Источник
Илья Латыпов - LiveJournal.com
Выбор редакции
21 мая 2017, 16:41

"Я хочу красненький..."

  • 0

Лет 12 назад я работал продавцом-консультантом (или, если солиднее, менеджером по продажам) бытовой и электронной техники. Напичканный по уши информацией о функциях стиральных машин и прочих холодильников, я точно знал, какие варианты идеальны. Но особой моей страстью были цифровые фотоаппараты. Они тогда только осваивали рынок, у меня лично этих диковинок не было, но я очень старался продавать клиентам самые лучшие модели.Как-то раз в магазин зашла совсем юная девушка с мамой. - Молодой человек, мы для дочки хотим купить фотоаппарат. Цифровой только.Я с энтузиазмом принялся рассказывать про любимые модели. Все эти балансы белого, диафрагма, выдержка, шумоподавление... После моего десятиминутного лектория с демонстрацией отличных вариантов выбора я вопросительно посмотрел на девушку.- Я хочу красненький... - робко сказала она, указывая на красивенький, но совершенно бестолковый фотик от "Самсунга", который, забытый всеми, лежал на углу витрины.- Это плохой вариант. Ничего, кроме цвета... Баланс белого плохой... и...Девушка почему-то расстроилась. Блин, ну я же честно спасаю ее от плохого выбора, ведь лучшие фотки получаются у....В общем, они ушли, не купив ничего. Я пожал плечами, что-то подумав про молодых дурочек, которые хотят технику под цвет обуви или занавесок. А наблюдавшая за процессом старший продавец сказала мне:- Знаешь, почему у тебя не купили ничего? Ты продавал фотоаппарат самому себе.Только спустя несколько лет я до конца понял ее слова. И ещё то, что люди не прощают презрения к их внутреннему миру - активно или пассивно, но не прощают. Красненький фотик мог быть чудесной деталью в мире девушки. И баланс белого тут не при чём.

Выбор редакции
12 апреля 2017, 18:25

Если не заставлять себя - то как жить-то?!

  • 0

Читая комментарии под заметками о насилии и заботе, вижу, как тяжело многим людям даже просто представить себе отношение к себе без насилия. Часто путаются усилие и насилие, жалость отождествляется с унижением, забота - с импульсивностью (захотел - слопал тортик целиком). Один из чаще всего звучащих аргументов против ненасильственной жизни: если я это перестану делать, то буду а) жить по пути наименьшего сопротивления, избегать любого напряжения на работе и не только б) буду заниматься самопотаканием - пить, курить, жрать без ограничений, заброшу спорт, буду бесконечно играть в компьютерные игры/бродить по сети/смотреть телевизор и так далее. В общем, только ломка себя поможет э... переломить тенденцию :))Оба варианта (по сути - две грани одного и того же) являются примерами не заботы о себе, а саморазрушительного поведения организма в ответ на систематическое насилие. То есть подобная аргументация звучит для меня так: "если я перестану заставлять себя что-то делать из того, чего я не хочу, то я разрушу себя".Страшно то, что нередко так и происходит.

Выбор редакции
11 апреля 2017, 16:55

Нас приучили ломать себя

  • 0

Я знаю одну ловушку, в которую попадают все люди, решившие изменить себя. Она лежит на поверхности, но так хитро устроена, что мимо нее никто из нас не пройдет – обязательно наступим и запутаемся.Сама по себе идея «изменить себя» или «изменить свою жизнь» прямиком ведет нас к этой ловушке. Упускается из виду важнейшее звено, без которого все усилия пойдут прахом и мы в итоге можем оказаться в еще худшем положении, чем были. Желая изменить себя или жизнь, мы забываем задуматься над тем, как мы взаимодействуем с собой или с миром. А от того, как мы это делаем, и зависит то, что будет происходить.Для многих из нас главный способ взаимодействия с собой – насилие. С самого детства нас приучали, что себя нужно ломать, чтобы получить нужный результат. Воля, самодисциплина, никаких послаблений. И что бы мы ни предложили такому человеку для развития, он применит насилие.Йога? Я так замучаю себя йогой, игнорируя все сигналы организма, что потом неделю не буду вставать.Нужно ставить цели и достигать их? Загоню себя в болезнь, сражаясь за реализацию сразу пяти целей.Детей нужно воспитывать лаской? Заласкаем детей до истерики и при этом будем давить собственные потребности и раздражение на детей – не место ему в дивном новом мире!Насилие как способ контакта – непрерывная война с собой и с другими. Мы становимся похожи на человека, который осваивает разные инструменты, умея только одно: забивать гвозди. Он и молотком будет бить, и микроскопом, и книгой, и кастрюлей. Потому что ничего, кроме забивания гвоздей, не знает. Если что-то будет не получаться, он начнет забивать «гвозди» в себя...А еще есть послушание – одна из разновидностей насилия над собой. Оно заключается в том, что главное в жизни – это добросовестное выполнение инструкций. Унаследованное детское послушание, только вместо родителей теперь – бизнес-гуру, психологи, политики, журналисты…Слова психолога о том, как важно прояснять в общении свои чувства, будут при таком способе взаимодействия восприняты как приказ.Не «важно прояснять», а «всегда проясняй». И, обливаясь потом, игнорируя собственный ужас, мы пойдем объясняться со всеми, с кем раньше боялись. Не обнаружив в себе еще никаких опор, никакой поддержки, только на энергии послушания – и в итоге сваливаясь в депрессию, разрушая и себя, и отношения. И наказывая за провалы себя: «Мне же сказали, как правильно – а я не смог!» Инфантильно? Да. И безжалостно к себе.Очень редко проявляется в нас другой способ взаимоотношений с собой – забота. Когда ты внимательно изучаешь себя, обнаруживаешь сильные и слабые стороны, учишься с ними обходиться. Учишься самоподдержке, а не «самоподгонке». Бережно, не торопясь – и ловя себя за руку, когда привычное насилие над собой рванется вперед. А то ведь можно с таким остервенением начать о себе заботиться, что никому не поздоровится.И кстати: с появлением заботы нередко исчезает желание себя изменить.(моя колонка в Psychologies)

Выбор редакции
01 апреля 2017, 16:26

"Я вижу твою красоту...".

