Источник
Дорога без конца - LiveJournal.com
Выбор редакции
29 апреля, 19:45

ЧЕПА РАЙОННОГО МАСШТАБА

  • 0

Парламентарий отметил, что КНДР проявила негибкость, проводя новый запуск, руководству страны нужно было идти на диалог. "Это некая очередная политическая близорукость со стороны Северной Кореи", — заявил Чепа.Если кто-то решил, что в окне БТР - Чепа, он ошибается. Чепа - он вот, и он, как видим, мудро объясняет Пхеньяну, что руководство КНДР, давая отлуп США, проявило негибкость и политическую близорукость, потому что нужно было испугаться, прогнуться и идти на диалог.Что ж, они там все такие. Их хлебом не корми, дай пойти на диалог, проявив гибкость и политическую дальновидность, и данный конкретный Чепа не может отличаться от прочих чеп, рангом куда выше. Это понятно. Но вот как кто-то еще может над ними не смеяться, - понять не могу.

Выбор редакции
29 апреля, 17:06

ГЛУБОКАЯ ОБРЕЧЕННОСТЬ

  • 0

«С нашей стороны последует ответ, причем не только ответ Норвегии, но всей НАТО», — заявил Теймураз Рамишвили, посол России в Норвегии.Абсолютно не сомневаюсь:  ответ, безусловно, последует, причем не только ответ Норвегии, но всей НАТО. Однако есть ощущение, что озабоченность, и даже глубокую озабоченность московских Норвегия, причем не только Норвегия, но вся НАТО как-то переживут. Ибо и Норвегия, и вся НАТО пребывают в том градусе осознания полной безысходности, когда уже страха уже нет...

Выбор редакции
29 апреля, 16:57

СЕРАЯ СОТНЯ

  • 0

Вот такой разговор случился у меня с Романом Носиковым в ходе обсуждения материала "Никакого цинизма". Спокойный разговор двух взрослых, равно неглупых, понимающих друг друга людей, один из которых связан массой более чем естественных жизненных обязательств,второй же, будучи, на счастье свое, вне эпицентра, не связан ничем, кроме совести и нежелания вольтижировать смыслами. И любопытный разговор этот, имеет конечно, определенную социальную значимость, - но не настолько масштабную, чтобы предлагать его вниманию публики, - и не это тема поста.А вот реакция на этот разговор представителей определенного социального сектора,  - как раз тема поста, ибо внимания, несомненно заслуживает. Как  яркий коллективный автопортрет этого сектора, естественного оплота, - можно сказать,  "Железной Гвардии", - демократии, которая не режим.

Выбор редакции
29 апреля, 14:24

КРИСТАЛЬНОЕ

  • 0

«Странное заявление. Мы, наоборот, стремимся к сотрудничеству со всеми странами, в том числе и прежде всего с США в рамках ООН... Я думаю, что речь должна идти не о том, чтобы ставить кого-то в изоляцию, а о том, чтобы искать точки соприкосновения и тем самым выходить на общеприемлемые решения существующих проблем. В этом и должна состоять работа в ООН»Абсолютно логично. Московские, действительно, стремятся к сотрудничеству с партнерами, совсем не рады изоляции, и для них странно, что партнеров мало волнует, что они думают. Тут с г-ном Гатиловым сложно не согласиться: более чем странно, - и глядя в глаза Геннадия Михайловича, остается лишь почтительно восхищаться первозданной чистотой сияющей в их небесной синеве Божьей росы...

Выбор редакции
29 апреля, 14:11

ПОЛНОЕ ОБЕЛЕНИЕ

  • 0

Здесь, - и я рад случаю оказать гуманитарную помощь всем, обзывающим меня огульным критиканом...На мой взгляд, данная публикация ставит все точки над "ё" в известном вопросе.Судите сами:(а) Если бы в ответе ФСБ г-ну Рашкину содержался какой-то компромат на г-на Медведева, г-н Рашкин, безусловно, ограничился бы только первой фразой (что разглашению не подлежит), из чего прямо следовало бы, что г-ну Медведеву есть, что скрывать.(б) Однако г-н Рашкин уточняет, что в ответе никакого компромата нет, то есть, скорее всего, сообщена  информация, давно зафиксированная в декларации г-на Медведева, а поскольку ответ ФСБ на депутатский вопрос не может быть лжив, значит, г-н Медведев непорочен.(в) Разумеется, "непорочен" не значит "беден". Жизненная позиция г-на Медведева известна, биография тоже. Он долго преподавал, но потом, не чувствуя  фанатичного призвания, ушел в бизнес, и за многие годы достаточно преуспел, - что и отражено в декларации.(г) Единственный вопрос: почему ФСБ сочла нужным секретить эти невинные и, в общем, позитивные для имиджа г-на Медведева данные? Но и тут вопроса нет: контора эта очень закрытая, связана массой ведомственных инструкций, и "перестраховочный" элемент частенько зашкаливает.Таким образом, все нарекания в адрес г-на Медведева отныне можно всерьез не принимать, а критики мои могут смело брать данные тезисы на вооружение, - и "спасибо" не надо, тем паче, что "спасиба" от думающей люди всё равно не дождешься.

