известна. Но я еще и еще раз прокручиваю ее в голове, чтобы понять: когда и где мной была допущена главная ошибка?Ошибка, по всей видимости, была в моей внутренней установке мая-июля: "не мешать, не вмешиваться". Я привык доверять тем, с кем работал. Однако удержать ситуацию ни Дубинин, председатель Центробанка, ни Кириенко не смогли. ...Это для простых людей валютный кризис оказался как снег на голову среди лета, а финансисты прекрасно знали о том, какой пожар горит на Токийской бирже, как трещат национальные валюты стран Юго-Восточной Азии, какие массовые увольнения в японских корпорациях, как люди в Гонконге выбрасываются из окон небоскребов. Финансовая паника царила на мировых биржах уже давно.Упустившее инициативу правительство действовало в режиме лихорадочного поиска вариантов. Оно догоняло ситуацию - а ситуация уходила все дальше и дальше. Кириенко уже готов был советоваться со всеми, слушать всех, он бросился консультироваться, разговаривать, искать выход в тот момент, когда финансовая паника захлестнула все банки. Напряжение в его вроде бы такой крепкой нервной системе явно зашкаливало.Но чуда не произошло.13 августа. Центробанк России принял решение сократить объем продаж иностранной валюты российским банкам.13 августа. Состоялся обмен мнениями по телесвязи заместителей министров финансов стран "семерки". Они обсуждали вопрос о возможной девальвации рубля.13-15 августа. Финансовый мир реагирует на обвал на российском фондовом рынке.17 августа. Правительство объявляет о выходе из "валютного коридора" и приостановлении обязательств по выплате внутренних долгов.21 августа. На внеочередном заседании Госдумы была проголосована резолюция, призывающая президента уйти в отставку. За нее проголосовали 248 депутатов. Вот комментарий Селезнева: "Всем банкротам, начиная с президента, надо бы добровольно уйти".В начале августа почти черные от усталости Чубайс, Гайдар, Христенко, Дубинин, Алексашенко, уже две недели не выходившие из кабинета премьер-министра, писали "последний и решительный" план антикризисных действий, чрезвычайный план. 16 августа ко мне в Завидово приехали Чубайс, Кириенко, Юмашев.Положение такое, что необходимо в пожарном порядке спасать ситуацию, объяснили Чубайс и Кириенко. Срочная девальвация рубля, временное приостановление выплат по ГКО - вот первые по очередности меры. Глава правительства принялся объяснять детали, но я остановил его. И без деталей было понятно, что правительство, а вместе с ним и все мы стали заложниками ситуации. И выбора уже не остается: правительство цепляется за все. Я не хотел, чтобы моя тревога передавалась им. Возможно, какими-то отчаянными усилиями ситуацию удастся спасти, удастся удержать рубль на приемлемом уровне.Действуйте, сказал я. Давайте принимать срочные меры. Пакет решений от 17 августа оказался, как это выяснилось впоследствии, тяжелым экономическим просчетом. Экономические историки не смогли найти прецедентов решению российского правительства: не платить по собственным внутренним долгам. "Команда монетаристов" из Белого дома так смертельно испугалась неконтролируемой инфляции, что побоялась ускорить обороты печатного станка ровно настолько, насколько этого требовал рынок ГКО. Но "двойной дефолт", то есть замораживание долгов, как для наших заемщиков, так и для зарубежных, оказался ударом куда более страшным и куда более могучим, чем скорость станка. Официальное понижение курса уже не смогло спасти ситуацию.Вкладчики кинулись в коммерческие банки, банки в Центробанк за кредитами, а Центробанк закрыл перед ними двери... Наблюдая за глобальным кризисом, мы незаметно для самих себя получили его в еще более катастрофическом варианте - курс рубля упал в два, а потом и в три раза. После 17 августа я принял решение об отставке Дубинина. Считал, что будет абсолютно естественно, если главный банкир страны, при котором произошел резкий обвал курса национальной валюты, уйдет в отставку.По моей просьбе глава администрации Валентин Юмашев пригласил Дубинина в Кремль. Попросил, чтобы он написал заявление об уходе. В этот же день срочно собрались все участники встречи в "Волынском", крупнейшие банкиры. Через Юмашева они передали свою просьбу: умоляем не отправлять в отставку главу Центробанка. Именно Центробанк сейчас проводит ряд мер, чтобы спасти от полного банкротства крупнейшие банки страны, именно он амортизирует сейчас падение курса рубля. Для того чтобы не создавать окончательной паники на финансовом рынке, Дубинина нужно оставить. Подумав, я изменил свое решение. Если крупнейшие банки страны в одночасье закроются, кризис выйдет на улицы, и ситуацию уже не удержать. Кстати, показательно, что никто из банкиров не просит меня защитить правительство. 