24 марта, 14:44

Триумф белой лилии

Некоторое время назад Илья Топчий выпустил вторую книгу посвященную истории Канады в период Семилетней войны, когда она из под контроля Франции перешла под контроль Британии.У нас эта война прямо скажем известна очень мало - обычно, Семилетняя война у нас ассоциируется с боевыми действиями в Европе, которые акцентируются на участии русских войск в борьбе с завоевательными замыслами Фридриха Великого.Сама война в этом аспекте получила достаточно широкое отражение в кино и литературе - это касается в первую очередь побед русского оружия над пруссаками при Гросс-Егерсдорфе и Кунерсдорфе, а так же занятия Берлина.Сражение при Гросс-Егерсдорфе.Сражение при Гросс-Егерсдорфе. Атака прусских гусар.Фридрих Великий в кровопролитном сражении с русской армией при Цорндорфе.Прусская пехота под русским огнем при Кунерсдорфе.Первое взятие Берлина. 1760 год.Война эта тем не менее с точки зрения интересов России закончилась ничем, так как скоропостижная смерть императрицы Елизаветы Петровны и приход к власти Петра III, привел к скорому выходу Российской Империи из войны, в результате чего Фридрих несмотря на тяжелейшее стратегическое положение, смог сохранить Пруссию как государство, укрепить несмотря на все поражения свою репутацию как военно-политического деятеля и даже разжиться территорией, воюя против коалиции превосходящих противников, оставив после себя Пруссию первоклассной державой, коей она оставалась вплоть до погромов, которые ей при Йене и Ауэрштадте устроил Наполеон.Британский пехотинец времен Семилетней войны в форте Квебек.Но главное событие войны произошло отнюдь не в Европе. Пока на полях сражений на территории нынешних Германии, Австрии, Польши и Чехии армии Великих держав устраивали друг другу массовые кропопускания (которые по числу жертв будут превзойдены лишь в эпоху Наполеоновских войн), в Канаде развернулись бои за местные колонии между Францией (воевавшей в составе коалиции противников Пруссии, и Англией, выступавшей на стороне Фридриха). И по итогам этой войны в далеких колониях, Британская Империя завоевала себе Канаду, по сути - целую страну, которая и сейчас во многих вопросах связана с современной Британией, и где до сих пор тлеют угольки ее французского прошлого, проявляющиеся в попытках франко-говорящих квебекских сепаратистов отделиться от Канады.Битва в заливе Киберон, где англичане разбили французский флот.Книга "Триумф белой Лилии" подробно повествует о том, как Франция потеряла одну из своих самых ценных колоний, что имело далекоидущие исторические последствия.Автор очень интересно рассказывает о том, как героически отбивались французы от превосходящего врага, одерживали блестящие тактические победы, но общее превосходство Британской Империи на море, в вопросах военной логистики и организации военного дела, в конечном итоге склонили чашу весов в пользу англичан, которые из той войны вышли по сути главными победителями, пока вся Европа подсчитывала убытки от семилетнего кровопролития и осмысливала крайне невнятные результаты войны.В истории сражений за Канаду, можно разглядеть первые предпосылки кризиса Франции как государства, которые через четверть века привели ее к Великой Французской Революции, а так же достаточно наглядно продемонстрированный процесс отставания Франции от Англии в вопросах борьбы за господство в колониях.Французские разведчики.Сама книга изобилует различными военно-политическими и социально-экономическими подробностями середины XVIII века, которые позволяют в доступной форме, расширить свое представление о мироустройстве того исторического периода, а так же достаточно плотно погрузиться в историю гибели французской Канады, которая стала еще одной ступенькой на пути Британской Империи к тому мировому господству, которого она смогла добиться в XIX веке. Автор достаточно подробно и что главное, доступно, освещает ход и исход процесса, когда подвиги и героизм оказываются недостаточными, чтобы переломить неумолимую логику исторических процессов обуславливавших ослабление Франции и возвышение Англии.Нападение на отряд французов.Книга начинается с описания возникновения и развития французских колониальных владений в Канаде, а заканчивается исходом Семилетней войны и кратким экскурсом в последующую историю, так что для ознакомления с историческим периодом связанным с возникновением современной Канады, она демонстрирует достаточно целостный подход. Главная ценность книги, огромное количество иностранных источников (французских, английских и американских), которые были использованы при написании этой книги. Некоторые факты и события лично мне в немногочисленной отечественной литературе на эту тему совсем не попадались, так что весьма вероятно, книга содержит не только полезный материал для любителей истории, но и сможет чем-то порадовать людей, которые специализируются на этой теме.В целом, рекомендую к прочтению, одна из наиболее интересных исторических книг, которые прочел в этом году, которая по ряду вопросов существенно расширила мой кругозор.Заказать книгу у автора - http://schneider-krieg.livejournal.com/22290.htmlОстальные книги рубрики "Что почитать" http://colonelcassad.livejournal.com/1092739.html

Выбор редакции
23 марта, 22:50

Популярная литература в американских ВУЗах

Наиболее популярная литература в американских высших учебных заведениях с разбивкой по штатам. В 6 штатах уверенно лидирует  "Манифест коммунистической партии".Безоговорочный лидер - книга "Элементы стиля" http://www.jlakes.org/ch/web/The-elements-of-style.pdfВот бы посмотреть аналогичную раскладку по российским регионам.Взял вот здесь http://mpolikar.livejournal.com/146458.html

22 марта, 03:46

Мартин Ли. "Фашизм: реинкарнация. От генералов Гитлера до современных неонацистов"

Ли М. Фашизм: реинкарнация. От генералов Гитлера до современных неонацистов и правых экстремистов. - М.: Кучково поле, 2017. - 512 с.Западный фашизм 1930-х годов обновил свои формы и методы и вновь пытается захватить Россию. Книга «Фашизм: реинкарнация» дает самое полное обозрение эволюции «нового» фашизма в период «холодной войны» и после распада Советского Союза. Параллели с сегодняшним днем — откровенные и пугающие. Американский исследователь Мартин Ли раскрывает средства маскировки и смыслы обновленной идеологии, стратегию и тактику лидеров, организационные структуры и ресурсы. Автор показывает, как «старые» фашисты камуфлировались в новые понятия, брали новые темы, создавали новый язык. Криптофашизм — замаскированный, зашифрованный фашизм — теперь идет во власть.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky

21 марта, 16:10

"Деловая книга года": 10 лучших книг об экономике

В конкурсе PwC "Деловая книга года в России" наступил новый этап: после определения в результате интернет-голосования на площадке "КраудСпейс" претендентов на победу к работе приступает экспертное жюри.

Выбор редакции
19 марта, 23:26

Андрей Тесля. На какие деньги жил Достоевский? Часть I

Андрей Тесля - кандидат философских наук, доцент кафедры философии и культурологии Тихоокеанского государственного университета (Хабаровск). Лауреат премии «Наследие русской мысли» им. Н.А. Бердяева (2015). Автор книги "Последний из "отцов" биография Ивана Аксакова" (СПб.: Владимир Даль, 2015). Постоянный автор интернет-журнала "Гефтер".Рогожин с пачкой денег. Кадр из фильма В. Бортко "Идиот" (2003)Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky

13 марта, 16:48

Самые знаковые книги всех времен!

Предлагаем всеобъемлющий и авторитетный путеводитель по лучшим книгам мира.Руководствуясь утверждением, что никто не знает о великих книгах больше, чем великие писатели, Дж. Педер Зейн (J. Peder Zane), обозреватель американской газеты The News & Observer, обратился к 125-ти выдающимся британским и американским писателям современности. Он попросил каждого «представить список, ранжированный по порядку с десятью величайшими художественными произведениями всех времён» из романов, сборников рассказов, драматургии и поэзии.Среди опрошенных были такие знаменитые авторы, как Стивен Кинг, Норман Мейлер, Энн Пэтчетт, Джонатан Франзен, Клэр Мессуд и Джойс Кэрол Оутс. Из 544 отобранных произведении каждый из них составил свой топ. Книга, расположившаяся в начале списка, получила 10 балов, а под номером десять – 1 балл. Опираясь на полученные ответы, Зейн составил книжный путеводитель «Лучшая десятка: писатели выбирают свои любимые книги» (The Top Ten: Writers Pick Their Favorite Books).У каждого свои представления о том, что можно считать величайшим литературным произведением всех времён. Но всегда интересно узнать мнение мастеров слова. Предлагаем взглянуть, как выглядит рейтинг величайших книг, по мнению современных писателей.Десять величайших книг ХХ века:«Лолита» Владимир Набоков«Великий Гэтсби» Ф. Скотт Фицджеральд«В поисках утраченного времени» Марсель Пруст«Улисс» Джеймс Джойс«Дублинцы» Джеймс Джойс«Сто лет одиночества» Габриэль Гарсиа Маркес«Шум и ярость» Уильям Фолкнер«На маяк» Вирджинии Вулф«Полное собрание рассказов» Фланнери О’Коннор«Бледный огонь» Владимир НабоковДесять величайших книг ХIХ века:«Анна Каренина» Лев Толстой«Мадам Бовари» Гюстав Флобер«Война и мир» Лев Толстой«Приключения Гекльберри Финна» Марк ТвенРассказы А. П. Чехова«Мидлмарч» Джордж Элиот«Моби Дик» Герман Мелвилл«Большие надежды» Чарльз Диккенс«Преступление и наказание» Фёдор Достоевский«Эмма» Джейн ОстинДесять писателей по количеству книг, попавших в топы:Уильям Шекспир – 11Уильям Фолкнер – 6Генри Джеймс – 6Джейн Остин – 5Чарльз Диккенс – 5Фёдор Достоевский – 5Эрнест Хемингуэй – 5Франц Кафка – 5(С одинаковым количеством) Джеймс Джойс, Томас Манн, Владимир Набоков, Марк Твен, Вирджиния Вулф – по 4Десять величайших писателей по количеству набранных баллов:Лев Толстой – 327Уильям Шекспир – 293Джеймс Джойс – 194Владимир Набоков – 190Фёдор Достоевский – 177Уильям Фолкнер – 173Чарльз Диккенс – 168Антон Чехов – 165Гюстав Флобер – 163Джейн Остин – 161