  • 0

Я прочитал несколько автобиографических книг, в которых люди рассказывают о том, что происходило с ними, когда их психика давала сбой. В одном случае, с Тейлор Джилл это был инсульт – и она «в прямом эфире» наблюдала, как одна за другой выключаются функции ее мозга. В другом, у Сюзанны Кэхалан, под воздействием очень малоизвестного к моменту рассказа заболевания, психика пошла вразнос, демонстрируя разнообразные эффекты, свойственные разным видам психических расстройств – от шизофрении до биполярного расстройства. В третьем случае, у Скотта Тоссела – генерализированное тревожное расстройство с огромным количеством симптомов и последствий, и борьба с неотступающим ужасом продолжается до сих пор. Еще раньше, много лет назад, я прочитал «Демона полуденного» Эндрю Саломона, посвященную его долгой тяжелой депрессии. Очень разные люди, очень разные истории.Но есть что-то общее у них. Несмотря ни на какое безумие, вызванное залитым кровью постинсультным мозгом, или неизвестным заболеванием, или неотступно воющей в душе сигнализацией-тревогой или тягостной, унылой депрессией – так вот, несмотря на всё это, что-то целостное оставалось в душе. Мерцающие огоньки самосознания не затухали даже в самые отчаянные моменты, и это самосознание яростно рвалось наружу, чтобы выразить себя, дать о себе знать. Наталкиваясь на парализованную психику, это сознание билось в запертые двери, отчаянно пытаясь дать знать о себе – чтобы увидели, услышали – и откликнулись. Как писала впоследствии Сюзанна Кэхалан, «то, что происходило у меня внутри, совсем не соответствовало внешним параметрам. Другими словами, Сюзанна «внешняя» совсем не соответствовала Сюзанне «внутренней»,  и на самом деле я осознавала реальность  гораздо острее, чем казалось со стороны. Я ощущала этот разрыв. Часто бывало, что мое «я» словно пыталось достучаться до внешнего мира, но в этом ему мешал «больной» посредник – мое тело». Наше «я» пытается достучаться до внешнего мира всё время. Людям нужны люди, мы живем в мире людей. Те, кто получил психологическую травму, переживает посттравматическое стрессовое расстройство, ДЦП и множество других затрудняющих контакт расстройств – тоже тянутся к людям, потому что эти искорки сознания в нас точно знают – людям нужны люди.  Даже если весь опыт показывает – люди опасны, беги от них – всё равно этой тяге противостоит отчаянное стремление достучаться до других. «Разглядите меня!» Самым очевидным образом это проступает в психотерапии. Мне кажется, что подлинное исцеление начинается с того момента, как участники этого процесса, психолог/психотерапевт и клиент/пациент, могут увидеть друг друга. Когда эти два «я» проступают сквозь нагромождения из защит и травм, и аккуратно, бережно соприкасаются друг с другом… А потом находят в себе силы не схлопнуться моментально обратно, а быть в присутствии друг друга, тихо мерцать рядом… В этом мире нет суеты, есть тишина - и два голоса в ней... И в первую очередь это моя задача – увидеть, пусть даже иногда за совсем искаженным, замутненным из-за страдания «внешним» уровнем – сияющее «я».А оно – сияет. Я долгое время придерживался идеи, что природа человека нейтральна, что в нас не заложено природой чего-то «хорошего» или «плохого». А сейчас, под влиянием разных факторов, чувствую, что это не так. Наше глубинное «я» сияет.  Кто-то из известных психотерапевтов (жаль, я не помню, кто именно) сказал как-то замечательные слова, примерно такие (уж как отложилось в моем сознании): «Я понимаю, когда мне удается соприкоснуться с подлинным «я» клиента. Я вижу его в этот момент красивым». И это чистая правда.. Только красота эта не имеет отношение к физической. В какой-то момент – бывает, что на доли секунды! – лицо человека, его голос, тело, дыхание – все изменяется, освещается этим внутренним светом. Когда я вижу другого красивым, когда осознаю этот момент – он похож немного на трансовое состояние. Иногда по телу пробегает трепет – телесный сигнал того, что я стал свидетелем чего-то очень интимного, тайного, сокрытого от множества других людей. И это трепет никогда мне еще не лгал – это всегда реакция на максимально полное, искреннее присутствие другого человека рядом со мной.У меня, если честно, много недовольства собой как психологом. Я знаю, что нередко суечусь там, где можно и нужно идти медленно. Что могу уйти в «голову», логические рассуждения там, где важно быть внимательным к тонким эмоциональным движениям. Что нередко толкаю процесс на своей энергии там, где можно и нужно позволить этой энергии течь так, как она течет… Не хватат опыта/возможности заглянуть за демонстрируемый фасад (а он бывает очень разный...). Много чего еще… Далеко не всегда у меня получается увидеть это «сияющее я», услышать его – или, услышав, остаться рядом, быть в контакте, а не прерывать его. Нередко встречи – с переживанием красоты и трепета – так и не происходит, контакт умирает, не начавшись.  И от этого бывает очень больно. Но те моменты, когда я всё-таки вижу другого человека красивым, дают мне силы и надежду для того, чтобы продолжать. Потому что красота эта необыкновенная.

Выбор редакции
21 марта 2017, 11:40

Психология недоверия

  • 0

С большим удовольствием прочитал книгу М.Конниковой «Психология недоверия».  Выпускница Гарварда, наша бывшая соотечественница, написала  о мошенничестве,  и постаралась охватить эту тему максимально полно. Психология мошенников, каким образом они воздействуют на людей, знаменитые жулики и самые известные жульничества.  Откуда взялись нигерийские письма, кто придумал первую финансовую пирамиду (и как он это всё организовал!), как работают гадалки и почему разумные вроде бы люди покупают пылесосы «Кирби», попадают в секты или принимают участие в сомнительных финансовых операциях.При желании книгу можно рассматривать как большой сборник историй про гениальных и не очень мошенников. Но для меня она оказалась в чем-то целительной по совсем другой причине. Это книга – гимн человеческому несовершенству, и она же позволяет примириться с ним в себе. Я читаю совершенно дикие истории о том, как успешные, образованные, умные люди попадались в, казалось бы, примитивные сети мошенников – и понимаю, каким образом это происходит. Не по причине глупости попавшихся, к интеллекту уловки жуликов имеют очень опосредованное отношение. Задача жулика как раз усыпить наш разум, надавить на нужные эмоционально-болевые точки, предварительно обнаружив их – и тогда бери человека готовым. А «нужные точки» есть у нас у всех. Это книга – как раз о том, как наш разум могут погрузить в сон.Именно поэтому мысли о том, что «ну они идиоты, уж я-то никогда на такую хрень не поведусь» являются одним из верных указателей на то, что этот человек на какую-то хрень или уже попался (но не заметил), или является одним из первых кандидатов на то, чтобы быть обманутым.  Более того – если человек, уже обманутый мошенником, воспринимает этот факт как случайность или недоразумение, то его шансы быть обманутым вновь могут даже возрасти. Люди, неоднократно обманутые - это люди, которые, в первую очередь, не готовые встретиться со своим стыдом.Этот стыд за то, что тебя обманули (включая сопутствующее ощущение, что только ты – и несколько идиотов - попался на эту уловку), побуждает людей или вовсе отрицать тот факт, что тебя обманули («мне просто не повезло, а само предприятие было разумным» - самое распространенное оправдание) или даже защищать мошенников («они честные люди, им мешают завистники!»). А еще множество людей просто молчит – стыдно же быть «лохом», и на этом тоже активно играют мошенники, потому что молчание – самая питательная среда для стыда, мошенничества и насилия.Мне очень нравится идея, в разных вариантах звучащая в книге. Мы – обычные люди, у нас есть слабости, мы не так рациональны, как сами о себе думаем. Признание собственных ограничений, знание своих слабых точек, эмоциональных триггеров (того, что вызывает у нас очень сильные эмоциональные реакции) – всё это увеличивает нашу возможность распознать мошенничество и противостоять ему. Именно это, а не тотальное недоверие, паранойя – или же несокрушимая вера в свою непогрешимость и ум. Уж простите, но все мы в какой-то степени «лохи», и почти каждый так или иначе попадался на уловки мошенников.  И это вовсе не плохая новость J.

Выбор редакции
12 марта 2017, 18:10

Обесценивание

  • 0

Обесценивание со стороны другого человека становится очень болезненным и унижающим для человека только тогда, когда он внутренне с ним соглашается. То есть если говорит кто-то "ты ничего не стоишь, ты ничего не сделал, у тебя ничего не получилось" - это остается всего лишь его личным мнением, которое может быть неприятным и мы можем злиться на человека (зачем-то ему оказалось нужным сообщить нам о том, что он нас ни во что не ставит). Но это пока всего лишь ПОПЫТКА обесценивания. Своего рода атака на внешние укрепления, которая может быть отбита через осознание того, что через "только последний неудачник не может делать вот это и вот это" человек транслирует исключительно собственный - и глубоко враждебный - способ обходиться с собой и с другими людьми, и что нет нужды присоединяться к нему в этом.Однако если в глубине души мы эту точку зрения разделяем, то врата укреплений будут открыты, и яд проникнет внутрь. И вот именно тогда попытка превращается в настоящее обесценивание - когда мы сказали "да" вот этому "последнему неудачнику" или "одобрять можно только идеальный результат, если его нет - то всё на свалку".Иными словами, никто не может нас обесценить - другой может только пытаться это сделать. Всё это проделываем с собой мы сами - или потому что согласны, или потому что делаем другого экспертом по всем вопросам жизни. Потому что то, что было для нас реально ценным, остается таким и после того, как кто-то сказал "это фигня" - ведь ценность чего-то произрастает из нашего опыта, наших открытий, нашей боли - из нашего жизненного пути. Если это не так, то вопрос тогда ставится не "ах, он/она меня обесценивают, и мне очень больно от этого" (хотя злость на это никто не отменяет), а "как быть с тем, что я обращаюсь с собой точно так же, как эти люди обращаются со мной".И еще одна мысль про ценность... Ощущение собственной ценности - это вовсе не ощущение собственной идеальности, хорошести и безошибочности (а иногда так и трактуют!). Это когда ты, совершив что-то явно неудачное (сказав лишнее, совершив ошибку, допустив бестактность и так далее), позволяешь себе переживать по поводу этих ошибок без того, чтобы начать унижать самого себя. За этим унижением (ты идиот, куда ты смотрел!! и так далее) стоит явно высокомерная идея, что ты в состоянии всегда всё предусматривать, находить нужные слова и так далее. Отказ от этого высокомерия приводит нередко и к исчезновению желания пристыдить или наказать себя посильнее. Остается место для грусти и для энергии жить и действовать дальше.

