Источник
Отступник - LiveJournal.com
28 февраля 2015, 13:34

Позвольте мне выйти вон!

  • 0

Дорогие мои друзья, позвольте мне в очередной раз взять паузу. Для меня вы действительно дороги как личности, как товарищи, общение с которыми приносит не только реальную пользу для понимания окружающей действительности, но и ни с чем не сравнимое ощущение удовольствие человеческого общения. Вы все разные, что не может не радовать. Вы умеете ставить в тупик своими вопросами, вы смешиваете заготовленные мною карты, вы, словно замшелому Вию, поднимаете веки, чтобы Вий, то есть — я, смог увидеть то, что без вас не в состоянии был бы увидеть.Пора идти дальше. Мне предстоит ещё перечитать многие ваши комментарии, чтобы вновь скорректировать себя, чтобы в очередной раз очиститься от собственных заскорузлых наслоений прошлых лет. Мне надо прочесть книги и статьи, которые вы рекомендовали. Мне хочется вновь окунуться в мир научных идей, мир литературы. Мне необходимо сделать очередной шаг в познании окружающего меня пространства, живого и неживого. Шаг, который поможет мне вновь стать интересным для вас.Наверное, так и должно быть. Все мы общаемся в реальной жизни, и всякий раз после удачной и плодотворной встречи возникает потребность остаться одному, чтобы привести в порядок мысли, возникшие во время общения с интересным собеседником.Оставляю за собой право «всплыть» на поверхность, когда обстоятельства того потребуют, а судя по всему, желания хлебнуть свежего воздуха у меня будут возникать постоянно. Буду сдерживать себя, сколько смогу, но когда-нибудь всё же придётся сказать своё «Ква!»Так или иначе, но всё же пора сменить виртуальную активность на реальную. На меня дуются друзья и товарищи, перед которыми у меня есть обязательства. Они тормошат, они говорят «Пора!», они возбуждены, как и все мы в это дурацкое непростое время. Проще уже не будет и лучше уже не будет. Мы вползаем в полосу нестабильности. Она будет долгой. Чем закончится, — не знаю, но буду пытаться вгрызаться во все обстоятельства, которые позволяют выстраивать хотя бы как-то обоснованные прогнозы.Завтра первый день весны. К ней мне, человеку не первой свежести, надо подготовиться. С некоторыми из вас предстоят покатушки в парках и окрестностях Москвы. Будут встречи с пивом и без. А для всего этого нужна физическая форма. Вот и буду стараться её обретать.Ну, и последнее «Ква!», перед тем как нырнуть в тину. Убийство Бориса Немцова. Это отвратительно. Никогда не был его поклонником. Когда-то давным-давно использовал его в качестве анонимного рычага для собственного вмешательства в политические реалии. Конечно же, он был представителем тех сил, с которыми я боролся. Ну и что? Он был грешником и был человеком. Кто никогда никого не убивал, могут этого не понять. Мне приходилось работать и сотрудничать со многими либералами. Обычно это было очень смешно. С либералами — смешно, а с теми, кто рядился под них, — отвратительно. Чубайс — либерал? Да ни разу! Этот вообще за гранью добра и зла. Не буду компрометировать совестливых либералов, с которыми доводилось сотрудничать, как ни странно, в интересах России. Обычно, это представители творческой интеллигенции: историки, литераторы, короче, — законченные гуманитарии. Поверьте, они искренне считают, что их позиция способствует торжеству любви и добра. Что поделать, если их обошла стороной логика. Они чудовищно начитанны, но элементарно не умны, они излишне эмоциональны.В этой связи интересное наблюдение привёл один сметливый одессит: «…интересно - технари (студенты) как правило наши (пророссийские), а всякая гуманитарная шняга - юристы, менеджеры, экономисты - поголовно свидомые». Или такое его замечание: «…в каком месте они (либералы) образованные? Кто образован? Макаревич? Ахеджакова? Упаси Боже, но это не образованные люди, это торгаши лицом. Они умеют кривляться на заказ, не более. Кто платит - под того и кривляются. Назови(те) мне хоть одну фамилию действительно образованного человека, который поддержал нацистов?» Вот так как-то. И я поддерживаю этого одессита, потому как сам так считаю.Но убивать человека, даже если он либерал — это преступление. Не исключаю, что придёт время, когда возникнет чёткая межа: кто кого! И не важно, будет ли это война, восстание или гражданская смута. Именно тогда появятся жёсткие категории враг и друг. Тогда и я буду смотреть на неотрезвевших либералов через прицел, но не сейчас. Мы ещё можем с ними разговаривать. Не только можем, но и обязаны. Разосраться — дело не хитрое. Понять, что среди них есть люди убеждённые, готовые жертвовать собой ради пусть даже вздорной идеи — сложнее.Наш «Антимайдан» ничуть не лучше их «Болотной». Нами управляют ровно так же, как управляли Майданом и Антимайданом на Украине. Ломать планы тем, кто нами пытается управлять, — это наша задача. Давайте не будем уподобляться футбольным фанатам, ловящим кайф от количества разбитых морд на трибунах. Не будем впадать в святую эйфорию от количества убитых наших идеологических противников. Время включения кровавого счётчика ещё не пришло. Это он на Украине тикает так, что рвутся барабанные перепонки. За один год войны жертв в три раза больше, чем за десять лет в Афганистане! А будет ещё больше. Давайте во всех видеть врагов. Всё к тому идёт.Да, некогда милые моему сердцу украинцы, сошли с ума. Да, многие из них потеряли человеческое обличье. Но где были мы до Майдана? Впрягались по полной в хохлосрачи, мерились пузомерками, доказывая каждый своё величие, между тем как… Между тем как наша горячо любимая власть чуть ли не с рук кормила будущих нацистов. Убийцу русских в Чечне Дмитро Корчинского приглашали вразумлять нашу молодёжь. Это что такое? Все эти высокопоставленные русофобы, объявившие нынче патриотический шабаш, они лучше убитого Немцова? Подумайте на досуге, пока я в тине буду сил набираться.Мои друзья, позвольте мне некоторое время не отвечать на ваши комментарии. Вы знаете, что обычно я отвечаю чуть ли не всем, хотя для меня это не просто. Сегодня же заранее прошу прощения. «Умерла так умерла!» Хочу вновь ощутить себя обывателем. Не беспокойте меня некоторое время. Не сердитесь. Я ещё пригожусь.

22 февраля 2015, 16:35

«Неформат»

  • 0

Сначала коротко. Мои книги в данный момент не продаются нигде. Какое-то количество экземпляров — три, четыре или пять — выставлены на продажу в Доме Союза писателей России (Комсомольскй проспект 13, сразу при входе направо, два-три шага от двери). Всё. В Союзе писателей складских помещений нет, поэтому небольшая импровизированная точка торговли литературой трудно назвать местом розничной реализацией книжной продукцией.Даже, если кому-то посчастливится купить за 220 р. выложенные на прилавке книжки «Страна Лимония», то можно быть уверенным, что следующие десять экземпляров будет заказаны не ранее чем через неделю. Короче, если понюхал ватку со спиртом, то пьяным не станешь. И тем не менее, я благодарен Союзу и за эту микроскопическую возможность познакомить читателей со своей повестью.Что так хило? Ответ простой — меня, как литератора, мало кто знает, за исключением разве что сочувствующих блоггеров. Литературная премия не в счёт. Диплом — украшение интерьера, а звание лауреата — клише для будущих визиток. И ещё: всё что я пишу — не формат. То есть, идеи, мысли, стиль изложения, даже сама эпоха описываемых событий вряд ли вызовет отклик в душах современников. И это факт! И на этом я хотел бы остановиться.Автора карикатуры не нашёл. Обнаружу — опубликую.Чем интересно наше время? Не в первую, но и не в последнюю очередь чудовищным разрывом связей между поколениями. Мы, выпестованные семидесятыми и восьмидесятыми годами прошлого века, ничего не смогли передать следующему нашим последышам. Мы были растерянными от чреды тектонических изменений на территории бывшей Советской Империи. И пока мы, как подлещики на льду, судорожно хватали ртом воздух, наша молодь нагуливала жирок в тёмных подлёдных водах. Безотцовщина, — что с них взять! А, между тем, в стране бушевала информационная IT-революция.Не многие из нас успели вскочить на подножку набирающей скорость этой виртуальной химеры. Я успел.16-го августа 1989 года я прибыл в Москву из Новосибирска, а уже в сентябре с упоением читал журнал «КомпьютерПресс». Первое учебное пособие по работе с компьютером Фигурнова («IBM PC для пользователя») я получил из рук иуды-«Берии» и будущего друга в далёком 1990-м году. Я бегал через дырку в осаждённый Белый Дом, а между приступами патриотизма изучал Word 6.0 в среде Windows 3.0 взамен русского народного редактора «Лексикон». Осенью 1994 года, захлёбываясь в штабном перегаре подготовки Первой Чеченской войны, организовывал «ТАЙНЫЙ» канал связи со своим восемнадцатилетним сыном в США. Общались по «Аське». У него был четырёхзначный ID, у меня — пятизначный. На связь выходил непосредственно из кабинета на Лубянке. Обсуждали его первую любовь и многое чего ещё из банальностей, близких разве что отцу и его сыну. Да, мы пользовались тем, на что грозное ведомство плевать хотело. Кому нужны эти забавы отечественных фриков! И лишь немного позже, разоблачив учёного-атомщика, сбывавшего наши атомные секреты Ирану через всемирную паутину, Лубянка очнулась.Совсем скоро я стал завсегдатаем компьютерных форумов. Дошёл до немыслимого — вступил в ряды нубов-хакеров под псевдонимом «Де’Рево». А ещё, слиняв с работы в Совбезе, мотался по «песочницам», «пилотовкам» и «псионовкам». Везде был принят, обласкан добрыми словами, типа: «тормоз», «ламер» и «лузер». И нигде я не тряс эполетами. Пил пиво, представлялся клерком, спорил и набирался от молодёжи того, от чего мои сверстники воротили носы.Зато теперь я выгляжу как говорящий попугай перед слушателями-айтишниками, восхищёнными самим фактом общения с живой мумией. «Ай-ти» — это не всё. Это лишь часть их культуры. У них всё — другое и мы обязаны их понимать. Понимать, чтобы дать понять, что они ещё дети, и что их виртуальный мир в любой момент может расколоться о твердь реальной жизни. Но, к сожалению, мы чудовищно тупы и самозабвенно самоуверенны в ощущении себя в качестве носителей истины в последней инстанции.Есть мнение, что Интернет — зло и помойка из отходов мировой скверны. IT технологии - от Лукавого и лишь разжижают молодые мозги. Как опытный барахольщик, свалочник и копатель, утверждаю, что на любой помойке можно найти крупицы золота и даже бриллианты. Бриллиантов не находил, а золотые кольца — дважды. Так и Интернет, — искать надо, а не дерьмо потреблять.Вчера смотрел репортаж «Лайф Ньюс» с митинга «Антимайдана». От имени «не забудем, не простим» на фоне стягов с портретами Ахмата Кадырова говорил руководитель одной из организация ветеранов-афганцев. Что это было? А была отчаянная стыдоба. Ветеран не мог даже сформулировать чем намерен заниматься «Антимайдан» в перекурах между митингами. Он вообще с трудом вязал обычные русские слова. Пример патриота? Наставник для юношества пути выбирающего? Чем намерены с молодёжью общаться, ртом или разумом? Да, несомненно, на митинге были и прекрасные люди, да, «Лайф Ньюс» намеренно сыграл на понижение. Но оглянитесь на наших патриотов, националистов и почвенников! Картавые, рыжебородые с глазами-маслинами. Это наше всё? Всё, что поведёт подрастающее поколение к «Зияющим высотам»? Тьфу, на вас! А ещё Николай Стариков на трибуне. Лицо злобного интеллигента в обрамлении баб, подобных тем, что так любят посещать мой блог, размовляя его базарным колоритом.Мало кто из нас заметил, что изменилась сама эстетика эпохи. То, о чём мы спорили, о чём мечтали, над чем плакали и смеялись, ни мало не трогает наших детей и внуков. Вчера на ночь глядя смотрел топовый для моего поколения фильм «Тимур и его команда», а до того — самый любимый фильм моего детства «Планета Бурь». Максим Калашников сподобил на повторный просмотр советской фантастики. Рекомендовал как фильм, по которому учились мастера Голливуда. Вот по каким фильмам надо изучать нашу новейшую историю. Пока смотрел, не успевал записывать свои наблюдения и даже открытия. Обязательно поделюсь своими впечатлениями. Мысли так и искрились, интуиция работала на форсаже. Оцените лишь одну деталь: советский период был эпохой торжества любителей собак над низкопоклонством любителей кошек. Время перемен — рулят собачники. Время стабильности и застоя — рулят кошатники. Древние египтяне тысячи лет своей своей стабильности поклонялись кошкам. В.Путин — ярко выраженный собачник. Всё это «как бэ» смутно на что-то намекает… Но об этом в другой раз.Главный мой вывод — мы никогда не вернёмся в прошлое, даже глубоко переработанное и модернизированное. Только новое! Чем будет это новое, — не смею даже гадать. Строить-то не мне и не моему поколению. Строить им, молодым, которым наше прошлое кажется таким же далёким и наивным, как нам — легенды о рыцарях «Круглого стола».Вот и я куда-то лезу со своей литературной эстетикой времён папирусной беллетристики. Молодёжи нужен драйв, море крови, коварство и любовь, трансцендентная недосказанность, прямоточные герои и альковные фантазии будущего средневековья. Не воевали ребята… не вставали под нож, защищая женщин, не рисковали, не выжигали адреналин, рискуя жизнью. Обычное дело для длительного промежутка времени между войнами.Что у нас в мае? Семьдесят лет без войны? Так точно! Локальные — не в счёт. Единицы воевали. Отвоевали, собрались в кружки по интересам, создали свою собственную субкультуру и в ней варятся, не мешая и не помогая молодёжи создавать свои миры. Биологи недоумевают: физиология мужчин и женщин близка к тождественности. Ещё чуть-чуть и у мужчин усохнет «достоинство», а женщины разживутся тем, чем Бог и не мыслил их награждать. Эволюция человека стремительно развивается, если между мужчинами и женщинами пропасть, и замирает, стоит над нею начать наводить мосты. Мы феминизируемся, и это опаснее мифической угрозы Великой Пендосии.Я — неформат. Я ничего не могу сказать молодым. Хочу, но они не хотят меня слышать. У меня нет настоящих героев. Сюжет банален своей обыденностью. Юмор и сарказм? А нужно ли это молодёжи на фоне горячо любимых героев «Камеди клаб»? Как ни пытался угнаться за молодёжью, вгрызаясь в IT-технологии, впитывая их сленг, попивая пиво в компании либеральной поросли, всё равно отстал. Отстал для их понимания.Что делать? Хороший вопрос для ветерана, забывшего мозоли от автоматной лямки. Как передать молодым то, до чего им и дела нет. Нет, отдельные из них меня читают. Смеются, засыпают с моими книжками в руках. А ведь на то и было рассчитано. Я писал книги для тех, кто хочет расслабиться, кому тяжёлый упорный труд надо чем-то компенсировать. Даже мысли и нравоучения я закапывал так глубоко в текст, с тем, чтобы многомудрости могли найти выход разве что через подсознание. Я не насилую мозг читателя.Ладно, хватит кухонной философии. Что в сухом остатке? Меня всё же читают. Отрицательных отзывов практически нет, и это обнадёживает. Мне помогают. Помог в реализации книг, в частности, Марат Мусин, а также три или четыре моих френда, за что я им очень благодарен.За прошедшие четыре года «Страну Лимонию» продавали в более чем двухстах магазинах, реальных и виртуальных. Каким-то раком её занесло во все страны СНГ, а также в Германию, Израиль, Японию и даже в США, где она осела в библиотеке Конгресса, а также ведущих вузах этой страны. И что самое примечательное — мы с моим напарником отдали на реализацию всего 200 экземпляров книг. Как они размножились - почкованием или привоем, - остаётся лишь догадываться. Склоняюсь к тому, что вся эта рекламная шумиха была связана с проблемами распродажи литературных неликвидов.Также около двухсот электронных экземпляров книг я разослал своим френдам в частном порядке. Удивило, что никто из них не слил текст в Интернет. Это лишний раз демонстрирует, что мои читатели — люди чести. Всё что касается «Страны Лимонии», было описано в постах 1 2 3 4 5 6.Неопубликованной остаётся продолжение «Страны Лимонии» — повесть «Бермудский треугольник» о годах проведённых в «кельях» Института Разведки, где мы учились через забор с уважаемым Владимиром Владимировичем. Отрывки из обеих книг можно найти в рубрике «Творчество».В настоящее время рукопись «Бермудского треугольника» находится в одном почтенном издательстве, в руках его редактора и известного писателя в одном лице. Не исключаю, что последует отказ, как это обычно случается, когда я обращаюсь к властителям дум. Один из них даже порекомендовал не заниматься графоманией, а найти себе более почтенное и полезное дело. Возможно, вполне обоснованное рекомендация. Но меня сдерживают какие-то фантастические рассказы моих читателей, будто они проглатывают обе книги за двое суток. «Бермудский треугольник» — в пути из Москвы до Питера и обратно. Якобы из-за моих книг возникают семейные склоки, когда супруг или супруга ночами ржёт, уткнувшись в книгу, мешая своей половине мирно почивать. Льстят, сочиняют из уважения? И такое возможно.Вот и вопрос: что делать? Плюнуть и забыть? А ведь по запаре я успел начать третью повесть под условным названием «Затмение». В общем, я открыт и для рекомендаций и помощи. Пишите.P/sПользуясь случаем, хочу поздравить всех друзей-мужчин, читателей и «доброжелателей» с прекрасным праздником «Днём защитников Отечества»! Пусть этот день для всех нас будет безоблачным! Пусть ни одна скалка не опустится на головы героев. Пусть наши отважные жёны хотя бы раз в году отложат свои пилы и прочий инвентарь в сторону и просто любят нас!К моим словам присоединяются:

19 февраля 2015, 19:23

Наружка и «Бермуды»

