Источник
22 ноября, 23:39

Стратегическое сдерживание и Стратегия национальной безопасности России

  • 0

Смысл всей нашей политики — это сбережение людей, умножение человеческого капитала как главного богатства России. Поэтому наши усилия направлены на поддержку традиционных ценностей и семьи, на демографические программы, на улучшение экологии, здоровья людей, на развитие образования и культуры[1] В. Путин, Президент России Стратегическое сдерживание[2] — как комплекс мероприятий по предотвращению и отражению агрессии — предполагает несколько взаимосвязанных аспектов[3]. Так, современная стратегия национальной безопасности России исходит из того, что силовое противодействие внешним угрозам, «… имеющим комплексный взаимосвязанный характер»[4], осуществляется с помощью, во-первых, «усилия на укреплении внутреннего единства российского общества, обеспечении социальной стабильности…» и, во-вторых,  «повышении обороноспособности страны» (Ст. 26 Стратегии)[5]. В тексте редакции Стратегии от 31 декабря 2015 года также раскрывается  коротко  суть  стратегического  сдерживания  как «… взаимосвязанные политические, военные, военно-технические, дипломатические, экономические, информационные и иные меры, направленные на предотвращение применения военной силы в отношении России, защиту ее суверенитета и территориальной целостности», путем «поддержания потенциала ядерного сдерживания», а Вооруженных Сил «в заданной степени готовности  к боевому применению» (Ст. 26 Стратегии)[6]. Таким образом, политика стратегического сдерживания, описанная очень коротко в Стратегии национальной безопасности    в ее редакции от 31 декабря 2015 года, по сути, сводится только  к предотвращению войны посредством развития эффективных ядерных и обычных ВиВСТ и ВС России. Иными словами она не предполагает[7]: —           активных, инициативных мероприятий, ориентируется только на подготовку и оборону от военного нападения; —           противоборства в условиях «асимметричного» конфликта, т.е. до формального и публичного старта использования военной силы. Кроме того важно, что политика стратегического  сдерживания сознательно не обозначает конкретно своего потенциального противника (западную ЛЧЦ) и действующую против России стратегию — политику «новой публичной дипломатии», т.е. но- сит излишне абстрактный характер. Не случайно в этой связи то, что на своей ежегодной пресс-конференции в декабре 2016 года В. Путин сказал о том, что ВС России «сильнее любого агрессора» туманно не конкретизировав кого он имел ввиду. При этом если категория «средства» политики относится к национальным ресурсам (или ресурсам всей ЛЧЦ, что характерно для XXI века), то категория «методы» («способы») их применения — относится целиком к политическому и военному искусству. Причем во все большей степени это относится уже не, только к стране-лидеру, но и всей ЛЧЦ, хотя лидерство в этой области в XXI веке, отнюдь не исчезает, и исчезнуть не может в принципе. Взаимосвязь между средствами и способами их применения в политике органическая, а изменения в средствах политики немедленно отражаются на способах их использования, и, наоборот, новые способы использования тех или иных средств (от вооружений до санкций) ведут к появлению новых требований к созданию или совершенствованию средств ведения войны. Это особенно заметно в военной области, где появление танков привело к ведению крупных наступательных операций, а новые задачи военного искусства немедленно формализуются в новых требованиях к ТТД ВиВСТ. Но не только. Именно в политике в XXI веке появилось множество новых средств и способов (включая способов принуждения), которые активно разрабатывались в рамках концепции политики «новой публичной дипломатии». Именно это следует иметь в виду, когда речь идет о стратегическом сдерживании в современной стратегии национальной безопасности России. Для того чтобы полнее ответить на вопрос о наиболее эффективных средствах и способах стратегического сдерживания необходимо четко ответить на следующие вопросы: 1.            Что является и будет в дальнейшем главной целью Стратегии национальной безопасности и, соответственно, главным объектом для внешнего влияния и нападения? 2.            Каковы основные средства такого влияния (нападения), которые неизбежно будут зависеть от главной цели нападения? 3.            Каковы основные способы применения этих средств нападения? 4.            Наконец, каковы наиболее эффективные средства и способы противодействия им в рамках стратегического сдерживания России? Прежде чем ответить на эти вопросы требуется сформулировать свою позицию относительно роли объективных и субъективных факторов в формировании МО–ВПО и политика государства, ибо от него во многом зависит и ответ на вопрос о взаимосвязи средств и способов политики. Причем процесс такой взаимосвязи, как правило, развивается крайне противоречиво из-за столкновения множества групповых и личных интересов. Очень наглядно он проявился, например, накануне Второй мировой войны и нападения Германии на СССР в Советском Союзе[8], когда политическое и военное искусство претерпевало радикальные изменения в течение месяцев. На практике этот процесс еще более сложен и зависит от множества других факторов, в т.ч. субъективных, а нередко и иррациональных. Так, существует множество свидетельств того как в силу субъективных ложных представлений отказывалась от  создания эффективных систем ВиВСТ и, наоборот, создавались неэффективные, а также внедрялись ложные концепции их использования. Вот почему необходимо вернуться сначала к логической модели политики, на примере которой проще всего проиллюстрировать эти очень сложные и противоречивые взаимосвязи между средствами и способами ведения силовой политики и войны[9], а также попытаемся дать, пусть самые общие, ответы на поставленные вопросы. Исходя из логики, описанной в рисунке 1, главными целями (объектами) внешнего влияния и силового воздействия (группы факторов «Б») являются: система национальных ценностей, политические цели и правящая элита. Исходя из того, что главной целью российской Стратегии является (используя определение В. Путина) «… сбережение людей, умножение человеческого капитала»[10], следует предположить, что именно это и является главной целью в политике «новой публичной дипломатии» западной ЛЧЦ. Причем достичь эту цель и возможно через ее решение при  влиянии на три объекта — систему ценностей, цели и элиту страны. Рис. 1. Логическая модель взаимосвязи между способами и средствами стратегического сдерживания «новой публичной дипломатии» Соответственно основные средства, направленные на достижение этой цели, будут использоваться против НЧК, а именно: против его демографических, экономических, образовательных, научных и культурных критериев. Соответственно и способы применения этих средств против НЧК будут самые разнообразные, но, прежде всего те, которые можно будет быстро использовать через правящую элиту. Наконец, из логики этих рассуждений неизбежно следует вывод о том, что эффективная Стратегия противодействия (стратегическое сдерживание) политике «новой публичной дипломатии» будет та стратегия, которая нейтрализует воздействие средств    и способов влияния западной ЛЧЦ на развитие НЧК России. Рис. 2. Схема средств силового принуждения в политике «новой публичной дипломатии» западной  ЛЧЦ Как видно из рисунка 1, самое простое и очевидное взаимодействие между средствами (ресурсами) политики и ее целями (группами факторов «Г» и «В») происходит через область политического искусства (в военной области — военного искусства), а также политической науки и веры, которыми обладает правящая элита и её отдельные группы (группа факторов «Д»). Оно выражается в том, что политические цели при проведении радикальной политики соответствуют возможностям, т.е. средствам и разработанным (как правило, заранее) способам их использования. Так, под влиянием обеспокоенности армейского командования RAND Corporation провела исследование реального опыта действий Армии обороны Израиля против Хезболлы в 2006 г. В выпущенном в 2010 г. отчёте был сделан важный вывод, что «гибридность» противника выражается в том, что он оснащён системами вооружений, которые можно получить лишь при поддержке центральных властей или  с государственного уровня других стран, но во всём остальном остаётся всё теми же группами террористов. Специально оговаривалось, что в организационном отношении такой противник может создавать регулярные подразделения силами до батальона. Однако конкретных примеров участия в боях со стороны Хезболлы самостоятельных военных единиц численностью до 800 человек не приводилось[11]. Как видно из схемы (рис. 1), внешнее влияние, выражающееся в политике «новой публичной дипломатии», может быть теоретически направлено на три объекта: 1-й объект: политические цели и задачи (вектор «Б»–«В»). Традиционный вектор влияния на государство и общество, реализуемый с тех пор, когда появились международные отношения в самых различных формах и способах — от политико-дипломатического, информационного до военного. Современная политика «новой публичной дипломатии» западной ЛЧЦ предполагает  синтез всех средств, включая силовые, для такого эффективного влияния, которое нередко приобретает форму «принуждения силой»[12]. 2-й объект: система ценностей и национальных интересов субъектов и акторов МО (вектор «Б»–«А»). Также достаточно традиционный вектор (вспомним, например, религиозные войны XV–XVII веков в Европе), однако в XXI веке этот объект становится особенно приоритетным в связи с перемещением центра противоречий в область отношений между ЛЧЦ. Не случайно, например, что антитеррористическая война, которую ведет коалиция западной ЛЧЦ, сталкивается с проблемами ценностного и цивилизационного характера[13]. 3-й объект: Правящие элиты субъектов и акторов МО (вектор «Б»–«Д»). Этот объект становится в XXI веке наиболее приоритетным для политики «новой публичной дипломатии» и «силового принуждения», а, соответственно, средства, используемые против него, — наиболее эффективными. В отличие от предыдущих столетий, когда давление, шантаж и угрозы также использовались против правящих элит (в частности, наиболее эффективным средством оказывался банальный подкуп), в современную эпоху этот объект стал наиболее приоритетным в результате создания новых средств силового влияния: информационных, политико-дипломатических, финансово-экономических и пр., которые делают правящую элиту достаточно уязвимым объектом. Другой аспект — критерий «стоимость — эффективность», когда значительно дешевле и быстрее, например, купить генералов С. Хусейна или Б. Асада, чем бороться с ними с помощью военной силы. Именно подкуп и коррупция элиты оказываются самыми эффективными средствами силового воздействия в эпоху «развитых демократических институтов», ведь подкупить короля, царя, императора очень трудно, а его окружение далеко не всегда и во всем может обеспечить результат. Важно подчеркнуть, что неверные действия правящих элит могут делаться не только из-за силового давления, но и из-за обмана, некомпетенции. Правящая элита — что важно — вполне субъективно, т.е. необъективно, оценивает существующие ресурсы и возможности, (как  минимум,  относительно  «реалистично»,  «пессимистично» и «оптимистично»), а также формулирует не менее субъективно политические цели, в основе которых, однако, лежат вполне объективные интересы и система ценностей. В этом заключаются нередко ошибки: в политике опасно как переоценить свои возможности, так и недооценить их. В первом случае    становиться «авантюристом», а во втором — «нерешительным», «лузером», «не способным» политиком. Огромное значение в этой связи приобретают качества правящей элиты и экспертно-научное обеспечение ее деятельности. Если правящая элита принимает адекватные решения, основанные на научном анализе и стратегическом прогнозе, точной и достоверной информации и т.д., то вероятность реализации этих решений очень высока даже в том случае, когда возникают неожиданные обстоятельства. >>Полностью ознакомиться с учебно-методическим комплексом А. И. Подберзкина “Современная военная политика России ”

20 ноября, 22:58

Концепция стратегического сдерживания России как выбор эффективных средств противодействия политике «новой публичной дипломатии» западной локальной человеческой цивилизации

Выявление различия между стратегией и политикой не имело бы большого значения, если бы и та и другая были сосредоточены в руках одного и того же лица, как, например, в прошлом в руках Фридриха и Наполеона. Но такие самодержавные правители-полководцы встречаются редко в наши дни, временно исчезли они и в XIX в., и последствия этого оказались весьма вредными: военные могли абсурдно утверждать, что политика должна быть подчинена их планам ведения военных действий, а государственный деятель, особенно в демократических странах, — переступать границы сферы своей деятельности и вмешиваться в функции своих военных работников, в фактическое использование ими средств, находящихся в их распоряжении[1] Л. Гарт, военный теоретик Зыбкая граница между стратегией и политикой, о которой говорил великий военный теоретик Л. Гарт, стала еще менее заметной в XXI веке. Не только политические цели, но и средства  и способы политики стали еще с конца XX века вытеснять военные, а те, в свою очередь, не прекращали свое  проникновение в политические сферы. Как правило, неудачно. Так, антитеррористическая война в Афганистане и в Ираке привела к резкому росту численности убитых и пострадавших и огромным материальным издержкам, что хорошо видно на примере Афганистана. Рис. 1[2]. Численность убитых и раненых в результате террористической деятельности в Афганистане (1989–2009 гг.) Этот пример точно показывает необходимость точного выбора наиболее адекватных и эффективных средств противодействия для нейтрализации внешней угрозы, которая в XXI веке может носить как военный, так и невоенный характер. Очень важно при этом, осознавая значение военной силы, которая может быть использована западной ЛЧЦ для решения невоенных задач. Эта тенденция отчетливо проявилась с самого начала XXI века, удивительно «совпав» хронологически с террористическими актами в США. Так, еще в самом начале века эксперты западной  ЛЧЦ  прогнозировали  изменение  в  соотношении  сил в мире, которого будет невозможно избежать в будущем. С целью «антимизации» этого процесса была начата серия войн (в Афганистане, Ираке и др. стран), в которых предполагалось «размыть» новые центры экономической и финансовой мощи в мире. Рис.2[3]. Прогноз ВВП для отдельных стран и валют развивающихся рынков относительно доллара В настоящее время, в 2017 году, можно признать, что эта стратегия в целом оказалась успешной: американский доллар и экономика продолжают оставаться наиболее эффективными факторами развития несмотря на изменившееся соотношение сил, а другие центры силы пока что не стали решающими факторами мировой политики. >>Полностью ознакомиться с учебно-методическим комплексом А. И. Подберзкина “Современная военная политика России ”