08 марта, 11:00

62 фильма о трейдинге, бирже, финансистах

62 фильма о трейдинге, бирже, финансистахВ сети ходит много всяких списков с фильмами про трейдинг, финансистов, биржи. Самый большой список что я видел — 31 фильм. Я смог найти 61 фильм. В список входят также несколько документальных лент и сериалов. отсортированы в алфавитном порядке.Все фильмы можно найти на просторах интернета. Что-то на YouTube что-то на торрентах.  Американский психопат / American Psycho (2000)Днем он ничем не отличается от окружающих, и в толпе вы не обратите на него внимания. Но ночью этот благовоспитанный гражданин превращается в изощренного убийцу, терроризирующего спящий город. Современный дикарь, презирающий законы человечества, питается только испепеляющим пламенем своей ненависти, которая растет с каждым новым преступлением. Лавина ужаса приближается к критической черте. Скоро наступит момент, когда ее уже нельзя будет остановить. Афера Века / The Crooked: The Unshredded Truth About Enron (2003)Когда 26-летний Брайан Крувер парковал свою подержанную машину между шикарными «Порше» и «БМВ» в гараже корпорации «Энрон» — одной из ведущих финансовых компаний Америки, он твердо знал, что скоро станет обладателем не менее шикарного автомобиля. Брайан быстро понял, что от него требуется и как можно разбогатеть: главное — как следует «обработать» клиента. Освоив все необходимые «трюки», Брайан становится частью команды и стремительно делает карьеру. Он покупает большую машину, телевизор с огромным экраном и все остальное, что кажется ему необходимым атрибутом счастья. И никто из сотрудников «Энрон» даже не подозревает, что они — лишь пешки в чужой игре, и что всего за один день их «Американская мечта» развеется как дым… Аферист / Rogue Trader (1999)Крупный и весьма уважаемый банк «Бэрингс» взял на работу Ника Лисона, молодого сообразительного специалиста. Чтобы решить одним махом все проблемы, ему поручили заняться учетом активов и одновременно вести торги на бирже. Однако вскоре, ослепленный первыми успехами и баснословными заработками, Ник делает несколько серьезных ошибок, теряя огромные суммы. Стремясь скрыть свой провал, сообразительный банкир придумывает хитроумную аферу, которая всё глубже и глубже затягивает его в трясину лжи, черных финансовых схем и подлогов, из которой, кажется, ему уже никак не выбраться. Банкир: Повелитель вселенной / Der Banker: Master of the Universe (2013)Герой фильма, Райнер Фосс — миллионер, входивший в мировую элиту инвестиционных банкиров, но недавно вышедший из игры. Этот человек со знанием дела рассказывает о параллельном мире финансовых рынков, где он вместе с другими «повелителями Вселенной» рутинно воротит судьбы греков, итальянцев и остальных членов зоны евро. Банкротство / Krach (2010)Молодой и горячий трейдер с Уолл-стрит спроектировал уникальную торговую систему, основанную на климатологии, и заработал с ее помощью большие деньги, но… какой ценой? Бойлерная / Boiler Room (2000)Задавались ли вы когда-нибудь вопросом, почему некоторые люди выигрывают в лотерею миллионы долларов, а вы нет? Почему вы зарабатываете 4 тыс. долларов в год, а секретарша из «Майкрософт» 140 тыс. долларов? Почему какой-то балбес раскатывает на новеньком «Феррари», а вы с трудом накопили на подержанный «Вольво»? Неужели эти люди умнее или лучше вас ?!? Эти же вопросы задавал себе и Сэт Девис, молодой шулер, открывший в своей квартире небольшое подпольное казино. Судьба к нему благосклонна и один из клиентов, неимоверно богатый молодой человек, предлагает ему работать на некую брокерскую фирму, где месячная зарплата превышает годовой доход от его казино. Сет счастлив, его мечта осуществляется, деньги льются рекой, но вскоре он начинает понимать, что за все в жизни приходится расплачиваться… Брокер / Quicksilver (1985)Молодой человек Джек Кэйси начинает работу брокером в одном из дилинговых залов на Уолл-Стрит. Сперва всё складывается благополучно — он наращивает свой капитал. Но за белой полосой выигрышей неожиданно следует крупный проигрыш. Джек пытается отыграться и в итоге проигрывает на фондовой бирже все свои деньги и деньги своего отца. Карьера брокера завершена. В компании мужчин (2010)Крупная корпорация GTX, чтобы сократить убытки, начала закрывать филиалы и отделы и увольнять людей. Сперва уволили «незначительного» Бобби Уокера. Потом Фила Вудварда, не последнего человека в компании. Потом дело дошло до Джина МакКлэри, одного из основателей компании. Всем этим людям, менеджерам различных звеньев, пришлось избавляться от прежних привычек и поумерить свой аппетит. Герои пытаются изменить обстоятельства, а обстоятельства, в свою очередь, изменяют их… В погоне за счастьем / The pursuit of Happyness (2006)Крис Гарднер — отец-одиночка. Воспитывая пятилетнего сына, Крис изо всех сил старается сделать так, чтобы ребенок рос счастливым. Работая продавцом, он не может оплатить квартиру, и их выселяют. Оказавшись на улице, но не желая сдаваться, отец устраивается стажером в брокерскую компанию, рассчитывая получить должность специалиста. Только на протяжении стажировки он не будет получать никаких денег, а стажировка длится 6 месяцев… Варвары у воротФ. Росс Джонсон, бывший продавец газет в канадском Виннипеге, теперь исполнительный директор крупной нью-йоркской табачной компании. Очередной рекламный проект похоже обречен на провал, и он планирует скупить все акции по низкой цене и стать владельцем фирмы. Ему бы это удалось, если бы не Генри Кравиц, с его кузеном Джорджем Робертсом. Соперничество становится все сильнее, и компании RJR Nabisco грозит переворот. Воины Уолл СтритДокументальный фильм о том, как зарабатываются деньги на Wall Street. Создатели фильма позволяют нам заглянуть в будни людей, которые создают в течение дня целые состояния и увидеть каким большим количеством способов достигаются эти результаты. Волк с Уолл-Стрит / The Wolf of Wall Street (2013)1987 год. Джордан Белфорт становится брокером в успешном инвестиционном банке. Вскоре банк закрывается после внезапного обвала индекса Доу-Джонса. По совету жены Терезы Джордан устраивается в небольшое заведение, занимающееся мелкими акциями. Его настойчивый стиль общения с клиентами и врождённая харизма быстро даёт свои плоды. Он знакомится с соседом по дому Донни, торговцем, который сразу находит общий язык с Джорданом и решает открыть с ним собственную фирму. В качестве сотрудников они нанимают нескольких друзей Белфорта, его отца Макса и называют компанию «Стрэттон Оукмонт». В свободное от работы время Джордан прожигает жизнь: лавирует от одной вечеринки к другой, вступает в сексуальные отношения с проститутками, употребляет множество наркотических препаратов, в том числе кокаин и кваалюд. Однажды наступает момент, когда быстрым обогащением Белфорта начинает интересоваться агент ФБР… Гленгарри Глен Росс / Американцы / Glengarry Glen Ross (1992)В прокуренном офисе опытные дельцы день и ночь ведут борьбу за драгоценных клиентов, желающих купить землю. В фирму поступают все новые и новые предложения, но достанется приз только самым лучшим. Конкуренция обостряется. Но когда неизвестные преступники проникают в офис и похищают важные документы, ситуация принимает неожиданный оборот. Теперь под подозрением все, ведь у каждого из этих хладнокровных, безжалостных американцев есть повод для воровства… Делайте ваши ставки! / Over/Under (2013)Пол Келлер теряет работу управляющего хеджевого фонда в результате совершения сделки, которая стоила его компании миллионы. Будучи неспособным долгое время найти работу, он и его жена Викки отправляются в Бруклин, где находится ее небольшая фото студия. Вскоре Пол находит партнера по имени Марино, молодого гения в области математики. Их дружба очень скоро показывает им обоим, как сильно они нуждаются в друг в друге. Дельцы / Dealers (1989)Очень разные по темпераменту брокеры — расчетливая рационалистка и романтичный любитель риска поставлены начальством в одну упряжку, чтобы их финансовая корпорация вышла из полосы неудач. Вспыхнувшая между ними любовь только помогает успеху в биржевой игре. Деньги за бесценок / Money for Nothing: Inside the Federal Reserve / (2013)Рынки и правительства всего мира, затаив дыхание, следят за тем, что происходит с Федеральной резервной системой США. Как решения высокопоставленных чиновников отражаются на простых гражданах? Почему произошел кризис 2008 года? Как скоро финансовая катастрофа повторится? Ответы на эти вопросы дают экономисты и финансисты, сотрудники ФРС, знающие, как устроена эта система изнутри. Духлесс (2012)Главный герой фильма — 29-летний топ-менеджер крупного международного банка по имени Макс. Он уверен, что жизнь удалась, ведь у него есть то, о чём многие не могут даже и мечтать: дорогая машина, пентхаус и вечеринки. Свою жизнь Максим тратит на зарабатывание денег, а деньги — на ночные клубы, шикарных девушек, кокаин и прочие атрибуты гламурной жизни. Но в какой-то момент к герою приходит осознание того, что с его жизнью что-то не так. И его мир рушится подобно карточному домику. Духлесс 2 (2015)Он отказался от всего, что так когда-то ценил — светской жизни, успешной карьеры, роскошного пентхауса. Теперь его стихия — океан. Каждый день он рассекает на серфе теплые волны, омывающие остров Бали. Но невозможно забыть ритм большого города. Случайное знакомство возвращает его в самое сердце современной столицы — высокие технологии, сумасшедшие сделки, смертельный риск и прежняя любовь, которая больше не с ним. Женщина с Уолл-стрит / High Finance Woman (1990)Бренда Бакстер ходит в тренажерный зал, следит за курсом акций крупных компаний и всегда тщательно продумывает каждый шаг. Она — блестящий руководитель, у которого все под контролем. Она замужем, но ее супруг уже немолод, хотя по-прежнему старается держаться молодцом. Бренда пользуется успехом, но плотный график встреч с деловыми партнерами, увлеченность работой и привязанность к мужу совсем не оставляют ей времени на невинный флирт. В спортивном комплексе, куда она ходит, занимается и молодой красавчик Алекс. Он пытается познакомиться с ней, но терпит крах. Что впрочем не мешает ему на следующее утро заявиться в офис бизнес-леди, чтобы взять у нее интервью. Как нетрудно догадаться, это кладет начало их головокружительному роману. Жизнь без принципов / Dyut meng gam (2011)Современный финансовый мир рушится, фондовый рынок резко обвалился… И все пытаются: спасти свои деньги, продать, купить или сбежать с чужими деньгами. Так, менеджер банка Тереза, в страхе потерять работу, навязывает акции трастового фонда с высоким риском пожилой клиентке. Инспектор полиции Чун ищет пенсионера-убийцу и расследует смерть ростовщика, забитого в подземном гараже. А у триады свои заботы — один из них, брат Барс, простодушный неумеха, старается помочь вернуть деньги своему другу, финансовому брокеру… Игра на понижение / The Big Short (2015)Когда речь идет о деньгах, совесть молчит. А уж если речь об огромных деньгах!.. Это основанная на реальных событиях история нескольких провидцев, которые независимо друг от друга предсказали мировой экономический кризис 2008 года задолго до того, как о нем зашептались в кулуарах на Уолл-стрит. И предсказав, стали на нем зарабатывать. Сами того не желая. Инсайдеры / Внутреннее дело / Inside Job (2010)Спад в мировой экономике, убыток от которого был оценен в 20 триллионов долларов, повлек за собой потерю работы и жилья для нескольких миллионов человек. В ходе тщательных исследований и интервью с ведущими фигурами финансового мира, политическими деятелями и журналистами, фильм приоткрывает перед нами страшную правду о зарождении преступной индустрии и о ее сетях, позволивших подкупить политику, органы экономического регулирования и ученый мир… Капитализм: История любви / Capitalism: A Love Story (2009)Эта история любви закончилась громким «разводом». Фильм исследует первопричины мирового финансового кризиса, рассказывает о манипулировании деньгами американских налогоплательщиков. Обличает банки и корпорации, топ-менеджеров и политиков, совершивших, по словам режиссёра «самый большой грабёж в истории своей страны». Кванты: Алхимики с Уолл СтритКартина помогает понять как мыслят математические гении, изобретающие финансовые модели, которые способствовали как становлению, так и крахам Уолл Стрит. Этот 45-минутный документальный фильм посвящен работе аналитиков с Уолл Стрит. Компаньон / The Associate (1996)Финансовый аналитик Лорел Айрис — умна, способна и талантлива во всем,… что касается денег. Казалось бы, у нашей героини есть все данные, чтобы преуспеть, взбираясь по карьерной лестнице Уолл-Стрита. Но в деловом мире, как нигде, царят ужасные предрассудки, и Лорел теряет надежду на дальнейшее продвижение из-за своего коллеги-расиста Фрэнка. Именно это печальное обстоятельство побуждает ее резко изменить свой путь к финансовому Олимпу! Она разрабатывает гениальный, но рискованный план, чтобы создать у окружающих впечатление, что ее деловым партнером является важная персона (естественно, белый мужчина!) в мире больших денег. Тщательно создавая миф под именем «Роберт С. Катти», Лорел мастерски балансирует между иллюзией и успехом до тех пор, пока ее соперник Фрэнк вдруг не решается приоткрыть завесу тайны над личностью загадочного компаньона! Космополис / Cosmopolis (2012)24 часа из жизни 28-летнего миллиардера-финансиста Эрика Пэкера, который изменяет своей молодой жене, подвергается нападению и разом теряет все свое состояние. Действие ленты будет разворачиваться на Манхэттене в течение одних суток. Костер тщеславия / The Bonfire of the Vanities (1990)Шерман Маккой был этаким «центром Вселенной» с Уолл-Стрит. И все в его жизни было правильно и надлежащим образом. У него была замечательная карьера, замечательный дом, замечательная жена. Только однажды ночью, сидя в хорошем автомобиле, он сделал «не тот» поворот, в «не том» месте, с «не той» женщиной. И с тех пор у него все пошло не так. Медвежья Охота (2007)Олег Гринев по прозвищу Медведь работает на фондовой бирже. Безошибочное финансовое чутье и многолетний опыт брокера позволяют ему задумать большую игру. Начиная ее, он не просто хочет заработать много денег. Главная цель — создать условия для возрождения экономики новой России, но есть и еще одна, личная — отомстить за смерть отца. Олег даже не подозревает, насколько круто «большая игра» изменит его жизнь… Миллиарды / Billions (2016)В мире власти и больших денег, в самом сердце Нью-Йорка, вовсю идет противостояние амбициозного финансиста с Уолл-стрит Бобби Аксельрода и принципиального федерального прокурора