Выбор редакции

Айрат Хайруллин: «Зачем помогать сельскому хозяйству, если все и так работают прибыльно?»

Айрат Хайруллин: «Мы, аграрии, будем расхлебывать последствия и дорого расплачиваться снижением доходности из-за тех, кто сохранил и увеличил посевы яровых, зерновых, обеспечив их перепроизводство»

«ВСЯ ДОХОДНОСТЬ СЕЛЬХОЗПРОИЗВОДИТЕЛЕЙ, КАК В ДЫРЯВОМ ВЕДРЕ, ПЕРЕТЕКАЕТ В СМЕЖНЫЕ ОТРАСЛИ»

Еще в конце апреля – начале мая я высказывал предположение, что в этом году будет рекордный урожай, — возможно, даже самый большой в нашей истории. Сегодня об этом говорят уже все эксперты. А минсельхоз страны этим в какой-то степени обеспокоен и в последних прогнозах занижает ожидаемый урожай, так как его рост непременно приведет к падению закупочных цен, а значит, и доходов в сельском хозяйстве. Кроме того реального товарного зерна на рынке также будет больше. 

Весной, когда многие «эксперты» говорили о проблемах с предстоящим урожаем, холодном дождливом лете и прочем, в действительности уже было ясно, что все складывается более чем хорошо. Единственное, что вызывало опасение уже в мае, — это задержка в развитии озимых и ожидаемое позднее начало полевых работ, хотя любой старожил отрасли вам скажет, что ранняя весна к неурожаю, а поздняя весна — к богатому. Так было всегда за последние 127 лет наблюдений. И, конечно, сейчас, в разгар уборки и сева озимых, в период, когда у хозяйств пиковая потребность в деньгах, необходимых на солярку, удобрения, запчасти и зарплату, нашим хлеборобам неприятно то, что, стоило только начать говорить о хорошем урожае зерновых, сразу все, кто являются его покупателями у сельхозпроизводителей (переработчики, различные трейдеры), начали игру на понижение закупочных цен. Они все понимают, что в стране сегодня нет такого количества элеваторных мощностей, чтобы заготовить и сложить на хранение все выращенное зерно. Это наша серьезная структурная проблема. И то, что происходит столь большое сезонное падение закупочных цен, безусловно, недоработка государства. Зачем тратить деньги на субсидии и различные формы господдержки, если вся доходность сельхозпроизводителей, как в дырявом ведре, перетекает в смежные отрасли?

Имеется достаточное количество способов регулирования рынка продовольствия и доходности его участников, но очень важно их использовать вовремя. Тогда же весной я говорил, что не нужно нам предстоящей весной засевать столько площадей зерновыми. Звучало это очень нестандартно на фоне официальных призывов засевать больше. Но уже тогда у нас в стране скопились рекордные переходящие запасы, которые давили на закупочные цены. К несчастью, внутренний зерновой рынок нашей страны очень мал и хрупок. Всего лишь 4 - 5 миллионов тонн излишков зерна могут обрушить цену на 20 - 25 процентов, сделав производство убыточным для многих регионов, отдаленных от морских портов и возможностей отгружать зерно на экспорт.

Об этом я высказался и на дискуссионной площадке партии «Единая Россия». Взяв на себя смелость, публично рекомендовал нашим сельхозпроизводителям пересмотреть структуру своих посевных площадей и максимально уменьшить сев яровых, зерновых с целью продажи зерна. Было очевидно, что влаги в почве достаточно от Краснодара до Урала, а значит, будет перепроизводство зерна с соответствующими последствиями. Я публично заявлял о том, что упор надо делать на технические, масличные культуры и создать переходящие запасы кормов. Больше площадей надо оставить на черные пары и заложить основу для производства качественного зерна с высокой клейковиной в следующем 2018 году. Тогда в ответ меня пытались даже критиковать. Но прошло и четырех месяцев — мой прогноз сбылся. Дождливое лето сформировало рекордный урожай не только по озимым, но и по всем яровым культурам, что случается редко. Разумеется, как это всегда бывает, в результате дождей бóльшая часть выращенного урожая — это фуражное зерно. Не хватило солнца и технологий, поэтому 70 - 75 процентов пшеницы не дотянет до критериев продовольственной.