Выбор редакции
29 апреля, 13:45

МАНЕКЕН ИЗ ВОЕНТОРГА

  • 0

Всех поздравляю. Вопрос снят: государство Украина практически не существует. Точка. Возражения на сей счет принимаются от лиц в звании не ниже генерал-лейтенанта. Но в заключительную (0.32-0.33) реплику г-на Соловьева, человека штатского, полагаю возможным внести некоторые коррективы.

29 апреля, 04:31

ТАНГО В БАГРОВЫХ ТОНАХ (10)

  • 0

Продолжение. Ссылки на предыдущее здесь.Брейн-ринг в интерьере БедламаДля общего понимания, вновь немного теории. Как мы знаем, в Буэнос-Айресе существовало правительство, так или иначе признававшееся во всех провинциях. Но именно «так или иначе», потому что оно считало себя правопреемником испанских властей во всем объеме их полномочий, - а вот на этот счет мнения расходились. Правда, сомневавшиеся в необходимости полной независимости, предпочитая какую-то форму ассоциации с Матерью-Испанией, сошли со сцены довольно быстро, а кое-то даже и встал к стенке, как Мартин де Альсага, тем паче, что после победы над Наполеоном в Матери-Испании установился такой лютый режим, что про «ассоциацию» забыли.Но если не «ассоциация», тогда какую политическую модель выбрать? Элиты портеньос отстаивали доктрину «замещения», очень простую и понятную: короля нет, но вице-королевство (пока так) есть, а центр вице-королевства в Байресе, и следовательно, Байрес главный. Понятно, на своей территории, на Ла-Плате, - и как раз поэтому в лихом 1810-м, когда можно было на порыве взять и Лиму, войскам запретили пересекать границы вице-королевства Перу.Однако с «замещением», очень удобным «большим торговым домам» Байреса, совершенно не соглашались провинции (кроме совсем от него зависящих), взамен выдвигая альтернативу – доктрину «ретроверсии», тоже вполне логичную, а по тем временам, даже и модную. То есть: как тело не живет без головы, так декапитация законной власти обрушивает всю пирамиду, и этот факт дает народу право самоопределяться на предмет, как жить дальше.Эта теория, естественно, стала весьма популярна в провинции, тем паче, что ее идеологи исходили из крайне успешного опыта США, ухитрившихся создать модель демократии во времена, когда даже конституционная монархия казалась верхом торжества прав человека. Иначе говоря, «федералисты», - а именно они поднимали «ретроверсию» на стяг, - предлагали модель «союза снизу»: от общины к всенародному конгрессу при максимальном самоуправлении.И никто, кроме элит Байреса, в общем, не возражал, что оно бы и не худо, да только реалии Ла-Платы этой модели никак не соответствовали. Ибо если в английских колониях традиционно существовало уважение к закону, то колонии Испании, наоборот, привыкли к силовым вариантам решения спорных вопросов, да и общая картина, слегка напоминая североамериканский Юг, практически не имела признаков североамериканского Севера.Так что, если отдельные лидеры (скажем, доктор Франсия, при всем своеобразии его методов, или Артигас, пришедший к своим убеждениям не по книгам, но стихийно) и ставили вопрос о «народном суверенитете», то «чистая публика», - в первую очередь, латифундисты, - не оспаривая идею в принципе, считали народом только себя. А ведь были еще и «бешеные», вообще объективную реальность в грош не ставящие и считавшие, что «идея, облеченная в доспехи воли, создает реальность».…Неудивительно, что при таком разбросе подходов работа Ассамблеи ХIII года шла трудно. Люди, казалось бы, тщательно отобранные, соглашаясь в основном, по частностям готовы были друг друга убивать, как, впрочем, всегда и бывает в кругу единомышленников, а главной линией раскола «унитаристов», которыми были все, стало различное понимание «унитаризма».Кое-кто, глядя на происходящее и размышляя, понемногу склонялись к тому, что тянуть все одеяло на себя Байрес все-таки не должен, ибо можно надорваться, а значит, какой-то компромисс с «федералистами» неизбежен. Однако «бешеные» и выделившиеся из них «беспощадные» твердо стояли на том, что единая страна – это страна «под благотворной опекой Буэнос-Айреса», и никаких компромиссов, а все сложности легко уладить, поставив на поток расстрелы.Ибо, сами понимаете, нет человека, нет проблемы. К чему все это вело и не могло не привести в перспективе, нам с вами, наблюдающим за событиями с высоты двух веков, понятно, - но на тот момент до такого все же не доходило. На повестке дня стояло слишком много насущных проблем, по которым голосовали единодушно.