  • 0

Сегодня или завтра я размещу пост относительно перипетий с изданием и распространением в торговой сети моих книг. С целью продемонстрировать авторский стиль изложения, и, отчасти, содержание второй повести «Бермудский треугольник», привожу очередную выкопировку из неё. Это не самый показательный отрывок. Наиболее выигрышные были опубликованы ранее в рубрике «Творчество».Тех, кто успел прочесть «Треугольник» прошу меня извинить за уже известный вам текст. Кто не читал, — посмотрите, может и вам приглянутся мои литературно обработанные воспоминания. Более того, я даже надеюсь на определённую помощь, но об этом позже.Ни разу не сидел за подобным столом, но знаю, что в СССР и не такое было!Предварительные пояснения:Трое слушателей Института Разведки, хулиганы и разгильдяи и одновременно — главные действующие лица повести, вступают в сговор с сотрудниками наружной разведки КГБ СССР. В период учёбы в Институте на практических занятиях слушатели обязаны были отрабатывать маршруты движения по городу для выявления за собой слежки, осуществляемой сотрудниками наружного наблюдения (на профессиональном сленге — НН или «Николай Николаевич»). После выявления слежки слушатели должны были осуществить отрыв и, убедившись в его успешности, встретиться с условным иностранным агентом. Офицерам НН ставилась противоположная задача: остаться незамеченными и выйти к месту встречи оперработника с агентом. Это в идеале. Реально же и те и другие зачастую вступали в негласный контакт, чтобы согласовать маршрут и взаимодействие в целях добиться положительных оценок надзирающих за всем спектаклем руководителей. Иными словами, чтобы и «волки были сыты и овцы целы». Об одном из таких эпизодов и повествует данный отрывок.Для многих этот эпизод окажется возможностью вернуться во времена СССР, но не с парадного крыльца, а — с чёрного хода. Иными моё изложение прошлого будет расценено как пасквиль и происки кровавой гэбни. Не смею вмешиваться в оценки. Хотел лишь определить, насколько тема прошлого может волновать современных читателей.Итак:Звеня пустыми двухлитровыми банками, бойцы «невидимого фронта» вошли в огромный ангар, пропитанный табаком, запахом кислого пива, варёных креветок и сдобренный ароматами отхожего места. В пивбаре стоял гул сотен голосов, звона посуды и глухого звука, издаваемого вяленой рыбой, которой завсегдатаи стучали о столешницы из дешёвого прессованного мрамора. Шурик Дятлов, разменяв трёшку на двадцатикопеечные монеты, встал в очередь к автоматам по разливу пива, в то время как Герман с Вениамином безуспешно пытались найти хотя бы пару пустующих столов. Наконец им повезло. Стайка студентов, пакуя в портфели логарифмические линейки, снялась с места, освободив два соседних стола, заваленных рыбьими костями, окурками и черновыми записями курсовой по гидравлике.Не очень жалую творчество Василия Шульженко,но данная иллюстрация весьма уместна к этому отрывкуДрузья привели под руку пьяную уборщицу, которая, непрерывно матерясь, наконец подготовила место для ведения переговоров. Вскоре к разведчикам подошли четверо людей невнятного вида. «У вас городские занятия?» — поинтересовался самый мелкий из них. «А вы от Николая Николаевича?»  — словно отзыв на пароль, выдвинул встречный вопрос недоверчивый Мочалин. «Так точно!» Герман смотрел на вновь прибывших и в очередной раз удивлялся профессионализму ведомственных кадровиков, подбиравших в службу наружного наблюдения внешне неброских людей. Этих четверых с равным успехом можно было бы причислить и к работникам ЖЭКа, и к аспирантам Института Марксизма-Ленинизма и к передовикам сельского хозяйства. Усталые лица, слегка длинные по моде волосы, мешковатые одежды.«Ну что, по махонькой? — прервал его размышления Шурик Дятлов, — как говорится, за коллег и союзников!..» — провозгласил он тост, щедро разливая водку по наполненным пивом банкам. «Не пью!..» — отказался «мелкий», представившийся Вадимом, — Язва!» «Понимаю… — сочувственно произнёс главный по «Бермудам», — Ваша служба и опасна и трудна…» Посланцы «Николая Николаевича» заулыбались и начали выкладывать на стол приличествующую для подобного места снедь. Пока на мраморе общепита росла горка колбасной нарезки, рыбной мелочи и солёных орешков, Поскотин освежал свои впечатления о «пехоте шпионских войн».Бригады наружного наблюдения, как правило, были сплочёнными командами, многие дружили семьями. Семьями же выезжали на пикники, на которых вели себя столь непринуждённо, что никто из соседей-отдыхающих не мог заподозрить этих милых людей в принадлежности к всесильному КГБ. Их служба была по-настоящему трудной: ненормированный рабочий день, редкие перекусы «чем Бог послал», засады, слежки, гонки на ревущих машинах, которые, имея под капотом мощь представительских лимузинов, легко обгоняли иномарки, оставаясь внешне теми же «копейками», «четвёрками», а чуть позже — «зубилами» , на которых беззаботные советские труженики выезжали по пятницам к своим шести соткам.«Андропова жалко…» — вдруг послышался тихий голос Вадима из «наружки». Герман оторвался от своих мыслей и вытащил нос из банки с пивом. Участники переговоров испустили тяжёлый вздох и, следуя протоколу, начали лёгкую разминку с освещения последних политических слухов и новостей.— Кстати, наш институт его именем назвали, — поддержал гостя Дятлов. — Да, вот еще: а вы заметили, что при Андропове с лобовых стёкол машин поснимали портреты Сталина?В то время портреты Вождя были чуть ли не основным украшениемлобовых стёкол обладателей личного транспортаПоскотин с Мочалиным переглянулись — с каких пор их друг стал таким наблюдательным? К тому же по его ласковым взглядам, скользящим по четвёрке филёров, было заметно, что главный по «Бермудам» был не мало к ним расположен.— Да… уж! — вежливо откликнулся Мочалин. — Теперь Сталиным не то что машины, — туалеты начнут обклеивать!— А мне мой родственник сказал, что, может, это всё к лучшему… — в раздумье произнёс Герман.— Что, всё? — переспросил Дятлов.— Да слух прошёл, Шурик, будто Юрий Владимирович планировал национальные республики упразднить, а всю территорию поделить на штаты, как в Америке. То-то бы заваруха началась!..— Передай своему родственнику пожелания скорейшего выздоровления! — мгновенно отреагировал Дятлов и, не дав другу времени обидеться, обернулся к гостям, после чего продолжил, — А я, братцы, из-за вас, однажды в вытрезвитель попал. — Выдержав театральную паузу, он продолжил.Всё началось с анонима. Объявился он в нашем тихом сибирском раю как прыщ на носу. Все в нашем «номерном городке»  грудью стояли за советскую власть. Мяса — хоть каждый день шашлыки жарь, фрукты и овощи — со всех республик, включая Болгарию. По осени — бананы из Алжира, к Новому Году — ананасы с апельсинами. Что ж такую власть не любить! Жили от одной демонстрации до другой. Только от Первомая отсохнешь, а уже Октябрьские праздники ждёшь. Кумачём все заборы увешаны. Лозунгом «Достойно встретим XXVII Съезд КПСС!» все общественные туалеты украсили, а тут — «Долой!» Долой, мол партию предателей-номенклатурщиков, «Свободу народу!», «Нет ГУЛАГу!» Всю нашу Управу на уши поставили. С вёдрами бегали, крамолу с заборов смывали. Так этот подлец стал подмётные письма в почтовые ящики бросать. Идёшь поутру за «Правдой», а там — «Долой!» Завтрак в горло не лез. Объявили общую мобилизацию. Опера́ перешли на учащённый график встречи с агентурой. Наши из «наружки» домой по нескольку суток не заглядывали. А как забегут, «тормозок» в сумку бросят, и опять — на улицы!Только вскоре заметили, что есть у этого анонима определённая логика в его проявлениях. Поделил он город на шестьдесят четыре сектора, как на шахматной доске и стал по субботам объявляться в тех местах, куда как бы передвигались фигуры в неведомом шахматном этюде. Проник в эту шахматно-антисоветскую логику один наш молодой сотрудник, — его как раз готовили к увольнению за бестолковость. Так этот наш «мозгоправ» даже уточнил, что аноним, похоже, разыгрывает дебютную защиту Грюнфельда. Такие у нас самородки работали! Вот накануне Первомая и должен был этот горе-шахматист забросить письма в квадрат, куда чёрные на шестом ходу двигали ферзя. Управление забурлило как муравейник.Мой герой-аноним был много моложе, но столь же одинок, как и этот старикМне отрядили двух человек из «наружки» и посадили в песочницу напротив первого подъезда одного жилого дома. День поутру выдался на загляденье. Солнце, ни ветерка! Сидим мы в белых рубашечках и куличи из песка для детей лепим. А те — и рады! Кто лопатку подаст, кто — совок. Только к полудню ветер сменился. В Сибири это не редкость. Ещё вечером загорать можно, а к утру — метель разыграется. У нас без снега обошлось, однако похолодало не слабо. С сопок студёный воздух спустился, ветер тучи нагнал и стал дождик накрапывать. Дети разбежались, а нам всё «отбой» не дают. Сидим, зуб на зуб не попадает. Ну, представьте — в одних сорочках под холодной моросью. Смекнули, что, заприметив троих замёрзших идиотов, любой уважающий себя аноним может начхать на защиту Грюнфельда и разыграть какой-нибудь иной этюд. Хорошо ребята с «наружки» сметливыми были. Мигом позвонили и принесли нам каждому по телогрейке и сами в круг сели. Однако и в телогрейках торчать в одной песочнице — верная расшифровка. Требовался ещё один реквизит.Послали гонца за «поллитрой», из автоматов с газированной водой изъяли стаканы. Теперь алкаши на детской площадке уже ни у кого не могли вызвать подозрения. Как оказалось, рано мы радовались своей задумке. Забыли, что бабушки, которые обычно на скамейках у подъездов сидят, верные помощники родной милиции. Этих божьих одуванчиков всякая шпана боялась. Видимо кто-то из них сигнал дал. Уже через полчаса во двор приехал «воронок», а выскочившие из него милиционеры в два приёма запихали нас в машину, да так, что мы и «ксивы» не успели предъявить. А через пять минут, когда мы тряслись по дороге в вытрезвитель, к подъезду вышел тот самый аноним, которого у почтовых ящиков и скрутили наши коллеги, следившие за ним из чердака… Только мы об этом не знали и, спустив штаны, стояли в очереди на «помыв». Наши объяснения на милицию не подействовали. Грызлись наши ведомства в ту пору. Любой «мент» почитал за удачу скрутить подвыпившего чекиста. Но не об этом речь… Ждали мы разноса, а получили по благодарности. Помог аноним. Он, кстати, свой, городской был.Учился в аспирантуре в Москве. Начал идейно-ущербную литературу почитывать: «Мастера и Маргариту», «Остров Крым» Аксёнова… «Сказку о тройке» Стругацких наизусть выучил. Потом на Таганку в театр стал бегать, позже с бардами снюхался, а те его перепроверили, да с «отказниками»  свели. Так он, аспирант этот, на допросе показал, что, если бы на его глазах милиция не сняла «алкашей» с песочницы, то он бы в подъезд не сунулся. Чуял, что где-то засада, но зримые плоды борьбы с алкоголизмом его успокоили. Вот так-то, друзья! С тех пор я коллег из «наружки» за личных друзей почитаю.Рассказ Саши Дятлова благотворно подействовал на высокие договаривающиеся стороны и вскоре собравшиеся ударились в воспоминания о забавных случаях из оперативной практики.«Ну, дайте же слово! — пытался вклиниться со своей историей подхваченный общим творческим подъёмом Поскотин. — Меня же за антисоветскую пропаганду чуть не посадили!» Среди участников сходки воцарилась тишина. «Говори!» — разрешил «мелкий», осаживая очередников. Герман, сбитый с мысли неожиданным вниманием, не знал с чего начать. Его отвлекал обволакивающей гул питейного заведения, обрывки раскатистой матерщины, визги и смех распущенных женщин из числа постояльцев, даже чья-то подёрнутая синевой испитая физиономия, выпрашивающая у посетителей мелочь на опохмелку. «Фу, как здесь мерзко! — произнёс он вполголоса, собирая в кучу воспоминания…Так вот, друзья, — начал Поскотин, обретая уверенность, — вызывают меня в субботу на службу, дескать, начальство требует и просят прихватить с собой мою пишущую машинку. Я, значит, насторожился. О той машинке лишь в семье осведомлены были. Купил я её за пару недель до того на барахолке. «Москва» называется. Давно мечтал. Почерк у меня из рук вон, — не всякое начальство бралось расшифровывать. Обычно нос воротили. Иди, мол, перепиши, а то без слёз читать не можем. Просил я их выделить мне какой-нибудь завалящийся «Ундервуд», да, как оказалось, не по чину было, — в молодых числился. Вот и приобрёл на «толкучке»  машинку на свои кровные у патлатого студента. Государство в ту пору не поощряло механизацию писательского труда, поэтому о широкой продаже пишущих машинок и говорить не приходилось. Принёс, значит, я эту «Москву» домой, нарисовал от руки инвентарный номер, а жене доложился, будто нам, молодым эти устройства по списку выдавали для освоения машинописи. Ну, не говорить же, что из семейных накоплений отщипнул. С тех пор стал я дома вечерами по клавишам стучать. Тёще — рецепты для засолки. Сыну — стишки из детских песен. Жене часто помогал. То курсовые начисто переписывал, то рефераты… Вскоре забегали пальцы как у заправской машинистки. А чуть позже пристрастился секретные документы на дому готовить. Засиживаться в конторе лень было, так я до ночи дома на кухне печатал, и неплохо получалось, доложу. Руководство в пример начало ставить.Почти сорок лет назад я был счастливым обладателем вот такой красавицыВ субботу же, как я вначале говорил, вызывают «на ковёр». Беру чемоданчик с машинкой и — на работу. Прихожу к начальнику отделения, там уже кворум — за столом сидит с десяток всяких руководителей. Рапортую. Они молчат, на стул указывают. Сажусь… И вдруг, как гром среди ясного неба: «Где вы были такого-то такого?» Я зарделся… Такого-то такого был на капустнике в Консерватории, выпил изрядно и рукам волю дал, не в смысле подрался, а так… с их студентками в жмурки играл. Мне же, как коммунисту-чекисту, несанкционированные интимные контакты строго возбранялись. По той причине я и паузу перед начальством держал. «А это что?» — показывают мне бумагу. Читаю вслух: «Воззвание ко всем честным гражданам великой страны…» «Довольно! Мы это уже изучили! — обрывают, — Потрудитесь объяснить, что это такое?!» «Дайте дочитать… — начал я, — Пока ничего определённого сказать не могу». Дали. Читал про себя. И с каждой минутой волосы дыбом! Мало того, что продажную клику Брежнева предлагали свергнуть, так что главное, — от имени моей пишущей машинки. Я её по восклицательному знаку без точки и заглавной «Ц» без хвоста определил. «Вот, мерзавец, — подумал я о продавце с барахолки, — распечатал крамолу и мне же машинку продал».Не стал отпираться. Всё доложил: как у «патлатого» «Москву» купил, как по ночам справки секретные дома правил и даже про вертеп в Консерватории. Последнее было лишним. За Консерваторию выговор влепили, а машинку на учёт поставили. Нет, не забрали, конечно, но контрольный отпечаток с неё внесли в картотеку. В те славные времена на каждую пишущую машинку в Советском Союзе положено было оттиск шрифтов в наших учётах иметь. Напишет какой-нибудь чудак на машинке из бухгалтерии завода статью для «самиздата», а его уже через день с «браслетами» на руках из проходной того завода выводят. Всё тогда под контролем было: и типографии, и множительные аппараты. Недавно лишь послабление дали. В Москве на Пушкинской любую купить можно, хоть «гэдээровскую» «Эрику», хоть югославскую «Олимпию», а уж если литературный зуд изводит, — можно и отечественную электрическую «Ятрань» приобрести ценой в две среднемесячные зарплаты. И что удивительно, в Штатах в это же время детей обучали десятипальцевому методу. У нас же чуть ли не на каждого владельца пишущей машинки сигнал заводили».«Что с тем волосатым случилось? — последовал вопрос от коллектива. — Нашли, или так и пропал?» «Нашли-нашли, — успокоил друзей Герман. — На следующей неделе взяли. Дал я словесное описание, показал, где он барахлом приторговывал. Допрашивали, да что с него взять: лаборант в институте, женщин сторонился, в кино только на утренние сеансы ходил… От тоски Солженицына читать начал, Буковского где-то достал, Галича на кухне слушал, там же «голоса» ловил. Слушал «Би-Би-Си» и «Свободу» вместо того, чтобы на танцульках ровестниц обжимать. В конце концов выпустили его… Что ему казённый хлеб даром есть. Подписку о секретном сотрудничестве взяли и на другой день выпустили… Потом одним из лучших моих агентов стал. Жаль, через год от сотрудничества отказался. Посмотрел в очередной раз фильм «Семнадцать мгновений весны» и отказался. Помните, там Штирлиц застрелил Клауса, своего осведомителя…» Из-за этой картины мы многих агентов недосчитались. Если хотите, еще расскажу про…»«Хватит! — перебил его «мелкий». — Об этом все знают. Дай мне наболевшим поделиться! А ты пока поостынь и дождись своей очереди… От себя же добавлю, что наши источники, они вообще ранимый народ. У моего друга агентесса отказалась работать, после выхода фильма «Гараж». На последней встрече сказала, что, просмотрев картину, разуверилась в нашем будущем… Теперь относительно печатных машинок. Это всё — вчерашний день. Кто знает, что теперь можно без всякого контроля с заграницей общаться?» Народ в ужасе отпрянув от кружек с пивом, в изумлении загудел. «Да-да! Истину говорю! Мне в прошлом году поручили наблюдение за одним молодым доктором наук. Вредный был мужик! Целыми днями на работе пропадал, а я его через дорогу напротив в пельменной сторожил. Забыл как этот институт его называется. Какой-то всесоюзный… каких-то прикладных систем. То ли автоматических, то ли автоматизированных, но не в этом суть. Так в ориентировке было написано, что он, используя компьютер, вёл переписку с иностранными институтами. Представляете?! И первый отдел ничего с ним поделать не мог. Рассказывают, шибко талантливым был. Но подлец был конченый, это мне начальник того отдела жаловался. Нашим отставником был, потому всех этих умников терпеть не мог. Доктор-то всё пророчествовал, будто скоро каждый советский человек сможет бесконтрольно общаться хоть с Австралией, хоть с вшивой Кореей. Как вам такое? Это ж конец всему! И нам работы не будет!» «Ну ты, Вадим, перегнул! Мы без куска хлеба никогда не останемся. С компьютерами или с печатными машинками, а только без наружного наблюдения ни одно развитое государство обойтись не сможет» — завершил обмен мнениями его коллега по наружному наблюдению.Послесловие:Все эпизоды, описанные в отрывке имели место быть в реальной жизни, за исключением последнего с доктором наук. В качестве прототипа я взял известного всем Анатолия Клёсова, который первым в Советском Союзе осуществил связь через Интернет со своим коллегами за рубежом. Абсолютно уверен, что КГБ был рядом, но как рядом и какие при этом развивались сюжеты, сказать ничего не могу. Не посвящён.Видимо, так выглядел А.Клёсов, когда первым в СССР осваивал Интернет