Чака Родса. Нападение на Уолл-Стрит / Bailout: The Age of Greed (2013)История обычного, среднестатистического жителя Нью-Йорка с хорошей работой и счастливой семьей. После того, как наступает экономический кризис, он лишается работы и, будучи в отчаянии, берет оружие и отправляется мстить за свою испорченную жизнь. Нефть / There will be Blood (2007)Экранизация романа «Нефть» классика американской литературы Эптона Синклера. Действие книги происходит в конце 1920-х в Калифорнии и описывает взлет нефтедобывающей компании, принадлежащей амбициозному и бездушному магнату Плэйнвью. Области Тьмы / Limitless (2011)Нью-йоркский писатель Эдди, желая преодолеть чёрную полосу в жизни, принимает засекреченный препарат под названием NZT. Таблетка выводит мозг парня на работу в нереальной мощности. Этот творческий наркотик меняет всю жизнь Эдди, за короткий срок он зарабатывает кучу денег, но скоро начинает страдать от зловещих побочных эффектов препарата. А когда пытается найти других NZT-гениев, чтобы понять, как можно справиться с этим пристрастием, он узнает страшную правду… Оборотни с Уолл-Стрит / Wolves of Wall Street (2002)Добро пожаловать в «Волчье братство» — престижную брокерскую компанию с Уолл-Стрит. Здесь ценится только успех, причем успех любой ценой. В этой фирме молодые биржевики зарабатывают большие деньги, буквально «вгрызаясь в глотку» своим клиентам и «высасывая их до последней капли крови». Они очень молодо выглядят, неслыханно богаты и знают вкус власти. Они наслаждаются всеми удовольствиями, и такими, о которых только мечтают простые смертные, и доступными лишь тем, кто больше чем смертные. Пусть жители Нью-Йорка думают, что оборотни — это миф. «Волчье братство» — это реальность… Охотник с Уолл-стрит / The Headhunter's Calling (2016)После того как глава чикагского рекрутингового агентства уходит на пенсию, Дэйн Дженсен, сотрудник агентства Blackrock Recruiting, которое находит рабочие места для инженеров, получает желанную должность, опередив свою амбициозную соперницу в лице Линн Фогель. Однако, в самый напряженный момент процесса отчуждения компании, когда Дэйн полностью сконцентрирован на работе, у его 10-летнего сына Райана диагностируют рак. С этого момента сталкиваются профессиональные и личные приоритеты. Пи / Pi (1997)Талантливый математик Макс Коэн в течение многих лет пытается найти и расшифровать универсальный цифровой код, согласно которому изменяются курсы всех биржевых акций. По мере приближения к разгадке, мир вокруг Макса превращается в мрачный кошмар: его преследуют могущественные аналитики с Уолл-Стрита и жестокие фанатики из тайной религиозной секты, готовые пойти на убийство, чтобы обнаружить код вселенского мироздания в своих древних священных текстах. Находясь на грани безумия, Макс должен сделать решающий выбор между порядком и хаосом, святостью и дьявольщиной, мудростью и невежеством и решить, способен ли он совладать с могущественной силой, которую пробудил его гениальный разум. Подслушанное / Overheard / Sit ting fung wan (2009)Джoнни, Джин и Maкc, пoлицeйcкиe из oтдeлa paccлeдoвaний экoнoмичecкиx пpecтyплeний, вeдyт пpocлyшкy и нaблюдeниe зa кpyпнoй кoмпaниeй, зaнимaющeйcя мaxинaциями нa pынкe цeнныx бyмaг. Цeлыми днями oни бeзвылaзнo cидят в пoмeщeнии, oтcлeживaя и зaпиcывaя eжeднeвныe paзгoвopы coтpyдникoв кoмпaнии. Ho oднaжды oни зaceкaют paзгoвop глaвы кoмпaнии co cвoeй секретаршей, из кoтopoгo yзнaют, чтo нa cлeдyющий дeнь иx aкции взлeтят. Mнoгoдeтный Джин, кoтopoмy нeoбxoдимы дeньги нa oпepaцию cынa, yпpaшивaeт Maкca нe пpoтoкoлиpoвaть этoт paзгoвop, a иcпoльзoвaть пoлyчeннyю инфopмaцию и caмим cыгpaть нa биpжe. Maкc, кoтopый coбиpaeтcя жeнитьcя нa дeвyшкe из бoгaтoй ceмьи и иcпытывaeт пocтoяннoe дaвлeниe co cтopoны бyдyщeгo тecтя, видит в этoм вoзмoжнocть oбecпeчить ceбe нeзaвиcимocть. Джoнни, yзнaв o пpoизoшeдшeм, пoмoгaeт пoдoпeчным зaмecти cлeды. Ho нa cлeдyющий дeнь oб yтeчкe cтaнoвитcя извecтнo, тopги пpиocтaнaвливaют, a кoмaндy Джoнни пoдвepгaют внyтpeннeмy paccлeдoвaнию, в тo вpeмя кaк aвтopы copвaннoй aфepы ищyт винoвныx. Подслушанное 2 / Overheard 2 / Sit ting fung wan 2 (2011)Знаменитый биржевой маклер Мэнсон в Гонконге попадает в автомобильную аварию. Полиция во главе с инспектором Джеком Хо расследует это дело и обнаруживает жучка, который подложили военные в авто. Между тем, на прослушке сидел инспектор спецслужбы Джо и обнаружил, что готовится большой заговор против таинственного финансового конгломерата. Судьба этих парней закручивает их в полную интриг игру, которая называется «кошки-мышки». Последствиями этой игры может стать крушение рынка акций. Подслушанное 3/ Overheard 3/ Sit ting fung wan 3 (2014)В последние годы чиновники Гонконга проводили политику, отстаивающую интересы, в первую очередь, коренных обитателей города, в то время как приезжие испытывали дискриминацию. Естественно, такое положение дел вызывало недовольство у многих жителей города и напряжение в общество нарастало. Но только активное использование «жучков» позволило в полной мере осознать, насколько сложная и взрывоопасная ситуация сложилась в Гонконге. Поменяться местами / Trading Places (1983)Жизнь респектабельного бизнесмена Луиса Уинтропа Третьего, управляющего богатейшей компании с Уолл-Стрит, круто меняется после того, как его боссы, братья Дьюк, заключают необычное пари. Один из братьев посчитал, что управлять компанией может кто угодно, даже самый отъявленный и необразованный проходимец. Поставив на кон доллар, братья находят для своего эксперимента уличного мошенника Билли Рэя Валентайна, которому и предлагают возглавить компанию вместо Уинтропа. Эксцентрическая парочка Дьюков и не подозревает, что, поменяв местами проходимца и крупного бизнесмена, они рискуют гораздо больше, чем могли бы себе представить. Порочная страсть / Arbitrage (2012)Роберт Миллер — харизматичный аферист и гениальный любовник. Он привык к тому, что в постелях его всегда ждут жена и любовница, которые, правда, попеременно закатывают ему скандалы, а огромные деньги делаются просто из воздуха. Но дутый бизнес не может держаться долго. Почуяв провал, он стремится поскорее продать свой хедж-фонд крупному банку, прежде чем раскроются его махинации. Непредвиденные события и нелепые ошибки толкают его на отчаянный шаг… Предел Риска / Margin Call (2011)Сентябрь 2008 года. Мировой экономический кризис уже начался, но Америка еще не знает, какая катастрофа ждет впереди, и только группа топ-менеджеров на Уолл-Стрит ищет рецепт спасения. Это были самые страшные часы в их жизни… Сотрудник одного из крупнейших инвестиционных банков с помощью новейшей программы рыночного анализа получает ошеломляющий прогноз — акции упадут, рынок рухнет, банк потеряет все. Утром следующего дня он попадает под сокращение и перед уходом передает флэшку с опасной информацией своему бывшему помощнику. К вечеру лучшие аналитики банка, проверив эти вычисления, осознали ужасную перспективу: крах неминуем. Теперь они стоят перед выбором: начать срочный сброс акций, что оставит и крупных акционеров во всем мире, и миллионы рядовых вкладчиков ни с чем — или ждать развития событий, что чревато потерей вообще всего. Решать нужно здесь и сейчас. На кону — огромные деньги и будущее каждого. В эту ночь у риска нет предела… Представь себе / Imagine That (2009)Эван Дэниелсон — успешный финансовый аналитик, который так занят работой, что совсем не уделяет внимания своим домашним. Но однажды его карьера оказывается под угрозой. Тут-то неожиданно и выясняется, что маленькая дочка Эвана в своих рисунках каким-то чудесным образом предсказывает биржевые котировки. Эван находит выход из, казалось бы, безнадежной ситуации, и это заставляет его пересмотреть свое отношение к семье… Прибыль, прибыльКино о трейдерах Ротшильды / Акции Ротшильда под Ватерлоо / Die Rothschilds (1940)Фильм о становлении еврейской семьи Ротшильдов, члены которой поднялись на вершину европейского банковского сообщества в эпоху Наполеона. Сахар / Le Sucre (Жерар Депардье, Мишель Пикколи) (1978)Адриен Куртуа, муж зажиточной хозяйки аптеки, однажды решил на деньги жены поиграть на товарной бирже. И конечно же он попадает в лапы «акулам с Уолл-стрит» в лице нечестного брокера Рауля Омекура, сахарного олигарха Грезильо, биржевого спекулянта Карбуи и других ушлых прощелыг крупного и среднего формата, затеявших биржевую аферу с сахаром. Доверчивый бедолага Куртуа на деньги жены впрягся в рискованную игру, и до поры до времени дела у него шли неплохо… Свой человек / The Insider (1999)Джеффри Уайгэнда увольняют с поста вице-президента крупнейшей табачной компании за то, что он протестует против использования в табачной продукции компонента, вызывающего у курильщиков наркотическую зависимость. Лоуэлл Бергман, продюсер популярного телешоу, узнает об этом и убеждает Уайгэнда выступить с разоблачительным интервью по телевидению… Естественно, это очень не нравится столпам табачной индустрии, заверяющих в безвредности производимой продукции. Олигархи принимают самые суровые меры, чтобы информация не стала достоянием гласности. От Уайгэнда уходит жена, Лоуэлла Бергмана отправляют в отпуск. Там, где задействованы большие деньги, бесполезно бороться за справедливость, но Лоуэлл и Уайгэнд не прекращают борьбу. Сделка / The Trade (2003)Описания нет Слишком Крут для неудачи / Too Big To Fail (2011)Хроника событий, приведших к финансовому кризису 2008 года, с министром финансов США Генри Полсоном в центре сюжета. Трейдер 1987Пол Тюдор Джонс — фьючерсный трейдер — спекулирует на будущей стоимости практически всего Пол торгует фьючерсами на хлопок, нефть, доллар, немецкую марку, облигации, ценные металлы — все, на чем можно заработать Компания Пола — Тюдор Инвестмент Корпорэйшн — управляет деньгами других людей. Визитная карточка — Пол Тюдор Джонс II (анг. Paul Tudor Jones; родился 28 сентября 1954 года в городе Мемфис, штата Теннеси, США.) Состояние: $3,2 млрд. Возраст: 57 лет (на 2011 год) Forbes 400 The Richest People in America:107 место (на ноябрь 2011) Трейдеры на миллион / Million Dollar Traders (2008)Восьмерым обычным людям дают миллион долларов. У них есть две недели интенсивных тренировок и два месяца, чтобы работать на рынке и добиться результатов. Смогут ли они сделать это? Тюремная Биржа / Buy & Cell (1987)Херби Олтмэн, биржевой брокер, подставленный начальством в качестве козла отпущения, угодил за финансовые махинации своей фирмы в тюремную камеру с безжалостным приговором «13 лет!». Поначалу выбитый из привычной жизненной колеи, он постепенно освоился и начал развивать в стенах тюрьмы… активную биржевую деятельность. Скоро любимой газетой заключенных стала «Уолл-стрит Джорнэл»… Уолл Стрит — мир финансистовУвлекательная картина мира финансистов с Уолл-стрит, которая повествует о том, каково это начинать карьеру с нуля, и знакомит с настоящей чистокровной акулой капитализма. Уолл Стрит / Wall Street (1929)Описания нет Уолл-Стрит / Wall Street (1987)Бад Фокс, молодой и предельно амбициозный брокер, живет в сердце мира, где у всего, что угодно, есть своя цена, все можно купить и продать. Он твердо намерен достичь вершин, стать лучшим. Стремясь получить поддержку, он добивается знакомства со старым хищником Гордоном Гекко, и тот открывает ему тайны мастерства. Быстрые деньги, роскошные женщины, все удовольствия мира в руках у Бада, а бурлящие вокруг финансовые потоки несут еще больше денег, больше роскоши, больше возможностей, больше искушений. Нужно только настичь эту добычу. Нужно забыть обо всем, кроме главного закона: «Жадность — это хорошо. Это — работает!» Уолл-Стрит: Деньги не спят / Wall Street: Money Never Sleeps (2010)Отмотавший срок бывший корпоративный рейдер Гордон Гекко выходит из тюрьмы в совершенно новый мир, стоящий на пороге финансового кризиса. Он — динозавр, чьи методы давно устарели, а репутация играет дурную службу. Но именно его выбирает в партнеры молодой трейдер Джейкоб Мур, предлагающий Гекко сделку: он налаживает отношения старика с дочерью, не общавшейся с ним одиннадцать лет и винящей Гордона за самоубийство брата, а тот помогает ухаживающему за девушкой Джейкобу вскарабкаться на вершину финансовой лестницы. Финансовый Монстр / Money Monster (2016)Сюжет фильма разворачивается вокруг Ли Гейтса, известного телеведущего, чьи финансовые советы сделали его настоящим гуру Уолл-Стрит. Один из зрителей шоу, воспользовавшись неудачным советом Ли, потерял все свое состояние и теперь хочет возмездия. Он берет знаменитость в заложники и тем самым поднимает рейтинги передачи, люди замерли перед экранами в ожидании ответа на вопрос: сколько стоит человеческая жизнь? Хороший Год / A Good Year (2006)Воротила Лондонской фондовой биржи, безумно умный, удачливый менеджер и по совместительству большой зануда наследует винодельню в Провансе. По прибытии во Францию он обнаруживает, что, кроме него, есть еще люди, претендующие на его законную собственность. Цепочка невероятных событий и открытий заставят его по-новому взглянуть на истинные ценности этого мира… Чужие Деньги / Other's Peoople Money (1991)Акула Уолл-стрита Лоуренс Гарфилд по прозвищу Ларри-Ликвидатор, известен благодаря тем компаниям, которые он развалил. Он занимается исключительно собственным обогащением за счет других. Его очередная цель — корпорация, которой владеет восьмидесятилетний патриарх Йоргенсон. Чтобы не дать противостоять коварному Гарфилду, старик нанимает не менее коварную юристку. Энрон: самые смышленные парни в комнате / Enron: The Smartest Guys in the Room (2007)«Энрон» — одна из крупнейших корпораций США. Ее крах происходил в течение года. Разрушение одной компании понесло за собой огромную волну как финансовых драм, так и человеческих трагедий. Эта замечательная жизнь / (It's A Wonderful Life, 1946)Джордж Бейли, владелец кредитной компании в выдуманном американском городке Бедфорд Фоллс, честный, отзывчивый, любящий муж и отец, подавлен свалившимися на него невзгодами и подумывает о самоубийстве. Очевидно, что человек, отказывающийся от самого большого дара Бога — жизни — нуждается в помощи ангела-хранителя. И Небеса отправляют ему на выручку Кларенса, единственного свободного на тот момент Ангела Второго Класса, приятного, доброго, но неопытного, еще даже не заслужившего крылья. Если он сделает свою работу хорошо и сможет отговорить Джорджа от смертного греха, он получит крылья. А времени у него почти не осталось… Кларенс находит единственно правильное решение — показать Джорджу мир, в котором тот не существует. Яма / Floored: Into The Pit (2010)Фильм о трейдерах с Чикагской биржи, торгующих в «яме».