«На экспорт востребована продовольственная пшеница — четверка и тройка, зерно с клейковиной более 19 процентов, а у нас бóльшая часть зерна заготавливается с клейковиной 14 - 17 процентов»Фото: agro.tatarstan.ru

ЧЕГО СТОЯТ АМБИЦИИ ГЛАВ РАЙОНОВ

В начале августа я вернулся из командировки, где в течение четырех дней на вертолете сделал облет 14 зерновых губерний Черноземья и Поволжья для объективной оценки ситуации в стране. Везде рекордный урожай и очень низкая клейковина в пшенице. На экспорт востребована продовольственная пшеница — четверка и тройка, зерно с клейковиной более 19 процентов. А у нас в стране от Черноземья до Поволжья, за исключением территорий южнее Ульяновской области, бóльшая часть зерна заготавливается с клейковиной 14 - 17 процентов. Такого зерна вырастили в два раза больше, чем нужно нашей стране, поэтому в ближайшее время на фуражное зерно цена будет низкой. Закупать будут по ценам ниже себестоимости, вымывая всю доходность и так наших небогатых земледельцев. Свою роль сыграют и амбиции глав районов, желающих отличиться перед руководством высоким, рекордным урожаем. Эти амбиции будут стоить не менее 1 - 1,5 тысяч рублей за тонну произведенного товарного зерна, которое придется продавать дешевле, чем планировали. Это недополученные доходы для всех хлеборобов, а для кого-то и причина убытков.  

Сейчас мы, аграрии, будем расхлебывать последствия и дорого расплачиваться снижением доходности из-за тех, кто сохранил и увеличил посевы яровых, зерновых, обеспечив их перепроизводство. И за амбиции тех, кто отчитывается урожайностью гораздо большей, чем на самом деле смогут заготовить и продать зерна. Из-за последних отчетная себестоимость по зерну будет значительно ниже фактической, создавая ложное впечатление о высокой доходности. Даже фактически продавая себе в убыток, у них на бумаге будет формироваться прибыль из-за искусственно заниженной себестоимости.

И снова возникнет вопрос: зачем помогать сельскому хозяйству если все и так работают прибыльно? Лично я, оценив весной ситуацию в стране, собрал в рамках региональной депутатской недели всех знакомых руководителей хозяйств своего избирательного округа и высказал им свою точку зрения. Например, в агрохолдинге «Красный Восток» структуру посевных площадей пересмотрели сразу. Весенние посевы фуражных культур оставили только на уровне потребности для личных нужд. Увеличили площади под рапс, гречиху, посевы многолетки для будущих лет, и, разумеется, пары.

«Надо работать и с перспективными сортами, нужно проводить много внекорневых подкормок не менее трех раз за вегетацию»Фото: agro.tatarstan.ru

«КТО НЕ РАБОТАЕТ С ПЕРСПЕКТИВНЫМИ СОРТАМИ — КАЧЕСТВЕННОГО ЗЕРНА НЕ ПОЛУЧИТ»

На прошлой неделе я побывал в Зеленодольском районе в заволжской его части, там убирали озимую пшеницу сортов «Московская 39» и «Московская 40». Урожай — 56 центнеров с гектара, в зачете на элеваторе, то есть 5,6 тонн с каждого гектара, но при этом клейковина в пшенице 27 - 28 процентов! У всех соседей вокруг 15 - 16 процентов клейковины, у всех зерно выросло фуражное, а у «КВ Агро» 27 - 28 процентов! Вся пшеница по критерию — улучшитель. Причины две: соблюдение технологии, работа с парами, удобрениями и правильный выбор сортов. Эти урожайные поля засевали, внося осенью при посеве 150 килограммов на гектар сложных удобрений, затем весной с самолета подкормили 130 килограммов на гектар селитры. Позже, когда стало возможно заехать в поле, наземными разбрасывателями внесли еще 80 килограммов на гектар селитры, затем три внекорневых подкормки с мочевиной. Итого было внесено 390 килограммов на гектар удобрений!  155,7 кг/га действующего вещества. Кто столько удобрений ни вносил, он ни за что (даже в этот урожайный год) более 30 центнеров с гектара товарного зерна не получит! Чуда с урожайностью не бывает. Урожайность всегда пропорциональна вложениям: от осинки не родятся апельсинки. Кто не работает с перспективными сортами — качественного зерна не получит. Это подтверждают и сводки министерства сельского хозяйства Татарстана.

