Источник
Александр Проханов, писатель и журналист - LiveJournal.com
16 февраля, 17:56

Александр Проханов (видео-интервью) // "Свободная пресса", 26 января 2018 года

  • 0

Александр Проханов: «Я — певец боевых колесниц»26 февраля 2018 года Александру Проханову исполнится 80 лет.Об этом и многом другом в программе «Открытая студия» Сергей Шаргунов беседует с Александром Прохановым.

14 февраля, 12:42

Александр Проханов // "Завтра", №6, 14 февраля 2018 года

  • 0

Я с тобой, ДонбассУ России много столиц. В разные времена эти столицы перемещаются. Хотя Москва остаётся первопрестольной, но бывали периоды, когда столицей становился Нижний Новгород, и оттуда шла рать спасать свою главную столицу – Москву. Была пора, когда столицей становился Сталинград, и весь народ ложился костьми, чтобы отстоять эту свою столицу на Волге.А сегодня столица России – это Донбасс. Там происходит главное русское дело – там рождается будущая свободная цивилизация, которая основана на справедливости, на красоте, на божественной правде. Там, на блокпостах, в окопах, во время бомбардировок, во время погребений зарождается новая русская сила, новое русское сознание. Это новое сознание – оно вечное, никуда не девшееся. Его хотели замотать, замутить, превратить наше русское сознание в тряпку, в тлен, а оно прорывается. И сегодня в Донбассе делается огромное русское дело.Иногда я испытываю сожаление и даже стыд, что я не в окопах Донбасса. Но многие мои соотечественники там – в окопах, на блокпостах. Они подвозят снаряды, ходят в контратаки, сбивают вражеские дроны, доставляют продовольствие… И во время этого русского ратного дела я с вами, дорогие братья. Не телом, но духом, сердцем – с вами. Считайте меня ополченцем, считайте человеком, который вместе с вами был под Дебальцевом, вместе сражался в Илловайском котле. Мы ещё повоюем. Убеждён, мы с вами ещё обнимемся: и на Днепре, и на Днестре, и на Дунае.

08 февраля, 13:03

Александр Проханов // "Завтра", №5, 7 февраля 2018 года

  • 0

Оборонное сознание. Враг у воротОткрытия совершают ядерные физики, микробиологи, робототехники. Но открытия – абсолютно гениальные – совершают и политологи, знатоки социальной субстанции. Они знают, как устроено общество, все его прожилки, кристаллические решётки, чужеродные образования, все вкрапления и примеси. И находят способы воздействовать на общество, взрывают его, ломают его структуру, срезают государство.Западная политология создала организационное оружие, именуемое «оранжевой революцией». Это способ устранять режимы без применения танков и космических лазеров. Используя информационные технологии, общественный раскол и трещины, проходящие через элиты, удаётся вызвать бунт, который всё более и более разрастается, проходит фазу кровавой "сакральной" жертвы и в итоге устраняет деморализованную, сникшую под психологическим давлением власть.Первая такая революция была осуществлена в Советском Союзе в 1991 году, подтвердив действенность и гениальность открытия. За ней последовала череда оранжевых революций, одни из которых удавались, а другие проваливались. К числу несостоявшихся оранжевых революций относится бунт на Болотной площади в Москве 2011 году. И сегодня российское общество и российское государство подвергаются новой волне интеллектуального насилия. Россия вновь становится полигоном, на котором испытывается новая модификация организационного оружия.«Кремлёвский список», обнародованный Госдепом Соединённых Штатов Америки, есть первый шаг, направленный на свержение российской власти. Для кого-то этот список является простым перечнем имён приближённых к Кремлю людей, некоторые из наших неискушённых политиков называют этот список телефонной книгой. На деле же список является первым ударом, за которым неизбежно через некоторый промежуток времени последует второй. Пауза между первым и вторым ударом есть главное содержание сделанного американскими политологами открытия. За это время, как полагают американцы, среди перечисленных элитных персонажей – банкиров, силовиков, сырьевых олигархов, коррумпированных чиновников – начнётся химия распада, неотвратимый процесс разложения. Элита, которая ещё недавно окружала Путина плотным кольцом, кормилась его милостынями, выбирала его арбитром своих внутренних распрей, - сегодня эта элита разомкнула кольцо, сразу же после опубликования списка стала раскалываться. Одна её часть ищет защиты у Путина, жмётся к нему, надеется сохранить своё благополучие благодаря авторитету государства российского, авторитету президента.Другая часть элиты, напротив, отшатнулась от Путина, бежит к противнику, демонстрирует свою лояльность, уверяет в поддержке в случае предстоящей смуты, обещает свержение неудобного для Запада президента и возвращение всей российской политики в докрымский период.Этот начавшийся раскол элит, возникшая в элитах трещина есть щель, куда устремится народное недовольство. Возбуждённая протестная интеллигенция, нищающее население – и вот начало оранжевой революции обеспечено. Несомненно, это понимает Путин, понимает Совет безопасности, понимает администрация президента. Это понимают политологи – не те, что своими ироническими прогнозами полнят страницы либеральных газет и эфиры. А те политологи, для которых безопасность государства является целью их политологических исследований и политтехнологических комбинаций.Чем ответит Москва на проект американских учёных? Через сколько лет после реализации Манхэттенского проекта был осуществлён проект Курчатова и Королёва? Сегодня этого времени у России нет. Нет шарашек, в которые усилиями жестокого и дальновидного Берии были собраны лучшие умы советской науки.В одном из своих недавних выступлений Путин в необычной для него экзальтированной манере говорил о рывке, который мощно двинет Россию в новый цивилизационный период, обеспечит ей прочность и динамичность настолько, что ей будут не страшны потрясения.Это повторное заявление о рывке. После первого, прозвучавшего лет десять тому назад, рывка не последовало. А последовало образование паразитарного класса банкиров и сырьевых олигархов, коррумпированных управленцев и консолидированного либерального сообщества. Новый рывок – синоним долгожданной модернизации – невозможен без соблюдения важных условий. Государство при нехватке средств для модернизации должно перейти к мобилизационному проекту, который сконцентрирует малые ресурсы в руках государственной власти и направит их в точки развития. Для модернизации нужны деньги. У Сталина не было этих денег: в период революционной смуты из России были вывезены все золотые миллиарды царя. Модернизация Сталина проходила за счёт надрывной эксплуатации российского крестьянства. А в экстренных случаях для приобретения сверхточных станков приходилось продавать шедевры Эрмитажа, такие как «Святой Георгий» Рафаэля.Сегодня у российского государства денег нет. Нет и наполненного жизненными энергиями крестьянства. Фонды пусты. Накопления истрачены. Деньги есть у миллиардеров, которые держат их в офшорных зонах и ценных бумагах Америки. Эти несметные богатства есть результат бессовестной эксплуатации российского народа, поставленного на грань нищеты и вымирания. Вернуть все эти деньги в Россию, направить их на развитие, обеспечить этими деньгами рывок – это насущная задача Кремля, задача Путина.Какое открытие необходимо совершить, чтобы вернуть эти деньги? Чтобы они превратились в новое русское развитие, в новые заводы и университеты, в клиники и научные центры? Как сформулировать идею общего дела, чтобы в этой идее нашли своё место бедные и богатые, русские и татары, православные и мусульмане? Как насытить содержанием всё чаще звучащие слова о справедливости, о русской мечте, о русском порыве, как перевести эти слова в практику, наполнить их бурлением очнувшегося пассионарного народа, поверившего в свою путеводную звезду? Здесь таится главное открытие, главное стратегическое решение, без которого предстоящие шесть лет путинского правления будут изъедены социальным страданием и губительной неустойчивостью.Кремль с его соборами, царскими гробницами, рубиновыми звёздами, президентскими апартаментами, что это – лаборатория будущего или же склад архаических представлений, которым место в музее русской истории?Оборонное сознание грядёт. Враг у ворот.

04 февраля, 20:31

Александр Проханов // "Завтра", №5, 7 февраля 2018 года

  • 0

Максим Шевченко нанёс по Сванидзе десять сталинских ударовМиллионы просмотров удостоился в интернете сюжет, в котором Максим Леонардович Шевченко наносит Николаю Карловичу Сванидзе десять сталинских ударов. Николай Карлович Сванидзе в своей обычной манере, вероломно, без предупреждения, напал на Максима Леонардовича Шевченко и нанёс ему коварный шлепок. Однако получил достойный отпор. Максим Леонардович Шевченко наносил ему один за другим разящие удары, приговаривая: «А это тебе, Николай Карлович, Сталинград! А это — Курская дуга, а это — Севастополь, а это — Ясско-Кишинёвская операция, а это «Багратион», а это — Зееловские высоты, а это — Берлин».В конце этого стремительного наступления физиономия Николая Карловича напоминала географическую карту, по которой можно было изучать наступательные действия Красной Армии в период с 1942 по 1945 годы.Редакция «Завтра», изучая эту карту, нашла её почти безупречной. Однако высказала некоторое сожаление по поводу того, что на карте не были отмечены места партизанских движений на Брянщине и в Белоруссии, а также места проведения исторических конференций в Тегеране, Ялте и Потсдаме. Было бы неплохо также показать место разграничения между Армией Людовой и Армией Крайовой. В целом же карта оказалась востребованной и содействует закреплению у молодёжи исторических знаний.И теперь, когда Николай Карлович Сванидзе появляется в обществе и напыщенным голосом заявляет о своих исторических познаниях, все понимают, что никакой он не профессор, а учебное пособие.