01 марта, 09:52

Фактор Черчилля. Как один человек изменил историю

Джонсон Б. Фактор Черчилля. Как один человек изменил историю / Пер. с англ. А. Галактионов. - М.: КоЛибри; Азбука-Аттикус, 2017. - 448 с. Тираж: 2000 экз. ISBN: 978-5-389-12101-0.Автор книги Борис Джонсон, известный английский политик, мэр Лондона (2008-2016), глава МИД Великобритании (с 2016), остроумно исследует, на чем основывается исключительная яркость одного из самых знаковых лидеров XX века. Бросая вызов мифам, заблуждениям и гипертрофированной реальности, Джонсон изображает человека противоречивого, храброго, обладающего феноменальным красноречием, несравненным стратегическим талантом и истинной гуманностью. В книге выдвигается предположение, что, если бы Черчилля не было или он совершил ошибку, Гитлер мог одержать в Европе полную победу. Автор убежден: будь Уинстон Черчилль жив, он наверняка бы выступил за выход Великобритании из Евросоюза.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграмм: http://telegram.me/podosokorsky

Выбор редакции
01 марта, 00:26

"Праздничный ад свободы": страна уже читает - присоединяйтесь!

Сносящая мозг книга "Праздничный ад свободы", от которой в ужасе шарахнулись официозные издательства, издана на народные деньги, уже вышла из печати и до 11 марта будет доступна к заказу на https://boomstarter.ru/projects/510042/prazdnichnyy_ad_svobody_neozhidannaya_kniga_mihaila_delyagina.Ромео и Джульетта в мире, где запрещены гетеросексуальные отношения (и где катастрофа возникает не столько из-за вражды семей, сколько из запрещенности самого чувства - и влюбленных спасают все, включая Первого палача по правам человека), балет "Ритм демократии" - о том, как воспринимают свою борьбу сами либерасты, реконструкции (включая надгробную речь президента над видным либералом и либеральную же служебную записку о введении платы за воздух), рецензии и стихи ранних лет.СТРАНА УЖЕ ЧИТАЕТ! - ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ!!

Выбор редакции
28 февраля, 19:09

Без заголовка

https://pieceofmindful.comhttp://www.moonofalabama.org/http://www.globalresearch.ca/http://www.activistpost.com/http://www.washingtonsblog.com/http://www.newsbud.com/http://wearechange.org/https://www.corbettreport.com/http://www.infowars.com/https://www.opensecrets.orghttps://www.youtube.com/user/weavingspider/videoshttps://www.youtube.com/channel/UC3uahMpyMZrFqwLod5Xc_vAhttps://wikileaks.org/http://sgtreport.com/http://www.veteranstoday.com/http://dissidentvoice.org/http://thefreethoughtproject.com/http://www.collective-evolution.com/http://www.trueactivist.com/http://theantimedia.org/http://www.commondreams.org/http://www.truth-out.org/http://www.nomorefakenews.com/index.htmlhttp://www.thesleuthjournal.com/http://www.mintpressnews.com/http://theconsciousresistance.com/http://www.naturalnews.com/http://www.antiwar.com/https://www.davidicke.com/http://www.wakingtimes.com/http://educateinspirechange.org/http://consciouslifenews.com/http://sjlendman.blogspot.ru/http://www.defenseindustrydaily.com/http://www.spyculture.com/shtfplan.com

26 февраля, 20:01

"Россия 1" расскажет о взлете Екатерины Второй

Подпишитесь на канал Россия24: https://www.youtube.com/c/russia24tv?sub_confirmation=1 Долгожданная премьера на нашем телеканале "Россия 1". 27 февраля в 21.00 . новый многосерийный фильм "Екатерина. Взлет" . о судьбе императрицы Екатерины Великой. Это продолжение телесериала "Екатерина", что прошел на канале "Россия 1" в ноябре 2014 года. Тогда фильм занимал самую высокую позицию в телерейтинге фильмов и сериалов. Последние новости России и мира, политика, экономика, бизнес, курсы валют, культура, технологии, спорт, интервью, специальные репортажи, происшествия и многое другое. Официальный YouTube канал ВГТРК. Россия 24 - это единственный российский информационный канал, вещающий 24 часа в сутки. Мировые новости и новости регионов России. Экономическая аналитика и интервью с влиятельнейшими персонами. Смотрите также: Новости в прямом эфире - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaQ73BA1ECZR916u5EI6DnEE Международное обозрение - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaSEmz_g88P4pjTgoDzVwfP7 Специальный репортаж - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaQLdG0uLyM27FhyBi6J0Ikf Интервью - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaReDfS4-5gJqluKn-BGo3Js Реплика - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaQHbPaRzLi35yWWs5EUnvOs Факты - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaR4eBu2aWmjknIzXn2hPX4c Мнение - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaST71OImm-f_kc-4G9pJtSG Агитпроп - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaTDGsEdC72F1lI1twaLfu9c Россия и мир в цифрах - https://www.youtube.com/playlist?list=PLLHjKKyQ4OaRx4uhDdyX5NhSy5aeTMcc4 Вести в субботу с Брилевым - https://www.youtube.com/playlist?list=PL6MnxjOjSRsQAPpOhH0l_GTegWckbTIB4 Вести недели с Киселевым - https://www.youtube.com/playlist?list=PL6MnxjOjSRsRzsISAlU-JcbTi7_a5wB_v Специальный корреспондент - https://www.youtube.com/playlist?list=PLDsFlvSBdSWfD19Ygi5fQADrrc4ICefyG Воскресный вечер с Соловьевым - https://www.youtube.com/playlist?list=PLwJvP0lZee7zYMGBmzUqNn16P71vHzgkU

Выбор редакции
25 февраля, 01:28

Михайлов О.В. Цитирование и цитируемость в науке

Михайлов О.В. Цитирование и цитируемость в науке: Общие принципы цитирования. Современные количественные показатели цитируемости. Цитируемость и качество научной деятельности исследователя. - М.: ЛЕНАНД, 2017. - 208 с. ISBN 978-5-9710-4284-6.В данной книге систематизированы и обобщены данные, касающиеся проблематики оценки научной деятельности индивидуальных исследователей и исследовательских коллективов с использованием наукометрических показателей их научной деятельности, отраженных в различных базах данных по цитируемости их публикаций. Описаны и обсуждены многочисленные существующие в настоящее время в литературе индексы цитируемости, характеризующие как цитируемость отдельных авторов и исследовательских коллективов, так и цитируемость научных изданий. Рассмотрены также отдельные, возникшие именно в последние годы, аспекты данной проблематики, связанные с этикой цитирования и добросовестностью при проведении научных исследований. Книга предназначена для специалистов в области науковедения, наукометрии и социологии науки и технологий, интересующихся вопросами оценки научной деятельности исследователей и исследовательских коллективов. Она может быть также полезна для преподавателей, аспирантов и студентов гуманитарных факультетов федеральных, национальных исследовательских университетов, а также и других исследовательских и образовательных учреждений.ОглавлениеПРЕДИСЛОВИЕВВЕДЕНИЕГЛАВА 1. ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ ЦИТИРОВАНИЯ1.1. Разновидности и особенности отраслей науки1.2. Авторство и соавторство в науке1.3. Специфика цитирования в различных отраслях науки1.4. "Интернационализм" и "изоляционизм" в науке и цитируемость научных публикаций1.4. Литература к ГлавеГЛАВА 2. СОВРЕМЕННЫЕ КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ ЦИТИРУЕМОСТИ2.1. Два основных показателя цитируемости - цитируемость отдельных авторов и цитируемость научных изданий2.2. Параметры цитируемости отдельных авторов2.3. Параметры цитируемости научных изданий2.4. Системы отслеживания цитируемости2.5. Литература к ГлавеГЛАВА 3. ЦИТИРУЕМОСТЬ И КАЧЕСТВО НАУЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИССЛЕДОВАТЕЛЯ3.1. Субъективные и объективные показатели оценки качества научной деятельности отдельных исследователей и исследовательских коллективов3.2. О цитируемости т.н. "ВАКовских журналов"3.3. Модификация индекса Хирша и новый индекс цитируемости исследователя, базирующийся на объективных показателях цитируемости3.4. Современные морально-этические проблемы, связанные с индексами цитирования3.5. Литература к ГлавеЗАКЛЮЧЕНИЕМихайлов Олег Васильевич - доктор химических наук, профессор кафедры аналитической химии, сертификации и менеджмента качества Казанского национального исследовательского технологического университета (КНИТУ), заслуженный деятель науки Республики Татарстан, академик Российской академии естествознания. Автор около 1200 публикаций по различным проблемам науки, техники и социологии науки (более 300 из которых — в зарубежных научных изданиях 15 стран мира на шести языках), в том числе 15 книг, 25 обзорных статей и 125 патентов на изобретения, а также более 60 научно-популярных статей и заметок в журналах «Наука и жизнь», «Химия и жизнь», «Техника — молодежи», «Природа», «Квант». Пятикратный лауреат конкурса Российского фонда фундаментальных исследований на лучшую научно-популярную статью (1999, 2000, 2006, 2012, 2015).Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграмм: http://telegram.me/podosokorsky

23 февраля, 22:00

«Постструктурализм — это в основном бредятина»

