Источник
ДНЕВНИК ЭКОНОМИСТА - LiveJournal.com
Выбор редакции
15 декабря, 23:14

Фондовый рынок при Обаме и Трампе

  • 0

Конечно, конечно, Обама унаследовал фондовый рынок в очень низкой точке, а рост - вещь относительная. И всё-таки люди, которым нравится Трамп, потому что от него большая польза для фондового рынка - очень смешные.

Выбор редакции
10 декабря, 09:31

Без заголовка

  • 0

СОВЕТ ЧЁРНОЙ КОРОЛЕВЫ10 декабря 2018 годаКогда говорят о причинах российской стагнации – производство и доходы граждан уже десять лет остаются практически неизменными – говорят прежде всего о том, что снижает темпы роста. Неправильные приоритеты и безвольная экономическая политика правительства, растущая роль государства в экономической деятельности, высокий уровень коррупции, внешнеполитические авантюры, приведшие к значительному ухудшению условий торговли – всё это, конечно, сказывается отрицательно. Если бы правительство активно проводило необходимые реформы, избавлялось бы от активов, которыми управляет неэффективно, добивалась бы снижения международной напряженности, темпы роста были бы выше. Возможно, отставание от ведущих экономических держав не увеличивалось бы с каждым годом, а сокращалось. Это всё правильно. Но! Никто не говорит о положительных внешних факторах – о том, что, возможно, удерживало российскую экономику от многолетнего спада. В частности, о том, что последние пять лет были очень успешными для мировой экономики в целом.А говорить об этом нужно потому, что мировые темпы роста замедляются. Предсказывать рецессии точно очень трудно, но американская экономика после рекордного периода роста показывает признаки замедления. При том, что «кашляет и чихает» и китайская экономика, второй локомотив мирового роста и испытывает проблемы с ростом Европейский союз, третья экономика в мире, для глобального роста наступают сложные времена.Уже шесть лет российская экономика растёт медленнее, чем мир в целом, оставая не только от лидеров, но и от «среднего». Отчасти это связано с тем, что мировые темпы роста уже девять лет не опускались ниже 2,5% в год, а в 2017-2018 будут выше 3,5%. В какой мере это завязано на темпы роста в США – оценить очень сложно (это обычно выясняется, когда наступает кризис), но совершенное точно, что связь положительная. Чем быстрее растёт американская экономика, тем лучше мировой и тем лучше российской. В средние темпы российского роста за годы стагнации (чуть ниже 1% в год) зашит «плюс» от того, что американская росла в среднем чуть быстрее 2% в год.Признаки подступающей американской рецессии пока, надо признаться, довольно мутные. Одна из причин, по которой все ищут признаки рецесии – это то, что нынешний подъём продолжается очень долго, почти десять лет. Средние темпы подъёма были невысокими по исторически меркам, но безработица опустилась до уровня, невиданного с 1960-х. (Возможно, что, в результате недавнего снижения налогов – до «слишком низкого», по сравнению с естественным, уровня.) Сама по себе продолжительность подъёма не означает скорого спада, но заставляет вглядываться в цифры внимательнее. Доля корпоративного долга в ВВП стала выше, чем была перед кризисом 2008 года. Рынок недвижимости замирает. Фондовый рынок трясёт все сильнее – весь 2018 года пока прошёл впустую, да и торговая война с Китаем, начатая президентом Трампом добавляет волатильности...Что это всё означает для России? Да только то, что активная работа правительства, приватизация, борьба с коррупцией, улучшение международных отношений скоро могут понадобиться не для того, чтобы перейти к росту, а для того, чтобы защитить экономику от серьёзного спада.Читать этот же текст на сайте "Ведомостей"