31 января, 22:34

Александр Проханов // "Завтра", №4, 31 января 2018 года

  • 0

Красный конь и чёрная каракатицаАркадий Дворкович в Давосе заявил, что в России больше нет олигархов, а есть социально ответственные предприниматели. Аркадий Дворкович — не каракатица, он — чернильное облако, которое выбрасывает из себя каракатица, желая спастись и скрыться.Российские олигархи испытывают на себе двойное давление. На их миллиарды давит Америка, угрожает отобрать эти миллиарды, вышвырнуть с западных рынков и тем самым натравливает олигархов на Путина — виновника всех их бед и несчастий. На олигархов давит российский народ всей своей ненавистью, нищетой, всем своим сталинизмом, всей своей исторической неприязнью к ростовщикам и мироедам, евангельской истиной о том, что легче верблюду пролезть сквозь угольное ушко, чем богачу войти в Царствие Небесное. Всей проповедью русской классической литературы Толстого, Достоевского, Горького, где неправедно нажитое богатство есть тягчайший неотмолимый грех.Российские олигархи лебезят перед Западом, тщетно уклоняясь от санкций, сплетая тайные заговоры против президента России и российской государственности. Олигархи стремятся предстать перед русским народом благодетелями, национально мыслящими предпринимателями, меценатами, социально ответственными гражданами. Этому и служат циничные заявления Дворковича о социально ответственных предпринимателях. Абрамович — социально ответственный предприниматель? Чубайс — социально ответственный предприниматель? Воры-банкиры, подобные Пугачёву, который в России крестился на каждом углу, тайно загребая русские богатства и переправляя их за границу, они тоже — социально ответственные предприниматели? Вся хищная ненасытная стая, лязгающая клыками, высунувшая мокрые языки, та, что гонится по пятам за Россией, как волки гонятся за затравленным оленем — всё это социально ответственные предприниматели?Российские олигархи, построившие на окраинах Лондона "город будущего", знают, во что превратились русские городки и селения — эти скопища гнилых трущобных домов. Появление и взрастание в недрах государства российского страшной каракатицы непомерных размеров является загадкой и ужасающей данностью. Загадка в том, когда и на каком этапе, быть может, на этапе своего зачатия, новое государство российское было инфицировано этой страшной болезнью. Взрастая, укрепляясь, проходя этап за этапом своего становления, сегодня государство российское взращивает в своей глубине собственную смерть — поселившееся в его чреве ракообразное существо. Это существо по мере взрастания и усиления государства само взрастает и усиливается, питаясь его соками. И возникает мучительное подозрение: не создано ли само государство российское как питательная среда для этого солитёра? Быть может, мы строим и укрепляем свою армию, воздушно-космические силы и подводный флот для того, чтобы сберечь страну как пищу, в недрах которой развивается этот скользкий червяк, и сильная страна не позволит чужим мировым червям посягнуть на кормовую базу этого доморощенного чудовища? И не являются ли наши победы на внешнеполитической арене такие, как военная операция в Сирии, восхитительное возвращение Крыма, не более, чем отпором, который даёт олигархическое российское ракообразное своим мировым конкурентам?А при чём здесь русский народ? При чём здесь русское мессианство? При чём мистика русской истории, русское чудо и русская мечта? Быть может, всё это — гуманитарное и религиозное прикрытие страшной земной реальности? И Россия есть питательная среда для этой чудовищной опухоли, которая в конечном счёте и есть государство российское?Эти страшные вопросы заставляют посмотреть на все предшествующие сто лет русской истории. Когда великая романовская империя скопила в себе несметные богатства: алмазные короны, государственные и царские золотые слитки, волшебную культуру и изысканную философию, — всё это после 1917 года в одночасье было украдено и переведено на Запад. И нищая, голая, обобранная Россия, напоминавшая линялую икону с содранным золотым окладом, вновь должна была в период сталинских пятилеток, раскулачивания и репрессий накапливать своё национальное богатство. Русский народ, поднятый на дыбу, хрипя и кашляя кровью, возводил великие заводы, строил великую армию, создавал университеты и научные школы, воспитывал уникальных учёных и художников, мобилизовал народ на создание неслыханных ценностей — материальных, духовных, космических. В 1991 году все эти ценности второй раз за ХХ век были моментально вывезены за рубеж. Было украдено и растворилось так называемое "золото партии". Исчезли валютные запасы страны. Были вывезены уникальные инженерные технологии, целые научные школы, представленные замечательными химиками, физиками и биологами. И страна опять оказалась голой, а русский народ — обобранным и несчастным.И теперь в третий раз строится государство российское. Но в недрах его готовится ограбление России. Вновь несметные русские богатства вывозятся за рубеж. Русские деньги, направляемые Набиуллиной в американские банки, служат другой цивилизации. Вновь везут за границу наше зерно и алмазы, оставляя в России чёрные пустые карьеры и неудобицы. Уплывающие в зарубежные банки и оффшорные зоны российские триллионы завтра в одночасье будут экспроприированы Западом, и Россию в очередной раз оставят нагой и босой.Эти страшные вопросы русской истории необходимо ставить сейчас, в период президентских выборов. Президент Путин, чьими усилиями было создано и продолжает созидаться новое государство российское, не может не чувствовать этой нарастающей драмы. Государственник №1 не может не понимать, что все его личные и всенародные деяния, будь то Крымский мост или дивные русские монастыри, — все они заминированы. В них вживлены заряды уже в момент строительства: будь то опора Крымского моста или колокольня Ново-Иерусалимского монастыря.Пройдя сквозь чистилище выборной компании, поблагодарив за участие в выборах Грудинина и Собчак, Жириновского и Титова, возложив четвёртый раз длань на конституцию Российской Федерации, президент Путин займётся исправлением этой жуткой кривизны, возникшей в недрах русского времени. Найдёт рецепт, благодаря которому можно будет извлечь из опор Крымского моста и колокольни Ново-Иерусалимского монастыря губительные заряды, не разрушив при этом сооружения.Дворкович — это пылинка, которую подхватит ветер Давоса и унесёт в пустоту. Россия предвечная — не миф, не фантазия. Она грозно взирает на нас из небес своими сияющими куполами. Обращается к нам, ныне живущим, словами преподобного Сергия в канун Куликовской битвы. Словами царя Петра к полкам перед началом Полтавского сражения. Словами Иосифа Сталина, сказанными им во время священного парада 1941 года.Схватка за русскую историю длится. Купание красного коня продолжается. Божественный наездник, оседлавший этого огненного коня, вонзает остриё своего копья в чёрный зев каракатицы.

24 января, 23:25

Александр Проханов // "Завтра", №3, 24 января 2018 года

  • 0

Белоруссия роднаяБеларусь — как молодая прекрасная яблоня, взлелеянная трудами и любовью, на её ветвях сияют наливные яблоки. Эту яблоню вырастил чудесный садовник Александр Григорьевич Лукашенко. Настоящий славянин, умный, осторожный, рачительный, отважный и бесконечно терпеливый, знаток земли и всего того, что на ней произрастает, будь то колос, цветок или беловежский зубр. Он сын своего народа, но одновременно и его отец. Не начальник, не вождь, хотя строгости ему не занимать, а именно отец, Батька, и его глубинное чувство славянской семьи, артели, дружины делает из Лукашенко уникальный, небывалый тип президента. Он садится на самолёт и облетает своё маленькое государство, наблюдая с небес, есть ли хоть один клочок незасеянной пашни, осталось ли где бездорожье, образовалась ли лесная гарь или буреломная чаща. Белорусские деревни, по сути, являются агрогородками: автомобили, современные жилища, больницы, культурные центры… При этом селения остаются тёплыми, как деревни. Крестьянствует белорус, оглядывая умным и светлым взором себя самого и окружающую жизнь.И в том, как Александр Григорьевич Лукашенко, Батька, взращивает государство, сказывается его крестьянская сущность. Строит ли он великолепную Национальную библиотеку в Минске — он сажает дерево. Создаёт ли институт космических исследований, желая превратить Беларусь в космическую державу — он сажает дерево. Привозит ли с Запада современные технологии, оснащая ими лаборатории и заводы, — он сажает дерево. Поэтому так хорошо приезжему человеку в Беларуси, поэтому и чудится ему, где бы он ни оказался: в гарнизоне или научном институте, или университете, — ему чудится запах спелого яблока.Белорусская яблоня произрастает среди бурь, холодных ливней, изнуряющих засух современного мира. Она взрастает рядом с огромной скрежещущей, сверкающей зубьями машиной Евросоюза — с его цинизмом, с неистощимым стремлением покорять, извлекать выгоду, повелевать и господствовать.С другой стороны, с востока, ворочает своими тяжеленными жерновами Россия, сотрясает землю, взбухает противоречиями, несёт в себе огромную обиду, нанесённую ей губителями красной державы. И между этих двух огромных континентальных машин, их соперничества, угрюмого недоверия, постоянной готовности к схватке растёт белорусская яблоня.После гибели Советского Союза, когда из красного монолита выпало множество независимых, ещё несовершенных государств, каждое из них стало строить свой дом, свой храм, используя собственные рецепты. Горе тем молодым государствам, подобно прибалтийским или Украине, что утверждают свою государственную неповторимость на попрании всего русского и советского, на губительной энергии русофобии. Русофобская Украина дымится взрывами, полнится стенаниями. Прибалтийские государства-горошины обрекают себя на пресное, бесцветное существование, оставаясь в тени гигантского континента России.Беларусь — иное дело. Как и все молодые государства, Беларусь стремится опереться на свою былую историю. Устанавливает связи с Речью Посполитой, с Великим княжеством Литовским, с союзами древних славянских племён и народов, усматривает своё рождение из самых глубин индогерманского прошлого, в котором таились будущие народы и языки.Белорусы чтут и собирают своих художников, философов и мыслителей — давних и недавних. Понимают, что культура с её образами и воззрениями лежит в основе всякой государственной идеологии. Белорусы украшают свою столицу, и без того прекрасный и восхитительный Минск, делая этот город-собор прообразом белорусской мечты. И — ни камня в сторону России, ни камня в сторону великой русской культуры, в сторону великого советского прошлого. Напротив, оттуда черпаются силы, мысли, идеи, сберегаются драгоценные представления, сберегается историческое время.Победа 1945 года является для Беларуси такой же святыней, как и для русских. Линия Сталина, пересекающая Беларусь с севера на юг, — эти грандиозные доты, построенные генералом Карбышевым, — есть сегодня не оборонный рубеж, а памятник великой войны, великих страданий и великого победного одоления. Белорусы формируют своё миросознание, исходя из давнего и недавнего прошлого. Но главное, что питает и вдохновляет белорусское чувство и мысль, придаёт белорусскому сознанию неповторимость и величие — это обращение в будущее, это белорусская мечта. Она светит народу через все столетия, через все пожарища, через все потрясения.Белорусская мечта — что она? Зачем Господь создал этот небольшой чудесный славянский народ? Поселил его среди этих сосняков, на этих суглинках и супесях, среди этих озёр и рек. Наделил трудолюбием и любовью, обожанием своей земли. Чем важны белорусы миру, чем драгоценна миру сама Беларусь?Беларусь — это мечта о славянском единстве. Единстве, о котором грезили славянофилы, которое своей железной дланью стремился создать Иосиф Сталин. Единство, что брезжит в глубинах славянского мира и каждый раз разрушается, натыкаясь на неведомые преграды веры, культуры или геополитики. В Беларуси бок о бок живут русские, украинцы, поляки, и все они соединены с белорусами общими трудами, любовями и надеждами, как цветы на клумбе. И то, что в других частях славянского мира разрывает славянство, будь то вечная распря поляков и русских или сегодняшний кошмар украинской гражданской войны, — всего этого нет в Беларуси. Беларусь чувствует свою высокую миссию — сочетать цветущее единство, весь огромный славянский мир с его могучими ресурсами, с его творчеством, с его безбрежным духовным космосом.Белорусская мечта — это мечта о гармонии. Гармонии человека и человека, народа и его предводителя, природы и машины, одного народа и другого, живущего рядом, гармония земного и космического. Белорусы — гармоничный народ. Испив чашу страданий и мученичества, белорусы вынесли из этого страдания не злобу и ненависть, а любовь и благоговение — высокое, воспетое всеми мудрецами и мыслителями благоговение перед жизнью и перед творцом.Маленькая Беларусь — как игольное ушко между Западом и Востоком. И сквозь это игольное ушко во все века с запада на восток, с востока на запад пролезали тяжеловесные верблюды великих армий. Армии Наполеона и Гитлера, победный вал советских войск, оснащённых "катюшами" и "тридцатьчетвёрками". Беларусь вся изрезана вдоль и поперёк танковыми гусеницами и артиллерийскими колёсами. Беларусь, каждый раз становясь кромешным полем боя, теряя половину своего населения, как никакая иная страна, несёт в себе идею согласия Востока и Запада, готова быть парламентёром с той и с другой стороны, примирять, согласовывать, проповедовать великую, пусть ещё утопическую, идею единого мира от Лиссабона до Владивостока.Господь отвёл белорусам этот маленький участок планеты, который является перешейком между Востоком и Западом. И эта нелёгкая миссия увлекает белорусское сознание в грядущее, где гармония между Востоком и Западом есть неизбежное содержание цивилизации будущего.Белорусы, как и русские, скорбят о потере великой красной державы. Чувствуют, как в этой гибели распадаются великие пространства, отдаляются друг от друга народы. Идея сбережения этих пространств, сбережения народных союзов, сбережения евразийской чаши, в которую реками и ручьями сливались силы, таланты и возможности множества народов, — это чувство живёт в белорусах.Россия и Беларусь создали Союзное государство. Во многом оно существует лишь на бумаге: нет единой валюты, нет единой армии, нет единых центров политического управления. Но сама идея жива, сама зелёная почка не умерла и не отпала. Этот драгоценный, пусть и замороженный, опыт ляжет в основу синтеза великих, ныне разобщённых, пространств.Первое русское государство, первая империя — Киево-Новгородская — состояла из множества народов, из множества столиц, из множества сетевых центров и торговых путей — сухопутных и речных. Это государство существовало на великих пространствах и собиралось в час общей беды и напасти, складывая общую армию и дружину.И в белорусах живёт мечта о создании новой общности взамен истреблённой старой. Общности, в которой нет доминирования, в которой нет метрополии и колоний. Эта общность, эти пространства имеют множество суверенных столиц. Это сложная сетевая система, которая определяет экономику, политику и культуру великих евразийских пространств.Среди множества идей, обещающих грядущее единство, звучит категория русского мира. Одних она пугает напоминанием о русской империи. Другим эта категория кажется слишком зыбкой, лишённой геополитического содержания. Что это за понятие — русский мир? Когда и в связи с чем оно возникло?Русский мир возник с того момента, когда киевский князь Владимир встал босыми ногами в купель у Херсонесского храма, и безвестный священник пролил на него святую воду, крестил князя, а вместе с ним — весь огромный континент, от Карпат до Тихого океана, от Балтики до Чёрного моря. С тех пор в недрах мистического православия и возник русский мир. Согласно этому взгляду, есть нетленная, не подверженная поруганию и осквернению Россия — Россия небесная, существующая в небесном царстве, о котором проповедует нам христианство.Одновременно с этой горней небесной Россией есть Россия земная, состоящая из гор, рек, границ, городов и народов. Эта земная Россия подвержена изменениям. В этой России меняются границы, приходят одни народы и уходят из неё другие. Эта земная Россия находится в постоянном движении и в постоянной связи с Россией горней. Иногда Россия земная исчезает совсем, превращается в чёрную дыру, из которой нет исхода ни народам, ни государствам.Но таинственным образом из России небесной в Россию земную падает несколько капель фаворского света — и вновь чёрная дыра зарастает, наполняется цветением, возникают города, храмы и великие заводы, великие победы и великие свершения. В конце ХХ века одна из таких чёрных кромешных дыр поглотила земную Россию. Но на её месте вновь возникает молодое государство Российское.Идея русского мира не враждебна другим народам — славянским и неславянским. Она говорит, что земное устройство подвержено переменам, наполнено историческими авариями и катастрофами. Но каждый раз чудесным образом эти аварии исправляются, и земная Россия продолжает существовать в том виде, в каком её задумало небо.Я хочу в Беларусь. Хочу пройтись по великолепному Минску. Хочу прижаться щекой к красному смоляному стволу сосны. Хочу выпить с другом медовуху. Хочу пожать большую тёплую длань батьки Лукашенко. Хочу из дота Карбышева посмотреть, как голубеет далёкий лес. Хочу побывать в сельском белорусском доме, вдохнуть этот удивительный сладкий запах спелого яблока.

