Мнения экспертов
Мнения экспертов
Тема
Наука, IT, High-Tech
Позиции и характерные взгляды экспертов из различных областей знаний (в основном экономика, политика ...
Позиции и характерные взгляды экспертов из различных областей знаний (в основном экономика, политика, история)
Развернуть Свернуть
12 июня, 09:00

Михаил Полторанин: «12 июня для России не просто «черный день»...»

Черновик декларации о суверенитете РСФСР был написан еще в 1970-х годах в секретном институте под Веной, заявляет экс-зампред правительства РФ Михаил Полторанин. Занимаясь рассекречиванием документов КПСС, он узнал из первоисточников, как Андропов и Косыгин решили превратить Советский Союз в сырьевой придаток Запада. В интервью «БИЗНЕС Online» бывший ельциновский министр рассказал о том, как державе ломали экономический хребет и почему снос Ипатьевского дома помог Ельцину в его карьере.

06 июня, 10:18

У Рубини просветление?

Впрочем, до нашей, с Олегом Григорьевым, статьи 2000 года, он все равно пока не добрался: http://khazin.ru/khs/2358696 .

19 марта, 13:07

А. Некипелов: как расконсервировать ДКП? (лекция)

Об истории денежно-кредитной политики и о том, что можно сделать сейчас, рассказывает Александр Некипелов, академик, директор Московской школы экономики.

19 марта, 11:11

Американо-китайская торговля как фактор дестабилизации мирового порядка

Любой экономический кризис – результат накопившихся диспропорций и проявление неравновесия в экономических отношениях. Одна из фундаментальных диспропорций мировой экономики – неравновесная торговля между странами (большое превышение экспорта над импортом и наоборот). Тенденция к росту межгосударственных торговых диспропорций наблюдается совершенно отчётливо, это влечет целый ряд неприятных последствий:...

15 марта, 01:07

Нас не лови, молчи, эксперт

Что спросить у ГлазьеваПочему не стоит отказываться от обсуждения предложений Столыпинского клубаСразу несколько экономистов написали о дилемме: их пригласили на высоком уровне участвовать в обсуждении предложений Столыпинского клуба, значительная часть из которых обсуждения не стоит. Коллеги, в чем вопрос? Конечно, участвовать. В реальной жизни сила аргумента состоит не только в том, насколько он правилен, а и в том, сколько раз его повторили. Не нужно отказываться от возможности лишний раз объяснить, что реально, а что нет, как работает экономическая система, а как нет.Во-первых, не все предложения Столыпинского клуба являются заведомой бессмыслицей. Да, когда Борис Титов или Сергей Глазьев говорят про специальные инвестиционные деньги, отличающиеся от нормальных, обычных денег – это бессмыслица. Обсуждать это – как участвовать в дискуссии о физике, которая начинается со слов «возьмем два сообщающихся сосуда и нальем в них воду до разных уровней...» Однако часть предложений могут быть предметом содержательного обсуждения. Например, фиксированный обменный курс или какие-то формы капитального контроля. Мне и то и другое кажется неподходящей практической политикой – это неправильное лекарство в сегодняшней ситуации, однако эти предложения сами по себе не абсурдны. Или «импортозамещение». На мой взгляд, это политика плохая, не приносящая желаемых результатов – лишь обогащающая небольшое количество владельцев компаний за счет фактически дополнительного налога. Однако нет ничего невозможного в том, чтобы ее проводить, – вспомните хоть аргентинского лидера Хуана Перона.Во-вторых, бессмыслица тем и отличается от содержательной аргументации, что легко ловится на противоречии. Споря с оппонентами из Столыпинского клуба, попросите их предъявить модель, с помощью которой они подсчитывают, как увеличение денежной базы, за которое они выступают, превратится в дополнительные проценты экономического роста, которые они обещают. Все стандартные макроэкономические модели похожи (прогнозы различаются в основном из-за различий в конкретных коэффициентах, которые нужно предполагать), но пусть даже модель Титова или Глазьева окажется нетрадиционной. Главное – сразу будут видны логические противоречия. Например, в одном уравнении будут инвестиционные деньги и продукция (то, где обещается рост), а в другом – обычные деньги и та же продукция. Из этих двух уравнений можно будет – любой десятиклассник должен это уметь – вычислить «обменный курс» инвестденег и обычных денег (именно на этом теневом обменном курсе и будут делаться основные состояния). Также хотелось бы посмотреть на баланс труда в модели Глазьева и Титова – в каких, собственно, отраслях они ожидают выбытия работников, которые появятся в тех, где у них ожидается рост? Если бы в России была высокая безработица, можно было бы предполагать, что будет резкий рост занятости, а так придется, чтобы балансовое условие выполнялось, предположить резкий рост производительности труда. В какой, интересно, области он предполагается?Кто-то скажет, что использовать аргументы типа «предъявите модель» и указывать на противоречия в словах оппонента – удар ниже пояса. Согласен, требование соблюдать правила логики и школьной арифметики – сильное оружие. Вот почему я настоятельно рекомендую его использовать.Дополнительные материалы:Информация об обсужденииИнтервью Бориса Титова (осторожно, ахинея - между прочим, такая ахинея, что и журналисты "общего профиля" могли бы э-э-э переспросить...)Аналитическая модель, которую использует ФРС для своих прогнозов и практической политики (соответствующий аналог используют наши ЦБ и Минфин, только я не нашёл ссылок в открытом доступе, но общий подход, понятно, стандартен - просто они, возможно, калибруют и используют экспертные оценки как-то по-своему)Старинная колонка Кругмана про совсем другое, которая меня вдохновляла - один совет просто невозможно не цитировать снова и снова

16 февраля, 19:39

Андрей Фурсов о 60-летии ХХ съезда КПСС

Андрей Фурсов в программе Ивана Вишневского на канале День.ТВ http://dentv.ru/ "Пятилетка между 1956-м и 1961 годами, с ХХ по XXII Съезд КПСС стала водоразделом советского общества. ХХ Съезд - это веха на пути превращения номенклатуры в квазикласс и её интеграции в мировую систему в качестве элемента, зависимого от мировой верхушки." Во второй части о планах "большой приватизации" говорит публицист, политический консультант Анатолий Вассерман. "Мы отдаём в частные руки куриц, несущих золотые яйца. Как будто специально для того, чтобы окончательно лишить наш бюджет самостоятельных источников доходов и впредь зависеть только от милости неких частных хозяев... Создаётся ощущение, что президенту выкрутили руки настолько нагло, что он вынужден идти на эти уступки". Используется с любезного разрешения Андрея Фефелова. Лучший канал на YouTube с общественного-политическими материалами. http://www.dentv.ru https://www.facebook.com/DenTvRu https://vk.com/dentvru https://www.youtube.com/user/DenTVinform Для оказания поддержки каналу День-ТВ можно использовать следующие реквизиты: - Яндекс–кошелек: 4100 1269 5356 638 - Сбербанк : 6761 9600 0251 7281 44 - Мастер Кард : 5106 2160 1010 4416