15 ноября, 12:05

Системная безопасность России в XXI веке

  • 0

Сущность политики заключается в умении управлять будущим … сильному может противостоять только более сильный[1] К. Райс, бывший  Государственный секретарь США … всем нам нужно трезво оценивать существующие угрозы глобальной, региональной, региональной и национальной безопасности[2] С. Нарышкин, Председатель Госдумы ФС РФ   Изменения в формировании МО и ВПО в XXI веке, политике ведущих ЛЧЦ и стран неизбежно ведут их изменения в стратегии обеспечения безопасности России, корректировке ее концепции. В свою очередь анализ и прогноз развития концепции системной безопасности России (в нормативной форме публикуемой в Указе Президента России Стратегии национальной безопасности) представляется не абстрактным процессом, а в связи с эволюцией конкретной внешней политики Запада от официальной дипломатии[3] в направлении формирования политики «новой публичной дипломатии»[4], которая произошла в начале XXI века. Эта политика явилась, по сути, новой стратегией Запада, целью которой является сохранение установленного в XX веке западной ЛЧЦ контроля   в мире в финансово-экономической и политической области, с помощью широкого спектра средств и способов силового принуждения («the power to coerce»). Выбор в тот или иной конкретный исторический период и в конкретных исторических, политических, экономических и иных условиях наиболее эффективных средств и способов воздействия политики, как известно, — прямая обязанность и ответственность тех, кто принимают политические решения, т.е. политических и государственных деятелей, финансовых и культурных лидеров, объединенных в правящую элиту страны. Этот выбор изначально обусловлен самыми разными условиями и обстоятельствами, — существующими и потенциальными национальными возможностями, прежде всего качеством национального человеческого капитала и его институтов, возможностями экономики и уровнем развития технологической базы и т.д., он основан на обеспечении интересов той или иной части правящей элиты и продвижении ее системы ценностей, которая обосновывает необходимость соблюдения тех или иных норм и правил. Иными словами изначально в основе любой политики находятся интересы (потребности) и система ценностей той или иной части правящей элиты, общества и нации, которые в основном[5]: —           во-первых, отнюдь не всегда и во всем совпадают у всех представителей правящей элиты и у остальной нации, а тем более интересами правящих элит других государств; —           во-вторых, выстроены в строгой приоритетности в зависимости от представлений той или иной части правящей элиты о степени важности этих интересов; —           в-третьих, понимаются по-разному и формулируются в разных (порой очень противоречивых) представлениях в конкретные политические цели и задачи политики; —           в-четвертых, находятся под влиянием самых разных внешних условий, вызовов и обстоятельств; —           в-пятых, находятся под прямым влиянием имеющихся реальных и потенциальных ресурсов у нации и правящей элиты; —           наконец, в-шестых, качеством политической и военной науки и искусства, умением эффективно формулировать и достигать поставленных целей[6]. Таким образом, концепция системной безопасности России  и разрабатываемые ею средства и методы обеспечения находятся под влиянием множества групп объективных и субъективных факторов, большинство из которых являются переменными величинами, а также субъективных, а нередко и иррациональных представлений правящей элиты, которая отнюдь не является однородной и не разделяет одинаково основные ценности и интересы нации и государства. В целях некоторой формализации этих основных групп факторов, формирующие политику целесообразно использовать модель, предлагавшуюся в свое время профессором МГИМО МИД СССР М. Хрусталевым. Эта модель поможет нам лучше понять характер формирования МО и ВПО, вытекающий из современной политики, и место концепции системной безопасности России, вытекающей из сути характера и особенностей МО–ВПО современной западной ЛЧЦ. Базовые интересы (потребности) ценности определяются их приоритетность в представлении правящей элиты, которая может меняться в различных странах и в различные периоды времени, что немедленно отражается на стратегии развития государства и обеспечения его безопасности. Так, Д. Трамп в период избирательной кампании неоднократно декларировал мысль о том, что интересы безопасности США лежат в основе всей системы интересов и ценностей, которые без эффективной политики безопасности не существуют. Другой пример приоритетности политики безопасности — решение России сократить в 2017–2020 годах относительные и абсолютные расходы на обеспечение своей военной безопасности. Естественно, что политика безопасности любого государства зависит как от внешних условий угроз и опасностей, так и от представлений и стратегического прогноза правящей элиты об этих угрозах, а также имеющихся ресурсах и возможностях.    Яркий пример — стратегический прогноз до 2030 года, который несколько раз делал Национальный Совет по разведке США, в котором, в частности, делается прогноз роста численности среднего класса в мире с 1 млрд до 2 млрд человек и даже 3 млрд человек. Авторы, в частности пишут: «Все изученные нами прогнозы предполагают наиболее стремительный рост среднего класса в Азии, при этом Индия будет немного опережать Китай в течение длительного пе- риода». По утверждению Азиатского банка развития, если Китай «выполнит плановые цели по повышению бытовых расходов, по меньшей мере, так же быстро, как по ВВП, доля среднего класса в стране буквально взорвется». При этом «75% населения Китая будут иметь уровень жизни среднего класса, а бедность при доходах 2 доллара в день значительно снизится». «Голдман Сакс» в своем исследовании среднего класса в мире, подчеркнул, что даже без учета Китая и Индии, «количество новых контингентов, вступа- ющих в средний класс, будет больше, чем отмечалось в мире за многие десятилетия»[7]. Рис. 1. Рост численности среднего класса   Рис. 2. Логическая модель политики западной ЛЧЦ «новой публичной дипломатии» Если говорить очень коротко и упрощенно, то модель политики «новой публичной дипломатии» западной ЛЧЦ в XXI веке демонстрирует, что: 1.            В основе ее политики лежат интересы и система ценностей западной ЛЧЦ (что многократно подтверждалось в самых разных обстоятельствах ее лидерами). 2.            Субъекивное понимание этих интересов и целей правящей элитой западной ЛЧЦ трансформируется в политические цели и задачи, которые в деталях (иногда значимых) могут отличаться друг от друга (Б. Обама — Д. Трамп; интеграция ЕС — дезинтеграция ЕС; отношения с Россией и т.д.). 3.            Представления о внешних угрозах западной ЛЧЦ и вызовах формируются как под воздействием объективных факторов — интересов западной ЛЧЦ, — так и субъективных представлений различных частей правящей элиты западной ЛЧЦ. 4.            Стратегия западной ЛЧЦ и ее политика в мире находятся под влиянием субъективно сформулированных политических целей и ресурсных возможностей западной ЛЧЦ. И первое, и второе может существенно отличаться друг от друга. Политически цели могут быть агрессивными, «универсалистскими», либо достаточно консервативными, «изоляционистскими», а затрагиваемые ресурсы (например, на военные цели) — от 0,5% от ВВП до 30% от ВВП. Естественно, что для обеспечения максимально эффективной политики стратегического сдерживания и концепции (стратегии) национальной безопасности России необходимо[8]: —           тщательно проанализировать объективное состояние и развитие этих факторов и тенденций в политике западной ЛЧЦ и, возможно, других ЛЧЦ; —           попытаться сделать стратегический прогноз развития этих факторов на долгосрочную перспективу, который может стать основой для стратегического планирования; —           рассмотреть объективную возможность адекватности представлений обо всех группах этих факторов у российской правящей элиты, т.е. влияние субъективных, иррациональны и др. обстоятельств; —           наконец, рассмотреть основные стратегии всех вероятных противников. В нашем случае это западная ЛЧЦ и ее    политика «новой публичной дипломатии». Только после завершения этих обязательных действий можно приступать к созданию эффективной собственной стратегии противодействия. К сожалению, необходимо констатировать, что при разработке современной редакции Стратегии национальной безопасности России (от 31 декабря 2015 г.) и Концепции внешней политики России (от 1 декабря 2016 г.) этой работы по многим направлениям сделано не было. В частности, ни в Стратегии, ни в концепции вообще нет никакого стратегического прогноза развития МО и ВПО[9]. Также стратегические прогнозы обязательны, в том числе и для процесса стратегического планирования в области разработки сил, средств и способов силовой политики России. Необходима своего рода постоянная «инвентаризация» всех средств и методов политики, которые меняются достаточно быстро, либо уступают место более эффективным новым политическим средствами и методам. Именно это произошло в начале XXI века при переходе Запада  от традиционной публичной дипломатии к политике «новой публичной дипломатии», основанной на синтезе средств и способов силовой политики. >>Полностью ознакомиться с учебно-методическим комплексом А. И. Подберзкина “Современная военная политика России ”

07 ноября, 12:02

Основные особенности обеспечения безопасности современной России

  • 0

События последних лет (особенно 2014–2016 годов) определили состояние бифуркации системы международных отношений, сложившейся после окончания «холодной войны». Суть наступившего момента заключается во все более очевидном провале однополярной гегемонии, которую США несколько десятилетий подряд пытались реализовать в различных регионах и, прежде всего, по отношению к России. Процесс переформатирования мировой политики не является завершенным, его особенности на современном этапе обусловлены, с одной стороны, резким усилением взаимного недоверия по линии «Россия — Запад», что привело к ситуации во многом типичной для периода блокового противостояния, а с другой, нарастанием турбулентности международной среды, преодолеть которую, невозможно без эффективного консенсуса ведущих членов мирового сообщества.   В то же время, такие события, как, например, кризис на Украине, показали несовершенство многосторонних механизмов урегулирования политических конфликтов, неспособность ведущих международных организаций что-либо противопоставить дестабилизирующим действиям НАТО. Другими словами, главную роль в обеспечении безопасности России в обозримом будущем будут играть факторы наращивания ее оборонного потенциала, понимаемого не только как набор определенных типов вооружений, но и в более широком смысле — выдвижения идейных ориентиров в интересах ускоренного социально-экономического развития, консолидацию элит, совершенствование управленческой практики, и многих других вопросов, от решения которых зависит успешное формирование национального человеческого капитала  и  конкурентоспособность  российской  цивилизации в условиях затягивающейся на неопределенное время турбулентности на мировой арене. В рамках третьего модуля УМК представлена развернутая характеристика  проблематики  системной  безопасности  России в XXI веке в контексте проводимой российской стороной политики стратегического сдерживания и противодействия деструктивному использованию ресурсов гуманитарного сотрудничества («новой публичной дипломатии»), применяемых представителями западной локальной человеческой цивилизации. Существенное внимание уделено вопросам блокирования, нейтрализации и преодоления внешнего воздействия, направленного на изменение системы ценностей правящей элиты и проекции этих изменений на широкую общественную среду. В завершающих разделах модуля подробно анализируется значимость субъективных аспектов формирования международной обстановки XXI века, которым обычно уделяется сравнительно мало места в отечественном дискурсе и учебных изданиях: идеологическому выбору пути развития правящей элитой, а также национального человеческого капитала, науки и идеологии. Освоение учащимися материалов третьей части/модуля УМК решает  несколько  дидактических  задач:  во-первых,  включает в пространство профессиограммы образовательной подготовки по направлениям «международное регионоведение» и «международные отношения» существенный объем нового информационного и методического материала, позволяющего углубить освоение профильной современному международному взаимодействию проблематики, а, во-вторых, предоставляет молодым профессионалам эффективный инструментарий для самостоятельной исследовательской деятельности, выполнения задач по прикладной аналитике в различных ведомственных структурах  и организациях в России и за рубежом. *** Доминирование США на мировых финансовых рынках, в сфере передовых технологий, контроль над глобальными информационными потоками позволяет сказывать разностороннее давление, не менее разрушительное, чем вооруженный конфликт[1] А. Гилёв, военный эксперт В XXI веке безопасность государства в традиционном понимании перестала сводиться к военной безопасности, хотя традиционно, «по инерции», связанные, прежде всего с  применением «силы принуждения» («the power to coerce»), стали тем реальным и практическим механизмом политического влияния. С точки зрения невосполнимым демографических и материальных потерь, военные потери оказались вытеснены другими причинами, которые намного превосходили их по своим масштабам и последствиям. Как видно из приведенных данных (рис. 1)[2], смертность детей до 5 лет от недоедания в 2011 году была в 35 раз выше, чем численность погибших в это же время от военных действий и в 300 раз выше, чем от терроризма. Рис. 1. Количество смертей в зависимости от разных причин Масштабы смертности от военных действий за XX век также несоизмеримо уменьшились не только по сравнению с Первой   и Второй мировыми войнами, но и относительно «спокойными» годами XX века, о чем свидетельствуют следующие данные погибших на 100 000 (рис. 2). Рис. 2.[3] Численность смертей на 100 000 в XX веке Видимо эти и подобные соображения превратили опасения войны, которые были очень сильны в 50–60-е годы XX века, в менее актуальные страхи к концу XX века. Война в Ираке и Югославии НАТО в 1991–1992 годах означали возвращение военных средств в качестве активных инструментов политики самой сильной, западной ЛЧЦ. Несколько позже проявились и серьезные политические, философские и политологические последствия этой новой реальности: —           формирование политики «силового принуждения» в рамках общей политики «новой публичной дипломатии» Запада; —           создания новых военных и невоенных средств и способов обеспечения такой политики; —           разработка принципиально новой политической философии силового обеспечения доминирования западной ЛЧЦ в мире, основанной на: —           коалиционных возможностях; —           военно-технологическом превосходстве. Как уже говорилось выше, изменился и характер и основные особенности современных войн: практически исчезли войны между государствами и нациями, а их место заняли гражданские войны и интервенции; полностью исчезли антиколониальные войны и войны по традиционным причинам и интересам. Таким образом, можно констатировать, что в XXI веке представления  об обеспечении военной безопасности государства радикально изменились и потребовали от политического руководства страны решительных перемен в политике. В настоящем разделе рассмотрим только некоторые аспекты обеспечения безопасности России, включая ее военную безопасность, в XXI веке. Эти аспекты, по мнению автора, являются клю- чевыми для понимания сути политики безопасности и являются результатом серии работ, опубликованных автором и сотрудниками Центра военно-политических исследований МГИМО МИД РФ — Концерна ВКО «Алмаз-Антей» в 2013–2016 годах[4]. Данный раздел не претендует на систематическое изложение всей проблематики обеспечения военной безопасности России,   а тем более безопасности России и нации в целом. Целый ряд теоретических, методологических, политических и иных разделов, необходимых для такого изложения, опубликован автором в дру- гих работах, которые доступны в открытой печати и на интернет- ресурсах:  www.viperson.ru;  www.eurasian-defence.ru; www.nasled.ru. >>Полностью ознакомиться с учебно-методическим комплексом А. И. Подберзкина “Современная военная политика России ”

31 октября, 18:07

ОСЕТИНО-ГРУЗИНСКИЙ КОНФЛИКТ 2008 ГОДА: Перемирие

  • 0

  12 августа 12 августа на рабочей встрече в Кремле с министром обороны А. Э. Сердюковым и начальником Генштаба Н. Е. Макаровым Президент России Д. А. Медведев заявил, что «на основе доклада принял решение о завершении операции по принуждению Грузии   к миру»: «Безопасность наших миротворческих сил и гражданского населения    восстановлена.    Агрессор    наказан    и    понёс    значительные потери. Его вооружённые силы дезорганизованы. При возникновении очагов сопротивления и иных агрессивных наступлений принимать решения об уничтожении». После этого во время визита в Москву председателя ЕС президента Франции Н. Саркози в ходе встречи с президентом России Дмитрием Медведевым и премьер-министром Владимиром Путиным были согласованы шесть принципов мирного урегулирования (План Медведева — Саркози): 1.            Отказ от использования  силы. 2.            Окончательное прекращение всех военных  действий. 3.            Свободный    доступ   к    гуманитарной   помощи. 4.            Возвращение Вооружённых сил Грузии в места их постоянной дислокации. 5.            Вывод Вооружённых сил РФ на линию, предшествующую началу боевых действий. 6.            Начало международного обсуждения будущего статуса Южной Осетии и Абхазии и путей обеспечения их прочной безопасности. После этого президент Н. Саркози посетил Тбилиси, где провёл   встречу с   президентом   Грузии   М. Саакашвили. 12 августа президент Чечни Р. А. Кадыров заявил о готовности направить 10 тысяч человек для поддержки российских миротвор- цев. Кадыров назвал действия грузинских властей преступлением, отметив, что грузинская сторона совершала убийства мирного населения. 13 августа Грузия   заявила, что российские войска на бронетехнике вошли в город Гори. По данным корреспондента Франс Пресс, колонна российской военной техники вышла из грузинского города Гори и направилась в сторону Тбилиси. Полтора десятка танков, которые накануне показывала CNN, утверждая, что они идут на Тбилиси, были обнаружены российскими военными вблизи Гори и вывезены из этого региона в целях обеспечения безопасности мирного населения, как заявил глава МИД РФ С. В. Лавров. Заместитель начальника Генштаба А. А. Ноговицын: «Российских танков в Гори — нет, и быть не могло». Генштаб РФ: «Под Гори находились не танки, а БТРы». Министр иностранных дел России С. В. Лавров подтвердил присутствие российской армии вблизи грузинских городов Гори и Сенаки, но опроверг информацию об их пребывании в Поти. Представитель миротворческих сил категорически опроверг утверждения секретаря Совета нацбезопасности Грузии Александра Ломая о бомбардировке российскими военными грузинского города Гори и вводе туда казаков. Радио «Эхо Москвы» утверждало, что в районе грузинского города Гори присутствует батальон «Восток» 42-й мотострелковой дивизии Минобороны России. 13 августа Грузия приняла план урегулирования конфликта, но с оговорками. Так, по просьбе грузинского президента был убран пункт о начале обсуждения будущего статуса Южной Осетии и Абхазии. Президент Франции Н. Саркози подтвердил заявление М. Саакашвили, добавив, что пункт о начале обсуждения будущего статуса двух непризнанных республик убран с согласия президента РФ Д. А. Медведева. Этот пункт был переформулирован, так как допускал двусмысленную трактовку. После внесения изменений Саакашвили объявил, что подписывается под планом урегулирования и принимает условия прекращения огня в зоне грузино-осетинского конфликта. По мнению Н. Саркози, «текст из шести пунктов не может ответить на все вопросы. Он не решает окончательно проблему». 14 августа Произошло нападение неизвестных на служащих ООН в Гори, сообщило «Эхо Москвы» со ссылкой на «Франс Пресс». По заявлению министерства внутренних дел Грузии, в 14 часов российские войска полностью заняли территорию города Гори. Российская сторона это опровергла. Глава информационно-аналитического управления МВД Грузии заявил, что российские войска минируют Гори и Поти. Войска РФ передали контроль над Гори грузинским полицейским. Генерал-майор Александр Борисов официально подтвердил: в Гори могут спокойно входить грузинские полицейские для совместного патрулирования. Вместе с грузинскими полицейскими в Гори въехали несколько групп журналистов. У некоторых из них забрали   автомобили   (журналисты   обвинили   в   этом    осетинских ополченцев). В окрестностях Гори был замечен грузинский спецназ. Ситуация в городе и его окрестностях вновь обострилась. Обстрелы   и   постоянные   грабежи  продолжались. Российские военные должны покинуть город за два–три дня, которые понадобятся на ремонт бронетехники. 15 августа «Миротворческая группировка в Южной Осетии будет увеличена, ей будет придана бронетехника», — заявил в интервью РИА Новости 15 августа официальный представитель Минобороны РФ генерал-лейтенант Николай Уваров. «Мы обязательно сделаем уроки из событий в Южной Осетии. Группировка миротворцев, которая останется здесь на постоянной основе, будет увеличена. Миротворцы будут вооружены не только стрелковым оружием, но и тяжёлой военной техникой, в том числе танками», — сказал представитель Минобороны РФ. Грузинская полиция, которой генерал Вячеслав Борисов на- кануне передал контроль над городом Гори, по его распоряжению была снова оттуда выведена и расположилась в километре от него. 16 августа 16 августа президент России Д. Медведев поставил подпись под планом мирного урегулирования грузино-осетинского конфликта. До этого документ подписали руководители непризнанных государств Южная Осетия и Абхазия, а также президент Грузии    М. Саакашвили. Подписание этого документа сторонами конфликта окончательно обозначило завершение военных действий[1]. Основные выводы 1. В 1991-2016 годы в мире произошли радикальные изменения не   только   в   военно-политической   обстановке,    отразившиеся на всей военной политике России, но и в более широком контексте — в международной обстановке, — которые    привели к появлению единственного глобального политического, финансово-экономического, технологического и военно-политического центра силы: западной локальной человеческой цивилизации во главе с США. Этот центр силы сумел создать военно-политическую коалицию и сеть союзов, объединяющую более чем из 50 государств, которая фактически контролирует ситуацию на планете. Основной противник этой коалиции заявляется ею в лице России и ее возможных союзников[2]. 2. Изменения в соотношении сил в мире, неизбежно последующие уже в среднесрочной перспективе не в пользу США и западной ЛЧЦ, толкают эту коалицию на осуществление военно-силовой политики, в основе которой находится превосходство США и их союзников в военно-технологической и экономической мощи. Этот вероятный сценарий развития МО и ВПО можно охарактеризовать как «наиболее вероятный сценарий развития МО и ВПО» в форме глобального «Военно-силового противоборства западной ЛЧЦ»[3]. 3. Подобная логика развития МО и ВПО требует от России усиления военной политики во всех ее важнейших областях — военно-доктринальном, военном строительстве и военном искусстве, — но особенного внимания требует развитие военной организации государства и повышения уровня военно-политического управления и информационно-аналитического обеспечения[4]. 4. Усилия    в   области   эффективности   военной   политики   России в решающей степени влияли в последнее десятилетие на возвращение международного авторитета и влияния России в мире, повышению уровня обеспечения ее национальной и военной безопасности. >>Полностью ознакомиться с учебно-методическим комплексом А. И. Подберзкина “Современная военная политика России ”

