Литературный блог Николая Подосокорского (philologist) Блог Николая Подосокорского - LiveJournal.com http://so-l.ru/news/source/literaturniy_blog_nikolaya_podosokorskogo_philologist Mon, 20 Aug 2018 05:47:44 +0300 <![CDATA[Раш М. "Новые медиа в искусстве" (2018)]]>
Книга американского историка искусства и музейного деятеля Майкла Раша (1949–2015) посвящена революции в визуальном искусстве второй половины XX века, вызванной появлением множества новых техник создания изображений. Автор подробно рассматривает все этапы этой революции от ее предвестий в классическом авангарде до бума видео-арта и цифрового искусства в 1980–2000-х годах. «Идеальная книга для первого знакомства с искусством новых медиа». The Art Book



Констатация того, что технологии стремительно развиваются, стала общим местом — вместе с ними меняется и искусство, созданное при помощи технологий. CD­ROM, DVD, видео­ и компьютерные игры, робототехника и прочие новые формы развлечений подразумевают активное участие игрока или потребителя. Интерактивность, то есть обусловленность искусства участием зрителя, стала основой нового медиа. Эта форма творчества существует на грани вырождения в банальную форму досуга или эскапизма. Событие или игра, созданные с использованием высоких технологий, могут иметь творческую компоненту, однако это не искусство в том смысле, какой мы вкладываем в это понятие. Значимость интерактивной формы искусства заключается в том, что оно позволяет освещать разные точки зрения, избегая трудностей, связанных с нелинейным повествованием и необычными режимами восприятия. В этом смысле новые медиа, если мы можем назвать так интерактивные формы искусства, являются продолжением как модернистской, так и постмодернистской парадигмы радикальной трансформации художественного опыта.

В своем эссе «Об истории художественного использования телекоммуникационных медиа» (1999) Тимоти Дракри описывает проект, ставший прототипом жанра, который мы называем «интерактивным искусством». В рамках выставки «Нематериальные» в Центре Помпиду в 1985 году выдающиеся французские художники и интеллектуалы (в числе прочих Даниэль Бюрен, Жак Деррида и Жан­Франсуа Тони Оуслер,  Лиотар) приняли участие в коллективном акте создания текста, не выходя из дома и связываясь друг с другом при помощи компьютера (это было до появления электронной почты), — за его развитием можно было наблюдать с компьютера, установленного в музее. Дракри замечает, что такие художественные практики (как и телефонные концерты, перформансы по факсу и конференции по спутниковой связи) избежали внимания историков, поскольку «по завершении не оставляли и следа».

Искусство, предназначенное специально для интернета, еще очень молодо; известный своим интересом к искусству новых медиа музей Гуггенхайма в Нью­Йорке запустил свой первый сетевой художественный проект только летом 1998 года — это был проект «БРЭНДОН» нью­йоркского художника Сю Ли Чена, посвященный гендерной и культурной проблематике. Хотя другие институции, в особенности Ars Electronica в Линце (Австрия) и Центр искусства и медиа в Карлсруэ (Германия) демонстрировали интернет­проекты в рамках международных фестивалей начиная с середины 1990­х, не стоит забывать, что сам интернет появился лишь 1989 году. Разработанная ученым в области информационных технологий Тимоти Бернерсом­Ли сеть изначально задумывалась как средство коммуникации между физиками из разных стран, участниками проекта Европейской лаборатории по ядерным исследованиям. До этого похожие сети использовались исключительно в государственных структурах и исследовательских институтах, чья деятельность была связана с военной отраслью.

Подробнее: http://artguide.com/posts/1546

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_08_19_rash_m_novie_media_v_iskusstve_2018 Sun, 19 Aug 2018 23:25:14 +0300
<![CDATA[Илья Венявкин: "В мире в целом происходит образовательный бум. Людям очень интересно знание"]]> Директор образовательных программ InLiberty Илья Венявкин рассказал Екатерине Андреевой для сайта «Теории и практики» о том, каким (не) должно быть образование.



- Как появилась идея курсов InLiberty?

Наши школы чаще всего построены вокруг каких-то идей: у нас были «Альтернатива», «Возвращение этики», «Демократия». Мы видели, что на лекции приходит большое число людей, и подумали, что хочется делать уже что-то посложнее. В итоге пришли к курсам, которые предусматривали бы более активное участие, а не пассивное слушание или вопрос — ответ. Сама программа отталкивается от идеи active learning, или активного обучения, как можно перевести. В стандартной модели образования, которая есть в школе и университете, очень мало думают про студентов: есть человек, который передает свои знания, — и он делает это голосом во время лекций или дает вам книжку в руки.

Мне кажется, трансфер знания происходит не только так. Людей нужно вовлекать в процесс, потому что они сами очень многое знают и умеют, могут сами составить контент, который не создается одним только профессором или книжкой. Например, чтобы объяснить, как работает утилитаристская этика, не нужно давать читать книги Бентама: студенты сами могут озвучить те же аргументы. Вместе с ними можно попробовать аргументы рассортировать и посмотреть, как устроено само поле разговора об этике, где встречаются эти понятия.

Еще мне важно, что нам самим эти курсы интересны, что на них записываются мои друзья. Нет какой-то дистанции, из-за которой я бы считал, что мне не нужно самому сходить на этот курс. В нем всегда есть взаимодействие с людьми, и, даже если мне кажется, что я знаю контент, который мне будет рассказан, еще останется задача убедить тех пятерых людей, которые окажутся со мной за одним столом, что нужно принять такие-то решения. Моя задача — не просто выяснить, что правильно, а понять, какие могут быть компромиссы, как убеждать, как подать идею. В идеале я могу себе представить, что имеет смысл сходить на один и тот же курс два раза — не для того, чтобы повторить, а потому что во второй заход будет совершенно другой опыт.

- Какую потребность вы чувствуете у потенциальной аудитории?

- В целом я вижу несколько важных запросов. Первый — на связность, то есть понимание, как все устроено. Людям хочется разбираться и получать цельную картину мира. Многие испытывают растерянность, когда доходят до определенной идеи и упираются в стенку, у них начинается паника. На это работают теории заговора: что здесь разбираться, правды мы все равно не узнаем. Технологии и общество быстро меняются, а мы не готовы к такому потоку информации, и нам в этом мире жить достаточно тяжело. На курсах мы не заявляем, что мы истина в последней инстанции или мы лучше и умнее, но мы говорим, что на вопрос «что хорошо, а что плохо?» есть ответы и ответить можно по-разному, мы покажем эти варианты, а вы выберете, что вам кажется правильным.

Второй запрос — на присутствие, люди хотят участия. Знание вообще социально. Если вы хотите интересную историю, можно почитать книжку — зачем приходить на офлайн-мероприятие? Существует множество открытых ресурсов — Coursera, курсы MIT или Оксфорда, — чистое знание легко получить. Но если вы находитесь в образовательном пространстве, важно, чтобы вы видели людей и понимали, что они на этот счет думают. Знание создается сообща, общими усилиями: большинство людей усваивает информацию гораздо лучше, если ее проживают, например, в игре.

Многим хочется чувствовать, что они сами это знание породили, а не просто запомнили догмы. Если у вас есть знание, то всегда должен быть и антидот: вы должны понимать, какие у него ограничения, когда оно не работает. Если вы просто запомнили, что свободный рынок эффективнее государственного регулирования, то большой экономист легко докажет вам, что это не так и свободный рынок не работает. Либо вы умеете об этом размышлять, либо выкидываете свои прошлые знания в угоду более авторитетным и вставляете новый файл с информацией о том, что вам говорить и думать.

- На фейсбуке вы пишете, что не любите слово «эдьютейнмент» и не хотите давать такое определение своим курсам. В чем принципиальная разница?

- Я не думаю, что нужно отменить публичные лекции, а эдьютейнмент заклеймить как неработающую идею. Но мне важно, чтобы люди понимали, что развлекательные элементы внутри процесса передачи знаний — это вопрос того, как вы выстраиваете процесс. Важно, чтобы вы довели его до логической точки. Например, на занятии по поведенческой экономике все сыграли в дилемму заключенного, у всех появился азарт, кто-то выиграл, кто-то проиграл — и в этот момент вы можете остановиться и сказать, что дальше нужно прочитать книгу Дэна Ариели про поведенческую психологию.

Для меня это хороший эдьютейнмент, но плохой образовательный продукт: если вы пробудили интерес, то это только точка входа. Дальше можно обсуждать с разных сторон: посмотреть, что говорили об эксперименте разные теоретики, изучить кейсы, развивать это в сторону задания, когда нужно придумать, на что еще в мире можно посмотреть как на дилемму заключенного, и потом это разбирать. Наши курсы я остерегаюсь называть «образованием» как раз потому, что любой курс из пяти-шести занятий не может научить чему-то глобальному. Мы показываем какую-то зону знаний и рассчитываем, что с полученным на курсах опытом наши слушатели сами потом смогут что-то сделать.

- Вы пишете, что многое в программу курсов привнесли из концепции Liberal Arts. Что именно?

- Есть определенные принципы, которые нам важны, и они соотносятся со многими программами Liberal Arts — в первую очередь междисциплинарность. Для ответа на вопрос «что такое демократия?» вам не хватит только политической философии, вы должны быть свободны, выходить за рамки дисциплин, больше экспериментировать.

Еще в концепции Liberal Arts мне очень симпатична мысль, что эти знания нужны свободному человеку. В этом я вижу отличие от стандартной модели, которая существует в России, от наследия советской школы, которая всегда должна была заниматься формовкой понятных людей, вписанных в идеологический строй Советского Союза. Она всегда была направлена на унификацию людей. Но на первом курсе, в 16 или 17 лет, сложно обрести ту профессию, которая будет работать на вас всю жизнь.

Гораздо важнее метанавыки, или то, что сейчас модно называть компетенцией soft skills: отстаивание собственной позиции, принятие решений, навыки общения, критического мышления, идея far transfer, то есть понимание, можете ли вы перенести полученные навыки куда-то еще. Мы пытаемся в каждый даже микрокурс заложить все это, потому что странно считать, что может быть специальный курс «Критическое мышление». Если мы считаем, что оно существует, оно должно стать частью любого курса. Вы должны уметь критиковать даже вашего профессора.

- У вас уже во время учебы возникли вопросы к академическому образованию?

- Я учился в РГГУ на филолога, а потом стал историком советской культуры. Не хочу жаловаться на свое образование, я скорее говорю о системной проблеме. Важный вопрос: кого существующая система образования производит? В моем случае она производила филологов и историков литературы, но когда ты попадаешь в мир, ты понимаешь, что можешь или заниматься академической карьерой, или переучиваться. В течение пяти лет никто не говорил, что история литературы нужна для чего-то еще. Это была какая-то игра, будто мы всерьез верим, что миру требуется 60 историков русской литературы.

Многие университеты до сих пор существуют в такой рамке. Еще важный вопрос: где здесь я? Я получил диплом, но насколько все эти пять лет этот процесс учитывал, чего я хочу, с чем я согласен, а с чем нет? Конечно, я не снимаю с себя ответственность, но я постоянно вижу, что академически образованные студенты очень плохо переносят свои знания в другие сферы. Глубокое понимание предмета — это прекрасно, но кругозор и интеллектуальная подвижность тоже нужны. Для меня самого в какой-то момент было неочевидно, что я могу делать со своими знаниями и как их передать.

Все стремятся производить собственный контент, читать лекции, однако эта идея не самоочевидна. Какую бы лекцию вы ни придумали, она, скорее всего, уже есть в интернете. Академический идеал образования — великий ученый читает хорошую лекцию, однако часто одно не предполагает другого. Люди, которые занимаются наукой, интересуются мнением коллег, а не группы студентов. Когда речь заходит об образовании, никто не задумывается, есть ли альтернатива лекциям, идеальный ли это дизайн для того знания, которое вы хотите передать.

- Но многие образовательные проекты при этом упираются в формат лекций и дальше не идут. Какие методики используете вы?

- Сам по себе набор активных форматов достаточно ограничен: есть дебаты, у которых бывают разные схемы; есть кейсы, где важно, как вы ставите задачу; эксперимент предполагает, что вы берете уже существующий, например, философский мысленный эксперимент и пытаетесь его воспроизвести или продумать и сравнить, что у вас получилось. У нас нет иллюзии, что мы придумываем что-то кардинально новое: похожие вещи существуют во многих странах, и то, как использует игры профессура разных университетов, можно просто нагуглить.

С каждым автором курса мы придумываем, что бы он хотел сказать, что он считает возможным упаковать в такой небольшой курс, — все сильно зависит от идеи. Вы не можете заранее быть уверены, что сработает. Человек всегда может встать и уйти. Конечно, это обидно, но нам важно понимать, что у него есть это право — сказать: «Вы здесь занимаетесь какой-то фигней». Конечно, люди не устраивают скандалы, но вопрос может показаться им слишком острым, непонятным. Например, на тренинге про мысленные эксперименты мы начинали с примера про вагонетку, чтобы объяснить, что такое мысленный эксперимент.

Вагонетка потеряла управление и несется по путям, на одном пути привязано пять человек, на другом — один. Если вы не переключите рычаг, то вагонетка задавит пятерых, а если переведете, то одного. Он придуман, чтобы обнажить утилитаристскую этику. Если вы можете сосчитать человеческие жизни, то пять минус один равно четыре, вы спасаете большое количество жизней. Но есть те, кто говорит, что не считает морально возможным вмешиваться в судьбу других людей и определять, кто умрет, — это кантианская этика. По моей задумке, мы должны были все это быстро рассказать и пойти дальше, но у людей начиналось дикое сопротивление. Мысленный эксперимент так устроен, что его проводят в абстрактном, замкнутом мире, где происходит нечто невероятное.

Но люди начинают рассуждать, что так не бывает; если их привязали, то обязательно за что-то; а вдруг у вагонетки будет низкий клиренс и она на первом пути затормозит; а если рычаг останется в руке и так далее. Люди приехали на программу мысленных экспериментов, заплатили деньги, но тратят очень много сил на то, чтобы атаковать этот мысленный эксперимент. Он им доставляет слишком много дискомфорта. С одной стороны, мне нравится способность подвергать сомнению рамки, потому что мы же не тоталитарная секта, но часто тяжело оценить, как люди отнесутся к твоей задумке.

- Какой формат обычно оказывается самым удачным?

- Если они правильно модерируются, то дебаты. Мы обычно используем дебаты со случайно назначенной позицией, то есть не стремимся, чтобы люди защищали то, что они действительно думают. Мы предлагаем им определенную позицию, и они должны придумать самые сильные аргументы, которые могут ее поддерживать. При этом всегда берем разумную позицию, а не предлагаем подискутировать на тему «можно ли есть людей». Когда человек так продумывает за и против, он потом может проследить, как изменилось его отношение к конкретной позиции. Дебаты — очень простая штука, и людям она понятна, приятна, они много общаются и понимают, как это устроено. При этом дебаты еще и производят разметку какой-то темы, потому что вы сначала структурируете аргументы, потом должны услышать критику, отреагировать, суммировать итог. Чем больше вы обкатываете свои идеи, тем больше у вас возможности получить объемный взгляд на них.

Я постоянно вижу на примере студентов, как тяжело нам в России даются практики рассуждений, неагрессивной критики (я с тобой не согласен, но могу тебе быть полезен, или ты мне тоже), принятия решений, улучшения, перепридумывания. На этом поле огромное пространство для работы.

- Как вы подбираете преподавателей для своих курсов? Все-таки большая часть привыкла читать лекции и может быть не готова к тому, что с ними будут спорить.

- Конечно, чтобы делать такие форматы, нужно большое доверие со стороны спикера или автора курса. Мы не работаем с профессиональными бизнес-тренерами, а всегда стараемся найти тех, кто занимается наукой, — эта спайка нам важна. Если вы практикующий философ, который продолжает писать статьи, то меньше шансов, что вы скатитесь в производство тренингов ради тренингов по заезженной пластинке. Обычно людям, которые находятся внутри академического мира, самим интересно то, что мы им предлагаем. Мотивировать одними деньгами часто недостаточно, но сама идея — придумать такой интеллектуальный продукт — тем, кто с нами в итоге остается, очень нравится. Даже по своему опыту чтения академических лекций я могу сказать, что видеть в аудитории людей, которые сидят только потому, что в расписании стоит пара, мало удовольствия.

У преподавателей всегда есть какие-то наработки, идеи, которые они хотят донести. В нашей команде всего пять человек, мы садимся вместе и занимаемся ручной сборкой. Таких курсов в таком виде и с такой проблематикой, как мы придумали, нет нигде. Мы обсуждаем и понимаем, что на этот разговор отлично накладываются актуальные примеры, то есть мы берем кейсы из современной российской жизни. Или берем игру, потому что так легче показать разные модели. Наверное, все это можно технологизировать, но пока мы на том этапе, когда мы много придумываем. Иногда, конечно, что-то подсматриваем и понимаем, что это легко перевести в занятие.