14 февраля, 19:01

В.Ю. Катасонов: Мировая теневая экономика. Картели

Пять признаков империализма по В. ЛенинуРовно 100 лет назад в книге «Империализм, как высшая стадия капитализма», которую изучали в Советском Союзе во всех вузах, В.И. Ленин выявил пять основных экономических признаков империализма как «высшей» и «последней» стадии капитализма. Это:1) Концентрация производства и капитала, дошедшая до такой высокой ступени развития, что она создала монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жизни.2) Слияние банкового капитала с промышленным и создание на базе этого «финансового капитала» финансовой олигархии.3) БОлее важное значение вывоза капитала по сравнению с вывозом  товаров.4) Образование международных монополистических союзов капиталистов, осуществляющих передел мира.5) Конец территориального раздела земли крупнейшими капиталистическими державами.Сегодня изменился каждый из пяти экономических признаков империализма. Но приглядимся повнимательнее к  четвертому, наиболее актуальному сегодня признаку — как выясняется, самому небезопасному для мира. Этому признаку посвящена пятая глава книги, которая называется «Раздел мира между союзами капиталистов».Глава начинается следующими словами: «Монополистические союзы капиталистов, картели, синдикаты, тресты, делят между собою, прежде всего, внутренний рынок, захватывая производство данной страны в своё, более или менее полное, обладание. Но внутренний рынок, при капитализме, неизбежно связан с внешним. Капитализм давно создал всемирный рынок. И по мере того, как рос вывоз капитала и расширялись всячески заграничные и колониальные связи и «сферы влияния» крупнейших монополистических союзов, дело «естественно» подходило к всемирному соглашению между ними, к образованию международных картелей».Итак, четвёртый экономический признак империализма связан с образованием международных картелей. Международные картели — монополии монополий, соглашения национальных монополий разных стран (тресты, концерны, синдикаты) об экономическом разделе мира.Созданию международных картелей предшествует образование картелей на национальном уровне. Об этом Ленин пишет в первой главе («Концентрация производства и монополии»). Первые национальные картели появляются после кризиса 1873 года. Экономический подъем конца XIX века и экономический кризис 1900–1903 гг. привели к массовому образованию национальных картелей,  они  "становятся одной из основ всей хозяйственной жизни». Тогда же образуются многие международные картели.Оригинал взят у ss69100Картели как сеть теневой экономикиВ рамках международных картельных соглашений монополисты разных стран делят рынки сбыта товаров, определяют географические границы сфер операций отдельных участников международного картеля. При этом почти всегда устанавливаются единые (монопольно высокие) цены на однотипные товары и услуги. Иногда определяются предельные объемы производства и сбыта тех или иных товаров. Кроме рынков сбыта, разделу могут подлежать источники сырья и сферы приложения капитала.Существуют также закупочные картели (установление монопольно низких цен на закупаемые товары и услуги). Очевидно, что международные картели ограничивают или даже делают невозможным торговую, инвестиционную и финансовую деятельность аутсайдеров, оказавшихся за бортом международных соглашений. Нередко картели «расчищают» себе «жизненное пространство», сначала проводя синхронизированный демпинг, а уже затем устанавливая монопольно высокие цены.Ярким примером международного картеля начала прошлого века является соглашение между американским трестом «Дженерал электрик» и германской корпорацией АЭГ. В 1907 году между этими гигантами электротехнической промышленности был заключен договор о дележе мира. Конкуренция на рынках электротехнической продукции была устранена.Ленин очень подробно описывает историю создания и механизм функционирования международного электротехнического картеля. Он также приводит примеры международных картельных соглашений о разделе мировых рынков рельсов, цинка, морского торгового судоходства. Он подробно описывает конкурентную борьбу между американским керосиновым трестом Рокфеллеров и объединением германских керосиновых компаний. В какой-то момент времени конкуренты были близки к образованию всемирного керосинового картеля, но в последний момент соглашение расстроилось.При раскрытии четвертого экономического признака империализма Ленин ссылался на исследование немецкого экономиста Роберта Лифмана (1874–1941)  «Картели и тресты». По данным Лифмана, в 1897 году в мире насчитывалось около 40 международных картелей с участием Германии, а к 1910 году уже около 100. Примечательно, что в начале ХХ века почти ни один международный картель не обходился без участия компаний Германии и США, проводивших агрессивный захват мировых рынков. Они «отжимали» рынки у своих конкурентов из Англии, Франции, Бельгии, Голландии.И хотя уже на заре века во многих странах  действовало антимонопольное законодательство, которое запрещало создание картелей. или предполагало согласие со стороны антимонопольных служб, картели  имели одно преимущество --  они в отличие от  других форм монополий (тресты, синдикаты, концерны), могли создаваться втайне от государства и общества по типу «джентльменских соглашений». И даже если соглашения имели письменную форму, то документы  надежно прятались  в сейфах подписантов.Иными словами, международные картели представляли, да и сегодня представляют собой версию теневой экономики. Нередко картели маскируются вывесками информационных центров, научных институтов, союзов предпринимателей, комитетов, комиссий и т.п. Компании, которые вступают в картельное соглашение, сохраняют свою финансовую, юридическую, коммерческую и производственную самостоятельность. Правда, иногда участники картеля создают совместную компанию акционерного типа для выполнения функций управления.Производственные и рыночные квоты участников картеля соответствуют их долям в капитале совместного акционерного общества. В качестве примера можно привести международный картель по азотным удобрениям ( созданный в 1928 году). В 1962 году участники картеля создали акционерную компанию «Нитрекс» (Nitrex A.G.) с капиталом 1 млн. швейцарских франков (зарегистрирована в Швейцарии, Цюрих). Акции были поделены между участниками картеля. «Нитрекс» в централизованном порядке собирал все заказы на поставку азотных удобрений и распределял их между участниками картеля.Имеются также документированные свидетельства,  что международные картели принимали активное участие в подготовке и развязывании Второй мировой войны. В период между двумя мировыми войнами процесс создания международных картелей резко активизировался. К началу Второй мировой войны 1939–1945 годов, по некоторым оценкам,их  число  возросло чуть ли не до 1200, и накануне войны они контролировали от трети до половины всего оборота мировой торговли.Преимущественно это были соглашения монополий различных европейских стран. Число международных картелей,с одновременным участием европейских и американских монополи, йбыло невелико. Капиталистические страны, находившиеся в состоянии затяжного экономического кризиса, стали проводить дифференцированную антимонопольную политику. Внутри своих стран власти все-таки пытались ограничивать монополии и стимулировать конкуренцию. А в случае, если создавались международные картели, которые могли усиливать позиции национальных компаний на внешних рынках, почти никаких препятствий власти не создавали. Даже, наоборот, поощряли создание картелей.Некоторые международные картели с участием американских и немецких компаний не прекращали своей деятельности на протяжении всех лет Второй мировой войны.Обвинения в адрес международных картелей  прозвучали  на Потсдамской конференции 1945 года и на Нюрнбергском процессе.После войны во всех странах  превалировали антикартельные настроения . В Организации объединенных наций (ООН) обсуждался вопрос о том, что этот новый институт должен полностью запретить международные картели или, по крайней мере, контролировать их создание и функционирование. В послевоенные десятилетия до 1970-х гг. на Западе более или менее эффективно реализовывалось антимонопольное законодательство. В том числе в части, касающейся международных картелей. К началу 1970-х гг. число таких картелей оценивалось в 70-80. Примечательно, что это были преимущественно трансатлантические картели, т.е. соглашения с одновременным участием европейских и американских монополий.Картели под прикрытием исследовательских институтовСо времени окончания Второй мировой войны и до середины 70-х гг. наиболее известными в мире были международные картели в области морского судоходства (их было несколько), по электрооборудованию, радиоаппаратуре, автомобилям, подвижному железнодорожному составу, а также по удобрениям: азотным, калийным и фосфатным. В сфере производства химических товаров действовали созданные еще в период между двумя мировыми войнами картели: содовый, по красителям и по хинину. В области производства цветных металлов - картели по алюминию и меди.В сфере производства черных металлов - по стали, отдельным видам проката, рельсам, трубам, белой жести. Естественно, международные картели не афишировали свою деятельность, пытаясь убедить общество и контролирующие органы государства, что они занимаются «исследовательской» деятельностью. Например, функции международного калийного картеля (до Второй мировой войны в него входили монополии Франции, Германии, Испании, Польши, Великобритании, США и других стран) после войны стали выполнять три «института».