Выбор редакции
04 марта 2017, 08:18

Стыд за то, что не стыдно

  • 0

Стыд - феномен очень интересный и сложный. Например тем, что в некоторых случаях бывает стыдно стыдиться. А недавно я обнаружил другое интересное явление: стыд за то, что не стыдно.В частности, написал один текст (про жертв) - и чувствую, что он мне очень нравится. Или, в других ситуациях: вылепил фигурку из пластика, высказал какое-то свое искреннее, честное мнение по какому-то вопросу, и мне нравится эта искренность и своя позиция. И тут бы радоваться хорошему тексту, красивой фигурке, собственной искренности - но вдруг в груди что-то эту радость перехватывает, придушивает и сворачивает в клубок. Я какое-то время не мог понять, что это за чувство. А потом оформилось: мне вдруг стало стыдно за то, что мне искренне нравится то, что я сделал.Например, текст. Я вижу его недостатки. Я понимаю, что какие-то моменты в нём освещены недостаточно, что-то очень спорно, а какие-то вещи я и вовсе могу не знать, и мои более опытные/знающие/начитанные коллеги-психологи точно могут это заметить. В общем, во всей полноте я осознаю уязвимость текста, его несовершенство, субъективность - и ЭТОТ ТЕКСТ мне нравится. Я не успел его обесценить раньше, чем появилось удовольствие от него - "увы", удовольствие и удовлетворение уже достигли сознания и стали разливаться по телу. Но, получается, что означает "мне нравится этот текст!" с точки зрения этого запоздавшего стыда? Гордиться и наслаждаться можно только совершенным, абсолютно полным, исчерпывающим, закрывающим тему раз и навсегда, совершенно неуязвимым для критики текстом. А раз ты гордишься вот этой вот совсем не идеальной "поделкой" - то кто тогда ты?Нет! - говорит стыд, - немедленно прекращай это дело! Поумерь радость, изобрази скромность, скажи раз пятьдесят, что "мне не сильно нравится этот текст, так, средненько, ну уж простите...", укажи на все несовершенства материала, пообещай, что будешь стараться... И тогда, может быть, сможешь сгладить позор от того, что тебе нравится вот это вот...Но, уважаемый стыд, ты опоздал. Я уже успел ощутить удовольствие от своей работы. Да, она не идеальная, но мне нравится, и да - мне не стыдно за неё, такую неполную и не исчерпывающую. Мне она НРАВИТСЯ! И это очень-очень честно - и здорово. А стыдиться в этот момент, когда ощутил радость - это лгать самому себе. И мне не стыдно за свою радость. Стыдно было бы как раз за предательство этой радости.

02 марта 2017, 12:41

Предъявление чувств в отношениях: эмоциональность или сдержанность?

