Психолог Илья Латыпов (tumbalele) Илья Латыпов - LiveJournal.com http://so-l.ru/news/source/psiholog_ilya_latipov_tumbalele Sat, 19 Oct 2019 16:29:48 +0300 <![CDATA[Чаша от матери]]> Представь, что тебе-ребенку мама вручила в руки чашу, до самых краев наполненную водой. "Возьми, доча - это мои чувства и моя жизнь. Тебе нужно очень-очень аккуратно ходить с чашей, и главное - не пролить ни капли. От каждой капли, упавшей на пол, мне будет очень и очень больно. Ты же хорошая девочка - ты позаботишься обо мне?". И ты киваешь головой - конечно, почему бы и нет?

Но с этого момента в нашу жизнь приходит напряжение. Никаких лишних движений - маме будет больно. Тело становится деревянным, шаги - осторожными, а взгляд прикован только к этой чаше, в которую вцепилась окоченевшими руками. И все равно, даже при всех стараниях, капли проливаются - и мама вскрикивает. Тебе стыдно, страшно, виновато - и прилагаешь новые усилия. А собственная чаша стоит где-то в стороне и высыхает. Но о ней толком и не вспоминаешь...

А мама? А ей на самом деле тоже не шибко спокойно. Ведь в руках ребенка - ее собственная жизнь. И поэтому она постоянно следит за тем, что делает и как ведет себя дочь. Туда не ходи - там скользко, упадешь - всю меня разольешь. Тут земля дрожит. Здесь слишком мягко - устойчивость потеряешь. И вообще вот тут лучше стой - хорошее место, я его тебе оборудовала, чтобы ты не делала никаких лишних движений. Аккуратнее!!!

Жесткая, скрепленная страхом и виной связь. Напряжения так много, что в голову даже не приходит вопрос о том, а почему это я должна держать в руках мамину чашу? Почему не мама сама? А когда, в конце концов, этот вопрос приходит в голову, ответ часто таков: не будь эгоисткой! Он обжигает виной, и все идет по-старому.

Причем просто так на землю эту чашу не поставишь. Не только потому, что обязательно прольется много воды и будет много боли. Но и потому, что за годы держания чаши вообще забываешь, что у тебя есть своя, валяющаяся где-то в пыльном углу. И возникает ощущение страшной пустоты, и нужно срочно схватиться за что-то, чтобы руки снова ощутили привычную наполненность. И ближе всего - мамина чаша. Заодно эгоисткой не будешь...

А если все-таки заметишь свою, и, поставив мамину, возьмешь собственную? Ты можешь увидеть, как родитель выплескивая воду из своей чаши, кричит: "смотри, что ты делаешь? Ты мне делаешь больно!"

Вот когда ты переживешь удивление: "Мама, но это же ТЫ сейчас выплескиваешь воду из чаши и причиняешь себе боль! Я эту чашу даже не трогаю! Это же ты сейчас пнула свою чашу, которую я аккуратно поставила на землю, а не я, как ты пытаешься уверить меня!" - вот когда ты сильно-сильно этому удивишься, то тогда можно сказать: сепарация завершилась. Ты сможешь грустить по поводу того, что делает с собой мама (или кто-то еще из очень значимых близких), сможешь проявлять интерес к тому, что есть в ее чаше, предлагать взглянуть в свою, предлагать свою помощь в том, чтобы помочь обращаться с чашей аккуратнее, но узел вины за то, что недостаточно ловка была с чужой жизнью, развяжется. Важно увидеть - и сильно-сильно удивиться...

******************************
UPD. Мама (реальная или существующий образ в нашем сознании) отдает свою чашу не по злому умыслу. Чаще всего она сама всю жизнь носила чужие чаши, и очень плохо представляет, как это - нести свою. Но эту задачу кроме нее решить не сможет никто.

]]>
http://so-l.ru/news/y/2019_06_17_chasha_ot_materi Mon, 17 Jun 2019 18:33:08 +0300
<![CDATA[Своя стая]]>

Нам требуется «своя стая». Как бы это ни печалило тех, кто склонен отрицать в себе эту человеческую «слабость», но это так. «Своя стая» - это те, кто нас принимают, кто считает нас «своими». Причем критерии «свойскости» не всегда можно четко и ясно сформулировать. Но один я могу назвать – это способность разделять переживания друг друга, быть услышанным в своей радости и в печали. И способность уже самому услышать других. В своей компании нас очень редко посещает (если вообще бывает) чувство стыда из-за несоответствия тебя, твоих особенностей – и остальных.

Стыд часто бывает хорошим маркером того, со своими мы, или нет. Если в какой-то компании постоянно ощущаешь свою неполноценность, то, может быть, стыд подсказывает: твое реальное внутреннее содержание и твое окружение – несовместимы. Грусть ситуации заключается в том, что можешь изо всех сил стремиться стать «своим» для тех, кто никогда и ни при каких условиях тебя за своего не примут. В лучшем случае будут терпеть или пользоваться, если возникнет нужда – но к «своим» ты не примкнешь. И множество людей отчаянно стучатся в эти закрытые двери.

А почему не получается взять – и бросить это безнадежное дело, поискать тех, кто тебя примет? Иногда это бывает из-за того, что ломишься в компанию «идеальных» для тебя людей. Тех, кого наделил качествами, которых не хватает тебе самому – и пытаешься реабилитироваться через принятие этими людьми. «Пока я с вами и вы меня не гоните – со мной всё в порядке». Цена такой сделки – постоянный стыд и попытка отречься от тех своих достоинств, особенностей и недостатков, которые не соответствуют высокому званию члена этой «стаи». Иногда эти значимые группы – удивительны и парадоксальны. Немало умных, интеллигентных мужчин бьются в закрытые двери уличной гопоты. Когда-то это были дворовые компании, в которых залогом выживания было усвоение полукриминальных установок и поведения. Не ной, не проявляй нежностей, никогда не прогибайся, никогда не уступай… Не дай другим даже повода подумать, что ты чего-то боишься или какой-то слабак. Подростковые банды могут уйти в прошлое – но они остаются в душе человека, и уже давно выросший мужчина в реальной жизни по-прежнему пытается стать «настоящим пацаном», чтобы когда-нибудь притащить эти доказательства своей «настоящести» той гопоте – и быть принятым ими. И неважно, что большая часть этих «реальных пацанов» или спилась/скурилась, или отбывает срок, или мыкается на социальном дне. А если не получается подавить в себе «слабости» - то вечно страдаешь под осуждающими и презрительными взглядами начинающих уголовников, которые угнездились в душе.

Требуется пройти большой путь, чтобы в какой-то момент посмотреть в глаза этих виртуальных, но таких реальных пацанов, и сказать, опираясь на отвращение и переживание себя как ценности: вы – не моя стая. Мы слишком разные с вами. Живите со своими «ценностями», идите вместе с ними на дно или пробивайтесь как вам угодно – но вы просто не моя стая. Я буду искать свою.

Сказать так, отгоревать утрату этого старого,но такого цепкого "идеала" - и пойти дальше. К людям, с которым меньше придется притворяться.

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_09_11_svoya_staya Tue, 11 Sep 2018 13:35:39 +0300
<![CDATA["Дай мне то, что я хочу - и будет хорошо"]]> Мне доводится иногда разговаривать с мужчинами, которые систематически прибегали к прямому насилию в семье - били "своих" женщин, в том числе и в присутствии детей. Потом шло "примирение", и дальше по накатанной, хорошо известной колее. Причем это были не какие-нибудь ужасные психопаты (эти с психологами не разговаривают), а обычные мужчины, по которым и не заподозришь избиений - никаких тебе квадратных челюстей, бугрящихся мышц и дикого взгляда. В их личной истории - бездна физического и психологического насилия уже над ними, когда их пытались сломать в труху и "пересобрать" в удобную, правильную для родителей модель. Правильная модель не получилась - только изуродованная шрамами старая, а неспособность остановиться, когда сталкиваешься с чужой и не поддающейся тебе волей - усваивается. Встречаешься с чужим "нет" или возмущением? Нужно только надавить...

Когда эти мужчины, ужаснувшись в конце концов тому, что они делают (а так бывает нередко - и ниже речь идет только о таких), идут к психологу, они думают, что, отказавшись от физического насилия, уже сделали всё необходимое для того, чтобы можно было бы "договариваться" с подругами, женами или уже бывшими спутницами. И обнаруживается, что они вообще не могут осознать то, что является насилием - в их сознании это только битье.

- Бесконечно звонить и слать смс о том, что любишь - это не насилие, это инициатива в отношениях, показывающая, как мне не всё равно, как я ее люблю.
- Но она же четко и ясно тебе говорит - не звони мне и не забрасывай смс, я их просто боюсь.
- Но как же мне тогда показать, что я ее люблю?
- Да очень просто. Услышать ее "нет".
- Но тогда у нас никаких отношений может и не быть! Я так не хочу! (за этим прячется маленький ребенок, топающий ножками и истерично требующий желаемое у родителей)
- А ты можешь хоть раз увидеть за своим "я так не хочу" ее "я так не хочу"?