Это Международный калийный институт в Берне (Швейцария), представляющий в основном интересы западноевропейских компаний, а также две организации США — Американский калийный институт и Фонд для международных исследований в области калия. Международные картели в морском судоходстве назывались «пулами» и «конференциями».Для международных картелей использовались «крыши» союзов предпринимателей...Например, международный картель по стали в 1967-м создал  «крышу» в виде Международного института чугуна и стали (МИЧС). Создание МИЧС, как было официально заявлено, имеет целью укрепление контактов между сталепромышленниками различных капиталистических стран, обмен информацией, касающейся положения на рынке чёрных металлов. В 1970 г. МИЧС объединял более 100 металлургических компаний 24 капиталистических стран, производивших около 95% стали в капиталистическом мире.Точное количество международных союзов предпринимателей назвать трудно. Они могут иметь самые разные названия: торговые и промышленные палаты, биржевые комитеты, отраслевые институты, ассоциации, комиссии и т.п.Патентные картелиПосле войны появились патентные картели. В условиях развернувшейся научно-технической революции в международной торговле резко возросла доля товаров обрабатывающей промышленности, особенно ее наукоемких отраслей. Позиции корпораций, действующих в таких отраслях стали активно защищаться с помощью такого инструмента, как патенты (право на исключительное пользование техническим новшеством) и лицензии (разрешение на пользование техническим новшеством другим компаниям за лицензионное вознаграждение, участие в капитале или получение иных прав).Многие авторы поспешили заявить, что в условиях НТР традиционные международные картели «приказали долго жить», на их место пришли патентные картели, основанные на обмене патентами и лицензиями внутри узкого круга компаний разных стран. Причем, эти патентные картели не прятались, более того, они защищались патентными и иными службами, оберегающими интеллектуальную собственность крупного капитала.Существовала  «картельная блокада» Советского Союза и России и  сегодня это особенно актуально. Интересно, что до сих пор нашими экономистами, политологами и историками абсолютно не затронут этот важнейший аспект советской экономической истории. На протяжении 70 лет своего существования СССР находился в плотном кольце международных картельной блокады.Советские внешнеторговые организации вели переговоры и заключали контракты с компаниями, входившими в состав различных международных картелей. Торговля СССР с компаниями, не входившими в картели, была крайне затруднена. Именно поэтому мы могли торговать с Западом, лишь последовательно проводя политику государственной монополии внешней торговли.Без такой монополии международные картели могли бы грабить нас нещадно, устанавливая монопольно высокие цены на товары, импортируемые Советским Союзом, и монопольно низкие — на товары, поставляемые нами на Запад. До конца СССР не удавалось преодолевать фактор «картельной блокады», его действие лишь смягчалось. Именно поэтому основополагающими принципами советской экономической политики была опора на собственные силы, а также приоритетное развитие торгово-экономических отношений со странами социалистического содружества.После развала СССР и создания Российской Федерации «картельная блокада» против нашей страны не ослабла. Слава Богу, наша Федеральная антимонопольная служба (ФАС) это вовремя осознала. Ключевым направлением деятельности ФАС с 2014 г. стало расследование деятельности картелей с участием иностранных компаний. Правда, ФАС неоднократно заявляла, что борьба с международными картелями в России сильно затруднена. Главная причина — отсутствие международного акта, регулирующего совместные проверки ФАС с иностранными антимонопольными ведомствами, а также позволяющего обмениваться с ними конфиденциальной информацией.Но вернемся в 1970-е гг.,  когда на первый план вышли патентные картели. Конечно, традиционные картели, охватывающие рынки сырья и полуфабрикатов, продолжали существовать.Некоторые из них полностью ушли в «тень», другие изменили свой статус. Они приобрели вид межгосударственных соглашений о защите рынков тех или иных товаров.Такие международные товарные соглашения (МТС) получили большое распространение в первые два-три послевоенных десятилетия. Это соглашения по цинку, олову и некоторым другим металлам, зерну, джуту, кофе, бананам и другим биржевым товарам. Наиболее известно соглашение по нефти, получившее название ОПЕК.Считалось, что эти соглашения призваны защитить развивающиеся страны от неэквивалентного обмена стран бедного «юга» со странами богатого «севера», экспортирующего промышленную продукцию (так называемые «ножницы цен»).Однако надо иметь в виду, что за вывесками развивающихся стран зачастую скрывались транснациональные корпорации (ТНК), которые действовали в этих странах и были заинтересованы в таких картельных соглашениях межгосударственного типа.Яркий пример — ОПЕК. Это организация стран — экспортеров нефти. Основана в 1960 г. рядом стран (Алжир, Эквадор, Индонезия, Ирак, Иран, Кувейт, Ливия, Нигерия, Саудовская Аравия и др.) с целью координации действий по объему продаж и установлению цен на сырую нефть. Благодаря тому, что ОПЕК контролирует примерно половину мирового объема торговли нефтью (оценка на начало нынешнего столетия), она способна значительно влиять на уровень мировых цен.Однако при этом не стоит забывать, что за ширмой ОПЕК стоят транснациональные корпорации. Еще в 1960-е годы у всех был на слуху международный нефтяной картель, получивший название «семь сестер».История нефтяного картеля началась 87 лет назад. 17 сентября 1928 года в шотландском городке Ахнакарри было заключено неформальное соглашение между Royal Dutch Shell, Англо-персидской нефтяной компанией (будущая British Petroleum) и Standard Oil of New Jersey (будущая Exxon).Оно было призвано убрать жёсткую конкуренцию между этими гигантами нефтяного бизнеса.Для чего предусматривало сокращение добычи нефти в соответствии с тенденциями спроса на неё и сохранение существующей пропорции между добывающими компаниями.Уже к 1932 году в картель Ахнакарри вошли все семь крупнейших англо-американских компаний, создавших впоследствии «консорциум для Ирана».Примечательно, что антимонопольные службы США «благословили» создание нефтяного картеля, поскольку он укреплял позиции американских корпораций на мировом рынке нефти.Сегодня о международном нефтяном картеле почти ничего не слышно. Зато в СМИ много говорят об ОПЕК.С легкой руки некоторых журналистов, ее стали даже называть «антикартелем», имея в виду, что она был создана для противостояния «семи сестрам». Ничего подобного: нефтяной картель продолжает существовать. Просто входящие в него «сестры» не раз уже успели поменять свои «девичьи» фамилии. А главное — они скрываются за ширмой организации ОПЕК, которую научились использовать в качестве своеобразного «троянского коня».В качестве примера можно вспомнить энергетический кризис 1973 года, когда цены на «черное золото» в течение нескольких месяцев выросли в четыре раза. Тогда во всем обвинили страны ОПЕК. Однако главными «бенефициарами» той «революции цен» стали все те же «семь сестер» (и ряд других, примкнувших к ним нефтяных корпораций), а также западные банки, куда стали поступать десятки миллиардов нефтедолларов из стран ОПЕК.Да, конечно, в мире нефти в 70-80-е годы прошлого века произошли большие подвижки. Формально многие страны третьего мира объявили о национализации нефтяной промышленности. Но закупщиками нефти остаются все те же западные нефтяные корпорации. Члены международного нефтяного картеля занимают монопольные позиции в переработке нефти, транспортировке и реализации нефтепродуктов.Бреттон-Вудская валютно-финансовая система1970-е годы назвали закатом золотодолларового стандарта и началом «золотого века» международных картелей.С конца 1970-х гг. тема международных картелей постепенно исчезает из экономической литературы, СМИ, повестки заседаний международных организаций. В более поздние годы, если и имеют место публикации на тему международных картелей, то они содержат материалы и цифры, относящиеся к прошлым годам. Создается впечатление, что эпоха международных картелей закончилась.Но это иллюзия. Картели и раньше были в тени. Они и сейчас остаются в тени. Просто раньше антимонопольные службы периодически поднимали шум по поводу международных картелей, а сейчас их предпочитают не искать и не замечать. Объяснение подобного феномена следует искать в общем ослаблении (и даже демонтаже) антимонопольной функции современного капиталистического государства. А это ослабление, в свою очередь, обусловлено тем, что произошло достаточно радикальное изменение мировой валютно-финансовой системы. В 1970-е годы произошел переход от золотодолларового стандарта (Бреттон-Вудская валютно-финансовая система) к бумажно-долларовому стандарту (Ямайская валютно-финансовая система).Суть этого перехода состояла в том, что раньше мировой валютной был доллар США, который эмитировался Федеральной резервной системой США, но эмиссия была ограничена золотым запасом США.После Ямайской валютно-финансовой конференции (январь 1976 г.) привязка доллара к золоту была отменена. Образно выражаясь, с «печатного станка» ФРС был снят «золотой тормоз». Хозяева «печатного станка» ФРС обрели почти полную свободу. Впрочем, оставалось одно и очень серьёзное ограничение — спрос на продукцию «печатного станка» ФРС — доллары.