24 января, 20:50

Беседа Александра Проханова с Иваном Стилиди // "Завтра", №3, 24 января 2018 года

  • 0

Заповеди врача — БожьиБеседа главного редактора газеты «Завтра» Александра Проханова с директором Национального медицинского исследовательского центра онкологии им. Н.Н. Блохина, членом-корреспондентом РАН Иваном Стилиди.[Александр Проханов:]— Иван Сократович, недавно в вашем центре мне была выполнена операция, и я имел возможность ощутить атмосферу этой грандиозной башни. И у меня возникла метафора непрерывной — денной и нощной — битвы. Идёт постоянное сражение. Конечно, бинты, скальпели, операционные, несущиеся по коридорам санитары с каталками… Но кроме того, есть ощущение, что на мир, на ваш медицинский центр надвинулась тёмная, грозная, страшная сила, и от неё отбиваются. Отбиваются доктора, медсёстры, пациенты. Имя этой силе — рак, онкология. Что за последние годы удалось понять нового в этом чёрном зле, какие уязвимые места, в которые можно было бы вонзить своё копье возмездия, удалось отыскать? И появились ли новые методики, открытия, которые дают знания в борьбе с этим чудовищем?[Иван Стилиди:]— Действительно, Александр Андреевич, атрибуты, о которых вы сказали, касаются не только плановой и мирной медицины, но и военно-полевой хирургии: и бинты, и каталки, и санитары… Я совершенно согласен — этот элемент прослеживается в нашем каждодневном труде.Что касается открытий, то я работаю в нашем центре уже 37 лет и могу сказать, что вижу большие изменения. Конечно, мы ещё далеки от радикального решения проблемы, однако учёные и практики в борьбе с этим злом — злокачественной опухолью — добились больших успехов. Они есть в хирургии, лучевой терапии, лекарственной терапии, которая уже не ограничивается только химиотерапией. Речь уже о таргетной терапии. Пациенты, которых я наблюдал в начале своего профессионального пути, получали порой лечение с большими сложностями. Некоторые варианты лечения были попросту мучительны. Сегодня мы научились одновременно достигать большего эффекта и лучше защищать пациента от побочных действий каждого из видов лечения.Динамично прогрессирует хирургическая составляющая лечения. Раньше мы, хирурги, ограничивались операциями удаления опухоли. Но постепенно границы возможного расширились, и мы стали делать большие комбинированные операции, реконструктивные, пластические операции по поводу новообразований различных локализаций. Стали выполнять операции, сопряжённые с резекцией сосудов. А раньше считалось, что этого нельзя делать ни в коем случае. Да и технически невозможно было их исполнять. Сегодня это уже доступно в нашем центре. Мы выполняем такие операции, как вскрытие камер сердца и удаление тромба при опухолевых тромбозах, когда, например, опухоль почки выходит по току крови в вену и дальше по нижней полой вене доходит до камер сердца.Резекция и пластика, протезирование сосудов, аорты, нижней полой вены…. Это очень современный, интересный и сложный компонент в хирургии. Хирургическое лечение стало более безопасным, более функциональным, и оно преследует сегодня не только борьбу с опухолью. Одна из главных задач онкологических операций — это продление жизни. Немалое внимание мы уделяем качеству жизни. Стали переходить там, где это возможно на органосохранные операции, чтобы сохранить качество жизни. Возьмём, например, раздел лучевой терапии: сегодняшние аппараты, которыми мы проводим облучение, принципиально иные, чем те, что использовались ранее. Прежде эффект воздействия на окружающие ткани вокруг опухоли был такой же разрушительный, как и на саму опухоль. Сегодня технические, инженерные инновации позволяют воздействовать прежде всего на саму опухоль с минимальным повреждением окружающих органов и структур.Или возьмите лекарственную терапию. Во время диагностического этапа мы применяем самые современные достижения фундаментальной науки — это изучение генов, которые подвергаются мутации, изменениям по сравнению с нормальными генами, и благодаря этим данным мы строим и профилактическую, и диагностическую работы. Эти данные нам помогают в постановке диагноза и, конечно, в лечении. Очень часто сейчас мы этим пользуемся, чтобы правильно назначить лекарственное лечение, чтобы не лечить впустую, а воздействовать на конкретную цепочку в жизнедеятельности опухолевой клетки и блокировать её.[Александр Проханов:]— А рак — это нечто естественное для человека или противоестественное? Он будет сопутствовать человеку всегда? Или можно исключить рак как биологическое явление?[Иван Стилиди:]— Опухолевое новообразование — это патология и, конечно, это не естественное состояние. Другое дело, что в тех странах, где продолжительность жизни растёт, увеличивается заболеваемость опухолями, потому что с возрастом изнашиваются защитные силы организма, происходит поломка в генах, и могут возникать злокачественные опухоли. Так что назвать рак естественным процессом, естественным состоянием — неверно.[Александр Проханов:]— То есть рак — это фаза человеческой жизни, которая запускается каким-то загадочным механизмом, существующим в нас?[Иван Стилиди:]— Да. И над расшифровкой этого механизма мы сегодня работаем[Александр Проханов:]— Вы рассказали о методах лечения. Это достояние всей мировой науки и практики, или в каких-то странах дело обстоит лучше, чем у нас? Известно, что многие люди в случае этой беды едут лечиться в другие страны. Это панические решения, или под ними есть основания?[Иван Стилиди:]— Те методы лечения, которые я перечислил, в очень значительном объёме проводятся в России — в нашем центре и не только. Иногда меня спрашивают: нужно ехать куда-либо? Я говорю — нет, с такой патологией никуда ехать не надо, мы с этим справимся здесь не хуже, а в ряде случаев и лучше, чем наши зарубежные коллеги.Начиная с Николая Ивановича Пирогова, русская школа хирургии была и остаётся на высоком уровне. И традиционно сильна энергия развития этого направления: мы сегодня делаем сложнейшие виды операций. И это признаётся нашими коллегами, когда выезжаем на экспертные советы в Европу, показываем свои результаты. Наши национальные центры — онкологический Институт им. П.А. Герцена, НМИЦ им. Н.Н. Петрова в Питере — находятся на высоком международном уровне и в научных исследованиях, и в практической медицине.[Александр Проханов:]— Вы — практикующий хирург, член-кор­рес­пон­дент РАН, вы погружены в мощную практику, занимаетесь наукой. И вот вас судьба направила в совершенно иную — сложную и загадочную организационную сферу. Она поглощает у вас энергию, силы… Что вас туда толкнуло? Сверхзадача, случайность? Я, например, всегда был художником, писателем, но вдруг обстоятельства — перестройка, распад страны — кинули меня в политику, и я стал издавать газету. Я понимал, что издавать газету — это абсолютно иное, нежели элитарное творчество: это стратегия, финансирование, люди, темпераменты. А что вас заставило сделать такой шаг?[Иван Стилиди:]— Как вас, Александр Андреевич, в своё время заставили обстоятельства, так и меня. Мой предшественник, мой учитель Михаил Иванович Давыдов должен был оставить пост в связи с уходом на пенсию, и созрела необходимость в новом руководителе центра. Мне было предложено, и я дал своё согласие.[Александр Проханов:]— Вы же могли отказаться.[Иван Стилиди:]— Моя профессия — помогать больным, лечить их. Действия и мысли руководителя медицинского учреждения направлены на то же самое, только в другом масштабе, в другом объёме и в другом техническом исполнении. И по сути ничего не изменилось — изменились функциональные обязанности. Быть руководителем медицинского учреждения — очень непростое дело. Особенно медику, потому что руководить приходится не просто подчинёнными, а своими коллегами. Идеальная формула — это руководитель по принуждению. Потому что когда человек чрезмерно амбициозен, он способен политизировать любую организацию. Именно поэтому руководитель поневоле — самая лучшая формула.Задача руководителя — не командовать, кому куда пойти: кругом, направо, налево, а организовать процесс для пациентов и для профессионалов, чтобы специалисты различных направлений могли работать с максимальной эффективностью. Если проводить параллели с театром, то врач — это артист, который находится на сцене, зрители — это пациенты и больные, они смотрят, как он это делает, они с ним соприкасаются, а руководитель должен быть как постановщик действия — человек, который стоит за кулисами.[Александр Проханов:]— Режиссёром, может быть?[Иван Стилиди:]— Да, режиссёром, тем, кто организует процесс. Это очень важно. Результаты работы одного специалиста мы видим на том или ином количестве больных, а от работы руководителя медицинского подразделения зависит весь процесс лечения, и результаты более масштабны.[Александр Проханов:]— Приходя на руководящий пост такого огромного объединения, человек несёт в себе новый образ — неважно, выражен он или размыт, но он есть. Владимир Путин собирается идти на новый президентский срок. Мы все гадаем, с какой новой идеей, концепцией развития он придёт. Что он скажет такого, что даст нам понять, какой будет его деятельность в следующее шестилетие. Или режиссёр приходит в театр и приносит с собой новую школу. Поскольку если он замещает другого режиссёра — он приносит не просто метод управления коллективом, но и школу, образ, эстетику. А вы, заступив на пост руководителя, имеете новый образ, новый концепт того, чем занимаетесь?[Иван Стилиди:]— Образ должен нарабатываться и создаваться, я его пока ещё не могу продемонстрировать, но концепт, безусловно, есть. Что касается моей профессиональной, научной, практической составляющей, то "школа" не изменилась. И в том, что я пришёл к руководству центром, многие видят плюс, потому что я — человек "школы Давыдова". И этот вектор должен сохраняться и развиваться. А вот некоторые организационно-управленческие нюансы действительно есть. Это просто-напросто требование времени и касается и жизнеобеспечения финансово-хозяйственных отношений в центре. По-старому нельзя вести хозяйство. Необходимо финансовые отношения делать прозрачными. Трудовому коллективу должно быть ясно, как расходуются бюджетные и внебюджетные деньги. Здесь не должно быть никаких затенённых углов.[Александр Проханов:]— Мои высоколобые друзья, технократы, которые занимаются современными технологиями, ездят на Запад, и им там показывают самые секретные производства. Их пускают в "Боинг", в "Дженерал Моторс" и демонстрируют всё: технологии, цеха. Кроме одного — не показывают систему организации производства. Главные тайны, главные открытия в этих суперкорпорациях — не технические, а социальные и управленческие технологии. Вы говорите, что пришли сюда, чтобы изменить систему управления. Но ведь это связано не только с прозрачностью финансовых отношений?[Иван Стилиди:]— Безусловно.[Александр Проханов:]— А что вы застали, придя на нынешнюю должность? Хотя вы знаете подноготную, конечно, как никто.[Иван Стилиди:]— Нет, Александр Андреевич. Ведь я занимался конкретным делом — руководил подразделением в клиническом институте, работал в операционной с утра до вечера, и я не могу сказать, что чётко представлял себе весь спектр проблем или функциональных направлений центра. Подноготную глубоко и всесторонне я не знал. И сейчас мне приходится во многое быстро вникать и пытаться находить эффективные решения. Одному человеку, конечно, это не под силу, поэтому надо собирать единомышленников, которые хотели бы применить свои знания, умения для построения и развития новой структуры, творчески подходить к этому. Такие люди есть. И в клиническом подразделении они есть, и есть много лет проработавшие организаторы здравоохранения, есть люди, которые знают, умеют и хотят правильно построить работу наших фундаментальных лабораторий, знают, как достижения и результаты научных исследований, фундаментальных работ связать с клинической практикой, ибо, когда фундаментальная наука развивается сама по себе, не ориентируясь на практическое применение, она неизбежно уйдёт в сторону. Фундаментальная наука прежде всего должна служить практической медицине.Я увидел, что есть некий разнобой, и сейчас надо это всё увязать, чтобы результат, прежде всего, приносил пользу больному.[Александр Проханов:]— За что нужно было браться в первую очередь? Новые врачи, санитарки, обновление инструментов, операционных?[Иван Стилиди:]— Многие вопросы нужно решать параллельно и сразу. Немедленного решения требует организация научной и практической деятельности, направленность, ориентирование их друг на друга, взаимопроникновение. К тому же мы несколько утратили деонтологические принципы. Мы должны поменять отношение к больному, к его родным.