Выбор редакции
02 декабря, 09:45

Ответы на вопросы Бориса Акунина

  • 0

Борис Акунин задал несколько вопросов – в связи с дискуссией Алексея Навального и Антон Долина по поводу британского гражданства Сергея Брилёва. Сам Акунин ответил «Да – нет – нет – нет» и сделал голосовалку, чтобы все желающие могли дать свои ответы, а у меня ответы несколько другие - см. ниже. Кроме того, я добавил один вопрос (3К), который Григорий Шалвович не задал, но мне он нужен, чтобы ответить на четвёртый вопрос.  1. Допустимо ли получать деньги или иную помощь на гуманитарные, благотворительные, культурные проекты от режима, подавая соответствующие заявки и ходатайства? Не только допустимо, но и совершенно нормально. Основная причина – нет никаких «государственных денег», кроме денег граждан. Каждая копейка, потраченная на проведение фестиваля, издание книги, открытие лектория и т.п. – это деньги, потраченные, как правило, на более важное и полезное дело, чем если бы они были потрачены на что-то другое. На близкую тему – я уже писал, чуть подробнее, почему обвинять, например, Кирилла Серебренникова в том, что он сам виноват, «раз сотрудничал с государством» - это форма виктимблейминга.  Работать в государственной организации - в том числе на высоких и ответственных постах - допустимо. (У этой допустимости есть пределы - но режимы, при которых эти пределы достигались как безусловный моральный императив, - это редкость и наш конкретный к ним не относится.) 2. Допустимо ли в той или иной форме оказывать общественно-политическую поддержку режиму, если делаешь это не для себя, не из корысти, а ради помощи другим людям? Допустимо, но человек, занимающийся этим, берёт на себя ответственность за то, чтобы приносимая польза перевешивала приносимый вред. Другими словами, плохо, когда кто-то это делает, не задумываясь – даже если в результате очевидна польза (а вдруг вред перевешивает?). Более важно в этой связи – это неправда и неправда укоренённая и вредная, что любое хорошее дело, которое человек, делает – это «поддержка режима». Учёный, сделавший важное научное открытие, ректор университета, открывший новую образовательную программу, спортсмен, побивший мировой рекорд, композитор, написавший популярную мелодию, бизнесмен, создавший новую торговую сеть  – это не люди, «оказывающие поддержку режиму». Даже если учёный работал в госинституте, вуз получил деньги от минообразования, спортсмен тренировался на стипендию минспорта, композитор получил грант от минкульта, а бизнесмена ни разу не кошмарили силовики. Даже если политическое руководство гордится и хвастается этими достижениями. (Это вообще стандартно – все политики хвастаются достижениями граждан своих районов, регионов, стран.) 3. (Вопрос публичным, узнаваемым людям, которых много у меня [БА] в ленте) Допустимо ли позволять режиму использовать твое лицо и имя в пропагандистских целях, получая правительственные награды и участвуя в официозных мероприятиях? Чёрт знает, это сложнее, но всё равно мой ответ - "допустимо". Это же неправда, что президент Путин вручает государственные награды только своим друзьям. Если бы я составлял свой список государственных наград, в нём было бы огромное пересечение со списком Путина и эти награды были бы ровно за то, за что их вручает Путин. Считать, что награда – это личное решение президента, а не результат твоих усилий – не слишком ли сильное обесценивание настоящих достижений? Если кому-то кажется политический вопрос настолько важным, что из награждения или отказа от награды хочется сделать какую-то мини-демонстрацию – конечно, я к этому с уважением отнесусь. Но и к тому, что человек считает, что сделанное им в науке, искусстве, спорте, бизнесе – важнее, чем его политические взгляды (не говоря уж о том, что его политические взгляды могут как раз быть в поддержку) – и к этому с уважением отнесусь. 3K. (Мой [КС] собственный вопрос) Допустимо ли появляться на государственных телеканалах?  Сам я перестал появляться (сначала стал отказываться ходить, потом перестали звать) в 2014 году, но критерий прихода для меня вовсе не политическая позиция канала, а его профессиональное качество. Если какой-то канал передаёт мои слова так, как я хотел сказать – не редактируя фразы, не вырывая из контекста, не обманывая с помощью картинки или комментария ведущего – я готов там выступать и мне (почти) неважно, что показывают всё остальное время. Когда меня летом позвали на RT в передачу, которую не редактируют, я пошёл, не сомневаясь. Если бы на Первом канале или РТР были бы такие же профессиональные передачи, тоже бы пошёл. Канал, на котором один час в день был бы Борис (или Дмитрий Быков, или Мариэтта Чудакова, или, вот Антон Долин), а всё остальное – пропаганда и ложь, лучше, чем если бы их не было, а была пропаганда и ложь 24 часа в сутки.  4. Допустимо ли оскорблять людей, которые бескорыстно и самоотверженно занимаются каким-то безусловно хорошим делом, но при этом идут на компромиссы, которые тебе кажутся неприемлемыми? Лучше, определенно, не оскорблять. Мне показалось, что Антон Долин выступил не по делу, а Алексей Навальный слишком резко отреагировал. Моё отношение к «слишком резко» - это не только к тону, но и по существу неприемлемости – см. ответы выше. А почему Долин выступил не по делу? Ну, я тоже не вижу никакого преступления в том, что у Сергея Брилёва есть двойное гражданство и дорогая квартира в Лондоне. (Full disclosure: я совсем шапочно знаком с Брилёвым, но один раз, в сложный момент – во время химиотерапии – он подошёл ко мне на приёме и сказал несколько тёплых слов поддержки, так что я к нему испытываю, скорее, хорошие чувства.) То, что продемонстрировали ФБК и Навальный, рассказав о двойном гражданстве – это пример эпического лицемерия. Да, это смешно, что один из руководителей важного пропагандистского органа, постоянно впаривающего ксенофобские и архаичные взгляды, является гражданином основного «геополитического противника» и клялся в верности его королеве. «Эпическое лицемерие» - это, конечно, не преступление, и не близко. Серьёзно - это не преступление, и не близко. Нет ничего плохого в британского гражданстве Брилева и в его работе на госканале. Однако и говорить, что это не лицемерие или что оно не эпическое по масштабу – это не по делу.