  • 0

Продолжаем разговаривать с Вероникой Хлебовой - на этот раз о предъявлении чувств в отношениях. Много мыслей, а инструкций - нет :) Вероника Хлебова:Меня очень волнует тема предъявления чувств в отношениях. Для меня очевидно, что чувства возникают в отношениях, и возникают при этом самые разные чувства, в том числе «трудные». Людям по-прежнему тяжело иметь дело с печалью, злостью, разочарованием. Их назвать-то трудно, не то, что предъявить. Женщины часто жалуются, что их эмоциональность не принимается, подвергается насмешкам или подавлению. Если женщина недовольна, она может затеять скандал или истерику, может эмоционально высказать обиду или злость, надеясь, что партнер ее поймет, но высказывания, крик, никак не продвигает конфликт интересов, не разрешает его, а даже усугубляет. Эмоциональность становится «проблемой».Илья Латыпов:Это правда - если ты эмоционален, то ты типа нападаешь, а если тихим и спокойным голосом гадости говоришь "Ну так я же не ору на тебя, а просто говорю, что ты дура" — так ничего подобного нет, ты «просто разговариваешь». Когда один человек предъявляет претензии, пытается что-то донести до второго, два типа реакций этого самого второго человека у меня нередко вызывают бессильную ярость:а) «ничего такого не было»;б) "и чё" (то есть человек вроде даже признает что-то, но ничего не собирается с этим делать).Вероника: слушай, у меня то же самое! В ответ на такое хочется прибить. В первом случае - отрицание иной реальности. Во втором - демонстративный отказ брать ответственность за свой вклад.Илья: Смотри, тут есть один важный момент: отрицание или отказ брать ответственность происходит систематически или всё-таки не постоянно, а в чувствительных для другого точках? Потому что "не было такого" я тоже включал в некоторых моментах - там, где было очень-очень много стыда. Признать "да, было" - это равносильно было самоуничтожению. То есть не обязательно, что каждый, кто иногда прибегает к подобным защитам, может быть отнесен к тем, кто систематически применяет насилие.Илья: И если рассматривать "и чё" как защиту, то эта фраза указывает на наличие очень сильной злости, которую не можешь по каким-либо причинам выразить тому, кто к тебе обращается. И тогда другому просто "предлагается" захлебнуться в своих эмоциях. В общем, это пассивно-агрессивная защита: человек ощущает себя жертвой, а в жертвенном поведении основа - это пассивное "мне должны" и "а я буду ждать, сдерживаться, говорить вежливо-холодным тоном и в глубине души злиться". Чужой реальности здесь нет - есть только моя боль, и всё. И другие должны что-то делать с моей болью по умолчанию, а если не делают - то должны быть наказаны как-нибудь. Например, обиженным молчанием, холодным "проблемы индейцев шерифа не волнуют", попыткой осадить эмоции и тому подобными вещами. Тот, кто эмоционально открыт, поступает честнее. Не обязательно прямое предъявление эмоций означает правоту того, кто это делает, но открытость делает возможным хоть какое-то движение или развитие.Вероника: Если мне попали в чувствительную зону, то происходит что-то похожее. Какое-то время существует только моя боль. И, кстати, мне очень важно, чтоб Другой способен был увидеть мою реальность. Помнишь, я на тебя как-то была рассержена, и ты меня выслушал. И не только выслушал, но и признал, что что-то не знал про меня. После этого все изменилось. Я сразу почувствовала, что моя боль уменьшается.Илья: Вот тут, мне кажется, ключевой момент. Дело не в том, что кто-то испытывает боль, а кто-то нет - все мы испытываем. Но кому-то удается, когда ему больно, обратиться к другому, а кто-то или активно/пассивно отвергает того, кто эту боль, возможно, причинил, или просто замыкается в себе.Вероника: проверено на себе!Илья: У тебя хватило сил ко мне обратиться, не замкнувшись и не отвергнув с порога - что помогло тебе это сделать?Вероника: Я доверяла тебе, и пока у меня не было ни одного повода тебе не доверять. Много чего раньше происходило с моим доверием, и, бывало, люди были не так бережны, как ты в тот момент, но я хорошо осознавала, что ты - это ты, и у меня нет опыта печальных историй именно с тобой. А что помогло тебе?Илья: Ты знаешь, не страшно было в тот момент признать ошибку. Здесь тоже важен момент доверия: что если я признаю свою неправоту, то не буду уничтожен и буду принят с извинением. Очень тяжелое для меня переживание — когда я признаю свою ошибку, и начинается пляска на костях.Вероника: Ты доверял мне, значит))Илья: Нельзя сказать, что мне совсем просто было выслушать и "сдать назад" - я еще не настолько просветлен :).Вероника: Слушай, я тоже не настолько просветлена, и даже сказала тебе о том, что случись подобное несколько лет назад, у меня не хватило бы сил сохранить отношения. Прошлые обиды захлестнули бы меня с головой.Илья: Но, тем не менее, надежда на то, что мое извинение/признание будет принято, и отношения сохранятся, дала возможность слушать. «Принятое извинение» для меня означает распознание тобой того, что я действительно сожалею о том, что произошло, и что нет нужды еще добавлять что-то сверх этого переживания.Вероника: Я даже больше скажу: мне уже приходилось проживать такие прояснения, и после разрешения таких болевых моментов отношения углубляются… это уже происходило со мной раньше, произошло и на этот раз.Илья: Вот! А если такого опыта принятия ошибок у человека нет? Тогда попытка того, кто эмоционально поранился, сказать о своей боли - это риск еще больше в эту боль погрузиться (из-за того, что не слышат или сразу уходят в защиту). А попытка по-настоящему прислушаться к тому, кто к тебе обращается, может означать риск испытать еще большее унижение - даже если другой человек постоянно сигнализирует "я не собираюсь плясать на костях, мне нужно от тебя только то, чтобы ты услышал меня и дал об этом знать". Потому, что прошлый опыт унижения (пусть даже с другими людьми) дает о себе знать.Вероника: У меня и сейчас есть в окружении такие люди, в основном, из родни, с которыми я не рискну открываться, а предпочту отойти на безопасную дистанцию. Мне кажется, если уже есть опыт небезопасности, нужно его учитывать. Если нет такого опыта, и другие признаки сообщают, что человек может быть в контакте, нужно рисковать.Илья: Нередко, кстати, замечаю, что критерием безопасности у людей часто является не искренность, а "хорошесть" как тотальная сдержанность - тогда как именно эта сдержанность всего "плохого" бывает намного опаснее.Вероника: да, эта чертова плохость и хорошесть сильно путает людей. Хорошесть как сдержанность, как "правильное" поведение сильно напоминает мне хороших мальчиков и хороших девочек.В отношениях опираются на подавление эмоций… те люди, чьи эмоции регулярно подавлялись. Это же большинство! Злиться было нельзя, плакать – тоже, «на обиженных воду возят», быть недовольным тоже нельзя, заявлять о своих чувствах – боже упаси! Воспитатели требовали, чтобы их имидж «хороших» поддерживали их дети.Илья: "Хороший" = "удобный" для родителей.Я несколько раз в практике сталкивался с ситуацией, когда жены, ощущая себя никчемными, униженными, растоптанными, ненужными никому, напрочь отказывались смотреть в сторону действий мужей и того, что происходит в семейных отношениях (хотя чувство никчемности появлялось именно во время этих отношений).Мужья никогда не кричали на них, не били, не угрожали - не делали ничего, что считалось бы насилием. Они были сдержанны, вежливы, почеркнуто заботливы - и никогда не "выясняли отношения". Поэтому все переживания женщин считали блажью и дурью, "с жиру бесишься". Об этом и окружение говорило. И чем безукоризненно-сдержанными становились мужья, тем сильнее "истерили" жены.И когда эти мужья внезапно исчезали или вскрывалась их измена, виноватыми назначались они, жены, которые не могли "спокойно разговаривать и постоянно выносили мозг" своими претензиями. Так считали и сами жены: "он такой заботливый был, а я дура...". Хороший - значит, не причиняющий никаких неудобств, и эти мужчины очень старались быть "хорошими" для своих жен, и требовали этого же от них - и не получали (потому что это невозможно, и жены по факту оказывались чуть более здоровыми в эмоциональном плане, чем мужья). Быть агрессивным, требовательным, настаивающим на своём - это же «плохо», этого нужно избегать.Сильные эмоции в такой картине мира - это проявление крайнего отчаяния, они допустимы только в ситуации катастрофы. Именно поэтому они очень пугают мужчин (или женщин с подобными установками) - потому что указывают на некую катастрофу, и нужно немедленно что-то делать для спасения. А когда обнаруживается. что катастрофы нет, то и эмоции излишни, а значит - можно их обесценить. Чувства не воспринимаются как элемент НОРМАЛЬНЫХ отношений, это экстрим.