21 августа состоялась встреча Валентина Юмашева и Сергея Кириенко. Валентин рассказал, что поехал встретить Кириенко в аэропорт - он возвращался из какой-то плановой поездки. Сидели в пустом правительственном зале. Долгий, трудный разговор. Вот слова Сергея Владиленовича: "Сам чувствую, что топлю президента. Каждый наш шаг - удар по нему. Делаю все, что только можно. Но ситуацию удержать - увы! - мы не в состоянии". "Валютный коридор" был пробит за два дня, банки думали только о своем собственном спасении... Именно в эти дни кризис коснулся и российских вкладчиков. Они поняли: надо спасать свои деньги. Очереди к банкоматам и кассовым окошечкам становились день ото дня длиннее, вкладчики рванулись спасать сбережения. Все! Произошло самое страшное для финансов страны паника.Пока правительство выясняло отношения с Центробанком, этого никто не замечал, кроме специалистов, биржевых операторов, банкиров. Но вот кризис дошел и до улицы. До каждого человека. Честно скажу: страшно наблюдать за страной, когда до финансовой катастрофы остался практически день или два. Люди по инерции догуливают летний отпуск, загорают, смотрят футбол, ездят на дачу. Между тем тень тотального кризиса нависла уже над каждой семьей. Ведь зарплату люди получают в банке. Сбережения хранят тоже в банке. Предприятия, где они работают, тоже не могут жить без банковских кредитов. Всю неделю после 17-го я пытался понять: почему Кириенко мгновенно оказался без поддержки? Почему все элиты - и финансовая, и политическая - от него отвернулись? Сергей Владиленович это чувствовал раньше, еще летом он вел активные переговоры с Юрием Маслюковым, Евгением Примаковым, хотел уговорить их стать первыми вице-премьерами в своем правительстве, чтобы придать ему большую устойчивость, весомость. Но и тут не хватило времени. Вообще я уверен, что, будь в запасе у команды Кириенко хотя бы полгода, все в России могло бы повернуться по-другому. Но кризис смел их планы, жестоко и быстро.В такие тяжелые для страны дни проверяется административный ресурс правительства, то есть его прочность, его надежность, его умение стукнуть кулаком по столу и умение взять инициативу на себя. Именно сейчас, во время кризиса, без мощной политической фигуры, которая уравновесит всю сегодняшнюю катастрофу, ничего не получится. Такая у нас страна.В воскресенье, 23 августа, я пригласил Кириенко. Мы оба испытывали, как ни странно, чувство облегчения. Он поблагодарил меня за то, что я дал ему возможность поработать, что-то сделать... Замолчал, не находя больше слов. Чувствовалось, что у Сергея Владиленовича просто гора с плеч упала. Мое облегчение было странным, двойственным. Я очень жалел о том, что уходят люди, с которыми я связывал столько надежд. С другой стороны, только сейчас обнаружил, с каким громадным напряжением всех моральных и физических сил я прикрывал их эти последние месяцы от общественной критики. В одной из последних поездок, отвечая на вопрос корреспондента, заявил: "Никакой инфляции не будет". Тяжело было теперь вспоминать об этом. Я верил, что удержать страну от кризиса можно, верил, потому что видел, как бьется эта молодая команда, как она работает. Мы не допустили паники раньше - в мае, в июне, - и в результате рубль устоял. Очень хотелось думать, что так будет и на этот раз. Не получилось…Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

Выбор редакции
31 января, 04:20

Объявлен лонг-лист премии «Национальный бестселлер» 2017 года

На сайте российской литературной премии «Национальный бестселлер» опубликован лонг-лист номинантов. На награду претендуют Захар Прилепин, Виктор Пелевин, Алексей Иванов, Борис Лего, Моше Шанин, Алексей Цветков, Елена Долгопят, Виктор Ремизов, Сергей Самсонов, Денис Соболев, Владимир Сотников, Александр Бренер, Дмитрий Липскеров и др. Полностью ознакомиться с лонг-листом можно здесь. Шорт-лист премии будет опубликован 14 апреля. Победителя назовут на финальной церемонии в Санкт-Петербурге 3 июня. В этом году крупнейшая литературная премия России вручается в 17-й раз. Автор лучшего русскоязычного романа прошедшего года получит приз в 1 млн руб. Другие финалисты получат по 60 тыс. руб.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

30 января, 13:49

Уроки лесного мудреца. Памяти В.И. Карпца

За семь лет тесного общения я сроднился с ним настолько, что теперь чувствую себя в определенной мере ответственным за то, чтобы его необъятное наследие не пропало втуне и было надлежащим образом истолковано