Существует и большое количество научных статей про эксперименты и игры, ими мы тоже пользуемся. У меня, конечно, любви к играм больше, чем у среднестатистического преподавателя, поэтому я стараюсь предположить, куда какая теория лучше ложится и что получится на выходе. Иногда преподаватель сам лучше знает. Часто в светском общении мы оба понимаем: «О, из этого можно сделать курс!» Тогда мы уже целенаправленно думаем, в каком виде это должно быть. В принципе, если есть готовая идея курса, то за неделю чистого времени можно составить план всех занятий.

- Как вы думаете, почему сейчас существует такой спрос на дополнительное образование?

Можно придумать много причин. Например, связывать это с ограничением политического участия. Люди хотят больше участвовать в жизни общества, но здесь все ограниченно, поэтому пар выходит в публичные лекции. В мире в целом происходит образовательный бум. Нон-фикшн сильно сдвинул позиции фикшн, людям очень интересно знание. Многие видео с TED имеют больше просмотров, чем популярные клипы.

В России высшее образование — это социальный маркер, хотя многие в итоге даже не имеют знаний, заявленных у них в дипломе. При этом образование очень сильно формализовано, и представить, что вы удовлетворили все свои потребности в знании, если они у вас есть, только окончив университет, невозможно. Если вы математик, но вас интересует еще и политическая философия, то у вас есть проблемы. Поэтому спрос на просветительские мероприятия очень большой. Каждый день тысячи человек выходят из дома и тратят свой вечер, чтобы послушать лекцию.

- За кем вы следите в мире образования и что, на ваш взгляд, ждет его в ближайшем будущем? Что будет в тренде через 10 лет?

- Мне нравится манера Майкла Сандела вовлекать аудитории в большую лекцию. Это гарвардский философ, у него есть лекции, на которых он стоит за кафедрой в аудитории, где сидят 600 человек, обсуждает этические проблемы, и люди вскакивают, кричат в микрофон, спорят, голосуют. Он на очень высоком уровне все это модерирует. Может быть, его книги по философии не являются великими научными работами, но то, как он вовлекает людей и показывает, что теории имеют непосредственное отношение к жизни, на меня, например, производит впечатление, и я могу считать это ориентиром.

Мне кажется, что сейчас много где появилась идея, что нужно менять институт школы. Если вы читали Фуко, вы знаете, что школа возникла не случайно, а служит инструментом власти. Сейчас люди начинают сопротивляться ориентирам и стандартам, спущенным сверху, они хотят прозрачности. Есть потребность исключить из образования политику, унификацию, сделать его более динамичным. Все шире распространяется идея о том, что оно должно быть больше устроено как сервис, который под вас подстраивается и учитывает ваши особенности. Такси про вас думает, а школа — нет. Вы даже не знаете, как работает ее интерфейс, куда написать запрос, чтобы вас услышали.

Я не говорю, что нужно уничтожить все школы. Просто не обязательно все это поручать государству — мы сами можем придумать себе школы, или, может быть, она нам вообще не очень нужна. Возможно, вас устраивает, что дети учатся дома, про уроки им рассказывают симпатичные люди, которые не ставят оценки. Школа — сложный и консервативный институт, построенный с целями, которые нам сегодня не близки. Нам не нужны грамотные солдаты, которые наизусть помнят гимн страны и способны построиться в шеренги и куда-то отправиться. То есть все можно развинтить и собрать заново: существуют уже финские школы, множество педагогических направлений.

В Силиконовой долине существует The Minerva Project: группа профессоров получила возможность построить университет с нуля, не отталкиваясь ни от каких стандартов. Они также основываются на идее active learning, но поняли, что им не нужны лекционные залы. Все студенты в определенный момент выходят в онлайн, в программе типа Skype видят всех своих товарищей по группе и занимаются. При этом они могут объединяться в разные группы, у каждого — индивидуальный образовательный курс. Живут при этом студенты вместе, чтобы они могли видеть друг друга физически. Таким образом можно найти лучшего преподавателя в своей области, он прочитает лекцию по Skype, и его не нужно никуда перевозить. Если у вас есть свобода технологий, то выясняется, что многие привычные вещи уже не очень нужны.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_08_19_ilya_venyavkin_v_mire_v_celom_proishodi Sun, 19 Aug 2018 22:11:45 +0300
<![CDATA[Умерла искусствовед Лидия Иовлева]]> сообщает сайт Третьяковки. Лидия Иовлева родилась 3 ноября 1931 года на территории нынешней Тверской области. В 1954 году окончила исторический факультет Ленинградского государственного университета. После этого по распределению проработала два года в Пермской государственной художественной галерее.



В 1956 году переехала в Москву и начала работать в Государственной Третьяковской галерее. Сначала работала в экскурсионном бюро галереи, потом старшим научным сотрудником отдела живописи 2-й половины XIX века, затем была назначена заведующей отделом. До 2013 года работала 1-м заместителем генерального директора Государственной Третьяковской галереи по научной работе. В 1993 году Лидии Иовлевой было присвоено звание «Заслуженный работник культуры Российской Федерации», а в 1996 году — звание «Заслуженный деятель искусств Российской Федерации»].

Иовлева является автором более 60 публикаций по истории русского искусства, а также по музейному делу, редактором многотомного каталога произведений искусства из коллекции Третьяковской галереи.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_08_19_umerla_iskusstvoved_lidiya_iovleva Sun, 19 Aug 2018 17:54:01 +0300
<![CDATA[Анатолий Черняев о первом дне путча (из дневника 1991 года)]]> Анатолий Сергеевич Черняев (1921-2017) — советский историк и партийный деятель, помощник генерального секретаря ЦК КПСС, затем президента СССР по международным делам (1986—1991). В 1981—1986 — кандидат в члены, в 1986—1990 — член ЦК КПСС. В 1989—1991 — народный депутат СССР от КПСС. Считался одним из видных представителей либеральной части окружения Горбачёва. С 1992 года — сотрудник Горбачёв-Фонда. Руководитель проекта «Документальная история Перестройки. Внешняя политика Перестройки».



О том, что увидел и услышал, оказавшись вместе с М.С. Горбачевым в Форосе 18-19 августа 1991 года, я рассказал вскоре по возвращении в Москву в интервью журналистке Саше Безыменской для журнала “Шпигель”, А. Любимову для телепрограммы “Взгляд”, а также в газете “Известия” и в американском журнале “Тайм”. Здесь я попытаюсь все соединить. Несколько предварительных пояснений. Очевидно, нужна некоторая расшифровка имен и названий. Ольга - это Ольга Васильевна Ланина, референт в секретариате Президента. Тамара или Тома - это Тамара Алексеевна Александрова, мой референт как помощника Президента. Шах - это Г.Х. Шахназаров, который тогда тоже был помощником Президента. Инициалы М.С. и Р.М. - понятны. "Южный" - это санаторий, км. в 12 от "Зари", я и Ольга с Тамарой там ночевали и ездили туда и днем обедать. Работали мы в служебном помещении метрах в 50 от дома Горбачева.

Делая записи в дневник, я через каждые полчаса включал "Маяк" (непрерывная информационная радиопрограмма): между новостями шли "симфонии" и музыка из балета Чайковского "Лебединое озеро", от которых в той обстановке тошнило. Потом в памяти миллионов слушателей они навсегда остались "позывными путча". Информацию "Маяка" я тут же фиксировал в дневниковой записи, эти места другим шрифтом воспроизвожу, хотя они и перебивают текст.

Итак - из дневника.

21 августа 1991 года. Крым. Дача "Заря".
Видимо, пора писать хронику событий. Кроме меня никто не напишет. А я оказался свидетелем поворота истории. 18-го, в воскресенье, после обеда в "Южном" мы с Ольгой вернулись на службу. Тамара (по случаю воскресенья) попросила остаться. Дел, действительно, особых не было. Справились бы вдвоем. Речь при подписании Союзного договора была готова. Горбачев ее несколько раз переиначивал, все требовал от нас с Шахназаровым "укрупнять", а от меня - еще и "стиля". Г.X. в отпуску в "Южном" здесь, на "нашей службе" у Горбачева не бывал, общался с М.С. по телефону. Итак, около 4-х часов мы с Ольгой въехали в зону дачи. У въезда стояли, как обычно, две милицейские машины, лежала лента с шипами, которую для нас отодвинули.

Около 5-ти в кабинет ко мне вбежала Ольга: "Анатолий Сергеевич, что происходит? Приехал Болдин, с ним Бакланов и Шенин, и еще какой-то генерал, высокий в очках, я его не знаю" (потом, оказалось, - Варенников). Я выглянул в дверь... у подъезда нашего служебного дома скопилось множество машин - все с антеннами, некоторые с сигнальными фонарями... толпа шоферов и охраны. Выглянул в окно - в сторону дома М.С.... По дорожке ходит смурной Плеханов. На балконе виден издалека Болдин.

Ольга: "Анатолий Сергеевич, все это неспроста... Вы знаете, что связь отключили?" Я снял трубку... одну, другую, третью, в том числе СК - тишина. Стали гадать. Вслух я фантазировал насчет какой-нибудь новой аварии на АЭС (поскольку среди приехавших - Бакланов): накануне сообщили о неполадках на Тираспольской АЭС и на одном из блоков Чернобыля... Но дело оказалось гораздо хуже!

Четверо были у М.С. Плеханов, Генералов (его зам.) и Медведев сидели на парапете лестницы под моим окном... Поглядывали, когда я подходил к окну. Включил транзистор: обычные передачи. Потом в этот день сообщили, что М.С. приветствовал какую-то очередную конференцию, что было передано его обращение к Наджибулле по случаю "ихнего" праздника (заготовки делал я)... Примерно через час четверо отбыли. Уехал и Плеханов, забрав с собой Медведева, личного адъютанта Президента. На всех официальных фотографиях и на экранах телевизора он всегда стоял за спиной Горбачева, и никогда и нигде его не покидал. На этот раз уехал в Москву, бросив и предав "своего Президента". Это был уже знак. Да и когда я говорил Ольге насчет АЭС, я уже понимал, что речь идет о Горбачеве.

Связь была отключена начисто. Еще когда ехали с Олей сюда, она попросилась отпустить ее пораньше, часов в 5, чтоб поплавать и т.д. Но машина за ней не пришла. Шоферу я сказал, чтобы он за мной приехал в 6.30. Но и за мной он не приехал. Через охранника-дежурного я попросил, чтобы тот, кто остался среди них за старшего, объяснил мне, что происходит. Минут через 10 явился Вячеслав Владимирович Генералов. Мы с ним хорошо знакомы по поездкам за границу с М.С. - он обычно там руководил безопасностью. Очень вежливый. Попросил Ольгу оставить нас. Сел. "Анатолий Сергеевич, поймите меня правильно. Я здесь оставлен за старшего. Мне приказано никого не выпускать. Даже если бы я вас выпустил, вас тут же бы задержали пограничники: полукольцо от моря до моря в три ряда, дорога Севастополь-Ялта на этом участке закрыта, на море, видите - уже три корабля"...

Я задаю наивный вопрос: а как же завтра с подписанием Союзного договора?

Он: "Подписания не будет. Самолет, который прилетел за М.С., отправлен обратно в Москву. Гаражи с его машинами здесь на территории запломбированы и их охраняют не мои люди, а специально присланные автоматчики. Я не могу распустить по домам даже многочисленный обслуживающий персонал (люди местные - садовники, повара, уборщицы). Не знаю, где я их тут буду размещать".

Я опять наивно: Но как же так - у меня в "Южном" вещи, в конце концов ужинать пора! Там Тамара Алексеевна, наверно, мечется, ничего не может понять". Я понимал, в каком ужасном положении она оказалась, когда вечером мы не вернулись в санаторий. Потом она рассказывала, как металась, пытаясь связаться с нами. Но там связь тоже была отрезана. И в машине ей отказали.

Он: "Ничего не могу сделать. Поймите меня, Анатолий Сергеевич. Я военный человек. Мне приказано... Никого! И никуда, никакой связи".
Ушел...

Вернулась Ольга. Она живая, острая, умная (недавно замужем, ребенок - 1,5 года, и муж Коля здесь - шофер на одной из президентских машин). Стала крыть Болдина, своего давнего начальника. Не терпит его: "Он -то зачем сюда явился?.. Показать, что он уже лижет... новым хозяевам?" И т.п.
Время шло тупо. Смеркалось, когда новый прикрепленный (вместо Медведева), симпатичный красавец Борис передал, что М.С. просит меня выйти из дому. Он, мол, здесь, гуляет рядом с дачей. Я быстро оделся. Иду и думаю: каким я его сейчас увижу, как он?

(10 утра.15 По "Маяку" сообщение коменданта Москвы - ночью первые столкновения, нападение на БТР'ы и патрулей на Смоленской площади (кстати, возле дома, где я в Москве живу, каково-то родным!), у здания Верховного Совета РСФСР и у гостиницы ВС. Есть убитые и раненые. Значит - первая кровь. Комендант все валит на "хулиганствующие элементы" и уголовников...)

(В 12.00 по "Маяку": Ивашко заявил в обращении к Янаеву: ПБ и Секретариат ЦК не может вынести свое суждение о событиях до тех пор, пока не встретится с Генеральным секретарем ЦК КПСС М.С. Горбачевым! Это - да!.. Особенно после пролитой крови).

Итак: у входа в дачу стояли М.С., Р.М., Ирочка - дочь и Толя - зять. Пошутили: кому холодно, кому жарко: М.С. был в теплой кофте, за два дня перед тем ему "вступило" в поясницу. Проявился старый радикулит, в молодости он в проруби купался: был "моржом" и получил это недомогание, которое время от времени его посещало. М.С. пробросил: "врачи просили беречься". Он вообще боится сквозняков.

Он был спокоен, ровен, улыбался. Ну, ты, - говорит, - знаешь, что произошло?
- Нет, откуда же мне знать! Я только из окна наблюдал. Видел Плеханова, Болдина. Говорят, какой-то генерал в очках, большой... и Бакланов.
- Генерал - это Варенников. Он и был самым активным. Так вот слушай, хочу, чтоб ты знал.

Р.М.: Вошли без спроса, не предупредив, Плеханов их вел, а перед ним вся охрана расступается. Полная неожиданность. Я сидела в кресле, прошли мимо и только Бакланов со мной поздоровался... А Болдин! С которым мы 15 лет душа в душу, родным человеком был, доверяли ему все, самое интимное!!!...
М.С. ее остановил.
- Слушай. Сели, я спрашиваю, с чем пожаловали? Начал Бакланов, но больше всех говорил Варенников. Шенин молчал. Болдин один раз полез: Михаил Сергеевич, разве вы не понимаете, какая обстановка!! Я ему: мудак ты и молчал бы, приехал мне лекции читать о положении в стране. (Слова "мудак" произнес "при дамах". Иришка засмеялась и интерпретировала: "мутант" очень удачно. Она вообще умная, образованная).

Словом, продолжал М.С., они мне предложили два варианта: либо я передаю полномочия Янаеву и соглашаюсь с введением чрезвычайного положения, либо - отрекаюсь от президентства. Пытались шантажировать (не пояснил - как). Я им сказал: могли бы догадаться, что ни на то, ни на другое я не пойду. Вы затеяли государственный переворот. То, что вы хотите сделать, - с этим Комитетом и т.п. - антиконституционно и противозаконно. Это авантюра, которая приведет к крови, к гражданской войне. Генерал стал мне доказывать, что они "обеспечат", чтобы этого не случилось. Я ему: извините, товарищ Варенников, не помню вашего имени отчества...
Тот: Валентин Иванович.
Так вот: Валентин Иванович - общество, это не батальон. Налево - марш и шагай. Ваша затея отзовется страшной трагедией, будет нарушено все, что уже стало налаживаться. Ну, хорошо: вы все и всех подавите, распустите, поставите везде войска, а дальше что?.. Вы меня застали за работой над статьей.
. Ибо уже налажен процесс согласия через формулу "9 плюс 1", мы были накануне подписания Союзного договора, который кардинальным образом менял бы положение во всей стране, который стал бы рубежом в развитии государства и общества, когда можно было бы начать строить новые структуры
- Так вот, продолжал рассказывать мне Горбачев о своем отпоре непрошенным гостям, - в статье рассмотрен и ваш вариант - с чрезвычайным положением. Я все продумал. Убежден - что это гибельный путь, может быть кровавый путь... И он - не куда-нибудь, а назад, в доперестроечные времена.
С тем они и уехали".

Все наперебой - что же дальше?
М.С.: ведь завтра они должны будут обнародовать. Как они объяснят "мое положение"?

Порассуждали насчет тех, кто приезжал. Я не преминул ввернуть: это же все "ваши", М.С., люди, вы их пестовали, возвышали, доверились им... Тот же Болдин... "Ну, о Плеханове, - сказал М.С., обойдя Болдина - и говорить нечего: не человек! Что он - о Родине печется, изменив мне?! О шкуре!".

М.С. стал вслух гадать насчет других "участников" всей этой операции: посетители ведь ему назвали членов ГКЧП. Никак не мог примириться с тем, что Язов там оказался. Не хотел верить: "А может они его туда вписали, не спросив?"... В отношении старого маршала я присоединился к его сомнениям. Но в отношении Крючкова "отвел" его колебания: "вполне способен на такое... Да и потом: мыслимо без председателя КГБ затевать нечто подобное, тем более - действовать!!".
- А Янаев? - возмутился М.С. - Ведь этот мерзавец за два часа до приезда этих со мной говорил по телефону. Распинался, что меня ждут в Москве, что завтра приедет меня встречать во Внуково!
Так мы походили еще в темноте минут 15.