Конечно, не могут. Как родители не видели их собственное "не хочу", они не воспринимают "не хочу" другого человека, если оно не подкреплено силой. Они не могут остановиться из-за того, что насилие в детстве сохранило способность бояться, но выжгло любые другие чувства (сострадание, уважение, жалость...), которые могут остановить насилие.

И со страхом есть один парадокс. В глубине души многие из этих мужчин остались перепуганными детьми, ожидающими насилия - и они неспособны поэтому осознать, что внушают ужас тем, кого избивают. Как это - я - и внушаю ужас?! Да я же перестал тебя бить, нет битья - нет страха... "Я тебя боюсь" воспринимается как недоразумение или даже оскорбление - я сам несчастная жертва, как можно меня бояться? Ты просто дай мне то, что я хочу, и всё будет хорошо.

И еще один момент, не осознаваемый этими мужчинами. Для того, чтобы хоть о чем-то договариваться (например, по поводу детей), нужно быть человеком, которому доверяют, на которого можно положиться и в контакте с которым есть ощущение безопасности. Как можно положиться на человека, который не способен не бить? Не может себя остановить от того, чтобы писать смс, звонить, приходить в "общий" дом или на порог квартиры, не засыпать подарками - то есть раз за разом пытается взломать чужие, много раз обозначенные, границы? Как можно договариваться с атакующим врагом? И это бывает очень сложная задача для таких мужчин - осознать себя опасными, хищными и атакующими животными, которых боятся и от которых бегут, а не несчастными жертвами обстоятельств/родителей/женщин. Парадокс - через присвоение этой своей опасности (через сопутствующий стыд и распознание границ собственных сил) может быть выход из круга насилия. Правда, до этого доходят очень немногие...

UPD. Не только с мужчинами это происходит, конечно. Если выйти за рамки физического насилия над женщинами - то пол теряет значение.

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_08_22_day_mne_to_chto_ya_hochu_i_budet_horosho Wed, 22 Aug 2018 17:45:42 +0300
<![CDATA[О магическом мышлении]]>

Постарался ответить на вопрос, почему — при нынешнем уровне развития науки и медицины, многие обращаться к прадедовским способам лечения при помощи разного рода «магических» штучек. Суть ответа: магия лучше справляется с устранением тревоги (но не с реальной помощью), а столкнувшись с серьезными заболеваниями, многие люди в первую очередь нуждаются в утешении, надежде — и снижении уровня страха. 


]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_07_25_o_magicheskom_mishlenii Wed, 25 Jul 2018 03:01:49 +0300
<![CDATA[Как проживается отвержение (часть 2)]]> Продолжаю разговор, начатый в https://tumbalele.livejournal.com/123424.html

Итак, на одном полюсе переживания отвержения — ярость и гнев, которые направлены или на того, кто отказал нам в желаемом, или на самих себя — как на недостаточно хороших для другого (были бы лучше — нас бы ни за что не отвергли бы). Это такой орущий младенец, требующий желаемого во что бы то ни стало.

На втором полюсе — горе, печаль и грусть. Горе всегда возникает в момент осознания неотвратимости утраты, когда ты начинаешь верить — да, это взаправду, и это навсегда. Разумеется, что в таком состоянии человек нередко пытается отрицать это «навсегда», и тогда снова рождается ярость, и это состояние напоминает качели, от ярости/гнева к горю/грусти и обратно. «Постой, это не навсегда, еще можно всё вернуть!» или «Ты не так поняла его, на самом деле он не отвергал тебя, а был вынужден сказать это, чтобы...» (я думаю, все мы можем вспомнить многочисленные попытки убедить самих себя, что когда нам дают знать, что мы не нужны другому человеку, то это на самом деле не то, что нам давали знать…). Но в какой-то момент за этой пеленой иллюзий все явственнее и явственнее проступает реальность: МЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЭТОМУ ЧЕЛОВЕКУ НЕ НУЖНЫ или он не может дать нам того, чего мы так сильно жаждем, и как ни пытайся — всё бесполезно.

Горе может переживаться в двух вариантах, и они очень разные. Первый — это тотальное горе, рождающееся, когда мы ощущаем утрату не конкретного человека и надежды на отношения с ним, а утрату последнего шанса на любящие отношения с кем-либо вообще, как будто отвергнувший — это последний шанс в этой жизни. Дальше — только мрачное, тоскливое и одинокое существование в холодной пустыне, где никто не услышит твой беззвучный крик. Это характерное для нашей «младенческой» части состояние, потому что у маленького ребенка еще нет опыта встречи новых людей, опыта рождения новых привязанностей. Та привязанность, которая есть или возникла, ощущается как единственная возможная. Понятно, почему тогда отвержение — это катастрофа. Рядом нет того, кто успокаивал бы и утешал, и это навсегда. Для взрослого человека отчаяние и горе достигают такого уровня тогда, когда в его собственной душе рядом с эмоционально напуганным младенцем нет взрослой, понимающей и поддерживающей части своего «Я». Именно поэтому одиночество становится непереносимым — ты сам себя бросил, это и есть настоящее одиночество, в отличие от ситуации, когда ты один/отвержен, но способен с сочувствием и состраданием относиться к своей боли, олицетворяемой этим внутренним младенцем.

Второй вариант переживания горя — когда утрачиваешь всё-таки конкретного человека и конкретные отношения, а надежда на то, что в твоей жизни возможна любовь/привязанность (пусть и с другим человеком), сохраняется. Надежда эта сохраняется, если переживаешь себя как хорошего, пусть и страдающего, человека, и в душе, рядом с болью, есть ресурс сочувствия к себе. И это сочувствие выражается не через «да ладно, другого найдешь» или «он/она тебя недостойны» - такое «утешение» возвращает нас в ярость и отрицание значимости утраты. Сочувствие и жаление здесь выражается через «я вижу, что тебе больно и ты плачешь, я побуду рядом и обниму тебя». Несказанно повезло тем людям, у которых родители именно так обходились с болью своих детей — в результате в душе рождается тот самый «взрослый сочувствующий Я», сотворенный из таких родительских реакций.

И только в присутствии такого взрослого сочувствующего человека (внутри или вовне) мы можем тогда разрешить своему младенцу плакать, и слезами омывать боль утраты значимых отношений или надежду на них. Ничего специально делать не надо — не зря же есть такое выражение, как «работа горя». Утраченный объект постепенно удаляется и растворяется в прошлом, а мы получаем возможность смотреть дальше вперед. Горевание не распределено равномерно — оно приходит волнами, сменяясь некоторым успокоением. Иногда мы возвращаемся в ярость и гнев, и снова присутствие сочувствующего и принимающего взрослого, который нас не осуждает за это, а относится как к нормальному процессу, позволяет снова возвращаться к прерываемому процессу горевания. И горе сменяется легкой печалью, которая в некоторых случаях не уходит никогда, но не является тягостной. Печаль — как напоминание нам об утратах, и о ценности той жизни, которая есть сейчас.


]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_06_24_kak_prozhivaetsya_otverzhenie_chast_2 Sun, 24 Jun 2018 07:47:39 +0300
<![CDATA[Как запускается насилие]]> У насилия есть несколько "спусковых крючков", и один из основных - неспособность принять состояние бессилия. Ведь что такое насилие? Это применение силы или власти для того, чтобы заставить другого человека сделать то, чего он сам делать не хочет, но от него это требует тот, кто пытается применить силу. Столкнувшись с тем, что он не в состоянии "мирными" способами получить для себя желаемое, человек не останавливается, признавая ограниченность (или даже отсутствие) своих возможностей по влиянию на других людей или на ситуацию, а напротив, бросается с удвоенной энергией ломать препятствие. А этим препятствием очень часто выступает воля другого человека. И её нужно сломать. Ты должен/а стать другим/другой, подчиниться. Неважно - мужчина, женщина, ребенок...

Почему же возникновение чужого "Я" на пути к желаемому вызывает такой гнев, что в ход идёт всё, что наработала психика за годы жизни, чтобы устранить преграду? Почему невозможно сказать "стоп", и получается только дальнейшее раскручивание злости и спирали насилия? Ответ довольно прост, что вовсе не означает, что его просто принять. Когда другой человек не подчиняется нашим желаниям, он отказывает нам в удовлетворении некоторой нашей потребности. И чем сильнее эта потребность - тем сильнее ярость в ответ на "нет".