17 февраля 2015, 11:10

Как прожить без Стрелкова и найти себя в Боге

  • 0

Рискну навлечь на себя гнев многих моих читателей. Посмотрите на титульные реквизиты моего блога. «Отступник»! А ниже — девиз-пояснение. Суть всего, что теснится крупным шрифтом в шапке страницы сводится к простому: мне очень сложно идти «нога в ногу». Всякий раз получается, словно по корейскому уставу караульной службы: «ноГАВНО — гу!». В молодости строевые смотры как в составе взвода, так и в сольном исполнении, проходил только на «отлично». Сегодня не дотяну и до «удовлетворительно». Если уж захромал, то, стало быть, и душа спотыкается и мысль норовит на сторону вильнуть.Я о вере. Все мы во что-то верим. Но прежде, чем начну путаный рассказ об этой тонкой материи, хочу собрать как можно больше читателей. Дело не хитрое. Достаточно дважды сказать «Рекс! Пекс! Фекс» и написать три магических слова: «Стрелков, Гиркин и Путин», как передо мной, словно ниоткуда, возникнет туча мошкары, которая и понесёт меня к очередному «Топу». А можно ещё проще: достаточно будет изобразить кукиш и сдобрить его означенными словами. И СУП, не медля ни секунды, зафиксирует очередной рекорд посещаемости. Интернет-поисковики рулят, а виртуальные насекомые, ослеплённые блеском упомянутых имён, немедленно ринутся в расставленные тенеты, увлекая вполне нормальных сетевых обитателей, с которыми я непременно подружусь. В этой связи я выражаю искреннюю благодарность за рекламу моего блога всем красным сектантам, суровым правдорубам и завистливым сплетникам и сплетницам. Велкам, одноклеточные! Добро пожаловать в коллектив людей, умеющих размышлять.Скриншот из моего любимого датского мультфильма «Экспедиция на Сатурн»Начну издалека. Уважаемые атеисты, вы никогда не задумывались, что вы, как и все нормальные люди всю жизнь пребываете в вере? Ровно также как и многомиллиардные приверженцы тысяч религий. Вы молитесь своим богам, поклоняетесь своим идолам ни чуть не менее самозабвенно, чем просвещённые догоны, обитающие в излучине африканской реки Нигер? Не хотите признавать? Тогда скажите, кто из вас хотя бы раз в жизни повторил опыт Майкельсона-Морли, измерил давление света по Лебедеву, убедился в достоверности васцилляций Хайда? Последнее кстати, научный мир до сих пор как-то стыдливо обходит вниманием, хотя его опыты легли в основы современной квантовой физики. Или вы наблюдали вихревые закономерности текучих вод, открытые пытливым лесничим Шаубергером? Конечно, он недоучка, презренный выпускник чуть ли не кулинарного техникума, но его теория, воплощённая в квантовой гидродинамике, объясняет окружающий мир много точнее, чем все работы нобелевского лауреата Виталия Гинзбурга вместе взятые. Я никаких опытов прославленных учёных не повторял. Да, мы, юные физтехи проделали тысячи опытов, но я ровным счётом ничего о них не помню. Однако я верю! Я вынужден выбирать из сотен тысяч крупиц научных и околонаучных знаний то, что становится основой моего мировоззрения. Выходит, я — верующий? Так точно! Я на собственном опыте убедился, что нельзя хвататься за раскалённую сковороду, но  остальное приходится принимать на веру.Начнём плясать от академика Гинзбурга. Это комиссар атеизма, мир праху его! Вот он на праздник Хануки зажигает менору в окружении раввинов.А это его обличительные статьи и книги о мракобесии религии. Обличает всех и вся, но только не иудаизм. Боится? Не знаю. Но, коли дружил с раввинами, то просто обязан был хоть раз нацепить на лоб тфилин, свидетельство своей кошерности. Его носят даже бойцы Самообороны Израиля, а не то что какие-то там академики.Если бы тфилин не помогал в бою, этот израильтянин его бы не нацепил на лобНе менее усопший энтомолог, астроном и городской сумасшедший Виктор Гребенников считал, что качественно изготовленный тфилин «оказывает благотворное физиологическое воздействие» и не только. Одновременно эта коробочка является концентратором чего-то. Чего — не могу знать. Городской сумасшедший тоже молчит, точнее — молчал. Но это «что-то» помогало ему перемещаться по воздуху на мольберте с велосипедной вилкой. Мотался в будни между новосибирским Краснообском и энтомологической делянкой в Омской области. С утреца нарежет любительской колбасы, прихватит пакет кефира и — шасть — километров за шестьсот на своей ступе. К вечеру возвращается.Гребенников якобы летит. Баба Яга отдыхаетПризнаюсь, в самобеглую ступу я не верю, как и в бабу Ягу, но открытый им эффект полостных струкрур (ЭПС) ощущал не раз. Особенно отчётливо в Афганистане, когда осы свили гнездо прямо на стекле моего окна. Тоненькая ножка, прилепленная к окну в нижней его трети, на которой покоился улей с сотами. Ос я вывел дихлофосом, потом решил отковырять с окна их гнездовье. Потянулся рукой и почувствовал тепло. Отвёл руку — тепло пропало. Так и водил туда-сюда, недоумевая, что за чертовщина скрыта в покинутом улье. Удовлетворился самопальной гипотезой, дескать, соты действуют как катафоты или уголковые отражатели, возвращая инфракрасное излучение его владельцу.Много позже, прочтя книгу Гребенникова «Мой мир», я повторил его бесхитростные опыты и убедился, что есть нечто, что явно взаимодействует с материей, но оно не имеет ни малейшего отношения к электромагнитному излучению. По сему поводу вспомнил профессора Мышкина, который безуспешно пытался доказать столпам дореволюционной РАН наличие некой лучистой энергии, в океане которой мы и проживаем. А до того были откровения сына, владевшего даром общения и перемещения в тонком мире, были робкие и даже извинительные признания дочери, наречённой подружками медиумом и магом. И если сын использовал свой дар в практических целях, то дочери я запретил заниматься тем, куда нельзя соваться без веры и знания православных канонов. То, чем владеют мои дети, — это дар Божий или наказание? Склоняюсь к первому. Будучи знаком с уважаемыми иерархами Церкви, особенно со своим рано ушедшим духовником Иеронимом, я убедился, что и они наделены божественным даром. Не все, и даже не большинство, а, скорее, единицы. Понятно, всё это вредные суеверия, но так случилось, что среди моих друзей и близких знакомых насчитывается целых семь душ (один из которых магометанин) и которых можно отнести к числу «посвящённых». С ними не брезгуют общаться отцы Церкви, их нанимают олигархи для восполнения какой-то там жизненной энергии или выведывания намерений партнёров при ведении переговоров. Платят щедро. Так же щедро, как платят практикующим эзотерикам в Кремле или настоятелю Иволгинского дацана, в котором Владимир Путин с подачи буддиста Шойгу общался с нетленным ламой Итигиловым, скончавшемся аккурат перед началом сталинских чисток. Признаться, не могу знать, позволительно ли истинно православному этак запросто и задушевно беседовать с трупом? Наука на сей вопрос тоже не имеет ответа и по этой причине презрительно отправляет всю эту бесовщину в категорический игнор.Смятение души достигло апогея, когда я общался с лжеучёным Анатолием Акимовым, принявшем православие. Мои друзья-лжеучёные Юрий Галкин, сподвижник Чернецкого, и широко известный в узких кругах конструкторов НЛО Сергей Годин тоже крестились. Не в детстве, как большинство из нас, а в возрасте, когда уже пора кучковаться на танцполе в Сокольниках, куда пропускают лишь тех, кому за сорок. Сетуют мне учёные: не перекрестишься — не идёт опыт, хоть ты убей! А сотворишь крестное знамение — всё как по маслу проходит.Крестили меня в детстве, но Бог не даровал мне то, чем щедро одарил моих детей. Зато, похоже Дьявол, вытогровал у него часть моей души. Страшусь своей ярости. Её ослепление приводит к фатальным исходам. Кто шейные позвонки ломает, кто электричку лбом встречает, а кто вдруг онкологию ловит. И всё в течение одного-двух месяцев. А нечего было в душу плевать! Слабое это оправдание, поэтому сдерживаюсь по мере сил. Сдерживаюсь, надеясь, что странные временные совпадения лишь игра воображения, подкреплённая исключениями из теории вероятности. Гоню мысли о своей причастности… Но! Недавно по недалёкости или наносной упёртости бложные шутники решили судьбу испытать… Свят-свят! Лишь бы некрологами не закончилось! Видит Бог, не сужу я их, лишь благодарность источаю. Суди их сам, Отче! Все мы в твоей воле. Так что не берите в голову ребята. Перекреститесь и дальше жгите глаголом врагов атеизма.К чему вся эта чертовщина? И какое она имеет отношение к вере? Ведь В.И.Ленин чётко сказал: «Все современные религии и церкви, … марксизм рассматривает … как органы буржуазной реакции, служащие защите эксплуатации и одурманиванию рабочего класса». И у нас, и в Европе от рабочего класса осталось с «хрен до копейки». Одурманивать уже некого, разве что непотребно расплодившийся офисный планктон, который и сам бы любого эксплуатировал, да мозгов не хватает. Боязно с классиком в диспут вступать. Мало ли что. Привидится во сне — придушит кальсонами. Но есть во всём этом одна загогулина. Как бы мы не пытались под любимую веру матрасик из прописных истин подложить, но торчит из него солома трансцендентная. Что поделать, если все религии своё начало из оккультизма ведут. Как любил поговаривать за трапезой Иоанн Богослов: «Многое … сотворил Иисус; но, если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг». О как! Я же по дырявости памяти и тысячной доли чудес Спасителя не ведаю. Может, кто поправит, но из воды вино гнал? Гнал. Сухорукость лечил? Лечил. У апостола Петра тёщу излечил? Излечил. Правда, Пётр после явленного ему ему чуда трижды руки на себя накладывал. Дальше больше: бурю укрощал, пятнадцать дивизионов дармоедов пятью хлебами насыщал, по воде трусцой бегал. Сам чуть дуба не дал, а как воскрес, не унялся — с третьего захода накормил членов своей секты чуть ли не двумястами филеями рыбными. А секта та была пожиже, чем сейчас у Кургиняна. От того чуда долго ещё его верные последователи животами маялись. Может, Сергей Ервандович и своих минтаем накормит…Обиделись, друзья мои прямодушные? Напрасно. Я сам человек верующий, и веру свою докажу. Но сначала о секте Иисуса Христа. Кто опровергнет, что их в первом веке нашей эры было много меньше, чем рекламируемых по телевизору волонтёров российского «Антимайдана», и что гоняли их римляне как сидоровых коз. Но, как говорили наши пращуры россы ещё до рождества Христова: «Отольются кошке мышкины слёзки». Сделали христиане из гордых римлян суетных итальянских макаронников. Отыгрались стало быть…А как же чудеса? Был ли Иисус отмечен чредой недоступных для смертных деяний? Несомненно! Сатья Саид Баба по сравнению с ним был сопливым уличным факиром. Сам человек — это чудо! Но и он, если упорно совершенствует себя, то может добиться немыслимого. Таким и был Иисус Христос. Подтверждением моей догадки стал фильм «Человек с земли». Это нечто! В комнатке в двадцать квадратных метров под неземную музыку режиссёр Ричард Шенкман устами героев повествует о том, что волнует человека последние две тысячи лет. Ни спецэффектов, ни погонь, ни драк! Всего лишь неспешная беседа неглупых людей. Конечно же фильм пронизан атеизмом, но как! Следя за дискуссией персонажей ещё больше укрепляешься во мнении, что мир сотворён.Как же иначе? Из голого нуля с нулевым поперечником взорвался целый мир с мириадами звёзд и миллиардами галактик. Кто помножил бесконечность на ноль? Как работают законы физики в первые тысячные доли сотворения мира? Что было до Большого Взрыва? Сингулярность — это Бог? Физики и космологи с цепи сорвались, обосновывая догадки бытия Вселенной в первые секунды после её рождения. А тут их, словно холодным душем, математики окатили. Не было никакой сингулярности, не было «бадабума!» Даже чёрных дыр никогда не существовало! Это называется — приплыли! Что, опять начинать сначала?А, может, приглядимся к тому, что поближе. Более двухсот физических постоянных цементируют наше земное существование. Изменись хот одна из них на доли процента — миру конец! Кто их так ювелирно подогнал? Сколько раз мы наблюдали солнечное затмение, но хотя бы кто-нибудь задумался, почему видимый диаметр Луны до долей процента равен тому же показателю у Солнца. Луна кроет Солнце так, что видна лишь косматая корона и самая граница светила. Ладно, бывают совпадения. Но почему, если диаметры всех светил Солнечной системы сложить, то получится средняя величина удаления Луны от Земли. Знаки свыше? Совпадения? Не могу знать. Не посвящён.Если есть желание ознакомиться с моими попытками обосновать существование Бога, извольте, можно ознакомиться: вот тут и там. Более строго и математически выверено эта гипотеза доказывается в рассуждениях моего друга wwold-а, почерпнутого им на одном формуме неглупых ребят.  В этих и других статьях, а также в фантастических рассказиках я в поту и потугах пытался перевести на кухонный язык, то, что почерпнул в океане научных публикаций.А вы читали, как «Красный Барон», авиаконструктор Роберт Бартини математически вывел существование Бога из обоснования своей теории «Энергодинамических система физических величин и понятий»? Кто ему это напел? Кстати, Бартини был законченным эзотериком. Против Бога шёл? Не может быть! Доказать его существование и восстать против него же, — такое не мыслимо! Кто, наконец, наслал озарения Николе Тесле, сокрытого от истории тучными телесами посредственного Эйнштейна.Спорить и рассуждать можно долго. Пищи для ума предостаточно. Сам собой напрашивается вывод: не спешите предавать анафеме нашу веру. Придёт час, и обуреваемые хворями и близостью кончины, направите ваши стопы к соседнему с вами храму. Я ещё менжуюсь. Пойду с покаяниями сегодня — доведу батюшку до заворота мозгов перечислениями своих грехов. Пускай время пройдёт, пусть грехи забудутся, тогда и покаяние будет коротким. Пока же украдкой молюсь. Молюсь, как завещал великий… Ошибаетесь, — не Ленин. Циолковский! Его разуму принадлежит идея: «…молитва есть доброе желание, хорошая мысль, идея. Уже по одному тому она полезна. За доброй идеей могут последовать и хорошие поступки. Молитва есть также излияние, жалоба огорченной души высшему существу. Если не могут помочь люди, то как отказаться от высшей помощи?»Наша вера, она такая… Она как циклопическое древо, как древо-дом у обитателей Пандоры в фильме «Аватар». Дерево-колосс, на котором мы всего лишь листья, питающиеся его соками и отдающие ему свою энергию. Да, величественное древо нашей веры не могло бы существовать без духовной подпитки искренне верующих в него. Иные называют его некрасивым словом эгрегор. Эгрегор существует в тонком мире как двойник коллективного бессознательного адептов веры. Есть эгрегоры православия, буддизма, индуизма, иудаизма. Существует, как объективная, но сокрытая реальность — эгрегор католический, протестантский и даже, наконец — Вуду. Мы здесь за души сражаемся, они там друг с другом бьются. Станем мы сволочами — эгрегор наш оскотинится и вера наша сойдёт на нет. Духовни́к мой перед смертью говорил: «Придёт за Ридигером Кирилл, — жди раскола и увядания православия!» Не очень-то я доверяю предсказаниям, но оскотиниться мы успели изрядно. Тут и Кирилла не надо, само всё падёт, если не покаемся, кровью умывшись.Язычники, конечно же, законченные лошары! Но что делать с коллективным мудрецом и автором «герметизма» Гермесом Трисмегистом, аватаркой которого отмечен один мой толковый френд. Речёное древним египтянином останется в веках, как бы не поносили его адепты монотеизма. Всем известное «Что вверху, то и внизу. Что внутри, то и снаружи» написано им три тысячи лет назад. Ещё к Деве Марии ангел не прилетал, а мудрецы уже творили.А вот ещё ближе: Ещё Русь не захлебнулось кровью под христианским нашествием, а русские волхвы писали: «Бог — Истина, но Диавол — Идеал». Нечто подобное лепетал и я. «Мир божественно прост. Мир диавольски сложен. Мир диавольски прост. Мир божественно сложен». Каково?!Прочёл я с год назад Юрия Мухина «Не надейся - не умрешь!» В целом забыл буквально всё, но как человек, отгулявший третью молодость, не мало порадовался перспективе вечной жизни в бестелесном мире. Сразу стал прикидывать, что туда с собой прихватить и чем там заняться. Про Интернет и блоги в Библии ничего не сказано. Стало быть и мой ноутбук там без надобности. Принялся размышлять, какие там наверху открываются перспективы для творчества. Оказалось, ровным счётом — никаких. Там творит лишь Господь, а ты просто летаешь или плаваешь, как муха в борще. Ну, допустим, перед расставанием с этим миром я успею замолить все свои грехи. Перед отлётом души прямо в светящемся тоннеле мне выдают контрамарку в Рай. В Чистилище, как некогда в СССР перед выездом за рубеж, проверяют на лояльность и наличие порочащих тебя родственных связей. А дальше — розовый мир, полный блаженства. Летаешь себе как Карлсон и горя не знаешь. Про отсутствие горя — это хорошо, а что — в качестве наслаждений? Да ровным счётом ничего! Нет податливой на ласки соседки, нет друга Вовки, с кем с ощущением блаженства были раздавлены уходящие за горизонт шеренги спиртных напитков. Даже задница заштопана и чем прикажете заниматься, сидя в туалете с Ремарком в руках? Поговаривают, там архангелы вяжут руки, стоит тебе озаботиться основным инстинктом. А ещё — чем его удовлетворять? Ты же бестелесный. Посмотрел по загробному телеку «Дом-2», руки по привычке в движенье приходят. Шаришься-шаришься, а там пустота! Нет, я туда не хочу! Может, скрыть грехи, да прямиком в Ад. Но там не меньшая скукота. Черти делают вид, что тебя мучают, а ты делаешь вид, что тебе больно и обидно. Ну подумайте, зачем жарить на сковородках или варить в автоклавах с серой то, что не имеет измерения, веса и плоти. Всё ровно то же, что и на заседании нашего кабинета министров. Там тоже делают вид, в то время как главный полном одиночестве переживает за народ. Нет, уважаемый Мухин, мне ваше Царствие небесное и даром не нужно! Хочу назад! Хоть в кризис, хоть в неурожай, хоть укром под Дебальцево! Лишь бы живым!. Только здесь, на земле, во грехе ли — во святости, но ты обретаешь реальное блаженство. Но, увы, назад не пускают! Есть одна лазейка. Там же, на небесах сознаться, что ты всю жизнь был скрытым индуистом буддистского толка. Поверьте, тут же изгонят на землю на реинкарнацию. Тоже не сахар. К трём годам вспоминаешь город, где жил, к пяти — родителей, которых уж нет, а дальше — раздвоение личности, скандалы с женой, которую ты назвал именем той, кому отдавал зарплату в прежней жизни. В общем, если в Кащенко не попал, — считай, повезло.Эх, с этой религией, куда не кинь — всюду клин! Разобраться не просто. И Бога я сегодня не нашёл, но вывел нечто, чем можно поделиться. Уважаемые верующие, не считайте себя носителями истины. Нас таких самозабвенных упёртых — миллиарды. Атеисты и последователи всех конфессий, оставьте взаимные упрёки и разногласия. Живите сами и дайте жить другим. В лесу всякой живности места хватит. Бог разберётся, какой вере жить, а какой пора умирать. Наслаждайтесь тем, что имеете, да и поможет вам Бог!Всегда ваш,православный атеистГ.Н.