Я вернулся к себе. И стал волноваться "за" Тамару. Она там, в "Южном"... в панике, бегает, наверное, от Примакова к Шаху, от Шаха к Красину,17 умоляет хоть что-то узнать.
На другой день я попросил придти ко мне Генералова. Тот пришел, чего я уже не ожидал. Сказал ему, что так нельзя издеваться над женщиной, попросил отправить ее в Москву, помочь достать билет. Он: билета сейчас не достанешь (? - ему-то не достать!..) Однако, подумав, вдруг спросил:
- А она в какой степени готовности?
- Откуда мне знать! А что?
- У нас сегодня военный самолет пойдет. Аппаратуру связи и некоторых связистов повезет, одного больного из охраны.18
- Так захватите Тамару!
- Ладно. Сейчас пошлю за ней машину.
- Пусть заодно она и мой чемодан соберет, прикажите привезти его сюда, а то мне и бриться-то нечем...

Чемодан мне принесли поздно вечером.
Что в самолет Тамару посадили - мне сообщили на другой день.
Какова была степень нашей изоляции в "Заре"? Об этом меня постоянно спрашивали и журналисты, и знакомые по возвращении в Москву.
Генералов привез с собой не так уж много новых, "своих" людей. Часть он поставил у гаражей, где заперты были президентские машины с автономной системой связи, а также у ворот - тоже с автоматами. На берегу стояли и раньше пограничные вышки - на концах полукружия территории дачи. Там дежурили пограничники. Но за два-три дня до переворота их стало вдоль шоссе много больше. Потом только мы с Ольгой стали вспоминать, что не придали этому значения. Появились вдоль шоссе и люди в необычной форме - в тельняшках, с брюками на выпуск, не в сапогах, а в ботинках, похожие на ОМОНовцев. Только потом мы сообразили, что это значило. Достаточно было выйти из нашего служебного помещения и посмотреть на кромку скал, вдоль дороги Севастополь-Ялта, чтобы увидеть - через каждые 50-100 метров стояли пограничники, иногда - с собаками.
Наблюдение за нами было тщательное.

Вот эпизоды в доказательство.
19-го днем я пошел к Горбачеву. Часовой в будке на пути к даче остановил: Вы кто такой?
- Помощник.
- Куда идете?
- Легко догадаться, - показываю на дачу Президента.
- Не положено.
Я взвился и стал ему говорить нехорошие слова. Вдруг сзади подскочил Олег (один из личной охраны) и ему: "Ты - марш в свою будку! И чтоб никогда больше не лез к нему (показывает на меня пальцем). Идите, идите, Анатолий Сергеевич".

Я сделаю отступление. Оно важно. Это очень поддерживает атмосферу какой-то минимальной надежности. Во всяком случае - надежду, что нас голыми руками не возьмут. А если попытаются, дорого обойдется. К личной охране "публика" относится обычно с презрением. Но эти ребята показали себя настоящими рыцарями. Их начальники, Плеханов и Медведев, предали и их, изменили Президенту. А они не дрогнули. День и ночь, сменяясь, спокойные, напряженные, сильные ребята, с пистолетами и мини-рациями, часть вооружилась автоматами... Во всех "жизненных" пунктах вокруг дачи, иногда незаметные за кустами. Они были готовы стоять насмерть: и по службе, и по долгу, но главным образом - по-человечески, по благородству духа. Их было всего пять человек.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_08_19_anatoliy_chernyaev_o_pervom_dne_putcha_iz Sun, 19 Aug 2018 16:15:47 +0300
<![CDATA[Умер историк, антиковед-эллинист Эдуард Фролов]]>


Родился в семье историка, директора средней школы, погибшего в Великую Отечественную войну. Всю жизнь, за исключением трёх лет эвакуации в Красноярске, жил в Ленинграде (Санкт-Петербурге). В 1950 г. окончил с золотой медалью 107 школу, из-за развившейся во время войны от чтения в плохих условиях близорукости предпочёл техническим специальностям поступление на истфак ЛГУ. Стремившийся вначале на кафедру новой истории, был увлечён лекциями проф. С.И. Ковалёва по истории Рима. Затем сблизился с проф. К.М. Колобовой. Как отмечал сам Э.Д. Фролов: «если Ковалёв привлёк меня на кафедру античной истории, то Колобова сделала меня эллинистом». Филологическую подготовку прошёл у А.И. Доватура.

В 1955 году окончил исторический факультет, а затем аспирантуру там же по кафедре истории Древней Греции и Рима (1958). С последнего курса аспирантуры начал преподавать и в год её окончания защитил кандидатскую диссертацию «Жизнь Ксенофонта и его общественно-политические воззрения (преимущественно по „Малым сочинениям“)». С 1958 года ассистент, с 1963 г. доцент, в 1971 году стал заведующим кафедрой Древней Греции и Рима ЛГУ (до 2015 года), в 1972 году защитил докторскую диссертацию по теме «Тирания в древней Греции в IV в. до н. э.» и стал доктором исторических наук, с 1974 года — профессором. Также бессменный директор созданного в 1994 году при кафедре Центра антиковедения СПбГУ. Являлся членом редколлегии ВДИ. Под его руководством подготовили и защитили диссертации почти сорок кандидатов наук, из которых 10 стали впоследствии докторами наук.

Область специальных научных занятий — история античного мира, в особенности история Древней Греции и античного Причерноморья. Интересовался проблемами социально-политического развития и духовной жизни античного общества, включая становление классического города-государства (полиса), роль и значение древней тирании, кризис гражданской общины в позднеклассический период, истоки эллинизма и в этом контексте — политические теории и доктрины, а также рождение античной социальной утопии. Параллельно занятиям собственно античной историей разрабатывал проблемы истории антиковедения, как отечественного, так и западного; также занимался философией истории.

Автор более 300 научных работ, в том числе 15 монографий. Из них можно выделить "Греческие тираны (IV в. до н. э.)" (1972), "Сицилийская держава Дионисия (IV в. до н. э.)" (1979), "Рождение греческого полиса" (1988), "Факел Прометея: очерки античной общественной мысли" (Изд. 2-е, испр. и доп. — 1991), "Русская наука об античности: историографические очерки" (1999), "Греция в эпоху поздней классики: общество, личность, власть" (2001), "Парадоксы истории. Парадоксы античности" (2004).

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_08_19_umer_istorik_antikoved_ellinist_eduard Sun, 19 Aug 2018 14:16:12 +0300
<![CDATA[Валентина Харитонова. "Призрак бродит по России - призрак шаманизма..."]]> Текст приводится по изданию: Харитонова В.И. Феникс из пепла? Сибирский шаманизм на рубеже тысячелетий / В.И. Харитонова; Ин-т этнологии и антропологии им. H.H. Миклухо-Маклая РАН. - М.: 2006.



Призрак бродит по России - призрак шаманизма...

Для достаточности характеристик при исследовании шаманской деятельности и представлений шаманствующих социумов необходимо использовать не только обычно дискутируемые в российской этнологии термины “шаманизм” и “шаманство”, но и целый ряд других, что предопределяется многоаспектностью изучаемого явления, точнее множеством явлений, тесно переплетающихся в этой сфере. Не учтена, например, собственно религиозная сфера (в силу того, что многие авторы считают таковой именно шаманизм). Вопрос о религии (религиозном мировоззрении и жреческом культе) решается двояко: 1) часть авторов соотносит формирующуюся религиозную систему с исходными представлениями - анимизмом, аниматизмом, тотемизмом, культом предков и т.д. - и последующей их трансформацией (см., напр.: Савинов, 1992), 2) другая часть предпочитает говорить о наличии уже в древности сформированной религии (см., напр.: Дугаров, 1991; Михайлов, 1992; Бутанаев, 2003). Во всем этом не учтено, что по крайней мере в последние два-три столетия во многих культурах имеет место профессиональная практика (часто и жреческая, и шаманская) и семейно-бытовая (в данном случае жреческая и/или целительская/лекарская).

Таким образом, для целостного исследования важно выделение в шаманистских сообществах, с одной стороны - трех сакральных сфер: 1) шаманизма как магико-мистической практики, 2) жреческого культа, связываемого с определенной группой лиц - общественных лидеров, старейшин (во многих случаях их тоже именуют и считают шаманами), а также 3) семейно-бытовой сакральной сферы шаманистов; с другой стороны - разграничение: 1) практики/культа и 2) мировоззрения в каждой из названных сакральных сфер. Если в исследованиях исходить из определения шамана как особой личности, наделенной необычными психофизиологическими качествами (суперсенситивно-экстрасенсорными) и специфической психоментальностью, своеобразным мировоззрением, а также использующей свои способности преимущественно в варианте аффективных техник, то, естественно, его фигура будет связана только с шаманизмом как практикой на основе погружений в ИСС (ШСС) и работы в них.

Однако обратим внимание: шаманизм не может быть заужен до мировоззренческой концепции трехмерной Вселенной и практической деятельности шамана по осуществлению связи между мирами, хотя это очень заманчиво для создания впечатления целостности явления (ср.: “...сущность шаманизма всегда одна, и складывается она, по моему мнению, из трех составляющих (детерминант):
1. Мифологическая детерминанта: представление о трехчленном строении мира, о космическом центре, связывающем три зоны между собой.
2. Медиумная детерминанта: наличие лица, осуществляющего эту связь.
3. Ритуальная детерминанта: средство реализации этой связи - камлание”. Ревуненкова, 1979. С. 255).

Мне же представляется, что “трехчленное строение мира” характерно, скорее, для жреческого мировосприятия, поскольку именно для жреца картина мира - это то, что выработано в традиции, отражено в фольклоре (особенно позднем; см.: Пушкарева, 2003) и незыблемо, в то время как картина мира шамана зависит во многом от развития его способностей по погружению в ИСС и работы в них, от его индивидуального восприятия ирреальности, а оно, что будет показано особо, совсем не такое стройное и понятное (ср.: Соколова, 1991. С. 235). В попытке разграничить все компоненты, связываемые с шаманизмом/шаманством, я уже предлагала обозначения различных составляющих этот конгломерат. Дальнейшие исследования позволяют несколько уточнить опубликованную ранее классификацию.

Итак, 1) термин шаманизм используется для практик шаманов; мировоззрение шамана может при этом обозначаться именно таким словосочетанием (в том числе потому, что в большинстве случаев мы сталкивается с довольно индивидуализированным вариантом его); 2) жреческие практики могут обозначаться термином жречество, за религиозным/жреческим мировоззрением (отчасти согласно В.Н. Басилову) можно сохранить термин шаманство (в чем есть свои плюсы и минусы, т.к. помимо дублирования терминов “шаманство” и “шаманизм” самим В.Н. Басиловым и другими авторами, на обозначение этой сферы в конкретных проявлениях претендуют, как минимум, термины тэнгрианство и бурханизм)', 3) для семейно-бытовой сферы могут использоваться, соответственно, термины бытовое жречество и бытовое шаманство.

Полная классификация с учетом внутренних взаимодействий и взаимосвязей материала должна являть объемную структуру. Очевидно, что обычной схемы здесь недостаточно. Возможно, потому что именно простыми схемами оперировали без всяких оговорок И.С. Вдовин и Л.B. Хомич, попытавшиеся основательно пересмотреть принципы исследования шаманизма/шаманства, их старания объяснить очевидное натолкнулись на жесткое сопротивление коллег. Обратимся к сути этой концепции. И.С. Вдовин подчеркивал идею существования “сфер общественного сознания ... достаточно самостоятельных и обособленных... Одна сфера - собственно религиозное сознание и культы, другая - шаманство, колдовство или знахарство” (Вдовин, 1981. С. 267). Далее следует разъяснение: «Религиозное сознание выразилось в культе добродетельных существ, божеств, а шаманство (колдовство) проявилось в борьбе со злокозненными существами, “нечистой силой”, гаданиях, предсказаниях. Это главные и основные функции шаманов, которые они пронесли из глубин истории до наших дней» (Вдовин, 1981. С. 267).

Автор характеризует “три исторически сложившихся типа шаманизма”, в зависимости от возможности отправления жреческих функций шаманами в каждом из них. Но остается не вполне ясным, что именно он подразумевает под понятиями “шаманство” и “шаманизм”. Указывая на синонимичность данных терминов, И.С. Вдовин пишет: “Часто трудно было понять, о чем идет речь - не то о системе представлений, культов, не то лишь о действиях шаманов” (Вдовин, 1981. С. 263). Реально же он отделяет не систему представлений (мировоззрение) от действия шамана (практики), что было бы вполне логично, а религиозное мировоззрение вместе с культовой (жреческой) деятельностью от магико-мистических знаний и практик, при этом за первым закрепляется термин шаманизм, а за вторым - шаманство (т.е. противоположно нашему использованию терминологии). Таким образом, это одна из попыток разделить магию и религию в шаманистических сообществах.

Выделение понятий и их наименование было необходимо, что прекрасно осознавали авторы указанного и предшествующих этнографических сборников по шаманизму. Однако начинать надо было не с мировоззрения и практики, а с личности, которая и порождает (по И.С. Вдовину) единые в своей основе феномены: шаманство (в авторской терминологии), колдовство, ведовство и т.п. - ведь все они возникли в результате освоения человеком суперсенситивно-экстрасенсорных возможностей, чем отличаются и шаманы, и колдуны, и ведуны. Идя от первопричины явления (психофизических свойств материи и психофизиологии человека), можно определять специфику шаманизма: а) как таковую, сущностную, б) в пределах конкретных социально-бытовых проявлений, конкретной культуры, в) в отношении ментальных проявлений. И.С. Вдовин и его коллеги начали с последней позиции.

Установка была вполне в духе исследований тех лет. Надо сказать, что она менее всего требовала и каких-либо разграничений понятийного аппарата, что отразилось в большинстве работ. Например, В.Н. Басилов считал, что усложнение терминологии в данном вопросе не имеет смысла, поскольку, с его точки зрения, речь идет в одном случае о русском термине, во втором - о заимствованном (Басилов, 1997). Если говорить о тех задачах, которые ставило перед собой религиоведение в изучении шаманизма, то, возможно, никакое разграничение и не требовалось. Сам В.Н. Басилов, пытаясь определить шаманство (шаманизм), подчеркивает: “...определение должно подразумевать не конкретные формы шаманства, существовавшие в Х1Х-ХХ вв. у эвенков (тунгусов), ненцев, кутенаи, тамангов и др., а то религиозное мировоззрение, которое (несомненно в разных локальных формах) было основным содержанием общественного сознания (курсив мой. - В.Х.) на раннем этапе человеческой культуры”. Если речь идет об изучении общественного сознания, одной из разновидностей религиозного мировоззрения, которое соотносится автором с шаманством, то здесь, вероятно, можно идти от следствий к причине. Но изучение самого феномена в его разнообразных проявлениях требует иных исследовательских принципов и инструментария (Функ, Харитонова, 1999; 1999а).

Очевидно, что личность будет проявлять свои сущностные начала, свои специфические способности, во-первых, в сфере практики (психофизиологический аспект), организованной в ритуальную деятельность, и, во-вторых, в сфере психоментальности. оформленной в мировоззренческую систему. Для ведения результативной научной работы на фольклорно-этнографическом и этнологическом уровнях необходимо сначала выделить и определить эти сферы, выработать механизмы изучения их внутреннего структурирования и системного взаимодействия, причем в различные периоды истории, поскольку они могут основательно различаться.

Например, история XX столетия продемонстрировала любопытный вариант существования шаманистских обществ, который Е.П. Батьянова и С.И. Вайнштейн обозначили как “шаманисты без шаманов”. При этом исследователи сами не совсем верят в то, что предлагают читателю. Даже подводя итоги трансформациям советского периода, они отмечают: “Однако само шаманское мировоззрение сохранилось в достаточной полноте. Поколения коренных народов Сибири, которые вырастали в отсутствии шаманов, сохраняли веру в духов, исполняли традиционные шаманистские обряды. Но лишь немногие люди становились шаманами и их общественная роль была гораздо меньшей, чем раньше” (Батьянова, Вайнштейн, 2001. С. 304). Эта цитата выдает откровенные неувязки авторских выводов: шаманисты - без шаманов, но шаманы, тем не менее, есть; проводятся обряды; сохраняется вера. Видимо, есть смысл посмотреть на происходящее несколько по-иному.

В ситуациях религиозно-политического прессинга по-разному должны трансформироваться те составляющие, которые традиционно, в достаточной степени огульно, подводились под термин шаманизм/шаманство. В истории уничтожения “шаманизма” церкви и властям изначально более всего мешала именно религиозно-мистическая составляющая этого явления (вторая сфера, выделенная нами: жречество или религиозное шаманство), занимавшая в социуме место, на которое претендовала церковь. Таким образом, в первую очередь (еще в период распространения мировых религий на территории Сибири) должны были пострадать жрецы и их практика. Это происходило как до советской власти, так и в период ее активного господства, когда церковь должна была заменить атеистическая идеология. Таким образом, именно жреческие ритуалы - коллективные жертвоприношения - и их отправители (из круга приобщенных) были под прицелом с самого начала борьбы с шаманизмом как религиозной практикой, которую можно было противопоставить мировым религиям. Разумеется, уничтожалось все то, что было связано с внешней стороной культа (священные места, костюмы, атрибуты), равно как и сами знатоки и хранители его.

