Источник
Блог Николая Подосокорского - LiveJournal.com
Выбор редакции
13 декабря, 09:15

Ассистент Тарковского - Майе Туровской: "«Зеркало» - единственный фильм, где ничего не вырезали"

  • 0

Беседа кинокритика Майи Туровской (1924-2019) с Марией Чугуновой, ассистентом режиссера Андрея Тарковского на фильмах «Солярис», «Зеркало», «Сталкер». Текст приводится по изданию: Туровская М.И. Семь с половиной, или Фильмы Андрея Тарковского. — М.: Искусство, 1991.— Маша, на каком фильме вы начали работать с Андреем Арсеньевичем?— Ну, официально на «Солярисе», в качестве ассистента; на самом деле помогала еще на «Рублеве», но просто так, на общественных началах.— Вот сейчас, к счастью, обнаружен самый первый вариант «Андрея Рублева» — какой из вариантов вы посчитали бы самым «авторским»?- Ну, это трудно установить. Помню, перезаписывали «Рублева» ночью, колокол туда-сюда качался, все не выходили из тонстудии сутками — фактически Андрей Арсеньевич увидел сложенную картину в первый раз только на сдаче. Никулина (роль Патрикея) даже забыли в титры поставить. Наверное, какие-то поправки Андрею Арсеньевичу самому хотелось сделать. Начало эпизода «Уход из Троицкого монастыря» он, видимо, сам потом выкинул. Во втором варианте он тоже, может быть, сам что-то сократил, но наверняка были и такие вещи, которые он не хотел сокращать. В конце концов он и «Солярис» на 600 м сократил во Франции для французского проката — это не значит, что он этого хотел, он и «Рублева» в 1973 году сокращал для американцев по тому списку, который они прислали. Может быть, так: Андрею Арсеньевичу были даны какие-то конкретные поправки, одну-две он выполнил, но большую часть не выполнил, из-за чего вся история с «Рублевым» дальше и продолжалась. Но если что-то он сокращал, не имеющее отношения к предписанному начальством, то, видимо, по своей инициативе. Если серьезно, то все это надо сравнивать...— После «Рублева» начались простои, долгие промежутки между картинами. Но ведь он писал сценарии?— Был сценарий «Светлый ветер»...— Он же «Ариэль», с Горенштейном?..— ...который он приносил, но каждый раз запускали что-то другое. Из-за философской концепции, наверное...— Но это ведь экранизация А. Беляева.— Ну, от Беляева там ничего не осталось. В любом случае, запустили «Зеркало», а «Светлый ветер» так и остался. Он его писал на заказ, а когда написал, он ему понравился, решил делать сам. Даже уже роли распределил. Очень я любила этот сценарий, потому что, слава богу, ни одной женщины, а с актерами проблем нет, искать не надо. Главного героя, летающего человека, должен был играть Кайдановский, одного из пары ученых — Мишарин, другого — Ярвет, Солоницын — монаха-фанатика, хозяина трактира, по-моему,— Леонов, дальше не помню. На Кайдановского он глаз положил, грубо говоря, в «Певцах» еще: в «Солярисе» собирался его снять в эпизодике, который выпал, и вот, значит, эту роль для него готовил...— А «Гофманиана»? Он ее для себя писал?— С «Гофманианой» сложный вариант. Мой однокурсник Реккор, — он был главным редактором «Таллинфильма» и все время пытался поднять литературный уровень студии, — вот он заказал эту «Гофманиану», а потом сказал, что у них нет режиссера на такой сценарий. Потом шли долгие переговоры по поводу «Императорского безумца» Яна Кросса, но сценарий так и не был написан. Сначала «Гофманиану» Андрей Арсеньевич не хотел сам снимать, но потом какие-то сомнения все-таки начались, он решил, что если совместная постановка будет с немцами, то, может быть, он бы ее и снял. Это к той истории, когда он отказался делать «Идиота» с итальянцами, сказавши, что русских людей должны играть русские актеры, а там единственное условие было, чтобы итальянка играла Настасью Филипповну. А как раз «Гофманиану», он считал, должны играть западные актеры, а западные могли быть только в совместной постановке. По-моему, даже такие планы были: Дастина Хоффмана пригласить на роль Гофмана. Во всяком случае, когда уже в Париже был, там шли разговоры, что после «Ностальгии» один из вариантов — «Гофманиана». Но тут же возник и «Гамлет»...— Когда я прочитала «Гофманиану», у меня было ощущение не сюжетной, конечно, но его творческой автобиографичности.— Андрей Арсеньевич замечательно знал произведения Гофмана, но биографических данных у него никаких не было. Я каждый день ходила в Библиотеку Ленина и переписывала ему — такая книжка есть Жана Мистлера, «Жизнь Гофмана» — и посылала письма ему в деревню, в неделю два-три письма. Других источников не было, остальное придумал. Это единственный сценарий, который он здесь один написал. Сценария «Идиота» не было, была заявка расширенная, с темпланом, это они хотели делать с Мишариным, но как с исполнителями быть, он еще не знал, и, по-моему, в этом было дело. Хотел молодых, а молодых никого подходящего не было.Он вообще считал, что Мышкина должен играть непрофессионал, так что Сашу Кайдановского он готовил на роль Рогожина. Вообще-то, Андрей Арсеньевич считал, что он может и Мышкина в определенной концепции сыграть. Но поскольку он хотел такого уж совсем непрофессионального Мышкина — может быть, даже из сумасшедшего дома,— то Саша мог быть Рогожиным. Конечно, если нормальный профессиональный советский актер — Мышкин, то полярность ему создать трудно. Но это из давних планов, я не знаю, что он в последние годы об этом думал...— Но, кажется, у него было и что-то приключенческое?— У него были две заявки. Одна того типа, что потом сделал Чухрай, история дезертира; там должны были играть Назаров и Лапиков. А вторая — такой приключенческий «истерн», про фактории. Сценария, по-моему, тоже не было, только заявка, но очень подробная, сюжетная, было даже уже распределение ролей. Аринбасарова должна была играть местную девушку, Гринько старого охотника. Там были какие-то «плохие» американцы, «хорошие» наши, кажется, приход революции в эти дальневосточные фактории. Это он делал для заработка. То же потом было с «Сардором», но уже на среднеазиатском материале. Тоже канун революции, приход советской власти — он писал его для Хамраева. Помню, в сценарии был человечек, накурившийся гашиша,— Кузнечик — его Андрей Арсеньевич сам собирался играть.А герой вроде супермена. Его селение вывезли на Барса-Кельмес, потому что началась проказа. Он дал слово купить этот остров и устроить человеческие условия для родных и отца, и вот он добывает миллионные мешки с золотом — там еще был гашиш, азартные игры, русские рулетки какие-то, перестрелки страшные; в общем, кончалось это тем, что к Барса-Кельмесу идут люди с красными флагами. Лихой сценарий, вроде «Белого солнца пустыни». Хамраев кочевал тогда с одной студии на другую, и у Андрея Арсеньевича была идея: каждые три года продавать сценарий следующей студии (права действуют три года). Так Хамраев его и не поставил. Сценарий был написан с Мишариным. А в 1967 году они принесли заявку на будущее «Зеркало» — еще в Экспериментальную студию Чухрая и Познера.Объединение их поддержало, потом что-то не вышло, и в 1968—1969 году Андрей Арсеньевич уже вовсю работал с Лемом. Они с Горенштейном задумали картину на две трети о том, почему Хари покончила самоубийством, и только на одну треть — что там потом происходит на Солярисе, двадцать лет спустя. Вся история была связана с женой, Марией. Лем не согласился, год наверняка заняли переговоры. Но в апреле 1970-го картину запустили. Поскольку Лем был категорически против, то история на Земле переродилась в прощание с отцом.— Не может ли быть, что так как замысел «Исповеди» (будущего «Зеркала») уже существовал, то в «Солярис» впиталось многое из него? Дом, отец, детские воспоминания...— Вполне возможно. Зато потом мотив сна, где он с чужим лицом, возник в «Ностальгии». Это из литературного сценария «Зеркала» — сон, где он подходит к зеркалу и видит, что у него чужое лицо, а у двери стоит человек с его лицом — забрал у него лицо; и вот, пожалуйста, он меняется лицом с Йозефсоном... «Зеркало» — это вообще бесконечные варианты, хотя возможен был только один, правильный.— Андрей Арсеньевич пишет о многих перемонтировках фильма, но я спросила Люсю Фейгинову, она считает, что в принципе монтаж мало менялся.