Читательская биография философа Александра ДоброхотоваАлександр Доброхотов — философ и культуролог, профессор НИУ ВШЭ. Недавно вышло второе издание его книги «Данте Алигьери» (первое издание — 1990 год), посвященной мировоззрению великого итальянского поэта и мыслителя. «Горький» поговорил с Доброхотовым о его увлечении автором «Божественной комедии», древними греками, Хайдеггером и других этапах читательской биографии.Гюго и опыт медленного чтенияКнижная биография — сложный сюжет, она у меня большая и бурная, начинается с пяти лет. Между нами говоря, первая часть моей читательской биографии — где-то до университетских лет — была полуаутистской. Потому что для меня именно книги были реальностью, а насчет всего остального надо еще подумать. В общем, из мира книг я не вылезал и лишь потом, только в университете, подключился к нормальному сообществу. Правда, уже где-то лет десять я читаю только нон-фикшн. Художественное только иногда: ну, выходит Пелевин — надо почитать. Наблюдая за своими ровесниками, вижу — это почти нормально, почти у всех так происходит, в какой-то момент они перестают читать художественную литературу. На моем счету много десятилетий интенсивного чтения, поэтому мне трудно выделить какие-то эпохи или главные книги — в моей жизни было очень много разных читательских событий.В принципе, круг чтения у всех детей советского времени был одинаковым — это в первую очередь приключения, путешествия, фантастика. Я читал довольно бессистемно, поэтому мне в руки часто попадали книги взрослого круга чтения. В школе уже и философию начал читать в поздних классах. Был определенный опыт как бы перелома в чтении: я читал только прозу, стихи воспринимал как рифмованную прозу, а революция произошла где-то лет в 13-14, когда я прочел поэзию как поэзию. Есенин был первый поэт, благодаря которому я понял, что в стихах есть музыка и что по-другому не скажешь. Для меня началась совершенно новая читательская эпоха. Но с прозой тоже были переломы, потому что когда-то, лет наверное в одиннадцать, я стал читать довольно взрослые книжки и скучное пропускал, больше по сюжету скользил. И потом — это я помню достаточно хорошо — читал пятнадцатитомник Гюго, огромный, зелененький такой, там много скучного, он несколько риторический автор. Внезапно мне пришло в голову, что ведь, когда автор писал, ему же не скучно было, он же зачем-то этим занимался. И я поставил такой эксперимент: стал читать очень медленно и каждое предложение как бы репрезентировал в воображении, представлял то, что мог представить себе автор. Поначалу было довольно скучно, но после, наверное, сотни страниц в моем сознании произошел перелом. Можно назвать это мутацией читательского сознания. С тех пор я читал только так — медленно и выжимая из текста все, что там могло быть заложено. Оказалось, это страшно интересно. После этого я прочел пятнадцать томов Гюго, потом мне стало интересно, кто он такой, я взял книжку из серии ЖЗЛ, и такой тип чтения, когда я как бы «выедаю» собрание сочинений, а потом вокруг него осваиваю пространство, стал для меня привычным.Знакомство с философиейПосле этого открытия уже можно было читать что угодно, возраст особого значения не имел. Книга в то время была единственным окном в мир, но купить что-то было сложно. Оставалась библиотека, но это вещь региональная — где-то она хорошая, где-то не очень, а поскольку отец был военным, и мы ездили с места на место, бывало по-всякому. С другой стороны, был советский обычай многосторонне комплектовать библиотеку, то есть в принципе там была и классика, и какая-то философия. В библиотеке военной части я нашел «Индийскую философию» Радхакришнана, она меня потрясла.Стыдно признаться: я же философ — должен о себе думать, но мне это неинтересно. Я думаю о каких-то объектных вещах, а самоанализ мне как-то не очень. Тем не менее я помню, что до поры до времени меня интересовала только художественная литература, но где-то с 9 класса школы я уже стал подумывать кем быть — точно, что не летчиком и не пожарником. Ну, литература — читать о ней хорошо, но делать ее у меня тоже не было специальных целей. Поэтому (поскольку книжки про умное, про философское нравились) я и подумал, собственно, о профессии. Выбор книг был небольшой, повторяю. Конечно, русская литература пропитана философией. И в школе Достоевский, Чехов, Толстой были любимыми авторами — собственно, это и есть мир, в котором я жил, но сообразить, как делается профессиональная философия, было трудно. Я попробовал почитать классиков марксизма-ленинизма, потому что они были в библиотеке. Маркс — это было скучно; правда, потом, уже студентом, я почитал некоторые его работы, смог оценить. Блестящая, например, его диссертация. Вроде бы написана не самым большим специалистом, молодым человеком, но она довольно остроумная и не утратившая смысла. Есть другие неплохие работы типа «Восемнадцатого брюмера», но в целом Маркс не пошел. А вот Энгельс мне понравился в школе. Я прочитал «Диалектику природы», мне показалось интересно, немножко «Анти-Дюринга». Но потом мне попались нормальные книжки по индийской философии — Чаттерджи и Датта «Древняя индийская философия», замечательная небольшая книга, компактное введение, очень толковое. И книжка Радхакришнана. Тогда как раз дружба с Индией была большая, Радхакришнан собирался приехать — он же президентом был, и вот решили, что надо сделать приятное человеку, взяли и срочно перевели с английского его книжку. Потом, думаю, пожалели и кого-то наказали, это совершенно не марксистская литература. Тем не менее это показало, что есть интересные книжки про философию. Одну из курсовых я потом писал именно по «Упанишадам» под руководством Арсения Чанышева. Совершенно бессмысленное было занятие: он порекомендовал мне переводить «Упанишады» с английского, и вот я переводил, пытался комментировать, не зная санскрита. Санскрит пытался потом учить, но бросил. Однако именно индийская философия стала для меня первым импульсом.Собственно философскую литературу я начал читать довольно поздно. В шестидесятые в моду вошел французский экзистенциальный стиль, их много переводили, потому что они левые. Со всякими экивоками и комментариями, но переводили. Поэтому современную философию можно было как-то извлекать из литературы. Но для меня лично русская литература все-таки была главным источником философских идей. Например, Толстой: я в десятом классе оказался в больнице, месяц провалялся, и у меня была «Война и мир» в руках. Это был опыт беспрерывного чтения с погружением в его мир, из больницы я вышел уже, так сказать, с сознанием, сдвинутым Толстым. Потом стал читать все его книги не останавливаясь, потом книги о нем, а тут еще экранизация Бондарчука подоспела. Наверное, мой путь к философии можно так описать — через литературу.Об античностиКонечно, греческая культура для меня очень важна. Одно из первых впечатлений — Гомер в детском изложении и куновские «Мифы Древней Греции». После этого греков я не забывал, но сказать, что был увлечен, — нет. Первая курсовая у меня была по Марку Аврелию, но это было время поисков. Потом я хотел заняться индийской философией, а мой научный руководитель, Арсений Чанышев, сказал, что можно попробовать обратиться сперва к грекам, посмотреть, как философия у греков начинается. Но я хотел изучать позднюю античность, меня с самого начала очень увлек Плотин. Он и сейчас мне кажется вершиной мировой мысли. На тот момент уже были переводы Плотина. Довольно много было опубликовано в дореволюционном журнале «Вера и разум», была прекрасная книга Блонского, в то время уже начали выходить книги Лосева, то есть было что почитать. Но главное, что потом я все равно это бросил. Я понял: для того, чтобы понять Плотина, надо сначала Платона понять. Понять Платона — надо сперва изучить досократиков. И вот тут я уже застрял. И как раз Чанышев подсказал мне, что тема бытия у досократиков — это очень интересно. Асмус прочитал нам блестящую лекцию про Парменида, ну и тут уже меня зациклило, и я занимался Парменидом несколько лет. Еще подвернулся аспирант кафедры истории зарубежной философии, Лев Абрамович Финкельберг, который сказал, что готов учить греческому просто так. Ему было интересно, он филолог был по образованию. Чтобы не забыть профессию, стал учить нашу небольшую группу греческому языку. Он сам был молодой человек, занимался с нами очень азартно. По сути это было введение в греческую культуру, можно даже сказать — дополнительное образование. Это года три продлилось; конечно, не выучили язык как филологи-классики, но все же. С тех пор уже от греков я не отходил.О русской философииПотом я увлекся русской философией. Это было для меня довольно неожиданно — я всегда считал ее провинциальной и вторичной, собственно даже почти ничего и не читал. Но потом, в конце университетских лет, у нас возник стихийный полуподпольный философский кружок: собирались, чтобы неформально поговорить. Им руководил Александр Васильевич Антонов, сейчас он довольно известный деятель старообрядческой среды. Мало кто знает, но он человек удивительных талантов, учился на философском факультете на вечернем отделении, человек невероятной эрудиции и полемического темперамента — такой, в общем, русский Сократ. Он этот кружок придумал и в некотором смысле воспитал нас философски, научил сократизировать и проблематизировать мысленные ситуации, а также показал, что русская философия имеет что-то свое, неповторимое.О ДантеЧто касается Данте, о котором я написал книжку, то это было быстрое увлечение, оно совпало с возможностью учить итальянский, тоже у хорошего преподавателя. Пара лет сверхинтенсивной работы — и потом я, собственно, к этой теме не возвращался больше, ну или почти не возвращался. Доклады делал на международных конференциях, но средневековьем не занимался. А Данте меня поразил своим контрапунктом XX веку. Тогда как раз была эпоха диссоциации метафизической мысли, размывания ценностей: Европа в растерянности, Россия в растерянности, все относительно... Данте же выстроил картину мира, насквозь пронизанную перекликающимися смыслами, — так сказать, от и до. Все со всем согласуется, рифмуется, мир как огромный храм. Кроме того, Данте был очень политизированным, актуальным мыслителем в трагическом споре со своим временем. И это совершенно не мешало ему видеть мир как абсолютную гармонию в частях и в целом. Как раз то, что XX век потерял полностью. Мне показалось интересным реконструировать его ментальность, посмотреть, как можно было вот так увидеть мир. Ну отчасти, почему он его увидел таким? Обычно ведь сова Минервы вылетает ночью. Как раз тогда в очередной раз наступила ночь, в самом начале XIV века: уже средневековье, собственно говоря, закончилось, и Данте это осознал постфактум, совершив прыжок в какой-то другой, новый мир. Поэтому страшно интересно было посмотреть на Данте не только как на классического средневекового мыслителя, но и как на мыслителя большой культурной революции. Он понимал, что мир сломался, это его изумляло, он не очень понимал, что происходит, наивно удивлялся, почему, скажем, поэтам перестали гонорары платить. Для чего деньги у аристократов? Ясно — чтобы отдать их поэту. Но новорожденная индустриальная культура уже предлагала другие возможности. Для Данте это был симптом конца света. В общем, я пару лет провел в таком очень интересном путешествии, в самом конце восьмидесятых. Это была последняя книжка, кстати, в замечательной серии «Мыслители прошлого», там подавляющее большинство книг на очень высоком уровне.Обложка нового издания книги Александра Доброхотова «Данте Алигьери»Об охоте за книгамиДостать и купить книгу — это была целая эпопея. Ну конечно, я был маньяк, как и большинство людей, любивших книги, — охотился за ними через знакомых, через рынки. Потом наступила эпоха ксерокса, стало немножко проще, хотя и рискованнее, потому что некоторые мои знакомые реально пострадали, влипнув в историю. Но в принципе можно было за деньги что-то достать, возникла целая субкультура латентных книжных рынков. Помню, я раздобыл двухтомник Ануя, это был большой праздник. Великолепный такой двухтомничек, хорошо оформленный. Надо сказать, что книжные мастера в то время были прекрасные: иллюстраторы, книжная графика, дизайн — умели делать. Но, к сожалению, добраться до этих книг было трудно. Конечно, томик Кафки где-то достать — это был праздник, разумеется. Как ни странно, с классикой-то русской тоже было туго. Достоевского стали издавать довольно поздно большими тиражами. «Преступление и наказание» еще ладно, а, скажем, «Бесов» особо-то и не почитаешь. Неплохим подспорьем была библиотека «Огонька» — дешевые многотиражные издания, с какого-то момента там стали появляться интересные авторы: Мериме, Цвейг, Грин. Меня какое-то время выручал даже не книжный рынок — это все-таки дорого было, и не всегда я такую возможность имел, — а ксероксы. В университетские годы, конечно, уже появились новые каналы: или диссиденты что-то подбрасывали, или с Запада что-то привозили. А иногда приходилось возвращаться к временам первой цивилизации. Я помню, мне дали Мандельштама, буквально на ночь, и я понял, что это здорово. Но ведь его надо медленно читать, чтобы понять хоть что-то. И я сидел, всю ночь переписывал от руки. Эти листочки у меня еще хранятся даже, исторический такой документ. Не знаю, в каком веке так от руки переписывали стихи. Думаю, что уже в XVIII веке так не делали. А вот в XX веке опять пришлось. Хотя, говорят, Ахматова прибегала еще к более экзотическому способу. Она надиктовывала подругам с хорошей памятью стихи, потому что на бумаге их держать было опасно: условно говоря, десять подруг, каждая по десять стихов выучивала. Но я обходился бумагой и ручкой. Да, это, конечно, был целый мир приключений; книга — большой дефицит, особенно когда живешь в каком-то лесу в военной части. Но с другой стороны, согласитесь, в таких условиях совсем по-другому читаешь. Когда вокруг пирамиды из книг, нет азарта. А когда тебе говорят: «Вот если за ночь не прочтешь — смотри…» Тогда можно было «Архипелаг ГУЛАГ» за ночь прочитать, хотя бы избранные места. Но когда дают сборник стихов — его хочется перечитывать, поэтому приходилось переписывать. Но я думаю, что в таком случае и физиология, и эстетика восприятия совсем другие.О бумажных и электронных книгахСейчас происходит революция в восприятии книги. И хотя написано о конце «эры Гутенберга» очень много, мы еще не в состоянии понять происходящее. Переход от устной речи к письменной, от иероглифа к алфавитному письму, от «свитка» к «кодексу» и от него к электронной книге — это огромная, не до конца разгаданная история, в которой ведь не только завоевания, но и потери. Возможно, мы еще не все знаем про «кодекс». Но появление книги на электронных носителях (и визуальных, и аудио-) позволит, я думаю, понять со временем, что теряется в этом случае. Очевидно, что это шаг назад, к свитку и чтению вслух. У них есть, конечно, свои преимущества. Совсем недавно — в XIX веке — чтение вслух вообще было важной частью культуры. Диккенс, например, подрабатывал чтением своих романов перед аудиторией, и это, судя по свидетельствам, был даже не перформанс, а настоящий театр. В защиту «бумаги» скажу (отбрасывая всякие сентименты, эстетику и сенсорику), что иногда навигация в «кодексе» легче, чем в «свитке», к каковому формату вернулась электронная книга, с ее поисковыми возможностями, но также и с выхваченным из массива фрагментом текста. Почему — это еще надо понять. Возможно, экран дает нам «пятно», а бумажный блок — какую-то объемную архитектуру, предлагающую другую навигацию в книге. Во всяком случае, я предпочитаю листать бумажную версию, чтобы сообразить, с чем имею дело и где про что написано. Видимо, так глазом схватываются за раз более обширные пространства текста.О постструктурализмеСтруктуралисты были нашими учителями, а постструктурализм мне никогда не был близок. Эта ментально враждебная волна, она построена на демонтаже предыдущей эпохи, то есть для нее мировая культура была не неким храмом, а скорее инструментом или критического анализа, или просто борьбы, или самоутверждения — это настолько бросалось в глаза, что было просто неинтересно. Да я и сейчас считаю, что постструктурализм — это в основном бредятина. Настоящая бредятина, которая сделана как некий культурный перформанс, чтобы показать, что можно и так занять свое место в этом мире. Но, конечно, нужно различать: скажем, была школа «Тель Кель», они на самом деле структуралисты еще, там много интересного. Группа Барта и его младших коллег — она интересна, им действительно надо было что-то понять. А Делез, Деррида, Лакан — им уже не надо было ничего понимать, им нужны были новые правила игры, и они хотели выиграть в игре, правила для которой они сами придумали.Возможно, я слишком агрессивен в отношении постструктурализма, но здесь уже, что называется, столкновение стилей — это даже хуже, чем столкновение мыслей. Это вещь более сердитая. Хотя если заставить себя быть объективным, то да — Делез часто бывает интересен, у него есть вещи, которые когерентны с реальной историей философии. Фуко интересен. Фуко, пожалуй, единственный автор, которого я студентам всегда рекомендую, потому что он не столько философ, сколько культуролог. Он погружен в материал, и если о чем-то пишет, то историю этого дела знает, а если выдумывает — то выдумывает красиво, и потом — у него очень хорошее культурологическое чутье. Он мастерски реконструирует невидимые дискурсы эпохи. Но тем не менее, приходится себя заставлять быть справедливым...О ХайдеггереНемалую роль в моем образовании сыграл Хайдеггер, потому что, когда я стал заниматься досократиками, как раз тут выяснилось, что новые прочтения можно найти у него. А я тогда немецкий знал еще плохо, как ни странно, хотя школу я заканчивал в Германии, два с половиной года там прожил, но немецкий не учил и не интересовался. Поэтому сначала Хайдеггера читал на английском — «Бытие и время», надо сказать, хорошо перевели. Все бесконечные каламбуры хайдеггеровские там прокомментированы. Английский и сейчас более ясный, как мне кажется, для читателя, к тому же на нем есть качественная вторичная литература. Потом у меня был опыт перевода Хайдеггера на русский, и в результате я понял, что его можно только по-немецки читать. Наши переводчики — там много было хороших, но у Михайлова очень сложно получалось, сложнее, чем у Хайдеггера. А у Бибихина красиво, но (ну это уже не мое мнение — мнение экспертов) иногда просто неточно и не про то. В общем, манера Хайдеггера говорить о досократиках на меня произвела впечатление. Он берет слово и показывает его глубинную семантику — и она не совсем та, которая в средневековой лексике или лексике модерна. А что это значит? Это значит, что нужно заставить слово звучать несколько поэтически, в первых словарных смыслах, что называется. И вот у Хайдеггера это срабатывало. То есть можно было представить альтернативную модернитету картину мира, досократовскую. Они и в самом деле другие. Ведь Аристотель вообще уже наш вполне человек — мыслит примерно так же, как мы с вами, только чуть получше, может быть. Но и то правда: когда Хайдеггер толкует Аристотеля — видишь, что там звучали какие-то смыслы, ускользнувшие от потомков. Надо сказать, что увлечение Хайдеггером прошло, потому что он, конечно, как историк философии великолепен; он гениальный читатель, я бы сказал, — он умеет прочесть и услышать то, что в тексте неочевидно; но, когда начинает устраивать всякие собственные шаманские и поэтические радения, вот это уже мне было не близко. Тем более, что он очень ангажированный мыслитель. Про его фашизм я толком тогда и не знал — на самом деле, это может быть не так и принципиально. Но его попытка обязательно все рациональное перевести на язык поэзии в какой-то момент становится не очень интересной. К примеру, когда он начинает последекартовскую философию излагать, главная его задача — сломать объективирующее мышление. Оно для него — измена бытию и так далее. Но это вопиюще несправедливая стилизация, поэтому его партийные войны с рационализмом меня, конечно, не впечатлили. Сейчас я его не читаю и студентам не рекомендую. А в прошлом — да. У меня сохранились слепые машинокопии его переводов, которые я делал на «Эрике»: я в обнимку с ней провел много ночей.О философском факультете МГУ 1970-хПроблемы метода меня, честно говоря, никогда не интересовали, мне казалось, что вполне можно рассматривать его как инструмент: отбросил один, взял другой, если этот подходит. Скажем, увлечение Бахтиным у меня быстро прошло, потому что это в основном были разговоры о методе. Я параноически упираюсь всегда в содержание, в идею. Хотя, как сказать... Вот, например, Лосев, Аверинцев — это тоже люди метода, они огромное влияние на меня оказали. Мамардашвили — у него тоже есть свой авторский метод, безусловно. Поэтому нельзя сказать, что я консервативен, нет, почему, любой голос я готов услышать, если человек мысль какую-то предлагает. Была бы идея. Но моему студенческому поколению повезло: вроде бы шестидесятники уже сходили на нет, наступала эпоха застоя, а преподаватели как раз очень интересные были. Последняя их попытка как-то социализоваться — это попасть в университет, что-то рассказать, и нам, так получилось, лекции читали люди совсем не консервативного направления: Пятигорский, Мамардашвили, Аверинцев еще читал вполне, Лосев выступал на конференциях, Мотрошилова, Эрих Соловьев, Давыдов, Гайденко. Щедровицкий что-то рассказывал (но это немножко сектанское было направление).Поскольку философский факультет был идеологическим, строгим, он сам себе был судьей: к нему особо не лезли, потому что там были матерые идеологи. Но внутри некоторые устраивали маленькие цветнички, парнички, где можно было о чем-то говорить, и приглашали этих замечательных людей. Виртуозно это сделали Т.И. Ойзерман и Ю.К. Мельвиль с кафедрой истории зарубежной философии. А Мамардашвили — это, конечно, окно во всю европейскую философию сразу. Н.В. Мотрошилова тоже чувствовала себя в западной философии как рыба в воде, читала на всех европейских языках, знала современные мировые дискуссии и умела об этом рассказать на должном уровне. А Мамардашвили был увлечен постструктуралистским направлением, он отчасти и сам его на свой лад развивал; конечно, он скорее французской ментальности мыслитель. Обо всем этом он нам рассказывал; может, я не очень тогда понимал, что это окно в альтернативный мир, но сидел тоже, записывал. Правда, на первых курсах я жил в Мытищах — полчаса на электричке, потом еще метро. Если это первая пара, то нужно бороться со сном, да еще и слушать Мамардашвили. Он клал диктофончик, брал трубку, гипнотически так рассказывал, размышлял, не торопясь; у девушек экстаз был полный, потому что это настоящий театр мысли, но я все-таки засыпал. Обучение во сне возможно, потому что записанное мною во сне дрожащей рукой было, как я потом понял, перечитывая, адекватно. Это был курс по «Феноменологии духа» Гегеля — очень здорово. Может быть, он Кожеву немножко подражал, но все равно получалось оригинально. Потом был второй его курс по экзистенциализму, а потом уже ему сказали, чтобы он уходил из МГУ, потому что это уже приобретало характер какого-то перформанса, аудитория забивалась — приходили люди с улицы, слушали. Это, конечно, были настоящие радения. Ну и его выдавили из университета. Пятигорский, по-моему, сам потом ушел. Он читал индийскую философию. Я вот сначала даже не понял, что это русский, потому что он был смуглый, странный такой, какой-то браслет у него на руке был, глаз один у него всегда смотрел куда-то в Индию. Он все время ходил по аудитории, вскрикивал, говорил чего-то. Иногда это казалось манерностью, но нет, это его нормальный модус. Я как раз тоже в это время немножко Индией увлекался и какие-то вещи понимал именно благодаря этим его приборматываниям.Он начинал говорить: «Джива — это не жизнь, это не биология, вот когда женщина доит корову — это джива, когда воин воюет — это джива, джива — это... — говорил он и замолкал минуты на три, — джива — это джива…» И его понимали, потому что, видимо, есть какая-то модуляция мысли, в которую можно встроиться. Пожалуй, Мамардашвили и Пятигорский были самыми необычными лекторами, но повторяю: нашему поколению повезло, потому что они как бы исполняли философию, так сам Мамардашвили говорил. Продумывали вещи какие-то, параллельно пытались понять. Но это не так было просто. Потом стало совсем плохо. Вторая половина 1970-х — это, конечно, тоска. Да и заря перестройки: там уже почти ничего не было, кроме болтовни. Но зато началась эра «культурологии».Иван Мартов