Здесь усердствовали не только православные миссионеры, на чьей стороне было царское правительство. Не оставались в стороне и буддисты, которых часто считают более веротерпимыми. Кстати, при советской власти это уничтожение могло осуществляться не столько прямым (к XX в. профессиональное жречество во многих местах было если не искоренено, то в значительной степени нивелировано), сколько косвенным путем. Если мы вспомним, что жрецами были лидеры, выдвигаемые обществом, то эти самые наиболее уважаемые члены коллектива, превращавшиеся в своеобразных “попов”, самым естественным образом и разделили, с одной стороны, судьбы настоящих священников (как известно, В.И. Ленин объявил войну религии с первых дней существования революционной республики), с другой стороны, судьбы наиболее обеспеченной части населения (кулаков), поскольку бедняками они не были - уважать бедноту в традиционном обществе вплоть до возвышения на самые почетные должности вряд ли было возможно.

Этот процесс стал заметен еще до революции. В тех шаманистских обществах, где на первый план выдвигалась именно религиозно-мистическая, жреческая сторона, особенно с хорошо разработанными вариантами ее внешних проявлений (обско-угорское шаманство, например), шел активный процесс уничтожения жречества его конкурентом - внедряемой мировой религией. Таким образом, вероятно, ханты, например, могли остаться шаманистами - но не без шаманов, а без жрецов и своих языческих капищ. Вторая составляющая этого феномена - мировоззрение, которое мы обозначили как религиозное шаманство, пострадало не меньше, чем сама практика. Это произошло в процессе внедрения мировых религий, что изначально дало своеобразное двоеверие или троеверие в традиционном обществе (Михайлов, 1979. С. 145).

С годами трансформации вели к все большему сращению представлений, тем более, что во многих регионах жреческая картина мира, видимо, в своем развитии уже приближалась к вариантам мировых религий. Не исключено, что этот аспект условного шаманизма был бы поглощен окончательно, если бы... не советская власть с ее яростной борьбой именно против господствующих мировых религий. Хорошо известно, что с момента революции до конца 1920-х годов, когда началась борьба и против шаманизма, он пережил краткий период возрождения. Возможно, этот “период реанимации” в том числе позволил в настоящее время актуализироваться тэнгрианству, бурханизму и т.п. (см. главу “Камлание... с иконой” в настоящем издании). Третья сакральная сфера, выделенная нами, имеет в первую очередь отношение к профанному слою общества. “Паства”, как известно, интересует пастырей в плане приведения ее к определенному мировоззрению.

Поэтому важно было приобщить народ к своей церкви, пусть даже в варианте двоеверия; далее могла идти пассивная борьба. Ситуация приобщения народных масс к мировым религиям выглядит не только трагично, но и комично: многоразовые крещения, например, со сбором крестиков на подарки женам, помазание жертвенной кровью и жиром православных икон и т.д. (подробно: Харитонова, 2004г). В большинстве случаев это происходило добровольно (см.: Гладышевский, 2004), так как профанная среда воспринимала часто появление новых святынь как дополнение к уже имевшимся (см., напр.: Симченко, 1995. С. 74-75). Однако именно эта среда оказалась прекрасным тормозом развитию событий, но - до тех пор, пока с бытовым шаманством и шаманизмом не начали бороться путем просвещения и образования. Разумеется, тут успех был более обеспечен атеизму советской власти, а не новой религиозной доктрине, как правило, слишком далекой от этих людей и совершенно непонятной им. Сказывались и языковые трудности (отсутствие литературы и проповедников на языках народов), и безграмотность, а главное - совершенно непонятные мифологические платформы новых религий. Буддизм, сам по себе являющий более философскую систему, чем религиозную доктрину, оказался здесь в выигрышном положении, но и он не успел полностью уничтожить ни бытовое шаманство, ни даже бытовой шаманизм.

Надо заметить, что эта составляющая триады в таком комплексе явлений, который исследователи именуют термином “шаманизм/шаманство”, дольше других сохраняла древнейшие компоненты традиционного мировоззрения и практик - бытовая сфера базировалась на элементах анимизма, тотемизма, аниматизма, даже отчасти нагуализма, сохраняя культы предков, вождей, природы (включая священные места) и т.д. В отличие от приобщенных, которые претендовали часто на роли харизматических личностей и формирование канонической доктрины (ее хранителями становятся немногие допущенные), в отличие от посвященных, которые, как правило, этими харизматическими личностями являлись и были обладателями личного или узкогруппового сакрального опыта/знания, - они, будучи профанами, обладали тем, что труднее всего разрушить: традиционной мифологией и фольклором.

Именно фольклорно-мифологическое знание, активно передаваемое от поколения к поколению, сохранялось значительно лучше всего другого, хотя и довольно легко впитывало в себя это другое, если оно не было уж слишком инаковое. Именно поэтому и в наши дни многие люди, получившие хорошее образование, легко вспоминают все то, что слышали в детстве в семье, в среде сверстников, близких родственников. Важнейшим стимулом сохранения этой исходной базы опыта/знания является человеческое подсознание, с его трудно понимаемыми психофизиологическими проявлениями, а также архетипическая база бессознательного, дающая о себе знать в различных проявлениях. Поэтому кормить Мать-Огонь - не просто традиция, это еще и генетически заданный страх перед Огнем; восприятие ирреальности в мифологизированно-символическом варианте с последующим рассказыванием новых быличек - это не просто подавляющая сила традиционной культуры, но и бессознательное, напоминающее о себе через символику снов и случайных видений и т.д.

Очевидно, длительность сохранения бытового шаманства и шаманизма, воспринимаемых как бытовые верования/суеверия и магические действа, вполне естественна даже без культурной подпитки, которая неизбежна в самом что ни на есть цивилизованном обществе, - человека не так просто сделать манкуртом. Надо отметить, что в пределах бытового шаманизма хорошо сохранились различные практики приобщенных, которые также основательно подпитывали третью составляющую явления. Это простые лекарские практики, гадания разного рода, бытовое снотолкование, набор магических приемов, обеспечивающих “выживание в мире” и многое другое.

А теперь вернемся к первой составляющей из выделенной триады - собственно шаманизму - профессиональной практике и мировоззрению шаманов. Если шаманизм воспринимать “как систему магико-мистических практик шаманов, применяемых в различных сферах, которые сопряжены с комплексами верований магико- и религиозно-мистического характера”, учитывая при этом, что “центрируют такие практики и продуцируют эти верования личности с суперсенситивными и экстрасенсорными способностями, развитие которых стимулируется различными причинами, а базируется на навыках погружения и работы в ИСС”, то сразу становится очевидным, что уничтожить совсем этот аспект явления невозможно. Проявление необычных способностей не зависит от политики властей. Скорее всего, оно стимулируется глубинными психофизическими (космобиологическими) и психофизиологическими особенностями (см., напр.: Казначеев и др., 2001. С. 1). Не исключено, что эти глубинные причины можно учитывать и регулировать с их помощью соответствующие процессы. Остановить же появление лиц с такими способностями невозможно, что прекрасно доказала, например, инквизиция (Шпренглер, Инститорис, 1990; Шервуд, 1996; ср.: Шюре, 1914).

Таким образом, потенциальных шаманов уничтожить нельзя, но можно изменить культурный контекст настолько, что суперсенситивно-экстрасенсорно одаренные люди, формируя свой имидж под эпоху и культуру, будут становиться не шаманами, а экстрасенсами, например, или психотерапевтами, либо магами и колдунами (подробно: Харитонова, 2004в). При этом социокультурный контекст может не только лишить их внешних атрибутов и костюмов, но и видоизменить их техники работы (способы погружения в ИСС и основные действия в них), их практику (ритуал и обрядовый контекст). Однако при наличии на них спроса в обществе в их прежнем имидже традиционного шамана может начаться процесс возрождения традиций. И именно потому надо выяснять: бродит ли по России “призрак шаманизма” или уже “явь шаманизма встает”.

Возможности возрождения обеспечиваются не только сохранностью бытового шаманства и шаманизма, диктующими спрос на соответствующий имидж шамана в профанной среде, но и “внутренние резервы” шаманизма: способность обретать “знание” как от прямых учителей и из существующего культурного фона, так и... из ирреального мира (нео)шаману помогают его суперсенситивные качества, практика ИСС. Поскольку профессиональный шаманизм, как и мировоззрение шаманов, в достаточной степени индивидуализирован, то даже в ситуации прерванности традиции профессионального шаманизма каждый пришедший в мир “избранник” способен стать именно “избранником шаманских духов” (подробно: Харитонова, 2004в), а свою шаманскую Вселенную он обеспечит себе сам (Харитонова, Топоев, 2005). Следовательно, борьба с суевериями и религиями не могла не отразиться на “шаманизме”, однако она не смогла уничтожить его полностью.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_08_19_valentina_haritonova_prizrak_brodit_po Sun, 19 Aug 2018 13:29:02 +0300
<![CDATA[Светлана Бойм. "Графоманство как диссидентство"]]> Светлана Бойм (1959-2015) – филолог, антрополог, писатель, профессор славянской и сравнительной филологии Гарвардского университета. Училась на испанском отделении Ленинградского государственного педагогического института имени А.И. Герцена. В 1981 году эмигрировала в США, окончила Бостонский университет, защитила в Гарвардском университете диссертацию по сравнительному литературоведению, впоследствии стала профессором славянского и сравнительного литературоведения Гарвардского университета, преподавала в Гарвардской школе дизайна и архитектуры. Автор многих книг, в том числе «Смерть в кавычках: Культурная мифология современного поэта» (1991), «Общие места: мифология и повседневность в России» (1995), «Будущее ностальгии» (2001), «Архитектура вне-современности» (2008), «Другая свобода: альтернативная история идеи» (2010). Кроме того, Светлана Бойм написала детективный роман «Ниночка» и пьесу «Женщина, которая застрелила Ленина», которая была поставлена в Бостоне.

Ниже размещен фрагмент из книги: Бойм С. Общие места: Мифология повседневной жизни. — М.: Новое литературное обозрение, 2002.


(с) Александра Гарт

Графоманство как диссидентство

Последние смешливые графоманы сталинского времени были созданы поэтами последней авангардной группы ОБЭ- РИУ Николаем Олейниковым, Даниилом Хармсом, Александром Введенским и др. Они — поэтические двойники прозаика Зощенко. Надежда Мандельштам пишет о рано погибшем в сталинских лагерях Олейникове: «Я могу по пальцам пересчитать людей, которые сохраняли трезвую голову... Одним из таких людей был Олейников, человек сложной судьбы, ранее других сообразивший, в каком мире мы очутились». Корней Чуковский писал: «Был Олейников необыкновенно одарен. Гениален — если говорить смело. Как случается с умными, сильно чувствующими людьми, он и мыслил ясно». Почему же нам так мало известно о поэте Олейникове? Более того, все, что мы имеем, это стилизованные графоманские стихи, подписанные Макаром Свирепым. Макар Свирепый, псевдоним Олейникова, — это мягкая пародия на Максима Горького.

Олейников еще более последовательно, чем Зощенко, использует анахронизм в своем авангардном творчестве. Он пишет исключительно от лиц своих поэтических двойников. Во времена консолидации социалистического реализма с его пантеоном классиков и положительных героев Олейников утверждает, что его литературным предшественником является принц графоманов XIX века — Козьма Прутков. Олейникову принадлежит первая попытка «генеалогии графоманства». Как герой Борхеса, он придумывает своих предшественников, создавая альтернативный культурный канон классиков-графоманов. Для Олейникова Козьма Прутков является главным классиком русской литературы.

Макар Свирепый переходит на «домашнюю жизнь литературы», как некогда поэты пушкинской поры, не стремившиеся к публикации. Олейников-Свирепый воскрешает анахронистические жанры «дружеской эпистолы» и стихотворения на случай, только этими стихами на случай являются не оды к Первому Мая, а стихи, прославляющие повседневные праздники и неудачи близких друзей, как, например, «Послание супруге начальника на рождение девочки», «Послание Наташе Шварц, одобряющее стрижку волос», «Послание Елизавете Исаевне Долухановой, бичующее ношение одежды» или «Послание Генриху Левину по случаю влюбления его в Шурочку». Через эту повседневную шуточную поэзию Олейников воспевает иную форму коллективности, отличную от официального коллеюпва. Это — мир друзей, не потерявших чувства юмора и понимающих друг друга с полуслова.

Олейников резко нарушает официальный литературный этикет социалистического реализма: в эпоху «маниакальной серьезности», по выражению Льва Лосева, он пишет юмористические стихи; во времена, когда литература стала общественным орудием, он пишет несовременные, частные и, казалось бы, тривиальные стишки в альбом знакомых дам. Олейников выбирает для себя невозможную персону — старомодного писаки-любителя, графомана-непрофессионала, певца несуществующего утопического салона насмешливых интеллигентов. По словам Лидии Гинзбург, Олейников пользуется приемом «антиценности», прибегая к «гротескной стихии галантерейного языка»:

В качестве языка любви, любовной лирики галантерейный язык выражает сознание людей, уверенных в том, что на месте ценности — мерзость, но что в хорошем обществе о мерзости говорят так, как если бы на ее месте была ценность. Это язык подложной эротики, мещанского эстетизма. Антиценность в поэзии всегда соотнесена с ценностью — явной или подразумеваемой. И у Олейникова сквозь все гротескные наслоения слышится подлинный голос поэта.

Единственное, что Олейников печатает в эти годы, — это детские стихи. Благодаря хлопотам Маршака и Чуковского, детская литература в 30-е годы становится прибежищем последних авангардистов, обеспечивая их минимальной зарплатой и штампом в трудовой книжке. Олейников сочиняет многочисленные стихи о насекомых, продолжая традиции графоманов XIX века — Пруткова и капитана Лебядкина из «Бесов» Достоевского. Олейников пишет любовное стихотворение мухе — «муха, птичка моя», сатиру под названием «Жук-антисемит» и балладу о таракане. Эпиграф к балладе о смерти таракана — из стихотворения капитана Лебядкина: «Таракан попал в стакан».

Таракан сидит в стакане,
ножку рыжую сосет.
Он попался. Он в капкане.
И теперь он казни ждет.

Таракан к стеклу прижался
и глядит, едва дыша,
он бы смерти не боялся,
если б знал, что есть душа.

Но наука доказала,
что душа не существует,
что печенка, кости, сало,
вот что душу образует.

Есть всего лишь сочлененья,
а потом соединенья.
Против выводов науки
невозможно устоять,
таракан, сжимая руки,
приготовился страдать. (С 91—94)

В этом простовато-абсурдном стихотворении выражены многие страхи эпохи. Таракан очеловечен, в то время как его палачи похожи на обезьян. Таракан рассуждает о душе и ведет себя как провинциальная актриса из мелодрамы, «сжимая руки» и готовясь страдать. Конец таракана весьма трагичен; из героя-интеллигента он превращается в фольклорного неудачника:

Его косточки сухие
будет дождик поливать.
Его глазки голубые
будет курица клевать.

Именно эти насмешливо-трагические стихи о страдающем таракане в конце концов стоили Олейникову жизни. В 1935 году на Олейникова был написан донос, в котором говорилось, что стихи поэта о мухах и тараканах «порочат советскую действительность» и что его книги для детей должны быть конфискованы и уничтожены. Буквализация метафоры приводит к смерти автора. Автора ожидала судьба его книг. В 1940—1941 годах Олейников погибает в сталинских лагерях. Ироническая литературная игра, карнавал авторства и поза смешливого графомана стоили поэту жизни. Вообще насекомые играли фатальную роль в литературе сталинского времени. Достаточно вспомнить и эпиграмму Мандельштама о тараканьих усах вождя, и любимую всеми Муху-цокотуху Чуковского, и комарика на воздушном шарике, победившего наконец всемогущее тараканище. Насекомые сильно досаждали музам власти.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_08_19_svetlana_boym_grafomanstvo_kak_disside Sun, 19 Aug 2018 12:35:29 +0300
<![CDATA[Кацис Л.Ф. Владимир Маяковский. Роковой выстрел (2018)]]>
В книге проведено исследование обстоятельств самоубийства В. Маяковского, основанное как на достоверных исторических свидетельствах, так и на тенденциозных материалах 1950-1980-х гг. Особое место занимает анализ текстов на эту тему Л. Брик, Б. Пастернака, М. Пришвина, В. Шкловского, Р. Якобсона. Леонид Фридович Кацис – доктор филологических наук, профессор Института филологии и истории Российского государственного гуманитарного университета. Автор книг «Владимир Маяковский. Поэт в интеллектуальном контексте эпохи» (2000, 2004), «Смена парадигм и смена Парадигмы. Очерки русской культуры, науки и литературы ХХ века» (2012) и др. Книга предназначена для широких кругов читателей, интересующихся историей русской литературы и культуры ХХ века.



Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_08_19_kacis_l_f_vladimir_mayakovskiy_rokovoy Sun, 19 Aug 2018 11:54:34 +0300
<![CDATA[Пенсионная реформа – еще один кошмар для бизнеса]]>

Евгений Биятов / РИА Новости

Решать проблему работы для пожилых власти готовы радикально. Так, глава правительства Дмитрий Медведев не исключает возможности уголовного наказания за увольнение пожилых работников. Как уточнил Медведев, работодатели не имеют права уволить женщину в декретном отпуске, подобную систему гарантий необходимо создавать и в отношении лиц зрелого возраста. Пока именно в уголовную ответственность рынок не верит, но вот с тем, что из-за реформы бизнесу предстоят не самые простые времена, мало кто спорит.
Пенсии переложат на бизнес

Желание защитить право на труд людей старше 45-50 лет – дело благое, главное, чтобы под угрозой уголовного наказания бизнес не стал плательщиком «пенсий» пожилым работникам, от которых мало что можно требовать, говорит президент инвестхолдинга «Котов Групп» Роман Котов. «В отношении бизнеса власти привыкли оперировать контрольно-запретительными мерами, и ответственность за увольнения – некий “кнут” для работодателей, которые в большинстве не горят желанием трудоустраивать пожилых сотрудников», – отмечает он. Будет ли метод эффективен, большой вопрос.

«Невозможно требовать от человека, который “изработался”, трудиться из остатка сил. Его мотивация будет крайне низкая, а производительность невысокая. Ни себе, ни бизнесу такие работники не принесут пользы», – говорит Роман Котов. Сотрудник должен оцениваться по деловым качествам, согласен соучредитель «Кадриум» Евгений Полубояров. Он также предупреждает о ситуации, когда работник в летах сможет халатно относиться к обязанностям, а воздействовать на него не получится из-за угрозы уголовного преследования. Куда полезнее было бы предложить бизнесу «пряник», например налоговые льготы или вычеты при трудоустройстве лиц старшего возраста. Так, организовать «переходный период» – лет за 5-7 до достижения работником пенсионного возраста – и предоставить на это время работодателю льготы по выплате за него взносов в Пенсионный фонд РФ предлагает президент Торгово-промышленной палаты РФ Сергей Катырин.

Читать материал полностью: https://www.if24.ru/pensionery-koshmar-dlya-biznesa/?utm_source=fb&utm_medium=cpc&utm_campaign=pod_biznes

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_08_18_pensionnaya_reforma_eshe_odin_koshmar_dlya Sat, 18 Aug 2018 07:49:55 +0300
<![CDATA[Герман Гессе. "Новалис" (1900)]]> Герман Гессе (1877-1962) — немецкий писатель и художник, лауреат Нобелевской премии (1946). Статья представляет собой отклик на издание собрания сочинений Новависа. Впервые опубликована в «Ахьгемайне швайцер цайтунг (1900, №36).



НОВАЛИС

Этот поразительно богатый, гибкий, дерзновенный ум, этот подлинный провидец и сердцевед, на целое столетие опередив свое время, как в пророческом сне творил идеал немецкой культуры духа, а идеал синтеза научной мысли с душевным переживанием он разработал и развил с такой мощью, с какой это удалось разве одному только Гете. В нем к нам обращается голос той овеянной легендами Германии самоуглубленной духовности, которую сегодня многие отрицают, ибо уже не она господствует на поверхности немецкой жизни. Этот человек, почти до конца преобразовавший себя в дух, в своем творчестве, в своей чудной власти над словом, являет единственную в своем роде чувственную красоту и полноту, некое созвучие духовного и телесного, которое только и можно отыскать у нашего странного любимца смерти.

С благодарностью и восторгом следуем мы за окрыленным ходом его писаний и растроганно думаем о его человеческом облике, о котором его первый биограф написал прекрасные слова: "Как он сам сказал, ему свойственно было жить не в сфере чувственности, но в области чувств ибо внешнее его чувство руководилось внутренним. Так создал он для себя в зримом мире - иной, незримый мир. Это была страна, куда звало его томление, и туда он возвратился, рано достигнув цели своего бытия!"

1919

Бывают особенные дети - тихие, с большими, одухотворенными глазами, взгляд которых нелегко выдержать. Им пророчат недолгий век, на них смотрят, как на благородных чужаков, со смесью почтения и жалости. Таким ребенком был Новалис. Толпа знает его лишь по имени и по двум или трем песням, включаемым в сборники. В образованных кругах он также мало известен, о чем говорит уже то обстоятельство, что лежащее перед нами новое издание его сочинений - первое за полвека.

Глубоко симпатично, глубоко притягательно явление этого поэта, чьи песни и чье имя продолжают звучать нежной музыкой в памяти немецкого народа, между тем как известность и воздействие того, что было им создано за его короткую жизнь, не выходит за пределы самого узкого литературного круга. Новалис умер двадцати восьми лет от роду и унес с собой в могилу лучшие ростки ранней немецкой романтики. В благоговейной памяти своих друзей он сохраняет непреодолимое обаяние юношеской красоты, его продолжают любить, о нем продолжают тосковать, его незавершенное творение овеяно тайной прелестью, как это едва ли было дано другому поэту.

Он был самым гениальным среди основателей первой "романтической школы", которую, к сожалению, слишком часто смешивают с ее поздними, вторичными отголосками, перенося на нее вызванное ими недоверие, вместе с ними предавая ее забвению. На самом деле история немецкой литературы знает немного эпох, которые были столь же интересны, столь же притягательны, как ранняя романтика. Судьбу этой эпохи легко изложить в немногих словах: это краткая история кружка молодых поэтов, художественные возможности которых оказались подавлены господствующей тенденцией эпохи - неимоверным перевесом философии. Но наиболее трагический момент в судьбе этой школы определен тем, что ее самая большая надежда, ее единственный представитель, который был первоклассным поэтом, умер в юности. Этот юноша - Новалис.

Никогда, пожалуй, не имела Германия более интересной, более живой литературной молодежи, чем в то время, когда Вильгельм Шлегель начинал свою организаторскую деятельность, когда его гениальный, но не подвластный собственной воле брат Фридрих жил в Берлине вместе с упорным, трудолюбивым Шлейермахером, когда легко возбуждающийся, беспокойный Тик увлек за собой нерешительного Ваккенродера и внушил ему поэтический порыв. Шлейермахер носил свои "Речи", которым предстояло сделать эпоху, в своей честной, восторженной душе, старший Шлегель шлифовал филигранную отделку своих образцовых критических работ и начинал вместе с умной Каролиной свой неоценимый перевод Шекспира, Фридрих Шлегель написал между тысячью взаимоисключающих планов и восторгов свою пресловутую, для нас уже неудобочитаемую "Люцинду", Гете обращал на чету братьев свое внимательное око, Новалис после головокружительно быстрого развития протягивал тонкую руку к высочайшим венцам, а рядом с Фихте так ново и значительно явился глубокий душой Шеллинг. Если не считать Дильтея ("Жизнь Шлейермахера") и Гайма ("Романтическая школа в Германии"), ни один историк литературы не сумел понять богатство и своеобразное очарование этой эпохи. Из десятилетия в десятилетие ярлык "романтика" приклеивали без разбора целой куче писанины, чтобы с ней покончить.

И все же злоупотребление словом "романтика" и недостаточное знание вышеназванных отличных работ Дильтея и Гайма об этой эпохе - не единственная и даже не самая важная причина почти полного забвения, в которое погрузилось созданное Новалисом. Новалиса трудно читать, труднее, чем любого другого немецкого писателя новейшего времени. От него остались почти одни фрагменты, в которых поэт только отыскивал дорогу к чистому творчеству через умозрение. И все-таки чтение его сочинений для хорошего читателя, безусловно, окупает себя. Они пробуждают чувство близящейся художественной победы, той победы, в которой нуждались его время и его школа и которая именно в нем более всего приблизилась к воплощению. Нас охватывает мучительно острое чувство: еще один шаг, еще десять лет жизни, и у нас было бы одним бессмертным поэтом больше. Но мы должны довольствоваться фрагментами, при чтении которых перед нашими глазами снова и снова возникает прекрасное, улыбающееся, мучительно милое лицо слишком рано взятого от нас юноши. Необычным и прискорбным образом мы не располагаем, строго говоря, ни одним вполне оконченным произведением этого писателя.

Таковое могло бы представлять собой совершенно исключительную ценность. Тот же Тик, например, написал в своем раннем периоде несколько очаровательных сказок, но одна-единственная строка Новалиса, в силу своей фрагментарности менее нас удовлетворяющая, имеет в себе несравнимо больше волшебства высшей поэзии. В отдельных образчиках его творчества, также и в песнях, веет совершенно неописуемое дуновение нежности, самой души; у него есть и такие слова, которые трогают нас, как ласка, и такие, от которых хочется затаить дыхание, чтобы всецело предаться этой чистой, почти неземной красоте. При этом его мысли хранят в себе тепло юношеской, до крайности привлекательной личности. Представая таким свободным от чувственности, таким отрешенным от мира, он не был, однако, ни аскетом, ни визионером. И все же в его личности было нечто удивительное, необъяснимое, каковы его жизнь и его конец, краткое описание которых сохранилось и оставляет такое странное и растроганное состояние души.

В свои последние дни Новалис был хотя и болен, однако полон жизни, полон интереса к жизни: он расхаживал, болтал, занимался работой, а в одно прекрасное утро, при звуках фортепьянной музыки, он заслушивается, присаживается, улыбается дремотной улыбкой и умирает. Не кажется ли, что эта благородная, удивительно глубокая и живая душа перешла голубые горы своей ностальгии без муки, без прощания, следуя за легкими звуками, в ритме звучавшей музыки, чтобы обрести край неспетых песен? Загадка Новалиса как человека - его тихая улыбка, его голубоглазая веселость, под покровом которой его душа и тело были тайно снедаемы тяжелой мукой. Таким описывают его друзья, и таким предстает он перед нашим внутренним взором со страниц своих сочинений - стройный, благородный облик, отмеченный бросающимся в глаза достоинством, без единой обыденной черты, но и без всякого пафоса. Когда я думаю о нем, мне видится его дружелюбное, серьезное лицо, полное внимания к звукам музыки его смертного часа, привлекающее к себе сердца выражением сдержанной нежности, и на лице этом мне видится та улыбка, просветленная мягкость которой составляет самое тайное очарование его незавершенного творчества и его незавершенной жизни.

В сочинениях Новалиса, как они дошли до нас, все явственно распадается на две части: философия и поэзия. Но я убежден, что мы несправедливы к поэту, когда воспринимаем мистику и натурфилософию хотя бы "Учеников в Саисе" или "Гимнов к ночи" как философию. Все это гораздо ценнее как настроение, как поэзия, и некоторые афоризмы Новалиса заставляют полагать, что он в конце жизни сознательно приблизился к своей цели. Рядом с его поэтическими фрагментами Посмертно публикуемые наброски даже и знаменитых литературных деятелей пугают своей скучной трезвостью или деланностью. В нем жила такая богатая поэтическая душа, что его работа предстает исключительно как введение в русло и формирование удивительного душевного переизбытка, никогда не как сочинительство, как изобретение и выдумывание.

Поистине загадочной предстает контрастирующая с большой изысканностью в деталях литературной работы совершенно нелитераторская полнота, чистота и детскость его настоящих творений. Может быть, больше ни один немец не обладал такой Цереливающейся через край поэтической душой; а этот единственный пал жертвой всепожирающего духа своего времени. Ибо те годы - время подлинного рождения нашей современной литературы. Прежде всего Тик - первый производитель книжной продукции в современном смысле; таких подвижных, деятельных, эластичных талантов не знало ни одно из предшествовавших столетий Германии. С основанием "Атенея", с возникновением берлинских салонов у нас впервые делаются ощутимы литература как вещь в себе и писательство как профессия; с тех пор мы имеем своих романистов, журналистов, мастеров болтовни, фельетонистов и вообще весь набор серьезных и несерьезных литераторских типов. Нежный росток романтики первый стал жертвой этого литературного бума; тонкие начинания Новалиса были беззастенчиво употреблены для своих целей модными романтиками двадцатых и тридцатых годов, из числа которых мы, разумеется, исключаем наиболее чистые натуры, хотя бы Эйхендорфа.

Сегодня уже никто не прислушивается к этой отцветшей романтике, никто не знает больше ожесточенной борьбы против романтики как элемента реакционного. Когда наблюдаешь меланхолическое устремление наших современников к перспективам "нового искусства", именно в новейших литературных кругах видишь настроения и начинания, которые с поражающей отчетливостью напоминают возбужденную поэтическую молодежь около 1800 года.

Итак, теперь у нас наконец-то снова есть издание Новалиса. Оно может принести только благо, если наши "неоромантики" испытают свою силу и свою поэтическую честность мерой этого забытого мертвеца. О, если бы среди нас нашлись такие, которые сумели бы выдержать взгляд этих огромных детских глаз, эту полноту души! О, если бы достаточно многие читатели позабыли всю модную технику чтения, вообще все внешнее, и отважились погрузиться в эти таинственные глубины! У них явилось бы чувство, одновременно сладкое и мучительное, какое бывает у нас, когда мы слышим напев, звучавший нам в детстве, или вдыхаем запах цветка, который был нами любим в родительском саду, а потом забыт на долгие годы.

1900

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_08_18_german_gesse_novalis_1900 Sat, 18 Aug 2018 05:04:49 +0300
<![CDATA[Владимир Емельянов. "Вячеслав Всеволодович Иванов и ассириология" (видео)]]>




Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_08_18_vladimir_emelyanov_vyacheslav_vsevolodov Sat, 18 Aug 2018 03:10:50 +0300
<![CDATA[Рудольф Штайнер. Человек в свете оккультизма, теософии и философии. 2-я лекция, часть 1]]> 4 июня 1912 г.

Мои милые друзья! Первое, что необходимо для того, чтобы мы могли рассматривать человека с трёх точек зрения,— с оккультной, с теософской и с философской точки зрения,— есть то, чтобы мы сказали прежде всего об оккультной точке зрения; и будет хорошо, если, говоря сегодня об этой оккультной точке зрения, мы обрисуем как в жизни человеческого развития до сих пор тот или другой человек приходил к тому, чтобы подняться до этой оккультной точки зрения, до оккультного созерцания мира.



Мы сказали уже в подготовительной, вводной лекции, что в прошлом развитии человечества вполне закономерно всегда только немногие признавались зрелыми для участия в свершениях мистерий, в событиях оккультных мест обучения, которые приводили человека к оккультному созерцанию, Итак, о развитии этих немногих мы будем прежде всего говорить. Из других, прочитанных мною лекций, становится также ясным, что мы стоим теперь в таком моменте развития, когда, благодаря популяризации теософского элемента всё большее и большее количество людей будет принимать участие в оккультной жизни, гораздо более чем те немногие, которые участвовали в ней в течение прошлого развития человечества

Таким образом, в наши дни то, что нам предстоит рассмотреть, касается каждого человека, который чувствует, что в будущем также и оккультное знание, знание о скрытых сторонах бытия, в известном отношении не должно уже оставаться сокрытым. Что в соответствии с требованиями более развитых людей оно должно получать всё большее и большее распространение. Человек, который хотел прийти к оккультному познанию, должен был, прежде всего, направить свой взгляд от внешнего мира на свои собственные душевные силы. Но так как он оставался во внешнем мире действующим человеком, то его оккультное развитие было, в сущности, его личным делом,— можно было бы сказать,— делом, которое он имел для себя.



Во внешнем мире он оставался человеком среди других людей, человеком с обязанностями, которые возложила на него жизнь. В начале это оккультное развитие направлялось главным образом на выполнение различных предписаний, касающихся особого воспитания душевных сил оккультного ученика. Первое, к чему должен был прилагать старания такой человек, можно облечь в слова: он должен был примириться со своей кармой в отношении всего того, что касается воли. Итак, примирение со своей кармой,— со своей судьбой, могли бы так же сказать,— было первое, к чему должен был прилагать старание оккультно развивающийся человек.

Но вы совсем не должны думать, что для этого примирения со своей кармой нужна тотчас же обширно развитая теория кармы. То, что в этой связи называется «примирением со своей кармой», есть скорее особого рода культура, воспитание, самовоспитание ощущений и чувств. Если вы предположите, что человек начинает своё оккультное развитие, то согласитесь, что до момента, когда он начал это развитие, он жил по примеру внешних людей, жил, как один из этих людей, то есть занимал то или иное положение в жизни, усваивал себе те или иные мысли, ибо эти мысли давали ему возможность действительно выполнять те внешние действия, которые он должен был выполнять по своей профессии или вообще, по своему положению в жизни.



Далее он признавал за собой известные обязанности, круг обязанностей, которые возлагали на него нравы или его общество. Заранее можно предположить, что человек, который не был в согласии с тем, чего требовал от него окружающий мир, то есть человек, не выполняющий своего долга, не почувствует стремления к оккультному развитию. Как правило, люди, которые могли быть призваны к оккультному развитию, обладали действительными способностями в своём жизненном положении, и были готовы подчиняться кругу обязанностей, возлагаемых на них нравами и общественным порядком. Но в том, что имеется в человеке, как его способности, как его умения в жизни, в том, что окружает человека, как принятый на себя круг обязанностей, во всём этом лежит, собственно, позитивная карма, в которую человек был поставлен. В этом выражается его карма.