Кроме того, если посмотрите сводки по заготовке зерна, вы увидите, что редко какой район заготавливает пшеницу с высокой клейковиной. Поэтому, конечно, надо работать и с перспективными сортами, нужно проводить много внекорневых подкормок, не менее трех раз за вегетацию. Кроме того, нам серьезно нужно продумывать вопрос об увеличении внутреннего потребления зерна. В стране развиваются птицеводство, свиноводство, которые потребляют зерно. А вот молочное животноводство у нас пока в стагнированном состоянии. Хотя сегодня КРС потребляет зерна больше, чем свиноводство и птицеводство вместе взятые. И если бы мы сейчас вязли курс на наращивание поголовья крупного рогатого скота (и молочного, и мясного), то, конечно, внутренний спрос на зерно мы бы у себя в стране подняли. Подняли бы и уровень доходности сельского хозяйства, и уровень зарплат в отрасли.

Вообще, я бы хотел сказать несколько слов о «Красном Востоке Агро». Ежедневный намолот и завоз на элеваторы превышает 9 тысяч тонн, засевается 3,5 тысячи гектаров озимой пшеницы. С 25 августа начали сеять по 5 тысяч гектаров день. Ежедневно заготавливается 2,5 тысячи тонн соломы, продолжается ежедневная заготовка 3 тысяч тонн сенажа третьего укоса многолетних трав. Надеюсь, что по результатам уборочной кампании 85 процентов озимой пшеницы холдинга окажется продовольственной. При этом вряд ли у кого в Татарстане хотя бы 30 процентов пшеницы будет продовольственной. Думаю, что по товарной продовольственной пшенице в РТ удельный вес «Красного Востока» возрастет до 43 - 48 процентов от общереспубликанской заготовки. Странно, что об этом нигде не говорят. Ведь нужно обсуждать не только ежедневный отчетный намолот, но и анализировать: а где, собственно, намолоченное зерно? Почему у районов, отчитывающихся год за годом рекордными урожаями, как ни странно, крайне низкая денежная выручка с каждого гектара, не подтверждающая отчетные надои и намолоты? В связи с этим мне в начале июля в Заинске было приятно увидеть в презентации минсельхоза РТ то, что наивысшая денежная выручка в Татарстане у агрохолдинга «Красный Восток», где далеко не самые высокие отчетные надои и урожайность, где уже давно не гонятся за «валовкой», где все нацелено только на конечный результат — повышение доходов и снижение расходов.

Задача в текущем году агрохолдингу — заготовить 300 тысяч тонн сенажа, 450 тысяч тонн силоса, 80 тысяч тонн соломы, 15 тысяч тонн сена, 50 тысяч тонн плющенной кукурузы и 60 тысяч тонн фуражного зерна, то есть около одного миллиона тонн кормов. Примерно треть останется в переходящих запасах. Все это нужно заготовить и сохранить, чтобы снизить риски будущих лет. Сегодня — время для подведения итогов. По всей стране, в том числе и в РТ, скоро все сельхозпроизводители столкнутся с проблемой складирования зерна. Все склады и элеваторы заполнятся, а уборка будет продолжаться. Затем у многих хозяйств возникнет кассовый разрыв и нехватка средств на выплату зарплаты, закупку топлива для обработки зяби и обслуживание кредитов. 