Выбор редакции
18 ноября, 09:42

Расплата за неправильный выбор

  • 0

Британскую политику трясёт, и совершенно правильно.  Два года назад кому-то могло показаться, что в Brexitе (краткое введение в предмет) есть какой-то смысл, какая-то новая перспектива и новые возможности. Спустя два года и после сотен часов переговоров и тонн исписанной бумаги совершенно ясно — это была глупость, за которой нет ничего, кроме безответственности одних политиков, недостаточной дальновидности других и, конечно, граждан, которые утратили, от выросшего благосостояния, понимание того, откуда это самое благосостояние берётся.Событием прошлой недели стал предъявленный премьером Мэй реальный план Brexitа, согласованный с Евросоюзом. План разочаровал прежде всего сторонников выхода — ровно потому, что в нём содержится то, о чём их предупреждали и до, и после референдума — выход не принесёт ничего, кроме потерь, а, чтобы избежать больших потерь, придётся «выходить, не выходя». На несколько лет сохраняется безусловное подчинение британских судов европейскому, создаются особые условия для части Британии, граничащей с Ирландией, сохраняется таможенный и многие другие союзы — и самое главное, чтобы убрать это подчинение и эти условия нужно, фактически, согласие ЕС. То есть по плану выхода Британия остаётся, в целом, членом ЕС, только теперь без всяких прав на то, чтобы правила ЕС менять (в его органах могут работать только представительи членов) и даже без прав на то, чтобы об этих правилах высказываться. Ну то есть у себя в парламенте и в газетах высказываться можно сколько угодно, только это никто не слушает.Критики Терезы Мэй могут сколько угодно говорить о том, что она не смогла договориться о хороших условиях выхода с ЕС, но о чём может договориться страна с 2% мирового ВВП со страной с 16% мирового ВВП? Все такие переговоры являются если не односторонними, то совершенно неравноправными. (Вспомните договоренности по поставкам нефти между Россией и Китаем — примерно то же соотношение сил, и примерно такое же соотношение результатов; фактически одностороннее доминирование.) ЕС с самого начала — задолго до референдума — чётко обозначил свои позиции и почему они должны были хоть от чего-то отступить? Что было заявлено, то и сделано.Что показали два года — что было ясно только экономистам два года назад? Что свобода торговля — движение товаров, технологий, денег, людей — это огромное, дорогостоящее благо, приносящее большую прибыль и повышающее уровень жизнь, было и так ясно. Что стало видно в ходе реального эксперимента по «выходу из зоны свободы торговли» — это то, что свобода торговли — это сложный, тонкий, долгонастраиваемый механизм. То, где оказались страны ЕС, половина экономически развитого мира, к началу XXI века — результат непрерывных усилий в течение пяти десятилетий. Каждое правило в ЕС, которое кажется несправедливым британским политикам, агитировавшим за Brexit, компенсируется каким-то другим правилом, по которому Британия получает преимущество. Как только британцы попытались отказаться от первых, оказалось, что другим странам не нужны вторые. Тереза Мэй пошла на условия ЕС ровно потому, что без этих условий было бы намного хуже.Удивительно, что среди тех, кто положительно отреагировал на Brexit, были комментаторы, которые провозглашают важность «свободы рынка». (То, что Brexit поддержали те, кто ничего в экономике не понимает и по невежеству считает, что международная торговля — игра с нулевой суммой, неудивительно.) Но вот среди «либеральной» публики интерес к Brexitу был просто парадоксальным — нет ничего более важного для экономической свободы, чем свобода торговли, а Brexit — это попросту мощный шаг назад, к первобытному состоянию, к состоянию без свободы торговли.Сейчас лучшим сценарием выглядит «второй референдум» и надежда на то, что усилия политиков, которых интересует не только собственное премьерство, но и общее благо и деньги бизнесменов, которые сейчас готовы жертвовать гораздо больше, чем два года назад, лишь бы остановить дорогостоящую глупость, сумеют объяснить гражданам то, что, наконец, осознали сами...

Выбор редакции
07 ноября, 11:58

Американские выборы - 2018, первые итоги

  • 0

В итоге выборы в американский Конгресс закончились примерно так, как и должны были, если смотреть на картину “в целом”. С одной стороны, каждая партия почти всегда проигрывает первые промежуточные выборы после победы на президентских. В этот раз демократы взяли большинство в Палате представителей - хотя и минимальное. [UPD: Это написано в первый день - потом выяснилось, что преимущество у демократов немалое.] С другой, в экономическом плане два года Трампа были очень успешными - эти два года не просто добавились к семи годам устойчивого роста экономики при Обаме, но и привели к ускорению роста зарплат. В итоге республиканцам удалось сохранить в своих руках Сенат и даже увеличить там своё большинство. С учетом того, что исходные условия на сенатских выборах-2018 были в их пользу (из 35 сенаторов, переизбиравшихся в 2018, десять было в штатах, которые Трамп выиграл с запасом в 2016), этот результат не особенно удивителен.Большинство демократов в Палате представителей означает, что ни на какие реформы, связанные с законодательными изменениями, надежд в следующие два года нет. При таком минимальном перевесе в голосах «ультралевых» будут иметь большую власть внутри демократической фракции и все попытки (а их не будет) договориться о чем-то серьезном будут натыкаться на такое же сопротивление, как когда-то попытки Обамы натыкались на сопротивление «ультраконсервативных» членов республиканского большинства. Так что на два года политика станет ещё в большей степени телешоу: демократы в Палате представителей начнут несколько мощных расследований деятельности администрации, что, на фоне административного хаоса последних двух лет, гарантирует яркие заголовки, а Трамп будет во всю атаковать их в Твиттере. Победа в Сенате облегчает Трампу утверждение новых министров (которые выгорают у него с рекордной быстротой).Что означают вчерашние результаты с точки зрения перспектив Трампа в 2020? Если экономический подъём продолжится - а он и сейчас рекордный по продолжительности - трудно представить, что действующего президента не переизберут. Последним президентом, у которого был устойчивый рост все первые четыре года был Билл Клинтон (а до него, кажется, Рузвельт) и он переизбрался довольно легко. Но у Клинтона (и Рузвельта) рост начинался после спада, а у Трампа - после семилетнего подъёма при Обаме, что, в плане роста, сложнее. Короче, не могу представить, чтобы рост продолжился ещё два года, а Трампа не переизбрали. А вот если будет спад, то, конечно, сложнее, но здесь вывод из 2018 скорее в том, что ничего принципиально не поменялось - демократическому кандидату надо выигрывать Мичиган-Миннесоту-Висконсин-Огайо, в которых вчера демократы победили, но далеко не нокаутом, Пенсильванию, где республиканцы разгромлены, Флориду, где республиканцы взяли новое место в Сенате. То же самое, в общем, что было раньше.И, пожалуй, есть некоторый сигнал о том, что будет происходить на первичных выборах у демократов. Там сейчас есть примерно тридцать с небольшим кандидатов в кандидаты на президентство, которые ведут предварительную кампанию. Их можно, очень грубо, разбить на два поколения - «ветеранов», 60-70+ (Байден, Уоррен, Браун) и “новое поколение” (от сенаторов Харрис, Гиллибренд и Букера и мэра Гарсетти и до конгрессмена О’Рурка). Так вот, в американской политике принято жить долго, но, мне кажется, в этот раз все понемногу поворачивается в сторону нового поколения. Оно не более левое, чем старое и не более агрессивное, но более, что ли, разнообразное и более ориентирующееся на коалицию избирателей, сотканную из разных небольших групп, чем на «малообразованных белых”, которых Трамп отобрал у демократов в 2016. Выборы-2018 показали, что демократическая партия движется, хоть и не спеша, в эту сторону.