14 февраля 2015, 19:41

Жизнь в шашечку или размышления о сентиментальных одноклеточных

  • 0

«Есть тут кто-нибудь?.. Садитесь-ка поближе... Вот так… Ну, здравствуй, дружок, сейчас я расскажу тебе сказку… Крибле-крабле-бумс!» Мало кто уже помнит мягкий, проникновенный голос ведущего детских радиопередач, сказочника Николая Литвинова.Советское детство, выходной день, десять утра. Я прилипаю к чёрной тарелке радиоточки и под бесхитростную чарующую музыку погружаюсь в мир сказок. На них росло моё поколение, открытое, романтическое и бескомромиссное. Сказочник из меня никудышный, но так иногда распирает рассказать для неокрепших душ что-нибудь доброе, вечное. И я решился! Не судите строго, но я начинаю…Жил-был мальчик. Жил в детском саду закрытого типа. И было ему тридцать лет. Мальчик любил сказки и дважды в неделю сидел, как зачарованный, слушая доброго дяденьку, который одухотворённо пересказывал ему и ещё сотне других мальчиков эпическую сагу Гоги и Магоги о царствие божьем на земле. И звалось то царствие Научным Коммунизмом, а доброго сказочника — Владимиром Александровичем Пигузовым. Сказочник очень любил прилежного мальчика, называл его ласково «антисоветчиком» и даже предложил ему поступить к нему в аспирантуру. Мальчику до дрожи в коленках хотелось в аспирантуру, но он настолько запутался в любовных тенетах, что предпочёл аспирантуре «страну волшебных грёз» (слова из колыбельной для маленьких детей. Сказочник обиделся на мальчика, но скрепя сердце подписал ему блестящую партийную характеристику. Мальчик уехал в сказочную страну, а доброго сказочника расстреляли злые дяденьки чекисты за то что он посмел искренне полюбить девицу-красу и проститутку из Мордора в одном лице.Другая не менее добрая сказка:Жил-был тот же, но уже тридцатидвухлетний мальчик. Однажды в его детский сад привели нового мальчика, с которым он раньше играл в одной песочнице. Нового мальчика звали Вова. Вова был мудрым и дотошным, как Незнайка. Когда они ещё играли в песочнице новосибирского двора, Вова, как мальчик основательный, начал подбирать себе невесту. Другие мальчики из той же песочницы, исполненные искренним желанием помочь Вове в личной жизни, приносили ему личные дела и медицинские книжки претенденток. Вова читал, Вова сортировал и заводил любовные карточки. Наконец, он выбрал самую умную, самую красивую, самую спортивную и даже православную. Главный герой жестоко завидовал, оставаясь верным обычной воспитательнице детского сада. Сыграли свадьбу. «Я там был, мед пиво пил, по усам текло, а в рот не попадало…» Папа девочки-невестки был русским былинным лазутчиком. Бывал в Мордоре и других заморских провинциях. И всякий раз славил Русь великую, великую и незалежную. Звали папу невесты Виталий Юрченко. Былинный лазутчик со всей пролетарской яростью трахал жену одного очень рогатого дипломата. С ней он и планировал совершить побег в любимый Мордор. Но жена рогатого дипломата решила остаться с Рогатым, а не с Былинным. Былинный уехал в Мордор один. Долго ли, коротко ли кувыркался лазутчик в Мордории, только потянуло его назад, в Россию-матушку на пироги-кулебяки и квас на меду. К тому времени злые дяденьки-чекисты уже выгнали мальчика Вову из закрытого детского сада, но и сами прежними не остались. А как тут остаться, если Меченый Царь задумал в салочки играть с самим Сауроном Мордорским. Мальчик Вова расстроился и изгнал из сердца жену анкетную, учинив соответствующую подпись в записях актов гражданского состояния. А бывший тестюшка его, познав тюремную баланду и почести великие, остался жив и здоров, чего и всем искренне желает.Не устали? Тогда третья сказка:Уже более полувека жил да был всё тот же надоевший всем мальчик. И случались у него мальчишники. На тех мальчишниках он и другие мальчики, тряся седыми — как бы это правильно выразиться, ах, да! — кудрями на лысых головах, предавались томным воспоминаниям о великих походах проигранных войн и, обливаясь слезьми, голосили под берендеевы гусли походные саги. И был среди тех мальчиков один, скромный и послушный. И звали его Сашенькой Потеевым. Куда бы его Родина-мать не направила, послушный Саша ехал и безропотно, в соответствии с уставом, исполнял свой интернациональный долг. Храбрым был в ратном деле. Сам Царь звездою красною удостоил. Когда ж и у него с головы осенний листопад случился, подался Сашенька в Мордорию. Не один. Со списками наших лазутчиков в Мордории, с семьёю верною, с детками и внуками, а паче того — с любимыми кошечками и собачками. А тогда на мальчишниках смотрел ему в рот главный герой этой сказки. Смотрел и завидовал. И как не завидовать: в двух ватажках Саша был отмечен — в «Зените», да в «Каскаде». Былинный был богатырь! И был у главного героя дружок по песочнице. Имя его оглашать ещё рано. Он так в той песочнице и играется по сию пору. И сказал однажды дружок: «Вот сколько лет сидел с Сашенькой в одном кабинете, — никогда бы не подумал, что он Расею на Мордорию сменит. Заносчив был малость, но меды пить умел и щепотью крестился виртуозно».Перечитал свои сказки и грустно стало. Мне тапочки Андерсена целовать надо, к Шарлю Перро в переписчики наняться, к еврею Шварцу в мажордомы проситься, но нет их уже. Нет и Николая Носова. Того, кто Незнайку в веках прославил. Вот бы у кого поучиться! Сгинули титаны вместе с эпохой настоящих детских сказок.Так что это я написал? Притчи? Пожалуй. Но к притче положено нравственное поучение или премудрость какую-нибудь добавить, в назидание, так сказать, потомкам, паки для вящих размышлений ныне живущих. Так позвольте, я вставлю концовочку:Все былинные герои, коих мальчик — главный в этом сказочном сериале — повстречал на своём пути, НИ РАЗУ, НИКОМУ не сказали о своём желании предать Россию Матушку. Не развешивали на бельевых верёвках стираные футболки с изображением своих любовниц и детишек малых, что в Забугорье обретались. Жили в Замке из слоновьей кости, клеймили обсценными словами врагов Отечества, а заодно критиков великих Гоги и Магоги. Короче вели себя как бояре в Думе: если кто и испортит воздух под собольей шубой, то по запаху даже злые чекисты не угадают проказника. Такими же скромными героями свой страны, защитниками учения Маха и Овербаха были оборотни Пеньковский, Поляков и все, чьё имя — «Чёрный легион».Что же герой, что же мальчик из сказок? Чем сердце его успокоилось? А захотелось ему вдруг третью жизнь прожить. В колдунах физических премудростей, да современной алхимии — зело состоялся. В держимордах, и на полях брани последним не был. От сырой окопной земли прошёл до дубовых паркетов, где не шаркал, но ступал не без гордости. Но к сроку, когда его друзья-товарищи, став раком на грядках приватных фазенд, принялись окучивать шесть, а то и больше соток личного счастья, гордыня его наконец взыграла! Не хочу, мол, задом Солнце подпирать, а желаю, мать вашу так, светить как звезда падучая. Лёту ей уж не много, как и времени «звиздеть» не так уж много осталось. А кто у нас главные «звиздуны»? Знаем, не промахнёмся, — писатели! Вот и стал мальчишка шести десятка лет карабкаться по терниям писательской стези. А чтоб читатели доверяли — открыл он им всю жизнь свою, с ошибками, зигзагами, трагедиями и победами. Документы, фото, мысли, — всё! Нате, читайте смотрите и верьте. Но!Но не такой наш народ, чтобы сказки читать и в книжках с картинками премудростями набираться. Жизнь проста, а мозги прямоточны: что утром легко вошло, тем к вечеру и облегчится. И логика железная: кто не с нами — тот враг! Кто высунулся, и душу раскрыл — того укоротить. На том стояла и стоять будет сермяжная правда красных сектантов! За Родину, за Сталина! Только постойте господа из красного управдома, а не подскажете, куда кровинушка вождя, дочь его единственная подалась? Не в Мордорию ли на ПМЖ? Осудим? — Молчание! Я же не буду кидать в неё камни. Останься на родной сторонушке, не снести ей головы, как и братцу её Василию. Как не буду осуждать детей и внуков красных вождей, поспешивших сменить родную сторонку на суровую чужбину. Внучка Сталина – Крис Эванс скромная хозяйка цветочного магазина в Портленде. Трудно найти более отчаянных русофобов, чем клан Никиты Хрущёва, обосновавшегося в США. Кстати, адвокат Сергея Хрущёва, некто Данилофф, помогал моему сыну увернуться от депортации (зацените откровенность!) В той же Мордории обрели счастье внуки и племяши дорогого Леонида Ильича. Только дочь аскета и главного идеолога СССР Михаила Суслова взбрыкнула и вместе с мужем и сыновьями нашла надёжный приют в Австрии. И они не одни. Потекли красные сопли по заморским долам и весям.Упомяну друзей из числа потомков, человека, предотвратившего на Кубе Карибский кризис. Анастас Иванович Микоян, чуть не ставший двадцать седьмым Бакинским комиссаром, пройдя путь от пастуха овец и бойца армянских националистов Дашнакцутюн, в расцвете лет стал железным сталинским наркомом. Не знаю, читал ли нарком и бывший пастух «Капитал» Маркса, но коммунистом он был настоящим. Его спаянный клан героев-лётчиков, конструкторов, историков и политологов воистину можно считать образцом коммунистической ячейки. Я был знаком всего лишь с его сыном и внуком, стоял в окружении потомков у его надгробия, но и того достаточно, чтобы оценить эволюцию коммунистической ячейки. Моя дочь два месяца работала у потомка наркома, который в славные семидесятые собрал коллектив ансамбля «Цветы». Стас Намин. Под его сингл «Колыбельная» я тихо плакал в подушку под миномётную канонаду в Самархеле вблизи Джелалабада. Нет я не боялся, я в очередной раз переживал свою любовь, грешную и наивную. Дочь успела взять у него не мало, но не смогла выдержать его непрерывный мат и ор, его пренебрежением людьми и самодурства. Буду ли я его осуждать? Нет! Это талант, который сама жизнь выводит за пределы понятий добра и зла.Тёплые отношения сложились у меня с Серго Микояном и его сыном. Серго был законченным антисоветчиком. Как признавалась его жена, его постоянно «вели» мои коллеги. По этой или другой причине его сын и внук Анастаса Ивановича, сняв красный галстук, выехал в США ещё в советское время. Вернулся недавно. Наши встречи были долгими и обстоятельными. Не имею права их раскрывать, но в биографии внука наркома дичайшим образом смешались подлость и благородство, наивность и цинизм, неприязнь к Коммунизму и любовь к Родине. Не к США, а именно к России. Понимаю и сочувствую: прямоточным этого не понять. Лозунг «Кто не за нас, — тот против нас» выводит моего молодого друга из числа настоящих патриотов. Хотя… Хотя вскоре он появится в Новороссии, но это уже другая история. Напишу, когда вернётся. Как же всё в этой жизни цветасто получается, до гробовой доски не разобраться.Вот мы, грешные, так смеёмся над неразумными хохлами, тыкаем в них своими грязными пальцами — дураки и неучи, скачете от собственной глупости. Граждане россияне, зачем тыкать пальцем в своё отражение? Мы лучше? Да ни в малой степени! Среди нас разве что одна сотая часть реально владеет логикой. В чём разница: хохлы ненавидели вождя и на руках занесли его ближайшее окружение на гнилой трон. Мы боготворим своего, сплачиваясь на его защиту плечо к плечу, но готовы в клочья разорвать всё, повторяю — ВСЁ, его окружение. У нас любое может случиться и всеобщее помутнение и неистовые скачки. Мы же прямоточные! Мы читает только политические новости и вести с фронтов, абсолютно не представляя, что же там на самом деле происходит. Жизнь в чёрно-белую шашечку — это наше посконное! И не подумайте, что я это осуждаю. «Так случилось», — как говорила героиня моего любимого фильма «Суп с капустой», признаваясь персонажу Луи де Фюнеса, что пока тот сидел в плену, она изменяла ему с соседом. Так случилось — это приговор нетерпеливым. Нельзя изменить то, что меняется веками. Ещё труднее изменить то, что стремительно деградирует.Разбавлю повествование личным наблюдением. Постоянно катаюсь на велосипеда по заповеднику «Лосиный остров». Спасибо властям, там создали рай для любителей двуногих коней, но в последнее время все дорожки стали разукрашивать патриотическими лозунгами: «Русский — значит трезвый!» «Русские не пьют», «Выпьешь пиво — станет криво». Нельзя ехать, думать о своём и не спотыкаться взглядом о русское народное творчество. Я так скажу автору или коллективу национально-озабоченных авторов: вы лошары! Обыкновенные студоумные лошары с одной извилиной. Вам невдомёк, что культура Европы без вина не состоялась бы. Все, кто работает головой, а не капулятивными органами, пили, пьют и будут пить. Потому что они никогда не будут алкоголиками. Здравая мысль и алкоголизм несовместимы. А вы, ребята-патриоты, уже потенциальные алкаши. Выпьете ведро водяры, очухаетесь и начинаете малевать благоглупые непотребности. Назло вам, закончу пост и пойду освежусь пятидесятиграмовиком.Цитирую вчерашнее письмо моего друга: «Недавно вернулся из командировки в симпатичную мне Уганду, где был на региональном (Африка) совещании Аналитических центров миссий ООН.  В очередной раз убедился во всеобщем падении интеллектуального уровня. Стремительность этого процесса пугает меня». Эка невидаль! Африка. Да там и падать-то уже некуда, но что творится у нас — уму не растяжимо.Заходят ко мне на блог вполне приличные люди с патриотическими аватарками. «Убей своего сына!» — говорят, — Поступи, как поступил сын русского народа, Тарас Бульба!» «Кайся, предатель!» — подхватывают другие. Это что такое? Эпидемия? Да! Безумие прямоточных! Чёрное и белое — и нет других цветов! А, чуть не забыл, ещё красное. Скачут старые бабки с аватарками из «Плейбоя». Неиствуют владельцы миниатюр котиков и и прочей милой живности. Сурово сдвинув брови, желают убиться об стену обладатели выкопировок эпических скульптур у Мамаева кургана. И вдруг я прозрел! Это же проявление обычной сентиментальности!Впервые о сентиментальности я начал размышлять в дадцатиместной палатке в Самархеле. Там, в субтропиках Афганистана, под нескончаемые выстрелы сослуживцев, я вдруг осознал, что сентиментальность — это синоним жестокость. Почему мне это пришло в голову именно под выстрелы? На ночь глядя офицеры «Каскада» проводили состязание — кто громче, как бы это сказать… опустошит кишечник. Всё было по-взрослому: и рефери, и таблицы, и ставки. Раз за разом побеждал мой командир, которого я в книге вывел под именем «Крест». Он лежал на матрасе на солдатской койке и между «подходами к снарядам» вслух читал письма от своего сына. Чтение сопровождалось трогательными комментариями командира: «Ты мой манюнюшка, сиротка моя ненаглядная… вот вернётся твой папочка и привезёт своему сынулечке парочку гирляндочек из сушёных ушей моджахедов». Под его слащавые монологи выстрелы продолжались. Нет, Серёжа Крест и не собирался привозить гирлянды. Их собирали и сушили спецназовцы ГРУ (не все, конечно). Мы были скромнее. Но Крест был реально жесток. Он добивался признаний у любого захваченного духа. Серёга был Богом Воны, а я — лишь его тенью. Нет, я не кланялся пулям, я зализывал кровь со сбитых костяшек, но я был рядовым офицером-бойцом. Стыдно сознаться — и парочки амбразур не закрыл своим телом. Так вот, я очень люблю кошек, но никогда с ними не сюсюкался. Я ни разу не сюсюкался со своими детьми. Подзатыльники раздавал щедро, но отчаянно любил тех, кому раздавал.Жестокость как и сентиментальность — проявления душевной простоты, жизни в шашечку. На войне те кто не в шашечку — тот дерьмо. Честно! Из них выплавляются настоящие герои. Когда в подобном ключе я подшутил над одним из своих оппонентов в блоге, он немедленно поставил меня на место: «А ваш подопечный, который под псевдонимом «Котыч» размашисто строчит в блоге антикваров, разве не из тех, сентиментальных злодеев?» В запале не знал что ответить. Отвечаю сейчас. Да, «Котыч» тоже Бог Войны и также сентиментален, как мой бывший командир. Поэтому он пишет сказки, а я — забавные повести. Не требуйте от людей того, что им не дала природа. Берегите героев даже если они присягают Ельцину, даже если они обладают странными для русского уха именами — Исаак Платонович. Так реально звали сына полка Ваню Солнцева. Потом этих «вань» развелось как детей лейтенанта Шмидта. В усадьбе одного из героев работал мой друг, числясь в учебке воинской части. Герои — не люди. Они герои, которые возвысились над теми, кто дорожит жизнью больше всего на свете. Таких — большинство.Так вот, обладатели кошечек и гранитных героев с Мамаева кургана, — простые хорошие люди. Они сентиментальны. Они любят Родину, но никогда не приносили и не принесут ей ощутимой пользы. Они незаметные труженики бухгалтерий, проходных на складах и в супермаркетах. Их надо уважать и относиться как к должному. Более того, благодарить за призывы «убиться об стенку». И у меня есть аватарка с котиком. Я пользуюсь ею, когда общаюсь с котоводами и счастливыми обладателями абиссинок.Есть другие. Они тоже за всё хорошее и против всего плохого. Они по южносемитски взрывны и вспыльчивы. Они, отстаивая свои права, могут послать на… и в… Они пламенные интернационалисты. Один из них, передовик патриотического сегмента ЖЖ, седоголовый сын Дагестана, умный инженер и вообще толковый дядька, назвал меня идиотом лишь за то, что я усомнился, что во время штурма дворца Амина наши из «Зенита» кричали «За Родину, за Сталина». Перед тем как усомниться, я опросил троих участников штурма. «Нет, не кричали», — отвечают. Матерились изрядно, как никогда в жизни, но за Сталина не кричали. Ну что ж, и к мнению седоголового интернационалиста надо относиться с почтением. Он пишите не мало статей про героизм наших спецподразденений, иллюстрируя их великолепными фотографиями работы так называемых «тяжёлых». Седовласый — из Дагестана. Большей коррупции, чем в Дагестане сыскать невозможно. Виллами застроено всё побережье седого Каспия. Что-то я не читал у Седовласого гневных речёвок по поводу архаизации и феодализации его малой родины. Понимаю — пепел интернационализма стучит в сердце. Если серьёзно, пропаганда патриотизма вообще нужна, но что-то меня гложет…А гложет вот что, и об этом я уже писал: Заходишь в книжный магазин и в глаза бросаются бестселлеры с золотым тиснением. Названия разные, но картинки одни. Загорелые мускулистые блондины в рунических одеждах, тельняшках или брониках бьют, колют, режут супостатов. Над ними летят суровы орлы, рассекают винтами воздух боевые вертолёты, проносятся истребители и штурмовики. Так и хочется посреди зала заорать «Гип-гип ура!». А рядом за окном идёт сопливый еврейский мальчик со скрипочкой под мышкой. Он спешит с урока, чтобы успеть повторить Тору и Каббалу. Как известно, Каббала основана на квантовой физике (откуда только в средние века семиты о ней узнали?!). Еврейский мальчик не сморит боевики, он слушает классическую музыку, учится считать деньги и чтит своих предков. Этот тщедушный юноша вскоре займёт место управляющего крупным банком. В его охране будут белокурые, загорелые, накачанные бывшие или действующие сотрудники «Вымпела» или «Альфы». Они будут обслуживать его не хуже сексапильных горничных. Обидно? Мне — да.Вам никогда не казалось странным, что в голливудских фильмах злодей самозабвенно слушает классическую музыку, а хороший парень роняет слезу под незамысловатые мелодии кантри или ещё какой-то музыкальной жвачки с тремя аккордами? Смекаете? Понимание сложной музыки — это зло! Признание сложности жизни — абсолютное зло. Для прямоточных одноклеточных всё должно быть простым и незамысловатым. Нам шашечки, или будем разбираться в этой запутанной жизни? И ещё: настоящий юмор может быть только семитским. Русский — допускается, но только в случае, если герой — лошара, дурак, алкоголик, дебил или полный раздолбай. Тонкий юмор, ирония — для русских под запретом. Вам не обидно? Мне — да! Теперь назовите с трёх раз почему нами управляют… Ну, сами знаете кто. Так что качайте мускул, одноклеточные!Но есть и другие. Эти вообще из фильма «Чужой» (Ридли Скотта) выползли. Нет, это не страшные монстры. Это их яйца. Мерзкие такие, чавкающие, но всё равно одноклеточные. Их производит огромный и мерзкий гермофродит. Весь в слюнях и соплях. Он чавкает, истекает слизью, но штампует одноклеточные яйца один за другим. Брр! Глаза бы мои этот фильм не смотрели. Думаете, эти мерзопакостные создания водятся исключительно вблизи Лос-Анджелеса в Колифорнии? Ничего подобного. И у нас они есть. Но если «чужой» гермафродит штампует одноклеточных эндогенно, то наши — экзогенно. Они, одноклеточные и прямоточные слетаются к ним сами. Сам страшный ролик смотрел, как наш слюнообильный гермафродит одноклеточных осеменяет. Осеменяет красным бредом, всю сложность которого можно выразить одним абзацем, а ещё щедро одаривает зелёной нарезкой. Без нарезки их и без того скучные сайты и блоги никто бы не посещал по одной причине — их бы не было вовсе! Так что, гуляя по просторам Интернета, избегайте мест, где можно подскользнуться на чужих слюнях и соплях. И забудьте шашечки! Шашечки — не жизнь, а имитация и примитив, который скармливают умные злодеи сентиментальной пастве. И слушайте сложную симфоническую музыку, лучше современную. Она даёт хорошую зарядку для ума. Настоящий патриотизм не может быть одноклеточным!

11 февраля 2015, 14:24

«Каляки-маляки» и путь наш во мраке

  • 0

Начну издалека. Коллектив — великая сила! В детстве я в полной мере испытал его благотворное влияние на себе. Одна девочка в красном галстуке, в полтора раза крупнее меня, сначала плюнула в лицо, а затем заехала своё туфлёй фирмы «Скороход» по ноге. Тогда я впервые узнал, что в ноге, есть не только кость, но и надкостница, которая при травмах жутко болит и долго восстанавливается. Причина агрессии одноклассницы была невинна, как и все издержки пионерского детства: я назвал её дурой в ответ на её утверждение, что у меня, дескать, как и у всякого отличника, квадратная голова. Её заявление, как и мой ответ, были публичными — вокруг стояли ликующие троечники и хорошисты, которые и донесли МарьИванне, что пионер Гена Т. обзывается нехорошими словами. Вызвали родителей, естественно моих, перед которыми девочка-слоник, заливаясь слезами, поведала о незаживающей травме, которую я нанёс её детской психике. На пионерском собрании я тоже получил по полной за гендерную несознательность. Девочки в Советском Союзе лет до семнадцати были неприкасаемыми, поэтому на пионерском собрании высокосознательные, условно, Петя Иванов, и Ваня Сидоров, подвергли меня жесточайшему остракизму. Сразу после собрания я сделал правильные выводы: уличил момент, когда девочка-слоник осталась одна в классе, сказал, что она всё равно дура и плюнул первым. От пинка увернуться не успел, но зато, салютуюя МарьИванне, под «честное пионерское» полностью отмёл «клевету» истицы. Так я начал приобретать те свойства характера, которые пригодились на работе в спецслужбах. Правда, не слабый компромат для начала?В живительной силе воспитания через коллектив я убедился сегодня, когда мой сын сообщил, что мою внучку коллективно отстранили на неделю от занятий в школе за вопиющее для развитой демократии высказывание. Моя американская внучка Катька со слов сына «…высказала мнение что тупых людей надо расстреливать». Хотел я ему подсказать, чтобы посоветовал дочери — если и расстреливать тупых, то чтоб коллектив не видел. Хотел, да не сказал… За мной уже давно догляд: и по ту сторону океана, и по эту. Но теперь я спокоен. За мной — коллектив. Это он, коллектив навтыкал мне третьего дня за обидчивость. Прав коллектив: обидчивость и гордыня ТАМ (показываю пальцем в потолок) к грехам смертным отнесены. Вот и решил я исправляться…С этого дня, наравне с собой, я возлюбил всех клопов, блох, гиен, змееголовов и даже перхоть. Короче, всех тех, кто выводит меня на чистую воду. А заодно, кланяюсь в ноги их наставнику, наделённому редким талантом сутки напролёт, мужественно усмиряя слюнотечение, излагать сентенции, непостижимые ни одному из смертных. Клиент кипрских банков, земельных угодий и богатой недвижимости, неизменный советник  левых и правых, банкиров и голытьбы, философ, огнепоклонник и художник в стиле «каляки-маляки», никогда не забывает свою прозревшую паству, выделяя ей от щедрот на поиски истины и разоблачение предателей.Четыре года жил я в Живом Журнале чинно-благородно, описывая окружающее меня пространство подобно акыну: «Что вижу, о том и пою». И вдруг бац — разоблачили! И меня и сына. До того как я вступился за своего бывшего коллегу, буквально кормились у меня в блоге, во френды косяком записывались. А тут дотошный «Френд» из моих же френдов, звезда «Театра на досках» посвятил мне и моим кровавым подельникам, выражаясь журналистским языком, полный подвал, богато иллюстрированный и логически взаимосвязанный в аргументах и фактах. Аплодирую стоя! Титаническая работа! Я бы и за неделю не справился с подобным объёмом. Весь блог прошерстил, все комментарии. И откуда у правдоруба столько свободного времени? У моего друга «НотеБукера» ушло полгода, чтобы осилить мою бложную писанину, а тут — почти в мгновение. Руководствуясь заветным: «возлюби ближнего твоего, как самого себя», и, обуреваемый желанием помочь копателям истины, я ввёл новый рубрикатор (или tag). Называется «Сын». Отныне, пользуясь рубрикатором, любой из «паркетной паствы» слюнообильного Гуру может составить собственное представление об истоках моего падения, связи с иностранными спецслужбами и работы на украинскую Беспеку. Каюсь, в СБУ служили мои добрые друзья из Института Разведки, соратники по Афганской войне и даже бывшие члены кабинета министров Украины. Но как же «Френд» мне потрафил своими разоблачениями! Теперь уж точно, не зарастёт в мой блог читательская тропа. Думающие всё поймут, остальные да пребудут в своих заблуждениях.Очень бы хотелось увидеть генеалогический анализ «Френда» относительно семей российской элиты. Найдётся ли там хотя бы один отец семейства, дети которого обретались бы в пределах границы Российской Федерации. Или есть в нашей элите человек, кто бы ни разу не помог бы малой копейкой своему чаду за рубежом. Думаю, я один такой скаредный. С шестнадцати лет мой сын живёт на свои. Повторюсь, об этом более подробно можно прочесть, нажав на рубрикатор «Сын». Я благодарен «Френду» за рекламу человеку, добившемуся всего самостоятельно. Сыну, имеющему высшее техническое и гуманитарное образование, к тому же доктору наук, владеющими четырьмя языками. Человек, слепивший себя сам, достоин уважения. И чуть не забыл: дорогой «Френд» я хочу тебе помочь. Спишись, пожалуйста с ЖЖ-юзером с никнеймом «geradov». Уж он-то, бывший коллега по работе, мою подлую натуру знает не понаслышке. Я специально собрал аналогичное твоему авторское расследование относительно себя моего бывшего коллеги в один пост под названием «Пропал друг!». Он непременно тебе понравится. У вас, несомненно, родственные души и высокий полёт мысли.Да, вполне логично, что у «Френда» мой сын числится в предателях. Полагаю, что по аналогии было бы полезно заклеймить позором ВСЕХ, кто уехал за рубеж после распада СССР: студентов, учёных, деятелей культуры. Ведь они бежали из страны, которая после  91-го года предоставляла им все условия для творческого саморазвития. Да и сейчас Россию накрыла очередная волна «пора валить». Нет, чтобы помогать родному правительству, так бегут, паршивцы! Не понимают величие помыслов и дерзновенность замыслов нашего Великого Кормчего.Кстати, тут меня в комментах достал один «охранитель», дескать, вступай к нам в российский «Антимайдан». И попутно лекцию о патриотизме начал мне набрасывать. Разошёлся радетель, да так, что в «Топ» меня выпихнул. Так и не разобравшись в его аргументах, я лишь попросил упомянуть хотя бы одного порядочного человека или высшего чиновника из окружения «Нашего Всё». Хотя бы одного, с чистой совестью, действительно радеющего за страну. Не назвал. Уклонился. Я и сам знаю, что там наверху лишь один Владимир Владимирович, аки Георгий Победоносец, борется за народное счастье. Бьётся, и уверяет всех нас, что, дескать, таких верных ему — много, буквально насрать! Ой, ошибся — Нас Рать! Так вот, то что он называет «насрать» и снесёт его. Спешу успокоить: не будет никаких народных волнений, выступлений и бунтов, так, слабая поддержка внутрикремлёвским путчистам, да дешёвые клакеры на столичных площадях. Не будет мой бывший коллега поднимать «патриотический майдан», не будет бороться за власть. Не тот у него склад характера. Просто однажды по телевизору буднично объявят: «Президент неизлечимо болен», или — «Я ухожу…» Но, дальше-то, дальше-то самое интересное будет. Вынесу отдельным абзацем:К власти придут не либералы, как нас пугают из каждой медийной подворотни. Эти суетливые креаклы духа настолько себя дискредитировали, что им остаётся разве что руки на себя наложить. Зато придут патриоты и коммунисты! Мало у нас во власти патриотов-державников с доходами, превышающими бюджет оборонного завода? Они-то и замутят, а за поддержкой обратятся к потомкам славных большевиков. Да-да, не сомневайтесь! И кинут они в массы клич — разворвём врагов как Тузик грелку, попутно догоним и перегоним, а заодно и построим «СССР 2.0» на основе вечного учения «Маха и Овербаха». И вновь засияет звезда интернационализма, зажжённая неугомонными  новиопами.Меня причисляют а антисоветчиком. Напрасно. Я всеми руками за восстановление Советов. Я за народовластие (хотя и это не самый лучший вариант для нашей страны). Есть толковые ребята, которые рисуют контуры новой русской государственности. Многое можно почерпнуть из «Коммунитаризма» Кирилла Мямлина, обрамить футуризмом Максима Калашникова, смягчить философскими раздумьями Юрия Болдырева, одухотворить идеями рижанина Сергея Васильева, сдобрить перчиком Алексея Кунгурова, укрепить православными твердынями Валентина Катасонова (правда, дочь его, бестолковую Маришку, прилюдно выдрать розгами за клип «На радость людям, на смерть врагам…»). Тех, кого я перечислил, читаю постоянно. Они дают пищу для ума. Политическая трескотня «френдов» скучна и лишь засоряет мозг. Россия никогда не оскудевала великими умами и державными вождями, но к власти придут «френды», придут беззаветные коммунисты, против которых, я так опрометчиво выступаю в финале своей биографии. Придут, и, наконец доведут до ума, то, что началось в девяносто первом.Нынешняя власть, несомненно, мудра. Она создала и пестует ручные структуры, перекрывающие весь политический спектр: от крайне левых до ультраправых. Она подкармливала лидеров Болотной, она же кормит с руки патриотов и державников. Про коммунистов я вообще молчу. КПРФ мечет громы и молнии на голову Ходорковского, словно забыв, что ещё совсем недавно он был главным спонсором коммунистов, а коммунист и олигарх Сергей Муравленко был связующим звеном между Хордоковским и коммунистами в Думе.Было время, и я помогал коммунистам, о чём на всякий случай оставил записи здесь. Теперь понимаю, что не напрасно. Думаю, зачтётся, когда «френды» поведут меня моих друзей с заломанными руками по кутузкам. Нет, ГУЛАГа не будет. Будет «Театр на досках», будет много и длинно речей, будут марши коробочек «Сутей» в грязно-бардовых курточках и чёрных штанах. Не будет грозной ЧК, не будут бесчинствовать комиссары в пыльных шлемах. Нынешние лидеры левых сдулись. Они не пассионарии. Они не сидели в тюрьмах, не совершали «эксы», не поднимали массы, не воевали. Они даже не взяли власть, когда она упала им в руки на выборах президента в 1996-м году. Они ручные! Но у них есть деньги, а это сейчас главное! Они не работают на производстве, редкие из них избираются в региональные руководители, да и те, как Тулеев, слегка обтесавшись во власти, выбрасывают за ненадобностью партийные билеты. Вспомните хотя бы одного коммуниста, кто бы не вышел из партии, стоило только предложить ему высокую должность. Так что и нынешние коммунисты, и «френды» с их неутомимым лидером, и депутат Фёдоров, и лидер ПВО Стариков — всего лишь проекты. Проекты Кремля, Старой площади или охлократов во власти. Стоило сопредседателю партии ПВО, Владимиру Хомякову сблизиться со Стрелковым, как почтительно-интеллигентный Стариков устроил своему соратнику чуть ли не истерику с криминальными разборками.Деньги! Всё решают деньги! И не надо мировой закулисы, если у нас есть кому продаваться. И они продаются, и у них этой презренной бумажной нарезки даже в разгар кризиса не переводится. Блоггеры, которые работают блоггерами и не занимаются больше ничем, кто они? Я — в отставке. Я могу изредка выкроить время на статьи. Но «френды» плодовиты как свиноматки. И они лишь часть армии виртуальных охранителей. Их сотни! Во всех раскрученных информационных порталах сидят платные «охранители». Я постоянный читатель порталов. Там много для сердца и ума, но, стоит покуситься на «святое», как «охранители» незамедлительно атакуют, презрев человеческие добродетели и элементарную порядочность. В точь-точь, как Николай Стариков. Это настоящая информационная армия, воевать с которой бессмысленно. Их надо просто пережить.Повторю ещё раз, в результате грядущих политических пертурбаций к власти приведут левых. Только они в состоянии довести Россию до кондиции, исключающей её реинкарнацию в суверенную процветающую державу. И поверьте, на Западе ограничатся лишь вежливым ворчанием. Они всё поймут. Хуже другое, наш народ в едином порыве поддержит поворот в прошлое. Обоснованная ностальгия по СССР вкупе с четвертьвековой дебилизацией населения может привести к непоправимому. Как поётся в детской песенке: « На дурака не нужен нож, Ему с три короба наврешь И делай с ним, что хошь».Предвидя возможные вопросы, постараюсь заранее ответить на часть из них. Зачем такая открытость бывшему сотруднику спецслужб? — А я раскрыл государственные секреты, озвучил имена секретных сотрудников? Нет. Зачем показал удоствоерение сотрудника? На то и существуют удостоверения, чтобы предъявлять, тем более тому удостоверению почти двадцать лет. Да, я допускал критику своего ведомства, но она всегда была выдержанной и даже доброжелательной. Я ушёл в отставку 16 лет назад и как обычный гражданин имею право высказываться по любому вопросу, не затрагивающему интересы государства. Но как же тогда мои не самые лестные высказывания в адрес Президента? Почему я его не люблю. — Отвечаю: он не женщина, чтобы его любить. Мне неприятно, что Президент окружил себя фактически недругами России, что он признал банковский капитал основой экономики, что он понаделал непоправимых ошибок на Украине. Этого вполне достаточно, чтобы не быть его яростным поклонником.И ещё об открытости. У нас принято замуровывать все специальные службы в башню из слоновой кости. В ходу дурацкая поговорка: «не бывает бывших чекистов». Что мы добиваемся, когда изолируем одну чать наших граждан от остальных? Добиваемся того, что внутри системы начинаются процессы гниения. Отсюда и обилие реальных, а не мнимых предателей, которые, прихватив добрую толику гостайн, бегут за рубеж. В башне из слоновой кости, как гомункулусы из грязи, вырастают такие предатели как Пигузов, который подписал мою партийную характеристику в Институте Разведки, а через полгода был расстрелян за измену. Про наши спецслужбы принято писать как про покойников — либо хорошо, либо ничего. На мой взгляд, результатом подобной самоизоляции, становится отставание разведки и контрразведки от зарубежных «партнёров», как минимум, в информационной и IT-сферах, на что я неоднократно сетовал.Пожалуй, всё, что я хотел сказать по поводу и без. Передохну и вновь возьмусь за литературу. Толочь в ступе политические реалии, как я писал в прошлом посте, у меня нет интереса. Не знаю, стоит ли отвечать на выпады красных «охранителей», — пока не решил.