Тема того, как «хозяева денег» создавали и продолжают создавать спрос на доллары очень широкая, выходит за рамки данной беседы. Но первое, что пришло в голову «хозяевам денег» — снять контроль над ценами на все и вся. Энергетический кризис — первое и очень яркое проявление этой новой политики (как мы отметили, цены на «черное золото» взлетели в 1973 году за несколько месяцев сразу в четыре раза).В свете новых финансово-валютных реалий международные картели как раз очень необходимы «хозяевам денег». С одной стороны, мировая финансовая олигархия всячески оказывает содействие в создании международных картелей. С другой стороны, она, контролируя большую часть СМИ, делает все возможное для того, чтобы тема международных картелей вообще не «всплывала». На нее установлено негласное табу.Банковские картелиВозвращаясь к работе Ленина «Империализм, как высшая стадия капитализма», хочу обратить внимание на то, что «классик» обошел стороной один очень важный аспект темы международных картелей. Да, он перечислил много отраслей и производств, которые были картелированы к началу Первой мировой войны на международном уровне (электротехническая промышленность, морское торговое судоходство, производство рельсов и др.).Можно картелировать и данковскую дейтельность, но тема банковских картелей табуирована. Еще раз подчеркнем, что картель — прежде всего соглашение о ценах. В банковской сфере производят не товары, а деньги, которые также имеют цену. Она выражается в виде процентов по активным (кредитным) и пассивным (депозитным) операциям. Банки (как на национальном, так и международном уровнях) могут договариваться о единых процентных ставках, а также делить рынки кредитных и депозитных операций.В работе «Империализм, как высшая стадия капитализма» второй раздел работы посвящен исключительно банкам («Банки и их новая роль»). Но в нем мы также не находим упоминания о банковских картелях. Вот о банковских трестах в Америке Ленин пишет: «Между немногими банками, которые в силу процесса концентрации остаются во главе всего капиталистически хозяйства, естественно всё больше намечается и усиливается стремление к монополистическому соглашению, к тресту банков. В Америке не девять, а два крупнейших банка, миллиардеров Рокфеллера и Моргана, господствуют над капиталом в 11 миллиардов марок». Но банковский трест возникает в результате слияния или поглощения одних банков другими».Впрочем, один гигантский банковский картель возник за два года до того, как Ленин приступил к написанию своей работы. Речь идет о Федеральной резервной системе США.  Ленин не обратил внимания на такое событие, как принятие Конгрессом США закона о Федеральном резерве в последние дни 1913 года. Что ж тут удивительного, что даже многие американцы не проявили интереса к какой-то мало понятной «Федеральной резервной системе». Между тем создание ФРС стало ключевым событием не только в американской, но и мировой истории.И это тема особого разговора. Сейчас нас интересует ФРС как банковский картель. А ФРС была именно картелем, объединив под своим началом львиную долю всех банков США. Причем это был легальный картель, статус которого определялся законом 1913 года. На то, что ФРС — банковский картель, обращают внимание, к сожалению, немногие.Формально Федеральный резерв был национальным банковским картелем, действовавшим в пределах США. Но надо иметь в виду, что среди главных акционеров ФРС как частной корпорации были банкиры не только из Нового Света, но также из Европы. Среди них, в первую очередь, Ротшильды. Об этом еще в начале 50-х годов прошлого века поведал читателям американский исследователь Юстас Муллинс в своей книге «Секреты Федерального резерва». Поэтому можно с полным основанием полагать, что ФРС с самого начала была международным банковским картелем.Интересно, что именно крупнейшие члены международного картеля «ФРС» стали главными бенефициарами Первой мировой войны, т.к. за годы войны выдали военных кредитов воюющим странам (прежде всего, Великобритании и Франции) на многие миллиарды долларов. Американский экономист Мюррей Ротбард писал:«Создание Федеральной резервной системы удачно совпало с началом Первой мировой войны в Европе.Существует общепринятое мнение, что только благодаря новой системе США смогли вступить в войну и не только финансировать свои собственные военные нужды, но и предоставлять значительные займы союзникам. За время войны Федеральный резерв приблизительно удвоил денежную массу в США и соответственно цены также выросли в 2 раза. Для тех, кто считает, что вступление США в Первую мировую войну было одним из самых ужасных событий XX в., повлекших за собой катастрофические последствия как для США, так и для Европы, возможность вступления США в войну едва ли является убедительным аргументом в пользу Федерального резерва».По принципу картеля устроены банковские системы большинства стран мира. При этом «головой» таких картелей являются центральные банки, определяющие «правила игры» для частных коммерческих банков и следящие за соблюдением ими этих правил. Но все-таки это преимущественно национальные банковские картели. А вот в период между двумя войнами началось выстраивание действительно мирового банковского картеля. Речь идет о Банке международных расчетов (БМР) в Базеле, который был создан в 1930 году.Первоначально он предназначался для организации репарационных платежей Германией в пользу стран-победительниц. Однако через некоторое время его главной функцией стала координация деятельности крупнейших западных банков. После Второй мировой войны БМР официально стал координировать деятельность центральных банков. Нередко БМР называют «центральным банком центральных банков», или «клубом центральных банков». Фактически это «головка» мирового банковского картеля.Известно, что этот международный банковский суперкартель сыграл важную роль в подготовке и развязывании Второй мировой войны, а в годы войны осуществлял координацию действий банкиров противоборствующих стран. На конференции в Бреттон-Вудсе был поднят вопрос о преступной деятельности БМР, было (правда, с большим трудом) принято решение о ликвидации этого банковского суперкартеля.Однако решение конференции так и не было выполнено. Международный картель ростовщиков с «головкой» в швейцарском городе Базель по-прежнему продолжает управлять мировым рынком денег. А через рынок денег — всей мировой экономикой. Безусловно, что два мировых картеля — Федеральный резерв и Банк международных расчетов между собой тесно взаимодействуют. Их можно сравнить с двумя головами одной мировой гидры.Ещё раз вернемся к работе «Империализм, как высшая стадия капитализма». В ней «классик» постоянно говорит о законе неравномерного экономического и политического развития при капитализме. Под этой «неравномерностью» Ленин имеет в виду постоянное изменение соотношения сил на мировой арене отдельных капиталистических государств, а также крупнейших компаний на внутреннем и мировом рынках. Эта «неравномерность», в частности, порождает неустойчивость международных картелей.Многие картельные соглашения заключаются на срок, но нередко разваливаются намного раньше наступления согласованного срока. Какие-то участники международных картелей усиливаются (например, в результате поддержки своих государств), другие, наоборот, ослабевают. Это неизбежно вызывает соблазн пересмотра первоначальных договоренностей усилившимися монополиями. В некоторых случаях им удается добиться пересмотра. В других — нет. Тогда происходит распад картелей. Бывают случаи, когда о создании международного картеля вообще не удается договоритьсяМеждународные картели — реальная угроза мировой войныПожалуй, наиболее важный политический вывод, который содержится в анализе Лениным четвертого экономического признака империализма, заключается в том, что международные картели представляют собой угрозу для мира, являются источниками войн. Вывод, на первый взгляд, парадоксальный. Ведь, вроде бы картельные соглашения предусматривают прекращение конкурентных войн между монополиями за рынки, источники сырья и сферы приложения капитала.И в начале ХХ века некоторые экономисты и политики делали вывод о наступлении на земле «вечного мира», который несут человечеству монополии и интернационализация хозяйственной жизни. Ленин в своей работе, кстати, подвергает резкой критике Карла Каутского за  его веру  в то, что картели несут человечеству мир. Он пишет: «Капиталисты делят мир не по своей особой злобности, а потому, что достигнутая ступень концентрации заставляет становиться на этот путь для получения прибыли; при этом делят они его «по капиталу», «по силе» — иного способа дележа не может быть в системе товарного производства и капитализма. Сила же меняется в зависимости от экономического и политического развития».Сегодня монополии для передела мира используютсобственные силовые возможности (например, опираются на частные военные компании). Но их явно не хватает. Поэтому основной их силовой ресурс — государство с вооруженными силами, готовыми участвовать в военных операциях в любой точке мира. Раздел мира «по силе» делает неизбежным превращение частномонополистического капитализма в государственно-монополистический капитализм (ГМК).Историю создания и развития международных картелей ХХ века позволяет нам сделать некоторые выводы, и не впадать в те иллюзии и утопии «вечного мира», которые были распространены среди «ученой публики» в начале прошлого века. Эпоха, когда транснациональные корпорации и транснациональные банки делили мир «по капиталу» близка к своему завершению.Мы вступаем в эпоху, когда экстенсивное освоение мира монополиями (получившее название «глобализация») более невозможно. Монополии начинают делить мир «по силе», используя государственный военный потенциал. Сегодняшние события на Ближнем и Среднем Востоке — яркое тому подтверждение.В.Ю. КатасоновИсточник.