Чаще всего - это потребность быть хорошим для кого-то очень важного. Будешь хорошим - получишь любовь (прозвучит очень странно, но нередко дикие случаи насилия - это извращенное желание добиться любви, только не объекта насилия, а кого-то третьего). Пытаешься изо всех сил быть хорошей матерью, и предъявить эту хорошесть собственной маме (реальной или уже существующей только в собственной душе - не столь важно). А тут этот ребенок своим своеволием и своей "неправильностью" ломает всю картину, и уже ничего не предъявишь презрительно сморщившейся матери, никак не заткнёшь унижение и тревогу. И ребенок становится просто объектом, о который разбивается ярость и боль мамы от того, что опять она - плохая, недостаточно хорошая для своей мамы или для своего отца. То есть перед вспышкой гнева на считанные доли секунды возникают стыд или вина, но они, к сожалению, промелькают слишком быстро для осознавания... А может, на ребенка обрушится не ярость, переходящая в рукоприкладство, а холодное и презрительное молчание - тоже насилие, тоже имеющее своей целью сломать, подчинить - и предъявить сломленную волю в качестве подарка кому-то третьему. "Видишь, я справилась...". Извращенная, изуродованная - но потребность в любви...

В глубине души домашних тиранов прячутся униженные, испуганные дети, над которыми постоянно и непрерывно издеваются образы родителей или каких-либо других значимых взрослых. В отчаянной попытке заткнуть этот ад люди пытаются использовать других людей, попавшихся под руку, в качестве объектов, чтобы заставить замолчать внутренних тиранов - или, может быть, даже завоевать их любовь. "Когда моя бывшая жена не подчинялась мне, я испытывал страшное унижение - как это, мне не подчиняется какая-то баба, какой ты после этого мужик?! Мой отчим так издевался надо мной в моем детстве. И я ударил её... Как сейчас понимаю - хотел этому голосу отчима в душе предъявить послушную, покорную бабу. И себя - такого "настоящего мужика".

Всякий раз, когда хочется сломать волю другого человека - криком, ударом, молчанием - можно попытаться задать себе вопрос: зачем мне нужна чужая сломленная воля? Кому я предъявлю свою "победу"? Как происходит, что мое желание любви, признания, уважения становится таким, что я готов крушить всех на своём пути?

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_06_05_kak_zapuskaetsya_nasilie Tue, 05 Jun 2018 20:46:23 +0300
<![CDATA["Правильная" мужественность]]> По утрам в нашей семье нельзя найти более ласкового и нежного человека, чем девятимесячный Ярик. Просыпаясь в хорошем настроении, он полчаса просто лежит, стремясь зарыться своей мордашкой в маму или папу, улыбается, пытается грызть нос, потягивается, нежно гладит любые попавшиеся под руку лица и что-то курлычет на своем языке. Потом чуть активности, "покачать попу", как это мы называем - и снова за порцией любви и привязанности.

В этой своей потребности он совсем не отличается от своих сестренок в том же возрасте. А может, она даже больше выражена - трудно во всех деталях вспомнить, какими были твои девочки много лет назад. Но я знаю точно - с возрастом эта потребность у него не исчезнет. И безумно жалко, что мальчикам начинают в этом отказывать под видом "мужского воспитания", и тогда тянущийся к теплу и любви человечек сталкивается с некой истиной, что мужское - это совсем не о привязанности и поддержке, а о холодности и отвержении. И тогда нередко или замерзаешь, или остаешься в душе глубоко инфантильным, потому что этот маленький "внутренний ребенок" так и не получил того запаса любви и поддержки, который позволяет встречать жизненные неурядицы.

Часто встречаю страхи, что, мол, если быть с мальчиками нежными и ласковыми, то они "не будут мужчинами". Звучит так, как будто мужчина - это исключительно воспитательное действие... Мужчиной мальчик станет по той простой причине, что у него будет половое созревание. Потому, что у него будут - и уже есть - отличия от женщины на уровне физиологии. Миф о том, что мужчины и женщины отличаются друг от друга только внешним строением тела и из-за воспитания, ничуть не лучше мифа о том, что между мужчинами и женщинами лежит пропасть. Мальчик всё равно будет отличаться от девочки, и моя задача - поддерживать сына в становлении его собственной, уникальной мужественности, а не ломая его в угоду чьего-то представлениям о том, какая мужественность "правильная". Если ты - хитроумный Одиссей, то попытки сделать из тебя стремительного Ахиллеса приведут к тому, что из хорошего Одиссея получится в лучшем случае очень посредственный Ахиллес. Локи не станет Тором, они разные. И оба - мужчины.

И уже сейчас, сидя с малышом, я веду собственные внутренние диалоги о собственной мужественности. Где и чего я стыжусь, где пугаюсь собственных реакций, какие еще представления о "правильном мужике", впитанные в 90-е годы, неожиданно выскакивают из меня. Ловлю себя иногда на том, что отвергаю себя из-за несоответствия этим довольно противоречивым образам. Например, мужик обязательно должен быть жестким и независимым (без явно выраженных привязанностей). Хотя ответственность, уверенность и надежность - эти универсальные, не привязанные к полу качества - значительно лучше характеризуют мужчину, чем мягкость или жесткость. "Мужское" - оно заключается не столько в особых качествах характера, а в том, как они проявляются.

А взъерошенный воробей-Ярик сидит рядом, грызет игрушку и внимательно за мной следит. Ловит мой взгляд - и расплывается в широкой улыбке во все четыре зуба, два сверху и два снизу. Привет, папа.


]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_05_28_pravilnaya_muzhestvennost Mon, 28 May 2018 03:46:53 +0300
<![CDATA[Три урока близости]]> Далеко не всех наших друзей и родственников мы можем назвать близкими людьми — только тех, кто нам очень дорог, общение с которыми вызывает у нас сильные и преимущественно положительные эмоции. Мы стремимся обрести близость в отношениях, но она, к сожалению, часто не возникает или утрачивается с годами.

Кто-то жалуется, что «быт заел» или рутина убила отношения, кто-то обвиняет во всем партнера — или самого себя при помощи пресловутого «дело не в тебе, дело во мне». Кто-то вспоминает о том, что «любовь живет три года». Или, бывает, встречаешься со старым другом после долгой разлуки — и обнаруживаешь, что разговаривать уже не о чем, что-то безвозвратно ушло из отношений.

Редко можно увидеть двух пожилых людей, которые идут вместе и ты чувствуешь — они нежно и трепетно относятся друг к другу.Чаще бывает иначе: чувства постепенно выцветают и вымываются из души, оставляя только привычку, усталость или одиночество.

Как счастливым людям удается сохранять не просто отношения, но и близость? Как вообще создается близость в отношениях? Ведь в начале знакомства ее не было, она рождается постепенно, из опыта общения. Чему учат долгие близкие отношения?

Для начала они учат тому, что такое близость. Близость — это возможность глубокой эмоциональной включенности в отношения при сохранении собственного «Я»: контакта со своими потребностями, эмоциями, мыслями — и свободы их выражения в отношениях.

Урок первый. Дистанция может быть разной

Близость расположена между двумя крайними полюсами — слияние и отчуждение. В слиянии у меня могут быть волнующие переживания тепла и безопасности, но я теряю контакт со своими чувствами, потому что «я — это ты, ты — это я».

Во имя этой иллюзии полного единства в жертву приносится все, что может ее нарушить, — наши потребности или эмоции, которые идут вразрез с потребностями и эмоциями партнера. Конечным итогом слияния является скука и утрата свободы.

Отчуждение, другой полюс, — это сохранение ощущения свободы своего «Я», но... при отсутствии глубоких эмоциональных отношений с другим человеком. Мы поддерживаем поверхностные контакты, а если возникает риск сильно погрузиться в чувства — сбегаем или отталкиваем партнера, потому что боимся утратить свободу. Мы не умеем сохранить ее, когда психологическая дистанция уменьшается.

Близость — это своего рода танец между двумя полюсами, способность регулировать дистанцию. Бывает, что хочется прижаться друг к другу и забыть о том, что мы разные. Или долго-долго идти, взявшись за руки.Но бывает и так, что хочешь быть один, наедине с собой, и тогда отпускаешь руку и на какое-то время отдаляешься. Признание этой пульсации, этой смены дистанции, — важное условие близких отношений.

Это нормально и естественно — иногда уединяться и отдаляться, иметь свои интересы, никак не связанные с жизнью партнера. Близость утрачивается, если стремишься абсолютно все разделять с другим — или же когда разделять совершенно нечего.

Урок второй. У нас нет права требовать, чтобы другой изменился

Еще один важнейший урок близости — отказ от попыток изменить партнера. Мы можем только просить о чем-то, но никак не требовать, чтобы друг или любимый человек стал другим. Отказ подстраиваться, меняться ради партнера тот может воспринять как неуважение или отвержение — но неуважением является как раз требование «стань другим, стань лучше, стань как я».

Этот урок дается нам тяжело по одной причине: пока мы не в состоянии принять самих себя, таких далеких от идеала, нелепых, нерациональных (список можно продолжать до бесконечности), — мы не сможем принять другого. Всякая война с другим — это отражение внутренней войны с самим собой во имя лучшей версии себя.