30 октября, 17:53

ОСЕТИНО-ГРУЗИНСКИЙ КОНФЛИКТ 2008 ГОДА: Ход боевых действий

  • 0

8 августа В ночь на 8 августа (ок. 00:15 мск.) грузинские войска подвергли Цхинвал обстрелу из реактивных установок «Град», а примерно в 03:30 мск. начали штурм города с применением танков. За несколько минут до начала операции грузинских сил командующему смешанными силами по поддержанию мира (ССПМ) генералу Мурату Кулахметову сообщили по телефону из Тбилиси об отмене перемирия. На экстренно созванном брифинге в Цхинвале Кулахметов заявил журналистам: «Грузинская сторона фактически объявила Южной Осетии войну». В 00:30 мск. 8 августа командующий операциями вооружённых сил Грузии генерал Мамука Курашвили объявил в эфире телека- нала «Рустави-2», что, в связи с отказом осетинской стороны от диалога для стабилизации обстановки в зоне конфликта, грузинская сторона «приняла решение о восстановлении конституционного порядка в зоне конфликта». Мамука Курашвили призвал российских миротворцев, дислоцированных в зоне конфликта, не вмешиваться   в   ситуацию. К утру МВД Грузии передало сообщение: «Под контроль правительственных сил взяты сёла Мугут, Дидмуха и Дмениси, а также окраины     города    Цхинвали». Около 10 часов 8 августа госминистр по реинтеграции Грузии Темур Якобашвили призвал Россию вмешаться в грузино-осетинский конфликт в качестве «настоящего миротворца». Якобашвили также заявил, что Грузия контролирует «почти все» населённые пункты Южной Осетии, кроме Цхинвала и  Джавы. По данным российской стороны, преднамеренному нападению подверглись и места дислокации российских миротворцев. Более десяти российских военнослужащих было убито, несколько десятков — ранено (подполковнику Константину Тимерману, руководившему обороной российского миротворческого батальона, впоследствии было присвоено звание «Герой России»). По данным грузинской стороны, российские миротворцы в нарушение своего статуса вели артиллерийский огонь по грузинским позициям. Международная комиссия по выяснению обстоятельств конфликта заявила, что не может подтвердить факты целенаправленного обстрела российских миротворцев грузинскими войсками или атаки со стороны самих миротворцев независимыми от сторон конфликта свидетельствами. Правозащитная организация Human Rights Watch подтвердила факт разрушения российских миротворческих постов в Цхинвали и Хетагурово, однако заявила, что    у неё не было возможности подтвердить или опровергнуть факты преднамеренного нападения на миротворцев или неправомерного ведения   огня   самими   миротворцами. Утром 8 августа российская авиация приступила к бомбардировке целей на территории Грузии. Согласно заявлениям российских военных, «самолёты накрывали только военные объекты: военная база в Гори, аэродромы Вазиани и Марнеули, где базируются самолёты Су-25 и Л-39, а также РЛС в 40 километрах от Тбилиси». Согласно утверждению бывшего военного представителя России при ООН генерал-лейтенанта Николая  Уварова,  который во время войны был официальным представителем министерства обороны, первое российское боевое подразделение (1-й батальон 135-го полка) прошло через Рокский тоннель в 14 часов 30 минут. По версии генерал-лейтенанта Анатолия Хрулёва, во время войны командовавшего 58-й армией, первая российская батальонная тактическая группа прошла Рокский тоннель гораздо раньше — в 1   час 40 минут ночью 8  августа. Около 17 часов глава МИД Грузии Эка Ткешелашвили призвала зарубежные страны оказать давление на российское руководство, дабы прекратить «прямую военную агрессию» на территории Грузии. Министр иностранных дел России Сергей Лавров   напомнил, что ещё утром 8 августа Грузия призывала Россию выступить в роли миротворца. «Мы это и делаем», — сказал Лавров. 9 августа Продолжалась переброска войск с территории России в Южную Осетию и создание ударной группировки. Утром помощник главкома сухопутных войск РФ И. Конашенков заявил, что части   и подразделения 58-й армии, прибыв на окраину Цхинвали, «приступили к подготовке операции по принуждению к миру в зоне ответственности  миротворцев». В район боевых действий была переброшена 76-я Псковская воздушно-десантная   дивизия. Днём произошла неудачная попытка деблокирования российских   миротворцев   в   Цхинвали   силами   батальонной   группы  135 мотострелкового полка. Группа вошла в город и встретилась с грузинскими войсками, начавшими новый штурм Цхинвали. После боя, понеся потери в людях и технике, группа отошла из города. В этом бою были ранены несколько корреспондентов российских СМИ и командующий 58-й армией генерал-лейтенант Хрулёв. Не получив подкрепления, российские военные были вынуждены отступить из Южного лагеря. В течение дня   продолжался   обмен   артиллерийским   огнём   и удары российской авиации по территории  Грузии. Российские корабли вошли в территориальные воды Грузии и приступили к боевому патрулированию. В Абхазии в это время началась высадка морского десанта в районе Очамчира и переброска частей ВДВ на аэродром    Сухуми. 10 августа Произошло российско-грузинское военно-морское  столкновение. 11 августа 11 августа российские войска перешли границы Абхазии и Южной Осетии и вторглись непосредственно на грузинскую территорию. Вторгшаяся со стороны Абхазии российская армия без боя заняла западногрузинский город Зугдиди. В результате продвижения колонн российской бронетехники грузинские солдаты оставили город    Гори. По утверждению сотрудника МВД Южной Осетии, был сбит грузинский Су-25, атаковавший позиции 58-й армии. Ранее в этот день российский военный представитель заявил, что ВВС России прочно завоевали господство в небе и военные самолёты Грузии не летают. Российские войска заняли грузинское село Хурча в Зугдидском районе. Российские войска подошли к городу Сенаки и отступили после того, как ликвидировали возможность обстрелов с военной  базы. >>Полностью ознакомиться с учебно-методическим комплексом А. И. Подберзкина “Современная военная политика России ”

29 октября, 17:44

Осетино-грузинский конфликт 2008 года: планы и силы сторон

  • 0

Грузия В основе грузинского плана наступления лежало блокирование автодороги Р297 («Транскам»), являющейся единственным средством связи с Россией, занятие города Цхинвали и основных населенных пунктов Южной Осетии в течение 3–4 суток. В наступлении должны были быть задействованы крупные силы министерства обороны и МВД Грузии. Планировалось, что к западу от Цхинвала 4-я пехотная бригада грузинской армии займет село Хетагурово, к востоку — 3-я пехотная бригада захватит Присские высоты, а также села Дмениси и Сарабуки. Затем обе бригады должны были обойти столицу Южной Осетии с севера и соединиться у села Гуфта, замкнув окружение. После этого планировалось развивать наступление в сторону Джавы и Рокского туннеля. Артиллерийская бригада интенсивным огнём должна была оказывать содействие    грузинской     группировке    на    всех    этапах   наступления. Небольшими силами, численностью до батальона, планировалось нанести удары и на второстепенных направлениях — в Ленингорском и Знаурском районах и на поселок Квайса. Собранная для проведения операции грузинская группировка к утру 8 августа насчитывала 12 тысяч человек и 75 танков. Россия Поскольку план грузинского наступления был известен командованию ВС России, но не была известна дата его начала, после завершения учений Кавказ-2008 у границы с Южной Осетией была оставлена небольшая российская группировка в составе двух усиленных мотострелковых батальонов, которая должна была в течение нескольких часов после начала грузинского наступления войти    на территорию республики и оказать помощь миротворческому батальону. Во взаимодействии с авиацией эти две батальонно-тактические группы (БТГр) должны были сдержать наступление грузинских войск вглубь республики до подхода более крупных сил из России. Частям постоянной готовности Северо-Кавказского военного   округа,   расположенным   вблизи   от   границы,   чтобы   прибыть в Южную Осетию требовалось от одних до двух суток. Планировалась при необходимости и оперативная переброска в регион частей   Воздушно-десантных  войск. Для обеспечения безопасности Абхазии в случае начала конфликта в неё также планировалось введение дополнительных российских войск. К началу войны было несколько усилено присутствие ВС России в республике: за счет БТГр 7-й десантно-штурмовой дивизии и двух рот спецназа до максимально разрешенной численности в 3000 человек был доукомплектован миротворческий контингент. >>Полностью ознакомиться с учебно-методическим комплексом А. И. Подберзкина “Современная военная политика России ”

28 октября, 17:27

Осетино-грузинский конфликт 2008 года

  • 0

Россия избрана первоочередной мишенью, поскольку представляет собой, с одной стороны потенциально организационное ядро сопротивления планам Запада, а с другой — ресурсную базу любой антизападной коалиции[1] А. Гилёв, эксперт Сущность конфликтов на территории СССР, а затем и на постсоветском пространстве нельзя понять без соотнесения, происходящего в разное время на самых разных территориях бывшего СССР со стратегическими планами западной ЛЧЦ, имеющими системный и долгосрочный характер. Их суть заключается, в конечном счете, в том, чтобы взять полностью под свой контроль не только бывшую территорию союзных республик, но и России, но, прежде всего, все-таки — те регионы, которые прилегают к ее границам и которые можно превратить в плацдармы для продвижения влияния США, НАТО и ЕС от Карелии до Центральной   Азии[2]. Важную роль в этом играет регион Кавказа и Закавказья, ко- торый является традиционным южным флангом НАТО и ЕС, об- ладающим   необходимой   для   этого   инфраструктурой   и   влиянием в лице Турции и новых членов НАТО в регионе Черного моря. Распад СССР вызвал резкое обострение межнациональных отношений в Грузии, которые с разной степенью конфликтности развивались на всем протяжении XX века. 19 января 1992 года в Южной Осетии прошел референдум, в результате которого 98% участников проголосовали за независимость и    присоединение к России. 22–24 июня 1992 года в Дагомысе в результате встречи Б. Ельцина и Э. Шеварднадзе было заключено соглашение о разъединении противоборствующих сторон и созданию коридора безопасности[3]. С середины 90-х годов руководство Грузии сближалось с США, не препятствуя антироссийской деятельности боевиков. В 2002 году была запущена американо-грузинская программа «Обучение и оснащение», стоимостью около 100 млн долл. В ноябре 2003 года после «революции роз» к власти пришли националисты-либералы, а 5 января 2004 года на президентских выборах победу одержал их лидер М. Саакашвили, взявший кур на еще более сотрудничество с США и ликвидацию независимых территорий Абхазии и Южной Осетии. Российская внешняя политика фактически игнорировала проамериканский курс грузинского руководства, в частности, поддержав соглашение между лидером Аджарии А. Абашидзе и М. Саакашвили о восстановлении контроля Тбилиси над этой территорией,   что,   в   вою   очередь,   усилило   давление   на   Абхазию и Южную Осетию. В августе 2004 года это привело к демаршам вооруженных сил и обстрелам Грузией, провокациям против России, а затем и размещению вооруженных сил Грузии в Кадорском ущелье[4]. Российская позиция постепенно менялась в направлении противодействия растущим амбициям Тбилиси: 16 апреля 2008 года В. Путин принял решение «об особых отношениях» с Абхазией и Южной Осетией, а в мае 2008 года введены дополнительные войска ВДВ. Рис. 1[5]. 8 августа 2008 года грузинские войска в составе нескольких полностью экипированных и модернизированных бригад вторглись на территорию Южной Осетии, предварительно обстреляв артиллерией российские миротворческие силы и город Цхинвал с    прилегающими   сёлами. >>Полностью ознакомиться с учебно-методическим комплексом А. И. Подберзкина “Современная военная политика России ”