— Да, переставлялись мелочи: мальчик достает книгу или хроника с аэростатом. Но блоки большие, сюжетные — они примерно в том же порядке и шли. Финал всегда был финалом, а начало с уходом отца — началом. Ну, может быть, типография была чуть раньше или чуть позже: сюжет оставался, а несюжетные эпизоды переставлялись. Был вариант на две серии, но Андрей Арсеньевич сам от него отказался. Кстати, «Зеркало» — единственный фильм, где ничего не вырезали, а только добавляли. Например, из военной хроники сначала был только длинный проход через Сиваш. Сам Андрей Арсеньевич вырезал, это да. Например, эпизод, когда они идут за сережками, был очень длинный и красивый — он весь вылетел. Когда очень красиво, Андрей Арсеньевич тоже не любил. Был такой совершенно саврасовский план подхода отца к Переделкину; кто-то сказал: «О, как красиво!» — и он сразу «чик» — и вырезал.— А где вообще снимали «Зеркало»?— Ну, зимнюю натуру в Коломенском. Гречишное поле сами засевали. Административная группа выезжала всю осень на сельхозработы: гречиху сеяли, картошку сажали, огороды копали, чтобы все вокруг уже выросло к съемкам. У директора нашего, Вайсберга, целая бригада была; может быть, и с колхозом договаривались, но поле засеяли. А потом говорят, что под Москвой гречиха не растет: пожалуйста, прекрасно выросла! Два дома купили на слом и построили все из старых бревен.— Семейные фотографии вам много помогли?— Все костюмы по ним делали, детей искали: мы все были вооружены этими фотографиями. Было ощущение, когда Андрей Арсеньевич сделал окончательный вариант «Зеркала», что больше ничего нельзя трогать.— Мне кажется, что «Зеркалом» он закончил какой-то период. И даже от всех своих талисманов, «фирменных» кадров отказался.— Он в «Сталкере» решил их все разрушить. Он не снял Огородникову — она его талисман была, — он не снял яблоко и не снял лошадь. Отказался от всех трех своих привычек. Он сказал: яблока не будет, положите апельсин, гнилой, около кровати; ну а лошадь собакой заменил.— Почему?— Он таких вещей не объяснял. Когда я спрашивала: «Почему?» — он отвечал: «По кочану».— А где снимали «Сталкера»?— В Таллинне и под Таллинном, в двух местах. Там были две электростанции: одна обычная, а другая гидроэлектростанция, заброшенная, плотина взорвана — это одно место, а другое,— это вообще потрясающе, никто не поверит,— на фабрике макаронных изделий. В самом Таллинне, где гостиница «Виру», на углу теперь почтамт стоит, шикарный, а за ним эта фабричка. Тогда почтамта не было еще, были два-три домика, развалюхи. Вот рядом с «Виру» и снято все начало, в основном на территории этой фабрики. Интерьер — комната Сталкера или кафе — это в павильоне, естественно. Там фактуры такие замечательные. Ну и поскольку Андрей Арсеньевич сам был художником фильма...— А первый вариант «Сталкера», который в брак пошел, сильно отличался? Ведь там был оператор Рерберг, а здесь Княжинский.— В принципе нет, не слишком; с Георгием Ивановичем они по личным причинам расстались, не по операторским. Ну, конечно, в последнем варианте что-то уже не так снималось — не могут же два оператора все время ставить камеру на одну и ту же точку. Один и тот же разговор Гринько по телефону в первом варианте снимался в интерьере, а в последнем — в павильоне. И хотя построен был павильон один к одному к интерьеру, все же что-то менялось: освещение, мизансцена. В последнем варианте эпизод был снят одним кадром. Два дня репетировали, зарядили пленку и всю часть одним кадром сняли. Но отдельные кадры Рерберга — два, по-моему — вошли в картину: той пены химической, которую мы снимали, уже не было, переснять было невозможно.— Может быть, потому, что книжку я написала в первый раз после «Зеркала», для меня «Сталкер» уже другой фильм.— «Зеркалом», может быть, от каких-то вещей, которые мучили его всю жизнь, Андрей Арсеньевич освободился, но они имели отношение, скорее, не к творческой манере, а к чему-то другому — не знаю... Он же вообще хотел какое-то совершенно другое кино делать. Чтобы не было ни рамки экрана, ни двухмерного изображения (он голографией очень интересовался), ни сюжета, вообще ничего. К сожалению, если шли разговоры, то в застолье. А какие записи в этот момент...— Легкая видеокамера, мне кажется, была бы ближе к тому, что он хотел.— У него была такая мечта: надеваешь специальный шлем — и все, что ты в этот момент представляешь себе, отпечатывается на пленке. Ему ужасно мешало, что кто-то делает что-то за него: стоит, например, за камерой. Или что-то еще. Некоторые операторы считали, что он не доверял оператору, ездил на тележке за него. Ну что он, Нюквисту, не доверял, что ли? Но тоже ездил на тележке. Будь у него возможность, он бы все делал сам. В идеале он хотел бы быть один на один с пленкой. И даже без пленки, честно говоря...— А музыка?— Музыку он, по-моему, тоже писал бы сам, если бы мог. И если бы не было высоких классичесих образцов.— А работа с Артемьевым?— Андрей Арсеньевич ему объяснял, что нужно, и, как человек музыкальный, по-моему, объяснял очень точно — и этого было достаточно. Даже если они делали обработку Баха, он все объяснял. Подбирал все тоже сам.— А идея звуковой среды?— Вот он и нашел Алешу Артемьева с его синтезатором: он мог изобразить шумы, которые переходят в музыку, и наоборот. Андрей Арсеньевич и шумам уделял невероятное внимание. Их так долго всегда писали — почти как реплики. Они могли с Алешей, чтобы найти какой-то скрип, переломать все виды дерева. Каждую фактурку искали. А актеры? Он никогда не показывал, но интонацию заставлял точно повторять. Он не всегда вникал, как они говорят на съемке, но зато на озвучивании вынимал душу: попробуй поведи голос наверх, а ему надо вниз — часами... Особенно бедного Толю Солоницына донимал. С Наташей Бондарчук целая трагедия была. У нее оказался высокий голос, и какие фильтры звукооператоры ни ставили — несколько смен бились... хотели уже ее другой актрисой озвучивать. Но она сумела все же заговорить ниже, оператор что-то сделал на пульте, и она озвучила прекрасно.— А в постановочном смысле?— Ну! Требовательность невероятная. На картине «Сталкер» я выдрала все желтые цветочки, которые попадали в кадр. Всю громадную поляну — она вся была в желтых цветах — я их выдрала. Остальная группа тоже помогала. Ни одного цветочка не осталось. Даже если это был очень далекий план. На следующий год, когда мы снимали следующий вариант, желтые не выросли, мы хорошо поработали; зато выросли голубые. Их тоже выдрали. Нужно было, чтобы все это пространство, где они бросают свои гаечки, было зеленое,— и все было выдрано. Когда я увидела «В четверг и больше никогда» — полянку с одуванчиками — боже, какой ужас! У нас ни одного цветочка не осталось. По-моему, даже Куросаве такое не снилось!Если у дерева десять веточек, то Андрей Арсеньевич каждую проверял, как она по кадру смотрится: может быть, надо ее отрезать или добавить, серебряночкой там, или бронзовочкой, или сажей пройтись по стволу, чтобы был интенсивно-черный,— все было всегда доведено до того состояния, которое ему нужно. Ну а что касается режиссерских вещей — мизансцен,— естественно, все было выверено, высчитано, если надо, поднято на четыре кирпича; правее, левее, по колышкам, по отметинкам все двигались. Он ничего случайного не терпел, что могло оказаться в кадре.— А как это соотносилось с его теорией наблюдения жизни?— Сейчас один из ребят взял у меня почитать его лекции и сказал: «Ну, потрясающе, человек, который пишет в теории, что надо снимать жизнь врасплох, делает совершенно противоположное». По большому счету любая съемка — наблюдение, но за тем, что он выстроил для себя в кадре. А снимать из окна кухни то, что на улице,— в жизни он этого не делал. Я не знаю, как в Швеции, но судя по тому, как он кричал: «правее», «левее», а человек на общем плане, его и вообще не видать — и там то же самое. А как он любил эти свои панорамки по предметикам: рыбку пустить, здесь ветку, коробочку из-под шприца — это он сам всегда выкладывал, никому не доверял.