22 февраля, 17:03

Сергей Правосудов. "Нефть и газ. Деньги и власть"

Семинар клуба «Универсум». Организатор Андрей Ильич Фурсов, директор Института системно-стратегического анализа. Доклад главного редактора журнала "Газпром", кандидата исторических наук Сергея Правосудова на тему "Нефть и газ. Деньги и власть". #ДеньТВ #Фурсов #нефть #газ #энергетика #экономика #ценананефть #корпорации #бизнес #Россия #Запад #Китай #Чубайс #спецслужбы #Путин

Выбор редакции
21 февраля, 13:19

"Интеллектуалы и власть". Беседа Мишеля Фуко с Жилем Делёзом (1972)

Поль-Мишель Фуко (1926-1984) — французский философ, теоретик культуры и историк. Создал первую во Франции кафедру психоанализа, был преподавателем психологии в Высшей нормальной школе и в университете города Лилль, заведовал кафедрой истории систем мышления в Коллеж де Франс. Работал в культурных представительствах Франции в Польше, ФРГ и Швеции. Книги Фуко о социальных науках, медицине, тюрьмах, проблеме безумия и сексуальности сделали его одним из самых влиятельных мыслителей XX века.Жиль Делёз (1925-1995) — французский философ, представитель континентальной философии, иногда относимый к постструктурализму. Философия Делёза стоит в стороне от основных философских направлений XX века, но занимает важное место в современных дебатах об обществе, политике, творчестве и субъективности.Текст беседы Фуко и Делёза приводится по изданию: Фуко М. Интеллектуалы и власть: Избранные политические статьи, выступления и интервью / Пер. с франц. С.Ч. Офертаса под общей ред. В.П. Визгина и Б.М. Скуратова. — М.: Праксис, 2002.Мишель ФукоИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ И ВЛАСТЬ [1]М. Фуко: Один маоист говорил мне: «Я прекрасно понимаю Сартра, почему он с нами, почему он занимается политикой и ради чего он это делает, да и тебя я отчасти понимаю, хотя бы потому, что ты всё время ставил вопрос о заточении. Но вот почему политикой занялся Делёз, я, по правде сказать, совершенно не понимаю». Это заявление меня невероятно удивило, потому что мне это казалось достаточно ясным.Ж. Делёз: Может быть, это оттого, что как раз теперь мы как-то по-новому осмысляем соотношение теории и практики. Ведь прежде мы понимали практику либо как применение теории, то есть как её следствие, либо, наоборот, как нечто, вызывающее теорию к жизни, то есть как то, что само создает образ грядущей теории. Так что в любом случае мы осмысливали их связь в виде тотализации того или иного рода. Но, быть может, теперь вопрос для нас ставится иначе. И отношения теории и практики оказываются намного более частными и фрагментарными. Ведь, с одной стороны, теория всегда локальна, соотнесена с определённой узкой областью, хотя и может находить себе применение и в совсем другой сфере, более или менее отдаленной от исходной области ее применения. Причем между связью по способу применения и связью по сходству существует большое различие. С другой стороны, как только теория углубляется в собственную область, она наталкивается на препятствия, на стены, на преграды, которые заставляют заменять ее другим типом дискурса (и именно этот иной тип дискурса в случае необходимости переносится на совсем другую область).Таким образом, практика оказывается совокупностью переходов от одного пункта теории к другому, а теория — переходом от одной практики к другой. Никакая теория не может развиваться, не наталкиваясь на какую-нибудь преграду, и, чтобы преодолеть эту преграду, нужна практика. Вот Вы, к примеру, начинали с того, что стали теоретически разбирать такое пространство заточения, как психиатрические лечебницы в капиталистическом обществе XIX века. Впоследствии это привело Вас к выводу о необходимости того, чтобы те самые люди, что находятся в заточении, сами стали говорить от своего имени, чтобы они осуществили какой-то переход (или же, наоборот, Вы-то и являлись точкой перехода по отношению к ним), а ведь эти люди находятся в тюрьмах, они помещены в тюрьмы. Тогда же Вы организовали группу по сбору сведений о тюрьмах как раз для того, чтобы создать такие условия, когда заключенные могли бы говорить сами за себя. И было бы совершенно неправильно утверждать, — как, видимо, считает тот маоист, — что Вы переходите к практике, применяя Ваши теории. Ибо здесь нет ни применения, ни плана реформирования, ни расследования в традиционном смысле. А имеется нечто совсем другое: система точек перехода в совокупности фрагментов и кусков, сразу и теоретических, и практических.Для нас теоретик-интеллектуал перестал быть субъектом, представителем чьей-то совести или олицетворением чьего-либо сознания. Ибо те, кто действует и борется, перестали быть представляемыми кем-либо, будь то партией или профсоюзом, которые, в свою очередь, присваивали бы себе право быть их сознанием. Так кто же говорит и кто действует? — Это всегда некое множество, даже в говорящей и действующей личности. Мы все группки. И потому представительства больше нет, есть лишь действие, действие теоретическое, действие практическое, находящиеся в отношениях перехода или сплетения.М. Фуко: По-моему, то, что для интеллектуала занятие политикой было традиционно, обусловлено двумя вещами: его положением интеллектуала в буржуазном обществе, в системе капиталистического производства, в идеологии, которую оно производит или навязывает (когда он оказывается эксплуатируемым, ввергнутым в нищету, отверженным, «проклятым», обвиненным в подрывной деятельности, в имморализме и т. п.); и его собственным дискурсом в той степени, в какой он открывал определенную истину, находил политические отношения там, где их не замечали. Эти два вида политизации не были чужды друг другу, но они не обязательно совпадали. Существовал тип интеллектуала «проклятого» и тип интеллектуала-«социалиста». Эти два вида участия в политике в отдельные периоды насильственной реакции со стороны власти без труда совмещались — например, после 1848 года, после Коммуны, после 1940 года, — потому что интеллектуалы оказывались отверженными, преследуемыми как раз в ту пору, когда «вещи» представали во всей своей «истинности», в пору, когда нельзя было говорить, что король-то голый. И тогда интеллектуал говорил истину тем, кто её ещё не видел, и от имени тех, кто не мог её сказать, и отсюда вся его совестливость и красноречие.Однако после недавних событий [2] интеллектуалы поняли, что массы ради знания в них уже не нуждаются. Дело в том, что массы сами прекрасно и отчетливо всё знают, знают даже намного лучше, чем интеллектуалы, и гораздо лучшe могут это выразить. Однако существует система власти, которая этот дискурс и знание запрещает, перечеркивает и объявляет недействительными. Это власть, которая существует не только в органах высшей цензуры, но и очень глубоко и незаметно проникает во всю сеть общественных отношений. Так что сами интеллектуалы являются частью этой системы власти, да и сама идея, что они служат носителями «совести» или «сознания» и дискурса, также является частью этой системы. И теперь роль интеллектуала состоит не в том, чтобы, пройдя «немного вперед» или слегка отодвинувшись «в сторону», высказывать за всех безмолвную истину, а скорее, наоборот, в том, чтобы бороться против всех видов власти там, где он сам представляет собой сразу и объект, и орудие: в самом строе «знания», «истины», «сознания», «дискурса».Как раз там, где теория не будет выражать практику, толковать её, прилагаться к практике, она станет практикой. Но практикой локальной, практикой региональной, точечной, практикой, пользуясь Вашим выражением, не тотализующей. Это будет борьбой против власти, борьбой за то, чтобы выявлять и подрывать ее там, где она более всего невидима и коварна. Борьбой не за какое-то «овладение сознанием» (ибо уже давно сознание как знание обретено массами, а сознание как субъект захвачено, занято буржуазией), но за подрыв и захват власти, бок о бок со всеми, кто борется за неё, а не в отдалении, якобы нужном для того, чтобы их просвещать. «Теория» — это система такой борьбы на местах.Ж.Делёз: Да, именно так, теория — это нечто вроде ящика с инструментами. Она не имеет ничего общего с означающим... Надо, чтобы она служила, чтобы она работала. И причем не ради себя. А если нет людей, чтобы ею воспользоваться, начиная с самого теоретика, который в таком случае перестает быть теоретиком, то это означает, что теория ничего не стоит или же ее пора ещё не пришла. Теорию не меняют, а делают из неё другие теории, и с её помощью получают другие, те, что хотят сделать. Любопытно заметить, что необычайно ясно выразил это автор, считавшийся чистым интеллектуалом, Пруст. Он говорил: пользуйтесь моей книгой как очками, направленными на внешний мир, и если одни вам не подойдут, то берите другие, сами найдите себе инструмент, который неизбежно станет инструментом борьбы.Теория — не то, что тотализует, а то, что множится, и то, что множит. Коль скоро именно сама власть по своей природе действует посредством тотализации, обобщений, то Вы очень верно замечаете, что по самой природе теория направлена против власти. Как только теория проникает в ту или иную точку, она тут же наталкивается на невозможность оказывать хотя бы малейшее практическое воздействие, без того, чтобы что-то обязательно не взорвалось в совсем другой точке. Вот почему само понятие «реформы» оказывается столь глупым и лицемерным. Ведь реформирование или производится людьми, мнящими себя представителями и сделавшими своей специальностью говорить от имени других, и в этом случае реформа оказывается приспособлением власти, распределением власти, которое сопровождается усиливающимся подавлением, или же это будет реформа, которую отстаивают и требуют те, кого она касается, и таким образом она перестает быть реформой и становится революционным действием, которое, имея частный и конкретный характер, с необходимостью ставит под вопрос всю систему власти в целом.Это очевидно на примере тюрем, ибо самого крошечного, самого скромного требования заключённых оказалось достаточно для того, чтобы превратить в ничто псевдореформу Плевена. Если же маленьким детям удается донести свои протесты до начальства детского сада или даже просто задать свои вопросы, то этого уже оказывается достаточно, чтобы вызвать взрыв во всей системе образования. По сути дела, система, в которой мы живём, не может ничего вынести, и отсюда вытекает её неустранимая хрупкость в каждой точке и в то же время ее сила как всеохватывающего подавления. На мой взгляд, Вы были первым, кто как своими книгами, так и практической деятельностью научил нас одной из основополагающих вещей: что говорить за других — это подлость. Я хочу сказать, что мы высмеиваем представительство, везде говорим, что с ним покончено, но из подобного «теоретического» обращения не делается никакого практического вывода, а именно что теория требует, чтобы люди, которых что-либо затрагивает, на практике стали говорить сами за себя.М. Фуко: Да, когда начинают говорить сами заключенные, оказывается, что у них есть и своя теория тюрьмы, и теория уголовного наказания, и теория правосудия. Именно этот вид речи против власти, этот контр дискурс, поддерживаемый заключёнными или теми, кого мы называем правонарушителями, имеет значение, а не теория насчёт преступности. Подобный вопрос о тюрьме — вопрос локальный и маргинальный, потому что через тюрьмы проходит не больше 100 000 человек в год, а во всей Франции сегодня есть 300 000 или 400 000 человек, прошедших через тюрьму. Однако этот маргинальный вопрос волнует людей. Я удивился, узнав, что вопросом о тюрьмах может интересоваться столько людей, которые никогда в тюрьме не были; удивился, узнав, что столько людей, которым не предназначался этот дискурс заключённых, в конце концов его услышали. Как это объяснить? Разве не потому, что, вообще-то говоря, карательная система — это форма, где власть в наиболее явном обличье показывает себя в качестве власти? Помещать кого-либо в тюрьму, охранять его в тюрьме, лишать его пищи, тепла, мешать ему выходить, заниматься любовью и т. д. — именно в этом заключается самое бредовое проявление власти, которое только можно вообразить.На днях я разговаривал с одной женщиной, которая побывала в тюрьме, и она сказала: «Подумать только, что меня в мои сорок лет однажды в тюрьме наказали, посадив на хлеб и воду». Что меня поражает в этом рассказе, так это не только почти детская несерьезность применения власти, но также и тот цинизм, с которым она осуществляется как власть, в своем самом архаичном, наивном и инфантильном виде. Ведь, в конце-то концов, сажать кого-нибудь на хлеб и воду — это способ проучить нас, когда мы ещё только дети. Тюрьма — это единственное место, где власть может проявляться во всей своей наготе и непомерности и подыскивать себе моральное оправдание. «Ведь, осуществляя наказание, я совершенно права, потому что вы же знаете, что воровать или убивать нехорошо...» Именно это в тюрьме и восхищает: на сей раз власть перестает скрываться и маскироваться, а предстает как тирания, которая, будучи сама цинично доведена до самых мельчайших деталей, в то же самое время оказывается чистой и полностью «обоснованной», потому что может всецело формулироваться внутри некой морали, которая и обеспечивает рамки ее осуществления, и тогда ее грубое тиранство проявляется как беспристрастное господство Добра над Злом, порядка над беспорядком.Ж. Делёз: Однако в не меньшей степени истинно и противоположное. Не только с заключёнными обращаются как с детьми, но и с детьми обращаются как с заключёнными. Дети оказываются жертвой инфантилизации и оглупления, которые вовсе им не присущи. И в этом смысле совершенно верно, что школы — это немного тюрьмы, а заводы — это почти совсем уже тюрьмы. Достаточно взглянуть на проходную «Рено». В других местах рабочим выдают три талона в день, чтобы сходить помочиться. Вы обнаружили текст XVIII века, принадлежащий Иеремии Бентаму, в котором как раз и предлагается реформирование тюрем, и от имени этой возвышенной реформы в нем выстраивается повсеместная круговая система, где образцом служит обновленная тюрьма и где одновременно мы переходим незаметно от школы к фабрике, от фабрики к тюрьме и обратно. В этом сущность реформаторства, реформируемого представительства. И напротив, когда люди берутся говорить и действовать от своего имени, они не противопоставляют одно представительство, даже опровергаемое, другому, они не противопоставляют некое иное представительство ложному представительству власти. К примеру, мне помнится, Вы говорили, что нет никакого народного правосудия, направленного против официального, что это происходит на другом уровне [3].