27 октября, 17:04

Контртеррористическая операция в Чечне. Хронология

  • 0

1999 год 18 июня — со стороны Чечни совершены нападения на 2 заставы на дагестано-чеченской границе, а также нападение на казачью роту в Ставропольском крае. Российское руководство закрывает большую часть КПП на границе с Чечней. 22 июня — впервые за всю историю МВД России была пред- принята попытка совершить теракт в его главном здании. Бомба была вовремя обезврежена. По одной из версий, теракт являлся ответом чеченских боевиков на угрозы главы МВД РФ Владимира Рушайло провести акции возмездия в Чечне. 23 июня — обстрел со стороны Чечни заставы у села Первомайское Хасавюртовского района Дагестана. 30 июня — Рушайло заявил, что «мы должны отвечать на удар более сокрушительным ударом; на границе с Чечней дана команда применять    превентивные    удары    по    вооруженным  бандам». 3 июля — Рушайло заявил, что МВД РФ «приступает к жесткому регулированию ситуации на Северном Кавказе, где именно Чечня выступает криминальным „мозговым центром“, управляемым зарубежными спецслужбами, экстремистскими   организациями и криминальным сообществом». Вице-премьер правительства ЧРИ Казбек Махашев в ответ заявил: «Нас угрозами не запугать, и   это   Рушайло   хорошо  известно». 5 июля — Рушайло заявил, что «рано утром 5 июля был нанесен превентивный удар по скоплениям 150–200 вооруженных боевиков   в  Чечне». 7 июля — группа боевиков из Чечни напала на заставу у Гребенского моста в Бабаюртовском районе Дагестана. Секретарь Совета Безопасности РФ и Директор ФСБ РФ Владимир Путин заявил, что «Россия впредь будет предпринимать не превентивные, а лишь адекватные действия в ответ на нападения в приграничных с Чечней районах». Он подчеркнул, что «чеченские власти не полностью   контролируют   ситуацию   в   республике». 16 июля — командующий внутренними войсками МВД РФ    В. Овчинников заявил, что «прорабатывается вопрос о создании буферной   зоны   вокруг    Чечни». 23 июля — чеченские боевики атаковали заставу на территории Дагестана, защищающую Копаевский гидроузел. В МВД Дагестана заявили, что «на этот раз чеченцы провели разведку боем, и вскоре начнутся крупномасштабные действия бандформирований по всему периметру дагестано-чеченской границы». 7 августа — 14 сентября — с территории ЧРИ отряды полевых командиров Шамиля Басаева и Хаттаба вторглись на территорию Дагестана. Ожесточённые бои продолжались более месяца. Официальное правительство ЧРИ, неспособное контролировать действия различных вооружённых группировок на территории Чечни, отмежевалось от действий Шамиля Басаева, но практических действий против него не предприняло. 12 августа — замглавы МВД РФ И. Зубов сообщил, что президенту ЧРИ Масхадову «направлено письмо с предложением провести совместную с федеральными войсками операцию против исламистов в Дагестане». 13 августа — председатель правительства РФ Владимир Путин заявил, что «удары будут наноситься по базам и скоплениям боевиков независимо от их расположения, в том числе и на территории Чечни». 16 августа — президент ЧРИ Аслан Масхадов ввёл в Чечне военное положение сроком на 30 дней, объявил частичную мобилизацию резервистов и участников Первой чеченской  войны. 25 августа — российская авиация наносит удар по базам боевиков в Веденском ущелье Чечни. В ответ на официальный протест со стороны ЧРИ, командование федеральных сил заявляет, что «оставляет за собой право наносить удары по базам боевиков на территории любого северокавказского региона, включая   и  Чечню». 4–16 сентября — взрывы жилых домов в Буйнакске, Москве и Волгодонске. 6–18 сентября — российская авиация наносит многочисленные ракетно-бомбовые удары по военным лагерям и укреплениям боевиков на территории  Чечни. 11 сентября — Масхадов объявил в Чечне всеобщую мобилизацию. 14 сентября — В. Путин заявил, что «следует подвергнуть беспристрастному анализу Хасавюртовские соглашения», а также «временно ввести жесткий карантин» по всему периметру     Чечни. 18 сентября — российские войска блокируют границу Чечни со стороны Дагестана, Ставропольского края, Северной Осетии и  Ингушетии. 23 сентября — российская авиация начала бомбардировки столицы Чечни и её окрестностей. В результате было уничтожено несколько электроподстанций, ряд заводов нефтегазового комплекса, грозненский центр мобильной связи, телерадиопередающий центр, а также самолет Ан-2. Пресс-служба российских ВВС заявила, что «авиация будет и впредь продолжать наносить удары по объектам, которые бандформирования могут использовать в своих интересах». 27 сентября — Председатель Правительства России В. Путин категорически отверг возможность встречи Президента России и руководителя ЧРИ. «Никаких встреч ради того, чтобы дать боевикам зализать раны, не будет», заявил он. 30 сентября — Владимир Путин в интервью журналистам пообещал, что новой чеченской войны не будет. Он также заявил, что «боевые операции уже идут, наши войска входили на территорию Чечни неоднократно, уже две недели назад занимали господствующие высоты, освобождали их и так далее». Как сказал Путин, «нужно набраться терпения и сделать эту работу — полностью очистить территорию от террористов. Если эту работу не сделать сегодня, они вернутся, и все понесенные жертвы будут напрасны». В тот же день бронетанковые подразделения российской армии со стороны Ставропольского края и Дагестана вошли на территорию Наурского и Шелковского районов Чечни. 4 октября — на заседании военного совета ЧРИ было принято решение образовать три направления для отражения ударов федеральных сил. Западное направление возглавил Руслан Гелаев, восточное — Шамиль Басаев, центральное — Магомед Хамбиев. 6 октября — в соответствии с указом Масхадова в Чечне начало действовать военное положение. Масхадов предложил всем религиозным деятелям Чечни объявить России священную войну — газават. 15 октября — войска Западной группировки генерала Владимира Шаманова вошли в Чечню со стороны Ингушетии. 16 октября — федеральные силы заняли треть территории Чечни к северу от реки Терек и начали осуществление второго этапа антитеррористической операции, основная цель которой — уничтожение   бандформирований   на   оставшейся   территории  Чечни. 18 октября — российские войска форсировали    Терек. 21 октября — федеральные силы нанесли ракетный удар по центральному рынку города Грозный, в результате которого по- гибло 140 человек из числа мирного   населения. 11 ноября — полевые командиры братья Ямадаевы и муфтий Чечни Ахмат Кадыров сдали федеральным силам Гудермес. 16 ноября — федеральные силы взяли под контроль населенный пункт Новый Шатой. 17 ноября — первые крупные потери федеральных сил с начала кампании. Под Ведено была потеряна разведывательная группа 31-й отдельной воздушно-десантной бригады (12 погибших, 2 пленных). 18 ноября — по сообщению телекомпании НТВ, федеральные силы взяли под контроль райцентр Ачхой-Мартан «без единого выстрела». 25 ноября — президент ЧРИ Масхадов обратился к воюющим на Северном Кавказе российским солдатам с предложением сдаться в плен и перейти на сторону боевиков. 7 декабря   —   федеральные   силы   заняли Аргун. К декабрю 1999 года федеральные силы контролировали всю равнинную часть   территории   Чечни.   Боевики   сосредоточились в горах (около 3000 человек) и в   Грозном. 8 декабря — федеральные силы начали штурм   Урус-Мартана. 14 декабря — федеральные силы заняли Ханкала. 17 декабря — крупный десант федеральных сил перекрыл дорогу, связывающую Чечню с поселком Шатили (Грузия). 26 декабря 1999 — 6 февраля 2000 — осада Грозного. 2000 5 января — федеральные силы взяли под контроль райцентр Ножай-Юрт. 9 января — прорыв боевиков в Шали и Аргун. Контроль федеральных сил над Шали был восстановлен 11 января, над Аргуном — 13 января. 11 января — федеральные силы взяли под контроль райцентр Ведено. 27 января — в ходе боев за Грозный убит полевой командир Иса Астамиров, заместитель командующего юго-западным фронтом     боевиков. 9 февраля — федеральные войска блокировали важный узел сопротивления боевиков — село Сержень-Юрт, а в Аргунском ущелье, столь знаменитом еще со времен Кавказской войны, десантировались 380 военнослужащих, которые заняли одну из господствующих высот. Федеральные войска блокировали в Аргунском ущелье более трех тысяч боевиков, и затем методично обрабатывали     их     объемно-детонирующими    боеприпасами. 10 февраля — федеральные силы взяли под контроль рай- центр Итум-Кале и село Сержень-Юрт. 29 февраля — взятие Шатоя. Масхадов, Хаттаб и Басаев снова ушли из окружения. Первый зам командующего объединенной группировкой федеральных сил генерал-полковник Геннадий Трошев объявил об окончании полномасштабной войсковой операции в Чечне. 28 февраля — 2 марта — Бой у высоты 776 — прорыв боевиков (Хаттаб) через Улус-Керт. Гибель десантников 6-й парашютно-десантной роты 104 полка. 2 марта — трагическая гибель сергиевопосадского ОМОНа в результате «дружественного  огня». 5–20 марта — Битва за село Комсомольское. 12 марта — в поселке Новогрозненский захвачен сотруд- никами ФСБ и доставлен в Москву террорист Салман Радуев, впоследствии осужденный к пожизненному лишению свободы и скончавшийся в местах  заключения. 19 марта — в районе села Дуба-Юрт сотрудниками ФСБ за- держан чеченский полевой командир Салаутдин Темирбулатов по кличке Тракторист, впоследствии осужденный к пожизненному лишению  свободы. 20 марта — накануне президентских выборов Владимир Путин посетил с визитом Чечню. В Грозный он прибыл на истребителе Су-27УБ, пилотируемом начальником Липецкого авиацентра Александром     Харчевским. 29 марта — гибель пермского ОМОНа у селения Джаней-Ведено.   Погибло   более   40  человек. 20 апреля — первый заместитель начальника Генштаба генерал-полковник Валерий Манилов заявил об окончании войско- вой части контртеррористической операции в Чечне и переходе к   спецоперациям. 19 мая — убит заместитель министра шариатской безопасности ЧРИ Абу Мовсаев. 11 июня — указом президента РФ Ахмат Кадыров назначен главой   администрации   Чечни. 2 июля — в результате серии терактов с использованием заминированных грузовиков погибло более 30 милиционеров и военнослужащих федеральных сил. Наибольшие потери понесли сотрудники ГУВД Челябинской области в Аргуне. 1 октября — в ходе боевого столкновения в Старопромысловском районе Грозного   уничтожен полевой командир Иса Мунаев. 2001 23–24 июня — в селении Алхан-кала специальный сводный отряд МВД и ФСБ провёл спецоперацию по ликвидации отряда боевиков   полевого   командира   Арби   Бараева.   Было   уничтожено 16   боевиков,   включая   самого Бараева. 11 июля — в селении Майртуп Шалинского района Чечни в ходе спецоперации ФСБ и МВД России уничтожен помощник Хаттаба   Абу   Умар. 25 августа — в городе Аргуне в ходе проведения спецоперации сотрудниками ФСБ уничтожен полевой командир Мовсан Сулейменов,   племянник   Арби    Бараева. 17 сентября — нападение боевиков (300 человек) на Гудермес, нападение отбито. В результате применения ракетного комплекса Точка-У уничтожена группа более чем в 100 человек. В Грозном сбит вертолёт Ми-8 с комиссией Генерального штаба на борту (погибли 2 генерала и 8  офицеров). 3 ноября — в ходе спецоперации уничтожен влиятельный полевой командир Шамиль Ирисханов, входивший в ближайшее окружение Басаева. 15 декабря — в Аргуне при проведении спецоперации федеральными силами были уничтожены 20  боевиков. 2002 27 января — в Шелковском районе Чечни сбит вертолёт Ми-8. В числе погибших были заместитель министра внутренних дел РФ генерал-лейтенант Михаил Рудченко и командующий группировкой внутренних   войск   МВД   в   Чечне   генерал-майор   Николай   Горидов. 20 марта — в результате спецоперации ФСБ уничтожен путем отравления террорист Хаттаб. 18 апреля — в своём Послании Федеральному Собранию президент Владимир Путин заявил о завершении военной стадии конфликта в Чечне. 9 мая — в Дагестане произошел теракт во время празднования Дня Победы. Погибли 43 человека, более 100 ранены. 19 августа — чеченские боевики из ПЗРК Игла сбили  российский военно-транспортный вертолет Ми-26 в районе военной базы Ханкала. Из 152-х находившихся на борту человек погибли   124. 23 сентября — Рейд на Ингушетию (2002) 23–26 октября — захват заложников в театральном центре на Дубровке в Москве, погибли 129 заложников. Уничтожены все 44 террориста, включая Мовсара Бараева. 9 декабря — теракт с использованием смертников у гостиницы «Националь» (Москва). 27 декабря — взрыв Дома правительства в Грозном. В результате теракта погибли свыше 70 человек. Ответственность за теракт взял на себя Шамиль  Басаев. 2003 12 мая — в селе Знаменское Надтеречного района Чечни трое боевиков-смертников провели теракт в области зданий администрации Надтеречного района и УФСБ РФ. Автомобиль «КамАЗ», начиненный взрывчаткой, снес шлагбаум перед зданием и взорвался. Погибли 60 человек, более 250 были   ранены. 5 июля — теракт в Москве на рок-фестивале «Крылья». Погибли 16 человек, 57 получили ранения. 1 августа — Подрыв военного госпиталя в Моздоке. Начиненный взрывчаткой армейский грузовик «КамАЗ» протаранил ворота и взорвался возле здания. В кабине сидел один террорист-смертник. Число   погибших   составило   50  человек. 3 сентября — теракт в электричке Кисловодск-Минводы на перегоне Подкумок-Белый уголь, были подорваны железнодорожные пути с использованием фугаса. 5 декабря — теракт с использованием смертников в электричке в Ессентуках. 2003–2004 — Рейд на Дагестан отряда бандитов под командованием Руслана Гелаева. 2004 6 февраля — теракт в московском метро, на перегоне между станциями «Автозаводская»   и   «Павелецкая».   Погибли   39   человек, 122 получили  ранения. 28 февраля — в ходе перестрелки с пограничниками смертельно ранен известный полевой командир Руслан    Гелаев. 16 апреля — в ходе обстрела горных массивов Чечни уничтожен лидер иностранных наёмников   в   Чечне   Абу аль-Валид  аль-Гамиди 9 мая — в результате теракта на параде в честь Дня Победы в Грозном   погиб глава администрации Чечни Ахмат     Кадыров 17 мая — в результате подрыва в пригороде Грозного погиб экипаж БТР ВВ МВД и ранено несколько человек 22 июня — Рейд на Ингушетию 21 августа — 400 боевиков атаковали Грозный. По данным МВД Чечни, погибли 44 человека и тяжело ранены 36. 24 августа — взрывы двух российских пассажирских авиалайнеров,   погибли   89  человек. 31 августа — теракт у станции метро «Рижская» в    Москве. Погибли 10 человек, более 50 человек ранены. 1 сентября — террористический акт в Беслане, в результате которого погибло свыше 350 человек из числа заложников, мирных жителей и военнослужащих. Половина погибших — дети. 2005 18 февраля — в результате спецоперации в Октябрьском районе Грозного силами отряда ППС-2 уничтожен «эмир Грозного» Юнади Турчаев, «правая рука» одного из лидеров террористов Доку Умарова. 8 марта — в ходе спецоперации ФСБ в селе Толстой-Юрт ликвидирован президент ЧРИ Аслан Масхадов. 15 мая — в Грозном уничтожен бывший вице-президент ЧРИ Ваха Арсанов. Арсанов и его сообщники, находясь в частном доме, обстреляли милицейский патруль и были уничтожены прибывшим подкреплением. 15 мая — в дубовском лесу Шелковского района в результате спецоперации ВВ МВД уничтожен «эмир» Шелковского района ЧР Расул   Тамбулатов    (Волчек). 13 октября — Нападение боевиков на город Нальчик (Кабардино-Балкария), в результате которого, по данным российских властей, было убито 12 мирных жителей и 35 сотрудников силовых структур. Уничтожено, по разным данным, от 40 до 124     боевиков. 2006 3–4 января — в Карабудахкентском и Унцукульском районах Дагестана   крупные   силы   федеральных   и   местных   силовиков   (до   700  милиционеров и военнослужащих, танки, БТР, миномёты и гаубицы) пытаются ликвидировать банду из 8 боевиков под командованием полевого командира О. Шейхулаева. В операции участвуют силы спецназа МВД, ФСБ и бригады   морской  пехоты   Каспийской  флотилии. По официальной информации, убиты 5 боевиков, сами террористы признают гибель лишь 1-го. Потери федеральных сил составили 2 человека убитыми, по разным оценкам, ещё от 10 до 15 были ранены. 31 января — президент России Владимир Путин заявил на пресс-конференции, что в настоящее время можно говорить об окончании контртеррористической операции в Чечне. 9–11 февраля — в селении Тукуй-Мектеб в Ставропольском крае в ходе спецоперации уничтожены 12 боевиков т. н. «ногайского батальона Вооружённых Сил ЧРИ», федеральные силы лишились 7 человек убитыми. В ходе операции федеральная сторона активно использует вертолёты и танки. 16 июня — в Аргуне уничтожен «президент ЧРИ» Абдул-Халим   Садулаев. 4 июля — в Чечне атакована военная колонна вблизи села Автуры Шалинского района. Представители федеральных сил сообщают о 6 убитых военнослужащих, боевики — более чем о 20. 9 июля  — веб-сайт чеченских   боевиков  «Кавказ-центр»   объявил о создании Уральского и Поволжского фронтов в составе  ВС  ЧРИ. 10 июля — в Ингушетии уничтожен в результате спецоперации (по другим данным — погиб из-за неосторожного обращения с взрывчаткой) один из лидеров террористов Шамиль Басаев 12 июля — на границе Чечни и Дагестана милиция обеих республик уничтожает относительно крупную, но плохо вооружённую банду, состоящую из 15 боевиков. 13 бандитов уничтожены, ещё 2 задержаны. 23 августа — чеченские боевики атаковали военную колонну на трассе Грозный — Шатой, недалеко от входа в Аргунское ущелье. Колонна состояла из автомашины «Урал» и двух БТР сопровождения. Как сообщают в МВД Чеченской республики, в результате были   ранены   четверо   военнослужащих   федеральных   сил. 7 ноября — в Чечне убиты семеро омоновцев  из  Мордовии. 26 ноября — в Хасавюрте уничтожен лидер иностранных наёмников в Чечне Абу Хафс аль-Урдани. Вместе с ним были  убиты ещё 4 боевика. 2007 4 апреля — в окрестностях села Агиш-батой Веденского района Чечни убит один из самых влиятельных лидеров боевиков, командующий Восточным фронтом ЧРИ Сулейман Ильмурзаев (позывной «Хайрулла»), причастный к убийству президента Чечни  Ахмата  Кадырова. 13 июня — в Веденском районе на автодороге Верхние Курчали — Белгатой боевики расстреляли колонну милицейских машин. 23 июля — бой у селения Тазен-Кале Веденский район между батальоном «Восток» Сулима Ямадаева и отрядом чеченских боевиков во главе с Доку Умаровым. Сообщается о гибели 6 боевиков. 18   сентября   —   в   результате   контртеррористической   операции в селении Новый Сулак уничтожен «амир Раббани» — Раппани Халилов. 2008 Январь — в ходе спецопераций в Махачкале и Табасаранском районе Дагестана уничтожены не менее 9 боевиков, причём 6 из них входили в группировку полевого командира И. Маллочиева. Со стороны силовиков в этих боестолкновениях убитых  не  было. 5 мая — военная машина подорвалась на фугасе в пригороде Грозного селе Ташкола. Погибли 5 милиционеров, 2 ранены. 19 июня — о своём присоединении к подполью заявил Шейх Саид Бурятский — один из самых известных проповедников в России и странах СНГ. Сентябрь— уничтожены крупные лидеры НВФ Дагестана Ильгар Маллочиев и А. Гудаев, в общей сложности до 10 боевиков. 18 декабря — бой в городе Аргун, 2 милиционера погибло и 6 ранено. Со стороны бовиков в Аргуне убит один     человек. 23–25 декабря — спецоперация ФСБ и МВД в селении Верхний Алкун в Ингушетии. Убит полевой командир Ваха Дженаралиев, воевавший против федеральных войск в Чечне и Ингушетии с 1999 г., его заместитель Хамхоев, в общей сложности 12 боевиков. Ликвидированы 4 базы НВФ[1]. >>Полностью ознакомиться с учебно-методическим комплексом А. И. Подберзкина “Современная военная политика России ”

