Выбор редакции

Бэннон после ухода из Белого дома стал одним из руководителей ультраправого новостного сайта

Ранее: Маниакальный борец с Китаем

 

Бэннон настаивает на том, что ушел сам, так как давно для себя решил, что проведет в команде Трампа только один год и уйдет в отставку 14 августа 2017 года, спустя ровно 12 месяцев со своего прихода в его штаб

Бывший главный стратег Белого дома Стивен Бэннон, ушедший в отставку в пятницу, спустя всего несколько часов официально стал исполнительным директором новостного портала Breitbart News, известного своей ультраправой повесткой, граничащей с откровенным расизмом. Перед тем, как стать советником Трампа, Бэннон работал на этом сайте главным редактором.

"Наш портал получил исполнительного директора, который осведомлен обо всем, что происходит в Белом доме", - с гордостью заявил действующий главред Breitbart News Алекс Марлоу. Президент компании Ларри Солов, в свою очередь, выразил уверенность, что после возвращения Бэннона перспективы сайта становятся практически безграничными.

Сайт Breitbart News был основан в 2007 году консервативным предпринимателем Эндрю Брайтбартом. За годы работы этот портал прославился не только расистскими публикациями, но и регулярными теориями заговора, а также материалами, вводящими читателей в заблуждение.

Отметим, что Стив Бэннон был главным стратегом предвыборной кампании Трампа. В апреле этого года он был исключен из Совета национальной безопасности США, а накануне пресс-секретарь Белого дома Сара Сандерс заявила, что Бэннон и вовсе покинет президентскую администрацию. "Мы благодарим его за работу и желаем ему самого лучшего", - отметила Сандерс.

Газета The Washington Post отмечала, что, судя по всему, вслед за Бэнноном Белый дом также покинут и его сторонники. Об этом изданию сообщили собственные источники в Вашингтоне.

Примечательно, что ранее на этой неделе бывший директор по коммуникациям Белого дома Энтони Скарамуччи на шоу американского телеведущего столкнулся с вопросом, является ли Бэннон сторонником концепции "превосходства белых". Скарамуччи на это ответил, что не говорил с Бэнноном на эту тему лично, однако реакция последнего на недавние события в Шарлотсвилле могла бы быть более жесткой. Он также добавил, что уволил бы Бэннона, будь у него такая возможность.

Американские СМИ на этой неделе обильно критиковали Трампа за промедление с оценкой беспорядков в Шарлотсвилле, устроенных представителями ультраправых движений. Когда президент наконец уделил внимание произошедшему, он заявил, что оценивать те события можно "с разных сторон". Лишь спустя несколько дней Трамп окончательно определился, что расизм - это однозначно плохо. Скарамуччи обвинил в такой странной нерешительности ближайших советников президента, вероятно, подразумевая все того же Бэннона.

 

В администрации Бэннон часто руководил другими советниками президента, враждуя с зятем и старшим советником Джаредом Кушнером, главным экономическим советником Гэри Коном и другими более умеренными членами администрации президента, которых Бэннон называл "глобалистами".

 

...Бэннон считается инициатором утечек компрометирующей информации о советнике по национальной безопасности Герберте Макмастере. Кроме того, отмечают источники, Трамп был недоволен плотным сотрудничеством Бэннона с журналистом Bloomberg Businessweek Джошем Грином...после назначения в конце июля главой аппарата Белого дома Джона Келли у Бэннона стало меньше возможностей для встреч с президентом США. Когда аппаратом Белого дома руководил Райнс Прибус, у Бэннона были более прочные позиции, отмечают источники. Прибус и Бэннон были союзниками в борьбе против дочери президента Иванки Трамп и ее​ супруга Джареда Кушнера, которые также являются помощниками главы государства.

 

Изучаем сеть Трампа. Узел: Стивен Кевин Бэннон

 

Борис Межуев - Куда ушел Стив Бэннон?

Уходя со своего поста главного стратега Белого Дома 14 августа 2017 года, Стивен Бэннон сделал много разных и взаимоисключающих заявлений. Так, корреспонденту неоконсервативного журнала The Weekly Standard Майклу Уоррену18 августа Бэннон сказал: «Президентство Трампа, за которое мы боролись, и победили, уже закончилось». Приговор как будто не оставляет сомнений в оценке политиком того «поворота руля»,  который привел к его собственной отставке. Между тем, днем позже Бэннон дает другое интервью – либеральному агентству Bloomberg, в котором дал понять, что за пределами Белого дома он собирается бороться со всеми врагами Трампа – на Капитолийском холме, в медиа, в самой администрации. Получается, что Бэннон собирается продолжить войну за президентство Трампа, которое, по его же собственному мнению, кончилось?