Главное, конечно, испанцы. С тем, что надо строить флот и снимать с города блокаду, не спорил никто. Как и с необходимостью решать, наконец, вопрос с бесконечной осадой Монтевидео. И насчет конфронтации с роялистами в Верхнем Перу споров не было. Но и сил особых тоже не было, поэтому, войск Сан-Мартину, посланному спасать положение, дали немного, зато выписали неограниченные полномочия. Впрочем, большего опытному и даровитому генералу и не требовалось. Прибыв на фронт, он быстро принял дела, нашел общий язык с Бельграно, признавшим его авторитет, послал посильную помощь в горы, вождям индейских republisetas и…И вот именно это «и» - само главное. У дона Хосе был хитрый план. В какой степени его личный, неизвестно, - тут есть разные мнения, - но в том, что он был, как минимум, одним из соавторов, согласны все. И сводился сей план к… Впрочем, предоставим слово ему самому:«Отечество не сделает в этой северной стороне ничего такого, что являлось бы чем-то большим, чем оборонительная война; для этого же достаточно храбрых гаучо Сальты и двух эскадронов хороших ветеранов... Нужна небольшая и хорошо дисциплинированная армия, чтобы пройти в Чили и покончить там с готами, поддерживая правительство надежных друзей, чтобы покончить также с царствующей там анархией. Объединив силы, мы пройдем морем к Лиме: именно это является нужным путем, а не что иное... До тех пор пока мы не будем в Лиме, война не окончится».То есть, коротко: кровавый пинг-понг в горах Верхнего Перу ни к чему не приведет, нужно переходить Анды, и с территории Чили, где есть друзья, по морю и суше бить врага в сердце. Выглядело слегка авантюрно, но людей из ложи такие нюансы не тревожили, напротив, бодрили. Собрание «Лаутаро» идею одобрило, и когда встал вопрос о создании плацдарма для подготовки, под этот проект из нескольких областей была создана новая провинция, Куйо, вплотную прилегающая к горам, отделявшим Ла-Плату от Чили. Типа, вперед, - но своими силами. Как хотите.А как может хотеть военный, располагая неограниченными полномочиями, понятно: все для фронта, все для победы. Провинцию перевели на военные рельсы. Ввели принудительные займы, реквизиции «под расписку», всех молодых негров - на свободу и в армию, а поскольку линию фронта укрепили и война перешла в позиционную фазу, в Байресе, вздохнув с облегчением, взялись за решение последней проблемы, по ситуации, куда более острой, чем все прочие: с «федералистами». То есть, с Восточной полосой, ее сторонниками в других провинциях, а также с Парагваем.НесистемныеВпрочем, Парагвай не обсуждали. Он был пока что не очень актуален, и о происходящем там мало кто что знал. Слухи ходили разные. Как раз в это время в Байресе объявился шотландский купец Джеральд Робертсон, хитрый жук, рассказывавший поразительные детали. По максимуму сгущая краски, - и по вполне личным мотивам.Он, действительно, побывал в Парагвае, и получил от Франсия хорошо оплаченное поручение отвезти в Лондон письма насчет «давайте дружить» и целый караван образцов всякой всячины, которую может предложить сэрам Парагвай. Однако, поскольку в Англии находился в розыске (доктору об этом он, естественно, ничего не сказал), никуда не поехал, а осел в Байресе, товары присвоил, а письма отдал директору Посадасу, рассказав о Парагвае такое, что у «чистой публики» волосы дыбом встали.Из его рассказа получалось, что, в принципе, в Парагвае есть, с кем говорить о союзе, но «приличные люди» боятся, потому доктор Франсиа – монстр, очень хитрый монстр, и этот монстр сделал ставку на «жалких плебеев», которые все поголовно вооружены и очень злы, а главное, имеют на вооружении дрессированных змей. Так что, если уж соваться в Парагвай, то нужны очень большие силы, да и вообще, нет в этом Парагвае ничего хорошего.Во многом, конечно, жулик врал, однако многое, надо признать, соответствовало истине. В частности, что доктор Франсиа, строя государство по книгам умных людей, которые прорабатывал с карандашом в руках, «чистую публику» считал лицемерами, эгоистами и «плохими патриотами, готовыми ради кучки песо пожертвовать Высоким Идеалом». Так что, когда в октябре 1814 года в Асунсьоне собрался Второй Национальный конгресс, избранный по инструкциям доктора и под контролем его комиссаров на местах, «приличных» делегатов оказалось то ли 60, то ли 80, а три четверти – как раз из «неимущих», то есть, фермеров вплоть до мелкоты.Взявший слово первым консул Йегрос, которому отчитываться было не в чем, передал трибуну консулу Франсиа, а тот, рассказав, что сделано и что намечено, сообщил, что система двух консулов не оправдывает себя, и нужен диктатор, который будет в ответе за все. Особо указав, что в диктаторы не метит, и пусть будет тот, кого делегаты выберут.Естественно, выдвинули двух кандидатов, и понятно кого. Однако позиции Йегроса были зыбки, и элита попыталась опять затянуть говорильню, но, как выяснилось, опыт Первого Конгресса был учтен. 