Выбор редакции
23 октября, 16:31

Обзор контртеррористических операций российских вооруженных сил и внутренних войск в Чечне

  • 0

В соседних с Россией регионах развиваются процессы милитаризации и гонки вооружений[1] Стратегия   национальной   безопасности   России Наши военные возможности обеспечивают поддержку дипломатическим,     информационным     и     экономическим    усилиям, направлены на обеспечение национальных интересов (США)[2] Национальная   военная   стратегия  США, июнь 2015 г. Политику России и деятельность ее ВС на постсоветском пространстве можно правильно понять только в том случае, если согласиться с тем, что конфликты на советском и постсоветском пространстве создаются, поддерживаются и развиваются, как правило, и в обязательном порядке при внешней поддержке со стороны, прежде всего США и их союзников. Существует и много попыток другого объяснения этих конфликтов, которые, на мой взгляд, только запутывают ситуацию. Другие факторы могут иметь значение, но никогда они не были решающими в 1990–2016 годы. Можно согласиться с оценкой Т. Грачевой, которая справедливо полагает, что в современной войне происходит замена национальных целей на международно-корпоративные, а сами военные участники  «приватизируются»: «Подтверждением служат пентагоновские наставления для сил спецопераций по ведению иррегулярной, в том числе нетрадиционной войны. Командование американских ССО определяет ее как действия с целью обеспечить условия для движения    оппозиции или для восстания, чтобы силой сместить власть, расколоть, или уничтожить правительство, действуя через или совместно с подпольными, наемными или повстанческими силами в  зоне  закрытого доступа. И таким образом достичь стратегических целей США. Согласно    этому    подходу    главным    субъектом    ведения войны является не американская армия, а подпольные, наемные или повстанческие силы, оппозиция. То есть государство-агрессор дистанцируется от жертвы и проблемы максимально с целью сокращения рисков. Рис. 1[3].  Карта глобального терроризма (2002–2011 гг.) Такая   стратегия   взрывает   систему   международного    права.    Больше того — создает проблемы и для национальных законодательных систем. Так, «непосредственной угрозой агрессии против Российской Федерации могут признаваться действия иностранного государства (группы государств), совершенные в нарушение Устава ООН, общепризнанных принципов и норм международного права и непосредственно указывающие на подготовку к совершению акта агрессии против   Российской   Федерации,   включая   объявление войны». Но наемники не армия, подчиненная стране. Тот, кто их направляет, действует в так называемой серой зоне. Здесь трудно установить факт подготовки к агрессии и непосредственную угрозу. То есть объявлять войну, как того требует международное право, в этом случае просто некому»[4]. Что касается масштабов и характера военных действий, то современная стратегия западной ЛЧЦ предполагает выбор «отдельного   ТВД»,   «географически   взаимосвязанного»,   чтобы    дать «интегрированное политическое маневрирование и военное планирование». Как полагает один из известных экспертов этой политики Фридман, «… необходимо думать в понятиях единого оперативного центра тяжести»[5]. Именно таким «оперативным центром тяжести» в 90-е годы для США и их союзников стал юг России — от границы Украины — через Северный Кавказ — до Средней Азии. Эти  территории  должны были стать под контроль США с помощью ЕС и НАТО. И значение Чечни, Грузии, Молдавии и Украины определяется именно этим обстоятельством. Борьба за «зону ответственности» ЕС на постсоветском пространстве объясняет не только продолжающийся конфликт в Закавказье и на Северном Кавказе, но и переворот на Украине, и попытки дестабилизировать ситуацию в Средней Азии[6]. Глобальная стратегия западной ЛЧЦ в этом случае может быть выражена следующей логикой, изложенной в  программной  статье Д. Трампа (и отражающей отнюдь не только его мнение), в котором четко озвучены следующие 7 принципов для «любой внушающей доверие доктрине внешней политике»[7]: —           Интересы Америки, прежде всего. Всегда. И никаких извинений. —           Максимальная огневая мощь и военная готовность. —           В войну США вступают только для того, чтобы одержать победу. —           Всегда сохранять верность друзьям и подозрительность в отношении врагов. —           Постоянно поддерживать остроту нашего   технологического «меча». —           Видеть невидимое. Готовиться к отражению угроз еще до того, как они  материализуются. —           Уважать и поддерживать нынешних военнослужащих и ветеранов   прежних   времен. Эти же принципы могут быть изображены графически с тем, чтобы ясно показать не только логику внешнеполитической стратегии США, но и последовательность шагов по ее реализации. Эта логика, принципы и последовательность шагов полностью подтверждается на примере военно-политического конфликта в Чечне, который начался в 1991 году, но продолжается в той или иной форме до сегодняшнего дня (только 9 октября 2016 года было уничтожено 8 бандитов и ранено 4 сотрудника  МВД). Первая чеченская война (официально называлась Восстановление конституционного порядка в Чеченской Республике, другие названия Чеченский конфликт, Первая чеченская кампания) — название боевых действий на территории Чечни и приграничных регионов Северного Кавказа между войсками России (ВС и МВД) и непризнанной Чеченской Республикой Ичкерия с целью взятия под контроль территории Чечни, на которой в 1991 году была провозглашена Чеченская Республика Ичкерия. Официально конфликт определялся как «меры по поддержанию конституционного порядка». Этот конфликт и предшествующие ему события характеризовались большим количеством жертв среди гражданского населения, военных и правоохранительных органов, отмечались факты этнических чисток нечеченского населения в Чечне, откровенного геноцида  русских. Любопытно в этой связи описание причин военного конфликта бывшим послом США в России В. Д. Бернсом, который отправил в   Вашингтон   секретную   депешу   следующего содержания: «4. Чечня была только одним из конфликтов, которые возникли в результате распада Советского Союза. Территориальные конфликты, в основном сепаратистские, возникли в Нагорном Карабахе, Приднестровье, Южной Осетии, Северной Осетии/Ингушетии, Абхазии и Таджикистане. Российские войска участвовали в боевых действиях во всех этих конфликтах, где открыто, где тайно. Везде, за исключением Нагорного Карабаха, российские    войска остались по настоящее время в качестве миротворцев. Россия упор- но настаивает на том, чтобы сохранять это присутствие и не хочет выводить войска. Ее дипломатические усилия были направлены на поддержание конфликтов в замороженном состоянии и сохранение военного присутствия»[8]. Рис. 2. По мнению американского посла, «Секретная история чеченской   войны»   заключалась   в  следующем: «8. Отсутствие центрального контроля за военными и алчность офицеров, возможно, были главными причинами первой чеченской войны. В момент распада Советского Союза цены на источники энергии в «рублевой зоне» составляли 3% от мировых рыночных цен. Государственные чиновники и их партнеры покупали нефть по рублевым ценам, а затем направляли ее за рубеж, где продавали по рыночным ценам. Военные присоединились к этой перепродаже. Павел Грачев, тогдашний министр обороны, предположительно переправлял нефть командиру Западной Группы войск Бурлакову, который продавал ее в Германии. 9. Чечня была одним из основных перевалочных пунктов в этой перепродаже нефти. По-видимому, она использовалась и военными (включая Грачева), и группой Руцкого-Хасбулатова в Думе. Дудаев объявил независимость, но оставался частью российской элиты. Независимость Чечни, ее месторождения, нефтеперерабатывающие   заводы   и   нефтепроводы   делали   Чечню   идеальной  для „отмывания нефти“. Самолеты, поезда, автобусы, дороги и нефтепроводы в Чечню исправно работали, позволяя перевозить всем все что угодно — кроме аудиторов. В начале 1990-х миллионы    тонн „русской“ нефти было ввезено в Чечню, где они волшебным образом превратились в „чеченскую“ нефть, которая была продана на мировых рынках по мировым ценам. Часть выручки пошла на закупки чеченских вооружений, в основном у русских военных, и возник еще один выгодный вид торговли. Дудаев взял большую часть своей доли оружием. Базар в Грозном в начале 1990-х славился обилием и разнообразием оружия, включая тяжелое вооружение[9]. 10. Чечня была родиной Руслана Хасбулатова и использовалась для различных целей его фракцией российской элиты. Он воспользовался независимостью армии от Ельцинского контроля. Информированный источник считает, что именно Хасбулатов, а не „официальное“ российское правительство перебросил Шамиля Басаева и его, вооруженных до зубов боевиков из Чечни в Абхазию в 1992 году, что именно он приказал российской авиации бомбить Сухуми, когда Шеварднадзе отправился туда, чтобы лично возглавить там последнее сопротивление грузин в июле 1993 года. Правительство Ельцина всегда отрицало, что они бомбили Сухуми, несмотря на свидетельства наблюдателей с Запада, которые видели бомбежку и знаки на самолетах»[10]. С началом перестройки в различных республиках Советского Союза, в том числе и в Чечено-Ингушетии, активизировались различные националистические движения. Одной из подобных организаций стал созданный в 1990 году Общенациональный конгресс чеченского народа (ОКЧН), ставивший своей целью выход Чечни из состава СССР и создание независимого чеченского государства. Его возглавил бывший генерал советских Военно-воздушных сил Джохар    Дудаев. «Чеченская революция» 1991 года По этому поводу глава Чеченской Республики Завгаев Д. Г. высказался в 1996 году на заседании Государственной Думы 8 июня 1991 года на II-й сессии ОКЧН Дудаев провозгласил независимость Чеченской Республики Нохчичо, таким образом, в республике сложилось         двоевластие. Во время событий 19–21 августа 1991 года в Москве, руководство ЧИАССР поддержало ГКЧП. Оценив ситуацию, 6 сентября 1991 года Дудаев объявил о роспуске республиканских государственных структур, обвинив   Россию   в   «колониальной»   политике. В этот же день сторонники Дудаева штурмом захватили здание Верховного Совета, телецентр и Дом радио. Более 40 депутатов было избито, а председателя грозненского горсовета Виталия Куценко   убили,   выбросив   из окна. «Да, на территории Чечено-Ингушской Республики (сегодня она разделена) война началась осенью 1991 года, именно война против многонационального народа, когда преступный криминальный режим при некоторой поддержке тех, кто сегодня здесь тоже проявляет нездоровый интерес к ситуации, залил кровью этот народ. Первой жертвой происходящего стал именно народ этой республики, и чеченцы, прежде всего. Война началась тогда, когда среди бела дня был убит Виталий Куценко,     председатель Грозненского городского совета, во время заседания Верховного Совета республики. Когда на улице был застрелен Беслиев, проректор государственного университета. Когда был убит Канкалик, ректор этого же государственного университета. Когда ежедневно осенью 1991 года на улицах Грозного находили убитыми до 30 человек. Когда начиная с осени 1991 года и до 1994 года морги Грозного были до потолка забиты, делались объявления по местному телевидению с просьбой забрать, установить, кто там находится, и так далее»[11]. После распада СССР Джохар Дудаев объявил об окончательном выходе Чечни из состава Российской  Федерации. 27 октября 1991 года в республике под контролем сепаратистов прошли выборы президента и парламента, Президентом республики стал Джохар Дудаев. 2 ноября 1991 года Пятым съездом народных депутатов РСФСР эти выборы были признаны незаконными. 7 ноября 1991 года президент России Борис Ельцин подписал Указ «О введении чрезвычайного положения в Чечено-Ингушской республике  (1991)». Сторонники сепаратистов окружили здания МВД и КГБ, военные городки, блокировали железнодорожные и авиаузлы. В конце концов, введение режима чрезвычайного положения было сорвано, Указ «О введении чрезвычайного положения в Чечено-Ингушской республике (1991)» был отменен 11 ноября, через три дня с момента его подписания, после горячей дискуссии на заседании Верховного Совета РСФСР и из республики был начат вывод российских военных подразделений и частей МВД, окончательно   завершившийся к лету 1992 года. Сепаратисты начали захваты и разграбления военных  складов. В июне 1992 года министр обороны РФ Павел Грачёв распорядился передать дудаевцам половину всего имевшегося в республике оружия и боеприпасов. По его словам, это был вынужденный шаг, так как значительная часть «передаваемого» оружия уже была захвачена, а оставшуюся вывезти не было никакой возможности из-за отсутствия солдат и   эшелонов.  «Силам Дудаева досталось много оружия: Две пусковые установки оперативно-тактического ракетного комплекса   в   небоеготовом состоянии. 111 учебно-тренировочных самолетов Л-39 и 149 Л-29, самолеты переделаны в легкие штурмовики; три истребителя МиГ-17 и два истребителя МиГ-15; шесть самолетов Ан-2 и два вертолета Ми-8, 117 штук авиационных ракет Р-23 и Р-24, 126 штук Р-60; около 7 тыс.  авиаснарядов ГШ-23. 42 танка Т-62 и Т-72; 34 БМП-1 и БМП-2; 30 БТР-70 и БРДМ; 44 МТ-ЛБ, 942 автомобиля. 18 РСЗО Град и более 1000 снарядов к ним. 139 артсистем, в том числе 30 122-мм гаубиц Д-30 и 24 тыс. снарядов к ним; а также САУ 2С1 и 2С3; противотанковые пушки МТ-12. Пять ЗРК, 25 ЗУ различных типов, 88 ПЗРК; 105 шт. ЗУР С-75. 590 единиц противотанковых средств, в том числе два ПТРК Конкурс, 24 комплекса ПТУР Фагот, 51 комплекс ПТУР Метис, 113 комплексов РПГ-7. Около 50 тыс. единиц стрелкового оружия, более 150 тыс. гранат. 27 вагонов боеприпасов; 1620 т ГСМ; около 10 тыс. комплектов вещевого имущества, 72 т продовольствия; 90 т медицинского имущества»[12]. В результате Чечня стала фактически независимым, но юридически не признанным, ни одной страной, включая Россию, государством. Республика имела государственную символику — флаг, герб и гимн, органы власти — президента, парламент, правительство, светские суды. Предполагалось создание Вооружённых сил, а также введение собственной государственной валюты — нахара. В конституции, принятой   12 марта 1992   года,   ЧРИ охарактеризовывалась,    как «независимое светское государство», её правительство отказалось подписывать   федеративный   договор   с Российской  Федерацией. В 1992–1993 на территории Чечни было совершено свыше 600 умышленных убийств. За период 1993 года на Грозненском отделении Северо-Кавказской железной дороги подверглись вооружённому нападению 559 поездов с полным или частичным разграблением около 4   тысяч   вагонов   и   контейнеров   на   сумму 11,5 миллиардов рублей. За 8 месяцев 1994 года было совершено 120 вооруженных нападений, в результате   которых   разграблено 1156 вагонов и 527 контейнеров. Убытки составили более 11 миллиардов   рублей.   В   1992–1994   году   в   результате  вооруженных нападений погибло 26   железнодорожников.   Сложившаяся   ситуация вынудила правительство России принять решение о прекращении движения по территории Чечни с октября 1994 года. Особым промыслом являлось изготовление фальшивых авизо, по которым было получено более 4 триллионов рублей. В республике процветал захват заложников и работорговля — по данным «Росинформцентра», всего с 1992 года было похищено и незаконно удерживалось в Чечне 1790 человек. Даже после этого, когда Дудаев прекратил платить налоги в общий бюджет и запретил сотрудникам российских спецслужб въезд в республику, федеральный центр продолжал перечислять в Чечню денежные средства из бюджета. В 1993 году на Чечню было выделено 11,5 млрд рублей. Российская нефть до 1994 года продолжала поступать в Чечню, при этом она не оплачивалась и перепродавалась за  рубеж. Весной 1993 года в ЧРИ резко обострились противоречия между президентом Дудаевым и парламентом. 