Отметим еще одну странность в многочисленных историях о дружбе демонстративно неряшливого медиаменеджера и его стильного патрона: не совсем понятно, когда и при каких обстоятельствах Бэннон стал работать на кампанию Трампа. Общее место, которое еще весной воспроизвел сам президент, говоря о роли Бэннона в период выборов, состоит  в том, что руководитель сетевого издания Breitbart присоединился к кампании, неформально возглавив ее, лишь после республиканской конвенции в июне 2017 года и выдвижения бизнесмена официальным кандидатом от партии. Тогда Трамп убрал прежнего руководителя кампании Пола Манафорта и поставил на его место руководителя избирательного фонда Теда Круза Кэттлин Конауэй, которая, кстати, до сих пор сохраняет свою позицию помощника Трампа внутри Белого дома. Однако к тому времени Breitbart уже активно агитировал за Трампа, выделяя именно его из списка кандидатов республиканской партии. Бэннон вроде бы уже тогда в письме товарищу называл себя «руководителем всей кампании».

После марта 2017 года в прессу попало довольно много информации о тесных контактах Стивена Бэннона и Кэттлин Конауэй с мощным бизнес-кланом семьи Мерсеров. 71-летний патриарх этого клана, руководитель хедж-фонда  RenaissanceTechnologies Роберт Мерсер – яркий представитель того, что можно назвать постиндустриальной экономикой. Первый свой капитал он заработал как изобретатель технологии компьютерного перевода для машин IBM. Впоследствии Мерсер получил известность как разработчик целой серии проектов, нацеленных на получение информации о пользователях Интернета в коммерческих и политических целях. Проще говоря, организованные им проекты занимались сбором и обработкой данных о людях в Сети. В какой-то момент этот талантливый, но чрезвычайно замкнутый человек решил попробовать себя в политике. Взгляды самого Мерсера были традиционно либертарианские, и он, в принципе, был готов лояльно сотрудничать с главными спонсорами этого политического течения в Америке – братьями Кох. Однако в 2012 году после того, как республиканцы проиграли выборы и Обама был избран на второй срок, Мерсеры разумно решили, что консерватизм в его либертарианском изводе избирателя более не устраивает. Чтобы одолеть демократов, нужно предложить ему что-то новое и более интересное.

Если верить огромному интеллектуальному расследованию журналиста New Yorker Джейн Майер о роли Мерсера в избирательной кампании Трампа, то на разрыве с Кохами настояла средняя дочь Роберта Ребекка, самый политизированный человек в этой загадочной семье. Ребекка увидела некоторое будущее у абсолютно маргинального на тот момент течения в консервативной среде, которое впоследствии стало называться словом alt-right.

Альтернативные правые в отличие от правых безальтернативных не стеснялись поднимать темы идентичности и расы в политике. На самом деле, все консервативные течения Америки в некоторой степени опираются на определенные, в том числе и расовые, страхи и опасения жителей американской глубинки. Старый добрый консерватизм в духе Уильяма Бакли-младшего с его апологией минимального государства, который обеспечил триумфальное переизбрание Никсонав 1972 году и победу Рейгана в 1980-м, в общем, также работал с этой, условно говоря, «конфедеративной», «южанской», энергетикой, придавая ей необходимую политическую респектабельность. Консерваторы выступали как бы не против десегрегации, но против расширения полномочий федерального государства, против давления вашингтонского правительства и Верховного суда на отдельные штаты и частные компании. Потом сюда добавлялась крупица австрийской экономической теории, приплюсовывались конкретные интересы конкретных бизнес-групп и религиозных сообществ, и получалась на выходе та консервативная идеология, которая так удачно вписалась в идеологическую палитру Америки.

Вписалась она удачно, но вот ко второму десятилетию XXI века свою жизненную энергетику потеряла окончательно. Южане по-прежнему голосовали за республиканскую партию как за меньшее зло, но голосов их было уже недостаточно для победы над либеральным оппонентом. Нужно было что-то еще, и, судя по всему, это что-то еще и предложил семейству Мерсеров хитроумный Стивен Бэннон. Он посоветовал взять для президентской кампании табуируемые консервативным истеблишментом темы торговли и иммиграции. Традиционный консерватизм никак не мог выйти из своей либертарианской ниши: он упрямо сопротивлялся идее ограничения миграции и введению торговых барьеров. И по понятной причине – спонсорами любого идеологического течения являются богатые люди, а богатые люди заинтересованы в дешевой рабочей силе. Нужен был рисковый политический брокер, который был бы менее зависим по роду деятельности от сокращения издержек на рабочую силу и обладал независимым характером, чтобы нарушить принятые в бизнес-сообществе правила политического поведения. Таким человеком и оказался Роберт Мерсер.