«В Татарстане богатый урожай текущего года во многом определен мерами поддержки, оказанными руководством республики и минсельхозом»Фото: prav.tatarstan.ru

ПРИМЕР АМЕРИКАНЦЕВ И ЕВРОПЕЙЦЕВ

Я считаю, что надо — по примеру Европы и Соединенных Штатов – очень серьезно работать со структурой посевных площадей. Например, когда в Америке началось перепроизводство кукурузы, еще в 2000 году они приняли на государственном уровне программу, по которой обязали все нефтеперерабатывающие заводы добавлять 7 процентов кукурузного спирта в моторное топливо. Очень серьезная была принята программа. Тогда собирали по несколько семей фермеров, давали им дешевые кредиты под 0 - 1 процент годовых. С порядка 8 - 10 тысяч гектаров объединенных в кооператив фермеров в проекте, с уровнем урожая по 12 - 13 тонн с гектара на этой площади собиралось достаточное количество кукурузы, чтобы загрузить на весь год работой биоэтаноловый завод, на котором производили спирт. А в виде отходов получали кукурузную барду, которую сушили и превращали в ценный высокобелковый легкоусвояемый корм. Были построены сотни заводов, окупившиеся за 8 - 9 лет работы и обеспечившие рост доходности фермерам на долгие годы. А европейцы, когда цены на нефть пошли вверх, начали больше полей засевать рапсом для производства биодизеля и обязали нефтепереработчиков сначала 7, а затем 10 - 11 процентов рапсового биотоплива добавлять в солярку. Сбалансировали структуру производимой растениеводческой продукции, исключив возможность перепроизводства зерна и сахара, что серьезно поддержало спрос, и в результате доходность европейских фермеров возросла. 

Что касается сегодняшней нашей проблемы низких цен на зерно, то у нас это похоже на качели: если один год высокие объемы производства зерна и цены рушатся, то следующий год оказывается неурожайным, при этом цены растут.  Это подтверждает интересная статистика последних лет на продовольственную пшеницу (глазами не Росстата, а сельхозпроизводителя). Например, в 2009 году зерно подешевело с 9 тысяч рублей до 3 тысяч рублей за тонну, в 2010-м выросло до 10 - 11 тысяч рублей за тонну. На следующий год цена упала до 5 - 6 тысяч рублей за тонну, а 2012-м подорожало до 10 тысяч рублей за тонну. (2013 – 8,5 тыс. руб./т; 2014 — до 12 тыс. руб./т; 2015 — 10 - 11 тыс. руб./т; 2016 — до 9 - 10 тыс. руб./т). Все это происходило на фоне непрерывного роста затрат на все потребляемые ресурсы, и из-за разных климатических условий и разной отдаленности от морских портов с ростом урожайности рост затрат компенсировался не по всей стране.

Сегодня многие говорят о низких ценах на пшеницу в мире. Например, в США в пересчете на рубли цена (участки реализации и экспорта) с 12-процентным протеином стоимость составляет: в Мексиканском заливе (на 23 августа) — 12, 9 тысячи рублей за тонну, на Западном побережье — 13, 5 тысяч рублей за тонну. Даже при таких ценах их трейдеры зарабатывают неплохо. О таких ценах российским фермерам остается лишь мечтать.

Кстати, не надо забывать, что в Татарстане богатый урожай текущего года во многом определен мерами поддержки, оказанными руководством республики и минсельхозом. В прошлом году, когда наш регион выкупил по гарантированно прибыльным ценам часть урожая, обеспечив хозяйства «обороткой» на полевые работы и вовремя распределив между всеми сельхозпроизводителями республики в рамках погектарной поддержки удобрения для сева озимых. К сожалению, в текущем году с соответствующей поддержкой идет запаздывание. Уже сегодня закладываются проблемы будущего года — многие хозяйства из-за отсутствия средств сеют озимые без удобрений. Для нашей климатической зоны это недопустимо. Поэтому лишь чудо и очень благоприятный год не сделает будущий год неурожайным. Не все дело в погоде. Практика последних 25 лет доказывает, что за урожайным годом обязательно следует неурожайный. Если вы поднимите статистику, то и сами в этом убедитесь. Поэтому вместо эйфории от высокого урожая текущего года надо сегодня больше внимания уделять урожаю будущего года.