Вероника: Ужасно все это читать. В случае, который ты описал, насилие (подавление своих чувств и чувств партнера) считается нормой. Неконтакт (невозможность поговорить о происходящем начистоту) считается нормой. Мужчины в данном случае - носители "морали", а у нас всегда носители морали считались "правее". Мне очень грустно, что в такой традиции все перевернуто с ног на голову: живое считается "плохим", фальшивое считается "правильным". Что делать таким женщинам? Усомниться. Не верить тому, что правильно. Признать подлинным то, что чувствуют. И делать свои выводы. По моему глубокому убеждению, жить в таком насилии нельзя.У меня есть несколько клиенток, которых так папы воспитывали. То ли к тюрьме своих дочерей готовили, то ли к войне. Все "слабое" немедленно высмеивалось. Все папы приобщали к жесткому спорту "без нытья". Особенно мне запомнился один эпизод: папа специально шел быстро, и его дочери должны были за ним бежать, будучи совсем маленькими. У нее в боку колет, но на уже знает, что надо молчать и бежать, тогда папа похвалит. Теперь она готова и к тюрьме, и к войне, но не может ответить, что она чувствует, и не ощущает своего тела. Про женственность я просто молчу...Еще хочу рассказать о своем опыте взаимодействия с человеком, отрицающим значение чувств. Любые попытки рационализировать происходящее (все происходит, потому что ты что-то не так делаешь) всегда меня раздражали. Однако и чувства внести не удавалось - все чувства назывались "истериками", а я - истеричкой. Надо сказать, это тяжелейшее переживание - нечто произошло в пространстве между двумя, а разгребать нужно мне одной, да еще, будучи плохой и виноватой. И еще без надежды на разрешение проблемы. До тех пор, пока я соглашалась с тем, что со мной что-то не так, я примирялась и терпела. Когда я осознала, что со мной все в порядке, а мои чувства - неизбежное следствие отношений двоих, я перестала примиряться. Если переговоры невозможны, то для меня сейчас нет другого выхода, кроме как отойти на дистанцию или завершить отношения.Илья: Когда переговоры невозможны, то для того, кто хочет равных отношений, действительно нет другого выхода, кроме отдаления или завершения. Другие варианты - подчинение, хронические скандалы или игра в "само рассосется" - рано или поздно тоже приводят к взрыву (или эмоциональному, или телесному, в виде психосоматики).Вот только очень важно понимать, что значит "переговоры". Часто же звучит "мы постоянно разговариваем, но ничего не получается!"Вероника: я имею в виду возможность внести чувства, нужды и попытку найти компромисс, как их можно удовлетворить в отношениях… Я постоянно пишу о разрешении разных споров в своих текстах, где есть: проблема - внесение чувств - совместное переживание - поиск решения. Собственно, мы тоже с тобой описали наш процесс, просто не уточняли детали.Илья: Самая проблема - как раз в признании наличия проблемы во взаимоотношениях. "Популярнейший" вариант: "Дорогой, у нас проблема - мы никак не можем договориться друг с другом по поводу воспитания нашего ребенка!" - "Да нету никакой проблемы, просто ты всё вечно усложняешь!"Вероника: это абсолютный неконтакт. На мой взгляд, отношения невозможны. Возможно только совместное функционирование.В моей жизни встречались женщины, отрицающие наличие чувств, и отказывающиеся признать их связь с отношениями, но, в основном, это были мужчины. У всех мужчин, с которыми я была в отношениях, были те или иные проблемы в контакте с чувствами. Их либо жестко отрицали, либо не знали, «что делать с ними», например, никак не реагировали на появление чего-то отличного от принятия. Я в таких случаях чувствовала то все то же: контакт невозможен, как минимум в тех зонах, где нет взаимодействия.Илья: Да, и я не могу сказать «ну, тебе не повезло с мужчинами». Фраза, конечно, удобная — но пытающаяся спрятать реальную проблему. По себе знаю, как трудно мне было выражать чувства и переживания, связанные с моей уязвимостью, с «намеком» на то, что у меня что-то «не в порядке». Мы, мужчины, должны ж быть сильными, а эта «сила» понимается как жесткость, несгибаемость и решительность. А эти женские эмоции — что делать с ними? В глубине души - растерянность и бессилие, а на поверхности - «давай говорить спокойно». Честно говоря, пишу эта - и даже грусть с обидой за мужчин поднимается, но из песни слова не выкинешь... Так что да, в нашей стране это во многом мужская проблема (думаю, не обошлось здесь без нашего жуткого исторического опыта — в дореволюционных книгах мужчины изображены как намного более эмоциональные существа, чем пост-революционные борцы со всем на свете во имя самого лучшего на свете). При этом мне не хочется превращать разговор в обсуждение только мужского «вклада» в отсутствие контакта. По своему опыту могу судить, что у женщин (и у мужчиин, но реже) нередко бывает другой «перекос», на этапе внесения чувств.Вероника: какой именно?Илья: Женщины в парах чаще, чем мужчины, эмоционально открыты, но и намного искуснее этими эмоциями манипулируют. Часто говорят про эмоции, но или тяжело связывают их с конкретными действиями/ситуациями, или вообще этого не делают. "Я на тебя обижена" или "я на тебя злюсь" - и всё на этом. Чувства предъявили, а теперь другой должен с ними что-то делать — распознать, догадаться, сообразить…Вероника: Окей, давай снова обратимся к опыту тех переговоров, которые успешно завершились. Когда я тебе сказала, что сердилась на тебя, что еще было важно услышать тебе?Илья: В общем-то, ты сказала: очень важно услышать, за что именно сердилась, какое конкретное мое действие/слова вызвало твои переживания.Вероника: И, вероятно, отсутствие осуждения? И намерение найти решение по-настоящему, а не сделать тебя виноватым?Илья: Да, конечно - это очень важно, это позволяет не уходить в рефлекторную защиту, а дает возможность услышать.Вероника: Это выглядит очень просто, но пережить чрезвычайно трудно. Я на самом деле не осуждала тебя, поэтому осуждения не было ни в тоне, ни в посланиях. Осуждение легко «считывается» партнером в отношениях, и, как ты сказал, рефлекторно возникает защита. Что мне помогло не осудить тебя? Я чуть выше сказала, что с тобой у меня не было неприятного опыта, ты относился к моим чувствам с вниманием, поэтому я не ассоциировала тебя с предыдущими опытами насилия. И еще, как я уже сказала, сыграл опыт успешных прояснений с другими людьми. Я опиралась на то, что это возможно). Кроме того, сыграла свою роль и ценность отношений с тобой. Я не буду подвергать свою уязвимость риску, если отношения для меня не значимы.Илья: У меня тоже есть опыт похожего прояснения отношений и "притормаживания", но сделать это в ситуации осуждения в любом случае сложно. Центральный вопрос: "ты хочешь а) осудить; б) сделать по-своему; в) найти общее решение"? Выбор "общего решения" действительно определяется ценностью контакта.Вероника: Да, желание осудить часто присутствует с обеих сторон и рефлекторно включает защиты.Илья: Мы говорим о том, что сдержанность и малоэмоциональность не делает человека правым, а эмоционального - ошибающимся. Но важно и обратное - тот, кто громче кричит и ярче проявляет эмоции, тоже не становится автоматически правым. Это тот самый тупик в диалогах мужчин и женщин: он уходит в "сдержанность", она - в крик. Два полюса. Хотя, разумеется, может быть и наоборот — женщина холодна, а мужчина «истерит».Вероника: А причем тут правота, если мы говорим о проблеме в отношениях? Проблема - это следствие неэкологичного взаимодействия, и проблему нужно обсуждатьИлья: А потому что фокус обсуждений ну очень часто смещается в "кто прав/на чьей стороне правда". Фокус ложный, конечно, но очень популярный - в многочисленных статьях прослеживается.Вероника: Видимо, проблема воспринимается как вина одной из сторон. Нам нужно признать, что мы учимся выстраивать отношения, мы в каком-то смысле первопроходцы. Нам в наследство досталась оценочная система - как правильно и хорошо, как неправильно, и плохо. Однако отношения выстаиваются совершенно на другой платформе. Каждый вносит то, что может, и получается что-то общее. Другими словами, отношения - это вклад каждой стороны. Каждой стороне необходимо осознанно рассмотреть свой вклад по тем ключевым точкам, которые мы обсудили: достаточно ли доверия, нет ли осуждения, не подавляются ли чувства, вносится ли взаимосвязь чувств с действиями другой стороны, готовы ли партнеры развернуться друг к другу и брать ответственность за свой вклад целиком. Отказавшись от детских координат по типу «правы» и «неправый»Илья Латыпов: Мне кажется, это хорошее завершение :)Вероника Хлебова: Да))