При переходе от одной общественно-экономической формации к другой, в сложные 90-е годы, мы кое-что утратили из блестящей и очень сильной советской медицинской школы, в плане отношения к пациенту в том числе. Сейчас в обществе — рыночные отношения. И в медицине, к сожалению, создаются такие ситуации, которые вредят имиджу медучреждений. Поэтому, самое главное — измениться в отношении пациентов, надо пациента поставить во главу угла. Мы иногда увлекаемся результатами исследовательской работы и забываем, что перед нами личность, человек со всеми его проявлениями. Очень важно, чтобы и врачи, и медицинские сёстры понимали главный принцип: мы сюда приходим для пациентов, а не пациенты сюда приходят для реализации наших научных или практических амбиций.[Александр Проханов:]— Иван Сократович, я, как и вы, советский человек. И я, как, по-видимому, и вы, констатирую падение этики в обществе. Этика размывается и заменяется золотым тельцом, чистоганом. Об этом говорят все — и художники, и представители церкви.[Иван Стилиди:]— А самое болезненное, что это происходит и в медицине.[Александр Проханов:]— Конечно, потому что врачи всегда отличались повышенной этичностью. Если военные дают присягу на верность государству, то у медиков особая клятва, особая этика, особая честь и чистота. Мне кажется, произошли некоторые искажения и нарушения. Но как к этому вернуться, через что? Через проповедь? Через жёсткое регламентирование?[Иван Стилиди:]— Доброта и гуманизм — это наследие, это базовые ценности, они прививаются в процессе воспитания, этому невозможно человека научить потом, в зрелые годы. Можно пытаться его вогнать в эти рамки, но как только контроль будет ослаблен, тут же станет всё повторяться, произойдёт выход за рамки. Поэтому, конечно же, очень важно базовое воспитание в семье, в школе, в институте. Преподаватели своим примером воспитывали нас — страстью к науке, к образованию. Потом мы пришли в клинические подразделения, в больницы, и там увидели, как врачи относятся к пациентам, как с ними разговаривают. Мы это видели и учились. Мы понимали, что врач — это не профессия, это образ жизни. Что врачу надо и выглядеть соответственно: и одеваться, и говорить. В последнее время ослаблен такой воспитательный момент. Современные преподаватели уже не обладают таким воспитанием, каким обладали наши учителя. А всегда очень важен личный пример!Но, к счастью, немало врачей, моих коллег (среди них молодые люди в возрасте 30-35 лет), которые видят недостатки в данном аспекте и чувствуют душой и сердцем необходимость перемен. Общаясь с коллегами, вижу, что они готовы бескорыстно служить своей профессии, людям. В Москве у меня достаточно много друзей-хирургов, которые в любое время готовы приехать и бескорыстно помочь больному. И меня это воодушевляет.Мы ругаем молодёжь, ворчим на неё, но, должен сказать, что мне везёт с учениками. Казалось бы, в целом уровень образования в медицинских вузах упал, и в то же время ко мне приходят ребята целеустремлённые, читающие, знающие, я даже пытаюсь их сдержать, провожу с ними беседы, пытаюсь объяснить, что хирургия — это не самолюбование, это тяжелейший труд, который требует каждодневного напряжения физических и духовных сил. Это общение с пациентами, зачастую тяжелобольными, и с их родственниками. А в том случае, когда больному не становится лучше, а иногда и хуже бывает (никуда от этого в нашей профессии не деться), готовы ли вы каждый день заходить в палату, смотреть в глаза страдающему человеку? Если нет внутреннего ощущения и готовности, то лучше не работать в онкологии и вообще в медицине.Хирург — это три составляющие, неотъемлемые одна от другой: голова, руки и характер. Я бы даже не говорил, что из них первое — три неотделимых составляющих. Если чего-то одного из этого нет, то лидера-хирурга не будет. Чтобы получился лидер-хирург, который в профессии сделает шаг вперёд, обязательно должны быть все эти три составляющие. Если у человека руки хороши, а головы нет — это беда, хирургический шабаш, он делает всё подряд, что нужно и не нужно, и жизненно вредит пациенту. Если есть голова, а нет рук — тоже опасно. Потому что если не получается у него, то он благодаря своему ораторскому искусству и эрудиции способен убедить, что делать что-либо не следует, и таким образом будет тормозить развитие профессии. А если нет характера, то он очень быстро бросит дело и уйдёт, отступит.Поэтому когда ко мне приходят на собеседование и говорят: мы хотим учиться у вас, хотим работать, — я пытаюсь им это всё объяснить. С молодёжью мало кто разговаривает, а им надо дать понять, что, возможно, не всё будет гладко, особенно на первых порах.Но если ты будешь смотреть в карман пациенту, ты не имеешь права работать. Если ты будешь циником и тебе всё равно, что с пациентом происходит, — тоже не имеешь права работать. Если же ты будешь погибать с каждым пациентом — это тоже плохо. Нужно такое особое устройство нервной системы и менталитета человека, что позволит ему всё сочетать и двигаться вперёд в профессии.Мы постоянно общаемся с пациентами и их родственниками. Научить этому сложно, это должны быть внутренние качества человека. Молодые люди порой считают, что их работа — прооперировать, пролечить, перевязать и так далее, и совершенно упускают из вида, что необходимо общаться с пациентом. А эта часть нашей работы не менее важна, чем работа скальпелем. Когда всё это сочетаешь — тогда достигается успех. Успех в лечении возможен, если у тебя есть доверие, есть поддержка со стороны родственников, со стороны самого пациента. Это очень важно. Но эта сторона — общение, душевное отношение к пациенту — ушла в тень.Вообще, практическая, клиническая медицина — чрезвычайно трудоёмкая отрасль. Работать в ней без доброты, гуманизма невозможно: на каком-то этапе будет срыв, что даст отрицательный результат. В жизни должно быть так: если у человека нет духовных ценностей, профессиональные качества не должны иметь решающего значения.[Александр Проханов:]— В каком-то смысле всё наше общество — пациент: оно нездорово, оно страдает. Редко видишь человека, который относится к тебе или к обществу как к пациенту, как добрый сочувствующий врач. Глубинного сострадания наш народ, наше общество не видит. Его очень часто понукают, обманывают, говорят, что ты, народ, — тупица, твоя история — это сплошной тупик, твои вожди — идиоты или палачи, и вообще народ нерентабелен. Другие наоборот громогласно взывают: народ, вперёд, к урнам, голосуй, Россия! Россия! Футбол! Футбол! Но душевного, сердечного, сострадательного отношения к народу не видно.А у меня в жизни был один эпизод. Я был в Донбассе. Поздно вернулся с линии фронта в Донецк, расстроен очень. Пошёл в бар, заказал водки, сижу. Вокруг гудёж. И вдруг ко мне из полутьмы бара подходит женщина, обнимает и целует. Я ей: ты кто? Она говорит: я — доктор Лиза. И ушла. А я с ней раньше не был знаком. Но она увидела, что мне худо, и вот — её тихий поцелуй, её сострадание. Она пришла и этой лаской сняла мою немощь. И когда она погибла, я как будто родного человека потерял. И она для наших людей стала доктором Лизой или мамой Лизой. Это так редко и так дорого, так драгоценно. Мне кажется, во враче нуждается не просто конкретный больной пациент, а в духовном враче нуждается общество в целом, народ. Может, нужен какой-то врач-маг с магическими технологиями? Мы нуждаемся в бережном лечении.[Иван Стилиди:]— Гибель доктора Лизы меня тоже глубоко тронула. Я с ней не был лично знаком, но это ориентир, маяк в человечности, в профессии. Я совершенно согласен с вами и мне даже нечего добавить к тому, что вы сказали о потребности народа в пастыре. Эта потребность, наверное, всегда была, всегда народы нуждались в этом, но редко, когда обладали![Александр Проханов:]— Это верно. Но бывают эпохи, когда народ переживает огромное воодушевление и подъём, и тогда ему в этом подъёме нужен лидер, нужен командир, генералиссимус.[Иван Стилиди:]— И это в нашей истории было.[Александр Проханов:]— Да. А сейчас наш народ опечален, после 1991-го года нас разделили, расчленили. И, мне кажется, нужен пастырь — не лидер, не вождь, не командир, а именно духовный утешитель, который бы наши раны словно бы заговорил, остановил сочащуюся кровь.[Иван Стилиди:]— Но который бы обязательно обладал и качествами вождя, и защитника.[Александр Проханов:]— Верно. Вы, Иван Сократович, постоянно имеете дело с болью, имеете дело со страданием и часто — со смертью. И такие категории как смерть, бессмертие, промысел, Божья воля — они каким-то образом влияют на вашу деятельность, на ваше самоощущение, на самосознание? Ведь заповеди врача по сути — Божьи.[Иван Стилиди:]— На разных этапах моего профессионального пути было по-разному. Когда-то для меня это не имело никакого значения: я — материалист, воспитан в советской школе, вообще на это не обращал внимания и даже отрицал. Но в моей врачебной, хирургической практике несколько раз с пациентами происходило то, что не поддавалось никакому логическому объяснению, и волей-неволей приходишь к иному осмыслению и своих действий, и происходящего, и думаешь о промысле Божьем.[Александр Проханов:]— Это тихие состояния, они не проявляются как удар молнией?[Иван Стилиди:]— Такое внутреннее состояние, когда ты говоришь сам с собой и понимаешь: как ты рассуждал ранее — зыбко, и есть нечто, о чём ты не подозревал, что отрицал. А оно есть! И происходили события, после которых я стал по-другому относиться к религии, к слову Божьему.[Александр Проханов:]— А вы чувствуете в себе грека? Чувствуете, что за вами огромное философское наследие, что за вами — стремление понять происхождение божества, жизни в целом? Вы — Сократович. Вы чувствуете, что за вами Сократ?[Иван Стилиди:]— Конечно. Я — Сократович, значит, прямо за мной стоит Сократ, я это действительно ощущаю.[Александр Проханов:]— Вы читаете Платона?[Иван Стилиди:]— О Сократе, Платоне. И, конечно, я себя ощущаю греком: родители мои греки, во мне — греческая кровь. Но вот был период, когда многие мои родственники уехали в Грецию. Я же не смог порвать пуповину с Россией. Ментально я российский грек. Грецию я люблю, мы туда ездим, отдыхаем, море прекрасное, общение, язык, песни, музыка. Но через 3-4 недели мне уже необходимо вернуться — мне нужно в лес, по грибы, в седло и на лошадке по полям — в Россию-матушку.[Александр Проханов:]— Вы — русский эллин?[Иван Стилиди:]— Да.[Александр Проханов:]— У вас нет ощущения, что мы — страна, Родина — стоим на переломном этапе? Все чувствуют, что мы засиделись на ветке, пора взлетать. Все хотят перемен. И что-то надвигается. С одной стороны, что-то тревожное, потому что и Донбасс, и Сирия, и натовские манёвры, холодная война началась. А с другой стороны, все видят, что общество накопило в себе энергии, их можно реализовать.[Иван Стилиди:]— У меня есть ощущение некой консолидации, она ещё незавершённая, неполная, но к ней есть посылы снизу и сверху. Центростремительная сила ощущается. Конечно, тревожно, потому что любая перемена тревожна. Но мы прошли уже такой этап грубой жёсткой перемены, слава богу, она не повторила 1917 год и те физические жертвы, но всё-таки в духовном плане надлом был, даже разлом сильнейший. Я тоже очень глубоко переживал развал Союза, разрыв связей. Тогда ещё казалось, что эта граница неважна. А оказывается — нет. Границы разошлись наши, государство распалось, и отношения между людьми остывали, остывают и сходят на нет. Это факт. И как бы ни хотелось нам трактовать по-иному, но каждый из нас знает, что повлёк за собой развал Союза.[Александр Проханов:]— Но когда мне в вашем центре делали операцию, меня порадовало и поразило, что у вас здесь абсолютный интернационал. Ко мне в палату приходит Ахундов — азербайджанец из Баку, потом приходит Алиев — лакец, вы — грек. И санитарки разных национальностей. Это удивительное братство.[Иван Стилиди:]— Всегда было так. Истоки этого лежат ещё во временах основания: Николай Николаевич Блохин был основателем нашего центра, нашим руководителем, вдохновителем онкологической науки. Тогда центр создавался как Всесоюзный онкологический научный центр, который не только лечил пациентов из различных республик Советского Союза, но и обучал молодых докторов разных направлений, тогда ещё новых специальностей. Обучаясь, кто-то из докторов оставался, кто-то уезжал, но содружество народов в профессиональном смысле берёт истоки ещё оттуда. И это сохранилось. Я полагаю, многонациональность — это одно из выдающихся достояний нашего коллектива.[Александр Проханов:]— Да, драгоценное достояние.[Иван Стилиди:]— Которое мы должны сберечь.[Александр Проханов:]— Чудесно. Я вам очень признателен, Иван Сократович, за то, что уделили мне своё внимание.[Иван Стилиди:]— Спасибо вам, Александр Андреевич, что пришли и захотели услышать хирурга, который вдруг стал руководителем. Мы общались, и это было интересно.