4 октября здание церкви, где заседал конгресс, по приказу Франсии было окружено войсками и ополченцами с мест, требовавшими. «решать, а не вредить народу».Оценив ситуацию, делегаты перестали волынить, и доктор Франсиа, получив две трети голосов (из фермеров за него проголосовали почти все), стал El Supremo, - Верховным диктатором республики, - с правом лично назначить Верховный суд и созывать Конгресс, когда сочтет нужным, но как совещательный орган, и не более того. Иными словами, как и с консулатом, по примеру Рима, только диктатура не на полгода, а на пять лет.Такого поворота никто не ждал. «Высший свет», - креольские офицеры, они же, в основном, плантаторы, - наконец поняли, что в «причудах» доктора есть система, и они в эту систему не вмещаются. Педро Кавальеро, бывший член хунты, а ныне начальник гарнизона (то ли по сговору с сеньором Йегросом, то ли по своей инициативе, - это неизвестно) попросился на прием и позволил себе намекнуть, что армия недовольна. Bien, - ответил диктатор, и принял меры: на следующий же день весь командный состав армии был отправлен в отставку и в имения, под гласный надзор.Вычеркнули и сержантов с рядовыми, особо близкими к недовольным офицерам.  Освободившиеся вакансии заполнили авторитетными сержантами из крестьян и асунсьонских простолюдинов, по рекомендации специально для этого созванных солдатских сходов произведя их в офицеры. Заодно проредили чиновников и священников, а также уголовников:этих, проведя специальную облаву в злачных районах, просто повесили, объявив, что отныне с каждым уркой будет то же. Церковь подчинили государству, духовных лиц – непосредственно диктатору. Гарнизонную службу в столице стал нести гренадёрский батальон, каждый нижний чин в котором был отобран лично диктатором. И сразу же начали строить дороги, чтобы если Буэнос-Айрес посмеет, быстро перебросить войска.В Байресе, однако, не собирались сметь. По крайней мере, в тот момент. И потому, что, наслушавшись про «боевых змей», не захотели рисковать войсками, которых и так было мало, и потому что особой нужды в Парагвае не видели, но самое главное: проблема Артигаса. Расчет на то, что «конгресс» в Масиэле превратит Вождя в политический труп, лопнул. Напротив, оскорбительно фальшивое шоу поставило точки над всеми «ё», и на запрос дона Хосе Хервасио о вотуме доверия все кабильдо и все «автономные» полевые командиры, не говоря уж о гаучо, однозначно ответили: «да».После чего, 20 января 1814, Вождь, сняв осаду Монтевидео, ушел в пампу, а вместе с ним и все «автономы», в приморские же провинции, - Энтре-Риос, Корриентес, Санта-Фе, а также в Парагвай, - помчались гонцы с разъяснениями, и в Байресе, где такого никто не ожидал, началось смятение. Сеньор Посадас, Директор, издал декрет, объявив «врага родины» Хосе Хервасио Артигаса вне закона и назначив за его поимку или голову астрономическую награду в 6000 песо. Ответ не замедлил:«Жители Восточного берега начали революцию во имя свободы, и поэтому, даже если ваше превосходительство и не желает этого, они станут свободными. Вы можете хоть сто раз объявлять меня предателем: я не изменюсь от этого. Вы можете предпринимать самые безумные меры — нам все равно». Впрочем, сеньору Вигодету, губернатору Монтевидео, от имени короля выражавшему полное понимание и готовность именем короны законно удовлетворить все требования Вождя, ответ был куда короче: «Каждый хочет захватить рыбку на свою тарелку, но я не рыбка».Чтоб не пропасть поодиночке...Тем временем из пампы летели скверные вести. Окончательно вышла из подчинения провинция Энтре-Риос, и армия барона фон Холберга, двинутая на подавление, 22 февраля перестала существовать при Эспинильо, на берегах Параны, после чего «федералисты» взяли власть и в провинции Корриентес. Влияние Артигаса стало расти неимоверно быстро, в Байресе метались, доходя до безумных идей признать Восточную провинцию испанской.Попробовали, конечно, договориться и с Артигасом: 7 марта директор Посадас сделал жест доброй воли, признав Восточную полосу полноправной провинцией, после чего Вождь пошел на переговоры и что-то даже подписал, однако в Байресе, вновь передумав, соглашение не утвердили. Ибо, как там показалось, дело понемногу шло на лад: откликнувшийся на приглашение адмирал Гильермо Браун, приняв командование над построенной эскадрой, разбил флот роялистов и блокировал Монтевидео, после чего испанцам стало совсем худо, и 20 июня сеньор Вигодет сдал город Карлосу де Альвеару, отметившему долгожданную победу диким, вопреки условиям капитуляции, погромом.