Урок третий. Чужие чувства всегда ценны

Еще близость учит признавать ценность любых переживаний и чувств партнера, даже если ты их не разделяешь. «Не переживай из-за пустяков», «это ерунда», «чего ты истеришь», «надо быть спокойным» и прочее, и прочее — мы все слышали немало слов, обесценивающих чувства. Но если близкий человек переживает — значит, для него это не пустяк. Поопытка отрицать его чувства — верный шаг в сторону распада отношений.

Мужчины чаще боятся сильных негативных эмоций. Им кажется, что такие эмоции ведут к исчезновению привязанности. Но привязанность — это как раз уверенность в том, что наши слова, действия, эмоции могут не понравиться партнеру, но при этом не станут угрозой для отношений.

Главный вопрос привязанности: ты со мной?

Даже когда ты злишься на меня — ты все еще со мной? Ты выдержишь мой гнев, мой стыд, мое горе, мою тоску — или мою радость? Будешь рядом или сбежишь — в компьютер, в работу, в алкоголь, в детей, к друзьям, к возлюбленным?

Если мы близки, то что бы ни происходило между нами, нам хватит мужества смотреть друг на друга и говорить о том, что на самом деле происходит в наших отношениях. Да, мы можем злиться друг на друга — но не унижать друг друга. Потому что мы остаемся рядом, вместе.

Что для этого нужно? Со временем становится понятно, что условие близости с другим человеком — это теплые, поддерживающие, близкие отношения с самим собой. Наши отношения с другими — отражение того, что происходит внутри нас самих.
________________

Оригинал текста — на https://4td.fm/article/tri-uroka-blizosti/

]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_05_26_tri_uroka_blizosti Sat, 26 May 2018 04:57:03 +0300
<![CDATA[Ау, есть кто живой?]]> ]]> http://so-l.ru/news/y/2018_05_25_au_est_kto_zhivoy Fri, 25 May 2018 14:18:26 +0300 <![CDATA[Как проживается отвержение (ч.1)]]>

Отвержение кажется (или даже является) непереносимым тогда, когда произошло слияние. Если вы - младенец, то отвержение со стороны мамы это катастрофа. У младенца еще нет никаких ресурсов, чтобы выжить одному. Его единственный шанс - это привязанность к нему мамы. Залог выживания - сохранение этого "мы", и в нём нет отдельных меня и мамы, у которой есть жизнь, никак не связанная с моей (ведь осознание того, что у мамы есть другая жизнь и люди, к которым она тоже может быть привязана, порождает тревогу. Мама может думать больше о них, чем обо мне. Она может меня бросить и оставить). "Мы" - единый организм. В нем хорошо, тихо, спокойно. Энергии не очень много, но зачем она, когда так тепло и сытно... Свернутся калачиком, прижаться к мягкому и теплому телу, слышать биение сердца матери, ощущать молоко в желудке и на губах... Я - это ты, и ты - это я. Нет больше ничего.

Мы можем телесно вырасти, но какая-то часть нашей души (по разным причинам) может остаться младенческой, отчаянно ищущей восстановления "мы". И этот младенец может вцепиться в того, кто по какой-то причине напоминает человека, способного избавить от тревоги брошенности. Того, кто полностью, целиком будет удовлетворять все наши потребности в тепле, любви, нежности. И еще - всегда будет рядом... "Я боюсь быть отвергнутым" значит " я не научился еще жить автономно. Я по-прежнему ищу того или ту, кто вернет мне то блаженное и полубессознательное состояние любви и постоянного присутствия рядом".

Таким человеком может быть кто угодно. Родители могут вцепиться в своих детей, требуя от них всепоглощающей любви и отречения от своей жизни. Любой парень или девушка, появившиеся у выросших детей - смертельная угроза. Ревнивые супруги в этом мало чем отличаются от таких родителей. "Ты, и только ты единственный/единственная, кто может дать мне всё, что мне нужно" - это общее ощущение людей, стремящихся к психологическому слиянию с теми, кто, как кажется, может заменить утраченную связь с тем, кто всегда рядом и удовлетворяет все желания. Да, в обмен на эту связь и ощущение безопасности теряешь свободу и лишаешь ее другого - но зато как хорошо...

Чем больше напуган этот младенец - тем менее терпим он будет к любым намекам на то, что другой человек не в состоянии удовлетворить это всепоглощающую младенческую тоску по утраченной матери. А эти "намеки" неизбежно появятся - любые различия, любой взгляд на сторону - уже угроза. Любой намек на то, что у него или у нее есть мысли, не связанные с тобой, есть своя жизнь - уже угроза. А обнаружение того, что другой человек в принципе не в состоянии полностью удовлетворить младенческий эмоциональный голод - и вовсе может породить состояние, близкое к панике.

И тогда "младенец" начинает действовать. На одном полюсе его переживаний - ярость и ненависть к тому, кто осмелился предать это блаженное "единство" (и неважно, было ли оно в реальности или только воображалось). Когда мы переживаем отвержение - в этой боли много гнева и страха. Отвергнутый пытается любой ценой вернуть того, кто уходит. Или через тотальный контроль ("ты где?!", "почему ты не отвечал на мои звонки целый час?!", просмотр чужих почт, взлом/ежечасный мониторинг аккаунтов в соцсетях и так далее) или через отчаянные попытки стать еще лучше, стать настолько хорошим и замечательным, чтобы уж точно не бросили. Ведь бросают только плохих, хороших бросить не могут! "Что мне еще сделать, чтобы ты не бросал?!" Не зря психоаналитики называют такое состояние параноидным - бьющийся в душе ужас бросает из крайности в крайность, делая человека крайне подозрительным и враждебным. Чего только там нет... Например, фантазии о том, что отвергший меня человек сейчас радостно смеётся надо мной в компании друзей, пока я тут в одиночестве плачу. Ему/ей вообще нет до меня дела. Отвергли - и пошли дальше, похихикивая. Он/она рисуются в душе бессердечными, надменными гадами. Но ничего! Я сейчас займусь собой как следует, сброшу вес, пойду в спортзал - и когда ты в следующий раз увидишь меня, то поразишься тому, как я изменился, но будет уже поздно!! Или убью себя, и ты осознаешь, как я был тебе дорог - но будет уже поздно, ты познаешь боль, на которую меня обрекла!

В этом воспаленном сознании полностью исчезает какая-либо эмпатия к тому, кто тебя отверг (реально или мнимо - неважно). Отвергающий по определению - бессердечный негодяй/гадина, потому что отказал/а нуждающемся в том, без чего он не проживет. Отказался жертвовать собой, как жертвует своим временем и здоровьем мать для того, чтобы выходить младенца. Отверженный не осознает другого как живого, чувствующего, думающего, переживающего - для него это просто объект, не дающий того, что требуется. В общем-то, с позиции младенческой психики так оно и есть. И ярость ("ДАЙ!!!) сменяется ненавистью ("ТОГДА СТРАДАЙ САМ!!!"), переходящей в ярость и ненависть к себе ("если бы я был лучше - я бы не был оставлен!").

Но есть и другой полюс переживаний, и именно в нем заключается возможность взросления и сепарации, когда происходит чудо: ты обнаруживаешь, что да, больше никто в мире не может быть тебе заменой матери, но есть люди, которые всё равно что-то могут дать тебе. Эти люди не в состоянии удовлетворить всю потребность в любви - но ты можешь брать по чуть-чуть, и из этих маленьких огоньков и складывается то, что греет тебя, даже когда ты один. Это полюс грусти и горевания. Но о нём продолжу позже.


]]>
http://so-l.ru/news/y/2018_02_16_kak_prozhivaetsya_otverzhenie_ch_1 Fri, 16 Feb 2018 07:31:06 +0300
<![CDATA[Очарование и отношения]]> Сегодня очень важную для себя мысль услышал: сохранить отношения и сохранить очарование - это разные вещи. Иногда, когда говорят о сохранении отношений, имеют в виду сохранение очарования (Екатерина Бай-Балаева).

А ведь и правда я нередко пытаюсь сохранить своё очарование вместо сохранения отношений... если в тебе разочаровались - то есть увидели те твои стороны, которые точно не соответствуют идеальному образу - то вроде бы как и отношения невозможны... Тогда как реальные отношения с этого момента как раз и могут начаться. Для этого, правда, обоим нужно осознавать важность друг друга вне зависимости от того, насколько мы "безупречны". И не пытаться "излечить" недостатки, а научиться иметь с ними дело, сохраняя в поле зрения и достоинства... Очароваться кем-то еще намного проще.