08 февраля, 17:29

Что тормозит мировую экономику?

НЬЮ-ЙОРК – В 2015 году, семь лет спустя после глобального финансового кризиса, разразившегося в 2008-м, мировая экономика продолжала балансировать на грани. По данным доклада ООН «Мировая экономическая ситуация и перспективы 2016 года», средние темпы роста экономики в развитых странах после кризиса …

22 января, 16:36

Сорос: в КНР жесткая посадка, реальный ВВП – 3,5%

Джордж Сорос, не успев "разгромить" Европу, принялся за Китай. По мнению легендарного инвестора, Поднебесную ждет жесткая посадка, а реальный рост ВВП составляет всего 3,5% - ни о каких 6,9% речи быть не может.

06 января, 08:05

Взгляд экономического "мэйнстрима" на проблемы экономического роста

Врут, конечно, про то, что рост есть - ну так на то и "мэйнстрим". Но зато - уже даже критика МВФ появилась: http://khazin.ru/khs/2186828 .

05 января, 13:13

Генри Киссинджер: Новый уровень сложности

Нынешняя Европа по сравнению со временами столетней давности изменилась до неузнаваемости. Она стремится к некой новой форме единства, но пока не может придать этому стремлению политическое выражение. Европе не удается выработать долгосрочную стратегию собственного развития. Теперь все эти элементы совпали по времени. Я вижу в этом новый уровень сложности.

17 декабря 2015, 17:15

Гайдар и Листьев 09.06.1994

Гайдар и Листьев 09.06.1994Прекрасны перечисленные Егором Тимуровичем соратники. В виде Чубайса, С.А. Ковалева и прочих, чье оружие -"правда".Вот Жириновский, по его мнению, строил компанию на вранье. А время  - оно расставит все по местам.Прошел 21 год. Время, кажется, все расставило по  местам - ВВЖ до сих пор в политике. А где демвыбор гайдара?https://www.facebook.com/roman.nosikov/posts/108065496533104909

10 ноября 2015, 15:07

Валентин Катасонов: «Монополии начинают делить мир “по силе”»

– Валентин Юрьевич, в следующем году исполняется 100 лет со времени написания В.И. Лениным книги «Империализм, как высшая стадия капитализма». Работа эта широко известна. Её в обязательном порядке изучали во всех вузах СССР. В ней классик констатировал, что на рубеже XIX – XX вв. произошло перерастание капитализма свободной конкуренции (описанный Карлом Марксом в «Капитале») в монополистический капитализм, или империализм. И одним из экономических признаков империализма он называл международные картели, доминирование которых мы сегодня и наблюдаем. Более того, оно становится всё более агрессивным. – Вообще-то Ленин, как мы помним, выявил пять основных экономических признаков империализма: 1. Концентрация производства и капитала, дошедшая до такой высокой ступени развития, что она создала монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жизни. 2. Слияние банкового капитала с промышленным и создание, на базе этого “финансового капитала”, финансовой олигархии. 3. Вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, приобретает особо важное значение. 4. Образование международных монополистических союзов капиталистов, делящих мир. 5. Конец территориального раздела земли крупнейшими капиталистическими державами».

07 ноября 2015, 11:23

Очень хорошее интервью Геращенко

Все-таки, он - великий человек:

21 октября 2015, 19:56

10 рецептов экономики роста от "Столыпинского клуба"

На прошедшем заседании "Столыпинского клуба" глава его президиума, омбудсмен по правам предпринимателей Борис Титов и Советник Президента РФ по вопросам региональной экономической интеграции Сергей Глазьев представили доклад "Экономика роста".

19 октября 2015, 13:48

Экономика. Почему мы имеем низкие процентные ставки. Глобальный избыток сбережений. Часть 3.