Выбор редакции
22 февраля 2017, 02:13

"Ты сам себе всё это сделал"

  • 0

Не, я целиком и полностью за принятие ответственности за свою жизнь и решения. Но только без крайностей. Читаю вот такой текст:Не говори: "Я несчастлив в любви". Скажи: "Я не могу заинтересовать того, кого сейчас выбрал". Не говори: "Меня предали". Скажи: "Я поверил тому, кому доверять не стоило". Не говори: "Меня все время задвигают". Скажи: "Я позволяю с собой не считаться". Не говори: "Мне не повезло". Скажи: "Я допустил ошибку - и нужно понять, какую". Не говори: "В наше время все деньги достаются жуликам". Скажи: "Я отказался от денег в пользу чего-то другого, а теперь жалею". Не говори: "Мое дело обречено на поражение". Скажи: "Я не хочу побеждать". Не говори: "Это нерешаемая проблема". Скажи: "Это та проблема, с которой мне удобнее жить, чем без нее". Не говори: "Я чужд этому отвратительному миру". Скажи: "Жизнь в этом мире требует сил и умений, которых у меня нет".Ты сам себе все это сделал. Все твои неприятности, неудачи, несчастья - это твой собственный выбор, либо творимый сейчас, либо сделанный когда-то в прошлом.Читаю, и так и просятся разного рода продолжения в этом стиле:Не говори "я погиб в упавшем самолете". Скажи "это я позволил самолету упасть!"Не говори "меня сбила машина". Скажи: "я не захотел увернуться".Не говори "они избили меня". Скажи: "я выбрал новые незабываемые ощущения". Не говори "со мной приключился несчастный случай, и я без ноги". Скажи "я отказался от ноги в пользу чего-то другого". Не говори "родители-алкоголики бросили меня". Скажи: "я не смог быть достаточно привлекательным для них".В общем, я за ответственность. Но форма, в которой эту идею иногда доносят, звучит для меня в такой тональности: "ты за всё в ответе, сука, получи, неудачник!!! Только последний лох не может управлять Вселенной!"

Выбор редакции
19 февраля 2017, 18:33

Про поддержку

  • 0

Я думаю, что одним из очень важных переживаний в детстве является опыт того, что когда у тебя что-то ну совсем не получается, и ты совсем не молодец (ни под каким соусом!), то родители всё равно остаются рядом и не покидают тебя. Например, ты струсил, это увидели мама или папа, и ты знаешь, что они увидели - но не отворачиваются, не тыкают пальцем "ты трус, какое разочарование!". Нет, они не хвалят - эта фальшь хорошо распознается - но дают знать, что ты по-прежнему наш, даже такой, и мы тебя не оставим... Или когда тыкаешь невпопад по клавишам пианино, понимая, что в очередной раз нарушила обещание маме заниматься каждый день, и что сегодня из-за этого снова ничего хорошего не получается... А мама сидит рядом - и явно злится, и не хватает терпения... И еще на ум приходит множество историй о том, как важно, чтобы когда ты пришел последним, провалился, сделал что-то неудачно, родители не стыдились тебя такого, не делали вид "вообще не знаем, что это за неудачник тут выступает на сцене" - когда испуганно ищешь глаза родителей среди зрителей, и обнаруживаешь их или застывшими, или вообще смотрящими в пол... Или отец, разочарованно подходящий к сыну, который пришел среди последних лыжников на школьном соревновании, и молча идущий домой всю дорогу, глядящий куда угодно, только не на сына...А если бы иначе? Видишь твердый, уверенный взгляд родителей, который перехватываешь со своей сцены - они с тобой, что бы ни происходило. Или отец встречает тебя с лыжни, и говорит с тобой - не обязательно хвалит, но не презирает, не перестает верить... Из такого опыта рождается наша способность не уничтожать самих себя как раз в такие моменты, когда мы действительно не на высоте, и "молодец" себе не скажешь никак, если только не соврешь.А с другой стороны - и с проклятиями в адрес "плохих" родителей не набросишься. Потому что сам как родитель сталкиваюсь с тем, как тяжело бывает переносить неидеальность своих детей. Когда они ноют. Когда вроде как с ними договорился о чем-то - а они не делают ничего, и делают невинные глаза. Когда ты искренне готов помочь ребенку сделать сложное задание, а потом обнаруживаешь еле сдерживаемую ярость, когда дочка не понимает "элементарных" вещей и в пятый раз делает одну и ту же ошибку. Которую объяснял уже четыре раза. Закрываешь глаза, делаешь вдох-выдох, "ей очень нужна поддержка, я помню себя в том возрасте, когда мои родители выходили из себя - точно так же, как выхожу сейчас я... я помню своё отчаяние, я помню желание поскорее закончить это мучение, где ты один, и опереться не на кого....". И я сам понимаю, что в этот момент бессилия сам нуждаюсь в поддержке своих усилий быть хорошим родителем для своих детей. Мы сами в эти секунды превращаемся в детей, которым крайне важно присутствие рядом спокойного и уверенного взрослого, который остается с нами, даже когда мы в отчаянии и чувствуем, что наши усилия идут прахом.Хорошая новость заключается в том, что мы можем стать такими взрослыми для самих себя - или опираясь на опыт, данный нам от родителей, или "усыновив/удочерив" себя же - никогда не поздно смягчить или прекратить внутреннее сироство.