Первый раз в «Солярисе» сделал, в доме отца. (Потом весь советский кинематограф стал елозить по предметам.) Вот он выложил там какие-то предметики — камушки, какие-то коробочки; очень любил коробочки из-под шприцев (в «Солярисе» Крис в ней землю привозил)... Это потом, в западных интервью, он начал объяснять словами, а нам просто говорил: «надо». Конечно, многие вещи подбирались заранее. Он очень любил всякие бутылочки, говорил: «Эту бутылочку оставим, потом мы ее где-нибудь снимем». Зелененькие, разные... Ему по цвету нужны были для оператора какие-то вещи, чтобы где-то блеснуло. И букеты, между прочим, сам собирал и сушил — те, которые в «Зеркале» потом в квартире автора были.— А какие отношения у него были с операторами?— Он был в замечательных отношениях, но... не знаю. Он очень хорошо знал, что хочет, и ему нужен был оператор, который именно это сможет сделать. Ему нужно было изображение, с одной стороны, вроде бы цветное, а с другой — не цветное. Или он хотел изображение с одной цветной деталью: например, все черно-белое, а лицо естественное, не комбинированно сделать, а так снять. Конечно, наша техника еще до этого не дошла. Один такой крупный план спящего Гринько в «Сталкере» есть. Такой примерно, как все «Жертвоприношение»: землистый; Нюквист гениально это снял. Во всяком случае, я думаю, операторы делали с ним максимум того, что могли. Понимаете, он от всех — не только от операторов — хотел того, что ему нужно было, и иногда это вообще было невозможно: тогда он обижался, возмущался иногда, требовал. И на него обиды возникали. У меня, например, вечно мука была с поисками детей.— А вообще актерский состав трудно было для него собрать?— Ну, мужчин он всегда знал заранее; с женщинами было гораздо хуже, с детьми просто ужас. Актеры у него всегда были те же самые. Ну, вы знаете: Толя Солоницын, Гринько, Янковский, Кайдановский. Ярвет замечательно играл. Он объяснял это тем, что в каждом актере такое неограниченное количество возможностей, что ему интереснее раскрывать новые пласты, чем, предположим, пробовать новых. Кайдановский, например, с самого начала его актер был, хоть поначалу совместная работа не складывалась. Потом у него была теория, что актеру ничего не надо знать, даже сценарий, и делать все со слов режиссера.Но на самом деле ему, наверное, было проще иметь дело с человеком, который уже его понимал, как Толя или Гринько. Какая-то у него была родительская к ним привязанность. Это на словах он про пласты объяснял, а вообще-то это что-то подсознательное — не объяснишь же, почему любишь. С Толей у него вообще были необыкновенные отношения. И он даже заболел тем же самым. У Толи Солоницына были очень больные легкие. Андрей Арсеньевич в детстве перенес туберкулез. Толя заболел на «Сталкере», Андрей Арсеньевич, наверное, в 1976 году — так шведы ему сказали.— Мне кажется, он не мыслил картины без Солоницына, и если роли не было, то она придумывалась специально — например, в «Зеркале».— Думаю, что этот персонаж еще какое-то значение имеет, эмоциональное, например, потому что можно было Толе и другую роль дать. Но без него никогда не обходилось. А вот с женщинами гораздо труднее было. Как все мы его уговаривали снять Наташу Бондарчук в «Солярисе»! И в этой картине она идеальна!— Люся Фейгинова говорит, что очень долго мучились с ее внешностью.— Да, Вера Федоровна Рудина тратила не меньше часа на грим, хотя как будто она ничего особенного не делала, грима как бы нет. И Юсов возился с ней, долго свет на нее ставил. Зато больше никто так ее не снял... Но самое трудное было с детьми. Хотя иногда сразу попадало в точку: на «Сталкер» я просто моментально девочку нашла — один раз пошла в театр. Меня опытные ассистенты научили, что детей надо в театре искать. Понимаете, в школе они все очень одинаковые. Я как-то приехала в школу за нашим Игнатом из «Зеркала» — мы его возили на съемки в Тучково — и не увидела его, такие они в форме похожие. А когда они в театр на спектакль приходят, то, во-первых, в своем платье, а во-вторых, ведут себя совсем по-другому.Вот Юра Свентиков, который в «Зеркале» блокадника играет, я его сразу записала. Дети носятся, гоняются, бегут покупать мороженое, а он сел и сидел. Оказалось, он из Обнинска, и мы о нем забыли. А потом выехали на съемки уже, а мальчика нету. Тогда мы за ним поехали, привезли, поселили в гостинице «Будапешт». А там такие ванные шикарные, и он все свободное от съемок время проводил в ванной: и читал там, и ел. Оказывается, он ванны никогда не видел. У него мать уборщица, куча детей, жили в какой-то развалюхе. И на съемочной площадке он был не такой, как все: все дети носились, катались с гор, кидались снежками, калечили друг друга и все окружающее, а он не бегал, не играл, не двигался. Такой был мальчик.— А маленькие детишки?— Девочку нашли по объявлению, а мальчика долго не могли отыскать, пока кто-то не принес фотографию Янковского с сыном. Мы на него напали: что же не сказали, Олег, что у вас сын того же возраста? Ну и сняли его: так что это сын Янковского. А Игната притащили мои сестры из своей школы, поскольку все ходили с фотографиями Андрея Арсеньевича маленького. Он понравился на фотопробе, но был не первый; и на кинопробе Андрей Арсеньевич репетировал с другим, а ему сказал: «Ты стой и смотри, потом то же сыграешь». И когда Игнат начал повторять, то сомнений никаких не осталось, его сразу утвердили, после кинопробы. Игнат, несчастный, на съемках часто плакал, почему Андрей Арсеньевич с ним не работает — Тереховой объясняет, а ему ничего. А ему достаточно было сказать: «Ты сидишь здесь, чувствуешь то-то, состояние у тебя такое-то» — Андрей Арсеньевич с ним не репетировал даже. Кстати, он тоже рос без отца, жил один с матерью...— Маша, а когда вы Андрея Арсеньевича в последний раз видели?— Шестого марта 1982 года он уехал... Должен был на съемки приехать... Вот этот сон с чужим лицом, со шкафом снимать. Уже натура выбрана была, знаете, возле площади Ногина, где Кривоколенный, там развилочка такая, около церкви; он уже показывал, как рельсы выкладывать, куда камера, какие лампочки повесить, какие плафончики, шкаф, реквизит. Было еще место — на набережной Яузы, там тоже кусочек к этому сну и какой-то общий план. Это я помню, потому что мы выяснили, с каких высотных зданий иностранцам можно снимать: режимные дела. Но это еще неизвестно было, а со шкафом точно. Он мне сказал: «Синхрон будем на твой У ЕР писать, чтобы звукооператора не брать; костюмы, реквизит — все принесешь с собой». Как заграница, так сразу стали деньги считать: этого брать не будем, того не будем. Сон о доме сначала предполагалось снимать где-то на Рублевском шоссе; но итальянцы сразу поставили условие: снимать там. А потом, из-за денег же, вылетела и эта запланированная московская экспедиция, назначенная на конец ноября, под первый снег. Но они где-то долго ждали погоды, перетратили деньги, и когда Андрей Арсеньевич сказал: «Это же для меня главное»,— то ему ответили: «Ну, значит, фильм будет без главного». Но это я, естественно, уже по рассказам знаю. Ну а потом его стали вызывать сюда, а он не приехал...— И больше вы его не видели?— Нет. Говорила я с ним в последний раз по телефону в 1986 году, в день его рождения. По голосу такой, как всегда, веселый даже. Потом он поехал в санаторий... Когда мы по телефону говорили, он всегда расспрашивал, что мы делаем: «Правильно, что в театр ушла, я тоже в театре собираюсь ставить». Он думал тогда «Смерть Ивана Ильича» с Мишелем Пикколи во Франции ставить.— А «Гамлет»?— «Гамлет» — это фильм.— С кем?— Во всяком случае, он велел Янковскому текст учить на английском языке. Но дальше дело не пошло. Ну а потом стало трудно поддерживать связь. Разве что шведы на фестиваль приезжали, рассказывали, когда он должен кончить съемки. Там у него тоже свои сложности были. Вы смотрите, в «Жертвоприношении» мало что три страны и четыре фирмы участвовали, еще Свен Нюквист и Йозефсон свои деньги дали, а это же дешевейшая картина: одна декорация, все на натуре... Когда он в первый раз на Запад поехал, то рассказывал, что французские продюсеры ему сказали: «Мы даем вам деньги на любые две картины, но только на две». Вы, мол, прибыли большой не принесете. У них таких своих много, которым нужны дотации. Так что тоже не просто ему было.— Маша, а какой из фильмов ваш любимый?— Ну, не знаю, «Зеркало» долго было... Трудно сказать...Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
13 декабря, 08:04