07 февраля 2015, 15:21

Исповедь. О мудрости жизни и вреде политики

  • 0

С каждым днём во мне растёт рвотное чувство отторжения политики. Было время, и я об этом писал не раз, что в чу́дные романтические времена СССР можно было слыть политически грамотным, ежедневно читая две газеты и просматривая за ужином программу «Время». Да, ещё были посиделки на кухнях с обязательным обменом услышанного по зарубежным радиоголосам, с политическими анекдотами, лёгким флиртом под кислятину дешёвых сухих вин. Да, мы встречались вживую, причём часто. В остальное время можно было работать, общаться с детьми, погружаться в волнующие миры мировой литературы. Да, мы были наивными, мы были поэтичными, мы витали в своих и чужих фантазиях и, независимо от возраста, мы оставались детьми. Теперь мы постарели. Постарели даже молодые. Многих ли из нас задевает за душу поэзия? Можно ли считать приземлённую «Non fiction»-чтиво литературой? Можно ли отождествлять фэнтези с фантастикой? Мы не понимали, какое счастье жить в государстве и не замечать его. Мы не осознавали, что жизнь без политики — это и есть настоящая жизнь. Да что там мы! Наши апостолы — партийные руководители, не бельмеса не понимая в этой политике, жили полнокровной жизнью. Они были нашими пастырями, ни разу не читавшими Библию.Автора рисунка я не нашёл, но по клику можно выйти на оригиналЧто с нами случилось? Блогосфера буквально пропитана ядом переваренных воспалёнными головами политических новостей. А в это внемя на полках пылятся непрочитанные, но столь полезные для ума книги, учебники, монографии, и, наконец, художественная литература. Ладно, у меня всё это хранится в электронной библиотеке, но она тоже мною ни разу не читана.Политика! Именно она сжигает нас изнутри. Может, это именно то, что не успел внести в текст своей книги Олдос Хаксли, предвосхитив наш «…дивный новый мир», похоронивший антиутопию «1984» Джорджа Оруэлла. В далёкие семидесятые и восьмидесятые мы стонали от недостатка информации. Сегодня информация нас хоронит. Хоронит тех, кто не успел познать мудрость книг, не укрепил скелет логикой и основами научного познания мира. Рождённые миллионами недоучек информационные сущности множатся и застилают доступ страждущих к основам истинного знания.Я покидаю поляну информационный политики. Я больше не хочу кормить троллей и множить безмозглых ботов. Политическая информация должна стать уделом профессионалов. Их много у нас в блогосфере. Да, я признаю, что без миллионной армии простых рядовых информационных войн даже профессионалы становятся слепыми. Блоггеры  — это рентген, который просвечивает мир, закрытый грубыми покровами проплаченных СМИ. Но какие же надо иметь нервы, чтобы собирать крупицы истины в шизофреническом буйстве околополитических страстей.Напоследок выкладываю свои соображения что и почему с нами происходит. Что нас ждёт и чем сердце успокоится. Причём, заметьте, — без политики. Это мои выводы из моих же размышлений и я их никому не навязываю. Мне лишь любопытно, — много ли тех, кому созвучны подобные представления об окружающем?Как ни крути, но в последние годы во всём мире произошли столь значительные изменения, что иначе, чем прелюдией к глобальному кризису человечества их назвать невозможно.Те социально-политические и экономические реалии, которые существуют в так называемом цивилизованном мире, и которые у нас принято называть капиталистической системой, уже не соответствуют времени. Последняя реинкарнация капитализма, основанного на главенстве ссудного капитала, доживает последние десятилетия. Что последует за неизбежным крахом агонизирующей системы, предугадать практически не возможно, так как линейное развитие Истории на этом этапе завершается. Если прежде, когда государственные образования были в достаточной степени самодостаточны и изолированны друг от друга, то хаотизация ситуации в одном из них не влияла на линейное развитие человечества в целом. Глобализация сделала нас зависимыми друг от друга, поэтому кризисы стали приобретать глобальный характер, а их проявления всё более приближают нас к точке бифуркации или, что равноценно, — новой сингулярности в Истории, когда её течение прерывается и начинается с нуля, с неизмеримо более низкого уровня. Не случайно в последние годы стали столь популярны постапокалиптические фильмы и сериалы. Более того, создаётся ощущение, что мы буквально жаждем приближения начала конца.КликабельноКак говорил Чебурашка: «Мы ехали, ехали и, наконец, приехали!» Мы, — это все, кто в поезде, локомотивом которого были Соединённые Штаты. Если кто-то считает, что мы ехали отдельно, — на здоровье, готов согласиться. Вношу правку: мы ехали отдельно на старой дрезине, которая была привязана к последнему вагону поезда. Так вот локомотив европейской и американской цивилизации внезапно стал тормозить. Естественно, мы со всей дури врезались в последний вагон (а нечего было к паровозику цепляться!) Поперёк полотна стоял разбухающий как на дрожжах Китай — ни обогнать, ни объехать. Не сомневаюсь, поднебесный монстр ещё будет разбухать, пугая тормознутых европейских пассажиров, но скоро и у него дрожжи кончатся.КликабельноВ чём главный прикол нашего времени? Да в том, что интеллектуальный уровень населения планеты стремительно падает Не замечаете, а я даже без очков вижу. Примитивность, убогость мышления — это наше всё. Наше, в смысле — общечеловеческое. А что ещё хуже, процесс дебилизации поразил не только народы, но и их элиты. В цирк не ходи — включай записи Обамы или простоватого Керри — и окружающее пространство наполняется непередаваемым юмором свихнувшихся паяцев. Хочется чего-нибудь своего, отечественного — включай заседание нашего Правительства. Юмор зашкаливает. Ах, да, чуть не забыл, — государственными элитами манипулируют! Закулиса, мать её ети! И с закулисой соглашусь, только и она в дурь ударилась. Она что, в изоляции живёт? Её дети не тусят на дискотеках, не парятся в чатах, не играют в стрелялки, не впитывают от сверстников ароматы нарастающего абсурда? Давно уж вдыхают, несколько поколений подряд теряют остатки былого интеллекта. А когда пищеварение и проблемы гениталий застилают ум — легка на помине посконная архаика. Ведь как просто — чем больше запретов мы накладываем на свои животные хотелки — тем сильнее цивилизация, и наоборот… Что такое заповеди Христа? Если коротко — «Нет-нет, нельзя, ни в коем случае!» Вот она формула эволюции человеческого общества.И вновь обратимся к фильмам: когда в последний раз видели оптимистический фильм о будущем с вплетением сюжета в прочные демократические устои? Нет таких. Сплошь насилие, кровь, а ещё — короли, герцоги и прочая шваль. Хороши же наши устремления, коли мы на это дерьмо гляделки тупим. Зато вера наша крепнет. Верования и архаика — близнецы-братья. Не хочу никому наступать на мозоль, но планы патриотов завлечь половину нашего населения в церкви, меня ввергают в уныние. Куда в таком случае мне самому податься? В столице уже на пять церквей один кинотеатр приходится, про библиотеки и говорить не приходится. Бесовщина какая-то. Это я как православный атеист свои мысли излагаю. И ведь что примечательно, адепты любой религии только себя полагают носителями истины, а таких изгоев как я, готовы стадом затоптать. А не хотите ли вспомнить про религиозные войны? Окиньте праведным взором Ближний Восток. ИГИЛ уже развязал Первую межконфессиональную. Первую в этом столетии, а будут ещё. Нравится? Будем в ответ жечь заживо и головы отрезать? Будем! В средние века могли, сможем и сейчас. Мы же тупеем.Только давайте вначале прикинем хрен к носу: на чьей стороне будет победа? Утверждаю — не на нашей! Вспомним арифметику. Ещё в середине  прошлого века европейцы составляли 22% населения планеты, на данный момент - всего лишь 10%. Полагаете, этот процесс когда-нибудь остановится? Дудки! И что обиднее всего: численность неевропейского населения по-прежнему растёт по экспоненте, а европейского — линейно падает.Отсидимся? Дождёмся, когда окружающая биомасса начнёт пожирать самоё себя? Или мы их ядрёными бомбами уконтрапупим? Как бы не так! Это же биомасса. Её только поголовная стерилизация успокоит. На эту тему стоит посмотреть недавно вышедший английский сериал «Утопия». В нём главные злодеи в точь-точь как я рассуждают. Не остановим её размножение — жди голода, затем и вечной жажды. А харчеваться чем прикажете? Биомасса, на то она и биомасса, что вечно жрать хочет. Сожрёт не только своё, но и наше. Вспомните фантастический роман А.Беляева «Вечный хлеб». Чем там борьба с биомассой закончилась? — без пяти минут поражением. А как биомасса удовлетворится желудочно — трахаться тянет её как из пушки. Всё как у зверей! Ведь нынешняя демография — это исторический выстрел. Первый и последний. На всех Земли не хватит!Другая не менее пугающая перспектива заключается в том, что баланс охвата населения земли мировыми религиями стремительно скатывается к глобальному доминированию Ислама. Христианство утрачивает свои былые позиции. Поэтому, если до недавнего времени «война цивилизаций» Хантингтона казалась чем-то из области умственных упражнений для учёных фриков, то с каждым годом она становится всё более реальной. Что сможем противопоставить радикальным исламистам — радикальных православных? Тогда загляните в наши храмы, а потом — в мечети. В мечетях одни мужики, а у нас — на одного в штанах с десяток юбок. Аники-воины, мля…Если христианская цивилизация в нынешнем её виде уже не способна к экспансии и даже отстаиванию своих традиционных устоев, то исламская — радикализируется буквально с каждым годом. И это логично, так как примитивизация социума влечёт за собой тягу к упрощённым формам верований, которые и предоставляет Ислам, и, прежде всего, его салафитское направление.В итоге весь этот клубок: демографический взрыв, нехватка ресурсов, радикализация Ислама и архаизация населения неизбежно приведёт к катастрофическому кризису планетарного масштаба, при котором при худшем сценарии могут исчезнуть целые цивилизации.Что делать? Молиться? Нет уж хрен — бороться! Вот я как представляю: европейский мир валится под тяжестью кренящихся США, но под задницей у европейцев — мы! Нас первых и раздавят. Но не будь я оптимистом, если не скажу: первыми рухнем — первыми подымемся, а затем и рукава засучим. Нам ведь не только себя подымать придётся, ещё и Европу на ноги надобно будет ставить. Без них биомассу не одолеть. Боюсь, на США силёнок не хватит. Не пройдёт и четверти века, как из белых американцев население превратится в рассыпавшееся разноцветье человеческого «Лего». У них цветные матки исторгают цветные личинки в количествах, превосходящих число обычных спариваний белых американцев. Попутного ветра в ваши цветные паруса! Одна надежда, может, вовремя спохватятся…Сейчас, конечно, трудно даже представить, что в жесточайших условиях конфронтации с Западом у России сохраняются и даже крепнут перспективы восстановления союзнических отношений с теми, кто ввёл против неё санкции и фактически объявил войну. Но эта, казалось бы, безрассудная идея имеет все шансы на реализацию лишь потому, что ей нет альтернативы. Без нового союза европейских держав и России шансы на выживание христианской цивилизации ничтожны. До осознания этой идеи европейцами и американцами ещё далеко, поэтому необходимо действовать здесь и сейчас, в первую очередь, укрепляя собственные позиции.Значит, позиции надо укреплять… Нда… Но ведь с этим, блин, — полная труба! Я же говорил — мы в ржавой дрезине, сцепленной пеньковым канатом с последним вагоном европейского локомотива. Но, кажется, мы нашли себе новых союзников. Китай! Как же, как же, — нужны мы ему. Нужны, пока ханьцы не одолеют янки, потом и за нас возьмутся. Вспомните старика Хантингтона, а ещё лучше Редьярда Киплинга: «Запад есть запад, Восток есть восток, Не встретиться им никогда. Лишь у подножья Престола Божья В день страшного суда». О том же, но другими словами, писал и говорил единственный мой кумир Андрей Снесарев, учёный, полиглот, неутомимый путешественник и бесстрашный воин, генерал-лейтенант царской, а затем и Красной армии. Вот его-то я Сталину простить не могу. Истинный православный и монархист — но зачем было губить это русское чудо! Видимо, за избыток романтики. Вот уж кто был настоящим романтиком, так это Снесарев. А у нас на подобных «чудаков» всегда косо смотрели. Но продолжу…Увы, цивилизационные матрицы не склонны к слиянию, но зато прекрасно переваривают друг друга. Либо мы станем ханьцами, либо они станут русскими. Но что-то мне подсказывает, что последнее невозможно в принципе.Уже был готов подвести черту, но Дьявол вовремя тюкнул по темечку. Кто он такой, Дьявол, чтобы «тюкать»? Не поверите, но Дьявол и есть прогрессор рода человеческого. Всем, что нас окружает и в науке, и в высоких технологиях, и в искусстве, и в культуре, — всем мы обязаны ему. Да, Дьявол забирает души, но взамен дарует полёт мысли и творчество. Увы, но среди праведников прогрессоров не случается. Вот почему я как-то косо смотрю на православную талибанизацию нашей страны. Ты не сможешь ничего полезного свершить, если не выйдешь за рамки, очерченные обществом, презрев его мораль, устои и даже веру православную. Логично и понятно, что всем прогрессорам, всем творцам гореть в геенне огненной, но эти сгоревшие в огне души оставили нам в наследие высокую науку. Помните Лапласа, известного французского математика, механика, физика и астронома? И какой же он был подлец! Присягал королю, с победой революции записался в республиканцы. При Наполеоне получил титул графа Империи, стал Министром внутренних дел. Завалил всё что можно. Едва Наполеон был свергнут, как Лаплас предложил свои услуги вернувшимся Бурбонам, за что получил титул маркиза. Круг замкнулся. Типичный предатель. Но кем мы были бы без него? Трудно представить более коварного человека, чем Иисак Ньютон. Ничего, проглотили. Детишкам его законы растолковываем. Эйнштейн, Ландау, Сахаров и многие, многие другие именитые учёные были в чистом виде антисоциальными личностями. Обожаемый мною Шрёдингер был законченным педофилом. Мало того, квантовый физик, сойдясь с талантливыми учёными оболтусами Вейлем, Дебаем и Паулем Шеррером занялся «перекрёстным опылением». Будущие столпы науки и признанные авторитеты банально на ночь обменивались жёнами. Я уж не говорю про литературу, живопись, музыку и поэзию. Там сам Чёрт ногу сломит. Великие люди, словно губки, впитывают все грехи, выработанные человечеством. Бедный Александр Блок, оставляя в девственности жену, дочку Менделеева, щедро делился семенем с окружающими женщинами, за что был ни единожды удостоен ветвистых рогов и мальчиком-байстрючёнком, смерть которого он оплакивал всю жизнь. Не хило! А Чехов-то, Чехов что творил! В тринадцать лет воспользовался услугами проституток. Про Маяковского даже заикаться не буду. Кстати, сдаётся мне, родись Маяковский в году этак восьмидесятом — не стать ему поэтом! Он даже на уровне Донцовой бы не котировался. Не уверен, что все согласятся с моим предположением. Что же мне теперь, поджать губы и вычеркнуть великих грешников и из числа людей, кому я поклоняюсь? Нет уж! Зажму свою праведность в кулак и буду почитать тех, кто достоин почитания. А с другой стороны, что это я себя в праведники зачислил?.. Но всё же, как нам, посредственностям, относиться в будущем справедливом обществе к демоническим буйствам гениев? Загонять их в лагеря и шарашки, или предоставить все условия для самореализации? Но в последнем случае они все наши устои порушат. Завешу этот вопрос до следующего раза. Нет у меня ответа.Теперь о праведниках. Их было и есть у меня. Они все суровы, честны и неподкупны. Они дотошны и скрупулёзны. Одни склоняют головы перед гением Маркса и Ленина, другие кормятся из рук Кургиняна, третьи посещают храмы чаще, чем туалет. Да, им наконец, удалось разоблачить мою гнилую сущность, более того, уличить во лжи. Дескать, не в КГБ-ФСБ я служил, не на войне штаны протирал, а числился в презренных ментах. Кстати, я со столькими сотрудниками МВД дружу, что у меня язык не поворачивается их чернить. По всем параметрам блестящие личности. Вот, посмотрите, вот они, праведники, копатели, те, результаты раскопок которых уже широко разошлись в перепостах. Что сказать, — убогие, ликом и душой. Пустышки с анкетами: «нет, не участвовал, не избирался, не числился, не воевал, не женат, детей нет и не будет». И это мои оппоненты? Это праведники? Неужели их кто-то читает? Из жалости?.. Или солидарности в нулевых жизненных показателях? Диванные войска? Да нет же, — перхоть! А вы, те, кто подхватывает их бредни, вы кто? Кто может быть хуже перхоти? Гляньте напоследок на удостоверяющие меня фотодокументы. Сейчас уже можно публиковать.Вот моё служебное удостоверение. Я его сдал чуть ли не двадцать лет назад, но фотографию сохранилВот удостоверение, которое свидетельствует о моей причастности к ветеранам «Вымпела». Но это не так. В «Вымпеле» я не служил ни дня, но зато вместе с будущими «вымпеловцами» плечо к плечу воевал в АфганистанеА это моё афганское удостоверение:А это, типа, загадка для знатоков, но к моей работе имеет прямое отношение:Правдорубы и праведники как черви яблоко, прогрызли дыры в мою личную жизнь. За душой у них пусто, офицера выше майора только по телевизору видели, отчего так сладостно анонимом в чужую душу влезть. И что удивительно — многие числились моими друзьями. Но хуже них могут быть лишь праведники-апостолы. Те, кто не только «нет, нет, не числился, не избирался…», но и гордятся этим. Те жертвы обскурантизма головного мозга, кто, тряся веригами замшелых теорий, позволяют себя вторгаться в чужую жизнь.А ещё в моём блоге отмечаются лучшие представители слабого пола. «Ой, девочки, побежали на блог Кассада мочить Имярек… он с женой развёлся и сучку взял в жёны». Милые женщины! Чудесные аватарки — загадочные незнакомки в сексуально-озабоченных ракурсах. И плевать, что за ними прячутся обычные хохлатки, измученный целлюлитом с нетронутыми опрелостями. А чем им ещё заниматься в постклимактерическом возрасте. Вот и летают из одного курятника в другой, обдавая всех без разбора словесным помётом.Да, я грешен, да, я, как и всякий человек, слаб. Я не совладал с собой, когда вот эта нежисть осмелилась поливать грязью моих детей. Сына, который с шестнадцати лет зарабатывает себе на жизнь и дочь, которую я поднял на ноги, после того как в десять лет она потеряла мать. Не знаю, многие ли на моём месте выдержали бы глумление над своими близкими. Поливайте грязью меня. Не впервой! Но не трогайте тех, кого я взрастил. И эту мразь я привечал на своём блоге, вежливо объяснял свою позицию, когда он брызгал ядовитой слюной. Вот они, настоящие праведники! Зайдите к ним, сделайте им, наконец, рейтинг, которого они отродясь не достигали. Оживите их пустые и никчёмные душёнки. Пусть и у них будет праздник.Есть у меня подозрение, что твёрдокаменность души, отсутствие эмоций свойственно лишь законченным бездарям и подлецам. Повторюсь, эмоции кормят интуицию, а интуиция будит разум. Всем творцам и всем героям интуиция имманентно присуща. Эмоции изначально греховны, поэтому праведники ими обделены от слова совсем. И эти самые праведники, упоённые чувством собственной непогрешимости, раз за разом называют меня предателем, участвовавшем в развале СССР. Можете меня осуждать, но мне больно.Мои попытки объяснить, что когда шёл развал, я был на войне, когда моей страны не стало, я занимал всего лишь капитанскую должность, отскакивали от их «железных» аргументов, как горох от стенки. Точно также они замесили с грязью Стрелкова. У вас много героев? Да, он не совершенен, да он может отталкивать своими поступками, но ребята, а вы Маресьева помните? А знаете ли вы, что этот герой со стальною волей к победе, с беспримерной преданностью своим идеалам не только поддержал Ельцина (алкаша и президента в одном флаконе), но и был верен ему до конца своей жизни. У вас, господа праведники, это не укладывается в голове, не вплетается в вашу единственную мозговую извилину. Так примите, как данность, что это жизнь. Обыкновенная многомерная жизнь.Чтобы добавить корма для праведных куриных мозгов, сообщаю: я дружу не только с патриотами и державниками. Я дружу с либералам, многие из которых превосходят меня по интеллекту. Посмотрите — это мой друг, очень хороший врач и либерал. Он осуждает наше участие в гражданской войне на Украине. Но нет для меня более задушевного собеседника. Есть Влад, который стал прототипом моих первых социально-фантастических памфлетов. Он тоже кристальной воды либерал. Но он физик, более того — лжеучёный, а ещё более — координатор лжеучёных. Но я его глубочайшим образом уважаю и не только уважаю, но и пытаюсь по мере возможностей помогать в его научной работе. У меня треть моих однокурсников — презренные демократы. Что мне теперь, — не давать им руки? И что ещё более ужасно — дружу с евреями. Мой давний друг, еврей Борька, который стал прототипом рассказа «Операция коготь», живёт в Канаде. Его старший сын — раввин. Когда-то в детстве он дружил с моей моей дочерью и звали его Сенька. Ну, как, не правда ли богатый материал для разоблачения предателя.И ещё, о своём, человеческом… Я не молод и мои душевные силы не столь прочны, как это было казалось, совсем недавно. Стоит ли мне размениваться на пустые холивары в сети. Оказалось, что я могу писать книги и рассказы. Прекрасное занятие для отставника. А ещё я почти с патологическим нетерпением жду, когда вновь возьму в руки карандаш и займусь, наконец любимой графикой, когда окунусь в мир Фотошопа, когда, черт возьми, выделю время, чтобы выжать из своих двух серверов максимум полезностей, когда доковыряю свой сайт на CMS Joomla. Меня ждут книги, меня ждёт квантовая физика, а я жду весны, чтобы в компании с либералами и державниками кататься на велосипеде по ближнему Подмосковью. А вам, господа-товарищи так слабо? Ребята, вы не праведники, вы гниды! Вы те, на кого не засматриваются не только женщины, но даже мухи.К чему это всё я? Да дело простое. Блог мне становится в тягость. Мне есть чем гордиться и стоит ли размениваться на пустопорожние околополитические тёрки. Всему своё время. Как говорил Ельцин: «Я ухожу…». Ухожу от политики, но не из блога. Публикаций будет меньше. Надеюсь ещё порадовать читателей смешными рассказами, такими, под которые можно спокойно заснуть, забыв про окружающую грязь. Я буду тем, кем подсказывает мне быть мой возраст.