]]>
http://so-l.ru/news/y/2017_11_29_ocharovanie_i_otnosheniya Wed, 29 Nov 2017 00:50:08 +0300
<![CDATA[Неразделенные чувства - не унижение]]> С грустью отметили сегодня, что во внутренней иерархии многих людей тот, кто прямо говорит о своих чувствах по отношению к другому (о привязанности, нежности, любви, о том, что скучает) автоматически становится ниже того, кто не испытывает "в ответку" похожих чувств. Скажешь "я соскучился", а в ответ молчание - и тогда тот, кто поделился может почувствовать себя униженным, а молчащий - выше в иерархии, потому что не нуждается, а значит - якобы никак не зависит от другого. А независимость - это, дескать, признак силы, достоинства и уверенности. И с такой иерархией многие люди до упора скрывают свою потребность в другом - чтобы не сталкиваться не только с отвержением, но и с унижением, падением на несколько ступенек с ослепительной, пусть и холодной, вершины превосходства.

Бывает очень трудно не обесценить свои чувства и не унизить себя только потому, что чувства не разделили. Но выход из этой "эмоциональной иерархии" именно в этом - не обесценивать. Это моя нежность, это моя любовь, мой интерес, моя привязанность - и да, мне больно, что ты их не разделяешь, но это мои чувства, и мне ценно, что моя душа может рождать их. Моя отвергнутая нежность к человеку не найдет выхода и умрет, но останется нежностью, а я - человеком, способным на это переживание.

]]>
http://so-l.ru/news/y/2017_11_19_nerazdelennie_chuvstva_ne_unizhenie Sun, 19 Nov 2017 17:57:36 +0300
<![CDATA[Про э... мужской стержень]]> Увидел в перепостах такой текст от женщины-психолога и коуча (обсуждать персоналии не интересно, интересно послание к мужчинам в тексте).

Вернуть женщину очень просто

Нужно всего лишь взять ее за руку и сказать "Пошли".
Даже если она ушла к другому.
Даже если сказала, что не любит.
Даже если порваны все ниточки, которые вас связывали.
Ни одна женщина не устоит перед твердой рукой и декларацией права.
Но дьявол, как обычно, в деталях.

Ничего не получится, если это "пошли" пропищать, прошептать или промямлить.
Если взгляд не будет выражать намерение.
Если рука не будет тверда.
Если стержень не будет виден.

Тренируйте ваши стержни, мальчики. (конец цитаты)

Дьявол, конечно, в деталях. Только немного иных. И вот уже легким движением руки мы превращаем хорошую и ясную идею про смелость мужчины предъявлять своё желание женщине в апологию насилия над женщиной. А всего-то одна деталь, смысл которой - игнорируй женщину и ее реакцию. Бери и тащи. Даже если она с другим. Но перед насилием ни одна женщина, получается, не устоит... Ну очень странный совет "мальчикам"...

Я другое посоветую мальчикам (девочки как-нибудь без моих советов, думаю, разберутся). Твердость, уверенность, ясность в выражении своего желания - бесценны. До тех пор, пока вам важна реакция женщины на эту твердость, уверенность и ясность. А если эта реакция не важна - лучше тренироваться на резиновых женщинах. Они-то точно не устоят перед декларацией права. Потому что живых женщин стремление во что бы то ни стало их умыкнуть, не спросив желания, чаще всего пугает. Причем сильно.

P.S. Мужикам тут тоже достается. Потому что если тебе женщина отказала - то это только потому, что ты писклявый мямля, неудачник! Других вариантов нет. Капкан двойного послания: будь тверд и игнорируй "нет". Если уважаешь "нет" - ты какой-то совсем без стержня, а если не получается добиться своего - ты недостаточно тверд.

]]>
http://so-l.ru/news/y/2017_11_14_pro_e_muzhskoy_sterzhen Tue, 14 Nov 2017 19:08:30 +0300
<![CDATA[Проживая близость...]]> В последнее время много думаю о том, как ощущается и переживается мною такое состояние, как близость. Когда я говорю о ком-то «это близкий мне человек» или «мы сблизились в последнее время» - какие движения в моей душе происходят, каким смыслом я наполняю такие слова? Как я устанавливаю близкие отношения, что мне мешает в них, как я пугаюсь близости — бывает и так… С психологическими терминами-определениями часто вообще беда — очень трудно четко и ясно очертить, что именно мы имеем виду, когда употребляем то или другое слово. Близость тоже сложно поддается четкой формулировке, но мы употребляем это слово довольно часто, близость — то, к чему мы стремимся в отношениях. Попробую опереться на собственный эмоциональный отклик на это слово.

Как я переживаю близость… Мягкое, нежное тепло в груди, там, где солнечное сплетение. Мое внимание направлено на человека рядом, я хочу чувствовать и понимать, что сейчас происходит в его душе. Хочу спросить «как ты?», и этот вопрос не про события недели, а про чувства, что переживает сейчас она или он. И я сам хочу услышать от близкого человека такой же вопрос: «Илья, как ты?», и, делясь тем, что у меня на душе, обнаружить рядом отзывчивого слушателя. Получается, главное для меня в близости — это заинтересованность/любопытство к тому, что происходит в мире другого человека, и желание, чтобы и моя эмоциональная жизнь была ценна для кого-то.

А еще я, переживая это мягкое тепло, направленное на того, кто рядом, хочу им поделиться. Сказать о том, как важен для меня этот человек. А может быть, просто показать это, просто быть рядом в молчании… Или обнять при встрече, особенно когда давно не виделись, и, обнимая, чуть дольше задержать своё объятье, и чуть крепче сжать, чем обычно. Здесь много нежности, смешанной с радостью.

Дальше приходит вдруг чувство благодарности… Оно связано с тем, что с людьми, общение с которыми я могу назвать близким, у меня бывает сложная история взаимоотношений. История непонимания, конфликтов, злости, обид. Сближаясь, мы сталкиваемся с тем, что мы — при всей симпатии — очень разные. И способы налаживания контакта — тоже. Я, в своем сближении, обычно медленный (иногда даже слишком), осторожный. Присматриваюсь долго. Кто-то же с размаху пытается преодолеть всю дистанцию, и я тогда могу просто шарахнуться, испугаться — слишком много чувств, больше, чем я готов сейчас принять. Знаю и таких людей, которых шатает туда-сюда: сегодня они теплые и открытые, а уже на следующий день ты ощущаешь себя чужаком рядом с ними, они отстраняются, увеличивают дистанцию. Кто-то закрыт, но очень хочет, чтобы другие попытались проникнуть за барьер… Что поделать — у каждого из нас свой опыт отношений с людьми. И благодарность я чувствую потому, что, несмотря на то, что мы очень разные, мы смогли остаться рядом. Близость — это ведь про дистанцию между людьми в первую очередь, а не про сходство/похожесть. Осознание различий делает наше присутствие рядом друг с другом намного более ценным, чем если бы мы были близнецами по своему психологическому устройству… Спасибо, что, зная меня далеко не всегда с лучших сторон, снова и снова открываетесь и остаетесь рядом… И понимаю сейчас, что наши споры, непонимание, трудности, совместно прожитый тяжелый опыт — нас только сблизил.

Доверие… Я рискую говорить о том, что меня действительно волнует. Или спрашивать о том, что волнует в другом. Это может быть нескладно и трудно (а у кого-то есть универсально-правильные слова на этот случай?)— но в близости есть доверие, позволяющее сделать шаг навстречу. По крайней мере, я верю в то, что меня выслушают — и не отвернутся. И мне важно, чтобы доверяли и мне. А это доверие может выражаться и в том, что со мной делятся не только положительными чувствами — но и злостью на меня (или я делюсь ею). В отношениях, в которых нельзя говорить о каких-то чувствах, близости нет, зато рождается зависимость.

Любопытно, что все эти переживания — нежности, радости, благодарности, доверия — они словно чуть приглушенные. Они не ярко-кричащие, а мягких тонов, не требующих привлечения к себе внимания других людей.

Да, и еще есть свобода. Я могу регулировать дистанцию, могу отойти, на какое-то время пропасть, а потом снова вернуться, и меня не закидают упреками, а просто скажут, что рады видеть.

В общем, если собрать воедино все эти переживания, то психологическая близость для меня — это моя настроенность на другого, и его настроенность на меня. Это «как ты?» с последующим желанием выслушать и откликнуться. С большой дистанции не разглядеть другого, и не услышать.

22528241_1617519901644936_4983053602001991063_n.jpg

]]>
http://so-l.ru/news/y/2017_10_15_prozhivaya_blizost Sun, 15 Oct 2017 03:33:29 +0300
<![CDATA[Мужчины, которым можно верить...]]> - Я начала понимать, что бывают мужчины, которым можно верить, когда они говорят о своих чувствах по отношению к женщинам...