Выбор редакции
02 ноября, 09:25

Американские выборы в Конгресс 2018, за пять дней

  • 0

Удивительная поступь прогресса. Десять лет назад я удивлялся, что в NYT работает профессиональный матстатистик, анализирующий американские выборы. В статьях были не просто подсчитанны средние, но и делались элементарные регрессии. Сейчас, через десять лет, у каждого американского медиа есть небольшая группа специалистов-профессиональных статистиков. Ежедневно обновляемые прогнозы настолько высокотехничны, что я не совсем понимаю, к кому они обращены – пусть и написаны популярным языком, они рассказывают о по-настоящему сложных математических моделях. Понятно, что аналогичные модели используют сами избирательные штабы кампаний для того, чтобы каждый день перенаправлять деньги и агитаторов, но вот эта работа для «зрителей» удивительна. В последнее десятилетие анализ футбольной статистики перешёл на качественно новый уровень, но это пока каменный век по сравнению со статистическим анализом американских избирательных кампаний. (Справедливости ради, футбол, при взгляде с высоким разрешением, более сложная вещь, чем демократическая политика.)Это всё к тому, что через пять дней в Америке выборы в Конгресс и, хотя прогнозы намного подробнее и сложнее, чем в предыдущие годы, определённости, если присмотреться, нет. Исторически, «президентская партия» всегда проигрывает выборы в следующий цикл и часто теряет большинство в палатах парламента, если оно есть. Президент Трамп также непопулярен, как он был непопулярен два года назад (это первый президент, которого, кажется, так никогда и не одобряло более половины американцев), но, во-первых, эта непопулярность уже нерекордная (были президенты, которые к концу второго года имели худшие рейтинги), а, во-вторых, его популярность рекордно устойчива – за последние 75 лет не было президентов, у которых бы популярность колебалось бы так мало. В его (и республиканцев) пользу говорит и устойчивый экономический рост, который продолжается уже девять лет, к которым в этом году прибавился быстрый рост доходов и рекордно, лет за пятьдесят, низкая безработица.В Палате представителей шансы демократов отнять большинство у республиканцев по прогнозу Fivethirtyeight.com – больше 80%. (У нейтральных Сook Political Report - им пользуется NYT, CNN Forecast, в который перешёл Харри Энтен из 538, Politico и RealClearPolitics - примерно те же прогнозы; "консервативный"  Fox News не даёт общего процента, но по отдельным округам расклад практически тот же; "левых" типа MSNBC и Vox я не читаю, но там примерно то же, я думаю.) Посмотрите, кто разбирается в матстатистике, на уровень подробности, из которой складывается эта цифра. Прогноз по каждому из 435 округов, на основе опросов, с весами для социологов на базе точности предыдущих прогнозов, и без всяких опросов, в разных предположений и местами с довольно продвинутой статичестической техникой (когда, например, шансы в округах, по которым мало опросов, оцениваются по «статистически аналогичным» округам). Что такое 80%? С с одной стороны, много. Больше, чем Fivethirtyeight давали Хиллари в 2016 перед самыми выборами. (Прогнозы по голосам в 2016 году были точными – Хиллари набрала на три миллиона голосов больше – но в пользу Трампа сыграла комбинация того, где именно он набрал голосов больше чем Клинтон.)Что может помешать прогнозу в 80% сбыться? Небольшая систематическая ошибка опросов, например вызванная тем, что состав избирателей, реально проголосовавших в 2018 будет не похож на состав избирателей в предыдущие «непрезидентские» годы. Социологи, проводящие опросы, очень точно определяют как проголосует та или иная социальная группа, но вот явка – то есть, предполагаемые веса групп на выборах – хорошо не оценивается. Впрочем, демократы могут не только победить - «синяя волна», преимущество в 40, скажем, мест в палате представителей – так же вероятна, как победа республиканцев. Можно увидеть признаки такой волны в том, что пропорция молодёжи в досрочном голосовании аномально высока в некоторых штатах (президент Трамп крайне непопулярен среди тех, кому до 30), но досрочные голосования – очень мутный сигнал о том, что будет на выборах (потому что когда больше людей голосует досрочно непонятно – это те, кто и так бы пришёл, пришли раньше, или это другие). У демократов есть надежда, что среди женщин с высшим образованием, традиционно поддерживавших республиканцев, голосов за демократов будет и больше обычного, и больше, чем они отвечают в опросах. Но вот хороший репортаж Politico о том, что это, не исключено, просто иллюзия.В Сенате, тем временем, демократы выступают вообще отлично. То есть с вероятностью 85% республиканцы сохранят большинство (чтобы демократы победили, нужна по-настоящему серьёзная систематическая ошибка в прогнозах – реально больше, чем была в 2016 году), но в начале избирательного цикла казалось, что демократы могут потерять десять, а то и больше мест. Целых десять сенаторов-демократов переизбираются в штатах, которые с большим перевесом проголосовали за Трампа в 2016. Но пока только одна «проваливается» (хотя и здесь есть надежда – она и в 2012 году победила, несмотря на то, что уступала во всех опросах в течение года), а половина так и вообще спокойно выигрывает свои перевыборы.В последние две недели президент Трамп резко включился в избирательную кампанию – он проводит по 1-2 многотысячных митинга в день в разных штатах, а в последнюю неделю целиком сосредоточился на теме «угрозы мигрантов», на которой он выиграл выборы 2016 года. (Демократы, тем временем, пугают избирателей тем, что республиканское большинство снова попытается отменить реформу здравоохранения, проведённую Обамой - а она как раз стала устойчиво популярной.) Это не так-то просто объяснить на пальцах, но стратегия Трампа, похоже, одновременно ухудшает шансы республиканцев в палате представителей (потому что там всё решают «предельные избиратели» в округах по всей стране, в которой он в целом непопулярен) и улучшает шансы в Сенате (потому что там всё решают «предельные избиратели» в штатах, в которых он популярен).Если основные прогнозы сбудутся, то главным изменением станет то, что демократы в палате представителей получат возможность проводить широкомасштабные расследования (в США у комитетов палаты Конгресс прав и возможностей больше, чем у генпрокуратуры) и проголосовать за импичмент. В этом случае Трамп будет оправдан в Сенате, потому что возможности того, что демократы возьмут и в Сенате нужное число мест, просто нет. Так что импичмент – это просто пустые разговоры, но времени эти разговоры займут много. (Это, к слову, не значит, что Сенат не важен для Трампа - без него невозможно переназначать министров, а они и так у него выгорают с рекордной скоростью.) Законодательная деятельность на два года застынет, но она и так была крайне вялой в 2016-18. Разве что определённо не будет нового снижения налогов. Прогнозировать результат президентских выборов 2020 года на основе результатов 2018 тоже не удастся; это, по опыту, малоинформативно. Но смотреть интересно.