Выбор редакции
15 февраля 2017, 05:06

"Безответственные Жертвы" и "Авторы жизни"

  • 0

Есть одна особенность, которую я регулярно замечаю, когда на глаза попадаются статьи про «психологию жертвы» или когда в разговорах затрагивается эта тема. Особенность заключается в том, что о «жертвах» говорят  так, как будто они к нам самим отношения не имеют. Ну, вот, живут какие-то малоприятные жертвы вокруг нас, и так и норовят сесть нам, самостоятельным и самодостаточным людям, на шею. А мы не такие, нет. И никогда такими не были. А если были, то давно перестали. Мы этих «жертв» решительно осуждаем и напоминаем о том, что жить надо своим умом, взять ответственность в свои руки и вообще, всё в этом мире зависит от нас. Мы — это Авторы жизни (Здоровые личности, Ответственные люди и т. д.). Авторы жизни — это такие замечательные люди, которые не испытывают унижения, обиды, возмущения, стыда, вины, бессилия, беспомощности и отчаяния. Это же всё чувства Жертвы. А если есть такие переживания, то постараемся искоренить в себе эти нехорошие чувства. В общем, рецепт прост: не веди себя как жертва, и всё будет хорошо. Правда, странно, что "Авторы жизни" немалое количество времени посвящают тому, чтобы пнуть Жертв — например, оставив под каким-нибудь жалобным постом в Сети комментарий в стиле «возьмите себя в руки!». Мне всегда вот казалось, что авторам собственных жизней есть дело до своих жизней, а не до того, как своими жизнями распоряжаются другие люди.При этом, что любопытно, внятное определение того, что же значит «жертвенное поведение» в психологическом смысле, найти очень трудно. В статьях на эту тематику чаще встречаются пространные описания черт, присущих жертве, причем в тот список иногда включается всё, что не нравится автору. Иными словами, на жертву может проецироваться весь тот негатив, который автор не желает видеть в себе. Это закономерно: отсутствие ясного определения прямо-таки провоцирует на подобную свалку проекций.Разумеется, не везде так, но тенденцию к превращению слова «жертва» в негативный ярлык, в пятно стыда на репутации, от которой долго придется отмываться (доказывая самому же себе, что «я не такой/такая!») я замечаю.  И тогда, когда обнаруживаешь в себе явные черты «жертвенного» поведения, начинаешь испытывать стыд и желание его замаскировать — в том числе и от самого себя — а не разбираться с тем, что происходит и как с этим быть. Например, «хороший» вариант не быть жертвой — начать клеймить жертв направо и налево, рассказывать им, что они во всем виноваты, убогие. Ну, или другой вариант — погрузиться в безбрежное чувство вины, которое ошибочно принимается за ту самую ответственность («да, это я довел/довела себя до такого, так мне и надо»), отчего все попытки выбраться-таки из ямы благополучно завершаются.И всё-таки, если не уходить в долгие описания этих «нехороших» людей, то что значит "быть жертвой"? При всём разнообразии определений «жертвы», можно найти одну общую особенность. Жертва — это человек, ощущающий себя объектом воздействия со стороны вредоносных и более могущественных сил, чем он сам. В роли этих сил может оказаться что угодно — Бог, обстоятельства, другие люди, животные, болезни. Даже погода. Жертва преступления, стихийных сил, произвола властей, домашнего насилия — всех их объединяет то, что они оказались/ощущают себя объектом действий неконтролируемых ими, могущественных сил. Общее для всех жертв, реальных или мнимых, следующее:а) Ощущение бессилия (перед «более могущественными силами»);б)  Пассивная надежда на чужую помощь/милость/защиту.До тех пор, пока мы активно принимаем участие в противостоянии этим силам или напрямую задействуем помощь других людей — наше поведение не жертвенно. Но в ряде случаев пассивная надежда на другого и признание своего бессилия оправданы и адекватны. Во всех антитеррористических брошюрках/плакатах можно узнать, что, оказавшись в заложниках, не нужно корчить из себя героев, а лучше подчиняться требованиям террористов и надеяться на помощь, признать, что в данный момент цена действия намного страшнее бездействия. Кроме того, в случаях насилия или угрозы такового многие люди цепенеют от ужаса, не в силах активно противостоять угрозе — и здесь мы имеем дело с автоматической реакцией, с бессилием и беспомощностью, не зависящей от сознательной воли человека. Так что множество требований к жертвам насилия («ты должна/должен был защищаться!») по сути своей неадекватны. Если можешь защищаться ты — не факт, что это может сделать другой, у него иная психика.Но если говорить не про экстремальные ситуации, то практически в каждом из нас, если приглядеться, можно увидеть черты поведения, в которых ощущение своего бессилия сочетается с пассивной надеждой на чужое спасение. И чем активнее люди стараются этого не замечать, тем агрессивнее многие набрасываются на явных жертв с обвинениями и проклятиями за «отказ нести ответственность за свою жизнь». А если сейчас попробовать рассмотреть "жертву" в себе?Например, жертвенное поведение — когда вы жалуетесь на произвол начальства (та сама могущественная и враждебная сила), но ничего не делаете вообще— ни увольняетесь, ни говорите с начальством, ни примиряетесь с этой ситуацией (и перестаете жаловаться — а подлинное примирение это тоже выход из пассивного бессилия). Часто встречается такой феномен: человек не готов увольняться сам, но с радостью примет увольнение, и надеется на него, а иногда — даже косвенно провоцирует. Мне лично потребовалось 3 года, чтобы собраться с духом и самостоятельно уволиться из университета, где я работал. Причем, если бы меня сократили раньше — я бы с радостью приветствовал это сокращение. Чувствовал ли я себя в эти три года жертвой забюрократизированной системы образования? Да, и не раз.Или когда вы недовольны тем, что происходит в подъезде, в городе, в стране — и не делаете вообще ничего, говоря «а от нас ничего не зависит». Жильцы, недовольные мусором во дворе, но ждущие, когда придут те, «кому положено», и уберут — тоже жертвы, потому что не могут убрать что-либо сами, и ждут, что изменения должны произойти от ЖЭКа, например. Причем большинство даже не звонят в ЖЭК, и не пытаются заставить кого-нибудь из тех, «кто должен», выполнять обязанности. Просто ждут и ворчат.Жалобы на плохих врачей, учителей и так далее без каких-либо выводов и действий, с надеждой, что «всё как-нибудь должно устроиться само или кем-то другим» - тоже жертвенное поведение. Или когда мы возлагаем на другого человека всю ответственность за наше самочувствие или эмоции — тоже.Муж, обиженный на жену за то, что она не погладила ему рубашку, и не собирающийся ее гладить сам (приходя на работу в неглаженной) — тоже жертва. Жена здесь становится единственной силой, которая может погладить рубашку (абсурдно, конечно), и своим «бездействием» она наносит «ущерб» несчастному мужу. Взрослые люди, голодные, и ждущие, когда же их кто-нибудь накормит (опять-таки жена, мама/папа, теща/свекровь) — тоже жертвы, потому что ощущают себя бессильными что-то сделать для того, чтобы удовлетворить свое желание поесть, и ждут «защиты» от голода.В общем, я знаю множество историй, в которых самые разные люди, включая и себя самого, оказывались в положении жертв. Эти ситуации неравноценны — история жертв домашнего насилия страшнее, и в них намного больше подлинного бессилия и беспомощности, паралича от ужаса и растерянности, чем в историях, где, например, взрослый мужчина катается по полу с криками «завяжи мне галстук!». Между двумя этими крайностями и располагается всё многообразие «жертвенного» поведения. И крайне странно выглядит, когда люди, неспособные — при всём желании -  бросить курить или сбросить вес, бросаются осуждать женщин, неспособных бросить издевающихся над ними мужчин.Важным маркером пребывания в состоянии жертвы, как я уже отмечал, является пассивное ожидание защиты/заботы/помощи от других людей. Они, другие, по умолчанию должны о нас заботиться, а если этого не делают — наносят нам ущерб, и оказываются той самой враждебной силой. Замечаете тупик этой ситуации? Ты должен обо мне заботиться — ты этого не делаешь — я страдаю — только ты можешь прекратить страдание. Это зависимое поведение во всей красе, жертва по определению — зависима, а тот, от кого зависят, становится источником страдания, если делает что-то «не так». Забота по умолчанию означает, что мы вообще не просим о чем-то другого — он и так должен понимать, что к чему. Нет ничего зазорного в обращении к другому человеку с просьбой — но эта просьба, являясь актом самостоятельной заботы о себе, расшатывает (хоть и не разрушает) идею зависимости. А если просьба в жертвенно-зависимых отношениях все-таки звучит, то отказ в заботе (неважно, по какой причине) не принимается (ибо «должен» - и никто, кроме тебя, не может позаботиться).И в этот момент в человеке парадоксальным образом смешиваются деятельность и пассивность (такая «чересполосица» как раз — самое распространенное явление среди людей, чистых «деятелей/авторов» и «жертв» практически нет). Если я жертва, которая не может напрямую о чем-либо просить или принимать отказ в заботе, то тогда я начинаю стремиться к власти над тем, кто, как мне кажется, имеет власть над моими чувствами и способен дать мне то, что я дать сам себе бессилен. Я становлюсь активным, деятельным — но эта деятельность направлена на контроль над другим. Злость, даже ярость, которые могли бы быть направлены на собственное продвижение, подавляются, сдавливаются, трансформируются на что-то более "безобидное" - и обрушиваются на другого. Но это происходит не по злому умыслу, не из особой "испорченности" - человек в таком состоянии попросту не видит другого выхода, он попал в своеобразный "тоннель реальности", в котором эти действия - разумны, оправданны и единственно возможны. Другие варианты просто не существуют. Я, например, когда в студенческие годы страдал от неразделенной любви, всем своим видом показывал объекту своей страсти, как мне плохо и какой я несчастный. То есть пытался надавить на «нужные» струны души, чтобы девушка дала мне то, что я хочу. Послание очень простое: «мне плохо из-за того, что ты не отвечаешь взаимностью, и только ты можешь сделать мне хорошо». Знакомо? В той или иной форме подобная манипуляция знакома каждому второму — а то и первому. «Я несчастен из-за тебя, и спасти меня можешь только ты!». У меня хватало ума не предъявлять это настолько открыто, ну, а у девушки хватило уважения к своим личным границам, чтобы на эту манипуляцию не поддаваться.В общем, используется множество способов косвенного влияния на другого. Не из особой злобности (хотя злобы там - очень и очень много) - а из той бездны отчаяния и бессилия, котороя может не ощущаться на сознательном уровне, но широко раскинулась в глубинах психики. Через стыд, вину, страх. Чаще всего это две группы способов:а) Пассивная агрессия (ирония, сарказм, бойкот, , постоянные обиды или возмущение, косвенные обвинения в стиле «а у Ивановых муж/жена заботится о своей жене/муже. Да я это так, просто говорю, чего ты так нервничаешь...»);б) Усиление собственного страдания. Боль в голосе, страдание из-за того, что на нас не обратили внимание, нами пренебрегали и так далее. Как правило, в этом страдании есть сообщение другому, что «мне плохо» или более прямое «мне плохо из-за тебя», но нет прямого обращения «я нуждаюсь в тебе». В этом, кстати, специфика «жертвенного» поведения: я или вообще не сообщаю, что со мной, или сообщаю — но ничего не говорю о том, чего я хочу от другого. «Я не знаю, что со мной, но это точно из-за тебя» или «Я на тебя злюсь, ты должен с этим что-то сделать».По факту это уже авторство — но не признаваемое и тщательно вытесняемое из сознания.  В случае прямого насилия человек, оказавшийся в положении жертвы и остающийся в нем, ждет и надеется, что что-то изменится в том, кто осуществляет насилие. Или — как вариант — что он/она что-то изменит в себе, что приведет к изменению в поведении того, кто бьет и оскорбляет. В общем, функция защиты при любых раскладах делегируется другому — в том числе и источнику насилия/страдания. И происходит это совершенно бессознательно, в силу самых разных сложных, хитрозаплетенных движений нашей психики. При этом одним из главных "хитрозаплетений" является запрет на прямое выражение злости и на использование злости по назначению (защита/достижение). А запрет обусловлен тем, что тот человек, на которого злость направлена, ощущается как ЕДИНСТВЕННЫЙ, кто может помочь. Разве можно тут напасть на него, рискуя утратой?! При этом я прекрасно понимаю ту злость, которые испытвают люди, назначенные на роль "спасателей" -  и сам нередко ее испытываю, потому что мало приятного в том, что утопающий пытается вцепиться в тебя и, по факту, топит, чтобы спастить самому. Если мы находимся в контакте с человеком, который всячески показывает нам, что это мы причиняем им боль и страдание, то трудно (а нередко и не нужно)  ровно воспринимать эту пассивную агрессию — только если у вас абсолютно устойчивые личные границы, нет никакаих точек пересечения с этим человеком и 100%-но четкое осознание того, что жизнь другого человека — в его, а не в ваших руках. Когда получаеся отстранение - тогда получается не превращаться ни в злобного агрессора, желающего распять жертву, ни в спасателя, который согласен за счет собственного утопления выручить другого... . Ну, еще осознание своих былых или настоящих "жертвенных" точек, память о том , как сам пытался утопить другого, спасая себя -  помогает сохранять устойчивость.В общем, проведение жесткой границы между "хорошими" Авторами и "плохими" Жертвами вряд ли возможно. И суть не в том, чтобы ни в коем случае не оказываться в состоянии жертвы. Здорово было бы сказать себе: "всё, с этой секунды я автор, хозяин жизни!" - но так просто не бывает. Запрещая себе это состояние, мы запрещаем его обнаруживать в себе — а в силу ограниченности возможностей человека мы так или иначе, рано или поздно, обнаруживаем себя жертвой тех или иных обстоятельств или людей. Суть в том, чтобы, обнаружив в себе бессилии и пассивное ожидание спасения, признать это состояние — и начать искать пути выхода, опираясь на те переживания, которые дают нам энергию (и злость здесь не на последнем месте). И да, выход лежит через присвоения себе авторства того, что мы и так делали до этого, но корявым путем. Будучи Жертвами, мы очень сильны - просто наша сила уходит на попытку контролировать мир, а не брать из него что-то для себя. Мы выходим из состояния жертвы, когда обнаруживаем вокруг себя не вредоносные и враждебные силы, окружившие нас плотным кольцом, а большой мир, полный самых разных людей, и мы можем идти в этой толпе в том направлении, в каком хотим сами - и или люди расступаются, или мы сами гибко обходим их, или решительно прокладываем себе дорогу.- Мы можем рискнуть что-то изменить в своей жизни, а не в чужой.- Мы можем рискнуть что-то прямо выразить другому человеку, встретиться с его реакцией — и действовать исходя из его реакции, а не из надежды, что она когда-нибудь будет другой (если она нам не понравится).- Мы можем попросить о помощи, утешении и заботе напрямую, и с готовностью принять отказ в этом, хотя это может быть больно. И действовать, исходя из этого отказа.- Наконец, мы можем принять ситуацию, в которой находимся, и найти точки опоры в ней, а не предаваться бесконечной тоске о том, что хорошо там, где нас нет. Да, это возможно не везде и не всегда. Однако, как говорил В.Пелевин, «если ты оказался в темноте и видишь хотя бы самый слабый луч света, ты должен идти к нему, вместо того чтобы рассуждать, имеет смысл это делать или нет. Может, это действительно не имеет смысла. Но просто сидеть в темноте не имеет смысла в любом случае. Понимаешь, в чем разница?».