17 января, 21:06

Александр Проханов // "Завтра", №2, 17 января 2018 года

  • 0

Заговор банкировПриближается день — чёрный для всей бессовестной российской элиты. День, когда американцы расскажут миру о паучьем гнезде, которое свили в самом центре России банкиры, сырьевые олигархи, высокопоставленные политики. Об этом гнезде, увы, расскажут нам не российские газеты, не российские телеканалы, а газеты и телеканалы врага, который старается создать из России образ пиратского королевства, запугать Путина предстоящими новыми санкциями, натравить прозападную знать на президента, повторить в России коллапс 1991 года. Пауки в этом гнезде зашевелились. Рвут паутину, жалят друг друга. Они предают своего благодетеля, предают государство российское, которое взрастило их себе на погибель. Зреет заговор: на тайной плавающей в Эгейском море яхте сошлись воротилы российского бизнеса и пишут в Гаагский трибунал донос, в котором рассказывается о взрывах московских домов, убийстве Немцова, о секретах внутренней и внешней политики.Признаки этого заговора обнаружились в выступлении банкира Авена, который высказал нежелание Альфа-банка кредитовать оборонно-промышленный комплекс России, ибо это навлечёт на Альфа-банк международные санкции, что грозит его существованию. Это прямой саботаж, подтверждение того, что уже осуществляет ряд крупнейших российских банков и корпораций, отказываясь появляться в Крыму, не желая финансировать крымские стройки, крымскую социальную сферу.Российские банкиры после крушения Березовского, Гусинского и Ходорковского вели себя тихо, но вот вновь выходят на авансцену как наглая сила, претендующая управлять страной, её политикой, её укладом, её исторической ролью. Банкиры — самая мрачная часть российского капитализма. Своими непомерными процентными ставками они душат промышленность, приводят к краху программ, обрекают русскую индустрию на увядание. А теперь, после заявления Авена, грозят остановкой стратегически важных оборонных программ — таких, как строительство подводных лодок класса "Борей", модернизация стратегических бомбардировщиков, обновление ракетно-ядерного арсенала России. Банки занимаются не просто финансами, не просто экономикой — они создают особый тип общества. В 2011 году молодые люди, которые, повязав себе белые ленточки, вышли на Болотную площадь, были порождением банков и корпораций, рекламных бюро и пиар-компаний. Это офисный планктон, воспитанный в недрах антинационального уклада, для которых родина тождественна банковским счетам, совесть — социальному статусу в обществе, достоинство — заморской бутылке шампанского ценою в две тысячи евро.Банки приносят в современное российское общество ядовитую культуру распада. Это на их корпоративах поёт ликующий петербургский матерщинник, беснуются сатанинские рэперы, происходят закрытые бои без правил, где убивают людей, к ним на Бали летала "президентша" Ксения Собчак. Их представления о русском народе сформулированы всё тем же Петром Авеном, который обнародовал свою доктрину винеров и лузеров. Теорию, выработанную в недрах российского бизнеса, который ненавидит русский народ, спаивает его дурманами, заставляет молчать, а в случае крупного социального конфликта, не задумываясь, расстреляет его из пулемётов. Винеры, победители — это небольшая группа капиталистов, которым удалось захватить баснословные богатства убитого Советского Союза, его недра, заводы, алмазные копи, нефть, сухопутные и морские пути. Они, винеры, победили сверхдержаву, они победили Победу сорок пятого года и Жукова, победили Ленина и революцию, победили стахановцев и узников ГУЛАГа, ибо унаследовали созданную несчастными заключёнными собственность.Лузеры, проигравшие — это все остальные люди, которые после 1991 года были выброшены за порог цивилизации. Эти лузеры — мы с вами: рабочие, крестьяне, академики, инженеры, писатели, генералы — все, кто проворонил своё счастье, сдал без боя несметные богатства Советского Союза, не сумев защитить Победу 1945 года.Теперь эта философия винеров и лузеров реализуется в трагическом и неизбежном конфликте, когда элита, вскормлённая народом потом и кровью, производит на свет не Пушкина, не Чайковского и Мусоргского, а банки-изменники, ублюдочные театры, философию распада и осквернения. Схватка неизбежна. Президент, который все эти годы поддерживал баланс между народом и знатью, старался скомпенсировать растущее материальное и духовное неравенство, разъедающее Россию, сегодня уже почти не способен сохранять этот баланс. Президент должен будет сделать выбор: банки или русский Крым. Кудринский слюнявый пацифизм или укрепление ракетно-ядерного щита России. Гниль телевизионных программ или проповедь русского величия. Выбор неизбежен, и, я уверен, он уже сделан.Крымский мост соединяет континент Россия не только с Крымом, но и с русским будущим, с русским величием и мечтой. Готовясь к предстоящей схватке, пусть каждый из нас преисполнится стоицизмом и верой, отторжением зла и обожанием ненаглядной России. "Заговор банкиров" повторяет "заговор генералов". Пусть Путин разгромит банкиров, как Сталин разгромил генералов. И тогда наступит победа.