Презентация книги Татьяны Касаткиной "Достоевский как философ и богослов" в Музее Достоевского

  • 0

12.12.2019. Презентация книги Татьяны Касаткиной "Достоевский как философ и богослов: художественный способ высказывания". Москва. Дом-музей Ф.М. Достоевского. Аудиозапись.Татьяна Александровна Касаткина - доктор филологических наук, председатель Комиссии по изучению творческого наследия Ф.М. Достоевского Научного совета «История мировой культуры» РАН, заведующая центром "Достоевский и мировая культура" в ИМЛИ им. А.М. Горького РАН. Член Международного общества Ф.М. Достоевского. Главный редактор научного журнала ИМЛИ "Достоевский и мировая культура. Филологический журнал". Автор 8 монографий, повести «Копия», учебного пособия по курсу «Религия, культура, искусство» (выпуск первый), более 300 научных статей, редактор многих сборников работ российских и зарубежных ученых.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
13 декабря, 07:40

Структура художественного пространства в русской рок-поэзии: Башлачёв, Летов, Дягилева (2020)

  • 0

Пауэр К. Структура художественного пространства в русской рок-поэзии: Александр Башлачёв, Егор Летов, Янка Дягилева. - М.: Выргород, 2020. - 384 с.Кристина Юрьевна Пауэр — кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры истории журналистики и литературы Института международного права и экономики имени А.С. Грибоедова. В 2019 году защитила в Российском университете дружбы народов кандидатскую диссертацию по творчеству Александра Башлачёва, Егора Летова и Янки Дягилевой. Автор около двадцати научных статей, а также докладов на международных конференциях. Настоящая книга поможет найти ответы на множество вопросов о смысле текстов трёх едва ли не крупнейших рок-поэтов эпохи и даст столь необходимые ключи к пониманию художественной вселенной и внутреннего мира их героев. В работе подробно описана общая для Летова, Башлачёва и Дягилевой пространственная модель, фундаментом которой стали экзистенциальные оппозиции: «жизнь — смерть», «свобода — неволя», «свои — чужие», а также такие значимые образы, как дом, тело и многие другие. Книга будет интересна филологам, искусствоведам, студентам гуманитарных специальностей, начинающим сочинителями широкому кругу читателей, любящих русский рок.ОГЛАВЛЕНИЕПРЕДИСЛОВИЕГлава 1. «ЗДЕСЬ ТУПИКОМ КОНЧАЕТСЯ ДОРОГА»: «СПАЦИАЛЬНАЯ» ПОЭТИКА АЛЕКСАНДРА БАШЛАЧЁВА§1 «Время выйти в лес»: открытое и закрытое пространство в творчестве А. Башлачёва§2 «Семь кругов беспокойного лада»: мотив пути в поэзии А. БашлачёваГлава 2. «ПЛАСТМАССОВЫЙ МИР ПОБЕДИЛ»: ПОЭТИКА ПРОСТРАНСТВА В ТВОРЧЕСТВЕ ЕГОРА ЛЕТОВА§1 «Как в мясной избушке помирала душа»: общие принципы поэтики пространства в поэзии Е. Летова§2 «Я летаю снаружи всех измерений»: внутреннее и внешнее пространство в поэтическом тексте Е. Летова§3 «Теория катастроф»: мотивно-образная организация песни Егора ЛетоваГлава 3. «ПАPАЛЛЕЛЬНО ПУТИ ЧЁPНЫЙ СПУТНИК ЛЕТИТ»: МОДЕЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПРОСТРАНСТВА В ТВОРЧЕСТВЕ ЯНКИ ДЯГИЛЕВОЙ§1 «Восемь метров земель тридевятых»: закрытое пространство в поэзии Я. Дягилевой§2 «Домой!»: категория пути в поэтике Я. Дягилевой§3 «Святые пyстые места это в небо с моста»: экзистенциальная модель как смыслоформирующая система в творчестве Янки ДягилевойГлава 4. ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО В НАУКЕ§1 «Пространство и текст» в оценках литературоведов§2 Отражение специфики пространства в рок-поэзии в современных исследованияхГлава последняя. МАТЕРИАЛЫ О ТВОРЧЕСТВЕ ЕГОРА ЛЕТОВА И ЯНКИ ДЯГИЛЕВОЙ§1 ЕГОР ЛЕТОВI. Книги и сборники, посвящённые творчеству Е. ЛетоваII. Научные публикации о творчестве Егора ЛетоваIII. Публикации о Летове в СМИIV. ПрочееV. Песни-посвящения Егору Летову§2 ЯНКА ДЯГИЛЕВАI. Книги и сборники, посвящённые творчеству Я. ДягилевойII. Научные публикации о творчестве Янки ДягилевойIII. Публикации о Янке в СМИIV. Песни-посвящения ЯнкеВы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
13 декабря, 07:31