И первое, что требовали и возлагали на того, кто некоторым образом должен был выйти из этого чисто жизненного положения и вступить в исследование духовного мира,— было то, что он известным образом принял эту свою жизненную карму, то есть дал себе самому и тем, кто помогал ему проникнуть в оккультный мир, обещание прежде всего ни в каком случае не использовать, во внешнем жизненном положении того, что достигается на поле оккультного опыта. Он должен был направить свою волю таким образом, чтобы человек, который стоит во вне и наблюдает того, кто развивается оккультно, не нашёл бы никакои заметной разницы, между тем, как этот оккультно развивающийся человек поступал в своей внешней жизни раньше, и тем, как: он поступает после того, как сделал уже некоторые шаги в оккультном исследовании. Итак, не вмешивать того, что даёт человеку оккультное исследование, в жизнь физического плана: это есть примирение со своей кармой, это есть отказ от того, чтобы при помощи оккультных средств искать выгоды для внешнего жизненного положения.



Мы, правда, увидим, что известное преуспевание во внешнем жизненном положении, при правильном, регулярном пути, всё-таки наступает. Но этого не имелось в виду при том, что, как сознательное обязательство должен был взять на себя тот, кто допускался до оккультного пути. «Ты не должен использовать своего развития для того, чтобы достигнуть преимущества перед своими собратьями во внешней жизни, но ты должен руководствоваться в этой жизни теми же правилами, какими ты руководствовался до сих пор». Это постоянно всё снова и снова запечатлевалось теми, которые проходили оккультное развитие. Это было первым отречением, которое должен был выполнять проходящий оккультное развитие, ибо этим он заранее уже отказывался от того, чтобы — в эгоистическом смысле — употреблять средства оккультной жизни. Выше сказанное вы должны понимать совершенно точно и дословно,— то есть: ничего не убавлять, и ничего не прибавлять к этому. Тогда вы заметите, что это относится к тому, что данный человек в силу возложенной в него кармы, в состоянии выполнить во внешнем мире или в чём состоит его долг.

Но вместе с этим из всего оккультного стремления заранее исключается эгоистическая воля человека. Её исключают совершенно сознательно. Уже один этот факт вызывает изменение в душевном настроении человека. Чтобы понять это, обдумайте только следующее. До сих пор для человека, который вступает в оккультное развитие, внешний круг обязанностей, внешнее положение в жизни было, так сказать, единственным, чему он себя посвящал, единственным миром, в котором он жил. Теперь он взял на себя обязательство, жить и этом мире, прежде всего по тем же самым правилам, по которым он жил до сих пор, и вместе с тем он должен сохранять ещё силы и для чего-то другого. Тем самым для него заранее проведена граница между двумя областями сил, в которых он действует. Для него сразу же открывается мир, о котором он до сих пор совсем не заботился, к которому до сих пор не имел никакого интереса. Это чрезвычайно важно. Ибо для каждого человека начинается полный круг жизни, новый отрезок жизни, когда в его жизнь вступают новые интересы,— интересы, которые хотят утверждать за собою свою область.



Таким образом, заранее предполагалось, что чувство, что весь мир ощущений, круг интересов будет затронут новым миром, тем миром, в котором до сих пор человек не стоял. Внешнее выражение этот факт, о котором я вам только что рассказал, находил себя в том, что особенно в древних мистериях и тайных школах, в местах обучения оккультному развитию, всегда строго следили за тем, чтобы не вводить человека ни и какую коллизию, ни в какую дисгармонию с внешним кругом его интересов. Поэтому от него строго требовали, чтобы в отношении всего, что возлагала на пего его профессия, что возлагал на него круг его обязанностей перед государством или другими объединениями, в которых он состоял, он в самом широком объёме выполнил свой долг; и люди, которые как-либо обнаруживали своё несогласие с этим, которые противились кругу внешних обязанностей, совсем не принимались в оккультные школы.

Я передаю вам просто факты прошлого оккультного развития. Поэтому вы найдёте, что те, которые уже во внешней жизни выступали так, что в том или другом отношении они противились порядку, внутри которого жили, не были членами какой-либо школы мистерий или места оккультного обучения. Второе, что требовалось, было уже гораздо труднее. Возьмём человека, который дал себе и, так сказать, своему учителю то обещание, о котором говорилось выше. Далее он должен был сказать себе: «В свою волю, поскольку эта воля выступает на физическом плане, я не позволю влиться тому, что мне будет дано, как результат оккультного опыта». Но он вступает в круг оккультного опыта со всем остальным, что принадлежит ему, как человеку, то есть со всеми своими душевными силами, которые — за исключением воли — он может применить, как применял их раньше. Воля была связана в нём тем, что он дал охарактеризованное выше обещание, но всё остальное, что было в его распоряжении на физическом плане,— то есть силу его суждения, его фантазию, его память, движения его чувства, и так далее, с которыми он действовал раньше на физическом плане,— всё это он мог применять также и теперь; с их помощью он мог и теперь ещё действовать на физическом плане.



Возьмём хотя бы рассудок. Рассудок есть способность души, которая даёт нам возможность распознавать, составлять суждения о фактах жизни. Без него мы не обойдёмся во внешней жизни на физическом плане. Мы должны, так сказать, на каждом шагу применять этот наш рассудок. Но предположим, что, сделавшись членом оккультного общества, человек получает результаты оккультного опыта, познания, касающиеся того, что он делает в своём жизненном положении. Для своей воли он не может употребить этих познаний. Но ничто не мешает ему (если он удержал себя в отношении воли), применять свой рассудок таким образом, чтобы, встречаясь с людьми и вещами, которые выступают перед ним на физическом плане, разумно наблюдать их с помощью всех тех средств, какие он имеет теперь в результате оккультного опыта. Итак, хотя результаты оккультного опыта нельзя было вносить в свои действия, в свои волевые решения, но суждения человека, как оккультного ученика, о существах минерального царства, растительного царства, животного царства, суждения о других людях, применение рассудка в обычном мире,— всё это можно было ставить под влияние оккультного опыта.

Вы видите, что с этим связана строгая самодисциплина характера оккультиста. Ибо, что является более естественным для человека, который встречается в жизни с другими людьми и хочет действовать, как не то, что в своём жизненном положении он действует, применяя свои знания, руководствуясь этими знаниями, когда, например, его рассудок указывает ему, что он имеет дело с нравственно мало достойным человеком. Конечно, будет вполне естественно и само собою понятно, если в обычном мире он сделал это. Оккультист не может этого делать. Правда, он может теми средствами, какие даёт ему оккультный опыт, обогатить свой рассудок, может лучше, чем прежде проникать в характер другого человека и знать, что перед ним нравственно мало достойный человек; он может также руководствоваться этим знанием в том, что он делает для этого человека, так по отношению к этому человеку он не принял на себя обязательства, но принял его только по отношению к своему жизненному положении. Он не взял на себя обязательства не применять своей воли к тому, что он делает для другого человека.



Но относительно того, что он делает для себя, он взял обязательство примириться со своей кармой и не употреблять своих познаний, которые открываются ему, когда он применяет свой рассудок, укреплённый средствами оккультного опыта. Возьмём конкретный случай, когда кто-нибудь достигает в оккультной области той ступени, о которой я теперь говорю. Если бы он: не стал оккультистом, то встретившись с человеком, он, может быть, не узнал бы, что перед ним нравственно малодостойный человек. Поэтому он мог бы позволить этому человеку обмануть себя. Такой случай вполне возможен. Вы согласитесь, что в жизни это часто бывает: человек обманывается, считая другого лучше, чем он есть в действительности, и поэтому, как говорится, попадает впросак, то есть даёт себя провести.

Как оккультист, человек имеет известное преимущесво. Он распознаёт моральную неполноценность другого, но он обязался прежде всего — я прошу действительно воспринять, то есть услышать это слово «прежде всего» — не применять этих оккультных познаний к воле, то есть к своему жизненному поведению. Нужно знать: этот человек нравственно неполноценен, но поступать нужно так, как поступил бы раньше. В общественном смысле нужно принять от него то, что должен был бы принять, не имея оккультных познаний. Здесь вы видите ясно и резко подчёркнутым, какое самоотречение требуется от начинающего оккультиста, как отчётливо должен он различать то, что может знать без оккультного опыта, и то, что благодаря оккультному опыту могло бы дать ему преимущество в жизни.



Кто, не будучи оккультистом, настолько счастлив, что по своим природным способностям или в силу особых жизненных обстоятельств распознает моральную недоброкачественность другого, тот всегда будет склонен считать глупцом начинающего оккультиста, когда тот не пользуется для себя этими преимуществами. В силу благоприятных обстоятельств жизни, или по каким-либо другим причинам, некоторые люди могут видеть то, что оккультист видит также, но чем он не может руководствоваться так как он взял на себя обязательство не руководствоваться этим. Конечно, в жизни бывает, что один человек держит своё обещание, а другой нет. Но это его личное дело. Можно считать глупцом начинающего оккультиста, когда он позволяет другому обмануть себя. Но это не даёт нам права предполагать, что у него нет средств распознать стоящего перед ним человека.

Итак, вторая ступень есть та, когда мы воздерживаемся от применения воли в целях нашего эгоизма, но можем пользоваться нашим рассудком во внешнем физическом мире. На этой ступени, которая была только что обрисована, древние учителя мистерий задерживали своих учеников, обычно, довольно долго. Долгое время эти ученики должны были оставаться, так сказать, в мире, учась более глубоко наблюдать своим рассудком не только других людей, и в то же время не изменять характера своего жизненного пути. Этим достигалось не только строгая самодисциплина, не только умение не ставить на службу своего эгоизма те преимущества, какие доставлял человеку его ум, но достигалось и ещё нечто другое.
А именно, если после того как проговорит рассудок, тотчас же выступит воля и присоединит к этому действия, к которым приглашает рассудок, тогда сила этого рассудка не может окрепнуть настолько, как в том случае, когда в течение некоторого времени его применяют, так сказать, химически, выделив его из сферы действия воли.



Если человек решительно выключит себя самого, как эгоистическое существо из той области, в которую он вступает, применяя указанным образом свой рассудок к окружающему его миру, но, воздерживаясь от проявления воли, тогда ему открываются тонкие различия. Рассудок становится изощрённым. Способность суждения и способность различия приобретают всё большую силу, когда мы поступаем указанным образом; и этим мы заканчиваем вторую ступень оккультного развития, которую можно было бы назвать: «воспитание освобождённого от воли рассудка», или, если бы мы хотели сказать вполне точно: «воспитание освобождённого от воли эгоистической рассудка».


См. также:
- Рудольф Штайнер. Человек в свете оккультизма, теософии и философии. 1-я лекция, часть 1
- Рудольф Штайнер. Человек в свете оккультизма, теософии и философии. 1-я лекция, часть 2

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_08_18_rudolf_shtayner_chelovek_v_svete_okkult Sat, 18 Aug 2018 00:52:43 +0300
<![CDATA[Куличкин С.П. Крымская война 1853-1856. От Балтики и Дуная до Кавказа и Камчатки (2018)]]>
Новая книга С.П. Куличкина рассказывает об одной из самых малоизвестных войн в истории России — Крымской, или, как называли ее современники, Восточной войне (1853-1856 гг.). Скрупулезный подход автора к минувшим событиям позволяет читателям узнать больше о международном положении накануне войны, предпосылках войны и, наконец, о ходе боевых действий на различных фронтах, ведь война шла не только в Крыму. Особое внимание историк уделяет доблести военнослужащих русских армии и флота.



Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_08_17_kulichkin_s_p_krimskaya_voyna_1853_1856 Fri, 17 Aug 2018 23:58:08 +0300
<![CDATA[Диссертационный совет Санкт-Петербургского института истории РАН приостановил работу]]> Незаполненные документы поставили под угрозу жизнь одного из старейших диссертационных советов в Петербурге. По совпадению, именно там в 2016 году со скандалом защитил докторскую про власовцев Кирилл Александров. О произошедшем пишет корреспондент интернетия "Фон-издантанка" Елена Кузнецова.



«Коллапс», «крайний ужас», — говорят в научном сообществе, отмечая, что защищаться по истории на Северо-Западе России будет негде. Диссертационный совет Санкт-Петербургского института истории РАН приостановит работу. Об этом научное учреждение сообщило 14 августа на своём сайте. Пауза начнётся 1 ноября и продлится полгода, но может быть продолжена. Причина — «принятое решение Высшей аттестационной комиссии от 19 июня 2018 г». Изучая корни этого решения, «Фонтанка» провела своё небольшое историческое исследование. И выяснила, что ещё в 2015 году ВАК решила «оптимизировать сеть диссертационных советов в России». Для них разработали «критериальные требования». Организация, при которой действует совет, к примеру, должна включать не меньше 50 сотрудников, готовить определённое количество кандидатов и докторов наук. От каждого из членов диссовета, в свою очередь, требуется определённое количество ВАКовских и международных публикаций, напечатанных монографий.

«Брать вес» позволили не сразу, а в несколько подходов. С каждым годом всё больший процент членов диссоветов должен был «соответствовать критериям». Предполагается, что советы станут абсолютно удовлетворять пожеланиям ВАК к концу 2019 года. Причём одним, например, по филологическим, юридическим и педагогическим наукам, разрешили двигаться к цели медленнее, от других (по техническим и естественнонаучным) — требовали обеспечить проценты быстрее. Очередную проверку состояния дел в строю ВАК провела в конце 2017-го. Результаты изучили к июню 2018-го, после чего выпустили рекомендацию: «приостановить деятельность» тех советов, что «не обеспечили на 31 декабря 2017 года соответствие членов… установленным критериальным требованиям… более чем на 35%». Отстающим разослали письма, и в августе они начали их получать.

Специфика ситуации с Санкт-Петербургским институтом истории РАН — в том, что это одно из авторитетнейших в России научных заведений. В диссертационный совет входят такие звёзды как крупнейший специалист по истории Византии, академик РАН, лауреат государственной премии Игорь Медведев; специалист по истории русской революции Борис Колоницкий; знаток советско-финляндских отношений Александр Рупасов. Диссертации здесь защищали замдиректора Эрмитажа Георгий Вилинбахов, специалист по истории блокады Никита Ломагин, историк Юлия Кантор, эксперт по истории пиратства Дмитрий Копелев и многие другие. Более того, совет при Институте истории — единственный в Петербурге и на Северо-Западе, где можно защищаться по широкому кругу специальностей. От отечественной истории до всеобщей, от древнего мира до новейшего времени.

— В Петербурге сходным потенциалом обладал разве что совет по истории в Санкт-Петербургском государственном университете. Но недавно он был закрыт, потому что в университете открыт новый совет, он присуждает собственные учёные степени СПбГУ, — объяснил «Фонтанке» доктор исторических наук, автор книг об истории цензуры Владлен Измозик. — Защищаться там чрезвычайно трудоёмко, это огромные финансовые затраты для будущих кандидатов и докторов наук. Диссертацию нужно перевести на английский язык. Если в ряде случаев это обоснованно, то зачем делать это, если ты защищаешься по отечественной истории или по истории Франции и Германии?

Остаются, конечно, советы на базе Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера), Института восточных рукописей РАН, Института истории материальной культуры РАН. Но они гораздо более специализированные.

— Это коллапс какой-то. Совершенно дикое положение складывается для Петербурга, для Северо-Запада, для всей России, — подытожил Измозик.

Ещё один любопытный момент, связанный с советом в Санкт-Петербургском институте истории РАН, произошёл в 2016 году. Именно тогда свою диссертацию о власовском движении здесь защитил учёный и сторонник движения «Белое дело» Кирилл Александров. Работа не понравилось «патриотически настроенным» активистам, которые попросили прокуратуру проверить текст на предмет «призывов к развязыванию агрессивной войны». На саму защиту Александрова они тоже пришли и обвинили его в ренегатстве и оправдывании предателей.

Именно это могло привести к закрытию совета, особенно учитывая, что «сверху» институту настоятельно не рекомендовали проводить ту самую защиту, предполагают некоторые собеседники «Фонтанки». Впрочем, сам Кирилл Александров так не думает.

— Я надеюсь, что приостановка деятельности не связана с политикой. Вряд ли моя защита стала фактором в данном случае. Если бы совет хотели закрыть (по политическим причинам. — Прим. ред.), то закрыли бы гораздо быстрее, — отметил Кирилл Александров, впрочем, тут же подчеркнул, что он не является сотрудником института, поэтому ему сложно судить.

В чём Александров уверен — так это в том, что если совет закроется совсем, «всё будет крайне ужасно»:

— Институт — одно из лучших научных учреждений в России. Здесь высокий уровень компетенции, аналитики, исследований.

«Фонтанка» ещё 15 августа задала вопросы в Министерство науки и высшего образования (в его структуру входит ВАК), но ответов до сих пор не получила. Мы публикуем беседу с председателем диссертационного совета и бывшим руководителем Санкт-Петербургского института истории РАН Николаем Смирновым, который излагает свою версию событий.