17 января, 14:03

Александр Проханов // "Завтра", №2, 17 января 2018 года

  • 0

Смерть революционераУмер Виктор Иванович Анпилов. Я помню наши первые с ним встречи на земле Никарагуа, охваченной сандинистской революцией, там, где он, Виктор Иванович, был корреспондентом Центрального телевидения и бороздил обстреливаемые дороги, посещал маленькие городки на севере вдоль границы Гондураса. Мы посещали с ним Сан-Педро-дель-Норте, провинцию Нуэва-Сеговия. На военных катерах он выходил в залив Фонсека и вёл оттуда замечательные репортажи о восхитительной никарагуанской сандинистской революции. Он был овеян вихрями этого латиноамериканского революционного ветра, он был опоён идеями Боливара, Кастро, идеями Сандино.Потом, вернувшись в Москву, он попал в мир угасающей красной идеи, в мир разрушения и опадения удивительного алого цветка русской революционности, русского коммунизма. В 1991 году, в августе, в сентябре, когда рухнул Советский Союз, и никто – никто! – из коммунистический витий, коммунистических вождей, которые учили нас героизму, стоицизму, учили нас быть подобными героям-панфиловцам и Зое Космодемьянской, никто из них не вышел защищать великую обескровленную страну, её вышел защищать Виктор Иванович Анпилов с небольшой ещё тогда группой своих сторонников.Анпиловские сторонники – это были не генералы, не офицеры, не члены Политбюро. Это был народ, оставленный своими вождями. Это были женщины, были рабочие и безработные. Это были люди, которые утратили родину и метались в поисках её обретения, в поисках вождя. И нашли его в Викторе Ивановиче. Виктор Иванович был народный вождь. Он был очень русский человек, который находил отклик в сердцах простых русских людей. Он был чем-то похож на Степана Разина и Емельяна Пугачёва. Это был вестник русского восстания, русского бунта, русской воли. Его движение постепенно нарастало, обретало силу, его сторонников становилось больше и больше, на его демонстрации выходило множество людей. Я помню его замечательные шествия по Москве. Он раздобыл где-то огромную машину – ракетовоз, шестиосный тягач. Это зелёное камуфлированное шестиколёсное-шестилапое чудище двигалось по Москве. На нём были установлены звонницы и звенели колокола. Звонари всё время менялись и непрерывно били в колокола, а Виктор Иванович ехал на маленьком грузовичке и в микрофон обращался к москвичам, призывал их к восстанию, к протесту, к победе.Движение Виктора Ивановича достигло своего апогея в трагические дни октября 1993 года, когда огромные массы людей, которых он призывал на митинги и встречи, прорвались в Белый дом и освободили осаждённых депутатов, находившихся там за колючей проволокой Бруно. А потом эти анпиловские массивы, анпиловские шеренги двинулись к Останкино, где уже произошла трагедия, уже грохотали пулемёты и горел одни из корпусов. Эти толпы пришли с опозданием, и они не попали под шквальный огонь пулемётов.Тогда же начались аресты, и Виктора Ивановича арестовали как человека, возглавившего этот протест, это восстание 1993 года.Я помню, как по телевидению показывали подмосковный сельский дом, где он прятался. Показывали чердак, на котором Виктор Иванович таился и где его захватили. Потом показывали его ботинки, которые нашли под кроватью, – по этим ботинкам его и обнаружили внутри дома. И либеральный репортёр с наслаждением и садизмом водил перед камерой ботинками. Это были тяжёлые рабочие бутсы. Заляпанные грязью, исцарапанные, истоптанные. Это была обувь вечного странника, путника, богомольца, который шёл к русским красным святыням. И чем-то эти бутсы Анпилова напоминали мне отрубленные кисти рук Че Гевары.Анпиловское движение стало затихать и сходить на нет после этих танков и пулемётов, когда вся оппозиция была рассеяна, резко ослаблена, ушла с улиц и продолжала существовать в виде стенаний и стонов. Виктор Иванович на некоторое время исчез из поля политики, видимо, он хворал, очень переживал конец арьергардного боя за красную страну.В последние дни интернет облетела фотография, где он стоял в одиночном пикете в поддержку Грудинина. Он стоял с плакатом на груди, один, больной, среди пустоты. Это была трагическая фотография, и она чем-то напоминала фотографию партизана, который был приговорён нацистами.Теперь он ушёл. Теперь его нет с нами. И я думаю, что сейчас он находится в кругу своих друзей, своих близких соратников. И когда мы о нём скорбим, он в это время сидит в застолье вместе с Емельяном Пугачёвым и Степаном Разиным и спокойно, благодушно они говорят об извечном русском деле – об извечной русской революции и русской победе.

16 января, 13:25

Александр Проханов (блиц-интервью) // радио "Комсомольская правда", 16 января 2018 года

  • 0

Александр Проханов: Знаю ли я родственников Анпилова? Конечно! Это Степан Разин и Емельян ПугачевВеликий писатель в эфире Радио "Комсомольская правда" очень эмоционально отреагировал на смерть лидера "Трудовой России" [аудио]— Александр Андреевич, вот уже ночью 16-го пришла эта горестная весть, что Виктора Ивановича Анпилова больше нет с нами. Вы же его близко знали, он публиковался у вас в газетах «День», «Завтра»...— С Виктором Ивановичем Анпиловым наши пути пересеклись впервые в Никарагуа, в то время, когда это была страна, охваченная сандинистской революцией. Она была охвачена романтическим латиноамериканским прорывом к свободе, которая помнила и знала революцию Боливара, революцию Кастро на Кубе. Тогда Виктор Иванович там был корреспондентом Центрального телевидения СССР. И в провинции Нуэва-Сеговия, Сан-Педро-дель-Норте, в приграничных Гондурасу районах делал репортажи великолепные и отправлял их сюда, в Москву.А потом, когда случилась беда, красная беда, когда рухнул Советский Союз, и из-под этих глыб не слышалось ни вопля, ни стона наших коммунистических витий, наших коммунистических командиров, которые учили нас сопротивлению, учили быть подобными Зое Космодемьянской и 28 панфиловцам... Так вот — тогда только Анпилов вывел на улицы Москвы свою рать, своих собиравшихся в ту пору еще сторонников. Я помню, в этом трагическом уже сентябре, после августа 1991-го, как по Москве носились его соратники, сторонники, как их забивали дубинами, как их бросали в отделения милиции. Я помню Виктора Ивановича в Тверском отделении милиции, в этой клетке, когда он сидел среди своих сторонников.— Что это был за человек?— Он был абсолютно русским человеком. Он был русский революционер. Он был в какой-то степени Стенькой Разиным, в какой-то степени — Емелькой Пугачевым. Анпилов носил в себе абсолютное русское восторженное народное сердце. Собирал под свои знамена народ. Вот тот низовой народ, который оказался брошенным командирами.И этот народ, толпа, которая окружала Виктора Ивановича, — она густела, их — сторонников — становилось все больше и больше.Я помню эти — именно анпиловские — красные шествия по Москве. Он откуда-то раздобыл ракетовоз, огромный, похожий на звероящера, гигантский, на тяжелых колесах тягач. И на этом тягаче установил звонницу. И на звоннице висели колокола. И этот монстр двигался по улицам Москвы, по Тверской, в сопровождении огромных толп. И гремели колокола. И Виктор Иванович сквозь мегафоны вещал о неизбежной победе, о красной революции, о защите Советского Союза. Он стал сталинец, он был ленинец, он был абсолютный революционер красный.— И в октябре 1993-го Анпилов тоже был на баррикадах...— Потом случился 1993 год. Да, Анпилов поддерживал осажденный Верховный Совет. Его люди сидели на баррикадах, его митинги проходили вокруг Дома Советов. А когда началась эта дикая стрельба у телецентра, он повел туда, на поддержку своих соратников, большие толпы, которые не успели подойти, и трагедия практически вся уже была завершена.Не забуду, как его арестовывали, как ликовала либеральная победившая пресса, показывая Анпилова, который скрывался от ареста на каком-то чердаке, по-моему, в каком-то овине. И они показывали его ботинки — в знак того, что вот ботинки Анпилова. Это были ботинки странника, землепроходца. Они были грязные, избитые. Это не были швейцарские лощеные туфли или роскошные лакированные башмаки, которые привозят из Европы. Это были башмаки русского странника, который шел по русским векам, по русским пространствам, по русским весям....Он умер как солдат.— В последние годы жизни Анпилов отошел от активной политической работы...— Недавно облетела интернет его фотография, где он стоит один, одинокий, с пикетом одиночным в поддержку Грудинина. У него был вид трагический, он был уже стар, дрябл, вокруг него была пустота, он был как бы один, брошенный своими сторонниками, эта рать уже рассеялась, его былая рать. Это был потрясающий снимок такого богатыря русского, русского революционера.И теперь, когда его не стало, я знаю, что мы все когда-нибудь встретимся на великой баррикаде, которую возводит Россия на пути зла, насилия, лжи, мерзости, мздоимства. Я буду счастлив там, на этой баррикаде, обнять Виктора Ивановича.— А почему он один остался?— Потому что я остался один. Потому что и ты останешься один.— Ну, вы не один, ну что вы, — вас миллионы поддерживают.— Я тебе все сказал, что мог сказать об Анпилове.— Вы случайно не знаете координаты его родственников?— Знаю. У него родственники — Степан Разин и Емельян Пугачев. Вот эти два его родственника, он сейчас с ними соединился. Они, наверное, сидят, беседуют...Беседовал Александр Гамов