Экономика. Почему мы имеем низкие процентные ставки. Глобальный избыток сбережений. Часть 3. Автор: Бен Бернанке  перевод: мой) Бен Бернанке является почетным членом в резиденции Программы экономических исследований в Институте Брукингса. С февраля 2006 по январь 2014 года, он был председателем Совета управляющих Федеральной резервной системы. Доктор Бернанке также служил в качестве председателя Комитета по открытым рынкам, главного органа денежно-кредитной формирования политики Системы.Мой предыдущий пост обсуждал теорию “длительного застоя” Ларри Саммерса и понимание того, что денежно-кредитная политика хронически неспособна толкнуть процентные ставки достаточно низко, что бы достичь полной занятости. Единственный верный способ приблизится к полной занятости, в этом представлении возможно только посредством финансового действия.. Недостаток гипотезы длительного застоя – в том, что она фокусируется только на факторах, влияющих на формирование внутреннего капитала и внутренних расходах домохозяйств. Но американские домохозяйства и фирмы могут также инвестировать за рубежом, где многие из указанных факторов инициированных длительной стогнацией (такие как замедление прироста населения), могут быть менее релевантными. В настоящее время много экономик крупных промышленно развитых стран находятся в циклически слабых позициях и возможности иностранных инвестиций для американских домашних хозяйств и фирм ограничены. Но если целый мир не находится во власти длительного застоя, в некоторый момент возможности привлекательных инвестиций за границей вновь появятся. Если это так, то любая тенденция к длительному застою в одних только США должна быть смягчена и нивелирована иностранными инвестициями и торговлей. Прибыльные иностранные инвестиции генерируют доход от капитала (и, следовательно, расходы) дома; оттоки ассоциированного капитала должны ослабить доллар, стимулируя экспорт. В принципе иностранные инвестиции и сильная экспортная составляющая могут компенсировать слабый спрос внутри страны. Конечно, есть барьеры для международного движения капитала или товаров, которые могут препятствовать иностранным инвестициям. Но если это так, тогда мы должны способствовать устранению таких барьеров, как потенциальному противоядию от длительного застоя в США. Несколько лет назад я обсуждал макроэкономические последствия глобальных потоков сбережений и инвестиций под рубрикой «Глобальный избыток сбережений»  ( http://www.federalreserve.gov/boarddo…/speeches/…/200503102/ ). Мой вывод состоял в том, что глобальный избыток сбережений над инвестициями, исходящих в значительной мере из Китая и других азиатских стран с формирующейся рыночной экономикой и производителями нефти, как Саудовская Аравия, был основной причиной низких мировых процентных ставок. Я утверждал, что поток мировых сбережений в США помогли объяснить «загадку» ( используя термин Алана Гринспена ) постоянно низких долгосрочных процентных ставок в середине 2000-х годов, в то время как ФРС поднимала краткосрочные ставки… Сильный приток капитала подтолкнул вверх стоимость доллара и помог создать очень большой дефицит торгового баланса США равный почти 6-ти процентам ВВП в 2006 году. Отвлечение 6-ти процентов внутреннего спроса на импорт дает альтернативное объяснение длительному застою, а так же провалу перегрева американской экономики в начале 2000-х, несмотря на наличие растущего в тот момент пузыря в рынке недвижимости. (см  http://econweb.ucsd.edu/~jhamilto/USMPF_2015.pdf). Существует некоторое сходство между глобальным избытком сбережений и идеей долгосрочной стагнации: оба явления продуцируют избыток желаемой экономии над желаемыми капитальными вложениями при «нормальных» процентных ставках, подразумевая значительное понижательное давление на рыночные ставки. Оба явления способствуют замедлению роста экономики США. Длительный застой делает это за счет снижения внутренних инвестиций и потребления, а глобальное сберегательное насыщение посредством более слабого экспорта и увеличение торгового дефицита. Тем не менее, существуют важные различия. Как я уже упоминал, гипотеза избытка сбережений имеет в основе глобальную тенденци, а понятие “длительный застой”, как правило, применяется для отдельных стран или регионов. Второе отличие состоит в том, что stagnationists склонны приписывать слабость в разделе капитальных вложений к фундаментальным факторам, таким как: медленный рост населения, низкой потребностью в капитале многих новых отраслей промышленности, и снижением относительной стоимости капитала. В отличие от этого, с несколькими исключениями, гипотеза избытка сбережений приписывает избыток требуемой экономии к требуемым инвестициям к решениям государственной политики, таким как совместные усилия азиатского EMEs, чтобы сократить заимствование и увеличить международные резервы после азиатского финансового кризиса конца 1990-х.Это отличие важно, я думаю, потому что каждое из них будет подразумевать совершенно разные стратегии “ответа” на проблему и выбор таких “ответов” будет зависеть от того какую из гипотез вы принимаете в качестве рабочей. Как предложил Саммерс, если длительный застой является причиной медленного роста и низких процентных ставок, экспансионистская фискальная политика может быть полезной в этом случае и в долгосрочной перспективе, правительство может также принять меры для улучшения отдачи на инвестированный капитал, такие как более благоприятный налоговый режим а так же поддержку исследований и разработок. Если причиной является глобальный избыток сбережений, то правильный ответ состоит в том, чтобы попытаться переломить различные политики, которые генерируют избыток сбережений, например, нужно работать над тем, чтобы освободить международные потоки капитала и снизить вмешательство в валютные рынки с целью получения торгового преимущества.Чтобы помочь оценить, существует ли еще Глобальный избыток сбережений, таблица в конце этого поста иллюстрирует данные моих выступлений 2005 и 2007 года. Показаны национальный профицит счета текущих операций и дефицит в течение четырех лет, два года до и два после кризиса, и 2013-й (полные данные для 2014 еще не доступны). Данные, в основном из Международного валютного фонда, в миллиардах долларов США. Выражая сальдо счета текущих операций в долларах позволяет легко сравнивать между странами, но имейте в виду, что эти цифры не с поправкой на инфляцию или рост в различных странах и регионах.Излишек текущего счета страны является примерно нетто-величиной финансового капитала, который она посылает за границу; это также равно национальному профициту страны за вычетом количества инвестиций внутри страны. Страна с профицитом текущего счета экономит больше, чем она инвестирует внутри страны и использует избыточные сбережения, чтобы получить иностранные активы. Страна с дефицитом текущего счета является чистым заемщиком на глобальных рынках капитала.Таблица подтверждает несколько основных моментов, касающихся эволюции сальдо счета текущих операций: Во-первых, дефицит текущего счета США примерно упал в двое (в долларовом выражении) в период между 2006 и 2013, до $ 400 млрд, или на 2,5% от валового внутреннего продукта. Конечно, повышение американской нефтедобычи, которая сокращала потребность в импортируемой энергии, имело непосредственное отношение к этому. Среди крупных промышленных стран, улучшение позиции США было частично компенсировано, значительным снижением сальдо текущего счета Японии и резким скачком дефицита текущего счета Канады. Во-вторых, совокупный излишек текущего счета стран развивающегося рынка — чьи большие чистые сбережения были важной частью моей первоначальной сберегательной истории насыщения- значительно упал с 2006 г. Спад объясняется снижением сальдо Китая (частично компенсированным увеличением других частях Азии) и переход от избытка к существенному дефициту в Латинской Америке (в частности, в Бразилии). В-третьих, профицит счета текущих операций в регионе Ближний Восток / Северная Африка была больший в 2006 году и оставался большим в 2013 году, что отражает продолжающийся поток прибыли от продажи нефти. Однако, учитывая резкое недавнее падение цен на нефть, вполне вероятно, что эти излишки иссякнут уже в 2014 году.Наконец, коллективный профицит счета текущих операций стран еврозоны вырос более чем на $ 300 млрд с 2006 года и около четверти этого роста идет от увеличения избытка Германии, но доминирующим фактором является дисбаланс от глубоко дефицита до профицита в части так называемой периферии (Греция, Ирландия, Италия, Португалия, Испания). Часть этого может быть следствием улучшения конкурентоспособности, но большая часть, вероятно, отражает глубокие рецессии, которые испытали те экономики, которые сократили внутренние инвестиционные возможности.Какой мы должны сделать вывод? Интерпретация данных ниже может быть только импрессионистским. Важным источником глобального перенасыщения который я определил до финансового кризиса был избыток сбережений стран с формирующейся рыночной экономикой (особенно Азии) и стран производителей нефти. Хорошей новостью является то, что, по причинам которые проистекают от усилий Китая по сокращению своей зависимости от экспорта и снижение мировых цен на нефть, профицит счета текущих операций этой группы стран, хотя по-прежнему большой, но все же имеет тенденцию к понижению. Возмещение этого снижения, однако, было значительным со стороны увеличения коллективного остатка на текущем счете еврозоны. В частности Германия, с населением и ВВП меньше четверти относительно США, стала крупнейшим нетто-экспортером в мире товаров и финансового капитала. В мире, который имеет короткий совокупный спрос, сохранение крупного немецкого сальдо текущего счета является тревожным. Тем не менее, большая часть чистого изменения в балансе еврозоны в последние годы, кажется происходит из-за циклических факторов, в частности, глубокого продолжающегося спада в периферии еврозоны.Подводя итог под всем этим мы можем сказать-гипотеза глобального избытка сбережений остается полезной в перспективе понимания последних событий, в частности, низких уровней глобальных процентных ставок. В целом, как я вижу, интерпретация проблемы избытка сбережений в свете текущих событий, обеспечивает немного больше оснований для оптимизма, чем stagnationist точку зрения. Если (1) Китай продолжит двигаться от экспортной зависимости в сторону большей опоры на внутренний спрос, (2) накопление валютных резервов среди развивающихся рынков, особенно в Азии, продолжит замедляться, и (3) цены на нефть останутся низкими, тогда мы можем ожидать, что избыточные сбережения у развивающихся рынков и производителей на нефть снизятся ниже докризисных уровней. Это снижение было недавно частично компенсировано профицитом счета текущих операций в еврозоне. Тем не менее, только часть роста европейского профицита проистекало в основном со стороны Германии, и может выглядеть структурным и долговечным. Большая же часть остального профицита еврозоны, вероятней всего отражает депрессивные циклические условия. Когда европейская периферия возвратится к росту, который предположительно, произойдет в какой-то момент, коллективные излишки должны будут уменьшится. Если глобальные дисбалансы в торговле и финансовых потоках сделать умеренными, с течением времени, это должно повлиять на тенденцию к росту глобальных реальных процентных ставок и росту США, чтобы посмотреть, как более устойчивой перспективы экспорта улучшается. Чтобы удостовериться, что это происходит, США и международное сообщество должны продолжать выступать против национальной политики, которая продвигает большие, постоянные излишки текущего счета и работать к международной системе, которая дает лучший баланс в торговле и движениях капитала.   

11 октября 2015, 22:04

Статистика как пропоганда. Она не должна отражать реалии. Она должна радовать и вдохнавлять.