М. Фуко: Я думаю, что за ненавистью, которую народ питает к правосудию, судьям, судам, тюрьмам, не следует видеть только представление о каком-то другом правосудии, лучшем и более справедливом, но прежде всего ощущение некоей исключительной точки, в которой власть осуществляется в ущерб народу. Борьба против судебной системы есть борьба против власти, но я не думаю, что это борьба против несправедливостей, против нарушений правосудия, за какое-то наилучшее функционирование судебных учреждений. И все-таки поразительно, что всякий раз, когда происходили возмущения, бунты, восстания, мишенью нападения наряду с аппаратом налогообложения, армией и другими формами власти оказывался судебный аппарат. Мое предположение, хотя это всего лишь гипотеза, состоит в том, что, например, во время Революции народные суды были для связанной с массами мелкой буржуазии средством, позволявшим ей возвратиться к борьбе против судебной системы. Для этого и была предложена система суда, полагающаяся на какое-то правосудие, которое якобы может быть справедливым, на судью, который якобы может вынести справедливый приговор. Сама же форма суда относится к той идеологии правосудия, которая является буржуазной.Ж.Делёз: Если мы рассмотрим сегодняшнее положение, власть по необходимости обладает тотализующим видением. Я имею в виду то, что все современные многообразные виды подавления, с точки зрения власти, легко поддаются тотализации: расовое подавление, направленное против иммигрантов, подавление на заводах, подавление в преподавании, подавление молодежи вообще. И единство всех этих форм не следует искать исключительно в реакции на Май 68-го, скорее оно связано с подготовкой и организацией нашего ближайшего будущего. Ибо у французского капитализма имеется огромная потребность в «маховике» безработицы, и он сбрасывает либеральную и патерналистскую маску полной занятости. Именно с этой точки зрения обнаруживается единство форм подавления: ограничение иммиграции, несмотря на то что эмигрантам мы даем самую тяжелую и невыгодную работу, подавление на заводах, поскольку речь идет о том, чтобы вновь привить французам «вкус» ко всё более сложному труду; борьба же против молодёжи и подавление в сфере образования происходят потому, что полицейское подавление становится тем более неприкрытым, чем меньшей оказывается потребность в молодежи на рынке труда.Все категории специалистов будут задействованы для того, чтобы осуществлять все более и более определенные полицейские функции: преподаватели, психиатры, разного рода воспитатели и т. д. Происходит и то, что Вы уже давно предсказывали и в осуществимость чего многие отказывались верить, а именно укрепление всех структур заточения. Перед лицом этой повсеместной политики власти мы наносим локальные ответные удары, предпринимаем активные и иногда превентивные меры защиты. Нам не следует сводить воедино то, что тотализуется лишь на стороне власти и что мы смогли свести воедино на нашей стороне, лишь восстанавливая у себя представительские формы централизма и иерархии. Зато нам непременно надо установить косвенные связи, целую систему косвенных связей с народными низами. А это-то сделать всего труднее. Во всяком случае, для нас действительность вовсе не проходит через политику, понимаемую в традиционном смысле как соперничество за власть и распределение власти, которой занимаются так называемые «представительские» организации типа Французской коммунистической партии или Всеобщей конфедерации труда. Для нас действительность — это то, что на самом деле происходит сегодня на заводе, в школе, в казарме, в тюрьме, в полицейском участке. Так что действие включает в себя некий вид информации, по природе своей совершенно отличной той, которую можно прочитать в газетах (вроде той информации, которую дает Агентство Печати Освобождения).М. Фуко: Однако у нас нет трудностей в поиске соответствующих форм борьбы оттого, что мы ещё не знаем, что такое власть. Ведь, в конце-то концов, нужно было дождаться XIX века, чтобы узнать, что же такое эксплуатация; быть может, мы ещё не знаем, что такое власть. Не хватит ни Маркса, ни Фрейда чтобы помочь нам познать эту столь загадочную вещь, одновременно и видимую, и невидимую, присутствующую и скрытую, инвестированную повсюду, которую мы называем властью. Ни теория государства, ни традиционный анализ государственных аппаратов не исчерпывают поля действия и осуществления власти. Перед нами великое неизвестное: кто осуществляет власть? И где она осуществляется? В настоящее время мы приблизительно знаем, кто эксплуатирует, куда уходят доходы, через чьи руки они проходят и куда они инвестируются вновь, тогда как власть... Хотя мы хорошо знаем, что власть удерживают отнюдь не правительства. Но понятие «правящего класса» не является ни достаточно ясным, ни достаточно проработанным. «Господствовать», «править», «управлять», «правящая группа», «государственный аппарат» и так далее — здесь существует целое взаимопереплетение и взаимодействие понятий, которое требует анализа.Аналогичным образом надо было бы узнать, до каких пределов, через какие передаточные механизмы и в каких, часто самых ничтожных, инстанциях иерархии, контроля, надзора, запрета и принуждения осуществляется власть. Ибо повсюду, где есть власть, она осуществляется. И собственно говоря, никто не является её обладателем, но тем не менее она осуществляется всегда в определённом направлении, когда одни находятся по одну сторону, а другие — по другую, и мы не знаем, у кого она есть, но мы знаем, у кого ее нет. Если чтение Ваших книг (начиная с «Ницше» и до того, что я предвкушаю, будет напечатано в «Капитализме и шизофрении») явилось для меня столь значимым, так это потому, что они шли гораздо дальшe простой постановки этого вопроса, и под этими заезженными темами смысла, означаемого, означающего, и т. д. наконец-то возникает вопрос о власти, неравенстве видов власти, об их борьбе. Всякая борьба разворачивается вокруг конкретного очага власти, одного из тех бесчисленных мелких очагов, каковым может оказаться какой-нибудь мелкий начальник, привратник в муниципальном доме, начальник тюрьмы, судья, работник профсоюза, главный редактор журнала.И если называть эти очаги, выявлять их, говорить о них публично есть форма борьбы, так это не потому, что никто до сих пор еще не осознаёт их, но потому, что взять слово по этой теме, взломать сеть институциональной информации, назвать, сказать, кто что сделал, указать мишень есть первое ниспровержение власти, первый шаг для других видов борьбы против власти. И если, к примеру, дискурс заключённых или тюремных врачей является борьбой, то это потому, что они, по крайней мере на одно мгновение, завладевают властью говорить о тюрьме, которая в настоящий момент захвачена только администрацией и её кумовьями-реформаторами. Дискурс борьбы не противопоставляет себя бессознательному — он противопоставляет себя тайному. На первый взгляд всё это кажется чем-то малозначительным. А если тут что-то есть? По поводу «скрытого», «вытесненного», «несказанного» существует целый ряд двусмысленностей, позволяющих без усилий «подвергать психоанализу» то, что должно быть объектом борьбы. Может быть, устранить тайное труднее, чем бессознательное. Две темы, с которыми зачастую мы сталкивались ещё вчера: «Письмо — это вытесненное» или «Письмо есть подрывная деятельность», — по-моему, полностью выдают определённое число манипуляций, которые необходимо решительно изобличать.Ж. Делёз: Что касается поставленного Вами вопроса, — нам хорошо видно, кто эксплуатирует, кто извлекает прибыль, кто управляет, однако власть пока является для нас чем-то более расплывчатым, — то я выдвину следующее предположение: марксизм, и главным образом именно он, поставил этот вопрос в терминах интереса (якобы власть удерживается правящим классом, руководствующимся своими корыстными интересами). Но тут внезапно мы сталкиваемся с вопросом: почему же происходит так, что люди, у которых вроде бы нет своего интереса, тесно смыкаются с властью, выклянчивают себе долю участия в ней? Быть может, это происходит потому, что в терминах инвестиций — столь же экономических, сколь и относящихся к языку бессознательного, корыстный интерес отнюдь не окажется определяющим словом, потому что есть инвестиции желания, объясняющие, почему мы при необходимости можем желать не против своего корыстного интереса, — поскольку интерес всегда следует туда и находится там, куда его помещает желание, — но желать каким-то более глубинным и рассеянным образом, чем то диктует интерес.Нужно согласиться с восклицанием Райха: «Нет, массы не были обмануты, в тот момент они жаждали фашизма!» Существуют инвестиции желания, создающие образ власти и повсюду его распространяющие, благодаря которым власть располагается как на уровне шпика, так и на уровне премьер-министра. Не существует естественной и безусловной разницы между властью, которую осуществляет мелкий шпик, и властью, которую осуществляет министр. Именно природа инвестиций желания в общественном теле объясняет, отчего партии и профсоюзы, которые обладали или должны были обладать революционными инвестициями во имя классовых интересов, на уровне желания могут иметь пристрастия реформистские или даже совершенно реакционные.М. Фуко: Как Вы говорите, отношения между желанием, властью и корыстным интересом сложнее, нежели мы себе обычно представляем, и вовсе не обязательно те, кто осуществляет власть, имеют корыстный интерес в ее осуществлении; а те, кто имеет интерес в ее осуществлении, вовсе ее не осуществляют, и желание власти разыгрывает между властью и интересом некую ставку, вдобавок единственную в своём роде. Бывает, что во времена фашизма массы желают, чтобы власть осуществляли определённые люди, некие люди, которые тем не менее не смешиваются с массами, поскольку власть будет осуществляться на них и им же в ущерб вплоть до собственной их смерти, их жертвоприношения, их истребления, и тем не менее они жаждут этой власти, они хотят, чтобы эта власть осуществлялась. Это взаимодействие желания, власти и интереса пока ещё мало понятно. Понадобилось продолжительное время, чтобы узнать, что такое эксплуатация. Что же касается желания, то нам только еще предстоит узнать, что же оно собою представляет. Но возможно, что те виды борьбы, которые ведутся сегодня, да к тому же все эти локальные, региональные, разрозненные теории, которые теперь в этих видах борьбы вырабатываются и, безусловно, составляют с ними единое целое, это начало открытия того, как осуществляется власть.Ж. Делёз: В таком случае я вернусь к вопросу о том, что современное революционное движение существует во множестве очагов, и это не его слабость и недостаток, потому что тотализация свойственна скорее власти и реакции. Например, Вьетнам — это потрясающий локальный контр-удар. Но как построить сети, поперечные связи между этими разрозненными точками действия от одной страны к другой или внутри одной отдельно взятой страны?М. Фуко: Та географическая разрозненность, о которой Вы говорите, означает, быть может, следующее: пока люди борются против эксплуатации, пролетариат не только ведёт борьбу, но и определяет цели, методы, места и орудия этой борьбы, и, стало быть, вступить в союз с пролетариатом это значит встать рядом с ним на его позициях, на его идеологии, это значит усвоить побудительные причины его борьбы. Это значит раствориться. Но если борьба ведется именно против власти, то в таком случае все те, над кем власть осуществляется как несправедливость, все те, кто ее считает нестерпимой, могут вступить в борьбу там, где они находятся, и исходя из их собственной деятельности (или бездеятельности). И вступая в эту борьбу, являющуюся их борьбой, цель которой они полностью сознают, а метод которой они сами могут определить, они вливаются в революционное движение. И, конечно же, в качестве союзников пролетариата, поскольку если власть осуществляется так, как она осуществляется до сих пор, то это происходит ради поддержания экономической эксплуатации.Они действительно служат делу пролетарской революции, борясь именно там, где их угнетают. Женщины, заключенные, солдаты-срочники, больные в больницах, гомосексуалисты теперь уже вступили в конкретную борьбу против того особого вида власти, принуждения, контроля, который над ними осуществляется. Ныне такие виды борьбы являются частью революционного движения при условии, что они радикальны, бескомпромиссны и очищены от реформизма, от стараний, направленных на то, чтобы обустроить ту же самую власть, ограничившись всего-навсего сменой хозяина. Эти движения связаны с революционным движением самого пролетариата в той мере, в какой ему предстоит низвергнуть все виды контроля и принуждения, что повсюду возобновляют ту же самую власть. Итак, всеобщность борьбы осуществляется, безусловно, не в виде той тотализации, о которой Вы только что говорили, не в качестве теоретической тотализации под видом «истины». Форму всеобщности борьбе придает сама система власти, все виды осуществления и применения власти.Ж. Делёз: Поэтому мы не можем прикоснуться к какой-либо точке приложения власти, чтобы не столкнуться с рассеянной совокупностью этих точек, которую отныне нельзя не хотеть низвергнуть, взорвать, пусть даже с помощью какого-то ничтожнейшего требования или протеста. Таким образом, всякая частная революционная оборона или всякое конкретное революционное нападение соединяются с борьбой рабочих.__________________________________Редактор перевода Б.М. Скуратов1. Les intellectuelles et pouvoir (беседа с Ж. Делёзом, 4 марта 1972 года) // L'Arc, 49: Gilles Deleuze. 1972, 2-е trimestre. P. 3—10.2. Имеются в виду события «красного мая» 1968 года во Франции.3. Речь идет о беседе Фуко с А. Глюксманом и Б. Анри-Леви «О народном правосудии. Спор с маоистами». См. наст, изд., с. 19—65.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграмм: http://telegram.me/podosokorsky