Теперь, когда войска портеньос были вдохновлены успехом, казалось возможным справиться и с Артигасом, - но только казалось. После первых успехов авангарда (во главе с молодым талантливым полковником Мануэлем Доррего, - это имя давайте тоже запомним) начались неудачи. Молодняк, выращенный Артигасом и оперившийся, - полковники Фруктуосо Ривера, Антонио Лавальеха («Стрелок») и другие, -изматывали отряды Альвеара постоянными налетами, население тоже боролось, как могло, ни аресты, ни расстрелы не помогали, только разжигали ненависть, и ситуация шла к тому, что все может кончиться очень плохо. Это было столь ясно, что сам Директор, пожилой и очень жесткий, бомбил армейский письмами на тему, что за «сумасшедший дом» творится в пампе, требуя успеховА между тем, срок каденции дона Хервасио истекал, и складывалось так, что де Альвеар, ставленник «якобинцев», не победив  «бандитов», может не победить и на выборах следующего директора. В связи с чем, случилось то, что лично в мое понимание не укладывается. Вернее, не укладывалось бы, не будь некоторых особых обстоятельств, о которых позже:  9 января 1815 года, накануне генерального сражения, дон Карлос, оставив армию на верного заместителя, рванул в Байрес, -и таки успел. Без собрания ложи, под истерическим давлением «бешеных» во главе с «Другом народа» Монтегуадо, угрожавших Ассамблее насилием, назначение  состоялось, причем протокол, по ряду данных, был оформлен задним числом. Зато битва при Гуайабосе, хотя Доррего, как признавали противники, «сделал намного больше, чем мог сделать человек», завершилась разгромом основный полевых сил портеньос. Настолько полным, что в этот момент Артигас при желании мог идти и на беззащитный Буэнос-Айрес.Иное дело, что желания не было. Артигас совершенно не собирался никого добивать. Напротив, прямо на поле боя продиктовал и тотчас отослал письмо Ассамблее: ни я, ни мои командиры, ни мои солдаты, ни мой народ не хочет этой дурацкой братоубийственной войны, никто больше нас не мечтает о честном мире, но. Но: только о честном, - а потому go home из Монтевидео и всей Восточной полосы, а также из братской Энтре-Риос. И тогда, когда соберется Конгресс всех провинций, - настоящий, а не вы, назначенцы самозванных «теневиков», - будем говорить и о настоящем, честном союзе.Согласитесь: здраво, разумно, благородно. Но втолковывать что-то «бешеным» было бессмысленно, де Альвеар, не отвечая, лихорадочно готовил новую армию. 8 февраля отряды Артигаса встали под Монтевидео, - и тут случилось нечто, совершенно неожиданное: из Байреса пришел приказ немедленно сдавать город и уходить. Без пояснений. Ошеломленный губернатор,  Мигель Эстанислао Солер, в знак протеста подал в отставку, но с приказами не спорят: его заместитель, генерал Игнасио Альварес Томас, распорядившись «не оставить ни грамма пороха» (23 февраля город ободрали дочиста), ушел, увозя в обозе коллаборационистов.Спустя четыре дня в Монтевидео вошли войска Артигаса, и всего за пару недель измученный войнами, осадами и грабежами город вернулся к жизни, а через месяц решением кабильдо Артигас был избран губернатором провинции с титулом Protector, - «Защитник и отец свободы народов», - и толково расставив кадры, занялся высокой политикой.Теперь, контролируя Монтевидео, он намеревался идти дальше: создать из провинций, не задавленных Байресом, Liga de los Pueblos Libres, - Лигу Свободных Народов, - оборонительно-наступательный союз, способный на равных говорить с портеньос о справедливой государственности по образцу США, где нет привилегированных штатов, а есть равные и общий центр. Растолковывая замысел тем, кто не понимал, он раз за разом повторял: я – не диктатор. Титул Protector означает всего лишь арбитра, и вы, сохраняя свои армии и правительства, можете сместить меня в любой момент.И вот вам образец, по которому надо жить – конституция Массачусетса 1780 года, лучшее, до чего додумалось человечество. Читайте: «высший носитель суверенитета – народ, все чиновники – лишь исполнители его воли»; «граждане рождаются свободными и равными», «обязанность государства – защищать права личности». А если эти пункты, включая «необходимость и обязанность всех граждан уметь читать и писать», не выполняются, «священное право народа менять правительство и принимать все меры для собственной безопасности, процветания и счастья».Ну как, нравится? Такое не могло не понравиться, и вслед за Энтре-Риос, давно уже поддержавшей Вождя (там в армию вступили даже женщины), о согласии заявила провинция Корриентес, а затем в Монтвидео приехали и делегаты от далекой от моря, полностью прижатой к ногтю Кордобы, прося защиты от беспредела портеньос. В итоге, к началу 1815 года, еще даже не будучи провозглашена официально, Лига уже разрослась на половину вице-королевства.Продолжение следует.