Выбор редакции
08 октября, 14:42

Нобелевская премия 2018

  • 0

Так, Пол Ромер был у меня в прогнозах много лет - например, в 2012, 2014, 2015 и 2016 - и как раз за эндогенную теорию роста. Ответ на вопрос - почему передовые экономики продолжают быстро расти даже тогда, когда капитал уже находится на оптимальном уровне, а население не увеличивается? Ромер построил первую модель эндогенного - движимого техническим прогрессом - экономического роста. Всё началось со статей Ромера 1986 года и Лукаса 1988-го, но Лукас уже получил премию в 1995 году, за множество разных заслуг. Так что за угадывание Ромера я себе пол-очка засчитываю - тем более, что я его много лет по всем поводам называл претендентом на Нобеля.Шесть лет назад Ромер участвовал в Нобелевском симпозиуме, а это самое близкое, что похоже на "шорт-лист" премии. Жалко, к слову, что премию не дали Роберту Барро из Гарварда - он определённо заслужил премию за работы, связанные экономическим ростом. Но Нобелевский комитет, как известно, "возвращается к тем же темам" и может дать премию тому, кто когда-то был пропущен.Научное описание с сайта Нобелевского комитета в этот раз какое-то разорванное текстуально - зато служит полноценным мини-учебником по теории роста в миниатюре. Начинается с модели Солоу, описывает "эмпирику роста", вводит технологический прогресс, как его ввёл Ромер в 1986-ом и 1990-м и переходит к "креативному разрушению" Агийона и Ховитта и "направленным технологическим изменениям" Асемоглу, основным теоретическим достижениям последних десятилетий. (Эти же страницы можно было бы использовать и для обоснования Нобелевской премии Дарону - и это только за макроэкономику!) Три года назад я читал популярную лекцию "Экономика долгосрочного роста", но моделей там, конечно, не показывал. В "популярном изложении" Нобелевского комитета всё, конечно, ещё проще.Ромер, кстати, не только выдающийся экономист, но и яркий публицист, который нисколько не боится идти против большинства в профессии. Вот его эссе про Нобелевскую премию Элинор Остром 2009 года. Ещё мощнее было выступление 2015 года - критическая статья про "математичество"  (mathiness) в теории роста - про то, как отдельные экономисты - и даже Нобелевские лауреаты - используют математические модели не для того, чтобы что-то прояснить (как это нужно делать), а для того, чтобы что-то запутать. Не со зла и необязательно для выгоды, но вреда может быть не меньше. Ромер не поленился встать и подтереть за коллегами. А вот про Нордхауса я знаю совсем мало. Про экономику климатических изменений так и вообще ничего. И всё же кое-что есть. В 1990-м году Нордхаус был одним из тех известных экономистов, которые написали отчёт "Что делать, чтобы избежать коллапса советской экономики?" (см. также книгу с докладами) стараясь помочь правительству (тогда ещё СССР) избежать экономического краха. Этот текст сыграл огромную роль - в качестве интеллектуального фундамента российских реформ. Я на семинарах IIASA в 1990-м году не присутствовал (я тогда на первом курсе учился - просто через 20 лет я организовывал научную программу в честь 20-летия, поэтому знаю) - но Евгений Ясин и Пётр Авен про участие Нордхауса должны знать.