Выбор редакции
11 января, 02:20

Сергей Белкин // "Завтра", №1, 10 января 2018 года

  • 0

«СТРАСТИ ПО ГОСУДАРСТВУ»О фильме Александра Проханова на телеканале «Россия-24»Посмотрел по телевидению фильм Александра Проханова "Страсти по государству". Вновь пережил эти десятилетия сиротства, отчаяния, собственного отступничества, стыда и боли. Десятилетия жизни после смерти моей Великой Родины. Десятилетия приспособления и выживания в том урезанном пространстве, которое мне дозволили называть Россией. Как много созвучий, близких переживаний у меня и Александра Андреевича… И как много отличий. Вспоминаю последние годы жизни Советского Союза, которые мне выпало прожить в Молдавии. Там я на собственной судьбе почувствовал и осознал глубину и масштабы предательства, совершённого в Москве, ощутил свою незащищённость и беспомощность. Вокруг меня бурлила ещё вчера близкая, знакомая и дружелюбная людская масса, сегодня ставшая враждебной и накалённой в стремлении к чуждым мне целям. Одни стали врагами, другие с циничной ухмылкой готовились к жизни в других странах, предоставляя "укоренённым" всех мастей ненавидеть друг друга и уничтожать государство. В этом кипящем котелке мне не было места, а Родина моя меня уже предала. Впору отчаяться — но появился огонёк, лучик света: газета "День". Ну, и "Наш современник". В общем — "антиперестроечные силы". От них шёл русский дух, в том числе — и "красный русский дух". И это было спасением! Проханов не только зажёг эту лампаду, но и дал надежду сотням и тысячам таких, как я, — оболганным, отринутым, испуганным, близким к отчаянию, но ещё не сломившимся, не сдавшимся на милость врага, не променявшим мечту на выживание любой ценой.В фильме Проханов говорит: "Я видел, как рушится, гибнет моё государство, и ничего не мог сделать". Нет, не так! Александр Андреевич мог и сделал: осуществил прививку Духа! Государство погибло, но дух его был жив — и в этом прямая заслуга газеты "День". В пяти сериях фильма год за годом разворачивается история страны в её узловых моментах, когда меняется сама судьба народа и государства. Следуя за мыслями и — что важнее! — чувствами автора фильма, мы постигаем многое из того, что было нам явлено, но не было осознано так, как это осмыслил и сформулировал Проханов. Великого прозрения исполнены его слова: четыре вероисповедания у русского человека: православие, природа, русская словесность и — государство! Да, среди наших светских сакральных сущностей и язык, и природа, и русское государство. И в этом важное отличие, особенность русских. Многие скажут: все народы любят и свой язык, и природу, и страну, что же тут особенного? А я отвечу так: да, многие — но не все; да, любят, но не возводят это в ранг святыни, за которую готовы отдать жизнь. И ещё скажу: есть также люди — их немало, и становится, к сожалению, всё больше и больше — для которых всё это: и религия, и язык и государство и даже природа — инструменты, средства и предметы потребления и достижения "успеха". Государства для них ранжированы по потребительским свойствам: в этом жить лучше, а в том — хуже, надо бы перебраться в то, где "лучше", и потреблять уже его. В нашей земной жизни мы, русские, спасаемся через язык и государство. Мы не только разумом, но и инстинктами ощущаем, что государственность как таковая, её существование и сбережение — это то, без чего жизнь невозможна. Государственность может принимать разные формы, наполняться разным содержанием, и мы боремся друг с другом, брат с братом и за форму, и за содержание, ощущая благотворность одних и губительность других… Боремся со всею страстью, на которую каждый из нас способен. Проханов способен на такие страсть, мужество, стойкость и целеустремлённость, которые сродни подвижничеству.Советский Союз — "Красная империя", как его метафорически называет Александр Андреевич, — был величайшей драгоценностью всей мировой цивилизации. Об этом надо помнить, это понимать и не только сохранять в душе чувства, но и опираться на это знание, как на фундамент в своей системе ценностей. Советский Союз погиб, но Проханов напоминает: "Нельзя сказать, что Советская эра уходила спокойно, что не было сопротивления. Это не так!". Сам Проханов и многие тысячи граждан были и до сих пор остаются теми, кто боролся, сопротивлялся, отстаивал эти ценности. Очагами сопротивления были и газета "Завтра", возникшая вместо закрытого гауляйтерами новой власти "Дня", и Союз писателей России. Мы пережили страшные годы, когда государства фактически не было, когда страной правила банда мародёров — ненасытных, алчных, циничных. А за пределами страны (да и внутри неё) началась вакханалия "полного доминирования" Америки — хозяина мира. И некому было встать на защиту добра, ибо государство Российское было мертво!О том, как в кажущемся мёртвым государстве вдруг проклёвываются ростки живого, как ровная линия уже остановившегося сердца на мониторе вдруг начинает заново вздрагивать, Проханов теми или иными словами говорит в каждой серии фильма. Он с прозорливостью провидца улавливает эти импульсы живого и указывает нам на них, давая сперва надежду, а потом и уверенность в том, что мы выжили и можем вновь развиваться.Первым таким всплеском, признаком не до конца убитого государства Проханов называет знаменитый бросок в Приштине, когда всеми оболганная, разбомбленная Югославия погибала, а её главная надежда, "русские братья" — тоже предали, поскольку их мародёрское правительство от суверенной государственной воли отказалось. И вдруг, среди этого кошмара предательства и позора, как последняя вспышка угасающего уголька — марш-бросок в Приштину, захват аэродрома Слатина! Что это было? "Первый толчок нового сердца только что народившегося младенца", то есть будущего возрождения России, — вот что увидел в этом Проханов. Важно и нам научиться такому видению, умению распознавать сигналы, всплески жизни, зародыши добра и света в царстве тьмы и зла. Дважды в пяти сериях фильма Проханов цитирует строки Мандельштама: "Век мой, зверь мой, кто сумеет заглянуть в твои зрачки и своею кровью склеит двух столетий позвонки?". Да, именно так говорит и ощущает мир тот метафорический, метафизический орган ощупывания реальности, который есть у поэтов. Мандельштам ощущал "разрыв позвоночника" на рубеже ХIХ-го и ХХ-го веков, Проханов различает то же самое в наш век, на переходе из века ХХ-го в век ХХI-й. Я возьму на себя смелость продолжить цитату: "Чтобы вырвать век из плена, чтобы новый мир начать, узловатых дней колена нужно флейтою связать". Мандельштам написал эти строки в 1922 году, когда голос флейты за грохотом, скрежетом и стонами Гражданской войны ещё слышен не был. Его услышат потомки, его сегодня слышит Проханов, сбирая вокруг себя всех, кто любит Россию, любит её целиком, во всей полноте трагической и славной истории. А полнота предполагает в том числе и примирение прежде враждовавших "красных" и "белых", примирение "в Духе".В страшных событиях октября 1993 года, в которых Проханов принял непосредственное участие, которые он пережил и как личную трагедию, и как государственную катастрофу, — даже в них его обострённое чутьё смогло различить тот самый "голос флейты", те признаки зарождения здоровой государственности, которые не дали погибнуть надежде. Там, на пепелище Дома Советов, и после — в гноище пагубной культуры "победителей", захлестнувшей страну, Проханов увидел, услышал ростки новой культуры — культуры сопротивления, культуры России, которой ещё предстоит возродиться. Он вспоминает и Егора Летова, и группу "Любэ", и — наконец! — вновь зазвучавший Гимн СССР. И Знамя Победы! Эта мистическая, животворящая музыка способна остановить распад государства. И она его остановила. Над нами вновь реет алый стяг! А на авансцену истории — нет, в авангард её движения! — вышел Путин. Началась новая эпоха, эпоха новой борьбы, в которой Россия или сгинет окончательно — или возродится.Почти двадцать лет мы живём "с Путиным", "при Путине". Разные чувства он лично и его правление вызывают у меня: от гнева и пристрастия до молчаливого согласия и осторожного удовлетворения. Обжёгшись на молоке, дуют на воду. С одной стороны, мы за преемственность власти, с другой — не забываем про тяжёлую наследственность. Такими нас сделала история: быть зоркими и недоверчивыми, развить в себе способность к множественности тактических реакций на происходящее. При этом мы должны осознавать, что наш или кем-либо произведённый как бы рациональный анализ, выявление причинно-следственных связей — инструмент весьма неточный. Объект — реальная жизнь сверхсложных систем — живёт и дышит "как хочет", а не так, как мы ожидаем или указываем ему. "Дух, идеже хощет, дышет, и глас его слышиши, но не веси, откуда приходит и камо идет". И здесь орган поэтического зрения и слуха порой оказывается более точным измерителем и прогнозистом: "Всем сердцем слушайте музыку Революции".Проханов улавливает и продуцирует эмоции, чувства… Это большая редкость. Умственных рефлексий — полным-полно. Маститые и немаститые учёные, политологи, эксперты-аналитики тщатся всё объяснить, предсказать и дать указания. Проханов же улавливает другие флюиды, его мир — это мир ощущений, прозрений, видений… Чистая эмоция, однако, передаётся разве что музыкой и хотя бы частично — языком поэтическим, буде он в прозе или в рифмованной форме…Несколько событий из жизни Путина вспоминает Проханов, учуявший в них то, чего не уловил я. Одно из них — гибель подводной лодки "Курск". Она могла и, по замыслу могильщиков страны, должна была стать ещё одним признаком и символом паралича и кончины государства. И многие смотревшие на произошедшее глазами телевизионщиков, осмыслявшие его мозгами и речами толкователей, так это и восприняли: кто со злорадством, кто с горечью. А Проханов, сопереживая этому огромному горю, вновь увидел ростки грядущего сплочения народа. И ещё он увидел Путина — Путина, пришедшего в зал, где собрались вдовы и сироты, отцы и матери погибших моряков. Здесь всё их горе, всё накопившееся за многие годы отчаяние захлестнуло его. Совсем недавно ставший президентом России, он должен был утонуть в этой людской трагедии, как серая тень Ельцина. Но произошло иное, и Проханов увидел и рассказал нам об этом в фильме. Это было крещение Путина, его инициация! Он вошёл в этот зал горя, как восходят на Голгофу. Он прошёл это Чистилище, осознал себя как человека, призванного к служению.Быть может, главное, чем с нами делится в этом фильме Александр Андреевич, — это его уникальная способность разглядеть ростки живого в том, что кажется уже умершим! Увидеть проявления жизненных сил государства, которые рождаются в народе, когда государство не подаёт признаков жизни, когда наступила "смерть мозга". Его мужественная, животворящая эмоция передаётся и нам, маловерным, отказавшимся от борьбы и от надежды! И мы вновь — надеемся и верим, вновь готовы засучить рукава и оживить народ и его державу!Этим фильмом Проханов изменил моё отношение ко многим вещам. К нашему нынешнему государственному флагу, например. Этот триколор не был для меня не то что сакральной ценностью, но хотя бы чуть-чуть уважаемым объектом. Красный флаг СССР — да, это святое, это в сердце. Триколор же — просто три цветные полоски. И не потому, что он, как часто любят подчёркивать, был — всего лишь — флагом торгового флота при Петре Великом или флагом власовцев (одного этого в моём мироощущении было бы достаточно для ненависти). Но это всё — от ума, не от личного переживания, а следствие каких-то фактов из истории. Сердечную же неприязнь этот флаг вызывал у меня из-за Ельцина и всей его камарильи: это было пережито сердцем. Проханов, поделившись своими схожими чувствами и тем, как произошла в его сердце перемена, смог и во мне произвести нечто подобное. Я не только осознал, но и ощутил ту метафизику преображения профанного в сакральное, которую произвели честь, слава и героизм воинов, отдававших свои жизни за этот флаг в чеченских войнах!Благодаря Проханову я, кажется, начал улавливать и флюиды другого преображения — преображения Путина! "Не только Путин строит государство Российское, но оно, государство, строит Путина" — слова Проханова, которые помогли мне иначе взглянуть на то, как Путин изменяется. И если раньше я объяснял замечаемые мною перемены какими-то адаптивными процессами, в которых высший государственный чиновник вынужден существовать, побеждать своих оппонентов и врагов, то теперь я ощущаю, что и с иными силами находится во взаимодействии Путин, что он их видит. Быть может, ему бывает внятен ход Истории?Четыре ступени становления (или Преображения?) Путина видит Проханов. Первая — менеджер, управитель, который должен создать зачатки управленческих структур разрушенного, разъедаемого государства. Второй этап — когда он ушёл с поста президента, не послушался тех из нас, включая самого Проханова, кто ратовал за "третий срок", опасаясь термидора "реформаторов". Он продолжал своё Дело, работая главой правительства, но его дух витал над Цхинвалом. Третий этап духовного роста Путина выражен в его ответе на вопрос Проханова о существовании "проекта Россия" в ходе заседания "Валдайского клуба в сентябре 2013 года: "Россия это не проект, это — судьба!". Наконец, четвёртая ипостась Путина, свидетельствующая об осознании им своей роли в сплетённых воедино судьбах его и России, — это слова, сказанные в "крымской речи" о возвращении в Россию её сакрального центра — Херсонеса, места и символа крещения Руси.В пяти сериях фильма говорится ещё о многом, причём всегда о самом важном. О двух чеченских войнах и подвигах на этой войне, о роли Ахмад-хаджи Кадырова, который "спас не только свой народ, он спас и Россию" и завещал правителям "любить народ и бояться Бога". Вспоминает Проханов и о народном святом Евгении Родионове, жертвенном отроке, показавшем, что раз есть люди, готовые за свои ценности, за свою страну отдать жизнь, то есть и страна, есть государство! Говорит он и о "сирийском периоде русской истории", о возвращении государства Российского в Сирию, на Ближний Восток. И не просто говорит, а показывает нам, что такое "духовный рост" и как он осуществляется. Проханов вновь едет на передовую, всем своим телом, всеми своими органами чувств проникая в реальную жизнь, вступая в общение с сирийскими бойцами и командирами. Он не только вспоминает 25-летнего российского офицера Александра Прохоренко, корректировщика огня наших войск в Сирии, вызвавшего огонь на себя и геройски погибшего, — Проханов едет на его могилу в двухстах километрах от Оренбурга, чтобы пережить эту духовную связь с небесным воинством России. Поэтому у Проханова и есть иное видение реальности, другой взгляд на кажущееся очевидным и даже банальным. Олимпиада в Сочи — коммерция и нажива, политика и манипуляция сознанием? Нет, говорит Проханов. Это град Китеж! Это технология возвращения народу его пассионарности: только пассионарная энергия, заполнившая душу России, способна выстроить государство Российское.Проханов видит глубинную — она же небесная! — взаимосвязь между теми, кто строит, и тем, что созидается: "Не только Путин строит государство Российское, но и оно его строит". А мы, осознавая Россию как явление духовно-историческое, божественное, призваны понять: кто ты, государство Российское, в чём сакральный смысл твоего появления, в чём состоит твоя проповедь справедливости?Проханов говорит о духовном проекте Изборского клуба, о двух рубежах обороны: "алтари и заводы". Каждый воссозданный монастырь — это симфония, это вторая христианизация России. Все восстановленные заводы и монастыри — это "плод величайшего подвига, это сбережение кладов русского сознания"!Пять серий фильма шаг за шагом ведут нас к новому пониманию и ощущению прожитого нами и страной."Страсти по государству" — что это: исповедь? Да, исповедь. Проповедь? В чём-то и проповедь, но на самом деле гораздо больше, глубже и ценнее, чем проповедь. Проповедь чаще всего говорит о чужом опыте, приводит примеры нравственного и должного. А этот фильм — ещё и собственная жизнь, превращённая в учебник, урок, заповедь. Немного есть на свете людей, способных собственную жизнь, свой опыт осмыслить, выделить важнейшие моменты судьбы и превратить их в заповедь, урок для других.Проханов не только прожил и, слава Богу, проживает свою яркую, насыщенную, азартную, искреннюю жизнь, — он ещё и способен опознать, зафиксировать главное в бушующем океане своих эмоций и раздумий, найти слова и образы, наделить их собственной жизненной силой и отпустить их в мир, к людям, к их сердцам и душам. Да, Проханов — солдат империи, а я — тот кого он защищал и защитил… В пространстве духа он — победитель, а я — спасённый.Теперь мы — вместе!А Путин? Путин — с нами?