Отсюда: Извращенцы от статистикиСергей Егишянц: Фальсификация экономических данных: успехи и инновации То, что официоз по всему миру подтасовывает данные экономической статистики, уже давно ни для кого не секрет. Эпоху СССР трогать не будем, ибо тогдашняя специфика махинаций сейчас совсем не актуальна. В новейшую эру первыми стали мухлевать японцы: благодаря мудрым изобретениям начальства у них из четырех рецессией 1990-х годов в анналах чудесным образом осталось только две, а сейчас "внезапно выяснилось", что тогда и вовсе был лишь одиночный спад. Но затем лидерство в статистических "инновациях" перехватили США, которые не упускают его по сию пору.Успехи США в этом направлении столь велики, что недовольство ими высказал даже глава ФРС Бен Бернанке, — в прошлом году он сетовал на трудности в определении оптимальной политики ведомства: мол, официальные данные "не вполне отражают реальные процессы" (его тогда волновали события, происходившие на рынке труда) — поэтому все время приходится искать "альтернативные подходы". Что вызвало такую реакцию — и вообще, чем особенно прославились американцы на ниве казенной высшей арифметики?Рынок труда Трудовая статистика давно была головной болью штатовского официоза, но до 1980-х годов он не покушался на традиционный подход. Однако серьезная рецессия 30-летней давности вкупе с воцарением Рейгана активизировала ревизионистские процессы, хотя наибольшей активностью в этой сфере отличилась администрация Клинтона, трудившаяся (на самых разных фронтах) в 1990-е. В результате родилась "гибкая методика", которая слабо отражает реалии в сфере занятости, зато чудо как хороша в создании ощущения "все хорошо, прекрасная маркиза". Постоянно меняющиеся коэффициенты очистки от сезонного фактора, перманентные пересмотры старых данных задним числом вкупе с регулярными расхождениями данных двух опросов, входящих в единый трудовой отчет, и прочими милыми идеями — это совсем безобидные мелочи на фоне всего остального. Чего именно? Ну вот, например: по методике американского министерства труда, безработный, который имел неосторожность, допустим, продать какую-то мелочь на онлайн-аукционе, сразу же заносится в списки имеющих работу — очень удобно.Далее, Бюро трудовой статистики ежегодно без всякой реальной причины изгоняет из рабочей силы несколько миллионов человек — ведь для него, если человек "плохо ищет работу" (недостаточно активно или, еще хуже, на время отчаялся ее найти), то он как бы перестает существовать вообще: его нет ни в числе занятых, ни среди безработных. Результат? Доля рабочей силы во взрослом населении США вразрез со здравым смыслом вертикально валится (график 1): официоз для сокрытия реальности что-то бормочет насчет массово выходящих на пенсию бэби-бумеров, а на самом деле именно на старшие поколения (возрастом свыше 55 лет) приходится весь прирост рабочих мест в последнию пару лет, то есть имеет место противоположный процесс ("пенсионеры" продолжают активно работать и даже вытесняют молодежь). Таким образом, никаких оснований для падения численности рабочей силы нет — на самом деле она должна расти на 1 млн с лишним человек в год (население-то увеличивается на 2–3 млн), а реально валится.Иначе говоря, подлинное число безработных в Штатах намного выше официально сообщаемого. Для понимания разницы приведем пару чисел: министерство труда США сейчас показывает уровень безработицы около 7–8%, а методика 1990-х дает 14–15% — неплохая "оптимизация"? А ведь это уже искаженный подход в сравнении с тем, что был в районе 1980 года. По прежней методологии нынешний уровень безработицы вообще выходит равным 20–25%: в итоге имеем занижение этого показателя втрое — есть от чего схватиться за голову даже облеченному немалой властью "вертолетчику Бенни"!Инфляция Однако самые масштабные извращения коснулись расчета ценовых индексов. И понятно почему: ведь они явно или неявно присутствуют в большинстве экономических показателей. Возьмем, к примеру, ВВП: происходит суммирование добавленных стоимостей — и выходит номинальный показатель (то есть "в текущих ценах"); чтобы выяснить динамику в реальном выражении, нужно привести ВВП к ценам какого-то взятого за базу прошлого периода — для этого нужен индекс-дефлятор, и вот в нем-то уже притаились махинации. Или подсчитаем годовую динамику розничных продаж: сравним выручку ретейлеров сейчас и год назад, а для приведения к единой базе опять-таки разделим на дефлятор, отражающий среднее изменение цен за прошедший год. И так далее — почти никакая экономическая статистика без индексов цен не обходится. Потому-то правящие манипуляторы во всем мире видят в ценах главный объект для своих "инноваций" — и сейчас в этой сфере актуальны аж пять (только основных!) их типов.Во-первых, каждый ценовой индекс высчитывается по корзине товаров и услуг, причем плавающей, то есть в нее входят не отдельные товары, а целые их группы. Скажем, "бифштекс" — это не товар, а название группы, куда входит также гамбургер: если по итогам месяца последний подорожал слабее первого, то выкидываем дорогой бифштекс и учитываем только цену гамбургера, ну и наоборот. Обоснование метода — гипотеза "идеальной субституции" (идеального замещения — ред.): по ней человек есть чистый потребитель, действующий сугубо рационально и пытающийся минимизировать расходы. То есть если, к примеру, в Испании подорожал хамон, то испанец сразу переключится на беркширскую ветчину — но в реальности он этого не делает, а продолжает покупать именно любимый хамон, пусть выросший в цене; такое упрямство сводит с ума правящих монетаристов по всему миру, особенно в Европе, где чиновники очень хотят всех уравнять, но народ сопротивляется. Таким образом, означенная гипотеза нереалистична и только занижает инфляцию.Во-вторых, лукавая структура корзин. В США инфляция недооценивается в том числе из-за входящей в корзину индекса потребительских цен (ИПЦ) аренды жилья — ее стоимость падала вместе с ценой домов, приуменьшая общее инфляционное давление (сейчас жилье дорожает, но до пиков очень далеко). Дело в том, что на практике непропорционально большая часть арендаторов живет в экономически активных регионах, где есть хорошая работа; аренда там недешева, но статистики усредняют ставки равномерно по всей стране, включая депрессивные регионы и мелкие городки, чем занижают итог. Кроме того, различные методики используют разные корзины — в США есть CPI (индекс потребительских цен) и PCE (цены потребительской корзины): вроде одно и то же, но корзины разные. Британцы веками считали индекс розничных цен, но ЕС заставил их вычислять CPI по своей методике: по идее, итоги должны примерно совпасть, но на самом деле первый выше второго в полтора раза. В России помимо потребительской инфляции (ИПЦ) есть фиксированный набор товаров и услуг (ФНТУ): за март сего года первая выросла на 0,3% в месяц и 7,0% в год, а стоимость второго — на 0,6% и 9,5% соответственно; в целом с января 2003 года средний темп годового роста ИПЦ равен 10,1%, а ФНТУ — 12,3%; между тем, разумеется, в официальные дефляторы входит ИПЦ, а не ФНТУ — очень предусмотрительно (график 2).Третий тип подтасовок касается отдельных товаров внутри корзин. Тут обычно происходит подмена, когда нерепрезентативная выборка торговых точек или прямые подлоги с вычислением цен дают неверное значение цены на конкретный товар. Иными словами, это не "цивилизованное" изменение методологии, а уже вполне себе криминальное мошенничество — однако оно широко распространено. Особенно наглы такие махинации при вычислении прожиточного минимума — в чью корзину включаются вредные для здоровья, но дешевые продукты; по товарам длительного пользования завышается срок жизни до износа — не секрет, что он изрядно упал за последние десятилетия, но применяются сроки старых времен (особенно этим любят заниматься статистики в России), ну и т.д.Далее, манипуляции охватывают процесс усреднения цен разных товаров внутри корзин. Казалось бы, это чисто математическая процедура. У всех групп есть веса: считаем средневзвешенную цену и все — не тут-то было. Представьте себе для простоты, что в корзине всего два продукта. Один подешевел на 20% в год, другой на столько же подорожал. Пусть средний размер расходов на каждый из этих продуктов (а значит, и их вес в итоговой корзине) одинаков — тогда логично полагать, что суммарная инфляция равна нулю, то есть среднему значению между +20% и -20%, взятым с одинаковыми весами. Однако на самом деле статистики сообщат, что имеет место дефляция на 2% с лишним! И как такое возможно? Очень просто: они считают средневзвешенное не арифметическое, а геометрическое. В данном случае — квадратный корень из произведения 1,2 и 0,8; и выходит чуть меньше 0,98. Вот и минус 2% вместо законного нуля. Сюда же относятся и другие мелкие пакости статистиков — к примеру, "цепочные индексы".Самая свежая махинация называется "гедонистические индексы" — с середины 1990-х в цены закладывается растущее "наслаждение" потребителя от современных товаров. В США такой подход охватывает компьютеры, аудио- и видео-, стиральные машины, холодильники, одежду и даже школьные учебники. Если, к примеру, цены за год выросли на 7%, но товар стал приносить потребителю на 2,5–3,0% больше наслаждения, то показывается инфляция 4,2%. И если, по мнению статистиков, новые куртки приносят на 10% больше наслаждения, чем старые, то при росте цен в 3% они покажут падение на 7% — чистый Оруэлл: "падение — это рост"! Лукавство тут в том, что если, скажем, новый ноутбук на 25% производительнее старого, то реально сократить расходы это не помогает, ведь нельзя же купить 0,8 ноутбука. Приобрести можно лишь целый агрегат, за который придется заплатить всю запрошенную сумму, а не "гедонистически уменьшенную". И ведь зарплату потребителю тоже платят не гедонистическую, а обычную!