"Мы подошли к пределу терпения". Выступление политолога Валерия Соловья в Новгородской области

  • 0

Выступление профессора Валерия Соловья на Дискуссионном клубе "Вечевой колокол" в г. Боровичи (Новгородская область). О запросе на политические перемены, последнем мирном годе, отключении социальных сетей, состоянии российской оппозиции.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
13 декабря, 07:11

Юз Алешковский: "Главной фигурой девяностых, на мой взгляд, был Пелевин, его прозу я полюбил"

  • 0

Беседа писателя и журналиста Дмитрия Быкова с писателем Юзом Алешковским, 2006 год. Текст приводится по изданию: Быков Д.Л. И все-все-все: сб. интервью. Вып. 2 / Дмитрий Быков. — М.: ПРОЗАиК, 2009. - 336 с.Дмитрий Быков: Об Алешковском и языке писали много, научно, пафосно. Не станем повторяться, заметим лишь, что поэт и прозаик Юз (Иосиф Ефимович) Алешковский значительно обогатил нашу речь. Помимо хрестоматийного «Товарищ Сталин, вы большой ученый», которого и так хватило бы на оправдание целой жизни, он сочинил столько пословиц, поговорок и переиначенных классических цитат, что цитировать их бессмысленно — не хватит журнала. И слава Богу. Их нельзя цитировать в журнале, даже либеральном. Но Алешковский еще и настоящий прозаик, единственный — не считая Войновича — продолжатель традиции сатирического романа в современной русской литературе. И человек большого ума, что признавали другие люди больших умов в диапазоне от Бродского до Макаревича. Как все такие люди, он не высокомерен. Чего ему самоутверждаться за счет окружающих? Он уже самоутвердился, в народ ушел, чего же боле?— Мы будем разговаривать или трепаться?— Трепаться, конечно.— О’кей, поехали.— Есть мнение, что идеальный писательский характер во многих отношениях близок к воровскому, блатному. Вы варились в обеих этих средах, — это так?— Не думаю, что у писателя может быть много общего с блатным, потому что в блатном характере есть много чего, в том числе ужасного. Но одно их роднит обязательно, отсюда взаимное уважение и как минимум интерес. Это — авантюризм. Хороший писатель должен быть авантюристом, иметь, так сказать, душок.— Вас называют — и не без оснований — знатоком языка и даже его чувствилищем. Что тут без вас делается с нашим языком?— Вам видней, я живу на отшибе. Вы не представляете, какое наслаждение погружаться в московскую среду, где я не «понимаю» язык, — понимаю я английский, — а впитываю его, дышу им, плаваю в нем и т.д. Внешних, поверхностных тенденций вижу две: еще в девяностые началось облатнение языка, что бывает и хорошо, поскольку блатная речь точна, энергична, стилистически ярка; вторая тенденция — заимствования, что тоже хорошо, поскольку язык есть океан, в нем всему находится место, и он сам свою биосферу всегда отрегулирует. Я всегда говорил: плохих слов нет — есть плохие люди. Есть и более глубокая тенденция, неочевидная, связанная с тем, что многие люди пользуются не своим языком, их речь неорганична, они говорят так, как принято, и т.д. Русский язык, с его бесчисленными и очень разными пластами, это заостряет и проявляет, и неорганичность вылезает сразу же. И у государственного человека, говорящего по-блатному, и у блатного, говорящего по-государственному.— Заметно ли со стороны, что в стране стало меньше, как бы сказать, воздуха?— Со стороны никакого особого зажима не наблюдается. Власть хочет наводить порядок, но это ведь ее всегдашнее желание. Естественное. Она никогда ничего другого не хочет, и ничего дурного в наведении порядка нет. А вот холуйство — это вещь противоестественная, потому что противостоять этому желанию власти должны нормальные люди, не желающие всегда и во всем соблюдать ранжиры. Этого холуйства я вижу очень много. Русская самоцензура страшнее цензуры. Многие страстно жаждут лизать жопу. К счастью, в русском обществе всегда есть некоторое количество гиперактивных людей, не вполне поддающихся ранжированию. Кстати, я и сам был в молодости такой... гиперактивный. И не знал, что это синдром. Мне казалось, это свойство характера. Я и в лагерь загремел потому, что мы с друзьями — я служил на флоте — угнали автомобиль секретаря парткома. Не чтоб украсть, а чтоб быстрей доехать, на поезд опаздывали. Кто знал, что он автомобиль секретаря? Нас остановил патруль, мы подрались с патрулем, я размахивал ремнем, кричал «Полундра!»... Получил четыре года. Мог получить меньше, но ушел в глухую не- сознанку — «Был смертельно пьян, ничего не помню». В лагере было значительно легче, чем во флоте. Во флоте я непрерывно залетал на губу. Армейская дисциплина не для меня совершенно.— В России сейчас много спорят, кстати, — вот и «Огонек» писал: надо ли лечить гиперактивных детей?— В Америке лечат — и спорят. У меня есть приятель, священник и кандидат физматнаук...— Частое, кстати, сочетание.— Да. И у него сын. Как раз с гиперактивностью. Был жуткий совершенно ребенок. Пропил курс таблеток. Потом отец сказал: хватит, он стал какой-то вялый. И таблетки отменил. Но ребенку они уже помогли — это стал отличный парень. Они живут в Штатах, но его очень почему-то тянет в Россию, это лето он проведет в русской деревне. Я вот только что с ним общался, когда к его отцу ездил — это в четырех часах езды от нас — за березовыми вениками.— Зачем вам там веники?— Париться, естественно.- Где?— Я выстроил баню. То есть это некорректно — выстроил. Ее строил мой друг, мастер золотые руки, специалист по реставрации старинных музыкальных инструментов. Баня, думаю, — самая низкоквалифицированная работа, которую ему случилось выполнять в жизни. Я был у него на посылках, сверлил дрелью дырки, где он говорил, и забивал гвозди. Теперь у меня вообще совсем Россия. Огромный луг. Озеро. Банька на берегу. Дубы с трехэтажный дом высотой. Вру, не совсем Россия. Больше похоже на Западную Украину или на русский юг. В лесу плюща много, ядовитого, ненавижу его. Березы есть, но черные, это совсем не тот запах.— Ничего, я закурю?— Не надо бы лучше. Я курил тридцать лет, с десятилетнего возраста. И не курю уже гораздо дольше. В шестьдесят девятом году вдруг как отрезало, началось что-то вроде аллергии на табак. Весь рот от него стягивает. Я почему уехал-то из России? Я боялся, что меня посадят. Пихнут в общую камеру. Там все будут курить. И я от своей аллергии задохнусь.— За что вас было сажать ? «Николай Николаевич» — невиннейшая вещь. И очень советская, в смысле патриотическая, по-моему...