"Бывают" - думаю я, а на душе - горечь, смешавшаяся с воспоминаниями... О девушке, склонившей на плечо голову, и грустно говорящей: "Мне кажется, что чем ближе мы к городу - тем отдаленнее становишься ты". А я - "нет, что ты". А на самом деле - да. И исчезаю потом, и не отвечаю на длинное письмо, присланное ею из другого города. И спустя много лет пишу что-то с извинением в только что появившиеся соц.сети, но она молчит. Или о девушке, которую слушаешь и с которой общаешься только потому, что тебе нужен секс, но ты при этом врешь и себе, и ей. А потом "вдруг" интерес пропадает, и ты снова исчезаешь, говоря себе "это всего лишь секс" - и старательно выдавливая из сознания мысль о том, что для тебя может и так, а для нее - нет, и ты об этом знал.

Грусть и сожаление от всех этих своих манипуляций, вранья себе и другим - чтобы урвать желаемое, но при этом остаться хорошим в своих глазах. И только спустя какое-то время (годы, что уж там...), когда осознаешь, сколько боли, злости и тоски остается там, откуда ушел и куда старался не оборачиваться - тебя догоняет собственная совесть. Оставляя во рту привкус горечи и отшелушивая позолоту с собственного образа... Но с этой горечи и начинается что-то иное, что и позволяет в конце концов согласиться. Да, бывают... Но привкус всё равно останется.

]]>
http://so-l.ru/news/y/2017_09_25_muzhchini_kotorim_mozhno_verit Mon, 25 Sep 2017 05:44:26 +0300
<![CDATA[Другого человека изменить нельзя]]> Другого взрослого человека изменить нельзя. Другого взрослого человека изменить нельзя. Другого... в общем, это нужно повторять как мантру, как гимн границам наших возможностей. Самое большее, что мы можем в отношениях - это попросить измениться. Даже если этот другой - тип крайне малоприятный. Даже если это ваша жена, которая проявляет "пренебрежительно малое внимание к домашним обязанностям". Даже если это ваш муж, который "слишком много времени проводит со своими друзьями". Даже если это повзрослевшие сын/дочь, которые не проявляют желания с нами видеться/общаться. Если кто-то наглым образом вторгается в наше личное пространство игнорируя просьбы этого не делать - его можно и нужно остановить и выдворить обратно, но изменить этого человека нельзя. Его просто придется раз за разом выдворять, если не усвоил урока и у нас достаточно сил, но усвоение урока вследствие применение силы - это не изменение человека, просто его агрессия, встретив препятствие, находит другой объект.

Идея о том, что если приложить достаточно усилий, то можно заставить другого человека измениться и стать удобнее, имеет логическим концом физическое насилие. Надо же выбить дурь из этой дрянной башки. Поэтому важно помнить: как только у меня в голове появляется идея не договариваться с другим взрослым, не иметь дело с фактом, что по некоторым вопросам не получается найти общий язык, а попытаться продавить сопротивляющегося, чтобы вдавить в него что-то свое - то я встал на путь, который может рано или поздно привести к физическому насилию. И неважно, каким образом вы пытаетесь продавить: активно-агрессивно, через крики и угрозы, или пассивно-агрессивно, через обиды, обвинения, бойкоты и так далее.

Чаще всего до битья доходят те люди, из которых самих "выбивали дурь" в прошлом. И мысль о том, что если "человеческий материал" сопротивляется твоей воле, то нужно усилить давление, а не признавать своё бессилие - оттуда же.

А что делать, если кто-то провоцирует?! Да даже если провоцирует или вы просто себе это придумали - неважно. На провокацию мы попадаемся, если уверены, что можно что-то сделать с человеком, который занимается этими "провокациями". Заткнуть, конечно, можно - страх и боль творят "великие" дела. Но возникает вопрос: зачем рядом человек, с которым невозможно договориться (и опять-таки неважно, кто виноват) и которого можно только заставить/заткнуть?!

А что же делать, если "по-человечески" не понимают? Иметь дело с фактом, что не понимают. Задуматься над тем, что и как я говорю, что происходит в наших отношениях и какова моя роль в том, что нет понимания. То есть регулировать себя, а не другого. И если ничего не помогает (да, так бывает, и увы - нередко) - иметь дело с фактом, что не помогает, а не пытаться продавить/раздавить. И в результате, что вполне возможно - разойтись/удалиться.

Очень трудно признавать свое бессилие, пока не дошел до крайней точки. Но - другого изменить нельзя. Можно просить, можно говорить о своих чувствах и переживаниях (если вас слышат), можно предлагать компромиссы и устраивающие обоих варианты. Либо признать бессилие в этих своих попытках. До тех пор, пока мы не осознаем его и не проживаем - дорожка к войне открыта. А за пределами этого бессилия, если принять его и пережить до конца, - свобода.

]]>
http://so-l.ru/news/y/2017_09_11_drugogo_cheloveka_izmenit_nelzya Mon, 11 Sep 2017 15:31:17 +0300
<![CDATA[Самоопровергающиеся высказывания]]> За последнюю неделю несколько раз натолкнулся в сети на так называемые «самоопровергающиеся высказывания». Это такие высказывания, в которых в одном, максимум двух предложениях автор умудряется сделать некоторое явное/неявное утверждение в отношении себя или своей точки зрения - и тут же его опровергнуть, не заметив этого. Решил поупражняться в этом увлекательном деле, взяв на вооружение встречавшиеся мне конструкции. Злобно зубоскальствую.

Я не в коем случае не сталинист! Считаю, что расстреливать нужно только врагов народа, и больше никого.

Отличная статья про газлайтинг. И только неадекватные дуры не могут ее оценить.

Нацизм – это плохо. И хорошо, что негры в России ведут себя смирно.

Молодец, парень, хорошо и грамотно пишешь про важность безоценочного отношения к людям.

Любовь к людям – это моё личное и профессиональное кредо, в отличие от безмозглых дур-шарлатанок.

Мы, мужчины, существа сдержанные, не то, что эти гребаные, е..тые на всю голову истерички-феминофашистки!

Мы за равные права с мужчинами, а сейчас я вам расскажу, какие они все мудаки и ничтожные гады, которым ничего доверить нельзя.

У меня хорошие друзья-евреи и они, в отличие от расплодившихся жидомасонов во власти, мне не мешают.

Толерантное отношение к психическим больным не означает, что мы должны терпимо относиться к их поведению.

Если вам так хочется давать советы, то присмотритесь к себе и поймите, отчего вам так хочется давать советы – может, и поймете, что страсть к советам – явно нездоровая черта.

Экстремизм еще ни к чему хорошему не приводил. Поэтому я за изоляцию и ликвидацию всех экстремистов, воров, коррупционеров, фанатиков.

Ислам – самая мирная религия, а если чё тебе не нравится – встречаемся на углу у памятника, побазарим.

Наука не может доказать экспериментально теорию Большого взрыва, поэтому я не верю в науку, у нее голословные утверждения, а верю я в Бога и Сотворение.

Я, как ученый, привык опровергать точку зрения, а не переходить личность, как этот этот Иванов.

Чтобы утвердить человеческое достоинство, необходимо унизить тех, кто его унижал.

]]>
http://so-l.ru/news/y/2017_08_25_samooprovergayushiesya_viskazivaniya Fri, 25 Aug 2017 03:22:50 +0300
<![CDATA[Как устранить уважение и благодарность из своей жизни]]>
Есть одна универсальная формула, позволяющая эффективно устранять из своей жизни такие переживания, как уважение (самоуважение) и благодарность (в том числе и по отношению к самому себе). Я думаю, что с ней сталкивалось огромное количество жителей нашей страны, в результате чего у нас явно наблюдается дефицит уважения и благодарности, и сильный переизбыток пренебрежения и равнодушия. Формула в самом общем виде звучит следующим образом: “так и должно быть”.
Есть, например, некий идеальный образ того, как должен вести себя ребенок. И когда этот ребенок ведет себя так, как предписано - нам и полагается это воспринимать как должное, не акцентируя внимание. А вот когда ребенок начнет выбиваться из этой заданной идеалом траектории - вот тогда мы и укажем ему, что что-то пошло не так и нужно срочно вернуться в заданные рамки. Ты должен убираться на кухне? Убрался? Всё-всё сделал, как должно по семейной инструкции? Ок, норм, так и должно быть. Помыл посуду, но не подмел пол? Укажем, что не подмел пол. Потому что должен быть подметен пол. Хвалить за это? Извините, а за что хвалить-то? Или за что благодарить или уважать - ребенок всего лишь делает то, что должен, то, что входит в его обязанности. А за выполнение обязанностей не благодарят. Как в юридической практике? За нарушение законов наказывают, а за добросовестное выполнение не поощряют.