25 января 2015, 13:00

Человек меняет кожу

  • 1

Вчера присутствовал на конференции Стрелка. Официальное название мероприятия «Конференция Общественного Движения «Новороссия» Игоря Стрелкова». Остался очень и очень доволен. Игорь вырос и окреп. У него начал проходить ихтиоз. Это когда на здоровое тело нарастает рыбья чешуя. Жизнь как тёрка прошлась по нему, в значительной мере очистив от чужеродной шелухи. Отпали многочисленные сосальщики. Ранимые кожные покровы, обработанные дубильными реагентами времени, начали превращаться в броню носорога. Первичная беспомощность человека, вернувшегося с жестокой войны в мир торжествующего хама, обывателя, завистника и мелкого лавочника прошла бесследно. Обиженное выражение лица «За что?!» сменилось решительным «А не пойти бы вам всем на…!» Внутренний потенциал интеллектуала, обожжённого войной, выплеснулся в кинетику молодого политика. Политика нового типа. Таких мало и большинство из них не выживают. Были честные и ранимые де Голль, кровавый, но справедливый Гамаль Абдель Насер, был высокомерный и жестокий в любви к своему народу Каддафи, был наконец Сталин с инвентарными номерами на всём его движимом и недвижимом имуществе. Теперь мы видим, как проклёвывается в навозной куче зелёный росток нового идеалиста, честного до глупости, неподкупного до полного идиотизма, преданного своей стране и её развращённому народу до готовности пролить свою и чужую кровь. Вот таким становится Игорёша, которого я знал фанфароном и прожектёром, кухонным Наполеоном и успешным опером-романтиком. Нет, только дураки не меняют кожу. Люди света линяют непрерывно, меняя себя и окружающий мир.Ещё недавно в эмоциональном поединке на «Нейромир-ТВ» с озлобленным от надвигающегося забвения Борисом Мироновым Стрелок проигрывал: морщился, впадал в прострацию, а третьего дня на том же ринге наголову разгромил «Николая Угодника» (®М.Калашников). «Кремлёвский соловей» и охранитель политической пошлости был бледен на фоне набирающего вес политического бройлера. Игорь ещё не Муххамед Али, но держать удар научился.Что порадовало: был когда-то Игорь опером, шестерёнкой в ржавеющем механизме спецслужб. Полыхнул пламенем новый четырнадцатый год, опалил его до струпьев на коже. Передо мной появился новый человек. Лидер и волевой администратор. Теперь у него под началом много больше соратников, чем было у меня за всё время безмятежной чиновничьей жизни. Молодец, Игорёша! В тебе ещё много осталось, до чего рашпиль жизни не добрался, но в целом нехилый образ вырисовывается.Я и сейчас, порой, потешаюсь над своим бывшим подчинённым, как потешается отец над сыном, разглядывающим первый пушок над губами. А ведь это не пушок, это мудрость прёт сквозь кожные покровы. Мудрость, это такая хрень, когда к уму прилагается чувство самосохранения. У меня на кухне Игорь стриг окружающее нас политическое пространство буквально под ноль, заодно укоротив нас с Маратом на пол головы. Но прилюдно он раздеваться не намерен. Он себя под удар не поставит. Резать правду-матку можно лишь в хорошо оборудованной разделочной, а не на подмостках интернет- и эфирных телестудий. Его реплики под камеру «Без комментариев!», «Не всё я имею право озвучивать» — это проявление честности в противоположность иезуитским словесным конструкциям «охранителей» и лицедеев от политики.Я бы ещё много что в нём укоротил, зубилом бы прошёлся по едва вырисовывающемуся образу. Но пусть он сделает это сам. Самолюбив, гад. Советов не слушается. Не слушается, но ухом стрижёт. Скажешь ему что ни то по мелочи. Он фыркнет и оставит без ответа, а проходит неделя, другая, а то и месяц, — вот же строптивец! Всё, что нашептал — выполнит.Что мне в нём нравится. Выпуклый! Образ живой и выпуклый. Совсем не икона, а даже наоборот. Человек со своими мелкими пороками и тараканами, только те тараканы не от Чуковского, страшные и с огромными усищами, а милые, ручные, — Мадагаскарские. Мы же все притягательные или отталкивающие именно своими тараканами. У кого — злые и усатые, а у кого — добрые, которых надо подкармливать овощами, фруктами, кашками, листьями одуванчика и сельдереем.Игорь ещё конденсируется из того серого тумана, что нас окружает. Помню, я был лихим рубакой и интриганом. Многие полегли от моей шкодливой руки, но однажды пришёл один «серенький» и стали тому Серенькому присягать. И присягали со скоростью цепной реакции. И заколыхалось марево, и поднялся тот серый туман до Кремлёвских звёзд. И стало душно… И взмахнул я ржавым мечём, и взмахнул в другой раз. Да только с кем рубиться? Пусть само опадёт, пусть сам развеется. И вот пошла конденсация…Ладно, накидал я тут метафор и словоблудий. Как же на самом деле было? Благостно было! В конференц-зале полных придурков как в прошлые разы уже не отмечалось. Редкие бородатые воины в комуфляжах лишь придавали шарм серьёзности и осмысленности высокого собрания. Его критичность олицетворял небритый Эль-Мюрид, мой любимый ньюс-мейкер, усталой Чебурашкой, мелькавший в толпе суровых казаков и ветеранов в комуфляже. Градус пафосности выступлений повысил жертва собственной бескомпромиссности Максим Калашников, говоривший зло и умно. Иные вообще своими молодыми смешливыми ликами напоминали креаклов с Болотной, но речь их была спокойна, без истерик и подленьких призывов. Даже скучно как-то стало… Я было к соседям обратился сыграть в «Балду», что поделаешь — студенческая привычка. Но меня подпирал монументальный «И-корпус» и праведный «Саммер». Они вообще следили за моим поведением и на корню пресекали поползновение на дурашливость. Да и глупо это было с моей стороны. Собравшиеся и впрямь были людьми неординарными, но не умею я вникать в детали. По жизни я люблю наброски, а не картины. Один эпизод порадовал. По окончанию выступлений подходит ко мне женщина. Лицо светлое и добротой сочится. «Сорока я!» Так и говорит. И второй раз для непонятлевых: «Я — Сорока!» Ну и что мне оставалось делать? Хотел ответить шуткой, мол, а я Зайчик-побегайчик, да осёкся вовремя. Лицо-то у той женщины умное было. И добро она паузу прервала, когда у меня когнитивный диссонанс должен был в гримасу идиота обратиться. «Я ваша читательница из Живого Журнала, и «ник» мой — «Сорока»! Классно-то как стало. Сколько у меня развертуализаций было и всякий раз дивлюсь я, что людей-то у нас достойных пруд-пруди. Первым был «Артсамоход», а последней — «Сорока». А между ними десятка два очаровательных личностей, дружить с которыми для меня большая честь.Вот и всё. Провожал меня «Саммер», хотя дома его ждала тёща со скалочкой… видимо, потому и провожал.Прекрасный был день. Толковое было собрание. Хорош был мой бывший подчинённый. А сколько мне скормили оптимизма за тот вечер — до сих пор не переварю.