Можно предположить, что кампания Трампа изначально воспринималась им как боковой вспомогательный проект, основная ставка семьей была сделана на сенатора от штата Техас Теда Круза, на которого работала тесно связанная с Мерсерами Кэттлин Конауэй. Однако, видимо, именно Бэннону удалось убедить  своего спонсора (основные поступления в Breitbart идут именно от семьи Мерсеров), что нужно переориентироваться на нью-йорского предпринимателя именно потому, что он говорит слова, понятные и приятные реальному избирателю, тогда как все ставленники консервативного истеблишмента давно утратили с ним контакт. Да, придется отступить от высот австрийской экономической философии и спуститься в низину психологии простого белого работяги, но если этого не сделать, президентом со стопроцентной вероятностью станет Хиллари Клинтон.

В итоге, семья Мерсеров переориентировалась на Трампа, и Трамп победил, тем самым засвидетельствовав гигантское интеллектуальное преимущество Бэннона над всеми остальными вашингтонскими политическими стратегами.

Мне кажется, дальше началась уже другая, менее феерическая история. У главного стратега, на самом деле, не было никакой внятной стратегии: он реально не знал, как провести политику Трампа в расово расколотой стране, в ситуации абсолютно враждебного ему Конгресса, да еще при полном отчуждении от повестки президента большей части экономической элиты. Бэннон явно заметался: он начал круговую войну со всеми другими обитателями Белого дома; кого-то ему удалось подчинить себе, кого-то не удалось.

Далее возник вопрос, а как вести себя Америке на международной сцене: что делать с Северной Кореей, Афганистаном, Ираном, Сирией. Бэннон здесь был предельно непоследователен: он занимал «голубиную» позицию по Корее, Сирии и Афганистану и при этом требовал разрыва «иранской сделки». Единственная альтернатива обамовской «ядерной сделке» с Ираном – это война с этой страной, но война с Ираном неизбежно влечет за собой обострение конфликта с союзником Ирана Асадом и союзником Асада – Россией. Как Бэннон хотел добиться дружбы с Россией при войне с Ираном, непонятно. Равным образом непонятно, как Бэннон собирался начать экономически давить на Китай, отказывая в военной и экономической поддержке региональным противникам Китая – Южной Корее и Японии. Как он хотел продолжить войну с мировым исламизмом, требуя ослабления американского военного присутствия в Афганистане?

Наконец, неясно и то, как он собирался противостоять использованию расовой карты своими врагами при проведении предлагаемой им Трампу иммиграционной политики. Возможно, он не ожидал, что «глобалисты» дойдут до того, чтобы свергать руками антифа памятники конфедератам по всей стране, но предусмотреть возможность какой-то аналогичной провокации с целью диффамации президента он как стратег был обязан.

Бэннон оказался блестящим электоральным менеджером и, по-моему, довольно проблематичным государственным мужем. Однако нужно признать: то, что с его помощью было произведено в Вашингтоне, будет иметь колоссальные последствия. Прежде всего, термины «популизм» и «глобализм» уже прочно вошли в лексикон американской политики, вытесняя постепенно «либералов» и «консерваторов», и тем более – «левых» и «правых». Уже и сами «популисты» называют себя «популистами», а «глобалисты» не стесняются термина «глобализм». Расчет Бэннона сейчас, вероятно, на то, что «левые» и «правые» популисты неизбежно сойдутся, но пока что расовый конфликт не позволяет им этого сделать: слишком велики противоречия между ревнителями памяти генерала Ли и поклонниками Мартина Лютера Кинга.

Сейчас, на самом деле, главная задача Бэннона в медиа-среде – окончательно оформить электоральную коалицию Трампа, не позволив ей развалиться. Ему нужно сохранить «популизм»  как особое политическое течение, освободив его от слишком навязчивых ассоциаций с alt-right, но при этом сохранив всю его электоральную базу. Действительно, сделать это ему будет проще, находясь в кресле председателя совета директоров Breitbart, чем в западном крыле Белого дома. Но уже сейчас ясно одно: нельзя будет что-то сотворить интересное на правом фланге американской политики, не прибегая к услугам Бэннона и семьи Мерсеров. Прежний консерватизм с лицом Пола Райана уже отчетливо пахнет нафталином; он еще силен, но уже малоинтересен. У нонконформизма нового десятилетия XXI века будет облик неопрятного медиаменеджера, и все его реальные или мнимые достижения отойдут на второй план перед этим очевидным фактом, который Breitbart безусловно постарается закрепить в сознании своей миллионной читательской аудитории.