Выбор редакции
10 января, 12:33

Александр Проханов // "Завтра", №1, 10 января 2018 года

  • 0

Президент Путин и хирург ПироговСмертельная опухоль сжирает Россию. Ещё недавно эта опухоль не была столь заметна. Пряталась, таилась в глубинах социальной ткани. И вдруг выпучилась на поверхность во всей своей ужасной слизистой черноте, синих и кровавых прожилках. Глянцевитая, пульсирующая, растущая на глазах, эта опухоль ненасытна, сжирает всё, требует новой и новой пищи. Родится космодром — его сжирает опухоль. Откроют месторождение нефти — и его сжирает опухоль. Построят ледокольный флот — его тоже сжирает опухоль. Она сжирает театры, университеты, храмы. Пьёт соки России, превращает её в страну-дистрофика. Русское бездорожье, смертность, безбрежное пьянство, отчаяние — всё — порождение этой страшной опухоли, которая съедает живую ткань России, впрыскивая в неё смертельные яды.Странные человекоподобные существа, которые недавно казались людьми, создавали партии, корпорации, учили нас экономике, политике, призывали к реформам образования и госуправления, эти недавние люди превратились в безумных чудищ, членистоногих, пауков, несущих России смерть. Их богатства растут, а богатства России тают. Они исполнены жизненных сил, а силы России чахнут. Их величие возрастает, а величие России меркнет. Произошло невиданное в истории святотатство: весь двадцатый красный век Россия надрывалась — строила заводы и верхи, пахала поля, возводила города среди мерзлоты и песков. Стахановцы падали от усталости в забоях. Солдаты миллионами гибли на фронтах, не давая врагу завладеть народными богатствами. Сонмы героев и мучеников создавали великую цивилизацию, бессмертные ценности, возвышенную культуру. И всё это досталось малой горстке злодеев, которые сжевали весь русский двадцатый век. Завладели "Норильским никелем", который строили несчастные зэки. Присвоили Ангарскую ГЭС, которую возводили комсомольцы-энтузиасты. Стали собственниками полей Кубани и Ставрополья, где когда-то цвели колхозы-миллионеры. Овладели металлургическими гигантами Липецка. И вся советская Россия оказалась огромным трудовым лагерем, где работали миллионы шахтёров, хлеборобов, академиков, а потом их труд был бессовестно отчуждён и присвоен горсткой самых плохих, безнравственных и никчёмных людей, которые существовали где-то под спудом, таились, мимикрировали. А когда настал час русской беды, вылезли из своих щелей и дыр и захватили изнурённую красную родину.Теперь эта малая горстка жутким таинственным образом явилась из толщи великого народа, чтобы царствовать, повелевать. Она рассматривает Россию, этот непомерный континент между трёх океанов, как свою добычу. Эта горстка купила себе золотые виллы в предместьях Лондона и на Лазурном берегу, увезла свои капиталы из России и вложила их в мировые банки. Подключила к русским богатствам присоски, которые сосут и сосут русские нефть и газ, русскую кровь и силу. Эти твари безнаказны. Их защищают армия и полиция, их защищают суды и законы. Они ненавидят народ, который обобрали и который их ненавидит. Они ненавидят классическую русскую культуру, которая является для них страшной укоризной и приговором. Ибо русская культура и русская мысль мечтали о справедливой стране, братских отношениях между людьми, о чуде земного устройства. Об этом писали Пушкин, Достоевский, Толстой. Об этом пел восхитительный Серебряный век. Об этом говорила вся замотанная в кровавые бинты великая советская культура. И это новое чёрное племя, не имеющее ни национальности, ни места рождения, вопреки великой культуре, попирая её, попирает вселенский закон, по которому устроен мир, устроено человечество.Этим племенем не управляет российская власть. Им не управляет президент, не управляют Дума и Совет Федерации. Это племя находится под властью другой цивилизации, других разведок, других экономических и магических центров. И те центры двинули это племя на Кремль. Эти твари зашевелились, они объявили войну государству, войну президенту России. Они перевели на Запад свои деньги, перевели свои конторы и офисы, и там, за пределами России, в их умах созревают модели и схемы, согласно которым из России изымаются сердце и печень.Американцы готовят сногсшибательный доклад, где расскажут миру о чёрных делах российских олигархов и бесноватых чиновников. Поведают о счетах и чёрных коррупционных схемах. Покажут грибницы коррупции, которые пронизывают российские околотки и российское правительство.И чёрное племя трепещет. Сдаёт иностранным разведкам секреты кремлёвской политики. Они предают друг друга, стараясь заслужить милосердие у жестоких правителей в Европе и Америке, которые отнимут у них неправедно нажитое состояние — состояние, принадлежавшее России.В этой опухоли кроется русская смерть. В этой опухоли причины всех наших бед и неустройств. С этой опухолью у России нет будущего, ибо Россия, превращённая в опухоль, противоречит законам мироздания, законам ноосферы, законам Христа.Батюшка Филофей, спаси Россию, надоумь президента, освети его ум, прочитай над ним очистительную молитву, укажи на эту чёрную опухоль, где таится русская революция, русская бойня, русская страшная боль и его, президента, погибель. Научи его тайной науке русских государей и вождей, которые в разные времена расправлялись с этой разбухающей в недрах России нечистью. Вырезали больную опухоль отточенным скальпелем, как это делал великий хирург Пирогов. Открывали путь для роста и процветания.Батюшка Филофей, в эти рождественские праздники молись за нас и за Третий Рим, за нашу ненаглядную Россию!