Это отношение пронизывает все сферы жизни. Жена делает то, что полагается? Норм. Меня как-то одна женщина с удивлением спросила: “А вы жене за то, что она готовит обед, тоже спасибо говорите? Это же глупо, благодарить за то, что она постоянно делает...”. Ага, благодарность в такой системе координат возможна только за подвиги, за действия, выходящие за рамки того, что мы “должны”. А вот критика, наказание и т.п. поджидают на каждом углу - потому что “так и должно быть” основано не на реальном, а на идеальном положении дел. Идеальный ребенок, образцовая жена, настоящий муж... Отклонения от образца наказуемы, а поощрять... Так нужно же прыгнуть выше идеала, чтобы тебя зауважали!
Самоуважение тоже исчезает - подвиги мы совершаем редко, а если даже что-то такое и сделали, то тут готова дополнительная уничижительная формула: “на моем месте любой сделал бы так же”. То есть так и должно быть. Молодец, конечно, но... любой... то же самое... Так что если хотите устранить благодарность и уважение - определите рамки того, что люди должны (а должны они нам ежедневную заботу, добросовестную работу, честность и так далее) - и с полным правом ожидайте это. Мир должен соответствовать идеальному положению дел. А вот если хотите вернуть в свою жизнь эти переживания... То даже если вы о чем-то конкретном договорились с человеком (т.е. он вам реально что-то должен) и он это добросовестно делает - то вполне можно обратить внимание на то, что добросовестность - это бонус, который человек добавляет от себя. Если, допустим, жена изо дня в день делает монотонную работу по уборке дома - то это стоит благодарности, потому что в реальности она имеет выбор - делать ее или нет (или вы думаете, что она не имеет выбора?). Правда, для начала нужно заметить эту работу - а то если “так и должно быть”, то порядок и чистота воспринимаются как нечто, существующее само по себе.
Если мы о чем-то договариваемся друг с другом - то мы уже друг другу что-то должны. Но любые договоренности можно выполнять формально, а можно и вовсе нарушать. “Так не должно быть”, но так есть. И как минимум соблюдение добровольно заключенных договоренностей уже стоит благодарности или уважения. В мире, где за каждым человеком признается возможность действовать так, как он хочет, где признается его право делать что-то или нет, есть место благодарности и уважению. В мире, в котором у людей не признается это право - места таким переживаниям нет.
]]>
http://so-l.ru/news/y/2017_08_12_kak_ustranit_uvazhenie_i_blagodarnost_i Sat, 12 Aug 2017 18:18:08 +0300
<![CDATA["Кирби", продажи и психологические отмычки :)]]> Лет десять назад по квартирам Хабаровска активно ходили продавцы чудо-пылесосов "Кирби". Однажды они и до нас дошли - энергичный молодой человек час показывал волшебные свойства этого пылесоса, продаваемого за просто-таки магическую сумму свыше 100 тыс. рублей. Разумеется, эта сумма - ничто по сравнению со стерильно чистым от пыли ковром, стенами, потолком и плюс массажем спины при помощи спец.насадки. Когда мы вежливо выпроваживали парня, на его лице было недоумение - как можно отказаться от пылесоса с такой насадкой?!

"Кирби" не сдался, и спустя полгода к нам снова напросились. Посмотрев на давно уже безнадежный с точки зрения удаления пыли ковер, я разрешил визит - пусть хоть почистят, а ради этого можно и потерпеть получасовую демонстрацию.

Пылесос привез новый паренек, для которого, как выяснилось позднее, это вообще был первый выход в люди. Он сделал ставку на энтузиазм и пылевых клещей - демонстрационный ролик и фото этих гадов были призваны вселить ужас и открыть кошельки. "Смотрите, чем дышат наши дети, кто ползает по нашим детям!" - восклицал паренек, который только недавно вышел из "нашедетского" возраста. Поэтому мое заявление "а я люблю пылевых клещей. Они такие лапочки" вызвал шок и неуверенную улыбку: "а, вы шутите...". "Да нет. Сами видите по ковру - мы их разводим".

Если серьезно - то я не люблю манипуляции на страхе и на детях. Поэтому практически каждый следующий шаг парня сопровождался каким-либо мрачным комментарием. "Ничего уникального тут нет. Моя мама живет в США, и там таких пылесосов пруд пруди". Или "это неудачный продажный ход с вашей стороны. Потребитель не любит того-то и того-то". Продавец сбивался, краснел, терялся. Присутствовавшая рядом мама поощрила энтузиазм молодого человека, сыграв, таким образом, роль доброго полицейского. Продавец чуть не расплакался от счастья, и, когда пылесосил нам ковер, поведал мне, что это у него первый выход, и что он очень рад, что у него получается и что нам нравится (на то, что мы пылесос не купили, он уже вовсе не обращал внимания). Я вредным голосом сказал, что с точки зрения психологии продаж и работы с клиентами у него есть некоторые пробелы. Тут парень отвлекся от пылесоса:
- Я так хочу расти в этом бизнесе! У меня большие планы, я хочу развиваться! Я видел у вас на полках книги о продажах...

Эти две книжки я купил, когда у нас на кафедре психологии решили вдруг читать "психологию продаж", и поручили ее мне как самому молодому члену кафедры. Курс был ужасен. Книжки были под стать курсу. Но тут уже я нашел свой шанс:
- Да, любопытная литература... Хорошо развивает понимание пси...
- Продайте ее мне!! - парень вцепился в более толстую книжку про психологию продаж, в которой было много картинок. - Я хочу развиваться!
- Ну, она недешевая.. И мне нужна... Ну, за 400 рублей (по тем временам - нехило).
- Держите! - продавец протягивал мне деньги.

Никогда не видел такого полного энтузиазма и радости продавца, который уходил от покупателя, не продав товара.

Я с большим удовлетворением вспоминал про эту историю, и про то, как не удалось продавцу сыграть на страхах и на детях. Не дал слабину! Мое самодовольство продолжалось до того момента, как лет 5 назад нам продали фильтр для воды по цене, в 3 раза превышающей его реальную (и без того немалую) цену. А ключевой фразой-отмычкой, усыпившей критическое мышление, была такая:
- Вы, как кандидат наук, легко сможете поймать меня на обмане...


]]>
http://so-l.ru/news/y/2017_08_05_kirbi_prodazhi_i_psihologicheskie_otmich Sat, 05 Aug 2017 08:19:57 +0300
<![CDATA[Сохрани мой образ в себе...]]>
Хотел написать серьезный текст про привязанность, а получилась лирико-психологическое эссе на эту тему. Настроение такое :))

Мой страх, который с самого детства присутствовал в душе — это страх того, что ребята, с которыми я установил близкие, хорошие отношения, после какого-то времени разлуки (месяц-другой) обо мне забудут. Нет, лицо и имя они помнить будут, однако я не вызову в их душе никакого волнения, никаких переживаний, никакой радости. Мой образ в их сознаниях легко выветрится, эмоции испарятся — и при новой встрече меня ожидает холодный, отчужденный взгляд, означающий «ну и что, что когда-то были близки? Ты никто для меня». «Рад тебя видеть!» - излучаю счастье я - «Ты? А, ну ладно» - холодным душем они… И ты отшатываешься, такой нелепый, глупый, словно не понимающий каких-то крайне важных вещей про взаимоотношения — то, что знают те, кто смотрят на меня так отстраненно…