23 января 2015, 17:58

«Изнакурнож» в потоке сознания

  • 0

Который день по капле выдавливаю из себя… хохла. Не хочу, но давлюсь и выдавливаю… Ничего не поделать, — епитимья! Наложил её мой новый духовник. Имя его — тайна великая, ибо святые не любят суеты, публичности и лицемерного поклонения. Его все знают. Точнее, знают бложные активисты (не путать с божьими). Помимо меня, Стрелка и ещё парочки погрязших в грехах вождей инсургентов, батюшка окормляет женский батальон, боевая сплочённость которого позволяет успешно противостоять информационным атакам взбесившегося курятника с условным наименованием Украина.Батюшка уличил меня в сокрытии приватного благовеста, а, стало быть, во лжи. Утаил присуждение литературной премии. «И даже не пытайся, сын мой, прикрывать срам своею скромностью. Скромен только нищий! — процитировал он Гёте, приписав крылатые слова православному святому Никите Столпнику. — Не уподобляйся хохлам! Ибо только они, получив на заводе премию, ни словом не обмолвятся с соседями, лишь бы не обмывать её с такими же прижимистыми куркулями из подъезда. Поделись радостью с миром и блажен будешь… — завершил он общение по мобильному телефону и, прежде чем нажать на «отбой», сотворил им крестное знамение».Грешен, каюсь. А ещё никак хохла не выдавлю. Он у меня где-то в глубинах мозга прячется. Маленький такой, с голубиное яичко, но дюже вредный. Сначала думал, что этот сгусток нейронов от предков с Полтавщины достался, потом вспомнил, что и Ной, и даже Иисус Христос были первыми свидомитами и понял, что копать надо глубже… Свидомость — это от Сотворения Мира. Первыми свидомыми были цианобактерии и археи. Именно они, как и хохлы, где жили, там и гадили, а в результате во всём этом задохнулись, уступив место не менее свидомым эукариотам, которые дышали тем, что исторгали из клоак их предтечи. Так безудержная украинизация древнего мира докатилась до приматов. Именно свидомость наделила их речью. Да-да, не сомневайтесь, если бы человекообразные обезьяны в силу своей хохляцкой лживости не начали развешивать друг другу лапшу на уши, мы бы до сих пор мычали. Бесспорный научный факт — членораздельная речь появилась из стремления самых смышлёных мартышек надуть ближнего. Нет никого более говорливого и лживого чем щирый хохол. Достаточно почитать их СМИ, или посмотреть их же телевизор. Так что «великим и могучим» мы всецело обязаны протоукраинцам! Так стоит ли мне выдавливать то, чем я горжусь.Мой дед, хуторянин из-под Переяславля, мог так виртуозно и поэтично материться на мове, что останься он в живых, премию Союза Писателей вручили бы не мне, а моему украинскому деду. Я уже не говорю про Бабу-Ягу, мою первую няню, которая как некогда Арина Родионовна — Пушкину, привила мне образное мышление. Звали ту Ягу Евдохой, в девичестве — Евдокией и была она законченной русофобкой. Сколько жила в Сибири, столько ненавидела всё русское. Да, уж… Вот такой я русский националист! Вот такие у меня «русофильские корни».Каюсь дальше. Дев'ятнадцятого січеня цього року (19.01.2015), аккурат на Крещение я прибыл в особняк Союза Писателей России (Комсомольский пр. 13). Бывал там я и раньше, и не однажды. И что поразительно — как входил помню, как покидал — ни разу! Дом без сомнения зачарован. Под его гулкими сводами ещё мечется неупокоенная душа первого хозяина Авраама Федоровича Лопухина, колесованного по велению Петра Первого за симпатии к сыну его Алексею. Сквозняком колеблемый, из белесого марева выступает личина его второго владельца и первого мануфактурщика, голландца Тамеса, продавшего по разорению «Home, Sweet Home» вместе с колоннадой и запутавшимися в них привидениями. Последним из почитаемых был отмечен в нём Александр Муравьёв, декабрист, масон и заговорщик, губернатор Тобольска и герой Крымской войны. С недавних пор, коммуналка для неупокоенных душ или другими словами — особняк с привидениями стал местом литературных ристалищ, окололитературных скандалов и интриг. А ещё этот храм культуры превратился в хранилище русской матрицы, которая удерживает от распада русскую духовность со всеми её достоинствами и недостатками. Ветшающий особняк далеко стороной обходят крикливые и глумливые иноверцы. Не выдержал тягостного соседства уютный ресторан «Шагал». Съехал на Сергия Радонежского подле Площади Ильича, где под оберегом святого игумена земли Русской и вождя исчезнувшего ныне мирового пролетариата вновь заработал иудейский инкубатор, штампующий мастеров культуры для новых революций.Прежде я часто пребывал в недоумении чем этот дом так прельщает меня. Уже при входе в храм изящной словесности я начинал зевать и стрелять глазами — где бы можно было притулиться, чтобы вздремнуть. Аура? Да фиг-то! Это место, где отдыхает душа! Это в современных офисных небоскрёбах душа пуганой птицей бьётся о плоскости примитивной геометрии и в состоянии полнейшей истерии покидает новоделы, чтобы забиться в припадке на магистралях мегаполиса. А здесь вам не там! Вошёл, — изволь расслабиться. Что так и что не так? Архитектура! Архитектура для живого человека, но не для киборга.Была такая книжечка: Кристофер Дей, «Места, где обитает душа…». Мало кто её читал. Не формат. Не для тех, в ком адреналин и гормоны не находят достойного применения. Она для подранков нашей истории, ещё способных, устав от сует этого мира, уйти с головой в работу и творчество. Архитектура-симфония, это среда где человек может жить и творить. Архитектура-рэп, — это современный примитив, питательная среда раздражения и агрессии. То же можно сказать о дизайне. Математически вылизанные формы рождают примитивность мышления. Взор, как сани с ледяной горы, скользит по искусственным лекалам без надежды остановиться и перевести дух. И я переболел современным дизайном. Лет двадцать назад сделал евроремонт на зависть соседям. И колор подобрал, и фэншуем по интерьеру прошёлся. Соседи — в отпаде, а я, чтоб отдохнуть, забивался в шесть квадратных метров «тёщиной комнаты», переоборудованной под мастерскую и там ловил и кайф, и музу, и вожделенную дрёму в окружении инструментов и станков, проводов, метизов и заготовок из древесины. Вот уж где душа отдыхала…Так и особняк на Комсомольском. Это мастерская. В ней каждый угол, каждый элемент декора, да что там декора — каждый стеллаж, забитый книгами можно изучать часами. В конце шестидесятых, впервые ознакомившись с творчеством братьев Стругацких, я невольно отметил в их произведениях эстетику барахольщика или, если хотите, старьёвщика. Их миры были наполнены винтажными деталями, из которых рождалось устремлённость в будущее. Что есть «Понедельник начинается в субботу»? А это есть рассказ-сновидение. Он как сон снимает усталость лечит обиды, нанесённые двуногими обитателями тварного мира. В нём есть всё, чтобы задержать внимание, на каждой детали, на каждом образе. И что поразительно, — образы есть, а героев нет. У Стругацких нет героев вообще! Их внутрисемейное мнение: «Подвиг - поступок насмерть перепуганного человека». В этом они все, в этом корни их социальной фантастики. А ещё оголтелый либерализм последних лет. Подрыв устоев социализма. Есть за что их ненавидеть. Но у них не было брутальных героев. Каждым из персонажей мог бы стать я или мой сосед снизу. И что парадоксально: в нашей сегодняшней литературе суровых героев пруд пруди, а государства, как такового нет. Героическое время, это когда все работают и не замечают ни политики, ни государства, в котором живут. Не обязательно им гордиться, лучше — искренне не замечать. С утра прочёл передовицу «Правды», а в полдень — комментарий в «Известиях» — и ты подкованный в политике человек. А сегодня ВСЕ в политике! Работать некогда. Всем есть что сказать про своё государство, а государства — нет! Есть симулякр, и то заваливающийся на бок со скоростью, превышающей падение Пизанской башни в тысячу раз. Ну да ладной с ней, с башней. Я о доме Союза Писателей…Как мне показалось, место гнездования и размножения писателей больше всего напоминает этот самый «НИИЧАВО» Стругацких, а с учётом изношенности — Избу на курьих ножках — «Изнакурнож». Именно здесь, в «Изнакурноже» мне, среди прочих достойных лауреатов зам. Министра культуры Григорий Ивлиев вручили литературную премию имени Эдуарда Володина.Чествование лауреатов — это церемония, на которой из человека лепят памятник и наживо покрывают бронзой. То, что я услышал о себе, мне не говорила даже жена на излёте брачного периода. На минуту я даже поверил. И как не поверить, если тебе ласково улыбаются Пахмутова, Николай Губенко. Да, это герои ушедшей эпохи. Да, глядя на белый одуванчик Александру Пахмутову так и хочется запеть, а точнее зарыдать: «Как молоды мы были…». По сравнению с ней, искрящейся энергией я выглядел как «Усталая подлодка». Но что подумалось, о них, творцах ушедшей эпохи будут писать в книгах наши потомки. В книгах о Великой Империи. Их будут изучать, как мы изучаем героем Древнего Рима. Будет ли в этих книгах что-нибудь о нынешних мастерах пера и подмостков. Это ещё тот вопрос.Торжества предварял торжественный молебен,  а затем фольклорный ансамбль, исполнивший русские колядки. Исполняли с душой и весьма профессионально. А у меня зачесалось. Точнее, ожил и стал чухраться неистребимый внутренний хохол. Колядки — это здорово! Зачётно, как и окунуться в крещенской проруби. Но я хочу большего!.. Современненького… Чтоб в ногу со временем. У нас Россия когда в рост шла, когда её культура колосом наливалас? А вот когда, — когда мы впитывали чужую культуру. Где-то писал уже, во времена СССР настоящие русские жили на периферии, в приграничье. Чужое впитывали, но своего не забывали и не рушили. Москвичи по сравнению с ними были безродными космополитами. А балет — это что? Отвечаю: это наше всё! В Красной Империи мы им весь мир утирали. Это наше исконно-посконное? Нет. Культурное заимствование, да ещё с голубым подтекстом. Каким свежаком мы подпитываем нашу культурную матрицу сейчас? Да никаким. Окуклились. Фольклором, как стеной от всего мира отгородились. Сгниём! Ей-ей, сгниём, как сказал бы Владимир Ильич.Так, чтобы уж совсем сделать из себя мишень для плевков, выскажу мнение: вся культура — есть производная от битвы геномов. В чём проявляется та битва. В любви! Что есть любовь? Самое эгоистичное проявление человека. Никакого альтруизма! Друг с барышней под руку ходит, а ты её умыкнул. Ну и правильно сделал, если его подруга тебе взаимностью ответила. Твои потомки будут краше и способнее, чем если бы она по ложному чувству долга и ответственности родила бы от друга. Наша русская культура откуда корни берёт? От внешних заимствований и от крестьянской общины. А в общине не забалуешь. Там про любовь забудь. Усмири гордыню вместе с геномом. На кого родители укажут, с тем и спариваться будешь. А чтоб на чужие прелести не заглядывался, драпировали молодух как актёров театра Кабуки. Ни талии не углядеть, не разлёт ног. Вот и рождались дети, похожие на лошадь Пржевальского. Вглядитесь в немногие оставшиеся фотографии русских крестьян. Ломброзо отдыхает! Женщины — как разношенные тапочки. И это наш идеал красоты? Тьфу, прости меня Господи! Русские мужчины и женщины должны видеть кого выбирают. Нагота будет лишней, но и многослойная драпировка ни к чему. А ещё танец. В танцы партнёры узнают всю подноготную твоего тела. Гибки ли суставы, какова реакция, каков темперамент. Так что одним ансамблем «Берёзка» не обойтись. Тут брэйк-данс и стрит-данс поспособнее будут. И ещё… Высоты культуры определяются прогрессом в науках и технологиях, а не в томлениях творческих душ. Вот наша молодёжь и ломанулась копировать их образцы культуры. Окрепли «восточно-азиатские тигры», — наши дети по-корейски запели, а до того только по-английски. Думаете — диверсия? Как же! И диверсия в наличии, да больше по доброй воле. Тянутся к тем, кто лучше. Нам ещё лет пять таких экономических успехов — и даже колядки забудем.Вернусь к литературным торжествам. Не успел я сойти с подиума, как тотчас попал в объятия Выбегайло. Выбегайло — это Марат, Марат Мусин. Он тоже лауреат. Мусин — это электрон, размазанный во времени и пространстве. Покорно влекомый им сквозь переборки памятника зодчества, я с тоской думал, что опять во что-нибудь вляпаюсь. Марат, как генератор Ван-дер-Граафа, который статическое электричество аккумулирует, вбирает в себя все мыслимые приключения. Он Калиостро нашего времени, Сен-Жермен, будь он неладен! «Эта… мон шер, — начал Мазитович, когда мы приземлились за стол с початым коньяком, — потребности надо удовлетворять, — сказал он, наливая по первой. — Кто же даёт интервью натрезвую, нес па? У нас, мон шер, ан масс, народ потребляющий. На сухую и слова не вымолвит. Се ля ви…» «Кто ж выступать-то будет?» — робко спросил я. «Ты и будешь… в таком вот аспекте», с чужого голоса сказал профессор. «Мы так не договаривались!» «Тогда вторую за общественный договор!» Не прошло и пяти минут, как я был готов давать интервью.Я нёс форменную околесицу. Марат тоскливо жмурился. Операторы ржали в голос. Мне же, как кадавру хотелось всё и сразу. Хотелось сказать невысказанное за последние полвека. Получилось нечто, похожее на наставление матушки Сафроньи своей послушнице накануне её первой брачной ночи. На половине моего монолога Марат сорвался с места и, растворившись в стенном проёме, вылетел искать очередную жертву. Когда я уже тонул в собственном словесном поносе, в студию заглянул Стрелок: «Жену мою не видели?» «Которую?» — бестактно спросил я. «Единственную!» «Ах, эту! Не видел. Помочь найти? Ты только опиши, какая она…»Устав от пустой болтовни с безмолвными телекамерами и хохочущими операторами, я вышел, влекомый демонами. А кто иной мог меня вести, если я вышел туда, откуда входил, а попал туда, где никогда не был. Но и там стояла початая. А рядом с ней в ожидании меня (так и сказал — жду, мол, тебя, родимый!) сидел белгородский юрист, писатель и журналист Сергей Бережной — предыдущая сирийская жертва Марата. Я сразу вдруг вспомнил: вот какая бы пуля не летела в моего друга, но всякий раз она рикошетит и попадает в другого. Я с Маратом в разведку не пойду! Страшно. Я так и сказал об этом Бережному. Вот уж расчудесный русский мужик! Впервые его увидел, а заговорил с ним, будто с пионерского лагеря дружим. Бережной, устав от авторского трёпа, передал меня в руки двух крепких ребят, готовящихся к поездке в Дамаск. На половине моей импровизированной лекции об Исламе, «двое из ларца» отправили разбушевавшегося лауреата на поруки телеоператору, с которым мы живо обсуждали проблемы наркомании, сойдясь во мнении, что косяк — это отстой, а курить каннабис лучше вапорайзерером, чем в бонге.Я бы так ещё долго ходил по рукам, если бы не приметил между двух огромных книжных шкофов приземистого Домового. Обросшего такого, всклокоченного, а глаза умные-умные! Тот Домовой вручал мне на церемонии диплом и картину известного русского художника. Содержание полотна до сих пор для меня загадка. Похоже, её писали для слепоглухонемых. Представьте, на размытом сером фоне две неровные горизонтальные полоски. Одна жёлтая наверху и одна чёрная внизу. В центре слева нечто, напоминающее раздавленного таракана. Картина объёмная — 3D. На ощупь она производит неизгладимое впечатление. Буйство тактильных ощущений, будто изучаешь Кордильеры на школьном глобусе. В общем картина Брайля «Атака "Кон-Тики" на немецкую подводную лодку у берегов Чили». Даритель, он же Домовой, оказался большим эстетом. Знает всю русскую литературу от Жития святых до Лолиты Набокова. К концу вкрадчивой беседы я уже твёрдо знал, что мой Домовой и есть главный управляющий Изнакурножа. Возможно, в XVIII веке он дружил с архитектором Казаковым, спланировавшим это зачарованный замок. Внутренний  объём здания явно превышал внешний, причём многократно. Короткая экскурсия по его залам и кабинетам утомила меня как пешее путешествие из Петербурга в Москву. И что примечательно, в каждом третьем кабинете я встречал Стрелка, радостно рычавшего «Здррравия желаю!» В одном он был об руку с супругой, а в другом, метрах в десяти далее уже вёл задушевный разговор с каким-то протоиереем, исходившим басом. Я было встрял в разговор, изложив гипотезу, утверждая, что Господь и Дьявол — есть одно лицо, но существующее в противоположных временных течениях. «Как Янус Полуэктович Невструев… — с жаром доказывал я. — Поймите, не существует единственного для всех будущего. Их много, и каждый наш поступок творит какое-нибудь из них... — цитировал я Стругацких, но тут же нарвался на анафему: «Изыди, сатано!» Мои запоздалые объяснения слушал лишь один вдумчивый литературный Домовой. «Верно говоришь, Геннадий, — услужливо поддакивал он. — Мы с тобой Чёртом меченные, от того и закончим дни в Геене огненной. Нет творца, с кем бы Дьявол не играл в салочки, — закончил он, и как мне показалось, стал бить хвостом по дубовому паркету. Позже я узнал, что он тоже хохол. А хохол хохлу глаз не выколет.Экскурсию мы завершили в кабинете славы. Там шумно обсуждали российские политические зигзаги герои Новороссии. В зале пахло полевой кухней, немного лазаретом и цветочными духами. Докладывал лауреат моей же премии телеведущий  «Агитпропа» Костя Сёмин. Многих я повидал телевизионщиков, но кроме двух моих друзей — все балбесы. Этот оказался третьим. И голова на плечах и соловей в устах. Возьму его на заметку. После смуты подскажу Стрелку поставить Министром культуры. Сам Стрелок стоял поодаль с каким-то гренадёром с шевроном Новороссии. Беседовали. Поодаль маялась в одиночестве его молодая супруга. Движимый христианскими помыслами, я приблизился к ней. Стройна, высока. Каблуки и платформа. Короче, я на её фоне выглядел дворняжкой у телеграфного столба. Изрыгнув банальность, ретировался. Пошёл туда, где намечалась свара и уже летали первые матюки. Нисколько не удивился, увидев Мусина (кто бы ещё мог учинить безобразие!). Мусин схватился с Мордюковой. Это я так образно, но женщина до боли напоминала известную актрису в роли Домны Евстигнеевны из картины «Женитьба Бальзаминова». Вот он образ русской женщины. Между тем русский образ послал профессора на ...! Профессор ответил не менее эротично. Домовой крякнул. Герои загудели. Домовой сотворил две бутылки виски десятилетней выдержки. Профессор и Домна Евстигнеевна потребовали ро́злива. Воцарился мир. В этот момент я погрузился в нирвану.Очнулся на улице. Домна Евстигнеевна волокла меня к метро. Волокла играючи, как тащит девочка плюшевого мишку из дворовой песочницы домой к маме. Как оказалось, Домна Евстигнеевна не была даже родственницей Ноны Мордюковой. Домна была Олей. Олей из легенд Новороссии. Она была той Олей, которая томилась в плену СБУ. О ней в коварном зарубежье даже фоторепортаж опубликовали. Пока меня волокли по перрону метро, полиция стыдливо жалась за колоннами (что значит Русская Женщина!) В вагоне я устроил скандал. Некогда, ещё в девичестве Ольга прибрала к рукам всех моих оперов из первого отдела. Таскала их по каким-то катакомбам под пылающим Белым Домом в 93-м и метила места, откуда было бы удобно метнуть бомбу в Бориса Николаевича. Вот такие они, домны евстигнеевны.Мы расстались, у маршрутки, куда меня с её помощью погрузили сердобольные пассажиры. Теперь я знаю, кого мне звать на помощь, когда станет лихо.Не обессудьте за рваный стиль изложения. Писал в промежутках между встречами. Вот и сегодня меня посетят мои друзья «Доктор Пилюлькин» и известный во всей Сибири гомеопат Филин. Пойду готовиться к приёму.

Выбор редакции
13 января 2015, 12:36

Телеграфно

  • 0

Беру тайм-аут. Временно выхожу из блога. Накопились дела и нерешённые проблемы. Заодно хочу себя слегка подремонтировать, чтобы и дальше можно было скрипеть долго и громко.Всем читателям выражаю признательность за доброжелательность ко мне и снисходительность к моему творчеству. Впереди будет много чего. Надо к этому «Чего» основательно подготовиться. На неотвеченные комментарии постараюсь ответить, но опять же - позже. Не сердитесь.Успехов в новом году!До будущих встреч.