06 февраля 2017, 15:55

Поразительный феномен Эхнатона

  • 0

Люблю Древний Египет, весь – от додинастического периода, когда о пирамидах еще никто и не заикался, и сама страна была разбита на множество разрозненных областей,  до Египта римского, медленно угасающей великой цивилизации, о которой со временем будут писать такие строки: «О, Египет, Египет! Одни только предания останутся о святости твоей, одни слова уцелеют на камнях твоих, свидетелях благочестия твоего... Наступят дни, когда будет казаться, что египтяне тщетно служили богам так усердно и ревностно, потому что боги уйдут на небо, и люди на земле погибнут…». Боги ушли, и людей не стало – последним осколком того Египта остался коптский язык – мертвый, но всё еще используемый в богослужениях христиан в Египте современном. Ну, и несколько слов в нашем языке: оазис, папирус, базальт, химия… Одним из наиболее любопытных как с исторической, так и с психологической точки зрения является так называемый «амарнский» период истории Египта – время правления фараона-еретика Эхнатона и его ближайшего преемника, Сменкхары, XIV в. до н.э. . При втором наследнике Эхнатона, Тутанхамоне (да, тот самый), амарнский период закончился. Чем он так примечателен, причем не только для историка? Дело в том, что Древний Египет, Та-Кемт, был страной очень консервативной, особенно в том, что касается художественной традиции. К середине XIV века до.н.э. эта страна насчитывала уже полтора тысячелетия истории. Изолированная от остального мира пустынями, она менялась медленно, ища вдохновение в первую очередь в традициях прошлого. Только крупные потрясения, вроде завоевания страны пришлым народом гиксосов в XVII веке до н.э. и последующей войны за освобождение, приводили к большим переменам в той или иной области жизни страны. Внутренняя революция в стране была только одна – религиозная революция Эхнатона.К началу правления этого фараона в Египте всё большее политическое и экономическое влияние стали приобретать жрецы верховного бога Амона-Ра – брали себе земли, богатства, рабов, авторитет… Сыном Амона-Ра, воплощением бога Хора, считался фараон, и с именем этого бога ассоциировались успехи царя. Игнорировать Амона и его слуг было попросту рискованно.  Но именно с этого начал новый царь, Аменхотеп IV. В первый же год правления он объявил о поклонении до того малоизвестному божеству Атону (солнечный диск), а на пятый год правления сменил имя на Эхнатон («угодный Атону»). Культ ВСЕХ остальных божеств (а их в Египте просто невероятное множество) практически упразднялся. Разумеется, самый сильный удар был нанесен по могущественному жречеству Амона-Ра. Фараон покинул столицу, Фивы, которая по совместительству была религиозным центром Амона, и основал новый город, Ахетатон. По приказу Эхнатона древние храмы разрушались, на храмовых рельефах уничтожались изображения Амона-Ра и его имя, даже если оно было в составе имён других царей.  Имя Амона истреблялось по всей стране. Так, даже родного отца Эхнатона, Аменхотепа, не пожалели – его имя сбивалось с рельефов. Долгое время образ Эхнатона романтизировался – его представляли как мужественного борца со всемогущим, жадным и жестоким жречеством, как «первого индивидуалиста и религиозного гения» в мировой истории. Однако в настоящее время многие ученые склоняются к мнению, что одной из главных черт Эхнатона была жестокость – он беспощадно расправлялся с врагами, видя в уничтожении любой внутренней оппозиции свою главную задачу. Фараон опирался на новую знать – выходцев из низов египетского общества, в противовес старой аристократии и жречеству. По словам главного жреца бога Атона, Туту, всякий непокорный воле фараона будет казнен, а тело сожжено. Для египтянина сожжение тела было хуже убийства – это означало полную смерть, без надежды на загробное существование… Культ царя был возведен в полный абсолют, нередко даже заслоняя собой культ нового божества, Атона. Эхнатон постепенно стирал границу между собой и Атоном, в конце его правления даже слово «бог» оказалось под запретом – и Эхнатон, и Атон именовались просто «правители». «Каждое око глядит на Тебя, горний Атон! Но постиг и познал Тебя в целом свете один Эхнатон» (каким-то очень большим одиночеством веет от этих строк...). Зачем Эхнатон это сделал? Спорят до сих пор, и однозначного ответа нет. Царь был зациклен на этой великой религиозной реформе, полностью изменяющей облик духовной жизни Египта. Зациклен настолько, что внешняя политика страны пришла в полный упадок. Напрасно наместники и союзники Египта в Ханаане и Палестине умоляли о помощи – царю до них дела не было, и завоевания предыдущих правителей, предков Эхнатона, постепенно утрачивались. Эхнатон мало интересовался и внутренней политикой, с каждым годом все более и более замыкаясь в своём Ахетатоне. Он строил храмы без крыши, чтобы свет божественного Атона лился беспрепятственно, но отгородился от мира за мощными стенами своей столицы. Писал величественные гимны Атону: «Без Солнца жизнь замирает. При Его восходе оживает. Когда Ты исчезаешь, земля объята кромешной тьмой. Очи не видят очей, и в усыпальнице спят, с головой закутавшись, смертные. Из-под изголовья их укради драгоценную вещь — не заметят» - но не находил времени отвечать на обращения своим чиновникам. После смерти Эхнатона на 18-м году правления, культ Атона продержался недолго – один из его преемников, юный Тутанхатон, под влиянием старого жречества, вернулся к Амону, и сменил имя на Тутанхамон. Имя Эхнатона попытались предать забвению и уничтожению - его имя при помощи зубил стирали с храмов, Ахетатон стремительно опустел и подвергся варварскому разрушению, будучи пущен на стройматериалы для новых храмов в честь победивших старых божеств. Царя называли не иначе, как «враг из Ахетатона», в стране разразился экономический, политический и династический кризис, завершившийся приходом к власти новой династии. Гробница царя была утеряна, и только недавно ученым удалось найти останки человека, с большой вероятностью являющегося царем-отступником. В общем, можно легко объявить Эхнатона душевнобольным фанатиком-тираном, обожествившим в конце концов самого себя, замкнувшемся в своем иллюзорном мире. Вот только один поразительный феномен в культуре Египта не дает сделать этого однозначно. Это изменение характера этой культуры – резкое и удивительное по своей радикальности.Взгляните на эти изображения фараона Хафры – юное, бесстрастное лицо, мощное тело, статичное тело. За более чем тысячелетие, разделяющее время правления Хафры и Эхнатона, канон принципиально не изменился. Ниже Хафры - Тутмос III, тысячу лет спустя. Бесстрастность, легкая улыбка, взгляд в вечность...А это – вычурное, но совершенно официальное изображение Эхнатона. Никогда и нигде больше в истории человечества верховный правитель не изображался вот так. Никогда и нигде – разве что в карикатурах врагов, но никак не в официальном искусстве. Египет, привыкший к четкой монументальности, к застывшей форме – вдруг задышал полной грудью в своем искусстве. Фигуры на рельефах (как их мало сохранилось!) задвигались, наполнились динамикой и жизнью. Смотрите – вот одно изображение плакальщиц на похоронах в традиционном стиле, а вот, ниже, – в новом, «амарнском», и, как мне кажется, вы сможете прочувствовать глубину изменений. Сюжеты стали теплыми и нежными. Само изображение Атона – солнца с ладошками – уже вызывает ассоциации с теплыми, ласкающими лучами, нежно гладящими лицо в какой-нибудь чудесный утренний час после прохладной ночи. Гимны Атону разительно отличались от гимнов прежним богам.Великолепен, Атон, твой восход на горизонте.Живой солнечный диск, положивший жизни начало,Ты восходишь на восточном горизонте,Красотою наполняя всю землю.Ты прекрасен, велик, светозарен и высок над землею,Лучами ты обнимаешь пределы земель, тобой сотворенных.Все на земле зеленеет. Травы стада вкушают.Птицы из гнезд вылетают,Взмахами крыльев душу твою прославляя.Ты проницаешь лучами глубины.Животворишь младенцев в материнских утробах.Даешь рожденным дыханье и им уста отворяешь.Зародыш в яйце тебя, Атон, славословит,Птенец в яйце жив тобою.Ты земли единый создатель, ее наполняешь жизнью,Каждого, где бы он ни жил,Ты судьбой наделяешь.Появились доселе невиданные сюжеты с фараоном и его семьей: на смену великим воителям, стирающим в труху врагов на колеснице, пришли странно-карикатурные, но полные совсем другого настроения семейные сцены. Вот, например, традиционный стиль, до и после Эхнатона: А это что?! Царь целует своих дочерей в компании с Нефертити под ласковыми ладонями Атона... На троне Тутанхамона этот мотив, несмотря на изменение политики, сохраняется в менее гротескном варианте. Никаких отрубленных голов, трупов под колесницей и прочей традиционной "романтики". Жена фараона Сменхкара (наследник и продолжатель дела Эхнатона), протягивающая расслабленному царю цветы…Рождается и расцветает любовная лирика, позже ставшая очень популярной в Египте. А изображение Нефертити известно всему миру… Происходят изменения и в языке – меняются его формы, на смену среднеегипетскому в письменной речи приходит более современный новоегипетский. Как объяснить подобные изменения в культуре столь консервативной страны, как Та-Кемт? Я не знаю. Для меня это остается такого же рода чудесной загадкой, как и мягкость и миролюбие художественной культуры Крита... После Эхнатона многое вернулось на круги своя, в том числе и в искусстве - но не всё, дыхание жизни времен царя-еретика оживило Египет и дало новый стимул его развитию. Я ловлю сладкое дыхание твоего рта,Я каждый день восторгаюсь твоей красотой.Мое желание – слышать твой прекрасный голос,Звучащий, словно шелест северного ветра.Молодость возвращается ко мне от любви к тебе.Дай мне твои руки, что держат твой дух,Чтобы я смог принять его и жить им.Называй меня моим именем вечно – а мнеБез тебя всегда чего-то будет недоставать.