Нуждаться в ком-то, и, открывшись в этом, обнаружить, что тот, кому ты открылся, совсем не откликается на тебя — жуткое переживание детства, перекочевавшее в более взрослую жизнь. Как защититься от этого? Наиболее «эффективной» для меня реакцией было — стать холодным, заковать себя в броню иронии и отстраненной приветливости. Не показывать привязанность — а то еще в глупом положении окажешься… Пусть рискуют другие. И хорошо, что в моей жизни были те, кто не боялись рисковать и прямо мне радовались — я тогда «оттаивал». А если второй боится того же самого? Вот и оставались вдвоем в одиночестве, страшась хоть как-то проявить тепло, рождающееся при виде знакомого лица. Уж слишком страшила перспектива столкнуться с холодными глазами.
В более взрослом возрасте это трансформировалось в трансляцию образа тотальной устойчивости. Я всё переживу. Я справлюсь. Я не особо нуждаюсь в откликах на себя. Да, я о чем-то переживаю, но, право, это не стоит того, чтобы сильно из-за меня переживать. Я и до нынешнего дня нередко сталкиваюсь с тем, что этот образ транслирую окружающим — несмотря на годы, связанные с психотерапией. И если один на один из этого образа нередко проступаю совсем другой «я» - теплый, радующийся, нежный, сомневающийся, растерянный и нуждающийся — то в группах, под сразу несколькими взглядами - гораздо безопаснее оказывалось завернуться в «я справлюсь/справился сам». Как-то на одной терапевтической группе я, нуждаясь в откликах на себя и свою работу, говорил-говорил сам за себя, не давая в итоге никому высказаться… Избегая возможного отвержения, я избегал и возможного принятия. Нейтральная, серая, одинокая пустошь между теплыми огнями и ледяной пустыней. Иногда этот внутренний конфликт я описываю как борьбу между жизненным, энергичным и нуждающимся в других внутренним папуасом Тумбалеле — и надменным, сильным, независимым внутренним Печориным.
Мои переживания так или иначе кружились вокруг состояния, название которому нашел только в более взрослом возрасте. Это привязанность — ощущение психологической связи между людьми. Она основана на пережитом и — что очень важно — разделенном совместном эмоциональном опыте. Одна из важнейших наших эмоциональных потребностей — это потребность увидеть свое отражение в другом, почувствовать, что другой человек реагирует на нас, распознает и разделяет наши переживания. Когда мы вместе смеемся над чем-то — мы создаем связь. Когда вместе молчим и смотрим на звездное небо или слушаем прибой, и оба знаем, что нам хорошо так — мы тоже создаем связь. Совместное увлеченное обсуждение какого-то фильма — такое же действие по созданию эмоциональной привязанности, как и, например, секс — и оно может быть даже более существенным делом, если секс — холодный, механический, эмоционально не включенный. Привязанность рождается именно из совместного разделения переживания, а не из простого пространственного соседства или совместных действий. Поэтому далеко не все одноклассники/одногруппники поддерживают связь друг с другом после окончания школ или вузов. С кем-то получается — это значит, что за годы совместной учебы у нас были моменты, когда мы отражались друг друге, разделяли разные чувства, участвовали в жизнях друг друга. «Мне не все равно, что происходит с тобой» или «когда ты что-то переживаешь, я не остаюсь равнодушным».
Почему-то привязанность между взрослыми очень часто связывают с романтической любовью, хотя она, привязанность — фундамент любых неделовых отношений между людьми. Даже с Богом — ощущение божественного присутствия рядом очень важно для любого верующего, а ад некоторые современные богословы объясняют как раз как отлучение от ощущения божества рядом, как молчание небес. Да, отношения между людьми могут завязываться на основе проекций, фантазий, вымысла — но поддерживаться они могут только если какая-то толика переживаний разделяется (или хотя бы создается иллюзия этой разделенности). Отсутствие обратной связи губительно для привязанности (хотя не помеха для зависимости, к сожалению).
Для рождения привязанности достаточно обнаружения чего-то общего. Иногда это совсем иллюзорные вещи — такие, как землячество, выявленное где-то в чужой стране, или еще какая-то случайная общность (особенно в чуждом окружении). Для поддержания ее важен актуальный, настоящий опыт… Но что происходит потом? Почему с одними людьми мы можем встретиться через год-три-пять — и словно не было этих лет, и заново поднимаются чувства, и они текут в обе стороны, поддерживая связь, а с другими людьми, даже если разлука незначительна, приходится постоянно слово заново возобновлять общение? Вчера было тепло и уютно, а уже сегодня человек отчужден, разговор не клеится, и не знаешь, как к нему подойти?
Способность к привязанности у нас разная, увы. И способность выдерживать разлуку — тоже. Если у меня получается после общения с кем-то, сохранить его теплый, эмоциональный образ в своей душе («создать внутренний объект», как сказал бы психотерапевт), и одновременно верить в то, что уже мой хороший эмоциональный образ остался в душе другого человека, и он рад его сохранить в себе — тогда у меня надежная, устойчивая привязанность, и наши образы оживают друг в друге, как только мы видимся вновь. Выдерживать долгую разлуку (даже если скучаешь) можно только так — потому что близкий всё равно остается в душе, и греешься пусть не от жаркого пламени, но от долго переливающихся искорками углей.
А если я сохраняю этот теплый образ другого, но совершенно уверен в том, что другой уже забыл обо мне, что ему совсем неважно, что было между нами? Что его чувства, рожденные в нашем общении, почти моментально выветриваются, даже не оставляя послевкусия? Мне будет больно от этого, и я стану тревожно-зависимым в своей привязанности. Мне нужно будет постоянно «подновлять» свой образ в душе другого человека, постоянно ему напоминать о себе — чтобы не забыл. Подкидывать дров — а то угли сразу же станут золой... Каждый знак внимания возбуждает радость — помнит, не равнодушен/а. Но проходит совсем немного времени… Меня же легко забыть…
Если эту мнимую/реальную неравноценность важности друг друга человек переносит особенно тяжело, то тогда проще отсечь саму потребность в близости. До конца этого добиться невозможно, если только вы не обладатель антисоциального личностного расстройства. Тогда получается избегающе-отвергающая привязанность — я с тобой, но не слишком погружаюсь в отношения. Твоя потребность во мне - «навязчивость». Я пугаюсь «излишней» близости, не подпускаю, скрываю уязвимость и — самое главное — скрываю потребность в тебе. В твоем присутствии. В разговоре, в прикосновении. «Я скучаю по тебе» - это невозможные слова, и если они даже вырываются, то только от большого отчаяния… Я не могу сохранить светлый образ тебя в своей душе — и не верю, что мой сохраняется в тебе, откуда ему взяться-то?! Подкладывай в огонь дрова сама. Но я буду у огня — он мне тоже нужен, только не скажу об этом ни в коем случае.
И, наконец, можно терзаться как раз между этими двумя крайностями — тревожной зависимостью и избегающим отвержением (тревожно-избегающая привязанность). Я хочу быть с другим, когда его/её рядом нет, его/её образ и эмоции, связанные с ним — яркие и светлые, но как только он/она оказывается рядом — всё меркнет, сменяясь на страх, что вот теперь-то ты во мне разочаруешься, что чем ближе мы стоим друг к другу — тем больше шансов разочароваться. Не тот запах, неправильная родинка, не те слова, не те мысли, не то чувство юмора… И всё — образ другого сметается ужасом, и ты холоден, и уже мучаешься общением и думаешь: «когда же всё это закончится?».
Конечно, с разными людьми — по-разному… Если вам тепло с кем-то, вы стремитесь к сближению, а он или она, радостно принимая ваше тепло, практически не делают шагов навстречу — впору засомневаться в том, что чувствует по отношению к нам другой. А то и в себе: «а то ли я делаю, может, со мной что-то не так?». Ведь обратная связь, обмен — основа привязанности… А он или она, может, и рады бы сделать шаг вперед, но — в душе у них ужас от того, что на самом деле ваше тепло — фикция, мираж, который развеется, как только признаешься «мне хорошо с тобой»... Так и получается, что с одними людьми мы уверены, а с другими — при всём нашем желании — всё время грызет червь сомнения "а я тебе — важен?"
Множество хороших знакомств, замечательных дружб и любовных пар так и не родилось, потому никто так и не решился сказать «нам было хорошо тогда-то и тогда-то, я скучаю по тебе/по вам — давайте встретимся снова!». Или кто-то мог сказать это, а у второго не хватило смелости сказать - «да, мне тоже было хорошо. Давай увидимся…». Вместо этого страхи: «а вдруг для него/нее это было не так важно», «чего я буду людей отвлекать от важного дела» и так далее. Да, есть грань между привязанностью и отчаянно-зависимой потребностью (которая характеризуется ненасытностью в контакте) — но исходная точка и там, и там одна. Прочная привязанность устанавливается там, где оба человека делают шаг навстречу друг другу. И не обязательно это любовь. Теплая и открытая симпатия к кому-то, основанная на опыте общения с этим человеком и без потребности развивать отношения — тоже привязанность. «Мне хорошо на таком расстоянии друг от друга, я тебя чувствую — ближе не хочу, но отодвигаться подальше тоже. Так тепло».
За привязанностью, кстати, есть еще одна ступенька отношений — любовь. В привязанности я нуждаюсь в ком-то, и у меня есть потребность получить отклик, обратную связь на себя. В любви я сам делюсь, я отдаю. Маленький ребенок щедро берет в своей привязанности — зрелый взрослый может еще и давать в своей любви, потому что ему есть, чем поделиться…
Такие вот мысли. И хорошо, что постепенно, год за годом, я привыкаю к ощущению, что я — откликаюсь в других людях. Что мой образ — уж какой есть — не растворяется, а остается в эмоциональной памяти людей разными чувствами — нежностью, злостью, радостью, удивлением, интересом, уважением… И я сохраняю — разрешаю себе сохранять — образы других людей. Разрешаю себе скучать. Радоваться тому, что они, мои друзья, знакомые, коллеги - спустя какое-то время, появляются снова — и сохраненные образы оживают, соединяя в единую связь прошлое и настоящее наших отношений. И тогда тревоги меньше, а места для других людей — больше. И расставание порождает не тоску, а светлую грусть. В мире, пронизанном светлыми нитями, в котором во тьме тлеет множество угольков, из которых можно снова разжечь огонь, жить намного проще, чем в том, котором среди мрака горит только один костер.
Важно только не прятать от других свой.
]]>
http://so-l.ru/news/y/2017_08_01_sohrani_moy_obraz_v_sebe Tue, 01 Aug 2017 14:41:33 +0300