17 апреля 1993 года Дудаев объявил о роспуске парламента, конституционного суда и МВД. 4 июня вооружённые дудаевцы под командованием Шамиля Басаева захватили здание Грозненского городского совета, в котором проходили заседания парламента и конституционного суда; таким образом, в ЧРИ произошёл государственный пере- ворот. В конституцию, были внесены изменения, в республике установился режим личной власти Дудаева, продолжавшийся до августа 1994 года, когда парламенту были возвращены законодательные   полномочия. После государственного переворота 4 июня 1993 года, в се- верных районах Чечни, неподконтрольных правительству сепаратистов в Грозном, формируется вооружённая антидудаевская оппозиция, начавшая вооружённую борьбу с режимом Дудаева. Первой оппозиционной организацией был Комитет националь- ного спасения (КНС), проведший несколько вооружённых акций, но вскоре потерпевший поражение и распавшийся. На смену ему пришёл   Временный   совет   Чеченской   Республики   (ВСЧР)   во   главе с Умаром Автурхановым, провозгласивший себя единственной законной властью на территории Чечни. ВСЧР признавался в качестве таковой российскими властями, оказывавшими ему всяческую поддержку   (в   том   числе   оружием   и   добровольцами). С лета 1994 года в Чечне развернулись боевые действия между верными Дудаеву войсками и силами оппозиционного ВСЧР, неофициально поддерживаемыми Россией.   Верные   Дудаеву   войска проводили наступательные операции в контролировавшихся оппозиционными войсками Надтеречном и Урус-Мартановском районах. Они сопровождались значительными потерями с обеих сторон,   применялись   танки,   артиллерия   и   миномёты. Силы сторон были приблизительно равны, и ни одна из них не смогла одержать верх в  борьбе. 26 ноября оппозиционеры в третий раз безуспешно штурмовали Грозный. При этом в плен к сторонникам Дудаева попал ряд российских военнослужащих, «сражавшихся на стороне оппозиции» по контракту с Федеральной службой    контрразведки. В тот период, использование выражения «ввод российских войск в Чечню», по мнению журналиста Александра Невзорова, было, в большей степени, вызвано публицистической терминологической путаницей, — Чечня находилась в составе России. На заседании Совета безопасности 29 ноября министр по делам национальностей Николай Егоров заявил, что 70% чеченцев поддержат ввод войск и будут посыпать российским солдатам дорогу мукой,     а   остальные   30   %   отнесутся нейтрально. Ещё до объявления какого-либо решения российских властей,   1 декабря, российская авиация нанесла удар по аэродромам Калиновская и Ханкала и вывела из строя все самолёты, находившиеся    в распоряжении сепаратистов. 11 декабря Президент Российской Федерации Борис Ельцин подписал Указ №2169 «О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности на территории Чеченской Республики». Позднее Конституционный суд РФ признал большую часть указов и постановлений правительства, которыми обосновывались действия федерального правительства   в   Чечне,   соответствующими Конституции. В день подписания Указа №2169, 11 декабря 1994 года, подразделения Объединённой группировки войск (ОГВ), состоявшие из частей Министерства обороны и Внутренних войск МВД вступили на территорию Чечни. Войска были разделены на три группы и входили с трёх разных сторон — с запада из Северной Осетии через Ингушетию, с северо-запада из Моздокского района Северной Осетии, непосредственно граничащего с Чечнёй, и с востока с территории Дагестана. Восточная группировка была блокирована в Хасавюртовском районе Дагестана местными жителями — чеченцами-аккинцами. Западная группа также была блокирована местными жителями и попала под обстрел близ села Барсуки, однако применив силу, всё же прорвалась в Чечню. Наиболее успешно продвигалась Моздокская группировка, уже 12 декабря подошедшая к посёлку Долинский, расположенному в 10 км от Грозного. Близ Долинского российские войска подверглись обстрелу чеченской ракетной артиллерийской установкой «Град» и затем вступили в бои за этот населённый пункт. Кизлярская    группировка     достигла    селения     Толстой-Юрт 15 декабря. Новое наступление подразделений ОГВ началось 19 декабря. Владикавказская (западная) группировка блокировала Грозный с западного направления, обойдя Сунженский хребет. 20 декабря моздокская    (северо-западная)    группировка    заняла    Долинский и блокировала Грозный с северо-запада. Кизлярская (восточная) группировка блокировала Грозный  с востока, а десантники  104 воздушно-десантного полка блокировали город со стороны Аргунского ущелья. При этом южная часть Грозного оказалась не заблокирована. Таким образом, на начальном этапе боевых действий, в первые недели войны, российские войска смогли практически без сопротивления занять северные районы   Чечни. 20 декабря командующим Объединённой группировкой российских войск в Чечне стал первый заместитель начальника Главного оперативного управления Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации Анатолий Квашнин. Павел Грачев позднее вспоминал: Давно хотелось посмотреть на   Командующего   ОГВ   в   Чечне (а также Командующего СКВО) до 20.12.1994 генерал-полковника Алексея Николаевича Митюхина, и всё как-то не представлялось возможности, но как говорится, кто ищет, тот всегда найдёт. А для начала парочка  мнений. Генерал-лейтенант Лев Яковлевич Рохлин: «Взять, например, командующего округом генерала Митюхина. Это сильный руководитель, который умел добиться выполнения своих приказов. Он много сделал для обустройства округа. И для мирного периода   был хорошим командующим. Но в, то, же время он был продуктом эпохи. У него не было никакого опыта руководства войсками в условиях войны. Он легко подвергался сомнениям, когда дело касалось решения прямых задач армии. Как свидетель ее развала, бегства (иначе не назовешь) из Германии и других стран Восточной Европы, он не был готов к решительным действиям. Испытав на себе все самодурство политиков, он не видел возможности противостоять ему. Его приучили думать только   о том,   как бы не  подставиться…» Начальник разведки ВДВ полковник Павел Яковлевич Поповских: «Командующий группировкой войск Митюхин, ещё раз его называю, вообще никаких указаний и распоряжений в это время не отдал. Единственное, что он сподобился сказать командирам частей, которые завтра должны были вводить в Чечню, это: «с полей солому у чеченцев воровать не надо. Я, у меня есть немного денег, я вам, в крайнем случае, дам, заплатите». Клянусь, это было на   самом  деле». Командир 42 АК Геннадий Трошев: «Митюхин, когда под станицей Слепцовской началась стрельба, запаниковал. Начал орать на подчинённых, растерялся. Я пробовал успокоить — не вышло. Потом позвонил ему: ты, говорю, видимо, „заболел“, садись на вертолёт и лети в Ростов. Сам начал командовать». Начальник разведки ВДВ полковник П. Я. Поповских: «12 декабря на подходе к Долинску группировка войск 106-й дивизии шла вместе с внутренними войсками. Руководил ею генерал-лейтенант Сегудкин. На окраине Долинска боевые вертолёты сопровождения, два „двадцать четвёртых“, обнаруживают в опорных пунктах две установки „Град“, два танка, два БТР, подготовленную оборону. На ГБУ докладывают, группе боевого управления, командующему, командиру этой группы, он начинает разворачивать войска. Там местность такая, с изгибом, что ему мало что видно. Начинают потихоньку выдвигаться, организовывать взаимодействие для того, чтобы наступать на эти опорные  пункты. Командир экипажа вертолета, кроме ГБУ, докладывает об этом на КП авиации генерал-майору Иванникову. Иваннников докладывает Митюхину по телефону об обнаруженных целях. Вертолёты, кстати, запросились на поражение… боекомплект полный, светло, и нет проблем с нанесением удара. Они могли запросто всё это дело подавить. Митюхин запрещает Иванникову наносить удар, говорит: „Там нефтепровод, он загорится“. Там действительно какая-то кривая ветка шла со Ставрополья. Через 20 минут вертолёты уходят из зоны барражирования. У них замена, надо топливом заправиться и так далее. Установки делают по нам полный залп и накрывают одно из подразделений. У нас шесть убитых, двенадцать раненых. Именно эти залпы были показаны по Центральному телевидению оператором компании НТВ, который в это время находился в боевых порядках чеченцев на западной окраине Долинска, на высотке. Я потом на ней был, смотрел место, откуда он снимал. После этого можно судить о наших СМИ, их патриотизме или еще о чем, я не знаю, как это и назвать». Командующий ОГВ в Чечне Алексей   Николаевич   Митюхин   был   отстранён   от   командования   20 декабря 1994 года. Штурм Грозного (декабрь 1994 — март 1995) В середине декабря федеральные войска начали артиллерийские обстрелы пригородов Грозного, а 19 декабря был нанесен первый бомбовый удар по центру   города. Несмотря на то, что Грозный по-прежнему оставался незаблокированным с южной стороны, 31 декабря 1994 года начался штурм города. В город вступили около 250 единиц бронетехники, крайне уязвимой в уличных боях. Российские войска были плохо подготовлены, между различными подразделениями не было налажено взаимодействие и координация, у многих солдат не было боевого опыта. Войска имели аэрофотоснимки города, устаревшие планы города в ограниченном количестве. Средства связи не были оборудованы аппаратурой закрытой связи, что позволяло противнику перехватывать переговоры. Войскам довели приказ о занятии только промышленных зданий, площадей и недопусти- мости вторжения в дома гражданского населения. Западная группировка войск была остановлена, восточная также отступила и не предпринимала никаких действий до 2 января 1995 года. На северном направлении 1-й и 2-й батальоны 131-й от- дельной Майкопской мотострелковой бригады (более 300 человек), мотострелковый батальон и танковая рота 81-го Петракувского мотострелкового полка (10 танков), находившиеся под командованием генерала Пуликовского, дошли до железнодорожного  вокзала и Президентского дворца. Федеральные силы попали в окружение — потери батальонов Майкопской бригады, по официальным данным, составили 85 человек убитыми и 72 пропавшими без вести, уничтожено 20 танков, командир бригады полковник Савин погиб, более 100 военнослужащих попало в плен. Усиленный батальон Петракувского мотострелкового полка тоже понёс большие потери — к исходу 1 января в нём оставалось 30% списочного состава[13]. Восточная группировка под командованием генерала Рохлина также была окружена и увязла в боях с подразделениями сепаратистов, но, тем не менее, Рохлин не дал приказ отступать. 7 января 1995 года группировки «Северо-восток» и «Север» объединены под командованием генерала Рохлина, а командующим группировкой   «Запад»   становится   Иван  Бабичев. Российские войска сменили тактику — теперь вместо массового применения бронетехники применяли маневренные десантно-штурмовые   группы,   поддерживаемые   артиллерией   и   авиацией. В Грозном   завязались ожесточённые уличные  бои. Две группировки двинулись к Президентскому дворцу и к 9 января заняли здание нефтяного института и грозненский аэропорт. К 19 января эти группировки встретились в центре Грозного и захватили Президентский дворец, но отряды чеченских сепаратистов отошли за реку Сунжа и заняли оборону на площади «Минутка». Несмотря на успешное наступление, российские войска контролировали на тот момент только около трети    города. К началу февраля численность ОГВ была повышена до  70 000 человек. Новым командующим ОГВ стал генерал Анатолий Куликов. Только 3 февраля 1995 года была образована группировка «Юг» и началось осуществление плана по блокаде Грозного с южной стороны. К 9 февраля российские подразделения вышли на рубеж федеральной   трассы   «Ростов   —    Баку». 13 февраля в станице Слепцовской (Ингушетия) прошли переговоры между командующим ОГВ Анатолием Куликовым и начальником    Генерального    штаба    Вооружённых    сил    ЧРИ  Асланом Масхадовым о заключении временного перемирия — стороны обменялись списками военнопленных, также обеим сторонам пре- доставлялась возможность вывезти погибших и раненых с улиц города.   Перемирие,   однако,   нарушалось   обеими   сторонами. В 20-х числах февраля в городе (особенно, в его южной ча-сти) продолжались уличные бои, но чеченские отряды, лишённые поддержки, постепенно отступали из города. Наконец, 6 марта 1995 года отряд боевиков чеченского полевого командира Шамиля Басаева отступил из Черноречья — последнего района Грозного, контролировавшегося сепаратистами, и город окончательно перешёл под контроль российских войск. В Грозном была сформирована пророссийская администрация Чечни во главе с Саламбеком Хаджиевым и  Умаром  Автурхановым. В   результате   штурма   Грозного   город   был   фактически уничтожен и превращён в руины. Установление контроля над равнинными районами Чечни (март–апрель 1995) После штурма Грозного главной задачей российских войск стало установление контроля над равнинными районами мятежной республики. Российская сторона начала вести активные переговоры с населением, убеждая местных жителей изгонять боевиков из своих населённых пунктов. Вместе с тем, российские подразделения занимали господствующие высоты над селениями и городами. Благодаря этому, 15–23 марта был взят Аргун, 30 и 31 марта были взяты без боя города Шали и Гудермес соответственно. Однако отряды боевиков не были уничтожены и беспрепятственно по- кидали   населённые  пункты. Несмотря на это, в западных районах Чечни шли локальные бои. 10 марта начались бои за село Бамут. 7–8 апреля сводный отряд МВД, состоящий из Софринской бригады внутренних войск и поддерживаемый отрядами СОБРа и ОМОНа вошёл в село Самашки (Ачхой-Мартановский район Чечни). Утверждалось, что село обороняли более 300 человек (так называемый «Абхазский батальон» Шамиля Басаева). После того, как российские военнослужащие вошли в посёлок, некоторые жители, имевшие оружие, начали оказывать    сопротивление,    на    улицах    села    завязались    перестрелки. По утверждению ряда международных организаций (в частности, Комиссии ООН по правам человека — UNCHR) в ходе боя за Самашки погибло множество мирных жителей. Эта информация, распространённая сепаратистским агентством «Чечен-пресс», однако, оказалась достаточно противоречивой — так, по заявлению представителей правозащитного центра «Мемориал» эти данные «не вызывают доверия». По оценке «Мемориала», минимальное количество мирных жителей,   погибших   при   зачистке   села, составляло 112–114  человек. Так или иначе, эта операция вызвала большой резонанс в российском обществе и усилила антироссийские настроения в Чечне. 15–16 апреля начался решающий штурм Бамута — российским войскам удалось войти в село и закрепиться на окраинах. Затем, однако, российские войска были вынуждены покинуть село,  так как теперь уже боевики заняли господствующие высоты над селом, используя старые ракетные шахты РВСН, рассчитанные на ведение ядерной войны и неуязвимые для российской авиации. Серия боёв за это село продолжалась до июня 1995 года, затем бои были приостановлены, после террористического акта в   Будённовске и возобновились в феврале 1996 года. К апрелю 1995 года российскими войсками была занята почти вся равнинная территория Чечни и сепаратисты сделали упор на диверсионно-партизанские операции[14]. Установление контроля над горными районами Чечни (май–июнь 1995) С 28 апреля по 11 мая 1995 года российская сторона объявила о приостановке боевых действий со своей стороны. Наступление возобновилось только 12 мая. Удары российских войск пришлись на сёла Чири-Юрт, прикрывавшем вход в Аргунское ущелье и Сержень-Юрт, находившееся у входа в Веденское ущелье. Несмотря на значительное превосходство в живой силе и технике, российские войска увязли в обороне противника — на то, чтобы взять Чири-Юрт, генералу Шаманову потребовалась неделя обстрелов и бомбардировок. В этих условиях российское командование решило сменить направление удара — вместо Шатоя на Ведено. Подразделения боевиков были скованы в Аргунском ущелье и 3 июня Ведено было взято российскими войсками, а 12 июня были взяты райцентры Шатой и Ножай-Юрт. Так же, как и в равнинных районах, силам сепаратистов не было нанесено поражение и они смогли уйти из покинутых населённых пунктов. Поэтому, ещё во время «перемирия», боевики смогли перебросить значительную часть своих сил в северные районы — 14 мая город Грозный обстреливался ими более 14 раз. Террористический акт в Будённовске (14–19 июня 1995) 14 июня 1995 года группа чеченских боевиков, численностью 195 человек, во главе с полевым командиром Шамилем Басаевым на грузовиках въехала на территорию Ставропольского края и остановилась в городе Будённовске[15]. Первым объектом атаки стало здание ГОВД, затем террористы заняли городскую больницу и согнали в неё захваченных мирных жителей. Всего   в   руках   террористов   находилось   около 2000 заложников. Басаев выдвинул требования к российским властям — прекращение боевых действий и вывод российских войск из Чечни, ведение переговоров с Дудаевым при посредничестве представителей ООН в обмен на освобождение заложников. В этих условиях власти решили пойти на штурм здания больницы. Из-за утечки информации террористы успели под- готовиться к отражению штурма, продолжавшегося четыре часа; в итоге спецназ отбил все корпуса (кроме главного), освободив 95 заложников. Потери спецназа составили три человека убитыми. В этот же день была предпринята неудачная вторая попытка штурма. После провала силовых действий по освобождению заложников   начались   переговоры   между   возглавлявшим   тогда  правительство РФ Виктором Черномырдиным и полевым командиром Шамилем Басаевым. Террористам были предоставлены автобусы, на которых они вместе со 120 заложниками прибыли в чеченское село   Зандак,   где   заложники   были отпущены. Общие потери российской стороны, по официальным данным, составили 143 человека (из которых 46 являлись сотрудниками силовых структур) и 415 раненых, потери террористов — 19 убитыми и 20 ранеными. После теракта в Будённовске, с 19 по 22 июня, в Грозном прошёл первый раунд переговоров между российской и чеченской сторонами, на которых удалось достигнуть введения моратория на боевые действия на неопределённый срок. С 27 по 30 июня там же прошёл второй этап переговоров, на котором   была   достигнута   договорённость   об   обмене пленными «всех на всех», разоружении отрядов ЧРИ, выводе российских войск   и   проведении   свободных  выборов. Несмотря на все заключённые договорённости, режим перемирия нарушался обеими сторонами. Чеченские отряды возвращались в свои сёла, но уже не как участники незаконных вооружённых формирований, а как «отряды самообороны». По всей территории Чечни шли локальные бои. Некоторое время возникающую напряжённость удавалось урегулировать с помощью переговоров. Так, 18–19 августа российские войска блокировали Ачхой-Мартан; ситуация разрешилась на переговорах в Грозном. 