— Николай Николаевич, как получилось, что диссертационный совет оказался на грани закрытия?

— Было принято решение, очевидно, на самом верху, что учёных в России должно быть как можно меньше. Как это сделать? Позакрывать диссертационные советы, найдя для этого удобные или неудобные поводы. Одним из поводов стало изменение подхода к тому, кто может быть членом диссертационного совета. Почему-то решили, что член диссертационного совета мало отличается от токаря и слесаря: там есть задание, и тут должно быть задание, там нужно выточить двадцать деталей за смену, и тут нужно подготовить определённое количество материалов за смену. Тот, кто принимал решение, явно очень далёк от науки. И он не понимает, что учёный не может по чьей-то прихоти публиковать раз в пять лет монографию. Монография — плод многолетнего исследовательского труда. А в постановлении, принятом ВАК, было сказано, что член диссертационного совета за пять лет должен опубликовать пять научных статей в рецензируемых ВАК журналах и одну монографию.

— Это требование именно к историкам?

— Это требование касается всех гуманитарных наук. Всё-таки понимание того, что они отличаются от точных и естественных, пока присутствует, поэтому было сделано послабление. Оно сводилось тому, что к 2018 году только 70 процентов членов диссертационного совета должны соответствовать критериям. Но нам открыто заявили: «Сегодня — 70 процентов, а в 2019 году мы и для гуманитарных наук установим планку в 90 процентов». Эта планка равносильна тому, что будут закрыты все диссертационные советы.

— Странно, что в Министерстве науки и высшего образования уверены, что найдутся настолько активные в плане публикаций учёные. Причём в таком количестве.

— Странно не только это. Совершенно непонятно, чем руководствовались в ВАК, когда членов диссертационного совета обязали публиковать свои научные изыскания в журналах, рецензируемых ВАК. Как известно, такие журналы очень важны для аспирантов и докторантов. Аспиранты должны перед защитой диссертации опубликовать три статьи, а докторанты — пятнадцать статей. Но члены диссертационного совета должны свободно публиковаться в других сборниках и журналах, совершенно не имеющих отношения к ВАК, но высоко ценящихся в научных кругах. Таких изданий и в Петербурге, и в Москве, и в провинции более чем достаточно. Известно, что аспиранты и даже докторанты, чтобы опубликоваться в ВАКовских журналах, вынуждены платить. А почему учёный, который провёл исследование, должен платить за то, чтобы его результаты были опубликованы? Я вижу в этом стремление снизить роль науки, уменьшить количество ученых, попытки загнать всё в прокрустово ложе рецензируемых ВАК журналов. Это полный бред, непонимание того, как развивается наука.

— Сколько процентов членов диссертационного совета при Институте истории достигли необходимых показателей?

— ВАК посчитала, что в нашем совете таких около 30 процентов, то есть до планки в 70 процентов мы не дотягиваем. Не дотягиваем, потому что никогда не ставили перед собой такую цель. В нашем диссертационном совете настолько авторитетные учёные, что говорить им: «Вы должны быть более авторитетными, публиковать свои работы в ВАКовских изданиях и раз в пять лет выпускать монографию» — извините, в моей голове это не укладывается. У нас в составе совета есть даже академик РАН, который не соответствует требованиям ВАК.

— Что будете предпринимать, чтобы спасти положение?

— Тот лимит времени, который отведён, фактически не даёт диссертационному совету возможности принять радикальные меры. Вы же понимаете, что кинуться сегодня и публиковать монографии — это наивно. И даже если публиковать, это будет книга, напечатанная в 2018 году, а ВАК берёт в расчёт публикации 2013-2017 годов. Конечно, мы будем предпринимать какие-то действия, стараться вводить в совет более молодых членов. Но специалистов не так просто найти. Боюсь, наши желания и желания ВАК друг другу не соответствуют.

— В Петербурге вообще останутся диссертационные советы по истории?

— По истории не только в Петербурге, но и на всём Северо-Западе России не осталось советов. Наш совет — единственный на всём Северо-Западе, где возможна защита по трём специальностям: «История», «Всеобщая история» и «Вспомогательные исторические дисциплины». Закрывается ВАКовский совет в Санкт-Петербургском государственном университете, потому что там открывается новый совет, работающий по совершенно другим принципам.

— То есть, если критерии не изменят…

— Я не наивный человек и не думаю, что критерии кто-то изменит. ВАК просто-напросто выполняет указания, спущенные свыше, — резко сократить количество диссертационных советов. И мало кто думает о том, что на выходе в разных учебных заведениях, академических институтах — аспиранты, которые завершают своё обучение, и им негде будет защищаться.

— Наверное, они будут ездить в Москву.

— Честно говоря, к нам из Москвы приезжают соискатели. Потому что там проблема не менее острая, чем в Петербурге. Там также огромная очередь, нужно ждать. Работа диссертационного совета — сложная вещь, и жаль, что так легко можно расправиться с диссертационным советом.

— Кроме персональных критериев к членам совета, ВАК также выдвинула общие требования к совету — число членов, число докторов наук. Вы по ним проходите?

— Должно быть ещё и определённое соотношение между членами совета — работниками данного учреждения — и членами совета, которые приглашаются из других учебных и научных учреждений. Мы с большим трудом этим параметрам соответствуем. Вы думаете, легко найти докторов наук по всеобщей истории, по вспомогательным историческим дисциплинам? Это огромная проблема.

— ВАК, полагаю, будет парировать доводами о борьбе за чистоту науки.

— Это не «чистота науки». Это понуждение к мздоимству, к которому вынуждены будут прибегать учёные, чтобы соответствовать требованиям ВАК. Вы думаете, что достаточно просто принести статью в ВАКовский журнал, чтобы её опубликовали? Некоторые ждут годами.

— Как вы считаете, то, что совет «не подошёл» ВАКу, связано с защитой диссертации Кирилла Александрова?

— Я не исключаю этого. Диссертационный совет ослушался приказа не допускать его к защите. Это могло стать одной из причин.

— Каким образом совет оповестили, что он должен приостановить работу?

— Пришло письмо из ВАК. Я в этот момент болел, и исполняющий обязанности директора института (Александр Рупасов. — Прим. ред.) получил это письмо. Потом я поправился немного — меня поставили в известность.

— Но ведь надо же, наверное, было предварительно заполнить какие-то документы, на основании которых ВАК сделает выводы?

— Я никаких документов не заполнял. Насколько я знаю, и учёный секретарь совета не заполнял. Мы отчитываемся числом защищённых диссертаций. Каждый раз, когда в диссертационный совет включаем нового члена, отправляем сведения о нём в ВАК. Они включают публикации статей, монографий, участие в издании коллективных монографий, сборников документов, количество подготовленных аспирантов. Но мы утвердили состав диссертационного совета в 2015 году, с тех пор изменений в состав не вносили.

— Я сама видела, что в ноябре на сайте ВАК появилось информационное письмо, в нём от советов потребовали предоставить отчёты за 2017 год. А потом ВАК опубликовала подробную инструкцию по их заполнению.

— Я этого письма не видел. Возможно, потому что болел. Но с нами не попытались связаться никаким другим способом — по почте, по телефону. Замечу, что все требуемые отчеты диссовет института своевременно передавал в ВАК.

— Тогда я не понимаю, каким образом высчитали, что ваш совет не подпадает под критерии.

— Простым. Есть РИНЦ, Российский индекс научного цитирования. Господа из ВАК взяли список членов диссертационного совета и обратились к этому индексу. Они с нами не советовались, у нас ничего не спрашивали. Но в РИНЦ, в лучшем случае, отражается четверть публикаций, которые тот или иной учёный сделал. Невозможно отразить все публикации. Для этого должен быть специальный человек. У нас в институте такого человека нет, потому что нечем оплачивать его работу.

— Как вы узнали, что они считали именно так?

— В разговоре с ними исполняющий обязанности директора института выяснил эту подробность.

— Формально диссертационный совет создан в 2008 году приказом Рособрнадзора. А сколько лет он фактически существует?

— Я член диссертационного совета с 1996 года, и до меня он существовал несколько десятилетий. Это один из старейших советов. К тому же нужно учесть, что историческая наука в Советском Союзе возникала в Ленинграде — Институт истории Академии наук был создан здесь, и только затем переместился в Москву.

— Можете ли вы выделить самые яркие и значимые защиты?

— Все диссертации, которые в нашем совете защищались, подготовлены на самом высоком уровне. Репутация совета Санкт-Петербургского института истории РАН — очень высокая. Поэтому говорить, что диссертации Иванова, Петрова, Сидорова — замечательные, а остальные — нет, я как председатель не могу. Работы, не соответствующие высоким критериям, которые мы разработали, просто не принимаются к защите. Мы не ищем работы — к нам приходят люди. Есть аспиранты, которых мы подготовили, к нам приезжают соискатели из высших учебных заведений, где советы были закрыты. К нам приезжают из других городов — из Архангельска, Вологды, Мурманска. Потому что там нет совета. А теперь не будет и нашего.

— Что же, эта история неприятна для Петербурга и для исторической науки.

— Эта история неприятна для России.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_08_17_dissertacionniy_sovet_sankt_peterburgsko Fri, 17 Aug 2018 23:19:21 +0300
<![CDATA[Владислав Иноземцев: «Расплачиваться будем только картами “Мир”»]]> Новый пакет санкций США «Инвест-Форсайт» обсудил с политологом, доктором экономических наук Владиславом Иноземцевым.


Виталий Белоусов / РИА Новости

– Чем новая порция санкций особенно страшна для России? Скажем, ограничения по экспорту-импорту высокотехнологичной продукции существуют и без санкций…

– Новая порция санкций особенно страшна для России тем, что вводится без всяких видимых причин, которые имели бы место в последнее время. По сути, речь идёт о том, что Россия стала фактором американской внутренней политики. И в той же мере, в какой сегодня в Москве быть патриотом значит не любить «пиндосов», в такой же степени в Вашингтоне быть нормальным американцем – значит считать врагом Владимира Путина. Собственно, мы получили чисто зеркальную «ответку» на наше собственное мировосприятие – только с той разницей, что наша нелюбовь к США американцам практически безразлична, так как наш экспорт не дотягивает до 0,1% их валового внутреннего продукта, а их неприязнь к нам чревата для нас большими проблемами.

Высокие технологии сегодня для нас не проблема: в основном стоит бояться падения добычи нефти. Но оборудования в России закуплено достаточно, бурение на шельфе дорого и не очень рентабельно, трубопроводы мы строим сами. Серьёзные сложности начнутся только из-за ограничения финансовых операций – мы, мне кажется, вполне серьёзно стоим перед перспективой того, что расплачиваться будем только картами «Мир», а за границу ездить с наличными. Нашим компаниям также придётся рассчитываться через банки третьих стран, если операции в долларах для них будут запрещены. Но самая большая проблема – возможное причисление России к списку стран-спонсоров терроризма: в этом случае может встать вопрос об эмбарго на покупки российских энергоносителей, что чревато для нашей экономики полномасштабной катастрофой.

Читать материал полностью: https://www.if24.ru/vladislav-inozemtsev-o-sanktsiah/?utm_source=fb&utm_medium=cpc&utm_campaign=pod_inozemtsev

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_08_17_vladislav_inozemcev_rasplachivatsya_bud Fri, 17 Aug 2018 20:54:33 +0300
<![CDATA[Россия по числу научных публикаций опустилась с 9 на 13 место]]> сообщил на пресс-конференции в Москве зампредседателя профсоюза работников Российской академии наук (РАН) Евгений Онищенко. Согласно майскому указу президента Владимира Путина, в 2024 году Россия должна войти в пятерку ведущих стран мира, осуществляющих научные исследования и разработки в областях, определяемых приоритетами научно-технологического развития. Одним из общепринятых показателей, используемых для оценки состояния дел в области научных исследований, прежде всего, фундаментальных, это число публикаций в индексируемых базой данных Web of Science научных журналах.



"Если в начале тысячелетия наша страна занимала по числу индексируемых Web of Science научных публикаций 9 место по общему числу публикаций, то в 2017 году мы упали на 13 место. Проведенный профсоюзом анализ динамики публикационной активности российских ученых и ученых из других стран показывает: нет оснований полагать, что при планируемых параметрах нацпроекта по науке Россия сможет в 2024 году попасть даже в десятку по общему уровню публикационной активности", - отметил Онищенко.

Единственная область, в которой Россия входит в пятерку - это физико-математические науки, "та область, где традиционно СССР имел сильную школу, и РФ тоже пока еще имеет", напомнил Онищенко. "Если мы берем множество других областей, которые напрямую затрагивают приоритеты научно-технологического развития РФ, такие как медицина, сельское хозяйство, нанотехнологии, искусственный интеллект, кибернетика - здесь мы в пятерку не входим, и часто отставание очень значительное", - напомнил Онищенко.

Ранее профсоюз работников РАН отправил обращение на имя Владимира Путина с просьбой пересмотреть финансирование нацпроекта "Наука" на который до 2024 года планируется выделить более 540 млрд рублей. По мнению ученых, запланированный объем финансирования научных исследований не позволит достигнуть поставленных в майском указе задач. Профсоюз РАН считает, что финансирование нужно увеличить не менее чем в три раза.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_08_17_rossiya_po_chislu_nauchnih_publikaciy_opust Fri, 17 Aug 2018 20:43:32 +0300
<![CDATA[Артамошин С.В. «Консервативная революция» в интеллектуальном пространстве Веймарской республики]]>
Понятие консервативной революции вошло в отечественный политический дискурс вместе с работами Эрнста Юнгера и Карла Шмитта. Для современных интеллектуалов это понятие всегда тянет за собой шлейф эмоционально насыщенных представлений — будь то образ рыцаря-аристократа, в одиночку противостоящего неизбежному наступлению прогресса, или, напротив, обскуранта и шовиниста, противника универсальных человеческих ценностей. Публикуемая работа предлагает взвешенный и свободный от иллюзий анализ возникновения и развития идеи консервативной революции в ее «естественной среде обитания» — Веймарской республике. Автор разворачивает полную картину развития этого политического направления, начиная от ее истоков в консервативной немецкой мысли XIX столетия и заканчивая ее отчаянным сопротивлением гитлеризму внутри нацистского государства.



Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_08_17_artamoshin_s_v_konservativnaya_revolyuciya Fri, 17 Aug 2018 19:09:38 +0300
<![CDATA[Главный налоговик страны Михаил Мишустин и "эффект трамвайного вора"]]> отмечает декан экономического факультета МГУ Александр Аузан: "Вся наша система налогообложения построена на... эффекте трамвайного вора. Она практически вся косвенная, она вся действует, как радиация: человек не понимает, что у него вынули деньги, он думает, что это бизнес поднимает цены, в то время как это налоги государства, например, и это формирует отношение к бизнесу. Он не понимает, откуда государство берет деньги. Он думает, что берет из нефти, газа, металла, чем-то делится с людьми, а что он отдает 48 копеек с рубля дохода… Это наш официальный расчет, как мы сделали при разработке стратегии ещё в 2011 году. 48 копеек с рубля, больше, чем отдает американец, и примерно столько, сколько отдает средний европеец".


Руководитель Федеральной налоговой службы Михаил Мишустин. Фото: Артем Сизов/«Газета.Ru»

В начале августа Путин окончательно утвердил повышение ставки НДС до 20%. Завотделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН Яков Миркин прокомментировал это решение следующим образом: "Рост НДС на 2% фиксирует идеи повышения налогового бремени, которое и так избыточно высоко в нашей стране. И, стоит отметить, при фискальной нагрузке в 35-37% от ВВП экономика России быстро расти не сможет. ... Такой рост налогов должен вести за собой рост цен. Во всяком случае, в этом году рост цен промышленных производителей уже больше 16%, по статистике Росстата".

9 августа стало известно, что помощник президента РФ и бывший министр экономического развития РФ Андрей Белоусов предложил изъять у 14 нефтехимических, химических и металлургических компаний более 500 миллиардов рублей. Это лишь усилило панические настроения в предпринимательской среде. Глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин в письме президенту Путину предупредил, что в случае реализации предложения Белоусова потери российского фондового рынка могут составить три триллиона рублей.

Даже близкие к высшему руководству страны аналитики понимают, что нынешняя налоговая политика, мягко говоря, недальновидна и чревата серьезными рисками в будущем. Например, многолетний советник нынешнего первого заместителя руководителя Администрации президента РФ Сергея Кириенко - методолог Петр Щедровицкий написал у себя в фейсбуке: "Подлинная цель "чиновничества" как класса: превратить все остальное население страны в "налоговую ферму" для сохранения своих социальных привилегий".


Встреча президента РФ Владимира Путина с руководителем Федеральной налоговой службы Михаилом Мишустиным. Фото: www.kremlin.ru

Всё это заставляет получше присмотреться к фигуре главного налоговика страны Михаила Мишустина, который возглавляет Федеральную налоговую службу уже более 8 лет. Один из его предшественников на этом посту Анатолий Сердюков, занимавший также с 2007 по 2012 годы должность министра обороны РФ, наглядно продемонстрировал, какие изворотливые топ-менеджеры руководят этой структурой. Нынешняя налоговая служба России – мегакорпорация из почти 150 тысяч сотрудников и около 1000 подразделений, расположенных в каждом регионе России.