Выбор редакции
08 октября, 08:19

Ликбез по дедолларизации

  • 0

Хорошо известно, что наличие цифр, знаков процента, названий и гиперссылок в тексте добавляет ему достоверности и экспертности. Кому нужны цифры про дедолларизацию - на сайте РБК есть прекрасный обзор. А я тут попытался изложить суть дела для тех, кому нужна суть дела, "с нуля".Почему доллар США является важнейшей валютой в мире?Доллар является самым надёжным из всех возможных ликвидных (то есть которые легко обменять на другие валюты или товары) активов в мире. Надёжность доллара – результат надёжности американской политической системы, её способности обеспечивать, что никто не испортит их валюту, напечатав ещё долларов. Конечно, надёжность – понятие относительное. Поэтому то, что во всем мире верят в доллар – лишь показатель того, что американской политической системе доверяют больше, чем любой другой.Что такого особенного в США, что их валюта является самой надёжной?Две вещи – американская экономика очень крупная (пгочти 25% мирового производства), а американская политическая система очень устойчивая (более 200 лет без радикальных смен политической системы). Чего-то одного из этих двух вещей не хватает: скажем, швейцарская политическая система очень стара и стабильна, но экономика маленькая. Китайская экономика огромна (почти 20% мирового ВВП), но политическая система относительно молодая и непрозрачная.Кто решает какой валюте быть «резервной» валютой для всего мира?Все решают. Миллиарды людей по всему миру принимают индивидуальные решения – в каком виде сберегать. Те, кто живёт в странах с развитой финансовой системой, имеют гораздо больший выбор – и у них есть альтернативы доллару. Может, чуть менее, в конечном счёте, надёжные, но зато более удобные (французу удобнее использовать евро, а англичанину – фунт). Помимо индивидов, решения принимают правительства – относительно тех денег граждан, которыми они управляют от их имени. Соображения, которыми руководствуются правительства – в точности те же: хочется вкладывать в относительно надёжные и ликвидные активы.Почему российское правительство говорит о «дедолларизации»?Есть две причины желать дедолларизации. Одна никак не связана с текущим моментом и является, собственно, задачей любого правительства любой страны. Чем больше доля расчётов в рублях граждан и фирм, тем более эффективна денежная политика – мягкая при высокой безработице, жёсткая при высокой инфляции. В 1990-е, в отсутствие других инструментов для сбережений и расчётов, все использовали доллары – и правительству было крайне трудно бороться с инфляцией. Сейчас значительно легче. Вторая причина состоит в том, что США накладывают финансовые санкции на российские фирмы и граждан – и возможные санкции ограничивают возможности использования доллара (потому что чтобы рассчитываться в долларах, не считая наличными, нужно это делать через американские банки).Поможет ли переход на международные расчёты в рублях или других недолларах?Не сильно. По большому счёту, это вообще неважно, в чём расчитываться. Если у кого-то есть доллары, а он хочет купить товар, продающийся за рубли, он продаст доллары, купит рубли и на них купит товар. При этом могут возникать лишние издержки, но это немного относительно объёма сделки. Издержки отказа от доллара (или лишения доступа к доллару) – в том, что лишаешься (или тебя «лишают» - то есть, считай, берут дополнительную плату) доступа к надёжному и ликвидному активу. Попробуйте ездить по Москве, не используя метро – конечно, всё равно можно будет добраться куда нужно, но чуть, в среднем, медленнее и неудобнее. Так же и дедолларизации – чуть большая доля национального богатства теряется на том, что сбережения происходят в неоптимальных активах. Это, конечно, не главная причина стагнации последнего десятилетия, но вносит свой вклад.Почему идут разговоры о конвертации валютных вкладов в рубли?Это просто общие опасения - страх перед неизвестностью на фоне нескольких лет невесёлых новостей. Сам я об этом написал, комментируя слова президента ВТБ Костина о возможной конвертации валютных вкладов. Это может произойти в результате финансового кризиса, связанного с эскалацией санкций, но вовсе необязательно потому, что «доллар запретят». В 1998-ом никто не запрещал доллар, но обанкротившимся банкам пришлось конвертировать вклады (конечно, по сильно заниженному курсу). Такой кризис всегда состоит из двух элементов – неспособности части банков выполнять обязательства и нежелания других выполнять, когда можно не выполнять.А что, если банк просто будет иметь достаточное количество наличных долларов, чтобы расплатиться со всеми вкладчиками?Этого быть не может. Никакой банк не будет хранить столько наличных, чтобы мочь расплатиться со всеми вкладчиками одновременно. В чём мог бы быть смысл брать у вкладчиков эти вклады, если они ни во что не инвестированы? А если они во что-то, кроме самых ликвидных долларов активов, не инвестированы, то это значит, что у банка нет «достаточного количества наличных».Могут ли новые санкции вызвать экономический кризис?Что называть «кризисом». У России – относительно большая (2% мирового ВВП) и относительно развитая экономика. Если сейчас вернуться к полной, советского типа автаркии (это предельный, самый худший вариант последствий санкций), то падения уровня жизни до советского не произойдёт. Экономика гораздо эффективнее и адаптивнее. Основной проблемой, в сущности, являются не санкции, имеющие явное негативное влияние, и даже не неправильный ответ на санкции (те же «контрсанкции», ударившие по самым незащищенным слоям населения), а то, что стагнация продолжается уже десять лет и, по официальным прогнозам Минэкономики и ЦБ, будет продолжаться в обозримом будущем. А небольшой кризис в результате очередного раунда санкций – конечно. Он, собственно, каждый раз и происходит.Может ли отмена санкций вызвать экономический бум?Что называть «бумом». Отмена санкций и контрсанкций, отмена и смягчение на инвестиции в российские предприятия, демонстрация открытости и практические шаги во внешнеполитической сфере – то есть то, что может быть сделано «моментально» - не может привести к долгосрочному росту, но, конечно, вызовет некоторый бум и на фондовом рынке, и в инвестициях. Это могло бы дать два-три года роста – тем более с нынешней, заниженной, из-за стагнации, стартовой точки – и, значит, дать время для содержательных реформ.

Выбор редакции
05 октября, 23:39

Правильная премия

  • 0

Нобелевская премия мира часто бывает спорной. Странной была премия 2009 года, когда президент США получил премию за "усилия по укреплению международной безопасности" после восьми месяцев в должности, когда он ещё ничего не успел сделать. (Следующие семь лет не сильно изменили его вклад в дело мира во всём мире.) Странно, когда премию присуждают организациям, а уж премия 2012 года (ЕС) так и вообще удивительна.Но вот Нобелевская премия мира 2018 года - доктору, который боролся с изнасилованиями (которые в "третьем мире" являются, натурально, формой террора против гражданского населения) и жертве насилия со стороны исламских террористов в Ираке - на мой взгляд, совершенно безупречная.Особенно важна премия Наде Мурад - жертва, которая становится активистом и говорит о насилии, спасает не себя, а других. Насилие держится не только на силе, но и на том, что жертвы, которым нечего стыдиться - быть жертвой насилия никогда и никому не стыдно - боятся или стесняются говорить.

Выбор редакции
03 октября, 20:11

Вот слева - он кумир всего народа...

  • 0

Бывают хорошие новости. Я точно не знаю, зачем Аркадию Дворковичу это понадобилось - я знаю, что он любит шахматы, но это не совсем тоже самое, но я надеюсь, он знает, что делает. Он обычно знает.Радуюсь я не столько за Дворковича, сколько за шахматы. В детстве я ими интересовался - даже не столько игрой, сколько кто там как играет. Без фанатизма. Но даже партии разбирал - Каспаров-Корчной помню (нет, нет, я не перепутал).И вот что я отчётливо помню - с самого детства - это какая там фигня творилась в руководстве международной федерации. Там всё и всегда исторически было не так, а с воцарением Гарри Каспарова и глобализацией так и вовсе превратилось в чёрте что.Да, Кирсан Илюмжинов - - это именно оно. "Волнуется, субъект федерации" - сказал про него ведущий, когда телевизор показывал его идущим в Белый дом в октябре 1993-го. Уровень безумия можно оценить хотя потому, что Кирсан, судя по всему, был лучшим вариантом...Так вот - у меня чёткое ощущение, что международным шахматам, наконец, повезло. Дворкович - никакой не волшебник, но у него определённо есть дар спокойно наводить минимальный порядок.