Теперь смотрите, что получается. Независимые исследователи ведут свои подсчеты цен, используя старые методики и тем самым корректируя официозную статистику по всем направлениям. Ясное расхождение этих оценок стало видно с середины 1990-х, и к нынешнему моменту индексы потребительских цен по старой и новой методикам разошлись уже в среднем на 3,5% в год (график 3). Далее, министерство торговли США дает рост реального душевого ВВП и почти что достижение докризисного пика 2007 года, но коррекция ценовых извращений показывает сохранение спада, из-за которого показатель на самом деле опустился до значений 25-летней давности, — и более того, выясняется, что даже сам рекордный пик случился не в 2007, а в 2000 году (график 4). Реальные зарплаты (на одного занятого) вовсе не у вершины, как настаивает Бюро экономического анализа, а на добрую треть ниже нее и по-прежнему валятся — они уже пали до полувекового минимума (график 5). Соответственно, и спрос (реальные душевые розничные продажи) тоже на дне с 1960-х, а вовсе не поблизости от рекордного пика (график 6).И так во всем, причем везде — к примеру, наш президент в 2003 году обещал удвоить ВВП за 10 лет: годы прошли (если за базу взять конец 2002-го), но даже официоз дает за этот период прирост лишь на 57%, а если сделать поправки на махинации, то и вовсе выйдет увеличение на жалкие 10–20%.Производство Махинации проникли даже в производственную статистику. Хотя, казалось бы, где там химичить-то: считай себе "в штуках" — и получишь истинную динамику. Не тут-то было. Гораздо удобнее вычислять "в деньгах", а потом выпускать на сцену уже знакомые нам искаженные дефляторы. Пикантности тут добавляет тот факт, что в США показатели производственного сектора считают совсем неподходящие для этого ведомства: дефляторы (только это уже не CPI, а PPI — индекс цен производителей) выдает Бюро трудовой статистики, производственные заказы считает Бюро переписи населения, объемом промышленного производства занимается и вовсе ФРС, то есть центробанк — что само по себе бред. Характерные повадки последнего сказываются и тут — к примеру, этой весной он в очередной (уже пятый!) раз пересмотрел данные с 2007 года; а так как это базовый год (его значение взято статистиками за 100), в итоге сменились все числа аж с 1919 года; среди прочего опять "подправлены" коэффициенты очистки от сезонного фактора. Сильнее всего ревизия затронула уровень загрузки производственных мощностей — он был основательно понижен. Причем такое случается постоянно, что наводит на размышления.Однако важнее то, что ФРС выдает только итоговые индексы производства (в целом по промышленности и по группам отраслей) без всяких натуральных показателей — но как понять, что скрывается за этими индексами? А понять нужно, и вот почему: если взять этот самый индекс в обрабатывающей промышленности и сравнить его с новыми заказами в ней же (дефлированными с помощью соответствующего отраслевого PPI министерства труда), то выяснится загадочная вещь — в целом с 1993 года показатели основательно разошлись, так что заказы нынче примерно на уровне 20-летней давности, но выпуск на 34% выше (оба индекса считаем на душу населения) (график 7). Как такое возможно? Ведь хотя временно они могут расходиться, в общем оба показателя должны идти вместе: производители производят, выполняя чьи-то заказы, — государства ли, частных ли фирм или, к примеру, торговых учреждений. Но в чем же тогда дело и откуда это расхождение?Наша гипотеза проста, и ее подкрепляет то, что до 1996 года синхронность имела место, а затем исчезла. Дело в том, что именно в середине 1990-х стали возникать искажения в способах исчисления инфляции — и их вдохновителем была как раз ФРС в лице тогдашнего ее главы Алана Гринспена. PPI и поныне занижается явно слабее, чем CPI, — где-то лишь на 1,0–1,5 процентного пункта в год: судя по всему, центробанк полагает это недостаточным — и пытается внедрить методологические инновации потребительских цен в цены производителей. На это намекает одна из сносок к отчету о производстве. Она гласит, что ФРС сама ("из альтернативных источников") рассчитывает отраслевые индексы цен в ряде секторов: это фармацевтика, полупроводники и коммуникационное оборудование – как раз те отрасли, где рост цен активнее всего искажают "гедонистические индексы". Но это совсем уж бредовая идея: выходит, что сначала производители "испытывают наслаждение" (отражаемое "гедонистическими индексами") от разных товаров, а затем (видимо, обливаясь слезами!) продают их конечным потребителям — и уже те начинают "тащиться", причем каждый раз это вызывает подскоки индикаторов производства. Надо бы срочно ввести еще и "гедонистическую торговлю" — идея-то до крайности плодотворная, так что ее стоило бы и использовать по максимуму!Заметим, что кумулятивный эффект этих махинаций (34% за 20 лет) как раз равняется без малого 2% в год — тем самым 2%, что составляют разницу между масштабами искажений с CPI и PPI: реально тут чуть меньше 2% в год, потому что методологические инновации вводились постепенно — в 1993–1996 годы этот путь только начинался, и занижение CPI было куда скромнее. Итоговый вывод очевиден: числа ФРС по промышленному производству не заслуживают никакого доверия, они содержат двойные манипуляции и напрочь искажают картину индустриального выпуска. Еще раз подчеркнем: данные по заказам тоже искажены, поскольку имеют место махинации с PPI; тут тоже накопилось заметное расхождение чисел официоза и реальности (график 8) — просто здесь оно все же более-менее умеренное, что и заставило центробанк пуститься во все тяжкие.Дивный новый мир Как видно из вышесказанного, костлявая рука числовых манипуляторов от власти дотянулась практически до всех сфер, находящихся в ведении госорганов, но и этого им теперь мало. Этой весной статистические алхимики США осчастливили мир свежим нововведением — теперь они будут при расчете ВВП включать интеллектуальную собственность и НИОКР в инвестиции вместо издержек, как это делалось прежде: разница очевидна — инвестиции добавляются к итогу, а издержки из него вычитаются. Тут нет чего-то особо сенсационного. Еще в конце XX века Штаты стали считать инвестициями траты на программное обеспечение, хотя кое-какая разница тут есть: купленный софт существует всегда, зато плоды расходов на НИОКР неоднозначны — если они привели к каким-то патентам, то это одно, но ведь бывают и просто неудачи, после которых довольно странно потерянные вложения считать реальными инвестициями.Еще больше проблем возникнет при учете совсем уж специфических нематериальных активов, которыми является так называемый "гудвилл" (good will — особый вид нематериальных активов, связанный прежде всего с репутацией компании — ред.), — даже более-менее зримые его компоненты (вроде интеллектуальной собственности) оцениваются весьма произвольно, а стоимость бренда, хотя ее расчет и приводят во всех либерастических учебниках, и вовсе штука, мягко говоря, темная. Но ведь в гудвилл входит еще и откровенная лабуда вроде "корпоративного духа", который теперь войдет в ВВП, — учтите, что гудвилл по тамошним правилам учета испытывает амортизацию, и картина станет совсем фантасмагоричной: представьте себе "амортизацию корпоративного духа" и ее "объективный подсчет"! Тут надо понять, что кроме частных корпораций есть казенные — разве ж у Пентагона не может быть своего "духа"? Притом весьма переменчивого: разбомбили, к примеру, какого-нибудь врага демократии — и "дух" резко подскочил; и наоборот, облажались где-нибудь — "дух" ускоренно амортизировался; а ВВП скачет вверх-вниз!Видите, каков простор для творчества Бюро экономического анализа! А ведь штатовский ВВП и так испоганен донельзя: признание инвестициями всякой ерунды вкупе с "гедонистическими индексами" привело к тому, что числа утратили естественное для любого экономического показателя свойство — инвариантность относительно начала отсчета (в данном случае относительно базового года исчисления). Возьмем отчет по ВВП за 2012 год — увидим, что "в ценах 2005 года" свыше 60% инвестиций приходится на ту самую статью "информационное оборудование и программное обеспечение", которой до 1999 года в этом разделе не было: а если взять за базу более поздний год, то доля означенного компонента резко снизится — в пределе же (если просто взять числа в текущих ценах) она составит лишь 27,5%. Чувствуете разницу? И все из-за "гедонистических индексов". А приписная рента? Это фиктивный доход, который домохозяева "получают" из-за того, что живут в своих домах, а не арендуют их: разумеется, реальных денег за это никто не получает, однако ж в статистике они присутствуют, причем на столь откровенное фуфло приходится добрых 8% ВВП США.В общем, статистика вполне утратила те функции, ради которых она придумывалась, — она должна была характеризовать объем экономики страны: грубо говоря, это все, что произведено в стране за год, — но уже сейчас числа скорее показывают, какое "удовольствие" получили американцы за прошедший год, по мнению чиновников министерства торговли; а с введением свежих инноваций будет сделан новый шаг прочь от реальности. Ну и дальше ведь нужно будет учесть и другие подобные вещи: сходил в магазин — так это работа, надо срочно ее занести в национальные счета; вынес мусор — то же самое; сготовила жена обед — так то ж мегауслуга, игнорирование которой недопустимо в корректном исчислении ВВП; короче, эти извращенцы не успокоятся, пока все на свете не монетиризуют. И сбудется тогда рассказ Аркадия Арканова эпохи поздней перестройки: "Василию Степановичу приснился прошлой ночью странный сон, будто на исполнение супружеских обязанностей ввели талоны, и он эти талоны потерял".