Выбор редакции
28 апреля, 19:23

НЕВАЖНО, КАКОГО ЦВЕТА ПОЯС

  • 0

Оригинал взят у donrfв Сравнение потенциалов Уважаемый donrf счел целесообразным ответить на один из комментариев к   "Мечам для Алариха", и я благодарен ему, ибо  коммент, в отличие от привычных "выфсёоврётии...", корректен и содержит аргументы, анализировать которые я, будучи не в теме, не мог.   Лично мне текст уважаемого donrf показался убедительным, однако, на мой взгляж, следует кое-что уточнить относительно резюме... "Неизбежно ли это?", - пишет автор, подводя итог, и дает ответ: "Зависит от курса, пока "партнеры" и "альтернатив нет", боюсь, вероятность нехороших сценариев будет только расти, терпил чморят, это закон подворотни, и женщины с детьми щит хреновый",  и тут подставляется.Ибо несложно предвидеть мгновенную реакцию: дескать, нельзя! Это политика, а о "высокой политике" нельзя говорить языком подворотни. Так всегда отвечают, и лично я с этим не согласен, потому что как приемы дзюдо всегда приемы дзюдо, независимо от цвета пояса, так и "законы подворотни", по сути,та же "высокая политика", только без макияжа. И эксперт высшей квалификации без всякого высокого штиля подтверждает: любой вызов предполагает адекватный ответ; если готовность ответить выражена четко и ясно, как в недавнем казусе с КНДР, враг отступит. А если нет, не обессудь...

Выбор редакции
28 апреля, 18:19

НИКАКОГО ЦИНИЗМА

  • 0

Полностью здесь, - и читая, по ходу дела соглашался с автором, пока не дошел до завершающего вывода: "Вот это примерно так. По уровню цинизма. Зато народ пар выпустил - победил перед телевизором фашиствующих тварей((", о который споткнулся. А споткнувшись, задумался: почему? А подумав, понял: потому что цинизм здесь ни причем. Впрочем, судите сами...Что такое "цинизм"? На самом  азбучном ВИКИ-уровне этооткровенное, вызывающе-пренебрежительное и презрительное отношение к нормам общественной морали, культурным ценностям и представлениям о благопристойности, отрицательное, нигилистическое отношение к общепринятым нормам нравственности, к официальным догмам господствующей идеологии. Поведение, выражающее осознанное и демонстративное игнорирование определённых моральных ценностей,или, если речь идет о более высоких смыслах,мировоззрение, воспринимающее этические ритуалы как мешающие или избыточные для решения практических задач, отрицающее такие мотивы поведения, как сострадание, жалость, стыд, сочувствие и другие, как несоответствующие личному интересу.Легко убедиться, что передачи, о которых идет речь, под эти определения  не подпадают. Напротив, они исполнены уважения к нормам общественной морали и нравственности, культурным ценностям и представлениям о благопристойности, а тем паче, к официальным догмам господствующей идеологии, апеллируют к таким мотивам поведения, как сострадание, жалость, стыд, сочувствие, жестоко (вплоть до мордобоя) критикуя тех, кто осознанно и демонстративно все это игнорирует.Таким образом, никакого цинизма. Всего лишь технологии. Хорошо продуманный и до синего звона отшлифованный инструментарий, который сам по себе не может быть циничен, как не может быть циничен  топор в руках у палача, а равно и сам палач,который тоже не циник, но всего лишь государственный служащий, а также и государство, каковое есть безличный, - а стало быть, имморальный (не аморальный!) механизм управления в интересах того или иного социального слоя, ну и, естественно, как социальный слой,ибо его реакции мотивированы  первичными видовыми инстинктами, а первичные инстинкты, отражая непосредственно базисные законы природы, в том числе, и на социальном уровне, не подлежат оценкам в надстроечных категориях морали и нравственности.

Выбор редакции
28 апреля, 17:27

ЕСЛИ НЕ САМ, ТО КТО?

  • 0

Полностью здесь, и хотел бы добавить, что:(а) такого закона, конечно, нет нигде, и даже в Латвии быть не может,(б) в сходных случаях (потерялись дети etc.) везде и всюду призыв передают на том языке, который дети понимают, и если нет служащего, знающего нужный язык, к микрофону пускают родителей (лично слышал, как потерявшихся в супермаркете детей зовут на кечуа),(в) при этом, конечно, каждое государство имеет право щемить свое биологическое вторсырье, как считает нужным, но если речь, как здесь, идет о туристах (из UK!!!), - тоже видел лично, - в самых русофобских образованиях человечки становятся на диво учтивы и предупредительны.Это безусловные правила во всей Европе, - но нет правил без исключений, и такое исключение, в принципе, повод для дипломатического демарша. Но в данном конретном случае никто никому ничего не обещал, и если дама нашла своих детей сама, очень хорошо. А все претензии к леди Лилибет.

28 апреля, 17:10

СВОЙ КРУГ

  • 0

Здесь, - и это, видимо, все, что нужно знать о "здоровых силах Донбасса", которые мудрая и дальновидная Москва, дав им приют в страшном 2014-м, ныне считает "пророссийскими" и на которые намерена делать ставку в рамках восстановления продуктивного партнерства по версии "минска"...

Выбор редакции
28 апреля, 16:17

У ЗАЙЦА ПРАВ НЕТ

  • 0

"I will continue to press the Security Council to act, to do something, regardless of if the Russians continue to veto it because it is our voice that needs to be heard..."Если кратко, м-с Хейли давит на СБ ООН по вопросу о Сирии, жестко критикуя Москву, из-за которой все беды, но это само по себе внимания бы не заслуживало, ибо рутина, не будь главным звеном жесткого спича предельно откровенное:«Я буду продолжать настаивать на том, чтобы Совет Безопасности действовал, чтобы сделать что-то, независимо от того, продолжает ли Россия налагать вето на него, потому что это наш голос, который нужно услышать».Ну что ж. Лень рыться (кто захочет, найдет без труда), но я за истекший год не раз (под хиханьки и хаханьки думающей люди) предполагал, что это рано или поздно прозвучит, потому что никакое veto не остановит сильного, убедившегося, что сдачи от слабака он не получит.И вот: прозвучало.Впервые и аккуратно, но первый шаг сделан.