Выбор редакции
21 февраля, 00:59

Степанов А.П. Экономические проблемы планирования народного хозяйства СССР

Для дорогого френда vas_s_al, а также для других профессиональных любителей:Скачать: Степанов А.П. Экономические проблемы планирования народного хозяйства СССР

17 февраля, 12:53

Производство книг в России в 2016 году сократилось на 2,9%

Российская книжная палата обнародовала общие показатели выпуска книжной продукции за 2016 год. Согласно данным статистики, общий тираж книг и брошюр, изданных в России в 2016 году, составил 446 274 тысячи экземпляров, что на 2,86% меньше, чем в 2015 году. При этом общее число наименований, выпущенных в 2016 году, выросло по сравнением с уровнем 2015 года — 117 076 изданий, что больше на 3,93%. За прошедший год вышли в свет 99 411 новых наименований, а совокупный тираж книжных новинок при этом вырос на целых 12% и составил 288 268 тысяч экземпляров. Количество переизданий составило 17,6 тысяч наименований, что почти на 10% больше аналогичного показателя 2015 года; при этом общий тираж переизданий упал почти на 30% до 123 200 тысяч экземпляров.Тиражом свыше 100 тысяч экземпляров в 2016 году было издано 505 книг (в 2015 — 684), самой же многочисленной группой традиционно оказались книги и брошюры, напечатанные тиражом до 500 экземпляров — в эту группу вошли свыше 56 тысяч изданий. В рейтинге издательств за 2016 год по числу наименований значительно опережают конкурентов «Эксмо» и «АСТ» (8 385 и 7 198 наименований, соответственно), а по совокупному тиражу - «Просвещение» и «Эксмо» (60 849 и 41 461 тысяч экземпляров). По собственным данным издательства «Просвещение» совокупный тираж выпущенных в 2016 году изданий больше зарегистрированного в Книжной палате объема и составляет 79 117 тыс. экземпляров.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграмм: http://telegram.me/podosokorsky

16 февраля, 13:09

Александр Проханов УБИЙСТВО ГОРОДОВ (переиздание, 2017)

Александр Проханов "Убийство городов" // Москва: "Центрполиграф", 2017, твёрдый переплёт, 288 стр., тираж: 2.000 экз., ISBN 978-5-227-07337-2

14 февраля, 23:44

В Белграде представили сборник о Крестителе Руси равноапостольном князе Владимире

26 января 2017 года в нижнем храме собора святого Савы в Белграде прошла презентация книги «Святой князь Владимир Киевский. 1015-2015 гг. Сборник статей в честь 1000-летия преставления».

14 февраля, 15:31

Дэвид Рэнкин, Сорита д'Эсте. Магия четырех стихий в западной мистериальной традиции

Рэнкин Д., д'Эсте С. Практическая магия стихий. Магия четырех стихий в западной мистериальной традиции / Пер. с англ. Анны Блейз. - М.: Энигма, 2017. - 224 с. ISBN: 978-5-94698-239-9.Перед вами книга двух современных британских исследователей эзотерики в разных ее проявлениях и европейского фольклора — Дэвида Рэнкина и Сориты д’Эсте. В труде собраны материалы по изучению сил четырех стихий. Во все времена эти силы использовались магиками всех направлений. Знания, собранные в книге будут полезны эзотерикам, как интересующимся, так и практикующим.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграмм: http://telegram.me/podosokorsky