Выступая в июле в Госдуме, Михаил Мишустин радостно отчитался, что поступления налогов в консолидированный бюджет России за первое полугодие 2018 года составили 9,8 трлн рублей, что "на 16,5 процентных пунктов больше, чем за аналогичный период прошлого года". На самом деле, это означает, что у населения денег становится меньше, а у неэффективного и пораженного коррупцией государства - больше. Недаром Татьяна Голикова, до недавнего времени занимавшая должность главы Счетной палаты РФ, еще два года назад назвала близким к исчерпанию резерв экономии за счет населения. При ней же Счетная палата выявила в 2017 году нарушения на 1,9 триллиона рублей. По сути это деньги, отнятые у граждан через налоги, которыми государственные чиновники привыкли сорить направо и налево.

Но вернемся к Михаилу Мишустину. Сейчас ему 52 года, он имеет ученую степень доктора экономических наук. До назначения главой ФНС Мишустин успел поработать руководителем Федерального агентства кадастра объектов недвижимости (Роснедвижимость), руководителем Федерального агентства по управлению особыми экономическими зонами (РосОЭЗ), заместителем руководителя Госналогслужбы. В связи с его назначением главным российским налоговиком в апреле 2008 года, газета "Ведомости" писала, что "бизнес ждет от него снижения административного давления и стимулирования инноваций". Видимо, ждет до сих пор...


Российский бизнес ждет от главы ФНС Михаила Мишустина снижения административного давления уже более 8 лет

В ноябре 2010 года в интервью корреспонденту газеты "Коммерсант" Мишустин так ответил на реплику о том, что его считают "человеком Алексея Кудрина": "Вообще-то крепостное право отменили в 1861 году. Так что рассуждать, кто чей человек, некорректно". Вместе с тем, ему удалось сохранить свой пост после ухода Кудрина из правительства в сентябре 2011 года. По всей видимости, решение оставить его во главе ФНС, было принято, не в последнюю очередь, из-за готовности Мишустина использовать налоговые рычаги для давления на тех, на кого ему укажут. Напомню, что в 2011 году ряд независимых СМИ Санкт-Петербурга пожаловался на подозрительно пристальное внимание к ним налоговых органов. Проверки, которые в течение нескольких месяцев устраивали налоговики явно выходили за рамки обычных инспекций и наносили ущерб повседневной работе журналистов. Как заявил тогда в эфире радиостанции "Эхо Санкт-Петербурга" заместитель директора Агентства журналистских расследований (АЖУР) Евгений Вышенков: "И исполнители, и наши товарищи, и источники из других правоохранительных органов в ГУВД, в ФСБ... говорят о том, что ни для кого не секрет, что это указание главы всей налоговой службы федеральной Мишустина (глава ФСН РФ Михаил Мишустин), все на него кивают, что мы здесь ни при чем, мы маленькие люди".

Об уровне инноваций в работе ФНС при Мишустине свидетельствует симптоматичный скандал, произошедший в 2011 году - тогда умершего двумя годами ранее известного писателя Василия Аксенова пытались вызвать на допрос повесткой из налоговой инспекции. Мишустин даже был вынужден извиниться за нервотрепку, устроенную семье покойного. Произошедшее он объяснил тем, что "данные, которые приходят на обработку в налоговую службу, часто содержат ошибки".

Несмотря на подобные "ошибки", Мишустин не раз заявлял, что "налоговая система РФ является очень либеральной". В качестве одного из ярких примеров людей, оценивших «предсказуемость и прозрачность» российской налоговой системы, Мишустин указал актера Жерара Депардье, принявшего в 2013 году российское гражданство, чтобы платить меньше налогов на своей родине. На Гайдаровском форуме-2013 Мишустин вместе с Анатолием Чубайсом и вовсе назвали Депардье "победой российской налоговой системы". Между тем, в июле этого года СМИ сообщили, что судебные приставы не смогли взыскать с Депардье долги по налогам в Саранске, где он формально прописан.



"Предсказуемое и прозрачное" ведомство Мишустина оказалось втянуто и в дело юриста Сергея Магнитского, умершего в ноябре 2009 года в изоляторе «Матросская тишина». На Западе арест и смерть Магнитского связывают с тем, что он разоблачил коррупционные схемы по возврату налогов, организованные российскими чиновниками и силовиками и использовавшиеся для масштабного хищения бюджетных средств. В т.н. "Список Магнитского", в числе прочих, вошли несколько влиятельных руководителей ФНС. В марте 2012 года бывший начальник антикоррупционного отдела ФНС Сергей Василенко заявил Business FM, что выявленные Магнитским злоупотребления в налоговой так и не расследуются. Он также рассказал о серых схемах в 28-й налоговой инспекции, в результате которых российский бюджет теряет 5-10 млрд рублей в год. Эта же инспекция упоминалась юристом Сергеем Магнитским в связи с аферами с НДС.

Подробнее об особенностях функционирования ФНС при Мишустине можно прочесть в публикации издания "Устав" - "О реальной обстановке в налоговых органах, или до чего довёл ФНС Михаил Мишустин". Насколько достоверна приведенная в ней информация судить не берусь, поэтому здесь ее и не цитирую. Но даже из публикаций вполне лоялистских СМИ видно, что налоговая политика при Мишустине способна серьезно подорвать российскую экономику. Чего, например, стоит выпад главы ФНС в адрес фрилансеров, не требующих поддержки от государства и с трудом зарабатывающих себе на жизнь. В ноябре прошлого года он причислил их к теневому сектору экономики, с которым, как известно, надо всячески бороться.

Сам Мишустин при этом зарабатывает на своем посту очень неплохие деньги. Так, в июне 2010 года он вошел в тройку самых богатых чиновников. Личный доход Мишустина по итогам 2009 года составил 78,6 миллиона рублей, а вместе с женой они заработали 96,5 миллиона рублей. С тех пор его состояние значительно увеличилось, ведь каждый год он зарабатывал еще по 18-30 миллионов (см. данные сайта "Декларатор"). Наверное, можно было бы лишь порадоваться такому талантливому и успешному руководителю налоговой службы, если бы российская экономика росла внушительными темпами, а отечественный бизнес процветал. Но на деле мы видим многолетнюю стагнацию, жесткий прессинг предпринимателей и рост налогового бремени, которое разоряет граждан. Все-таки, чтобы "трамвай" под названием Российская Федерация не развалился на ходу и успешно функционировал, в нем должно быть достаточно обеспеченных людей с толстыми кошельками, способными удовлетворить аппетиты "трамвайного вора", иначе тот оберет до последней нитки каждого пассажира, доведя всех, кто с ним не в доле, до крайней нищеты.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_08_17_glavniy_nalogovik_strani_mihail_mishustin Fri, 17 Aug 2018 17:55:13 +0300
<![CDATA[Умер писатель Владимир Шаров]]> сообщает ФАН. Владимир Шаров родился в семье писателя и журналиста Александра Шарова. Окончил 2-ю физико-математическую школу в Москве, после чего поступил в Плехановский институт, но был вынужден его оставить. Закончил исторический факультет Воронежского университета (1977). Работал грузчиком, рабочим в археологической партии, литературным секретарём.



Дебютировал как поэт в 1979 году в журнале «Новый мир». Первый роман «След в след: Хроника одного рода в мыслях, комментариях и основных датах» был опубликован в журнале «Урал» (1991). В последние годы Шаров печатался по преимуществу в журнале «Знамя». Автор романов "До и во время" (1993), "Мне ли не пожалеть" (1995), "Старая девочка" (1998), "Воскрешение Лазаря" (2002), "Будьте как дети" (2008), "Возвращение в Египет" (2013) и др.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_08_17_literaturniy_blog_nikolaya_podosokorskogo Fri, 17 Aug 2018 14:27:11 +0300
<![CDATA[Владимир Сорокин о России: "Как бы нэп и софт-репрессии в одном лице"]]> Фрагмент беседы писателя Владимира Сорокина с Андреем Архангельским. Полностью интервью можно прочесть на сайте газеты "Коммерсант".



— Какое-то время внутри российского общества все бурлило, все выясняли, кто на чьей стороне. Теперь противостоящие стороны все выяснили и спорить больше не о чем. И установилась какая-то зловещая тишина. К 2018 году общество замерло в состоянии тревожного ожидания, которое и отражено в ваших «Фиолетовых лебедях». Мы не знаем, что там случилось, но с первых строчек понимаем, что что-то ужасное, и тем не менее все к этому словно бы оказались готовы. Это постоянная русская готовность к апокалипсису, очень знакомое чувство.

— Да, это тоже есть в воздухе. Я очень рад, если это получилось. Одна моя старая приятельница из Америки говорит, что испытывает такое же чувство. Как будто она может в любой миг проснуться посреди фильма-катастрофы. Она говорит, что такое же чувство было у ее родителей в течение года или менее того в начале 1960-х годов.

— Карибский кризис? А у нас такое чувство было в начале 1980-х. Я хорошо помню, как в детстве в течение года боялся ядерной войны.

— Да-да. И это повторяется именно сейчас. В этом смысле, я думаю, Россия не изолирована от мира, парадоксальным образом. Опасность, тревога — это то, что нас по-прежнему объединяет со всеми. И эти ветры, вибрации, словно молнии, постоянно напоминают о себе отдаленными раскатами. Такое время.

— Эмиль Дюркгейм, основоположник социологии, предостерегал от сравнений общественного организма с человеческим. Но если все-таки представить состояние общества сейчас в целом — и в России, и в Америке, и в Европе — в виде человеческого организма, что с ним происходит, как бы вы это описали? С каким человеческим типом сравнили бы?

— Ощущение, что умирает некий великан, собственно. Его имя — Целостная Картина Мира. Он умирает уже давно, и сейчас у него такая фаза активных конвульсий, она сопровождается выбросом имперско-агрессивных или ипохондрически-эротических фантазий. Это мне напомнило знаете что? Чуковский описал, как умирал писатель граф Соллогуб, автор «Тарантаса». Когда он был на смертном одре и к нему приходили друзья, он в слезах им говорил: «Моя миссия — оплодотворить всех девушек мира, а меня в этом состоянии и на пол-Европы не хватит». В постсоветской России этот процесс носит агрессивный характер. Имперские содрогания без империи, жестокость по отношению к собственным гражданам, безумные законы, уголовные дела за стихи и лайки, яростная телепропаганда… Это все — агрессия смертельно больного великана. Эти темные вибрации распространяются вокруг и каким-то образом влияют на окружающий мир. Но в мире много и других вибраций. Их трудно классифицировать. Я этим лишь пользуюсь как художник, я лишь доверяюсь собственной интуиции и экзистенции. Я стараюсь поточнее настроить внутреннюю антенну.

— А как эта антенна работает, когда перестраивается на рассказы? Вы как-то говорили, что у прозаика должен быть «лошадиный зад», потому что он должен пахать и пахать. А в случае с рассказом? Тут же ловкость, наоборот, нужна, какая-то оборотистость, ухватистость… Или тот же механизм включается?

— Прозаику не только зад, но и ноги, грудь лошадиные нужны. То есть надо быть битюгом.

— А быть битюгом и писать рассказы — это ведь разные весовые категории? Меняется все-таки внутренний ритм…

— Меняется, конечно. Антенна улавливающая продолжает работать, но… Я думаю, что все в конечном итоге зависит от идеи. Если есть идея, которая потянет на роман, если она приходит сразу и мобилизует этого битюга на определенный объем работы. Но идея рассказа — это небольшой импульс. Он обрастает своим небольшим мясом. И ты понимаешь, что раздувать его в крупную форму — это непродуктивно. Это обычное, в общем, дело. Большинство писателей пишут и рассказы, и романы, некоторые — только рассказы, как Чехов, например. Потому что романа попросту… «не получалось». Но это нельзя запрограммировать. Это как… большая любовь и небольшое увлечение. Это не то, что ты можешь спланировать сам, просто как бы не получается большой любви. Я прошу прощения за такое объяснение.

— Не получается большой любви потому, что… нечего стало любить по-настоящему в этом мире, да? Я ловлю себя на мысли, что нынешнее состояние раздробленности — это тоже жизнь, но какая-то уже совсем другая…

— Знаете, Андрей, у меня был период, я написал в 1991 году «Сердца четырех» и семь лет после этого не писал романов. Я не мог объяснить, почему. Потому что время такое было, интенсивное и бурное, и литература, вот этот жанр романа, уже не успевал за временем. И ты не можешь уловить, поймать то, что ускользает от твоего объектива. Ты просто промахнешься. В этом смысле я, как человек достаточно чувствительный, не буду стрелять на авось в непредсказуемо летящую птицу. Я подожду, пока она устанет либо у меня появится новый навык, и тогда я ее возьму все-таки на мушку.

— В рассказе «В поле», где двое актеров, которые играют режиссера Мейерхольда и того, кто его допрашивает, помимо темы насилия возникает еще одна: равнодушие, бесчувственность по отношению к ужасу происходящего. Все превращается в водевиль, все вызывает в качестве реакции только странный неживой смех.

— Помните такое выражение, модное достаточно: «мне фиолетово».

— Или вот не менее знаменитое «без понятия». У человека в 1980-х годах рассказы о сталинских пытках вызывали какую-то реакцию, а теперь только смех. «Так выпьем же по этому поводу! Что будем пить?»

— Знаете, я вспомнил анекдот из студенческого времени: «Ночь, цыганский табор. Цыгане сидят у костра, пьют вино, радуются, пляшут цыганки, веселятся. И лишь один цыган Мишка сидит в стороне, угрюмо опустив голову и не разделяя общей радости. Эх, да ну и… с ним!» Ну да. Конечно, смех — это защитная реакция человеческого организма. Ну а как еще реагировать, собственно. Сложность ситуации в том, что вокруг не железный занавес, это уже не советский лагерь, где нет мяса в магазинах, где давятся в очередях, где можно лишь дома с друзьями что-то обсуждать. Везде теперь модные рестораны, магазины, можешь купить «мерседес», сесть и поехать куда-нибудь в Мюнхен, там напиться Weissbier, да? А рядом такое как бы вполне уже заурядное людоедство, избиения, пытки, аресты непонятно за что. Как бы нэп и софт-репрессии в одном лице. И это, конечно, ново для советского и постсоветского человека. И в этом необычность этой ситуации.

— И вот, наконец, триумфальное возвращение вашего «Мартина Алексеевича» из «Нормы» 1985 года как языкового символа насилия — в новом рассказе «Ноготь». Это ведь, в сущности, вещь о том, как насилие возникает из ничего, посреди пира…

— Тоже вещь настроенческая, диктуемая отчасти самим языком. Если «Красная пирамида» — это 1950-е годы, то «Ноготь» — это уже ситуация начала 1980-х, точнее, даже примерно 1982 год.

— Домашняя истерика?..

— На этом и держался совок. Непонятный, необъяснимый взрыв агрессии на пустом месте. Сколько таких сцен я наблюдал в детстве или юности. Это естественно, потому что советская власть воевала прежде всего с человеческим началом. Человек протестовал, сам того не понимая.

— Но достаточно было открыть форточку, и вдруг те же люди, большинство из них, очень быстро становились, как пел Башлачев, «честные, хорошие». Проблема в том, что люди после периода свобод опять себя добровольно замуровывают.

— Любопытно, что чем дальше я удаляюсь от советских времен, тем больше они сжимаются в моем представлении до размеров объекта, некоей вещи, и все более угрожающими кажутся. Я жил в благополучной семье; мы, например, никогда не жили в коммунальных квартирах. И тем не менее этот мир все виднее и обозримее становится именно сейчас, из-за этой временной и уже как бы экзистенциальной дистанции, и особенно заметно, насколько он был ужасен. Большевизм — это было, собственно, не преступление против человечности, а против Человека вообще, как феномена. Они хотели отменить человека вообще, как хомо сапиенс. И сегодня видно, насколько это была последовательная и дьявольская работа, поскольку касалась, как мы уже говорили, даже нот. И у людей сегодня на глазах словно бы мифологическая пленка при взгляде назад. И у меня чисто утопический и, видимо, риторический вопрос, наступит ли такой момент, когда эта пленка спадет и люди, наконец, увидят, что это было. Может, и не увидят никогда, а может, увидят. Дело в том, что в конце 1990-х все-таки не разглядели это прошлое до конца. Потому что не было государственного механизма отслоения от совка. А если этого не было, значит, не появилось дистанции и не смогли посмотреть на это объективно, как на собственную больную ногу. У меня там пальцы поражены чем-то, язвы какие-то, что-то гниет, но это же моя родная нога! Я ее забинтую, намажу мазью Вишневского и бодро пойду с этой ногой в будущее, строить новый мир. Не было такого понимания, что нога ведь поражена гангреной! И если ее не ампутировать сейчас, то она отравит тебя и ты превратишься в зомби.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_08_17_vladimir_sorokin_o_rossii_kak_bi_nep_i Fri, 17 Aug 2018 08:46:36 +0300