Выбор редакции

Чем хуже положение, тем громче крик

Сенников в карапульке для Телеграм пишет о Сухомлинове "О пропаганде, клевете и взяточничестве":
"У меня в свое время ушло довольно много времени на осознание не очень сложной истины - многие из тех перемен, которые мы обычно приписываем ранним большевистским экзерсисам на самом деле были не результатом их действия, а итогом той эволюции общества, которая произошла во время Мировой войны. Эта тема вообще долгая, но сегодня мне хотелось привести известный и понятный пример.

Был такой печально известный военный министр Сухомлинов.Если спросить человека, слышавшего о дореволюционной России хоть немного, этот человек, вероятнее всего, ответит что-то в духе: "да-да, был такой взяточник и шпион". Эта черная легенда живет уже больше 100 лет, служит для кого-то символом прогнившести РИ перед революцией. А ведь между тем история эта, если смотреть из нашего времени, очевидно дутая, преувеличенная - если не сказать фальшивая.

Сначала было дело Мясоедова - громкая история про полковника, обвиненного в шпионаже на немцев (на основании доноса подпоручика, побывавшего в плену; до того на Мясоедова наскакивал Гучков - тоже источник весьма сомнительной достоверности). Но атмосфера в обществе уже была нездорова, да еще и неудачи на фронте, да и шпиономания - все сложилось наиболее печальным образом: Мясоедова арестовали в 1915 году, совершенно сталинскими темпами осудили и повесили не дав попрощаться с матерью (да еще и арестовали чуть ли не два десятка родственников и знакомых Мясоедова). Общество же встретило это явно не очень справедливое деяние полным восторгом - это уже был тревожный звоночек вообще-то, но никто тогда не обратил внимания.

Что советские, что эмигрантские, что зарубежные историки, позднее исследовавшие это дело сходятся на том, что никаким шпионом Мясоедов не был, а просто был удобным "козлом отпущения" в угоду общественного мнения (можно почитать Глобачёва, Варфоломеева, да и того же Фуллера). Все это подготовило удар по Сухомлинову (он был близко знаком с Мясоедовым). Пресса писала о немцах-шпионах-коррупционерах, прокравшихся в правительство, о мерзкой жене Сухомлиновой, тратящей взятки на наряды, о воровстве на госказазах. Сухомлинова под давлением общественности сняли с должности, отправили в отставку и арестовали в 1916 году. После Февральской революции быстро осудили на каторгу, но после Октябрьской был выпущен - официально по амнистии, а так может и откупился от ЧК.

Но что в реальности? Все обвинения были построены на доносе князя Андронникова - личности столь неприятной и мутной, что к каждому его слову нужно относиться с 10-кратным недоверием, да еще и личности, имеющей персональный интерес (он, равно как и его осведомительница Червинская были отлучены от дома Сухомлинова).

Все вот эти разговоры о взятках, коррупции, воровстве - все вытекало из этого доноса. И все - пустое. Пристальный и скрупулезный анализ доходов и расходов Сухомлинова показывает, что никаких нелегальных источников дохода министр не имел.
С 1908 по 1915 год он заработал (только по официальным источникам) никак не меньше 870-900 тысяч рублей, а прожил в районе 350 тысяч (да и то может быть немного меньше) - да еще и даже ордена продавал, чтобы больную супругу за границей лечить. Такой вот, вор и взяточник на государственной службе.

Сухомлинову повезло - успел выскочить из Советской России, умер в 1926 году в Берлине - хоть на чужбине, но, все же, как человек.
Судья по делу Сухомлинова Таганцев, обвинитель Носович и адвокат Казаринов тоже соскочили - кто в Париж, кто в Белград. А вот Андронников, князь, шантажист, доносчик, после революции решил, что самое время подзаработать и устроился начальником Кронштадтской ЧК, где живо развернул бизнес по выкупу из тюрьмы.

На том и погорел - о 2 миллионах рублей, полученных от великого князя Сандро, узнали в ЧК (видать, не поделился), и Андронникова расстреляли - за измену Родине.
Злая ирония.

P.S. Если думаете, что в наши дни все эти механизмы клеветы работают как-то по-другому, то ошибаетесь".

С удовольствием переброшу и сюда ссылки на несколько заметок из этого блога, связанных не столько с Сухомлиновым, сколько с его женой и Евгенией Васильевой... кстати, где она?

Куда уходят женщины министров_Куда уходят миллионы
Бессрочная каторга военному министру_Сердюков 44 министр обороны
Тайны-тайны-тайны_Прошлая «женщина военного министра" канула в безвестность»
Жуков_ Пустить кровь своим
Как костерили крыс, прописавшихся в армии, на пленуме в 1937

Руководитель австрийской разведки М. Ронге много спустя окончания войны писал:
«Русское шпиононскательство принимало своеобразные формы. Лица, которые были арестованы и осуждены, как, например, жандармский полковник Мясоедов, Альтшуллер, Розенберг, председатель ревельской военной судостроительной верфи статс-секретарь Шпан, военный министр Сухомлинов и др., не имели связи ни с нашей, ни с германской разведывательной службой. Чем хуже было положение русских на фронте, тем чаще и громче раздавался в армии крик — предательство»
Морис Палеолог отмечал в своем дневнике, что, «несмотря на свои скандальные злоключения, Сухомлинов тайным образом сохранил доверие высочайших особ».
Вся читающая и думающая Россия ожидала процесса над Сухомлиновым, который поднимет занавес над ужасами, творящимися в Петрограде.
С большим запозданием цепные псы престола стали доходить больше интуицией, что осуждение Сухомлинова бумерангом ударит по самодержавию. Но с его делом зашли слишком далеко.
Стали искать выход, чтобы избежать гласного суда. В начале 1916 года начальник канцелярии министерства императорского двора А.Л. Мосолов предупреждал правительство: «Суд над Сухомлиновым неминуемо разрастется в суд над правительством.
Эхо происходящего в суде в чудовищных размерах разольется на улицу и проникнет в искаженном виде в народ и армию — пятная все, что ненавистно народу, – полагаю при этом, что правительство, несмотря на все принятые им меры, не будет иметь полной уверенности оградить верховную власть от брызг той грязи, которую взбаломутит этот суд. Наконец, является вопрос — допустимо ли признать гласно измену военного министра Российской империи».

Явилась мысль уничтожить гласность, предав Сухомлинова военно-полевому суду. Мосолов, не предрешая порядка привлечения его к ответственности, заключил: «Во всяком случае напряженность ожидания решения вопроса о Сухомлинове теперь так велика, что для правильного течения дел государственных необходимо возможно безотлагательно принять то или иное решение».