«Главной жертвой у нас в стране всегда оказывается сельхозпроизводитель, на котором все умудряются заработать» Фото: agro.tatarstan.ru

«САМОЕ ПРАВИЛЬНОЕ — ЭТО ВЫКУПИТЬ СЕГОДНЯ ЧАСТЬ УРОЖАЯ, ОРИЕНТИРОВОЧНО 400 - 500 ТЫСЯЧ ТОНН ЗЕРНА»

Я считаю, что сегодня надо снять давление на рынок из-за излишков урожая, а для этого необходимо убрать с рынка излишки зерна. На уровне страны 18 - 20 миллионов тонн надо просто выкупить в наш интервенционный фонд. А дальше часть этого зерна надо продать на мировой рынок, так скажем, дружественным странам, минуя трейдеров, на основе межгосударственных отношений. Из другой части зерна необходимо создать переходящий запас, дабы если в следующем году будет собрано недостаточно зерна, выйти с предложением на рынок и поддержать свиноводов и птицеводов. Рассуждать о том, что это дорого и потребуются большие расходы на содержание интервенционного фонда — стратегическая ошибка.

В масштабах РТ для поддержки сельского хозяйства исторически делается очень многое — больше, чем в субъектах вокруг РТ. Но и кредитная нагрузка наших республиканских хозяйств, специализирующихся в основном на молочном животноводстве, намного выше, чем в соседних регионах. В сельском хозяйстве день весной и день осенью целый год кормит. Поэтому пока еще не поздно, важно поддержать наших сельхозпроизводителей. Самое правильное — это выкупить сегодня часть урожая, ориентировочно 400 - 500 тысяч тонн зерна, пропорционально факту его заготовки или пропорционально площади сева озимых, по ценам, ожидаемым через три месяца с обязательной привязкой к закупке удобрений под сев озимых. Выкупить: пшеницу 3-го класса по 11 тысяч рублей за тонну; 4-го класса по 10 тысяч рублей за тонну. Пшеницу фуражную — по 8,8 тысячи рублей за тонну, фуражный ячмень — по 8,5 тысячи руб. за тонну, озимую рожь — по 8,5 тысячи рублей за тонну. Конечно, это дороже, чем сегодня платят перекупщики, но такие цены будут непременно через два месяца после завершения уборки в Сибири: хозяйствам деньги нужны сегодня.

Руководство министерства сельского хозяйства Татарстана не должно допускать убыточной продажи зерна хозяйствами. Повторяю, что основная наша проблема в том, что наш внутренний рынок очень мал. Его надо развивать и им надо управлять. Государству необходимо быть постоянным участником рынка, а действия трейдеров должны быть скоординированы с учетом мировой конъюнктуры и ситуации внутри страны. Важно четко следить за тем, что происходит на внутреннем рынке страны. Конечно, это требует затрат, но намного дешевле регулировать закупочные цены, не допуская убытков, чем спасать сельхозпроизводителей, тратя на это миллиарды рублей налогоплательщиков.  

Главной жертвой у нас в стране всегда оказывается сельхозпроизводитель, на котором все умудряются заработать. А население, к сожалению, независимо от того, растет закупочная цена на продовольствие или падает, является потребителем безостановочной продовольственной инфляции. Поэтому до тех пор, пока основой государственной политики развития сельского хозяйства страны не станет регулирование рынка продовольствия и рост доходности сельхозпроизводителей, обеспечивающее уровень зарплат выше, чем в городе, не будет перспективы и будущего российского села и обеспеченности населения всеми видами нашего продовольствия. Иначе так и останутся для наших крестьян ежегодно две беды — высокий урожай и низкий урожай.

Айрат Хайруллин