21 августа отряд боевиков полевого командира Алауди Хамзатова захватил Аргун, но после сильного обстрела, предпринятого российскими войсками, покинул город, в который затем была введена       российская      бронетехника. В сентябре Ачхой-Мартан и Серноводск были блокированы российскими войсками, поскольку в этих населённых пунктах находились отряды боевиков. Чеченская сторона отказывалась покидать занятые позиции, так как, по их словам, это были «отряды   самообороны»,   имевшие   право   находиться   в   соответствии с достигнутыми ранее   соглашениями. 6 октября 1995 года на командующего Объединённой группировкой войск (ОГВ) генерала Романова было совершено покушение, в результате которого он оказался в коме. В свою очередь, были нанесены «удары возмездия» по чеченским    сёлам. 8 октября предпринята неудачная попытка ликвидации Дудаева — по селению Рошни-Чу нанесён авиационный удар. В селе было разрушено более 40 домов, погибли 6 и получили ранения  15 местных жителей. Российское руководство решило перед выборами сменить руководителей пророссийской администрации республики Саламбека Хаджиева и Умара Автурханова на последнего председателя Верховного   Совета   Чечено-Ингушской   АССР   Доку    Завгаева. 10–12 декабря город Гудермес, занятый российскими войсками без сопротивления, был захвачен отрядами Салмана Радуева, Хункар-Паши Исрапилова и Султана Гелисханова. 14–20 декабря шли бои за этот город, ещё около недели «зачисток» понадобилось российским войскам, чтобы окончательно взять Гудермес под свой контроль. 14–17 декабря в Чечне прошли выборы, проводившиеся с большим количеством нарушений, но, тем не менее, признанные состоявшимися. Сторонники сепаратистов заранее заявили о бойкотировании и непризнании выборов. На выборах победил Доку Завгаев, получив свыше 90% голосов избирателей; при этом    в   выборах   участвовали   все   военнослужащие ОГВ. Террористический акт в Кизляре (9–18 января 1996) 9 января 1996 года отряд боевиков численностью 256 человек под командованием полевых командиров Салмана Радуева, Турпал-Али Атгериева и Хункар-Паши Исрапилова совершил рейд на город Кизляр. Первоначально целью боевиков являлась российская вертолётная база и оружейный склад. Террористы   уничтожили два транспортных вертолёта Ми-8 и взяли несколько заложников из числа охранявших базу военнослужащих. К городу стали под- тягиваться российские военные и правоохранительные органы, поэтому террористы захватили больницу и родильный дом, со- гнав туда ещё около 3000 мирных жителей. В этот раз российские власти не стали отдавать приказ на штурм больницы, чтобы не усиливать антироссийские настроения в Дагестане. В ходе пере- говоров удалось договориться о предоставлении боевикам авто- бусов до границы с Чечнёй взамен на освобождение заложников, которых   предполагалось   высадить   у   самой   границы.   10     января колонна с боевиками и заложниками двинулась к границе. Когда стало ясно, что террористы уйдут в Чечню, автобусная колонна была остановлена предупредительными выстрелами. Воспользовавшись замешательством российского руководства, боевики захватили село Первомайское, разоружив находившийся там милицейский блокпост. С 11 по 14 января проходили переговоры, 15–8 января состоялся неудачный штурм села. Параллельно со штурмом Первомайского, 16 января в турецком порту Трабзон группа террористов захватила пассажирский теплоход «Авразия» с угрозами расстреливать заложников-россиян, если штурм не будет прекращён. После двухдневных переговоров террористы сдались турецким властям. 18 января под покровом ночи боевики прорвали окружение, и ушли в Чечню. Потери российской стороны, по официальным данным, составили   78   человек   погибшими   и   несколько   сотен ранеными. Нападение боевиков на Грозный (6–8 марта 1996) 6 марта 1996 года несколько отрядов боевиков атаковали с различных направлений контролировавшийся российскими войсками Грозный. Боевики захватили Старопромысловский район города, блокировали и обстреливали российские КПП и блокпосты. Несмотря на то, что Грозный остался под контролем российских вооружённых сил, сепаратисты при отходе захватили с собой запасы продовольствия, медикаментов и боеприпасов. Потери российской стороны по официальным данным составили 70 человек убитыми и 259  ранеными. Бой у села Ярышмарды (16 апреля 1996) 16 апреля 1996 года колонна 245-го мотострелкового полка Вооружённых Сил России, двигавшаяся в Шатой, попала в засаду в Аргунском ущелье близ села Ярышмарды. Операцией руководил полевой командир Хаттаб. Боевики подбили головную и замыкающую колонну машины, таким образом, колонна оказалась заблокирована и понесла значительные потери — оказалась потеряна вся бронетехника и половина личного  состава. Вторая чеченская война официально называлась контртеррористической операцией (КТО) на Северном Кавказе —     обиходное название боевых действий на территории Чечни и приграничных регионов Северного Кавказа. Началась 7 августа 1999 года (дата Вторжения боевиков в Дагестан). Активная фаза боевых действий продолжалась с 1999 по 2000 год, затем, по мере установления контроля Вооружёнными силами России над территорией Чечни, перешла в ведение местных чеченских сил самоуправления и самообороны. С 0 часов 16 апреля 2009 года режим КТО был отменён. После подписания Хасавюртовских соглашений и вывода российских войск в 1996 году мира и спокойствия в Чечне и прилегающих к ней регионах не наступило[16]. Чеченские криминальные структуры безнаказанно делали бизнес на массовых похищениях людей. Регулярно происходил захват заложников с целью выкупа — как официальных российских   представителей,   так   и   иностранных   граждан,   работавших в Чечне — журналистов, сотрудников гуманитарных организаций, религиозных миссионеров и даже людей, приезжавших на похороны родственников. В частности, в Надтеречном районе в ноябре  1997 года были захвачены два гражданина Украины, приехавшие на похороны матери, в 1998 году в соседних республиках Северного Кавказа регулярно похищались и вывозились в Чечню турецкие строители и бизнесмены, в январе 1998 года во Владикавказе (Северная Осетия) похищен гражданин Франции, представитель Верховного комиссара ООН по делам беженцев Венсент Коштель. Он был освобожден в Чечне 11 месяцев спустя, 3 октября 1998 г. в Грозном похищены четыре сотрудника британской фирмы «Грейнджер телеком» (в декабре они были жестоко убиты и обезглавлены). Бандиты наживались на хищениях нефти из нефтепроводов и нефтяных скважин, производстве и контрабанде наркотиков, выпуске и распространении фальшивых денежных купюр, терактах и нападениях на соседние российские регионы. На территории Чечни были созданы лагеря для обучения боевиков — молодых людей из мусульманских регионов России. Сюда направлялись из- за рубежа инструкторы по минно-подрывному делу и исламские проповедники.   Значительную   роль   в   жизни   Чечни   стали играть многочисленные арабские добровольцы. Главной их целью стала дестабилизация положения в соседних с Чечнёй российских регионах и распространение идей сепаратизма на северокавказские республики (в первую очередь Дагестан, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария). В начале марта 1999 года в аэропорту Грозного террористами был похищен полномочный представитель МВД РФ в Чечне Геннадий Шпигун. Для российского руководства это было свидетельством того, что президент ЧРИ Масхадов не в состоянии самостоятельно бороться с терроризмом. Федеральный центр предпринял меры по усилению борьбы с чеченскими бандформированиями: были вооружены отряды самообороны и усилены милицейские подразделения по всему периметру Чечни, на Северный Кавказ были отправлены лучшие оперативники подразделений по борьбе с этнической оргпреступностью, со стороны Ставрополья были выставлены несколько ракетных установок «Точка-У», предназначенных для нанесения точечных ударов. Была введена экономическая блокада Чечни, приведшая к тому, что денежный поток из России стал резко иссякать. Из-за ужесточения режима на границе всё труднее стало переправлять в Россию наркотики и захватывать заложников. Бензин, изготавливаемый на подпольных заводах, стало невозможно вывезти за пределы Чечни. Была также усилена борьба с чеченскими преступными группировками,   активно финансировавшими боевиков в Чечне. В мае–июле 1999 года чечено-дагестанская граница превратилась в милитаризованную зону. В результате доходы чеченских полевых командиров резко сократились и у них возникли проблемы с закупкой оружия и платой наёмникам. В апреле 1999 главкомом внутренних войск был назначен Вячеслав Овчинников, успешно руководивший рядом операций во время Первой чеченской войны. В мае 1999 российские вертолёты нанесли ракетный удар по позициям боевиков Хаттаба на реке Терек в ответ на попытку бандформирований захватить заставу внутренних войск на чечено-дагестанской границе. После этого глава МВД Владимир Рушайло заявил о подготовке крупномасштабных превентивных ударов. Тем временем чеченские бандформирования под командованием Шамиля Басаева и Хаттаба готовились к вооружённому вторжению в Дагестан. С апреля по август 1999, проводя   разведку боем, они только в Ставрополье и Дагестане совершили более 30 вылазок, в результате которых погибли и получили ранения несколько десятков военнослужащих, сотрудников правоохранительных органов и гражданских лиц. Поняв, что на кизлярском и хасавюртовском направлениях сосредоточены наиболее сильные группировки федеральных войск, боевики решили нанести удар по горной части Дагестана. При выборе этого направления бандформирования исходили из того, что там нет войск, а в кратчайшие сроки перебросить силы в этот труднодоступный район не удастся. Кроме того, боевики рассчитывали на возможный удар в тыл федеральных сил со стороны Кадарской зоны Дагестана, с августа 1998    года    контролируемой    местными    ваххабитами. Как отмечают исследователи, дестабилизация обстановки на Северном Кавказе была выгодна многим. Прежде всего, исламским фундаменталистам, стремящимся к распространению своего влияния на весь мир, а также арабским нефтяным шейхам и финансовым олигархам стран Персидского залива, не заинтересованным в начале эксплуатации нефтегазовых месторождений    Каспия. 7 августа 1999 с территории Чечни было совершено массированное вторжение боевиков в Дагестан под общим командованием Шамиля Басаева и арабского полевого командира Хаттаба. Ядро группировки боевиков составляли иностранные наёмники и бойцы «Исламской международной миротворческой бригады», связанной с «Аль-Каидой». План боевиков по переходу на их сторону населения Дагестана провалился, дагестанцы оказали вторгшимся бандитам отчаянное сопротивление. Российские власти предложили ичкерийскому руководству провести совместную с федеральными силами операцию против исламистов в Дагестане. Было также предложено «решить вопрос о ликвидации баз, мест складирования и отдыха незаконных вооруженных формирований, от которых чеченское руководство всячески открещивается». Аслан Масхадов на словах осудил нападения на Дагестан и их организаторов   и вдохновителей, однако реальных мер для противодействия им не   предпринял. Более месяца шли бои федеральных сил с вторгшимися боевиками, закончившиеся тем, что боевики были вынуждены отступить с территории Дагестана обратно в Чечню. В эти же дни — 4–16 сентября — в нескольких городах России (Москве, Волгодонске и Буйнакске) была осуществлена серия террористических актов — взрывы жилых   домов. Учитывая неспособность Масхадова контролировать ситуацию в Чечне, российским руководством было принято решение о проведении военной операции по уничтожению боевиков на территории Чечни. 18 сентября границы Чечни были блокированы российскими    войсками. 23 сентября президент России Борис Ельцин подписал     указ «О мерах по повышению эффективности контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации». Указ предусматривал создание Объединённой группировки войск на Северном Кавказе для проведения контртеррористической  операции. 23 сентября российские войска начали массированные бомбардировки Грозного и его окрестностей, 30 сентября они вошли на   территорию   Чечни. Характер Сломив сопротивление боевиков силами армейских частей и внутренних войск МВД (командование российских войск успешно применяет военные хитрости, такие, к примеру, как заманивание боевиков на минные поля, рейды по тылам противника и многие другие), Кремль сделал ставку на «чеченизацию» конфликта и переманиванию на свою сторону части элиты и бывших участников чеченских вооружённых формирований. Так, во главе прокремлевской администрации Чечни в 2000 стал бывший сторонник сепаратистов, главный муфтий Чечни Ахмат Кадыров. Боевики, напротив, сделали ставку на интернационализацию конфликта, вовлекая в свою борьбу вооруженные отряды нечеченского происхождения. К началу 2005, после уничтожения Масхадова, Хаттаба, Бараева, Абу аль-Валида и многих других полевых командиров, интенсивность диверсионно-террористической деятельности боевиков значительно снизилась. За 2005–2008 в России не было совершено ни одного крупного теракта, а единственная масштабная операция боевиков (Рейд на Кабардино-Балкарию 13 октября 2005) завершилась полным провалом. Однако с 2010 года отмечены несколько крупных терактов (см. Взрывы в московском метро (2010), Террористический акт во Владикавказе    (2010),    Террористический    акт    в    аэропорту Домодедово). Генерал КГБ Филипп Бобков в 2005 году дал такую характеристику действиям чеченского сопротивления: «Эти операции мало чем отличаются от боевых действий израильтян до создания их государства на территории Палестины, а затем палестинских экстремистов на территории Израиля или ныне албанских вооруженных формирований в Косово». Обострение ситуации на Северном Кавказе в 2009 году 16 апреля 2009 года в Шатойском районе произошел бой между участниками вооруженных формирований и военными. Боевики, ведущие партизанскую войну, активизировались, участились случаи террористических актов. Начиная с осени 2009 был проведён ряд крупных спецопераций по ликвидации бандформирований и лидеров боевиков. В ответ была совершена серия терактов, в том числе, впервые за долгое время, в Москве. Боевые столкновения, теракты и полицейские операции активно происходили не только на территории Чечни, но и на территории Ингушетии, Дагестана, и Кабардино-Балкарии. На отдельных территориях неоднократно временно вводился режим КТО. Например, 20 апреля режим КТО вводился Итум-Калинском   и части Веденского района. А 23 апреля в зону проведения КТО попали вся территория Веденского, Шатойский и часть предгор- ного Шалинского района Чечни. Многие жители Чечни заявляли, что не почувствовали перемен в республике после отмены КТО,      а сама отмена режима, по их мнению, носила формальный характер и преследовала, в первую очередь, политические    цели. >>Полностью ознакомиться с учебно-методическим комплексом А. И. Подберзкина “Современная военная политика России ”