— Нет, она не советская, конечно, но и не антисоветская, если не считать рассуждения об антинаучности. Но у меня тогда были и другие книжки — «Кенгуру», в которой сатиризация советского строя дошла до гротеска, и «Рука», за которую мне точно дали бы лет пятнадцать. За меньшее давали двенадцать. Хотя они меня почему-то не трогали, и я даже догадываюсь почему. Им нравилось. Что песни они пели — там, в ЦК, — и меня, и Галича, и Высоцкого, — это все знали. Ну а что ж они, не люди? У меня в «Руке» был лозунг — «Свободу Политбюро!». Эту свободу они могли себе позволить, а в остальном жили не привольнее остальных. Однажды в Штатах я зашел в магазин русской книги, а там как раз делегация. Советская. Меня им представили. Одна женщина партийного вида подошла и специально сказала заговорщическим тоном: «Спасибо за ваши книги». Наверное, благодаря таким женщинам меня и терпели.— А что такого крамольного в «Руке» ? Веселая, милая книга...— Ну да, если не считать того, что в ней предсказывался крах системы. Кстати, это предсказание сейчас понемногу сбывается, с большим опозданием. Я описывал разрушение всего этого по китайскому варианту, к которому, насколько я понимаю, все сейчас относительно мирно сползает. В Китае ведь как? Я там недавно был. Читать можно все. Мандельштама, Хренама, Набокова, Хренокова. Интернет, правда, под контролем государства, но доступен. Лозунги все остались коммунистические. Плюс экономическая свобода. С блядями борются, потому что блядство, по их мнению, заражает нацию. И так думает не только начальство, а и просто люди. В «Руке» как раз такой вариант и был описан — «Славу КПСС» оставляем, тем более что всем давно насрать на эту славу, а инициативным и умным даем зеленый свет. Если бы с самого начала пошло по этому сценарию, было бы много лучше.Они умные там, в Китае. Они еще всю планету отхарят, уверяю вас. Если только она к этому моменту не уничтожит себя сама, что тоже возможно. Но тогда уж все, п....ц парадигме. Это выражение я вам дарю, можете использовать.— Спасибо. А п....ц парадигме может наступить?— Если Китай не отхарит — вполне. Но он отхарит. В мире сегодня три реальные силы: Россия со своими хоть и старыми, но ракетами, Штаты и Китай.— Я думал — вы начнете с ислама...— Ислам — не синоним экстремизма, экстремисты малочисленны, и с ними бы давно справились. Если бы не рвались использовать их каждый в своих целях. А их, собственно, и растили для выяснения отношений между СССР и США. Когда они перестанут быть нужны — с ними разберутся очень быстро. А сейчас их терпят. Не из политкорректных соображений, а из стратегического расчета. Дни радикализма сочтены. А ислам останется — в нем хоть и есть требование убивать неверных, которого я никоим образом не поддерживаю, но ведь и много чего есть кроме этого, нечего монстра делать из него...— Религиозность — это для вас признак ума или наоборот?— Религиозность никакого отношения к уму не имеет. Это глубочайший инстинкт, а все споры о нем происходят от нашего разума. Разум завистлив. Зависть эта понятна: ум смертен, а душа — нет. Заметьте, о смерти вам всегда говорит ум. Душа верит, что она вечна, просто верит, знает, эту веру не надо доказывать. Поэтому душа, как правило, ничего не боится. Страхи ей нашептывает все тот же разум. Он расчетлив, осторожен, потому что опять-таки не вечен. Без него не прожить, а как бы хорошо было. Но он нужен в мире, потому что мир никогда не станет царством Божьим. Лани не возлягут с тиграми. И надеяться бросьте. Ну, тут тоже много хорошего.— Я знаю, вы цените это. Поделитесь опытом: с годами человек больше думает об этом или меньше?— О чем — об этом?— Ну об этом...— Это — понятие растяжимое. Мы можем думать при этом о конкретной бабе, â можем — о тайнах любви, в которой как ничего не понимали, так и не понимаем. Я, как солдат из анекдота, всегда думаю об этом, и всегда о разном. Думаю, я не совсем правильно тратил силы в литературе — надо было меньше заниматься всякими сарказмами насчет советской власти и больше думать об отношениях. Об этом, да.— Кстати, у вас стих был лирический — как герой мечтает сидеть в туалете, на унитазе, предварительно нагретом возлюбленной, и читать газету о падении власти на Родине...— Да, в китайском цикле. Буду здесь на вечере читать.— Тогда ему это казалось верхом гармонии. Ну и как — настала она?— Друг мой, ну какая гармония? Я же говорю, она здесь невозможна. Но читать о «падении династии», как это названо в стихах, мне было приятно. Я по ней тоски не испытываю. Династия была дерьмо и даже говно. Людям она сильно мешала, активизировала в них худшее, лучшим не давала ходу. Иное дело, что после ее падения все могло пойти иным путем, более разумным, — но Россия ведь страна становящаяся, взрослеющая. До взрослости ей еще о-го-го. На фоне старого Китая, например... Погодите, гиперактивные дети становятся со временем очень приличными людьми.— Что вам нравится в русской литературе нынешней?— Я далеко не все знаю. Главной фигурой девяностых, на мой взгляд, был Пелевин, его прозу я полюбил. Главной фигурой сегодня становится Гришковец — несколько более склонный, кажется, угождать публике, но все равно очень талантливый. Массовую беллетристику я никогда читать не мог, но она ведь и не для этого. Она — свидетельство о времени. Многие реалии будут восстанавливаться потом по текстам Марининой, пишущей, кстати, лучше Устиновой, Дашковой, Донцовой... Никого не хочу обижать — эта литература нужна. Великие отражают не столько эпоху, сколько себя. А массовая культура аккумулирует быт.— Вы много — и аппетитно — писали о своем чревоугодии. Пищевые пристрастия как-то меняются?— Я люблю есть и люблю готовить. Меня никто этому не учил, все сам, в детстве: мать на работе, отец на фронте, брат маленький. И тогда я освоил первое свое блюдо — из чего было: из картошки. Драчены. Я и сейчас это очень люблю. Добавляю цветную капусту.— Лосев очень любит.— Так я его и научил. Я много готовлю, а меняются не столько пристрастия, сколько продукты. Раньше была сайра — о, какая была сайра! Теперь и масло жидкое, и вкус не тот. Главной закуской были рыбные консервы в томате, не знающие себе равных, — нигде в мире так сделать не могли, тайной был этот маринад. Сегодня их нюхать страшно, не то что есть. Вообще советские рыбные консервы были прекрасны — в Штатах с рыбой хуже, даром что с каждой стороны по океану. Там она дороже почему-то. У них копченый лосось в Нью-Йорке по восемьдесят долларов, а в России — по двадцать! Я не покупаю, сам солю. Беру сырого лосося, режу спинку вдоль, половину морожу, половину пластаю с солью. Делаю малосольного. Съедается — размораживаю и делаю еще. А в Москве я ем сосиски главным образом. Ничего, кроме сосисок. В Штатах таких нет, не было и не будет.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
12 декабря, 21:12

Эжени Маркезинис. "Андрей Синявский: Герой своего времени?" (2019)