Выбор редакции
03 октября, 01:00

Тайное всегда становится явным

  • 0

Какое расследование NYT про то, откуда у Трампа его богатство! Вот это мощь... Всегда было подозрение, что большая часть его денег, всех, за всю жизнь - от отца, но это впервые доказано и просто с невероятной подробностью и документированностью. Это, видимо, немногое поменяет в прагматике: "ядро" поклонников Трампа его любит не за то, что он сам заработал деньги и оно достаточно велико, чтобы его позиции были незыблемы внутри Республиканской партии и, значит, он защищен от устранения от власти в результате импичмента и достаточно силен как кандидат на переизбрание.

Выбор редакции
02 октября, 08:15

Нобелевский прогноз по экономике 2018

  • 0

Который год прогнозируя лауретов Нобелевской премии по экономике, которая будет объявлена в этот раз в понедельник 8 октября, начинаю со слов о том, что одна из основных проблем с составлением Нобелевского прогноза, что он не особенно меняется год от года. Учёный, который был реальным претендентом в прошлом году, может выпасть из круга претендентов по двум причинам – во-первых, потому что может получить премию; во-вторых, потому что может умереть. В отличие от естественных наук, где бывали лауреаты «одного прорыва», Нобелевские претенденты по экономической науке – это люди, которые поменяли ход науки как минимум два-три десятилетия назад; соответственно, за прошедший год ничего с научной репутацией произойти не могло. Если интересно, читайте прогнозы - довольно удачные! - предыдущих лет (все, кроме двоих, экономисты, получившие премию в последние десять лет, упоминались в моих прогнозах), чтобы узнать, за что могут получить премию Авинаш Диксит, Элханан Хелпман, Энн Крюгер, Мартин Фельдстайн, Роберт Таунсенд. Ещё раз - окончательно из списка возможных лауреатов может вывести только смерть. И всё же мой прогноз каждый год меняется. В 2018 году он выглядит вот так:(1) Дарон Асемоглу (МТИ) и Джеймс Робинсон (Чикаго) за исследование роли институтов в экономическом развитии. То, чем Асемоглу и Робинсон знамениты на весь мир - см. мини-обзор научных работ, на которые опирается популярная книжка Why Nations Fail – это лишь малая часть исследований Дарона и Джима, которые, можно сказать, создали современную институциональную экономику, сменившую "новую институциональную экономику" Норта и Фогеля. Как сказал по тому же адресу, но другому поводу нобелевский лауреат Роберт Солоу - "рядом с этим [учебником Асемоглу по теории роста] я чувствую себя как, наверное, чувствовали бы себя братья Райт рядом с современным авиалайнером." Вот и новые институционалисты  так cебя чувствуют. В ноябре должна выйти новая книга Дарона и Джима про "правило красной королевы" и ощущение "братья Райт рядом с Боингом-787" только усилится.Конечно, Дарон может получить Нобелевскую премию и в другой комбинации. Например, вместе с Полом Ромером  или Робертом Барро за теорию роста (см. прогноз-2017) - основной вклад Асемоглу состоит в исследованиях "направленного технологического развития". До него технологическое развитие (как фактор роста) всегда анализировалось как нечто, затрагивающее экономику в целом, а не отдельно разные сектора. Например, совсем не очевидно, как влияет технологическое развитие на зарплаты низкоквалифицированных и высококвалифицированных рабочих. Стоит задуматься - и будет видно, что может быть и вверх, и вниз, а у Дарона есть модели, равновесия в которых очень хорошо описывают результаты имеющихся естественных экспериментов (см. полу-популярное эссе Роберта Шиммера, в котором описывается основной вклад Асемоглу в этой области).Асемоглу и Робинсон могут получить премию и за политическую экономику. Это было бы особенно приятно, потому что Дарон - мой соавтор, а Джим - коллега по факультету в Чикагском университете. С другой стороны, эту премию трудно было бы представить без Андрея Шлейфера (который также мог бы получить премию и за целый ряд других областей), Альберто Алезины (оба - Гарвард) и Гвидо Табеллини из Боккони. (Но как можно дать премию Табеллини, не дав её его постоянному соавтору Торстену Перссону, а это невозможно: Торстен - секретарь комитета, присуждающего премии.)(2) Джон Лист (Чикаго), Чарльз Мански из NWU и Эстер Дуфло (MIT) за проверку, с помощью экспериментальных методов, базовых моделей экономической науки. C одной стороны, "проверка", пусть даже с помощью самых современных методов, базовых моделей и положений - дело, по определению, скромное. С другой стороны, Лист - один из безусловных лидеров революции XXI века в экономической науке, когда эксперименты - не только естественные (которые были всегда), но и полевые с лабораторными стали важнейшим полем деятельности. Я бы даже "полевые эксперименты" - главную специализацию Листа - особенно бы выделил, потому что это самый очевидный и простой инструмент, с помощью которого можно тестировать - есть ли причинно-следственная связь, предсказанная теорией и не вызвана ли корреляция, которую мы наблюдаем в данных, обратной или двусторонней зависимостью. Домашняя страничка Листа - бесконечный источник примеров полевых экспериментов, которые можно использовать  в преподавании вводных курсов экономики (и Лист очень советует это делать).