Выбор редакции
21 октября, 15:42

МИРОТВОРЧЕСКИЕ ОПЕРАЦИИ ВС РОССИИ: Операция в Абхазии

Самой поздней операцией российских   миротворческих   сил на территории СНГ стала операция в Абхазии, начавшаяся в июле 1994 г. К этому моменту российские военные увязли в грузино-абхазском конфликте еще в большей степени, чем в   Таджикистане. Напряженность в отношениях между грузинской и абхазской общинами, грузинским правительством и абхазской автономией проявилась еще в начале перестройки. В 1987 г. на сходах абхазского населения выдвигались требования о переходе Абхазской автономной республики из состава Грузии в состав России. Первые вооруженные стычки между представителями абхазского и грузинского населения произошли 15–17 июля 1989 г. Коммунистическое руководство тогда сумело урегулировать конфликт и произошедшее осталось без серьезных последствий. Позднее стабилизировали ситуацию и значительные уступки требованиям абхазского руководства, сделанные в период пребывания у власти в Тбилиси З. Гамсахурдия. Однако после военного    переворота в Тбилиси и прихода к власти Государственного Совета во главе с Э. Шеварнадзе ситуация в Абхазии стала обостряться. 14 августа 1992 г. начался вооруженный конфликт между Грузией и ее автономной республикой Абхазией. Целью грузинского правительства было установление контроля над частью своей территории и сохранение ее целостности. Целью абхазких властей — расширение прав автономии и, в конечном счете, получение независимости. Со стороны центрального правительства выступали Национальная Гвардия, парамилитарные формирования и отдельные добровольцы, со стороны абхазского руководства — вооруженные формирования негрузинского населения автономии и добровольцы, прибывшие с Северного Кавказа, а так же российские казаки. Это единственный из описываемых конфликтов, в котором столкновения происходили на земле, в воздухе и в море. С обеих сторон было убито несколько тысяч человек, сотни тысяч покинули свои дома и стали внутренними беженцами. Обе стороны прибегали к вытеснению враждебной этнической группы из стратегически важных районов. Захват и обмен заложников приобрел массовый характер. К началу 1993 года абхазские силы, воспользовавшись перемирием, нанесли внезапный удар и установили контроль над стратегически важным городом Гагра, а 16 сентября 1993 г., снова нарушив перемирие, восстановили свой контроль почти над всей территорией Абхазии, заняли столицу Абхазии — Сухуми. Тем самым военная обстановка вернулась к положению перед началом военных действий. После победы и установления контроля над территорией Абхазии абхазские силы препятствовали возвращению грузинского населения. Во время всего конфликта официальная Москва сохраняла нейтралитет, выступала с осуждением нарушений прав человека и вводила санкции против обеих воюющих сторон. При этом российские части, доставшиеся России после раздела союзных вооруженных сил, находились в зоне конфликта с самого начала и оказывали неофициальную поддержку абхазским формированиям. По многочисленным свидетельствам, именно российские самолеты бомбили грузинские позиции, а на российских судах осуществлялась высадка абхазских десантов. При этом официальные источники в министерстве обороны России утверждали, что российские войска охраняют лишь сами себя и отвечают   только ответным огнем. После Сочинского соглашения о перемирии   27 июля 1993 года этим войскам попытались постфактум придать статус миротворческих. Рассчитывая, что их присутствие сможет стать сдерживающим фактором, российское правительство взяло на себя роль гаранта выполнения достигнутых соглашений. Дополнительно ООН обещала выделить 50 военных наблюдателей и действительно направила их часть в регион. Однако когда Абхазия нарушила эти соглашения и ее силы начали штурм столицы автономии города Сухуми, оказалось, что российские войска не имеют полномочий, чтобы заставить выполнять соглашения о перемирии. Вскоре выяснилось, что и Грузия  не желает присутствия российских миротворческих сил на своей территории. И неизвестно, состоялась бы российская миротворческая операция, не вспыхни с новой силой на прилегающей к Абхазии грузинской территории вооруженная борьба между сторонниками свергнутого президента З. Гамсахурдия и отрядами, поддерживавшими новое правительство. Поддержав Э. Шеварднадзе, российские войска в октябре 1993 г. взяли под контроль важнейшие транспортные коммуникации Грузии и преградили дорогу на сто- лицу разрозненным отрядам сторонников З.    Гамсахурдия. 23 октября Э. Шеварднадзе принял решение санкционировать вступление Грузии в СНГ. Тбилиси дал разрешение на сохранение российских военных баз в Грузии. Было принято и принципиальное решение о согласии на проведение миротворческой опе- рации российских войск в Абхазии. 1 декабря 1993 г. абхазской и грузинской делегациями было подписано «Соглашение о взаимопонимании». 9 мая 1994 г. Генеральный секретарь ООН Бутрас Гали представил в Совет Безопасности отчет, в котором высказал мнение об отсутствии необходимых условий в Грузии для ввода войск ООН. Он высказал мнение, что до прибытия войск ООН задачи поддержания мира могут решать российские войска, которые затем смогут войти в состав контингента  ООН. Впервые введению миротворческих сил предшествовала длительная подготовка. Обе стороны предварительно приняли предложения о полном прекращении боевых действий. Россия добилась признания ООН своей операции, как операции СНГ. Был детально разработан с привлечением опыта ООН мандат       миротворческих сил и ограничена зона ответственности пределами Гальского районом, прилегающим к внутренним районам Грузии. Контроль ситуации в зоне конфликта должны были осуществлять наблюдатели ООН. После проведения целого ряда согласований к 26 июня 1994 г. российские миротворцы вошли в Абхазию. В первые месяцы в зону конфликта были также дополнительно введены сводные батальоны ахалкалакской и батумской дивизий Российской армии. В составе этих двух дивизий, а ныне военных баз России служат и местные жители. До последнего времени среди них   были   и   граждане Грузии. В итоге была принята следующая схема расположения миротворческих сил. Три батальона разместились на территории Абхазии, один батальон — в Мингрелии, в соседнем с Абхазией городе Зугдиди. Командующий и штаб миротворческих сил расположились в Сухуми, а заместитель командующего — в грузинском районом центре городе Зугдиди. Первой задачей российских сил стало разделение сторон и организация контрольно-пропускных пунктов на реке Гумиста, ставшей демаркационной линией. В течение короткого времени миротворцам удалось взять под контроль мосты и основные броды, однако до сих пор группы абхазских и грузинских боевиков периодически проникают на противоположные стороны реки и тревожат   население. Следующей задачей стала демилитаризация Кодорского ущелья в горах — последнего участка Абхазии, населенного грузинской народностью — сванами и контролируемого правительством Грузии. После длительных переговоров удалось снизить уровень противостояния, исключив тяжелое вооружение из арсеналов обеих сторон и развести отряды. При этом, хотя оказалось невозможным провести полную демилитаризацию ущелья количество обстрелов упало в несколько раз. Миротворческие силы начали также широкомасштабные операции по разминированию, дав возможность жителям Абхазии заниматься сельскохозяйственной деятельностью. Разминирование было чрезвычайно затруднено из-за отсутствия карт минирования, однако в течение первого месяца размещения миротворческих сил разминирование было осуществлено в 10 километровой полосе зоны их ответственности. Миротворческие силы взяли под охрану и ИнгуриГЭС, обеспечивающий регион электричеством. Однако миротворцам не удалось выполнить важнейшую с точки зрения Грузии задачу — обеспечение процесса возвращения беженцев. Следует отметить, что многие в Грузии воспринимали заключенные соглашения как обязательства России силой создать возможность к возвращению беженцев. Между тем российские войска обязаны лишь обеспечивать безопасность при возвращении. Абхазские власти всячески препятствовали возвращению беженцев за пределы Маленького Гали. На территории же этого района до последнего времени правопорядок должна была поддерживать абхазская милиция, сотрудники которой еще недавно принимали участие в вооруженном конфликте. В результате вернувшиеся на места своих домов беженцы не только подвергаются опасности   нападения   многочисленных   криминальных   групп,   но и испытывают притеснения со стороны сотрудников абхазской милиции. Описаны случаи, когда такие действия происходили на глазах российских военнослужащих, которые не принимали никаких мер для их пресечения. При этом командование миротворческих   сил,   оправдывало   своих   подчиненных   отсутствием в   мандате   миротворцев   полицейских  функций. Только один раз российские миротворцы попытались действовать на свой страх и риск, как они привыкли действовать до этого в других операциях. В начале сентября 1994 г. заместитель министра обороны, курировавший в числе прочего миротворческие силы России, генерал-полковник Георгий Кондратьев, находившийся в регионе и возмущенный гибелью российских офицеров на контролируемой абхазскими силами территории и нежеланием абхазской стороны принимать грузинских беженцев, предпринял отчаянный шаг. Он заявил, что 14 сентября, а затем перенес эту дату на 16 сентября, российские войска начнут операцию по воз- вращению беженцев, «давая вооруженный отпор всем тем, кто будет стараться этому помешать». 15 сентября абхазская милиция    в Гальском районе была блокирована российскими военными и ими же были перекрыты пути для подхода срочно перебрасываемых из других районов Абхазии сил. Однако 16 сентября министр обороны Павел Грачев остановил проведение операции и по поручению Б. Ельцина вылетел в Грузию. Была назначена встреча руководителей России и Грузии. Абхазская сторона заявила о готовности рассматривать дела возвращающихся беженцев с 1 октября. Вскоре Георгий Кондратьев вернулся в Москву исполнять обязанности заместителя министра обороны, которым он оставался до начала вооруженного конфликта в Чечне. С самого начала операции объектом критики было отсутствие полицейских функций у миротворческих сил в зоне их ответственности. Следует признать, что требования о предоставлении таких функций грузинские политики стали выдвигать начиная с весны 1995 г., до того более рассчитывая, что миротворческие силы по- могут быстро восстановить контроль над территорией Абхазии. Власти же Абхазии постоянно выступают за максимальное ограничение функций миротворцев. По их мнению, население, в том числе и возвращающихся грузинских беженцев, должны защищать от воров и бандитов правоохранительные органы  республики. >>Полностью ознакомиться с учебно-методическим комплексом А. И. Подберзкина “Современная военная политика России ”

Выбор редакции
19 октября, 15:33

МИРОТВОРЧЕСКИЕ ОПЕРАЦИИ ВС РОССИИ: Коллективные миротворческие силы в Таджикистане

  • 0

Третья операция, которую российское руководство рассматривает   как   миротворческую,   проводится   российскими   силами в Таджикистане в составе Коллективных миротворческих сил под эгидой  СНГ. Коллективные миротворческие силы в этой горной среднеазиатской республике были созданы в ноябре 1993 года на совместном заседании глав государств СНГ. При разработке их задач учитывался опыт миротворческих операций в Приднестровье и Южной Осетии. В этот период уже были сделаны первые шаги по анализу действий российских войск   во   время   вооруженных   конфликтов на территории бывшего Советского Союза. Сходное и успешное использование силовых методов при поддержании мира в зонах конфликтов породили преувеличенные ожидания при использовании миротворческих сил. Операция в Таджикистане стала иллюстрацией ошибочности этого подхода. Планировалось, что в Коллективные Миротворческие Силы войдут контингенты российских войск до того расквартированные в Таджикистане, части из Киргизии, Узбекистана и Казахстана. К этому моменту российские и узбекские военные уже давно увязли в конфликте в  Таджикистане. Подразделения ставшей российской после распада СССР 201- я дивизии были источником оружия для противоборствующих сторон. В ходе чрезвычайно жестокой войны лета и осени 1992 г. Россия всячески призывал конфликтующие стороны к переговорам, в том числе в октябре в ходе специального визита А. Козырева. Вместе с тем, части 201-й дивизии, находившиеся в различных частях республики, оказались в трудном положении. И отряды, поддерживавшие исламско-демократические власти   Душанбе   и, так называемые, прокоммунистические формирования Народного Фронта стремились привлечь на свою сторону российских военных, или любыми способами изъять технику и оружие. Если бы значительные российские запасы вооружения и боеприпасов попали бы в руки враждующих сторон, война вспыхнула бы с большей силой, от чего пострадало бы и русское население Таджикистана. Части российской дивизии фактически оказались в окружении и вынуждены были перейти к круговой обороне в границах военных городков. В эти же городки устремились и беженцы. Осенью было принято решение о доукомплектовании 201 дивизии и в ее состав были переброшены специально подготовленные подразделения из России. Дивизия, которая до этого страдала от нехватки личного состава, восстановила свою боеспособность. По договоренности с исламско-демократическими властями на дорогах вокруг столицы была временно выставлена боевая техника. Эта акция имела целью предотвратить проникновение в город мелких банд,   занимавшихся   грабежом  населения. После разгрома исламско-демократической коалиции и смены власти в Душанбе российские власти открыто поддержали новое правительство, согласившись ради “стабильности” закрыть глаза, массовые нарушения прав человека и на коммунистические лозунги, с которыми оно шло к власти. Поддержка выражалась не только в значительной экономической помощи предоставленной Россией новому правительству, но и в активном военном сотрудничестве. Президент Борис Ельцин, министр обороны Павел Грачев и министр иностранных дел Андрей Козырев в разное время заявляли, что Таджикистан является зоной особых интересов Российской Федерации. Россия подписала с новым правительством отдельный договор «О сотрудничестве в военной области», но конкретное сотрудничество оказалось еще более тесным, чем предусматривал договор, в том числе зафиксированы случаи, когда российские войска обеспечивали безопасность правительственных сил, которые осуществляли   операции   по   изъятию    оружия. Перед российскими войсками была поставлена задача не допустить повторной вспышки конфликта, грозившего перекинуться на страны Средней Азии. По оценкам российских военных, Россия до сих пор не имеет экономической возможности оборудовать собственную полноценную южную границу, а, следовательно, начавшаяся гражданская война в странах   Средней   Азии   открыла бы южную границу России для потока оружия и наркотиков из Афганистана и с Памира. Вместе с тем в Афганистане, куда ушли остатки отрядов исламской оппозиции, шла деятельная подготовка новых отрядов для возвращения к власти в Таджикистане. По согласованию с Таджикским правительством Россия отправила на таджикско-афганскую границу сначала воздушно-десантные части, а затем и пограничников. Ночью на 13 июля 1993 г. одна из российских застав была практически полностью уничтожена пришедшим из Афганистана отрядом исламской оппозиции. Эта трагедия получила широкий резонанс в России и заставила обратить внимание на одну из существенных проблем — отсутствие серьезной правовой базы при действиях российских войск   в странах СНГ. Российская либеральная интеллигенция справедливо обвинила правительство в попытках установить контроль над Таджикистаном и по сути повторить неудачный опыт советской помощи Афганистану. В ответ правительством России была выдвинута идея создания коалиции сил стран СНГ для обеспечения стабильности   в регионе. В ноябре 1993 на встрече глав государств СНГ было подписано решение о создании Коллективных Миротворческих Сил (КМС). Помимо России, еще 3 страны взяли на себя обязательство направить по одному батальону в состав миротворческих сил. Узбекистан фактически не принял участия в формировании КМС и его силы действуют практически автономно, участие киргизского батальона в КМС несколько раз оказывалось под вопросом. Полностью выполнил свои обязательства лишь Казахстан, однако, по целому ряду свидетельств, казахский батальон, расквартированный в полуоппозиционном Горном Бадахшане, не способен изменить сложившуюся обстановку в зоне своей ответственности. В целом же действия КМС мало похожи на действия обычных миротворцев.   Их   военная   сила    поддерживает   нынешний   режим и позволяет ему оставаться пассивным на переговорах с представителями вооруженной оппозиции. Более того, на Совете министров обороны стран СНГ 19 апреля 1995 г., во время осложнения ситуации в Таджикистане, командующий КМС генерал-полковник Валерий Патрикеев прямо говорил о необходимости «помощи Таджикистану войсками и техникой, доведя численность   личного состава до 16 тысяч». Это, по словам генерала, позволило бы обеспечить эшелонированную поддержку пограничников на основных направлениях». Несмотря на то, что этот план не был принят и российское правительство продолжает подталкивать таджикское правительство к поиску компромисса с оппозицией, стабильности в регионе так и не прибавилось. По мнению автора, сегодня так называемые Коллективные миротворческие силы представляют собой обычную войсковую группировку российской армии. Используя вывеску Коллективных миротворческих сил и эгиду СНГ Россия занимает стратегически важное для нее положение в этом регионе, поддерживая своей мощью сложившийся расклад сил в Таджикистане и делая бессмысленными попытки его изменения военным путем. Эта группировка реально не принимает участия в разведении конфликтующих сторон и не несет разграничительной функции на границе с Афганистаном. Последнюю функцию пытаются выполнить пограничные войска России, которые в состав Коллективных миротворческих сил не входят. >>Полностью ознакомиться с учебно-методическим комплексом А. И. Подберзкина “Современная военная политика России ”