  • 0

Эжени Маркезинис. Андрей Синявский: Герой своего времени? - Academic Studies Press, 2019. ISBN: 9781644692776.Новаторская биография Андрея Синявского (1925-1997), в которой он рассматривается одновременно как писатель и как «герой времени», показывает, как этот тонкий и сложный автор нашел себе место в обществе, разделенном на героев и злодеев, патриотов и предателей; как он, изначально полностью принимая систему ценностей и идеологию своего времени, пришел затем к их отрицанию, и как отрицание это нашло выход в литературе. В книге Евгении Маркезинис, основанной на детальном изучении литературного наследия Синявского, рассматривается вопрос о том, каким образом его творчество становится не просто отражением жизненных обстоятельств и примет эпохи, но результатом активного творческого преображения того и другого. Эжени Маркезинис защитила докторскую диссертацию в лондонском Университетском колледже, в 2010 году. Она живет в Великобритании, в Оксфордшире, с мужем и собакой. Это ее первая книга.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
12 декабря, 20:57

Объявлены победители литературного конкурса «Книгуру» 2019 года

  • 0

Объявлены победители конкурса на лучшую книгу для детей и подростков «Книгуру». Обладателем первой премии «Книгуру» стал писатель из Иваново Эдуард Веркин за книгу «Осеннее солнце». Вторую награду получил киевлянин Артём Ляхович с книгой «Формула раззеркаливания». Третье место заняли двое авторов: москвичка Ирина Богатырёва с книгой «Я сестра Тоторо» и Ника Свестен из Санкт-Петербурга с «Огнями студёного моря», сообщает Фонд "Русский мир". В этом году на конкурс на лучшее произведение для детей и подростков на русском языке поступило более шестисот заявок из 245 городов, расположенных в двадцати странах.Шорт-лист формируют специалисты, среди которых писатели и литературоведы. Все представленные на конкурс произведения публикуются в интернете. Дети выбирают победителей из короткого списка претендентов. В этом году премия «Книгуру» отмечает юбилей, нынешний сезон стал уже десятым по счёту. Призовой фонд составляет миллион рублей. Награда за первое место — полмиллиона рублей. Второй лауреат получает триста пятьдесят тысяч рублей, третий — сто пятьдесят тысяч. Детский писатель и фантаст Эдуард Веркин уже становился лауреатом конкурса «Книгуру» во втором сезоне. В 2018 году вышел «взрослый» роман Веркина «Остров Сахалин».Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
12 декабря, 20:38

Баз Лурман экранизирует «Мастера и Маргариту»

  • 0

57-летний режиссер «Великого Гэтсби» (2013) Баз Лурман получил права на экранизацию романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», сообщает "Афиша-Daily". Он будет работать над проектом вместе с правообладателями — продюсером «Легенды № 17» Светланой Мигуновой-Дали и продюсером Грейс Ло. «На протяжении почти 20 лет я чувствовал невероятную связь с историей «Мастера и Маргариты», и я давно хотел получить права на экранизацию этой выдающейся книги. Я очень рад, что у меня наконец есть возможность интерпретировать эту новаторскую работу», — сказал Лурман.Проект будет осуществлять компания Baz & Co, которой Лурман владеет совместно с миллиардером Леонардом Блаватником. Как отмечает «Бюллетень кинопрокатчика», ранее российский актив Блаватника, компания «Амедиа Продакшн» называлась в числе участников новой российской экранизации «Мастера и Маргариты» — масштабного проекта, который готовят продюсеры Константин Эрнст (Первый канал), Рубен Дишдишян («Марс Медиа») и Игорь Толстунов («Профит»). Режиссером очередной российской киноверсии "Мастера и Маргариты", выход которой намечен на 2021 год, заявлен Николай Лебедев.Роман Михаила Булгакова, впервые опубликованный в 1966 году, неоднократно адаптировали в России и за рубежом. Наиболее известные российские экранизации — фильм Юрия Кары 1994 года и сериал Владимира Бортко, вышедший в 2005 году. В конце 1980-х снимать фильм по «Мастеру и Маргарите» планировала студия Warner Bros., а режиссером должен был стать Роман Полански. Проект так и не был реализован.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
12 декабря, 14:59

Вышел шестой том биографического словаря "Русские писатели. 1800–1917" (2019)

  • 0

Русские писатели. 1800–1917: Биографический словарь. Т. 6: С–Ч / Гл. редактор Б.Ф. Егоров. - СПб.: Нестор-История, 2019. — 656 с.: ил.Главный редактор словаря Б.Ф. Егоров: "Близко завершение одного из самых ценных справочников по истории русской словесности. Классическая пора XIX века давно привлекала внимание филологов и библиографов, но колоссальные объемы объектов, био-, библиографических позиций было непросто охватить, когда заходила речь о полноте охвата. Скрупулезный С.А. Венгеров несколько раз пытался издать относительно полные словари русских писателей, но все его добротные начинания по разным обстоятельствам прерывались то на В, то на Н, то на П. И вот впервые приближается создание полного Словаря.После выхода в 2007 году 5-го тома энциклопедического словаря «Русские писатели. 1800–1917», чему помог в свое время А.И. Солженицын, обратившийся с тревожным письмом к В.В. Путину, работа над следующими томами была в очередной раз прекращена ввиду отсутствия финансирования; возобновлена в 2012 благодаря помощи спонсоров: без их поддержки 6-й том не вышел бы в свет. Он создавался в сложных условиях: помимо общего изменения культурной ситуации – потеря значительной части авторского коллектива, уход из жизни многолетних сотрудников (редакторов и членов Редколлегии), реорганизация издательства «Большая Российская энциклопедия», в результате чего готовящийся том лишился опоры на вспомогательные службы, в первую очередь на помощь в библиографической проверке (в настоящем томе она возложена в основном на ответственность авторов и, частично, редакторов).Между тем в этих почти безнадежных условиях немногочисленный редакторский коллектив Словаря, его авторы, рецензенты и другие участники из чувства долга перед уникальным изданием не оставили усилий по его завершению, зачастую бескорыстно выполняя свою кропотливую работу.7-й том Словаря, в который войдут оставшаяся часть персоналий (от продолжения буквы Ч до буквы Я), а также комплект указателей (именной и географический) по всем томам, должен завершить один из самых ценных справочников по русской словесности.Б.Ф. Егоров, главный редактор Словаря.===========================================На данный момент книги нет в наличии, первый (ранний) тираж был весь распродан, но дополнительный тираж ожидается к 24 декабря. Вы можете заранее зарезервировать для себя экземпляр книги: https://nestorbook.ru/uCat/item/1450Стоимость книги 1500 рублейВы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
12 декабря, 14:28

Заработал сайт о современной поэзии «Грёза»