29 декабря 2013, 20:13

Бедные дети. Педагогические заметки неисправимого завистника

  • 0

Текст большой. Букв много. Писал для себя и детей, чтобы и самому разобраться и детям было о чём подумать. Ссылок много. Кликайте, коли досуг появится.  Вот и Новый Год на носу! Это у большинства. А у меня  на носу… — прыщ. Вчера, вскочил! Сегодня с утра сходил в белорусскую мясную лавку за гусём. Заказал ещё на прошлой неделе. Продавщица — хорошенькая такая — щебечет. Пока взвешивала да заворачивала, всё про политику трещала. Обаме досталось за развод, нашему — за подачки хохлам, хохлам — за Майдан. Всплакнула по страстотерпцу Ходорковскому и уже было взялась за бесстыжих амнистанток из «Пусси-риот», да осеклась… «Что это у вас с носом?» — «За грехи», — отвечаю. «Если бы моего Боженька за грехи покарал, — у него бы вместо носа член вырос. У, Ирод окаянный! А ведь какие стихи мне писал — мы в школе за одной партой сидели. Я дома запершись перечитывала — от счастья ревела. В газете печатали. Наша училка по русскому бывало слушает его, закативши зенки, а сама шепчет — гений, гений… Вот и настрогал мне этот гений четверых. Всех четверых по бабкам-то и раздали. Куда нам столько! Нормальная семья и одного поэта не прокормит. Они же, блаженные, только и могут, что бумагу марать — другого дела не знают! И мой такой. Днём — стихи, ночью — всё пятого сострагать норовит. От его любви со мной все гинекологи в округе раскланиваются. Лучше бы я за Оську замуж вышла. Тот в школе только мычать умел. Тупее его разве что соседский кот был. Кто бы подумал — банкиром стал! Умница! С Путиным ручкается…» — «Кто ж их, детей, поймёт, — вяло реагировал я, расплачиваясь за гуся, — меня вон тоже родители в академики прочили, а вышел — держиморда!» — «Ой, уж и впрямь, держиморда! — засмеялась прелестница, отсчитывая сдачу, — вам бы с десяток годков скостить — первая бы невестой назвалась! С вашим ангельским характером разве что нянем в детском саду работать!» «Нянем, нянем, — повторял я про себя, ковыляя домой, — А посмотрела бы ты, как я в капусту крошил моджахедов из кормового пулемёта Ми-8, как пробовал ногой — жив или нет — остывающий труп школьного учителя, по совместительству — руководителя бандформирования в Афганистане. Палача «нянем» обозвать, это же как надо в людях не разбираться!» — Я даже сплюнул с досады, а, стирая плевок с ботинка, опять погнал чреду воспоминаний: с каким азартом ловил в перекрестье оптики СВД далёкие фигурки незнакомых мне людей. Живых людей! Как обыскивал и переворачивал вверх дном немудрёный скарб дехканина, прятавшего в подполье боеприпасы, как бил по лицу солдата по кличке «Гляжу в озёра синие» (да, клички порой бывают длинными) за пустячную провинность — кража «общака» афганской колонии… Доковыляв до квартиры, уже был терзаем иными мыслями. Откуда берутся жестокосердные неудачники? Как их распознать ещё в детстве, как изменить им будущее? Некоторые из наиболее проницательных посетителей моего блога догадывались, что за маской добродушного хомячка прячется отвратительная личина злобного существа. «У меня лично сложилось мнение о наличии баальшой ОБИДЫ на кого-то и что-то … У Вас уважаемый один негатив и чернуха. Так обычно о своей прошлой жизни пишут-вспоминают эммигранты...» Это ли не приговор! Ну что тут сказать в ответ? Прав оппонент! С детства злобливостью и завистью отмечен был. Помню, лет этак в пять поставили меня на табурет перед новогодней ёлкой. Читай, говорят, стихи! А Новый Год был не простой, а далёкий — тысяча девятьсот пятьдесят какой-то. Сталинское послевоенное изобилие ещё не было погребено кукурузной трухой, ещё не стыдно было петь свои песни. Ещё родители были молоды, ещё не покинула их романтика. Они были геологами, как и их друзья, пришедшие к нам в гости в тот вечер. Из-под иглы рижского патефона компанию романтиков разогревала трофейная «О, Рио-Рита…», в тени за ёлкой взасос целовалась парочка, пахло форшмаком, по́том и китайскими мандаринами. Я же в праздничной матроске уже минуту молчу на табурете. «Читай, а то!…» Я молчу… Раздаются призывные аплодисменты. Молчу… Мать одной рукой, как собранный в рулон половик, перехватывает меня и тащит в кухню. «Опозорил! На весь свет опозорил! — сквозь зубы выговаривает она. — Слышишь, как твой друг Миша умеет декламировать?» «Нашу речку, словно в сказке, За ночь вымостил мороз, Обновил коньки, салазки, Елку из лесу привез…» — доносится из гостиной звонкий голос моего друга. «А теперь стань в углу и подумай хорошенько над своим поведением». В этом вся мама. Она ещё некоторое время стоит рядом, раздумывая влепить мне оплеуху, или с меня и угла хватит. Уходит. В гостиной слышны аплодисменты. В кухне появляется раскрасневшийся друг Миша. «На!»  — он протягивает мандарин и надкусанное яблоко. Я всегда завидовал своему другу. Старше меня всего на два года, а уже играл на виолончели, читал Жюля Верна и великолепно рисовал. Его перерисовки из «Родной речи» вызывали во мне острое чувство собственной неполноценности. Новогодний вечер близился к концу. Взрослые, захватив недопитые бутылки, высыпали на улицу, оставив детей на попечение домработницы. Где-то под ёлкой тихо ползала сестра моего друга — Наташа. Родители прочили её мне  в жёны, потому что Наташа играла на пианино и была из хорошей семьи. Когда мы бывали у них в гостях, они с братом неизменно исполняли музыкальные пьесы по просьбе родителей. И каждый раз моя мама, молитвенно сложив руки, обращалась в слух, а по окончании домашнего концерта не сдерживала слёз, видя, как милые дети встают и раскланиваются. Родители тех лет из кожи вон лезли, лишь бы одарить своих чад всем тем, чего были лишены в своём босоногом детстве. Моя мама, стремительно выпорхнувшая из патриархальной крестьянской семьи, на последние деньги закупала контрамарки в филармонию, свечой застывала на галёрке Большого театра, вела дневник и, как я — рыбий жир — «через не могу» читала Флобера. К утру геологи вернулись. Дети спали кто где. Друзей — брата и сестру — забрали родители из хорошей семьи. Папа постелил на диван медвежью шкуру и, пожелав спокойной ночи развесистому фикусу, немедленно уснул. Они с мамой успели поссориться. Мама, укладывая меня в постель, просила не обижаться на папу и гостей, которые сломали мои лыжи и санки, катаясь на них верхом в городском парке. «Не волнуйся, мама, — сказал в то новогоднее утро, — скоро наступит весна и мне не нужны будут ни лыжи, ни санки, только прошу тебя, не заставляй меня больше читать стихи!» «Вот, ещё глупости! — ответила мама. — Не зли меня, пожалуйста! Мне твоего папы на сегодня  хватило». К сожалению, это был не последний Новый Год, когда я испортил настроение своей любимой маме. Прошли годы. Мы с Мишей по-прежнему друзья. Он — физик, я — бывший душитель свободы и «держиморда». Наташа — профессиональный исполнитель и либерально мыслящая женщина. Она боготворит Людмилу Алексееву и тащится от Шендеровича. Приняв два раза по сто, Миша неизменно задаёт один и тот же вопрос: «Ты же отличником был! Как из такого воспитанного мальчика вырос бездушный царский опричник?» Как-как… Я и сам не знаю, но предпосылки были… Я в детстве был завистлив. Завидовал таланту Мишки в рисовании, но вскоре обогнал его в художественном ремесле и после школы чуть было не подал в архитектурный. Завидовал виртуозной игре Наташи и в пику ей записался в музыкальную школу. Только любовь к физике отвратила меня от поступления в музыкальное училище. Зависть толкала меня во все тяжкие и каждый раз придавала силы. В нашем оркестре у меня был друг Саша, который однажды выиграл районную олимпиаду по физике. Мне, убитому горем, ничего не оставалось, как напрячь силы и стать призёром всесоюзной олимпиады. Друг потом неделю зелёным ходил. В отместку он выиграл кубок города по плаванию среди юношей, и выступил с сольным концертом в городской филармонии. Я в том концерте, сгорая от унижения, играл на альте. С тех пор Соната №12 «La folia» звучит для меня похоронным маршем. Сашка, мой друг, рано сошёл с дистанции, — застрелился. Не поступил в институт — засунул в рот ствол и нажал на курок. А всего лишь за год до того мы испытывали пистолет «ТТ», который он откопал на каникулах в районе боёв под Ленинградом. С этими пистолетами у меня вечные неприятности в детстве были. Сашку жалко. Щедро Бог одарил его  талантами, да, видно, за что-то прогневался. С тех пор, встречаясь с людьми, повенчанными с гениальностью, меня словно холодом обдаёт. Гениальность и смерть рука об руку ходят. Все человеческие пороки родом из детства. Мои — не исключение. Склонность к стяжательству подхватил лет в десять, когда вместе с дворовым товарищем занимался торговлей птицами. Годом раньше пристрастился к воровству: крал у своей сестры-малютки детские молочные продукты. Лгать, изворачиваться начал и того раньше. Из-за моего вранья одну добрую женщину даже с работы выгнали! А тут по осени ещё звонок из детства случился. Прислал школьный друг письмо с вложением. Письмо — так, пустое, — тёрки из школьных воспоминаний, зато к нему был приаттачен мой рисунок, точнее, карандашный набросок. На нём тот самый друг, спортсмен, комсомольский вожак и сердцеед лежит на моём диване и несёт околесицу на тему доступности наших одноклассниц. Это ему они доступные были. Меня же чурались как юродивого. Я даже день тот запомнил — 6 марта 1969 года. День, когда повеяло холодом, когда не стало моей заочной соперницы Нади Рушевой. Вот уж к кому моя зависть не знала предела.  Декабрь 1963 года. Мне одиннадцать. Омская детская музыкальная школа №1. Очередные экзамены. Я стою среди нарядных детей, прижав скрипку-«половинку» у стенда с двойным разворотом «Пионерской правды». Читаю: Тадеуш Ункевич «Эльмис пофессора Рембовского». До моего выступления ещё полчаса. Успею! Бегу по строчкам фантастической повести польского писателя. Слабоватенько, но от безделья читать можно. Чем-то напоминает «Приключения Карика и Вали» бывшего советского политзэка Яна Ларри. Но что это за мазня вместо картинок. Вглядываюсь в мелкий текст: иллюстрации Нади Рушевой, 11 лет. Разряд зависти поражает моё холодеющее эго. «Одиннадцать лет — и уже на всю страну!.. А я… А я… Целых долгих одиннадцать лет мучений — и даже соседи не здороваются!» До рези в глазах вглядываюсь в непонятную мне графику. Бррр, мерзкая медуза, пружины от матраса, спирохеты, атакующие дуршлаг. Я был обескуражен. Что-то новое и пугающее, прячась за неуклюжими рисунками, наползало на моё безмятежное детство. Где все те сказочные иллюстрации, которые скрашивали вечера советскому мальчику, обложившемуся приключенческими романами, фантастическими рассказами и журналами «Весёлые картинки»? Где те картинки, в которые можно было вглядываться часами, сканируя мельчайшие детали костюмов героев или природных ландшафтов? Именно эти скрупулёзно отрисованные иллюстрации открывали реальный мир. Ну ладно Надя, — она ещё маленькая, — так ведь вся советская графика вдруг, как по команде, стала превращаться в мозаику аляповатых пятен, дрожащих волосяных линий, искажающих пропорции живых людей и окружающего пространства. Манерность принялась душить реализм, вульгарная нарочитость — насиловать духовность. Где-то в далёкой дымке уже маячила реинкарнация «Квадрата» Малевича. Тогда я не мог сформулировать свои ощущения. Осознание пришло много позже, когда мы с сыном смотрели мультфильм «Голубой щенок». Пятна, пятна… голубые, чёрные… Музыка Гладкова — блеск! Голоса Фрейндлих, Градского, Боярского и Миронова — божественны! А вот картинка… то ли душу рвёт, то ли мозг насилует, но сплюнуть точно хочется. Мои дети на этих картинках взращены, а потому сын стал военным либералом, а дочь — клипмейкером. С того времени я с творчеством поляка Тадеуша Ункевича не сталкивался. С его земляком Анджеем Вайдой пересекался. Он к нам с Даниэлем Ольбрыхским приезжал. Оба русских на дух не переносили, но доверчивых наших баб портили. Кавалер нашего ордена «Дружбы народов» Вайда в порыве интернациональных чувств даже как-то высказался: «Галстук завязывать — это всё, чему удалось нам, полякам, научить москалей». На нынешнем Майдане ему бы цены не было! А что Тадеуш Ункевич? О! Это героическая личность! Во время войны сей бесстрашный поляк держал аптеку в Варшавском гетто и, ясен пень, громил ненавистных захватчиков, пока наши не подоспели. Эту аптеку даже великий Спилберг в «Списке Шиндлера» упомянул. Курскую дугу не упомянул, Сталинградскую битву не отметил, зато аптеку увековечил. Как я ни пытался найти концы этого писателя в Википедии, без связки с Надей Рушевой он нигде не значится. Странно, за что «Пионерская правда» так ува́жила безвестного героя польского сопротивления? А что Надя? С иллюстраций аптекарских фантазий началось её стремительное восхождение на вершины славы. Публикации в журналах и газетах, персональные выставки, Артек, поездки за рубеж. Её слава порой затмевала Гагаринскую. За что ж мне такие мучения были уготованы? Желчью и завистью исходил до середины десятого класса. А советские СМИ всё били и били в бубны! Первым из профессионалов не выдержал скульптор и художник-анималист Василий Ватагин. В той же «Пионерской правде» он, не медля и дня, воздал хвалу юному дарованию: «Поздравляю милую Наденьку с первой и удачной публикацией рисунков в печати в 11 лет! Великий рисовальщик Франции — Гюстав Доре начал печататься с 12 лет». Я пролежал с температурой неделю, а поборов душевную хворь, вдруг встрепенулся: «Послушай, дедуля, ты про какого Доре толкуешь? Не про того ли, что моего любимого Сервантеса иллюстрировал?»  Ах, его… Василий Алексеевич, не смешите! Я вас уважаю, вы чуть ли не каждую вторую детскую книжку про животных иллюстрировали. Но не тот академик Ватагин человек, чтобы внимать писку его почитателей. Дедушку понесло дальше: «Не будем мешать саморазвитию Наденьки, оно и так бурлит. Не надо ее учить - ее надо лишь воспитывать». Не учить, а именно воспитывать! Маэстро, живопись — это, в первую очередь тяжкое ремесло, и одухотворяется оно исключительно интеллектом, а эмоциями искусство может лишь шлифоваться. Надины работы — это в чистом виде эмоции, выраженные в манерности. Сложно представить, чобы Веласкес, Тициан или тот же Валентин Серов начали путь к вершинам изобразительного искусства с манерности. Она бы их просто погубила, как погубила Надю Рушеву, что бы про неё не говорили многочисленные поклонники. Триумф Нади продлился чуть более пяти лет. Нет, она не стрелялась, не травилась таблетками. Она внезапно умерла от аневризмы головного мозга. Не выдержал кровеносный сосуд. Пре всём своём жестокосердии мне до боли было жаль эту девочку. Не знаю, целовалась ли она хоть раз за свою короткую жизнь. Как по мне — один лишь поцелуй может стоить посмертной славы. Но я утверждаю — её убили! Убили те, кто бил в литавры, кто возносил хрупкую школьницу до небес, кто раздул миф о её таланте до циклопических размеров. Вы украли её детство, а потом умертвили. Может ли человек, привыкший считать себя гением, пережить осознание, что он всего лишь простой смертный, лишённый истинного дарования. Думаю, нет. Посмотрите на эти две графические работы. Обоим авторам по семнадцать лет. Кто из них гений?   Набросок справа чем-то напоминает графический дизайн журнал «Юность» тех лет. Та же субтильная романтика, те же слащавые приторные эмоции. Слева — всего лишь Адам и Ева, изгоняемые из Рая. Смотреть можно бесконечно. Слева семнадцатилетний Доре, справа — его сверстница Рушева. Смотрим ещё:   Теперь слева Рушева, справа — Доре. Слева небрежная манерность, справа — органный аккорд классицизма. Слева Пушкин с Натали (У Пушкина, чтоб не перепутали, — рожа углём измазана), Справа — человеческая трагедия. Кстати, пересомтрите все 10 000 рисунков девочки. Ни на одном не найдёте человека с ушами. Да, да, Наденька до отвращения не терпела изображать уши. Господи, да кто бы хоть раз поцеловал её за ушко! Она бы с тех пор одних слонов с ушами рисовала. И последнее сравнение:   Возраст художников почти одинаков. Ну, вы меня извините… Справа — Иешуа перед казнью. Слева Лот с семьёй. Бегут из Содома и Гоморры (куда бы они сейчас побежали? В Россию?). Заметили у Иешуы глаза… Тоже пережиток той эпохи. В 60-х и 70-х всех положительных героев наделяли коровьими глазами. Советские женщины просто млели от художественной выразительности. Этим приёмом Илья Глазунов спекулировал. Изобразит толпу истощённых инопланетян с очами по блюдцу, да и подпишет — «Вечная Россия». В результате в Манеже случались «контакты второго рода» с повальными обмороками советских интеллигентов. Романтика, блин! Один из великих сказал, типа, всякая романтика заканчивается подвалами ЧеКа. Как бывший чекист — подтверждаю. Вся творческая беспомощность и, я бы сказал, трагическая несостоятельность юного дарования наиболее отчётливо проявляется в иллюстрациях к роману Булгакова «Мастер и Маргарита». Ну, во-первых, какой подлец вручил Наде эту книгу? В те годы она не издавалась. Чем более запретным считалась книга, тем упоительней она читалась. В закрытый орден маструбирующей собственными мозгами советской интеллигенции неофитов не брали, если неофит-новобранец не одолел «Мастера». Мой друг Сашка, тот что застрелился, прочёл «Мастера и Маргариту» в седьмом классе. Я эту книгу освоил за месяц до защиты диплома. Он в пику мне в шестнадцать всего Ницше прочёл, я же на третьей странице «Заратустры» забуксовал. Да Бог с ним, с «Заратустрой». Ницше такой же мозгоправ в философии, как Фрейд — в психологии. Освоение их наследия гарантирует слом мозговых оболочек и неадекватность в представлении об окружающем мире. Мои рекомендации для круга чтения на уроках литературы просты как выстрел: то, что сейчас вменяют к обязательному прочтению, перенести в разряд факультатива. Русскую классическую литературу вводить гомеопатическими дозами в старших классах. До сих пор не понимаю, что может понять мальчик или девочка, ни разу не познавшие друг друга, в «Войне и Мире»? Для кого писал Достоевский? Для детей? А мы их им пичкаем. Дети должны изучать то, что им нравится читать во внеурочное время: Чипполино, Золотой ключик, Незнайку, Волшебника Изумрудного города, Алису, Хоттабыча, Тома Сойера, ну и, конечно же, всего Жюля Верна вместе со всей советской и зарубежной фантастикой. Я не только завистлив, но и злопамятен. Дважды за дочь писал рефераты по литературе. По Пушкинской «Полтаве» и «Капитанской дочке». За первый получил кол, за второй — два! Я этому гомику от литературы никогда свой позор не прощу. Учитель по литературе моей дочери был известным в нашем районе гомосексуалистом, выспренным, манерным и охочим до мальчиков мелкотравчатым интеллигентом. Вот это ментор! Вот это литература! Вы хотя бы раз задумывались, что русскую литературу мы вбиваем в наших детей чуть ли не палками! Вы понимаете, что мы лишаем их возможности её вдумчивого прочтения в годы юности и зрелости. Ну и конечно, «Мастера и Маргариту» — фтопку! Дорастёт чадо до философского осмысления мира, — само из топки достанет. Иначе вот что получается:  Это первая встреча Мастера и Маргариты в интерпретации Нади Рушевой за несколько месяцев до трагической гибели юной художницы. Да простят меня её родители и поклонники — это же детский лепет! Это каляки-маляки! Ни пропорций, ни композиции, ни элементарной анатомии, наконец. Это детский суперматизм, израненный до крови острыми углами советского авангарда. Ещё раз посмотрите на гравюры Гюстава Доре. Вот тот оселок, на котором проверяется гениальность. Эта насквозь глупое и легкомысленное поветрие обожествлять любые творческие проявления своих детей берёт начало в позднем Советском Союзе. Сегодня мы лишь пожинаем плоды того нездорового чадолюбия. Это сейчас мы не знаем на чём остудить свой воспалённый разум в пучине молодёжной субкультуры. Эстрада, телевидение, СМИ — всё на потребу эгоистичному подрастающему поколению. Мы, кто последними строили и укрепляли фундамент, на котором всё ещё держится Россия, вынуждены отходить на обочину. Есть у меня два друга. Одного я уже упоминал в статье «О воспитании». Суровый мужик. Никогда своих великолепных сыновей напоказ не выставит. Из педагогических приёмов в совершенстве овладел разве что «Поркотерапией». Есть другой. При встрече он всякий раз норовит вставить словцо о своём не по летам гениальном сыне. Его дочь, судя по словам, вынув соску изо рта, выдаёт порой такое, что не всякому мудрецу по силам. Я люблю обоих друзей, но будущее второго представляется для меня печальным. Я также очень люблю и дорожу своими детьми. К сожалению, так и не дождался обязательного для большинства семей конфликта «отцов и детей». Наша взаимная любовь буднична и скучна. Но я, как цепной пёс, оберегал и прячу своих детей от романтических отношений с детьми творческой богемы. Мне не важно, кто это: артист, художник, поэт, композитор. Лягу на рельсы, но не допущу несчастья! А, если вдали замаячит гений, то лягу с гранатой. Мне примеры «семейного счастья» Ландау и Сахарова спать не дают! Моя дочь — гуманитарий. Второго творчески одарённого рядом с ней не потерплю. Чуть что — чеку от гранаты выну. Кто знает Анну Ахматову и Николая Гумилёва? А кто знает, как о матери отзывался её сын Лев Гумилёв? Отца, растрелянного большевиками, выдающийся историк не помнит, а матери своё загубленное детство простить не может. Значит так: она — балерина, он — поэт. Детей срочно забрать и отдать в добрые руки. Она — художник, он — режиссёр. Аналогично! Этот список можно продолжить. Я его зачеркну, если мне предъявят хотя бы с десяток примеров, когда дети подобных творческих союзов были счастливы. Мой сын пошёл дальше отца. Лелеет планы утопить будущего зятя в ванной. А что поделать — творчески одарённая личность домогается руки его дочери. Хотел было дальше продолжить повествование о детских трагедиях, да Новый Год на носу. Прыщ прошёл, а Новый год остался. И всё же, прочтите печальную повесть о Нике Турбиной, поэтессе, девочке-гении, покончившей собой в 28 лет, в 16 лет познавшей «чистую любовь» 76-летнего старца (это просто ужас!), а позже — алкоголь, наркотики и психушку. Прочесть можно здесь, здесь и здесь. Примеров, подобных отмеченным не счесть! И взрослым стоит призадуматься, что своей любовью они принесут своим детям — счастье или погибель. И не лишайте пожалуйста их детства! Тема детской одарённости требует более тщательного исследования. Вожможно, я к этому вернусь, а пока — с Наступающим Новым Годом!

25 декабря 2013, 10:44

Другие

  • 0

Я ещё не достиг возраста Христа, когда впервые окунулся в незнакомую мне цивилизацию. Точнее даже, вместе с моими товарищами, как нож в масло, вошёл в тугую плоть застывшего в веках исламского мира древнего Афганистана. Все мы были без понятия, что представляет собой этот мир. Мы даже толком не знали себя, своей страны, её истории и мира, который окружал одну шестую часть света, — что уж там говорить о стране-соседке, которую я вдруг впервые обнаружил, пристально вглядываясь в карту накануне своего отъезда на войну. Я бегло цитировал Маркса и Ленина, как и всё видимое вокруг меня пространство, вразнобой и хором цитировало обоих классиков, изредка разнообразя политический ландшафт изречениями Энгельса. Классики висели на заборах, цепляясь за серпы и молоты, словно первые воздухоплаватели, вместе с гербами и знамёнами взмывали в праздничное небо. Я их сдавал, пересдавал два раза в год. Речёное ими я зубрил, записывал в нескончаемые конспекты, списывал на экзаменах и с немыслимыми потугами вплетал в канву своего выступления на защите диплома инженера-физика. То был мой мир, в котором я жил и в котором был счастлив. То была моя религия. И не знал я тогда «ни эллина, ни иудея, ни варвара, ни скифа…», как не знал иных религий, кроме Марксистско-ленинской. То была моя цивилизация, цивилизация интернационалистов. И вот, бренча амуницией, ощерившись стволами, добрые, чистые душой и наивные интернационалисты вступили в иной мир. Там жили Другие. Мы это сразу почувствовали. Нас не могли обмануть ни кумачовые транспаранты на фасадах государственных учреждений Кабула, ни раскосые с оливковым блеском глаз портреты классиков, которые смотрели на проходившие под ними колонны бронетехники, и которых можно было опознать разве что по растительности: двоих — по усам и бороде, одного — по лысине. Но стоило всего лишь на несколько метров зайти за эти декорации, как тут же попадал под обстрел колючих взглядов Чужих. Этой колючести мы не понимали. Мы, которые бортами доставляли им парты и грифельные доски для детей, строили заводы, возводили плотины, разрабатывали оросительные системы, а они смотрели и смотрели на нас недоверчиво из-под густых смолянистых бровей. Да, там в Афганистане были и наши искренние друзья. Они не были Другими, но они не были и нами, и самое главное — их было меньшинство. Мы покоряли чужую планету. Планета покоряла нас. Наша цивилизация рухнула. Мне очень жаль, что так получилось. И пускай она была испещрена лубочным граффити пропагандистской символики, но она была моей цивилизацией, которую я любил и продолжаю любить.    Наши тогдашние наивные представления о религии я отразил в диалоге из своей последней книги. 1982 год. В комнате общежития об Исламе и Христианстве спорят два слушателя разведывательного института: — Ты знаешь, Шурик, я вдруг понял, что нашему Иисусу с ихним Муххамадом бе́столку тягаться!— Что так? — разбуженный любопытством, спросил сосед. — Наш ни одной женщины не познал. — А как же его жена Марина Мандалина? — Блудницей твоя «Мандалина» была, а не женой. Может, и что и хотелось ей, да Иисусу не до плотских утех было. Семью потами исходил, пока весь день честно́й народ разными чудесами ублажал. — И что из того? — парировал Дятлов, — выходит, наш порядочней их пророка был. — Шурик, а вот тут ты не дотягиваешь! Кабы всё так просто было. Наука свидетельствует, что мужчина, потерявший интерес к женщине, становится балластом, а иногда и тормозом для общества. — Не понял! — Что тут понимать. Пророк Мухаммед побойчее нашего Иисуса будет, из чего вытекает, что изобретённая им религия будет нашу крыть как бык овцу. — Нам-то до этого какое дело? При любом раскладе этим двум с нашим Марксизмом-Ленинизмом не совладать. Вот так, ни больше, ни меньше. Святой наивности советских людей не было предела! Что такое цивилизация? что такое две цивилизации? Давайте обойдёмся без определений. Ограничимся  тем, что они — это не мы. У нас разное мировосприятие, разный тип мышления, разные ценности. И это хорошо! В противном случае всё было бы одинаковым, одинаковым и скучным, а это верный признак гниения и распада. Цивилизации могут существовать лишь в состоянии непрерывной конкуренции, подавления и поглощения друг друга. На них действуют те же биологические законы, что и на всех живых существ. Как бывают альфа-самцы, так существуют и альфа-цивилизации. Самец стареет и уступает место более пассионарному сородичу. Цивилизации тоже имеют склонность стареть и тоже могут уступать место более сильному соседу. В иных стаях бывших альфа-самцов загрызают, в других — оставляют доживать свой век. Христианская, особенно православная цивилизация, в своей акматической фазе (см. Гумилёва)— милосердна. В молодости — была задириста и агрессивна. Ныне, проснувшись от вековой спячки, напористость и враждебность ко всему демонстрирует Ислам. И не надо заморачивать себя терминами салафиты, ваххабиты… Всё это лишь проявление расправляющего плечи Ислама. Надежды на традиционный Ислам беспочвенны. Именно в традиционном Исламе рекрутируют своих адептов пресловутые салафиты и ваххабиты. Христианский мир загнивает, а на его увядающей плоти расцветает новый дивный мир пророка Муххамеда. И это надо воспринимать либо как должное, либо воспрять, осознав, что мы в том вид, каком существуем, достойны лишь гибели и забвения. Почему в СССР мы всего этого не замечали? Не мы, а вы! Государство в лице его правоохранительных органов и спецслужб вели непрерывную войну с политизированным Исламом. Все мусульманские организации, что сейчас на слуху, в то время были под плотным контролем. Их держали в узде. Сотни, а может, и тысячи агентов непрерывно отслеживали ситуацию в неспокойной мусульманской умме. Задержания, обыски, посадки. Всё это было и всё это сдерживало растущую мощь возрождающегося Ислама. Уже тогда чувствовалось, что силы неравны. Как ни дерзко это звучит, мы проиграли вагине. Да, коллективная мусульманская матка год за годом выдавала на гора миллионы будущих воинов Аллаха. Я это понял, когда работал в т.н. исламском подразделении Управления «З» КГБ СССР. Я внутренне ощущал наше растущее бессилие. В советских среднеазиатских республиках даже высшие руководители тайком совершали намазы, обрезали детей, блюли пост и вообще — плевать хотели на всепобеждающее учение Марксизма-Ленинизма. Ещё раз хочу напомнить, только благодаря распаду Советского Союза мы обязаны тому, что не живём в биконфессиональном государстве. Цивилизации не приемлют равенства. Одна из двух обязательно берёт верх. Много веков назад верх взяла христианская. Что будет завтра — можно только гадать. И ещё один вывод, который я определил для себя, заключается в том, что религия, как культурный код, как миролюбивая надстройка может существовать исключительно в развитом индустриальном государстве. Только образование, только науки в состоянии поставить заслон ветхозаветному и кораническому бреду, вычленив в религиях их философские и нравственные начала. Да, про женщин забыл. Женщины — это наше всё! Особенно — мусульманки. Если мы не будем их холить и лелеять, направлять в институты, давать им власть (немножечко!), заваливать парфюмерией, закидывать бижутерией и тряпками, — они отплатят нам сторицей: нарожают со зла ублюдков, которые начнут пополнять в лучшем случае — наши тюрьмы, в худшем — ряды джихадистов-смертников. Я не хочу жить в чужом мне мире, не хочу, чтобы жили в нём мои дети, но я бессилен перед лицом неизбежности. Да, я молился в мечетях, да, я как мог вникал в суры Корана. Я восхищался архитектурой и великолепием мечетей. Я с замиранием сердца искал в эфире и слушал восточную музыку, отсеивая её из грязи пошлой попсы начала 90-х годов. Я был ранен Исламом. За четыре года пребывания в Афганистане я как губка впитал его культуру. Я был покорён его неспешностью, размеренностью и созерцательностью. Я был болен. Я был чужим. В это трудно поверить, но, продираясь сквозь безумные очереди магазинов с пустыми прилавками конца восьмедисятых, мне хотелось стрелять, стрелять и стрелять. Стрелять в собственный обезумевший народ. И теперь мне понятно, почему ежегодно тысячи русских неофитов пополняют исламскую умму, почему бывшие пленные солдаты Советской Армии в Афганистане не хотят возвращаться на Родину. Ислам необъяснимо, чудовищно притягателен и не учитывать этого нельзя. Лукавят те, кто говорит, что расцвет исламской цивилизации сопровождалось расцветом искусства, наук и ремёсел. Арабские цифры, астрономия Углугбека и многое другое — это не производные от Ислама, это эхо ослабшей от пресыщенности и разврата эллинской цивилизации. Цивилизации, закономерно погибшей под кривыми саблями воинов Аллаха. Ислам не креативан. Ислам — консервативен. Не кивайте мне на Иран, который вот-вот запустит пилотируемый спутник с собственными космонавтами. Они шииты и у них своя цивилизация и свой Ислам, на который точат зуб практически все его соседи. И вот… И вот 26 января 2014 года на Манежной площади вблизи Кремля готовятся провести шествие Другие. Не просто Другие, а миллион других. Да, так и заявлено — миллион ревностных адептов Ислама. Даю лишь ссылку. Не хочу, чтобы лица чужих ожили на странице моего блога. Марш победителей — иначе и не скажешь. Или у нас в победителях русские националисты, которые даже помыслить не могут о митингах и шествиях на центральных площадях. Уверен, власти Москвы либо откажут, либо позволят провести мусульманам своё шествие на окраинах столицы. Но и это не радует. Главное свершилось. Какими бы благородными и справедливыми не были требования лидеров московских исламистов, — это будет демонстрация силы. И дай Бог, чтобы она обошлась без крови. Если шествие состоится, нельзя исключить, что Кондопога, Бирюлёво и другие всполохи нарастающих межцивилизационных конфликтов сольются в один огромный пожар, на пепелищах которого либо возродится Россия, либо начнёт кристаллизоваться основы нового халифата. На одной территории двум цивилизациям не ужиться, можно лишь приспособиться.