Что такое полевой эксперимент? Вместо лаборатории (за лабораторные эксперименты получил Нобелевскую премию 2002 года Вернон Смит) используется что-то, что проводится в реальной жизни и без всякого эксперимента, но к этому добавляется специальная компонента - например, правильно подобранная "случайность". Скажем, правительство решает ввести новую образовательную программу. Если ввести её во всех школах, нельзя будет определить, повлияла ли эта программа на успеваемость (и в какую сторону). Если ввести её в "пилотных" школах, то будет трудно на основе "пилота" определить, как она будет работать в других школах, потому что может оказаться, что выборка "пилотных" школ оказалась непредставительной по отношению ко всем школам - относительно этой новой программы. (Это может быть сложно - понять, представительной будет выборка или нет.) У нас в стране оценку программ (это относится к любым массовым проектам) с помощью рандомизированных экспериментов не проводят, а зря - это примерно такое же отставание в технологическом плане, как если бы чиновникам запретили пользоваться мобильной связью. (Жизнь бы продолжилась, но эффективность бы снизилась.)"Полевые эксперименты в экономике развития" - отдельная огромная тема. Здесь с Эстер Дуфло премию должен был бы получить Абиджит Банерджи, а то и, действительно, Таунсенд. Вот лекция Эстер "Экономист как водопроводчик", рассказывающая о том, как полевые эксперименты позволяют разрабатывать и проверять масштабные проекты по борьбе с бедностью. Мировой банк борется с бедностью десятилетия, а в XXI веке борьба переместилась "внутрь" крупнейших стран - Китая, Индонезии, Бразилии, но до появления полевых экспериментов точных методов анализа последствий не было.Thomson Reuters, прогнозирующая Нобелевские премии на основе цитирования (что непросто, потому что в экономике у всех реальных претендентов - огромное цитирование), в 2015 году назвала одним кандидатом - Листа, а другим (отдельным) - Мански, а я бы их, пожалуй, объединил, потому что Мански, может, и меньше времени и сил уделяет собственно экспериментам, но проблемы, над которыми он всеми способами бьется - те же самые: если мы видим в данных какую-то связь, корреляцию, то как установить, что является следствием, а что причиной? (В 2016 году Thomson Reuters cделала такой прогноз, что хочется, не веря, протереть глаза - и разговора это не стоит. И, кажется, после этого бросило.) А шансы Дуфло увеличиваются с каждой статьёй каждым годом.(3) Оливье Бланшар (МТИ), Стэнли Фишер (МТИ), Грегори Мэнкью и Кеннет Рогофф (оба - Гарвард). Да, да, я знаю, что четырём человекам сразу премию за исследование и практическое применение макроэкономических моделей дать не могут. Что ж, выбирайте любых троих по вкусу. В интеллектуальном плане это самые влиятельные макроэкономисты в мире. Про Рогоффа, самого, наверное, дорогостоящего спикера из академических экономистов, международного гроссмейстера и популярного автора "This Time is Different" я уже несколько рассказывал историю. После лекции в РЭШ десять лет назад он спросил нас за ужином - были ли на ней руководители ЦБ и министерства финансов? И, узнав, что нет, сказал - "вот странно, они платят 15000 долларов за место на моём семинаре в Абу Даби, а ведь это в точности те же слайды и та же самая лекция",По учебнику Мэнкью учится экономике весь мир (и именно с него лучше всего начинать), он - заметный "голос" в стане республиканских экономистов, но также и автор невероятного числа (400?) статей, среди которых моя (и, по-моему, многих экономистов) любимая начинается со слов "This paper takes Robert Solow seriously,"  создатель, среди прочего, "нового кейнсианства". А учился я макроэкономике по (аспирантскому) учебнику как раз Бланшара и Фишера, которые были учителями половины, по-моему, центробанковских экономистов в мире (включая и наш российский). Про Бланшара  в связи с его уходом с поста главного экономиста МВФ, была хорошая статья со странным названием в Washington Post. И Кругман, и Мэнкью порекомендовали её в своих блогах, а это дорого стоит - в публицистических вопросах Кругман и Мэнкью почти всё время оппонируют. Но, мне кажется, премия макроэкономистам - особенно специалистам по монетарной экономике, давно напрашивается.Эх, не хотелось бы мне стоять перед таким отличными вариантами. А ведь есть и пятый - Бен Бернанке (Брукингс), заслуживающий премии в этой теме. Не за председательство в ФРС, за время которого ему пришлось, столкнувшись с крайне необычными обстоятельствами, действовать в соответствии с теорией и историей. (В бакалаврском учебнике по макро, по которому я двадцать лет назад учился на первом курсе РЭШ, "ловушка ликвидности" упоминалась, кажется, в сноске - теоретический изыск, относящийся к далекому, несколько десятилетий, прошлому). И это при том, что море "практиков"  вопило о том, что деятельность ФРС приведёт к высокой инфляции. Далеко не только из-за того, что они защищали чьи-то интересы, большинство просто по неспособности понять, как устроен мир. Кто-то даже потерял миллиардик, ставя против макроэкономической науки.Но Бернанке заслуживает премии не за руководство, пусть выдающееся, ФРС - за это дают ордена, за это приглашают выступать на форумах и, главное, слушают. Его премия была бы за исследования истории денежной политики (да, это новое качество по сравнению с тем, за что получил премию Милтон Фридман). И, значит, Бланшар с Фишером, в принципе, могли бы быть с Бернанке в одной лодке. Если к Нобелевский комитет захочет добавить к этому Джанет Йеллен - суперуспешного руководителя ФРС - это будет "политикой", потому что академически это другой разряд. На моей памяти "политикой" Нобелевский комитет по экономике не занимался, но конспирологии надо чем-то кормиться...(4) Коллеги подсказывают, что давно своей премии ждут статистические методы. Высокотехничный статистический анализ реальных данных начинался когда-то с биологии-евгеники (Пирсон-Спирмен-Фишер), но уже много десятилетий именно у экономистов самая мощная "прикладная теория" анализа данных. Так что премию Питеру Филиппсу и Дональду Эндрюсу надо, пожалуй, ждать.