  • 0

9 декабря начало работу новое онлайн-медиа «Грёза» (greza.space), посвященное современной поэзии, сообщает "Кольта". Редактор проекта — Галина Рымбу. «"Грёза" — это доступное (микро)медиа, которое помогает навигировать в мире современных поэтических практик, — говорится в сообщении на сайте проекта. — Кроме стихов мы также публикуем эссе, статьи и диалоги вокруг философии поэтического письма, его сегодняшних медиальных и когнитивных трансформаций, а также его контактов с другими концептуальными средами. Поэзия — это не только искусство языковой синхронизации с действительностью, но и непосредственно ее преображение. Поэзия — это непрерывное расширение нашего представления о поэзии. Чтение стихов начинается с удивления».В редакционный совет «Грёзы» вошли Анна Глазова, Екатерина Захаркив, Анна Родионова, Янис Синайко, Иван Соколов и Никита Сунгатов. Логотип сделал поэт и художник Андрей Черкасов, за разработку сайта отвечает независимый исследователь видеоигр Андрей Муждаба. В качестве эпиграфа к работе «Грёзы» взята цитата из эссе датской поэтессы Ингер Кристенсен «Говорить, видеть, делать»: «Выше я постаралась обозначить мое отношение к моим читателям. Я бы хотела подвигнуть их к тому, чтобы они заговорили, о чем они не говорят. О том, о чем мы в глубине души вполголоса, несмотря ни на что, сами с собой говорим. Я бы хотела подвигнуть их к тому, чтобы они увидели то, чего они не видят. То, что мы тем не менее всё время видим, но боимся назвать это словом. Я бы хотела подвигнуть их к тому, чтобы они сделали то, чего не делают. То, что мы все-таки хотели бы сделать, если бы только смогли стать для этого достаточно беззащитными»Первой публикацией на сайте стал особо организованный в пространстве поэтический текст Ивана Соколова «O R T». В ближайшее время на «Грёзе» также появятся: подборка стихотворений Александра Дарина «Аутоимунность (из книги)»; поэма Екатерины Захаркив «хиоро ноода» с комментарием итальянского слависта Массимо Маурицио; подборка стихотворений Анны Гринки «Учебная темнота»; стихи современного украинского поэта Олега Богуна (в переводе Галины Рымбу); эссе Ивана Соколова «Воображение ненадолго»; цикл стихотворений Оксаны Васякиной «Ода смерти»; эссе Галины Рымбу «Мерцание поэтического»; новые стихи Никиты Сунгатова; эссе Анны Родионовой «Не кажется. Легенда о миражах и эпистемологиях превращений».Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
12 декабря, 14:12

На 99-м году жизни умерла поэт Сара Погреб

  • 0

11 декабря на 99-м году жизни скончалась поэт Сара Погреб. Об этом сообщили ее друзья. Из эссе Шуламит Шалит «Теперь я возвращаюсь в Ариэль…» (альманах «Еврейская старина», ноябрь 2005): "Сара Абрамовна Погреб родилась 1 января 1921 года. Метрики у неё никогда не было, по крайней мере, она таковую не помнит, поэтому не вполне уверена, родилась ли в городе Первомайске, на железнодорожной станции Голта, или в местечке Юзефполь – неподалёку. В любом случае, это на Украине, в когда-то Одесской, а потом Николаевской области.Отец, его звали Аврум Бронисман, умер, когда девочке было два года, а ему – 32. Говорили, что это был редкий человек – образованный, интеллигентный, добрый. Вся округа ходила к нему за советом, для решения споров. «Я подозреваю, что мой туберкулёз был наследственным, – говорит Сара. – Что осталось от отца? В памяти – ничего. В рассказах, в ощущениях, в памяти души – много. Говорят, он любил Собинова, сам пел и что-то писал. Не осталось ни клочка бумаги, ни строчки, хоть бы почерк увидать… Только две фотографии. Правда, красивый? Мама его очень любила. Она не могла видеть, как его зарывают. Что-то нервное было. Схватила ребёнка, завернула в одеяло и на попутной подводе уехала к своим родителям. Мама была красавица и умелица, на все руки мастерица».Сара Погреб свои еврейские корни не только знала по именам – бабушка Нехама и дедушка Янкель, бабушка Доба и дедушка Мойше, – но и пронесла их образы через всю жизнь. Когда Сара в Харькове, на какой-то детской олимпиаде, читала свои стихи, и её фото опубликовали в газете «Вiстi», дедушка Мойше вырезал это фото и почти пятнадцать лет, до самой смерти, носил его в бумажнике завёрнутым в белый листик. В той олимпиаде художественного творчества участвовал и пятнадцатилетний Эмиль Гилельс. А в 1937 году, вместе с Семёном Гудзенко, который позже напишет: «Мы не от старости умрем, от старых ран умрём», Сара получила – за стихи – Литературную премию имени А. С. Пушкина. Два года подряд ей выплачивали каждый месяц по 150 рублей как стипендию.В первом сборнике Сары Погреб «Я домолчалась до стихов…» (М., 1990) есть целый раздел, посвящённый дому, детству, войне, памяти. Он называется «Глаза прикрою – как вчера».1937 год. Отчима не расстреляли, но исключили из партии и сняли с работы. Сару как дочь врага народа исключали из комсомола. Не исключили: секретарь райкома слушал, умываясь, «Пионерскую зорьку» – по радио читали её стихи. «Её надо перевоспитывать, нам нужны таланты», – сказал он через час.Был Харьковский университет. Киевская аспирантура. Преподавание в Запорожском пединституте. Работа в школе. Из работ – реферат по Андрею Белому. Диссертация о Тютчеве. Ранний Маяковский. Поздняя Цветаева…В разные годы – разные темы. И всегда – неподходящие. И все – тупик. Тютчев – тема непроходная. Рядом с Маяковским посмела поставить Блока? – космополитка! Новая диссертация, прошли годы, в МГУ: «Тема войны у Маяковского». В жизнь вошли замечательные люди: Лидия Моисеевна Поляк, из ученого совета МГУ, жена филолога Аванесова, вскоре её уволили; профессор Леонид Иванович Тимофеев, пришёл на защиту на костылях, а на 4-й этаж подняться не смог, письмо передал; Виктор Дувакин, позднее общественный защитник на процессе Андрея Синявского, он был её оппонентом, дал высокую оценку, очень хвалил. Защиту провалили: небезызвестный зав. кафедрой советской литературы Метченко и иже с ним… Лицом к лицу увидела, что такое реакция, звериные лица, антисемитизм, чтобы потом, по ночам, вглядываться, вдумываться.Что было? Всё было. Кровохаркание, туберкулёзный институт после «космополитки», инсульт после чистилища в МГУ… Когда крутило в центрифуге, дано было ей в ощущение, что вот-вот всё кончится, а она «словечка не сказала, пока ещё бродила тут».Жизнь колошматила. Судьба хранила. Дарила людей, дарила встречи. Не писала потому, что было тошно, да и не смела сконцентрировать все духовные силы на одном. А потом вдруг, как очнулась: мир не ограничивается отдельно взятой, хотя и огромной страной. Столько душа поглотила. И полнилась, полнилась.И вдруг взорвалась. А строгости и точности училась ведь всю жизнь. Формы были отлиты. Оставалось их просто заполнять. Мучительная работа над строкой? Размером? Корпит над рифмой? Звукописью? Отвечает: да нет, пожалуй, все это выливается. Стихи сами пишутся. Выбирается, конечно, созвучное, слова откуда-то приходят. Все сочленяется – прошлое, природа, сны…Зиновий Гердт прочел её стихи. Потом он станет их читать во всех своих поездках по белу свету. Отдал Давиду Самойлову, Самойлов позвал Юрия Левитанского, соседа: «Тут стихи!» И помог в публикации. И первая книга «Я домолчалась до стихов» вышла с его предисловием".Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

Выбор редакции
12 декабря, 12:01

Вышел трехтомный словарь А.И. Серкова "Российские масоны. Век XVIII" (2019)

  • 0

Получил в подарок от издательства "Ганга" трехтомный словарь крупнейшего специалиста по истории российского масонства Андрея Серкова, содержащий биографии 4000 российских масонов XVIII века. Книги вышли в авторитетной серии "Масонство. Мартинизм. Герметизм". Эта впечатляющая работа является существенно дополненной и расширенной версией знаменитого словаря “Русское масонство” (2001) того же автора (на фото - слева). Для тех, кто всерьез изучает российскую историю, литературу и культуру XVIII столетия - это поистине незаменимая вещь.Купить словарь можно в интернет-магазине "ОЗОН": https://www.ozon.ru/context/detail/id/162824202/Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky