Источник
Выбор редакции
20 января, 17:30

Трамп прийде, порядок наведе!

  • 0

В должность 45 президента США вступает Дональд Трамп, часто сравниваемый с Рональдом Рейганом Давайте взглянем на его кабинет и на него самого более пристально WASP,пресвитерианец, изоляционист, консерватор (в хорошем смысле этого слова) и натоящий мужик!

09 октября 2016, 09:30

Андрей Кобяков. ДРАКОН, ОРЕЛ И МЕДВЕДЬ

  • 0

Авторский доклад Изборскому клубу Будущее Русского мира как субъекта геоэкономики будет зависеть от активных усилий России по формированию третьего полюса силы       Авторский доклад Изборскому клубу Будущее Русского мира как субъекта геоэкономики будет зависеть от активных усилий России по формированию третьего полюса силы   Новый расклад сил в новом контексте Возвышение Востока на фоне заката Запада – чрезвычайно модная тема в СМИ, в научной, специальной и популярной литературе, в профессиональных дискуссиях и в телевизионных ток-шоу, вот уже два-три десятилетия непременно преподносимая как «горячая новость», интерес и внимание к которой не ослабевают, а только все более усиливаются. Почему со временем она лишь «горячее», становится понятным, если задаться вопросом, а что в этой «новости» действительно нового. Смещение центра тяжести в мировых процессах – постоянное явление в исторической жизни человечества. Сама история цивилизаций, параллельно с развивающимися или приходящими на смену друг другу, говорит об этом. Периоды, когда Восток по уровню экономической активности и богатству многократно превосходил Запад, не раз имели место и в глубокой древности, и в ещё сравнительно недавней истории человечества. Собственно, именной такой была историческая реальность как минимум до промышленной революции в Англии (которая впоследствии стала общезападным феноменом). Учёные, специализирующиеся на исторических экономических сопоставлениях, отмечают, что, основываясь на современных показателях, например, Индия того периода превосходила Англию на порядок, в частности, по показателю валового внутреннего продукта (ВВП) в расчете на душу населения. И даже ещё спустя 100 лет, то есть к моменту образования Британской империи, по уровню накопленного богатства Восток оставался далеко впереди Запада, хотя по показателям текущего производства и производительности труда Запад уже вырвался в лидеры. Таким образом, может представляться, что нынешнее, начавшееся несколько десятилетий назад возвышение Востока воспроизводит ситуации, которые уже не раз бывали в истории: ничто не ново... Однако это не так. Как нельзя дважды войти в одну и ту же реку, так же обстоят дела и с рекой Истории. Благодаря развитию транспортных, военных и коммуникационных технологий наш мир стал гораздо компактнее, а основанная на этих технологиях интенсивность торговых, финансовых, информационных, да и непосредственно физических взаимодействий стран, народов, экономических систем и отдельных людей вышла на уровень, не имеющий аналогов в мировой истории. Количественные изменения породили совершенно новое качество. Финансовые процессы, происходившие в древности в Индии или Персии, в Японии или Китае, были автономны и практически никак не отражались на других регионах мира. Более того, люди, в том числе и профессиональные финансисты, жившие в других регионах, могли об этих процессах просто вообще ничего не знать. Сегодня какой-нибудь обвал на бирже в Сингапуре или Гонконге мгновенно сказывается на поведении инвесторов и спекулянтов в Лондоне и Нью-Йорке. Торговля между отдаленными друг от друга регионами либо не существовала, либо имела эпизодический характер, осуществлялась в очень узком сегменте товаров, не приводя к сколь-нибудь существенной конкуренции для местных производителей и никак не сказываясь на ценах местных товаров. Сегодня уровень производственной, технологической и торговой конкуренции вырос настолько, что маленькая оплошность компании немедленно приводит к вытеснению её с рынка, география производства товаров все время меняется, а развитие специализации и кооперации привело к тому, что определение национальной идентичности того или иного конечного товара становится подчас нерешаемой юридической проблемой с учётом географического разнообразия составляющих его компонентов. Дальние военные походы и в древности, и в Средние века временами осуществлялись и даже были весьма масштабными, но с точки зрения современных военных реалий они долгое время оставались не столь уж и «дальними», и уж, во всяком случае, по понятным причинам их нельзя было отнести к мгновенным событиям: они требовали очень длительной подготовки, а сами военные кампании затягивались на многие десятилетия. Сегодня для подлёта межконтинентальных баллистических ракет требуются немногие часы, а для крылатых ракет средней дальности – иногда десятки минут. Разрушительная сила и современная точность даже неядерного вооружения таковы, что при массированном их применении последствия могут быть сопоставимыми с ограниченной ядерной войной. Мир стал иным. Мир стал больше – население земного шара только за последние 100 лет выросло на порядок и продолжает расти. В результате этого резко обостряется борьба за ресурсы экономического развития – энергию, минералы, лес, воду, землю, рынки, причём уже непосредственно в глобальном масштабе. Мир стал меньше – какое-то важное событие или изменение ситуации в одном конце земного шара почти мгновенно вызывает реакцию и приводит к изменениям в другом его конце. В этом контексте анализ расклада мировых экономических сил и среднесрочный прогноз его динамики позволяют не просто выделить господствующие количественные тенденции и тренды, но и дать основания для предвидения масштабных качественных метаморфоз в геополитике и геоэкономике. Для нас также принципиально важно, что этот анализ и прогноз задаёт объективные рамки для обсуждения вопроса о будущем месте Русской цивилизации в мире, о пресловутом «окне возможностей» – о том, что в силах изменить в свою пользу наша страна, а что нет и какими должны быть направления наших усилий. Без задания этих объективных рамок все рассуждения на данную тему имеют характер пустого фантазирования, произвольно варьирующего между крайностями «непременно светлого» или, напротив, «беспросветно мрачного» будущего, поскольку определяются не жёсткой реальностью, не «упрямыми фактами», а индивидуальными субъективными пристрастиями участников дискуссии. Пора снимать затемнённые очки – вне зависимости от того, в какой тон окрашены их стекла, – розовый или чёрный.     Методические замечания Для оценки расклада мировых экономических сил и его изменения во времени я пользовался данными всемирно известного независимого компаративиста (специалиста по межстрановым сопоставлениям) профессора Гронингенского университета Ангуса Маддисона (Angus Maddison), а именно его получившими популярность таблицами с данными по ВВП различных стран, регионов и мира в целом в неизменных ценах (в долларах 1990 года) с учётом паритета покупательной способности (ППС) валют с Рождества Христова и заканчивая 2008 годом (профессор А. Маддисон скончался в феврале 2010 года). На 2015 и 2030 годы в данном докладе сделана прогнозная экстраполяция на основе этих данных. Данные А. Маддисона представляются мне гораздо более репрезентативными и менее спорными по сравнению с соответствующими базами данных МВФ и Всемирного банка, в которых весьма заметна политическая ангажированность. В частности, обе эти базы были радикально пересмотрены после 2005 года, и пересмотр был осуществлён совершенно очевидно в угоду политической конъюнктуре, так как на основе старых баз данных Китай обгонял США уже около 2006-2007 годов, о чём я писал на сайте «Мировой кризис – хроника и комментарии» ещё в 2005 году. Позволю себе привести несколько цитат из той публикации. «К концу 2005 года Китай заготовил для мирового сообщества сенсацию. Сначала сведём информацию, изложенную в сообщениях агентства Reuters от 19, 20 и 22 декабря. Национальное бюро статистики Китая (НБС КНР) провело «первую экономическую перепись» страны, в которой было задействовано 13 млн человек – сборщиков информации. По результатам переписи НБС пересмотрело данные о ВВП Китая за 2004 год. Он оказался на 16,8% больше по сравнению с ранее публиковавшимися официальными данными и составил 15,99 трлн юаней. Пересмотрены также и данные ВВП Китая за 2004 год, выраженные в долларах – с 1,67 трлн долларов до 1,93 трлн долларов. При этом для пересчёта в доллары использовался официальный курс юаня на конец 2004 года (8,276 юаня за доллар). На основании этих данных делаются выводы, что экономика Китая в результате пересмотра переместилась якобы с шестого на четвёртое место – оттеснив Великобританию и Италию, но всё ещё уступая США, Японии и Германии. Также делается вывод о том, что ВВП на душу населения в результате пересмотра составил около 1500 долларов вместо 1272 долларов. Заявлено, что в ближайшее время будут произведены перерасчёты данных о ВВП в ретроспективе начиная с 1993 года. Эксперты отмечают, что уже сейчас понятно, что в результате пересчёта годовые темпы роста ВВП окажутся двузначными (в процентах) как минимум за весь последний десятилетний период. По оценкам главного экономиста НБС КНР Яо Цзинюаня, в 2005 году экономический рост в стране составит около 9,5% (не менее 9,3%). Уже на следующий день после сенсационного заявления Китай распространил 32-страничный документ под названием «Мирный путь развития Китая» (China's Peaceful Development Road), цель которого – успокоить международное сообщество (и, прежде всего, США), встревоженное угрозой, исходящей от стремительно растущей китайской мощи. В документе даже сменился лексикон: вместо ранее широко использовавшегося выражения «peaceful rise» (мирный подъём, восхождение, возвышение) применено «peaceful development» (мирное развитие). Видимо, в нынешних условиях (после пересмотра данных о ВВП) слова о восхождении и возвышении начинают звучать слишком вызывающе и амбициозно для западной публики, повергая её в шок. Главный тезис документа: не надо пугаться развития Китая – оно не несёт с собой угроз миру, а, напротив, представляет дополнительные возможности для роста мировой экономики». Однако «все растиражированные агентством Reuters расчёты необходимо «слегка» подправить – на величину разрыва официального курса и курса, рассчитанного на основе паритета покупательной способности. На этот счёет существуют различные оценки – особенно в отношении Китая. Обратимся к данным Всемирного банка (World Bank), ибо их расчёты показателей на основе PPP (Purchasing Power Parity – паритета покупательной способности) в глазах «экспертного сообщества» имеют, пожалуй, самое «респектабельное» реноме. Итак, World Development Indicators 2005. В 2003 году ВВП в Китае по официальному курсу – 1416,8 млрд долларов, а по курсу, рассчитанному на основе PPP, – 6410 млрд долларов (на душу, соответственно, 1100 и 4980 долларов). Таким образом, официальный курс юаня занижен по сравнению с паритетным, по данным Всемирного банка, чуть более чем в 4,5 раза (4,525 раза). В 2004 году это соотношение осталось примерно таким же. Проведём нехитрые подсчёты. 1,93 трлн долларов (новые данные о ВВП Китая в 2004 году по официальному курсу) умножаем на 4,525. Получаем 8,733 трлн долларов. Таким образом, Китай занимает уже второе место, а не четвёертое, уступая только США (около 11 трлн долларов). Заметим, что по размеру ВВП Китай превосходит Японию (3,629 трлн долларов), Германию (2,279 трлн долларов) и Великобританию (1,643 трлн долларов) вместе взятые и почти равен суммарному ВВП этой тройки плюс Франция (1,652 трлн долларов). Теперь учтём рост ВВП Китая в 2005 году ещё на 9,5%. Получим 9,563 трлн долларов. Что же получается? Если отнять из ВВП США приписную (или вменённую) ренту, то есть расчётную величину, применяемую в американской системе национальных счетов, равную условной арендной плате собственников жилья самим себе, а также сделать поправку на манипуляции с гедонистическими индексами цен, окажется, что китайская экономика больше американской (как, впрочем, и любой другой в мире). Но и этот результат, напомню, был получен лишь на основе весьма умеренных оценок паритетного курса юаня Всемирным банком. Между тем, по ряду других оценок, паритетный курс юаня занижен не в 4,5 раза, а в 6-8 раз. И это означает, что экономика Китая больше американской уже далеко не первый год, а так примерно уже годков с десять!!!» «Как всё, что делает Китай, нынешняя сенсация напоминает хорошо спланированную операцию. Данные опубликованы в тот момент, когда все аналитические службы – и частные, и государственные – находятся на рождественских каникулах. Таким образом, до общественного мнения (да и для лиц, принимающих решения) информация будет доходить так сказать «дозами» – такими, чтобы избежать слишком сильного шока публики, а также панических и истерических реакций политического истэблишмента Запада. Но час прозрения назначен, и результатом этого прозрения станет осознание абсолютно иной геополитической реальности – новой картины мира. Конец «Pax Americana», как и было сказано»[1]. Однако признавать новую реальность международные финансовые институты, контролируемые Соединёенными Штатами, очень не хотели, поэтому в угоду стремительно стареющему и теряющему былую мощь глобальному гегемону МВФ и Всемирный банк пошли на беспрецедентный и, без преувеличения, скандальный пересмотр своих баз данных, который коснулся только одной страны – Китая: в новых базах данных экономические показатели для Китая были уменьшены почти в два раза! Правда, скорость передвижения Китая в мировых табелях о рангах столь велика, что даже сильно отретушированная картина, получаемая на основе манипулятивно отредактированных данных международных сопоставлений МВФ – Всемирного банка, уже не позволяет замаскировать реальное положение дел. Согласно новым данным МВФ, Китай превзошел США по показателю ВВП с учетом ППС в апреле 2014 года. В соответствии с данными А. Маддисона, это произошло около 2010 года – то есть в промежутке между оценками, сделанными на основе «старой» и «новой» баз данных МВФ и Всемирного банка (так что данные сравнительной экономической статистики профессора Маддисона можно считать вполне умеренными).     Наша страна в мировой экономике: вниз по лестнице В послевоенный период и вплоть до начала 1980-х годов СССР стабильно удерживал долю в мировой экономике около 9,5%, при этом доля главного геополитического конкурента – США медленно, но неуклонно снижалась – с более чем 30% сразу после Второй мировой войны до примерно 20-21% в начале 1980-х (то есть разрыв сокращался в пользу СССР) (см. графики 1 и 2). Однако застойные явления в советской экономике в 1980-е годы одновременно с фактором ускоренного роста Китая и Японии (в Японии – вплоть до 1990 года; в 1991 году в этой стране начался кризис, после чего развитие практически остановилось и началась стагнация, длящаяся до сих пор) привели к тому, что к моменту развала СССР по своей доле в мировой экономике он опустился со 2-го на 4-е место (график 3). Отметим, что на момент окончания существования СССР как единого государства доля России (в составе СССР, то есть в нынешних границах, без учёта недавнего присоединения Крыма) в мировой экономике составляла более 4,2%, и по этому показателю РФ занимала 5-е место, уступая помимо первой «тройки» (США, Японии и Китаю) ещё и объединённой Германии, хотя и незначительно (у РФ – 4,2%, у Германии – 4,7%). Дальнейшие десять лет сложились для России трагично: страна в условиях мирного времени (1990-е) в результате «шоковой терапии» безграмотных (если не сказать вредительских) либеральных экспериментов, по недоразумению названных «реформами», испытала экономический обвал, сопоставимый с хозяйственными бедствиями Великой Отечественной войны. В результате в абсолютных показателях (в терминах ВВП по ППС в долларах 1990 года) российская экономика вернулась на уровень 1990 года лишь в 2006-2007 годах, то есть уже в «тучные нулевые годы», перед самым началом глобального финансового кризиса, при этом удельный вес России в мировой экономике снизился с 4,2% до 2,5%, и по этому показателю наша страна опустилась с 5-го на 8-е место (график 4). С учётом анемичного состояния экономики в 2012-2014 гг. (с затуханием темпов роста до практически полной его остановки), а также с учётом экономического спада в 2015 году более чем на 3%, по итогам 2015 года Россия опустилась на 10-е место с долей около 2,0%, пропустив вперёд себя Бразилию и Италию. Причём «снизу» (11-е и 12-е места) её подпирают быстроразвивающиеся экономики Индонезии и Южной Кореи, которые при сохранении нынешних тенденций имеют высокие шансы обойти Россию уже в ближайшие два-три года.     Сдвиги в соотношении экономических сил Для целей анализа расклада собственно мировых экономических сил мы сгруппировали некоторые страны и регионы следующим образом. До 1990 года мы рассматриваем в качестве самостоятельной, весьма высокоинтегрированной силы группу советского блока (СССР + страны СЭВ + Югославия + КНДР); также в качестве единой силы мы предлагаем рассматривать и Западную Европу (а не только страны ЕС). После 1990 года (и до 2030 года) в качестве самостоятельной силы мы выделяем всю Европу (Западную, Восточную и страны Прибалтики). Также в качестве самостоятельной единицы в раскладе мировых экономических сил мы выделили Северную Америку (США + Канада + Мексика) из-за высокой степени интеграции этих экономик и ведущего положения капитала США в них. В течение первых трёх послевоенных десятилетий расклад основных экономических сил на мировой арене сложился таким образом (см. графики 5 и 6). В основных чертах данный расклад характеризовался высокой степенью стабильности: наблюдалось незначительное снижение доли Северной Америки (с 30,5% в 1950 году до 25% в 1975-1980 гг.) в силу более быстрого (в том числе восстановительного послевоенного) роста в некоторых других регионах мира. В частности, существенно укрепила своё положение в мировой табели о рангах экономика Японии (с 3% до 7,6%). Доли «советского блока» (около 13,5%), Западной Европы (25-56%) и Китая (4,6-4,8%) практически не менялись. К 1990 году произошли более видимые изменения (график 7). Советский блок существенно снизил свою долю («эпоха застоя») – с 13,5% до 10,3%. Доля Японии достигла своего исторического максимума (8,6%). Китай начал проводить реформы (начало реформ Дэн Сяопина обычно датируется 1979 годом), которые привели к резкому экономическому ускорению, в результате доля Поднебесной выросла очень существенно – с 4,8% до 7,8%. Доля Северной Америки (около 25%) не изменилась: главная экономическая сила региона пережила серьёзный кризис во второй половине 1970-х, сменившийся весьма мощным подъёмом времён «рейганомики» в 1980-е. Доля Западной Европы снизилась с 25% до 22% – в отличие от США кризис 1970-х годов в этом регионе сменился не подъёмом, а весьма анемичным ростом. С началом нового тысячелетия и вплоть до периода активной фазы глобального финансового кризиса (2008-2009 гг.) расклад мировых геоэкономических потенциалов претерпел уже кардинальные изменения (график 8). Доля Европы снизилась ещё на 3 процентных пункта (до 19,3%), причём реальный масштаб падения удельного веса европейской экономики ещё более ярко выражен, если учесть, что состав региона в нашем сопоставлении количественно увеличился за счёт прибавления стран Восточной Европы и стран Прибалтики. Доля Северной Америки также снизилась на 3 процентных пункта (до 22%). Доля Японии снизилась в полтора раза – с 8,6% до 5,7%. Основной причиной снижения этих долей был уверенный ускоренный рост «новых» азиатских экономик, прежде всего Китая. Доля Китая в мировой экономике выросла радикально: к концу 2008 года она поднялась почти до 18% (!), вплотную приблизившись к США (исходя из данных А. Маддисона, заканчивающихся 2008 годом, и данных о темпах роста в последующие годы эти экономики сравнялись в районе 2009-2010 годов). Обращает на себя внимание и начало восхождения индийской экономики (с 4% в 1990 году до 6,7% в 2008 году; а по сравнению же с 1975 годом эта доля удвоилась). Среди главных факторов этого периода также был распад СССР, после чего экономика РФ погрузилась в тяжелый длительный кризис, лишь с 1999 года сменившийся относительно ускоренным ростом. Итогом этого стало то, что доля РФ, на момент распада СССР составлявшая 4,25% от мировой экономики, снизилась до 2,5%, и, таким образом, наша страна перестала играть сколь-нибудь существенную роль в глобальном раскладе экономических сил. По итогам 2015 года соотношение основных экономических сил в мире выглядит следующим образом (график 9). С учётом того, что за период с начала активной фазы глобального экономического кризиса в 2008-м и до конца 2015 года экономики Северной Америки, Европы и России (в последней – в том числе и из-за начавшейся в 2015 году открытой рецессии) в абсолютном измерении практически не изменились, это означает, что их доли в мировой экономике снизились, соответственно, до 18,5%, 15,5% и 2,0%. Доля Китая – самой крупной экономики мира – к окончанию 2015 года выросла до 23,8%, а доля Индии – до 7,3%.     Снова двухполюсный мир? Однако самые радикальные изменения произойдут, согласно нашему прогнозу, за следующие 15 лет. В предлагаемом прогнозе до 2030 года сделана попытка смоделировать расклад мировых экономических сил и определить место в нём России с учётом весьма оптимистических (с точки зрения нашей страны) предположений. В частности, среднегодовые темпы роста для российской экономики заложены на практически максимальном уровне (+5,5% в год). Предполагается также, что темпы роста китайской экономики должны замедлиться с 7,5% до 3,5% в конце периода, и, таким образом, среднегодовые темпы, заложенные в прогноз для этой страны, также составляют 5,5%. Аналогичные темпы роста (+5,5%) мы предполагаем и для Индии (потенциальные темпы для этой экономики выше, но, как показывает практика, они отличаются нестабильностью). Для остальных важных экономически сил заложены следующие прогнозные среднегодовые темпы роста на этот период: Европа (+1,5% в год), Северная Америка (+2,5%), Япония (+1,0%), вся мировая экономика (+3,25% в год). Тогда глобальный геоэкономический расклад будет выглядеть в 2030 году следующим образом (график 10). Как видим, к 2030 году расстановка экономических сил в мире примет качественно иной характер: в мире появится явно выраженный гегемон – Китай, доля которого в глобальной экономике превысит даже уровень, который имели США сразу после Второй мировой войны. С учётом этих обстоятельств становится понятным стратегический смысл стремления США к организации Трансатлантического партнерства с Европой. К 2030 году по объёму ВВП Китай превзойдет Северную Америку и Европу, вместе взятые. Даже если предположить, что затухание темпов роста в Китае пойдёт быстрее (и среднегодовые темпы за 2016-2030 гг. составят не 5,5%, а 5,0%), то и в этом случае доли в мировой экономике Китая и Трансатлантической зоны свободной торговли (Европа + США + Канада + Мексика) будут примерно равны. Таким образом, нынешняя стратегия США по созданию Трансатлантического партнёрства – это и есть, по сути, план образования двухполюсного мира, «мира на двоих», где одним из полюсов будет «объединённый Запад» (Северная Америка + Европа), а другим – Китай.     Третья сила Потеснить кого-то за геополитическим шахматным столом и стать полноценным игроком в предстоящей партии нашей стране уже никак не удастся. Тихо и незаметно отсидеться в сторонке – тоже. Стать, в зависимости от обстоятельств, пешкой, важной фигурой или главным трофеем в чужой шахматной партии – варианты для России совсем не подходящие. Во всех этих вариантах не просматривается не только намёка на восстановление собственной геоэкономической субъектности, но и на сохранение относительного суверенитета. Однако окончательный приговор истории ещё не вынесен. В этой на первый взгляд безысходной ситуации у России всё ещё сохраняется возможность организации асимметричной контригры, связанной с формированием некоей «третьей силы», пусть и не равной двум первым. Потенциал этой «третьей силы», с учётом прогнозных расчётов, может выглядеть таким образом (таблица 1). Первый вариант в качестве «третьей силы» (самостоятельного полюса, имеющего влияние на мировые процессы) несостоятелен: Россия со странами экс-СССР (без Прибалтики) в 2030 году будет иметь примерно такую же долю в мировой экономике, как Индия в 1990 году, и в два раза меньшую, чем у Японии в том же 1990 году. Эта доля даже меньше доли Российской Федерации на момент распада СССР. Второй вариант практически так же мало состоятелен, как и первый: интеграция постсоветского пространства с включением в это объединение Турции, Ирана и Сирии позволяет выйти только на долю примерно 6,5% в мировой экономике – это примерно столько же, сколько у Индии в 2008 году, и на треть меньше, чем у Японии в 1990 году. Правда, в такой конфигурации можно претендовать на относительную самодостаточность, то есть на формирование весьма автаркичного (относительно замкнутого в воспроизводственном отношении) «мира-экономики»: такое объединение будет в 2030 году располагать численностью населения 500-600 млн человек, что достаточно для организации оптимального по своим размерам рынка с учётом необходимого уровня концентрации промышленного производства (экономии на издержках с учётом масштабов производства). Правда, этот рынок (по общей численности потребителей) будет всё же существенно уступать объединённому рынку Европы и Северной Америки, не говоря о Китае. Только третий вариант – вариант интеграции вышеуказанных стран с Индией позволяет рассчитывать на формирование альтернативного глобального полюса силы, хотя даже он будет по объединённому экономическому потенциалу практически в два раза уступать Китаю. Четвёртый и пятый варианты не могут представлять собой интеграционные объединения – как в силу очень большого числа стран, так и в силу географической удалённости Латинской Америки. В то же время указанные страны и регионы могут в ряде вопросов, касающихся принципов будущего мироустройства, находить общий язык и выступать с единых согласованных позиций, тем самым позиционируя себя в качестве «третьей силы», способной изменить расклад сил в противостоянии первых двух полюсов силы. Однако следует иметь в виду, что геополитическая ориентация Латинской Америки или арабского мира и их согласованные позиции (действия) будут во много зависеть от того, состоится ли третий полюс (третий вариант), или мир будет иметь двухполюсную конфигурацию – в случае двухполюсного мира более вероятно отсутствие единства и лишь тактические и не очень устойчивые альянсы с одной из двух доминирующих сил в мире.     «Окно возможностей»: оптимизм, пессимизм и реализм Здесь следует сделать ряд важных оговорок. Задача, которая ставится в данном докладе, – оценить потенциал «окна возможностей» для России, в том числе с учётом собственных активных действий. Поэтому для нашей страны я вполне сознательно заложил темпы роста, по сути, максимально возможные исходя из предположения о позитивных сдвигах в экономической политике, которые только и смогут обеспечить указанные темпы роста (в «пассивном», инерционном варианте эти темпы окажутся гораздо ниже, поскольку нынешняя модель экономического развития в России себя полностью исчерпала). То есть в отношении России сделанная оценка имеет характер скорее даже нормативного (целевого), а не трендового (экстраполяционного) прогноза, а изложенный сценарий, несмотря на его жёсткость, следует рассматривать как построенный на основе «оптимистического реализма» (или «реалистического оптимизма»). Кроме того, следует иметь в виду, что темпы роста главного на данный момент мирового игрока – Китая, от которого радикальным образом будет зависеть расклад мировых сил, по оценкам ряда китайских экспертов, могут оказаться и существенно больше, чем в нашем прогнозе. Например, профессор Исследовательского института государственного развития при Пекинском университете Лу Фэн полагает, что Китай располагает потенциалом для сохранения «средневысокого темпа роста» ВВП (около 7%) в течение ещё 20 лет. Хотя китайский профессор говорит лишь о потенциале, который ещё надо суметь реализовать, мне данная оценка представляется всё же завышенной и скорее её следует рассматривать как благое пожелание. Тем не менее и игнорировать такие оценки не стоит. Таким образом, если усилия по перестройке российской хозяйственной модели окажутся недостаточными или неэффективными (что, должен признать, представляется весьма высоковероятным), а период сохранения экстенсивных факторов развития Китая и, соответственно, высоких темпов роста окажется более продолжительным (что теоретически возможно, хотя представляется мне менее вероятным), «окно возможностей» для России окажется ещё уже, чем в вышеприведённом анализе и прогнозе. Оценивая прочитанное, читатель также должен иметь в виду, что мы сознательно ограничили прогнозный горизонт 2030 годом, поскольку, чем длиннее период прогнозирования, тем менее надёжным становится применение экстраполяционного метода. Хотя применённый нами прогнозный подход основан не на чистой экстраполяции (мы закладываем сценарные гипотезы относительно изменения темпов роста), тем не менее указанная закономерность остаётся верной, так как на более длинных периодах прогнозирования возрастает вероятность нелинейных процессов, случайных событий, субъективных (политических) факторов, способных изменить логику не только экономических, но даже исторических процессов, поэтому и сами гипотезы относительно динамики темпов роста объективно становятся всё менее обоснованными и надёжными. В этой связи следует отметить ещё одно важное обстоятельство, которое позволяет сделать ряд принципиальных выводов на более отдалённую перспективу. Закладывая среднегодовые темпы роста ВВП Китая на период 2016-2030 гг. на уровне 5,5%, мы исходили из того, что в течение ближайших 15-20 лет у этой страны остаются ещё существенные резервы развития за счёт чисто экстенсивных факторов роста (например, за счёт миграции в города рабочей силы из сельской местности вплоть до достижения «нормального» – на уровне 70% – уровня урбанизации страны; такая миграция сопровождается значительным повышением производительности общественного труда в силу более эффективных – механизированных – видов деятельности, связанных с городским расселением). Однако наличие этих факторов постоянно сокращается, поэтому китайская экономика уже сталкивается (и данная тенденция будет продолжаться) со снижением темпов роста. Цифра 5,5% (среднегодовой темп роста на период 2016-2030 гг.), как уже было отмечено выше, получена как средняя между 7,5% (темпы роста ВВП Китая на уровне двух-трёх прошлых лет) и 3,5%, которые, как нам представляется, будут характерны для Китая уже около 2030 года. Это означает, что к 2030-2035 гг. темпы роста Китая не будут превышать среднемировые темпы экономического роста. Таким образом, доля Китая около 32-35% (третья часть мировой экономики), видимо, окажется максимумом, после чего она не будет больше увеличиваться – сначала стабилизируется на этом уровне, а затем, скорее всего, даже будет снижаться. В то же время некоторые страны и регионы (Индия, Южная Азия, некоторые страны Юго-Восточной Азии, возможно, Африка и пр.) после 2030 года будут сохранять немалые возможности для ускоренного развития за счёт наличия экстенсивных факторов и, соответственно, иметь темпы экономического роста существенно выше среднемировых. Это обстоятельство чрезвычайно важно для осознания потенциала «третьей силы» уже за пределами прогнозного горизонта 2030 года: этот потенциал будет возрастать. Иными словами, усилия по созданию третьего геоэкономического полюса, которые следует затратить в ближайшие 15 лет, впоследствии окупятся сторицей. Всё сказанное выше задаёт рамки того «окна возможностей», которое объективно существует для России, если она стремится сохранить роль самостоятельного субъекта, а не объекта геоэкономических отношений. Это окно, как вытекает из проведённого анализа, очевидно, отнюдь не столь широкое, как могут себе представлять некоторые «оптимисты», не очень осведомлённые в межстрановых экономических сопоставлениях, опирающиеся на ностальгические воспоминания о былой роли и возможностях СССР. Причём это окно возможностей действительно могло быть иным – даже с учётом распада СССР и советского блока. 25 лет российская экономика практически топчется на месте. Если бы вместо этого на вооружение в России была принята модель управляемого развития, аналогичная «азиатским» (японское, корейское, сингапурское, китайское «чудо»), и темпы роста весь 25-летний период «реформ» были бы ускоренными – на уровне 6-7% годовых, то есть примерно в два раза выше среднемировых, то доля России в мировой экономике по сравнению с 1990 годом могла бы увеличиться практически вдвое и составлять на данный момент 8-8,5% – такой удельный вес в глобальной экономике, несомненно, предполагал бы субъектность и совершенно другие возможности по организации третьего геоэкономического полюса. Однако история не знает сослагательного наклонения. И нужно понять, что такой уровень возможностей для России утрачен окончательно – и в силу этого необоснованный оптимизм совершенно не оправдан. Несмотря на это, не следует впадать и в другую крайность. Я не могу согласиться с утверждениями, что России уготован только подчинённый статус в международных экономических отношениях, что она может быть только частью какого-то другого полюса, региональной (или глобальной) системы более высокого уровня, не имея никаких шансов на собственную геоэкономическую субъектность. Шансы на это сохраняются, и в основном они будут связаны, как было сказано выше, с усилиями по созданию «третьей силы» совместно с другими амбициозными странами, которых также не устраивает статус сателлита или вассала при том или ином мировом гегемоне. Но шансы эти небезграничны, время объективно работает не на нас, и успех или неуспех будет прежде всего определяться активными действиями по реализации существующих возможностей. Приступать же к их реализации надо прямо сейчас, немедленно.     Сколачивание своей группировки В одной из своих статей я уже писал, что в условиях идущих в мире интеграционных процессов «геоэкономическое противостояние не исчезает, а всё явственнее переходит с межстранового уровня на уровень борьбы макрорегионов. Что в уличных драках, что в глобальных «разборках» бесполезно поодиночке пытаться противостоять сплочённой группе – надо сколачивать собственную. Направление и характер современной интеграции позволяют сделать вывод не столько об оптимизации экономических пропорций и процессов в глобальных масштабах, сколько об оптимизации форм международного экономического соперничества»[2]. В современном мире границы блоков определяются не столько военно-политическими соглашениями, сколько соглашениями о торговле, таможенной политикой и принципами валютного регулирования, принятыми в тех или иных странах. И в этом свете становится яснее значимость единого таможенного пространства и такого проекта, как ЕАЭС, для стран, которые он объединяет, при условии, конечно, что единые таможенные границы перерастут в границы финансовые, как это уже ранее произошло с ЕС. Речь идёт о том, чтобы объединить производительные силы в рамках единой системы тарифов и регулирования, что позволит создать более ёмкий рынок. Однако потенциал постсоветского пространства, в рамках которого пока реализуется проект евразийской интеграции, в первую очередь демографический, слишком мал для того, чтобы союз играл значимую роль в мире в своём нынешнем составе. Наше «окно возможностей» – альянс с «пограничными» в цивилизационном отношении странами. России следует собрать вокруг себя партнёров, которые объединились бы на принципах «неприсоединения», подобно тому, как в 1956-м на основе инициативы трёх стран – Индии, Египта и Югославии - зародилось существующее до сих пор «Движение неприсоединения» к военно-политическим блокам. Смысл такого объединения «неприсоединившихся» в ближайшем будущем будет заключаться в том, чтобы оказаться за пределами неизбежного противостояния Запада и Китая, предоставить миру третью точку опоры, сформировать гармонизирующую силу, не позволяющую ни одному из двух главных полюсов обрести абсолютное доминирование и обеспечивающую мировой системе баланс и устойчивость, о чём мы с моими коллегами по Фонду интеграционного развития Азиатско-Тихокеанского региона уже не раз писали[3]. Если ставить себе цель не быть раздавленными в среднесрочной исторической перспективе противостоянием Запада и Китая, между которыми наша страна, вероятно, окажется в скором будущем как между молотом и наковальней, у России нет альтернативы усилению сотрудничества с Индией и той частью исламского мира, которая стремится к независимому от США или Китая развитию. При опредёленных политических обстоятельствах в составе этой «третьей силы» могут оказаться даже такие страны как Япония, Южная Корея, Вьетнам и др.     Российско-индийский альянс как основа третьего полюса Но главным и очевидным партнером на этом пути является Индия. Индия – незаменимая сила, без которой невозможен баланс в любой конфигурации двухполярного мира. В прошлом раунде глобализации Индия успешно держала доброжелательный нейтралитет между Западным и Восточным блоками. В будущем мире противостояния китайского и атлантического полюсов ей предстоит та же роль. Индия – родоначальник «Движения неприсоединения», и идея участия в создании нейтрального международного экономического баланса ей, безусловно, будет близка. Индия – вторая по демографическому потенциалу держава в мире, её присоединение к любому общему рынку автоматически делает потенциальную ёмкость рынка сопоставимой с рынком ЕС, США или Китая. Индия – страна, прошедшая за полвека путь от отсталой британской колонии до космической и ракетно-ядерной державы, и, что немаловажно, значительную поддержку на этом пути Индии оказал СССР. Отношения нашей страны и Индии имеют выделенный, особый характер, по крайней мере со времен Индиры Ганди. Долгосрочные угрозы для России и Индии имеют однонаправленный характер, а долгосрочные интересы преимущественно совпадают, либо же взаимно дополняют друг друга. Трудно представить себе антагонизм интересов России и Индии на Ближнем Востоке или в Средней Азии – регионах, играющих ключевую роль в обеспечении евразийской стабильности. Так, бывший заместитель министра иностранных дел Индии и бывший посол Индии в России (до начала 2016 года) П.Ш. Рагхаван в редакционной статье в The Asian Age подчёркивает, что в основе российско-индийских отношений лежит взаимно признаваемая геополитическая логика. У наших двух стран есть общие проблемы и сходные задачи в единой сфере интересов в более широком соседнем окружении в Западной и Центральной Азии. Причём если на нынешние отношения «стратегического партнёрства» России с Китаем всегда будет отбрасывать тень их былая конфронтация, российско-индийские отношения такая тень никогда не омрачала[4]. Сфер, где Россия и Индия выступают экономическими конкурентами, не так много; пожалуй, единственная такая крупная отрасль – металлургия. В будущем, по мере развития Индии, мы можем получить в лице этой страны конкурента и в сфере торговли оружием, но это не вопрос краткосрочной исторической перспективы. В случае общей гармонизации двусторонних отношений на долгосрочной основе такие сферы могут быть предметом взаимного согласования и регулирования, а в ряде случаев – превратиться в сферы сотрудничества. Индия – особая цивилизация, и мыслит она себя не столько в терминах региональной державы и уж тем более не в терминах концепции nation-state (нации-государства), а именно в качестве цивилизации. У России тоже присутствует подобное самоопределение в качестве особой цивилизации. В России, как и в любой стране, в которой существуют национальные автономии и религиозное разнообразие, с той или иной степенью остроты стоят проблемы сепаратизма и религиозного экстремизма. Для Индии проблемы сопряжения множества культур, религий, языков и национальностей потенциально являются ещё более острыми, чем для России. А как подобные проблемы могут быть использованы Западом для разрушения неугодных стран, мы много раз уже видели. Культурно-цивилизационные особенности предрасполагают и Россию, и Индию к непосредственно глобальному, а не региональному мышлению, к активной позиции в деле формулирования и продвижения глобальных инициатив и альтернативного мирового устройства. При этом колониальное прошлое и история национально-освободительной борьбы предопределяют склонность Индии к определённым глобальным альянсам, а именно – направленным против всех форм неоколониализма и имеющим своей целью построение более справедливого мирового устройства. Но именно в силу тех же особенностей своего прошлого Индия пойдёт на участие в этих альянсах только в том случае, если в них она будет выступать в качестве равноправного партнёра, а не зависимого от другой силы участника. В этом отношении Россия и Индия – идеально дополняющие друг друга партнёры. И Россия без Индии, и Индия без России резко сокращают свои шансы на отстаивание собственных интересов в средне- и долгосрочной перспективе. Особый фактор риска для Индии – состоявшийся и крепнущий альянс Китая с Пакистаном. Он развивается на фоне фундаментальной слабости индийской дипломатии в деле выстраивания плодотворных отношений с исламским миром. Сегодня индо-пакистанский конфликт заморожен, в том числе благодаря тому, что Индия и Пакистан обзавелись ядерным оружием. Тем дороже обеим сторонам может обойтись разморозка этого конфликта в будущем. Учитывая степень влияния США на исламский мир и глобальные процессы в целом, а Китая – на Пакистан, потенциальная угроза разморозки конфликта может исходить как от Китая, так и от Запада. Индо-пакистанский конфликт – лишь наиболее яркое проявление стратегической проблемы, стоящей перед Индией. Если мы предполагаем столкновение Запада и Китая в будущем, то оно будет развиваться в обоих измерениях геополитики – на море, прежде всего в Азиатско-Тихоокеанском регионе, где уже сейчас обострились территориальные споры, и на суше, на территории, по которой будет проходить «Новый Шёлковый путь» – китайский проект континентальной глобализации. На суше росту торгового влияния Китая США противопоставят управляемый хаос радикального ислама. Эта стратегия представляет значительную угрозу России, но для Индии радикализация ядерного Пакистана представляет угрозу не просто значительную, но смертельную. С другой стороны, если Китай будет успешен в деле взятия под контроль Средней Азии и мирного продвижения своих интересов в исламском мире, что останется Индии в Евразии? Какие рынки и партнёры, с которыми она могла бы успешно сотрудничать и торговать? Нельзя не отметить растущую обеспокоенность Индии по поводу содержания инициативы создания Китаем «Нового Шёлкового пути». Например, индийский военный эксперт Анкита Датта в своей статье в Indian Defence News прямо указывает на то, что план Китая по созданию «Морского Шёлкового пути ХХI века» в рамках инициативы «Один пояс и один путь» является вызовом для морской безопасности Индии[5]. Стабильность в Евразии – в интересах всех трёх основных континентальных держав: и России, и Китая, и Индии. Однако Индия, обладая значительным потенциалом экономического роста, не обладает достаточным политическим влиянием. России есть что предложить от себя: объединить экономический потенциал Индии с дипломатическим влиянием России. Помимо политических существует немало и чисто экономических аспектов взаимных интересов. Правда, на сегодняшний день Россия привыкла связывать развитие своего международного экономического сотрудничества, прежде всего, с нефтегазовой сферой. Как раз именно в этой сфере у России и Индии практически нет точек соприкосновения. Однако у обеих стран есть потенциал взаимодействия, выходящий далеко за рамки торговли нефтью или газом. Углубление сотрудничества с Индией с учётом перспектив бурного роста её экономики открывает целый пласт возможностей для России в плане возрождения и развития своей технологической базы. Индия, страна с более дешёвой рабочей силой, была бы заинтересована в России как в рынке сбыта своей недорогой конечной продукции, мы же могли бы использовать спрос индийского бизнеса на технологии для развития своего научно-технологического комплекса. В отличие от Китая экономический рост на основе форсированного создания современной инфраструктуры в Индии только начинается. Если мы умело воспользуемся будущим индийским спросом на технологии, связанные с созданием инфраструктуры, мы получим рынок сбыта для своих технологий и заказы для своих компаний. Кроме того, для модернизации старой инфраструктуры и создания новой нужна энергия. В сфере ядерной энергетики России есть что предложить Индии, и спрос со стороны Индии будет только расти. Уже цитировавшийся выше П.Ш. Рагхаван отмечает: «Около 60% нашего вооружения – советского или российского производства. Россия – единственное иностранное государство, участвующее в развитии индийской атомной промышленности. Сейчас реализуется амбициозная программа по строительству 12 атомных энергоблоков, нацеленная на производство более 13 тысяч МВт энергии к 2025 году. Россия – крупнейший экспортёр необработанных алмазов в мире, а Индия – крупнейший производитель обработанной алмазной продукции. Существуют и другие совместные проекты в сфере передачи промышленных технологий, инвестиций в добывающий сектор России, образования, науки и технологий, туризма и других; их слишком много, чтобы детально останавливаться на всех» [6]. Обстоятельством, до некоторой степени осложняющим сближение наших двух стран, является традиционное англосаксонское тяготение, характерное для ряда индийских элит. Однако его можно обратить и на пользу нашему взаимодействию – индийские связи с англосаксонским миром могут выступать в качестве балансирующего фактора, столь нужного для «третьей силы», чтобы не скатиться в отрытую конфронтацию с одной из двух сил, которые будут доминировать в середине XXI века. Кстати, такую же балансирующую роль для Индии в какой-то мере могут играть «теплеющие» отношения России с Китаем. В нынешних условиях форматирование двусторонних стратегических отношений между нашей страной и Индией, в том числе установление теснейших экономических связей – вплоть до создания зоны свободной торговли (а в будущем, возможно, и экономического союза) должно стать важнейшим приоритетом российской внешней политики. Логичным шагом на этом пути является подключение Индии к процессу евразийской интеграции. Со стороны Индии интерес к такому сближению подтверждён на официальном уровне. Так, бывший посол Индии в РФ Пунди Шринивасан Рагхаван заявил, что всеобъемлющее экономическое соглашение о сотрудничестве Индии с ЕАЭС может быть обоюдовыгодным и, возможно, распространится далеко за пределы зоны свободной торговли. Он считает, что сближение Индии и ЕАЭС позволит совершить «квантовый скачок в экономическом сотрудничестве»[7].     Перспективы валютного союза С раскладом мировых сил тесно связан вопрос о структуре будущей мировой валютно-финансовой системы. Вопрос этот ключевой, с учётом главенствующей роли международных финансовых отношений в современной экономической парадигме. Напомню также, что совсем недавно президент Путин давал поручение правительству и Центробанку форсировать разработку предложений по созданию валютного союза в связи с необходимостью углубления процесса евразийской интеграции. (Правда, затем, из-за случившейся обвальной девальвации и последовавшей курсовой нестабильности рубля, данная тема была несколько «подморожена», однако в стратегическом отношении поставленная задача имеет принципиальный характер.) Нам представляется важным в рамках нашего анализа попытаться уточнить, на чём может быть основана актуальность данного поручения Путина и каковы могут быть перспективы валютного союза исходя из его возможных конфигураций с учётом меняющегося глобального расклада экономических сил, а также – в зависимости от конфигураций – каковы должны быть задействованные механизмы, направления активности, как должны быть выстроены приоритеты. Итак, в первом из перечисленных выше вариантов евразийской интеграции – Россия + экс-СССР (без Прибалтики) – рубль может функционировать в качестве валюты весьма скромного в мировых масштабах регионального интеграционного объединения. Причем смысл создания специальной коллективной валюты в этом случае совершенно не очевиден: в силу доминирования экономики России в этом объединении с функцией коллективной валюты рубль справится лучше любой искусственно созданной наднациональной валюты (во всяком случае, издержки создания особой валюты в этом случае явно неоправданны). Валюта интеграционного объединения в рамках такой конфигурация сможет претендовать преимущественно на статус ведущей валюты межстрановых торговых и платежных расчётов внутри объединения, резервные же функции её (особенно за пределами объединения) будут крайне ограничены. Во втором варианте – РФ + экс-СССР + Иран + Сирия + Турция – рубль (или специально созданная коллективная валюта) может иметь значение региональной валюты и одной из мировых валют второго эшелона (подобно роли йены или фунта стерлингов в современной валютной системе). Только в третьем варианте – РФ + экс-СССР + Иран + Сирия + Турция + Индия – рубль (или даже скорее специальная коллективная валюта) может претендовать на одну из ведущих мировых ролей, войдя в четвёрку-пятёрку основных валют (наряду с долларом, юанем, евро), имея все шансы превзойти по своей роли йену. В этом варианте валютного союза его валюта имеет также все шансы обрести статус одной из мировых резервных валют. Таким образом, если исходить из провозглашенного президентом Путиным курса на построение валютного союза, нужно иметь в виду, что архитектура такого союза, цели, методы и инструменты его строительства будут зависеть от вариантов конфигурации будущих интеграционных процессов с участием России. Идея создания полноценной валюты мирового значения может быть реализована лишь при достижении практически максимально возможных рамок интеграционных процессов в Евразии – если принять во внимание (в качестве ограничения рамок такого интеграционного процесса) как самостоятельные амбиции Китая, так и твёрдое желание США воспрепятствовать сближению Европы с Россией. Учитывая стремительность происходящих геоэкономических процессов, Россия уже сейчас должна многократно нарастить свои дипломатические усилия на «восточном направлении» и соответствующим образом переориентировать свои внешнеэкономические приоритеты, имея в виду указанную выше третью конфигурацию.     Вертикальное измерение Евразийского проекта Таким образом, защитить свой суверенитет и вновь обрести активную роль в мировых делах Россия может только на путях создания союза или достаточно широкой и сплочённой коалиции стран, стремящихся сохранить свою самостоятельность в обостряющемся противостоянии Китая и объединённого Запада. Задача в том, чтобы сформировать силу, достаточно весомую как для защиты собственных интересов, так и для того, чтобы воспрепятствовать любому из двух основных полюсов занять абсолютно доминирующую позицию в мире. В свете этого принятое несколько лет назад президентами России, Казахстана и Белоруссии решение, касающееся общего вектора на евразийскую интеграцию, без всяких сомнений, является стратегически верным. Однако, как представляется, оно больше основано на некоем интуитивном ощущении его полезности, а не на бескомпромиссном осознании императивного характера требований времени. Отсюда, на наш взгляд, проистекает отсутствие понимания необходимой конфигурации будущего интеграционного объединения. И отсюда же ограниченность политических усилий чисто техническими процедурами и очевидный дисбаланс в пользу сугубо практицистских (с виду) подходов к интеграционным процессам в ущерб разработке базовых принципов более высокого порядка, только и способных выполнить задачу сплочения наций в рамках широкой коалиции и быть полноценной основой, цементирующей будущий союз. Процесс евразийской экономической интеграции нужно резко интенсифицировать, придать ему статус абсолютного политического приоритета. Это предполагает скоординированные усилия и комплексные действия в области экономики, торговли, финансов, права, политики, дипломатии, идеологии. Трезвая оценка перспектив требует резкого расширения рамок интеграционных процессов и создания такой конфигурации Евразийского союза, которая максимально комфортно и надёжно позволит России реализовать сохраняющийся у неё потенциал геоэкономической субъектности в рамках гармонизации интересов с возможными союзниками и их совместного продвижения и отстаивания. Следует отметить, что новые инициативы российского президента дают основание для надежд на переформатирование Евразийского интеграционного проекта с учётом необходимости вывода его за пределы постсоветского пространства и создания на его основе полноценного геоэкономического полюса. Выступая на пленарном заседании Петербургского международного экономического форума в этом году, Владимир Путин заявил: «Видим большие перспективы во взаимодействии Евразийского экономического союза с другими странами и интеграционными объединениями. Кстати, желание создать зону свободной торговли с Евразийским экономическим союзом выразили уже более 40 государств и международных организаций. Мы с нашими партнёрами считаем, что Евразийский экономический союз может стать одним из центров формирования более широкого интеграционного контура»[8]. Однако на сегодняшний день пока отсутствует видение комплексной модели интеграции – в существующем интеграционном проекте превалирует прагматическая экономическая идея. На фоне относительной разработанности экономической составляющей интеграционной инициативы зияющей лакуной остаётся её идеологическая компонента, в частности, не артикулированы социальная модель интеграции, ценностные установки, историко-культурная основа и пр. Сегодня Евразийский союз не предлагает идеологии, которая была бы привлекательна как мировоззренческая и ценностная модель. Однако проекту нужна сверхзадача, измерение «вверх», вдохновляющие идеи, способные создать новую идентичность. Если объединительные идеи не получат отклика в виде резонанса с ценностями, идеалами и чаяниями в душах людей и народов на евразийском пространстве, существует большой риск, что проект, основанный на голом прагматизме, потерпит фиаско. В целях успешного создания действительно прочного образования, обладающего привлекательностью и способного к расширению, на повестку дня следует срочно поставить вопрос о разработке проблемы евразийской идентичности. Необходимо, чтобы люди на евразийском пространстве ощущали свою принадлежность к чему-то общему, необходим единый мировоззренческий базис и единый общественный идеал, благодаря которым все они, несмотря на разные национальности и вероисповедание, стали бы общностью. Нужно сформулировать собственные идеологемы и устойчивые позитивные образы, соответствующие менталитету народов региона: «евразийскую мечту» (по аналогии с «американской мечтой»), «евразийские ценности» (в противовес нынешним «европейским ценностям» или «общечеловеческим ценностям» западного розлива), собственную идеальную модель общественных отношений и общественного устройства, основанную на правде и справедливости. От идеальной мировоззренческой стороны интеграционного проекта (измерения «вверх») во многом зависят и возможности его развития «вширь», в том числе перспектива включения в этот проект государств из-за пределов постсоветского пространства (Индия, Иран, Турция, Вьетнам и др.). Интеграционный проект может и должен позиционироваться не только как взаимовыгодная торгово-экономическая инициатива, но и как цивилизационная альтернатива, нацеленная на истинный прогресс человечества. Чисто «прагматичный» подход имеет тупиковый характер. История свидетельствует, что самую высокую практическую ценность и надежность демонстрируют как раз идеальные ценности, и только с опорой на них можно выстроить по-настоящему прагматический проект, рассчитанный на долгую жизнь.     [1] Андрей Кобяков. «Китай изменил конфигурацию геоэкономики», интернет-сайт «Мировой кризис – хроника и комментарии», 29.12.2005, http://worldcrisis.ru/crisis/178908 [2] Андрей Кобяков. «Стратегическая необходимость», журнал «Однако», № 169, август-сентябрь 2013 г. [3] См. в настоящем номере статью А. Отырбы «О месте России в формирующемся мироустройстве». См. также: Анатолий Отырба, Андрей Кобяков, Дмитрий Голубовский. «Формула третьей силы: хинди руси бхай-бхай», «Экономические стратегии», № 5, 2016; Анатолий Отырба. «Мир на трёх ногах», журнал «Однако», № 176, октябрь-ноябь 2014 г.; Дмитрий Голубовский. «Геостратегический джокер», журнал «Однако», № 174, июнь-июль 2014. [4] P.S. Raghavan, India at a Strategic Crossroads, The Asian Age, May 29, 2016, http://www.asianage.com/editorial/india-strategic-crossroads-656; русский перевод - http://inosmi.ru/politic/20160601/236731334.html [5] Анкита Дата. "Индия не знает, как противостоять «большой стратегии» Китая", 16.05.2016, http://inosmi.ru/politic/20160516/236537200.html [6] P.S. Raghavan, India at a Strategic Crossroads, The Asian Age, May 29, 2016, http://www.asianage.com/editorial/india-strategic-crossroads-656; русский перевод - http://inosmi.ru/politic/20160601/236731334.html [7] Сближение с ЕАЭС позволит Индии совершить квантовый скачок в экономическом сотрудничестве. Интервью с чрезвычайным и полномочным послом Республики Индия в Российской Федерации Пунди Шринивасан Рагхаваном, «Экономические стратегии», № 7, 2015. [8] Стенограмма выступления Владимира Путина на ПМЭФ-2016, https://rg.ru/2016/06/17/reg-szfo/stenogramma-vystupleniia-vladimira-putina-na-pmef-2016.html     Дополнительно:

31 июля 2016, 23:11

Константин Черемных. БЕНЕФИЦИАРЫ «НОВОГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ»

  • 0

Что происходит с государственной властью в западной цивилизации? Почему с карты Европы исчезают яркие, самостоятельные, волевые политики? Почему в Вашингтоне внешнеполитические и даже важнейшие кадровые решения столь «дёрганы» и хаотичны? Как может получиться, что глава государства, упорно считающего себя единственной и исключительной сверхдержавой, утверждает, что подлинное лидерство состоит в борьбе с глобальным потеплением, а в это время в центральной европейской стране-союзнице, в столице — символе Европы на сцену выходит невесть кем управляемая антигосударственная сила и хладнокровно сеет смерть налево и направо

28 мая 2016, 06:00

Маскосрач нешуточный!

  • 0

Вот такое было начало:  "Макаронный монстр Илона Маска, или Закономерный итог авантюры" Вот такое продолжение: В защиту макаронного монстра Илона Маска замолвим слово

Выбор редакции
08 сентября 2013, 11:35

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ ЛИДЕРОВ «ГРУППЫ ДВАДЦАТИ»

  • 0

Содержание   Преамбула..................................................................................................................................................3  Мировая экономика и Рамочное соглашение «Группы двадцати» по достижению уверенного, устойчивого и сбалансированного роста ....................................................................5  Качественные рабочие места – для роста экономики ....................................................................8  Финансирование инвестиций.............................................................................................................. 12  Совершенствование многосторонней торговли ............................................................................ 13  Решение проблем размывания налогооблагаемой базы и перемещения прибыли, борьба с уклонением от уплаты налогов, совершенствование транспарентности налогообложения и содействие автоматическому обмену налоговой информацией......... 15  Международная финансовая архитектура...................................................................................... 17  Финансовое регулирование................................................................................................................ 19  Достижения на сегодняшний день и планы на будущ.е..е..................................................... 19  Навстречу финансовой системе, способствующей уверенному, устойчивому и сбалансированному экономическому росту............................................................................. 19  остроение устойчивы финансовы институтов и решение вопросаслишком большой, чтобы обанкротиться»............................................................................................ 20  Создавая прозрачные, бесперебойно функционирующие финансовые рынк.и................... 22  Снижение рисков, связанны с функционированием теневой банковской систе.м..ы....... 23  Урегулирование вопросов отмывания денег и финансирования терроризм..а................. 23  Доступ к финансовым услугам, финансовое образование, защита прав потребителей.... 24  Содействие развитию для всех ......................................................................................................... 25  Устойчивая энергетическая политика и устойчивость мировых сырьевых рынков.............. 29  Борьба с изменением климата........................................................................................................... 32  Усиление борьбы с коррупцией......................................................................................................... 32  Заключение............................................................................................................................................. 35   Преамбула   1. Мы, лидеры стран «Группы двадцати», встретились в Санкт-Петербурге 5-6 сентября 2013 года, объединенные нашим общим стремлением работать вместе для укрепления глобальной экономики.   2. Укрепление роста и создание рабочих мест являются для нас первоочередным приоритетом, и мы всецело обязуемся принять решительные действия для возвращения на путь продуктивного с точки зрения создания рабочих мест, уверенного, устойчивого и сбалансированного роста.   3. В течение пяти лет со времени нашей первой встречи скоординированные действия стран «Группы двадцати» имели решающее значение для борьбы с финансовым кризисом и возвращения мировой экономики на путь восстановления. Но наша работа еще не окончена и мы согласны с тем, что концентрация наших совместных усилий на выработке решений для обеспечения надежного выхода из наиболее продолжительного кризиса в новейшей истории остается критически важной задачей для стран «Группы двадцати».   4. Ускорение восстановления глобальной экономики, генерирование более высоких темпов роста и создание рабочих мест лучшего качества, наряду с укреплением основ долгосрочного роста, а также отказом от таких мер, которые могут вызывать сбои процесса восстановления или обеспечивать рост в одних стран за счет других, являются нашей неотложной необходимостью.   5. Мы понимаем, что растущие и предсказуемые инвестиции, доверие и транспарентность, а также эффективное регулирование как элемент рыночной политики и практики, станут прочной основой уверенного и устойчивого роста.   6. Как лидеры крупнейших мировых экономик, мы разделяем ответственность по укреплению открытой и функционирующей в рамках правил глобальной экономической системы. Мы обязуемся вести совместную работу по решению ключевых вызовов глобальной экономике. · Достижение более значительного восстановления экономики при одновременном обеспечении фискальной устойчивости. Сегодня мы согласовали Санкт-Петербургский план действий, который определяет наши стратегии по достижению уверенного, устойчивого и сбалансированного роста. · Безработица и неполная занятость, особенно среди молодежи. Мы едины в своей решимости создавать более высокопроизводительные рабочие места лучшего качества. Скоординированная и интегрированная государственная политика (в сферах макроэкономики, финансов, фискальной сфере, в области образования, повышения профессиональной квалификации, инноваций, занятости, а также социальной защиты) является ключом к достижению данной цели. Сегодня мы приняли обязательство продолжать наши усилия по поддержке инклюзивных рынков труда и обмениваться информацией о содержании национальных планов или комплексов мероприятий, разрабатываемых с учетом различий в нашем государственном устройстве. · Высокая значимость финансирования долгосрочных инвестиций, в том числе в инфраструктуру и малые и средние предприятия, для ускорения экономического роста, создания рабочих мест и развития. Сегодня мы одобрили рабочий план, который поможет нам оценить факторы, оказывающие влияние на наличие и доступность финансирования для долгосрочных инвестиций, и приняли на себя обязательство определить комплекс коллективных мер и мер, индивидуальных для каждой страны, существенным образом улучшающих инвестиционную среду в наших странах, и приступить к их реализации. · Свободная и основанная на многосторонних правилах торговля расширяет возможности экономического развития. Мы подчеркиваем принципиальную важность сильной многосторонней торговой системы и призываем всех членов ВТО проявить необходимую гибкость для достижения успешных результатов в ходе многосторонних торговых переговоров в этом году. Мы продлеваем срок действия нашего обязательства по отказу от протекционистских мер и стремимся к повышению транспарентности в торговле, в том числе в региональных торговых соглашениях. · Уклонение от уплаты налогов и снижение налогового бремени в трансграничном аспекте подрывают устойчивость наших фискальных систем и доверие людей к справедливости налоговой системы. Сегодня мы одобрили планы решения данных проблем и подтвердили обязательство предпринять шаги по изменению правил, ограничивающих возможности избегания налогов, применения наносящих ущерб практик и агрессивного налогового планирования. · Мы согласовали и реализуем обширный пакет финансовых реформ для устранения основных уязвимостей финансовой системы, вызвавших кризис. Мы выстраиваем более устойчивые финансовые институты и уже существенно продвинулись в решении проблемы «слишком большой, чтобы обанкротиться», а также задач повышения прозрачности и целостности рынка, заполнения пробелов в регулировании и снижения рисков, связанных с теневой банковской системой. Мы будем продолжать нашу работу по построению безопасной, надежной финансовой системы, отвечающей потребностям наших граждан. · Страны «Группы двадцати» обязаны предоставить всем своим гражданам возможность получать пользу от уверенного, устойчивого и сбалансированного роста. Мы принимаем Санкт-Петербургскую стратегию развития с тем, чтобы сфокусировать наши усилия на осуществлении конкретных действий по улучшению продовольственной безопасности, расширению доступа к финансовым услугам, развитию инфраструктуры, развитию человеческих ресурсов и мобилизации внутренних ресурсов. · Коррупция препятствует устойчивому экономическому росту и снижению уровня бедности, угрожая финансовой стабильности и экономике в целом. Мы остаемся приверженными обязательству по реализации Антикоррупционного плана действий «Группы двадцати», ведя борьбу со взяточничеством как на национальном, так и на международном уровнях, коррупцией в секторах, в наибольшей степени подверженным коррупционным рискам, укрепляя международное сотрудничество в антикоррупционной сфере и содействуя внедрению стандартов работы государственных организаций и повышению прозрачности борьбы с коррупцией. Признавая необходимость последовательных и согласованных усилий в сфере противодействия коррупции, мы утверждаем Санкт-Петербургскую стратегическую рамочную программу. · Мы разделяем общую заинтересованность в развитии более чистых, эффективных и надежных поставок энергии, а также транспарентности рынков сырья и связанных с ним финансовых инструментов. Мы обязуемся развивать сотрудничество в сфере энергетики с тем, чтобы сделать информацию об энергетических рынках более точной и доступной, а также предпринять шаги по поддержке развития более экологически чистых и энергоэффективных технологий в целях повышения эффективности рынков и перехода к более устойчивой энергетике будущего. Мы подчеркиваем наше обязательство работать вместе для решения проблем изменения климата и защиты окружающей среды, которые являются глобальными проблемами, требующими глобальных решений. · Мы продолжим разработку комплексных стратегий для достижения более уверенного, устойчивого и сбалансированного роста в контексте фискальной устойчивости.   7. Еще многим из наших граждан только предстоит стать участниками текущего глобального экономического восстановления. «Группа двадцати» должна стремиться не только к достижению уверенного, устойчивого и сбалансированного роста, но и к установлению такой модели роста, которая сделает его более доступным и позволит эффективнее использовать потенциал всего населения наших стран.   8. Мы продолжим направлять все наше стремление к сотрудничеству, координации и укреплению доверия.   Мировая экономика и Рамочное соглашение по достижению уверенного, устойчивого и роста «Группы двадцати» сбалансированного   9. Мы приняли ряд важных мер, которые позволили ограничить ключевые риски, улучшить условия на финансовых рынках и поддержать восстановление мировой экономики. Спрос со стороны частного сектора укрепился в США, а в Великобритании и Японии возобновился экономический рост. Еврозона демонстрирует некоторые признаки восстановления экономики. Хотя экономики стран с формирующимся рынком продолжают расти, в некоторых из них рост замедляется. Оценки ожидаемого по итогам 2013 года роста в последнее время неоднократно снижались, устранение глобальных дисбалансов еще не завершено, сохраняются значительные региональные различия в темпах роста, а безработица, особенно среди молодежи, остается недопустимо высокой. Несмотря на наши действия, восстановление слишком хрупкое и риски по-прежнему смещены в сторону худшего сценария. В последние месяцы выросла волатильность на финансовых рынках.   10. Мы считаем, что к числу главных вызовов мировой экономики относятся: • Слабый рост и устойчиво высокая безработица, особенно среди молодежи, а также потребность многих стран в более всеобъемлющем росте; • Фрагментация европейского финансового рынка и необходимость решительных действий по формированию банковского союза; • Замедление роста в ряде стран с формирующимся рынком, что в отдельных случаях отражает изменчивость потоков капитала, более жесткие финансовые условия и волатильность цен на сырьевые товары, а также внутренние структурные проблемы; • Недостаточный уровень частных инвестиций во многих странах, частично связанный с сохраняющейся неопределенностью на рынке, а также внутренними барьерами; • Устойчиво высокий уровень государственного долга в некоторых странах, что необходимо принять во внимание при поддержке восстановления экономики в краткосрочном периоде, особенно в странах с наиболее высоким фактическим и прогнозируемым отношением долга к ВВП; • Растущая волатильность потоков капитала по мере усиления роста и ожиданий изменения монетарной политики развитых стран; • Неполная ребалансировка глобального спроса; и • Сохраняющаяся неопределенность дискуссии по вопросам проведения фискальной политики.   11. Для решения этих проблем и для того, чтобы поставить глобальную экономику на путь более уверенного, устойчивого и сбалансированного роста, к прежним действиям мы добавим в рамках Санкт-Петербургского Плана Действий (Приложение) новые меры. План Действий разработан для стимулирования экономической активности и создания рабочих мест, поддержки восстановления экономики, снижения краткосрочных рисков и в то же время укрепления основ уверенного, устойчивого и сбалансированного роста посредством реализации амбициозных и целенаправленных реформ. Мы будем действовать совместно и выполнять все наши обязательства в установленные сроки, тщательно отслеживая процесс исполнения.   12. Наша первоочередная задача состоит в создании условий для повышения темпов роста и занятости в экономике, и вместе с тем, в принятии своевременных мер, поддерживающих и укрепляющих признаки восстановления роста в развитых странах, в интересах всей мировой экономики.   13. В связи с этим страны Еврозоны обязуются упрочить основы экономического и монетарного союза, в том числе за счет дальнейших усилий по оздоровлению банковских балансов и снижению финансовой фрагментации, а также за счет решительных действиям по скорейшему созданию банковского союза. Развитые страны «Группы двадцати» договорились придерживаться гибкого подхода в выполнении своих бюджетных стратегий, в то же время оставаясь приверженными устойчивости системы государственных финансов. Чтобы противостоять увеличившейся финансовой волатильности, страны с формирующимся рынком согласны принять необходимые меры по поддержке роста и сохранению стабильности, включая действия по улучшению основ своих экономик, повышению устойчивости к внешним шокам и укреплению финансовых систем.   14. Монетарная политика останется направленной на обеспечение стабильности внутренних цен и поддержку восстановления роста в соответствии с обязательствами и полномочиями центральных банков. Мы ценим ту поддержку, которая была оказана глобальной экономике в последние годы с помощью адаптивных мер, включая нестандартную монетарную политику. Мы внимательно следим за теми рисками и непреднамеренными негативными побочными эффектами, которые могут быть обусловлены длительным использованием политики количественного смягчения. Мы понимаем, что укрепление и устойчивость роста должны сопровождаться окончательным переходом к традиционной денежно-кредитной политике. Наши центральные банки обязуются, что будущие изменения ориентиров монетарной политики будут так же четко выверенными и ясно донесенными до всех заинтересованных сторон.   15. Мы подтверждаем, что избыточная волатильность финансовых потоков и беспорядочные колебания обменных курсов негативно влияют на экономическую и финансовую стабильность, что можно было недавно наблюдать на некоторых формирующихся рынках. В целом усиление регулирующих основ экономического управления в этих странах позволяет им лучше справляться с данными проблемами. Ясная и надежная макроэкономическая политика и развитые механизмы пруденциального регулирования помогут адекватно отреагировать на увеличение волатильности. Мы продолжим тщательно отслеживать ситуацию на финансовом рынке.   16. Мы обязуемся сотрудничать для гарантирования того, чтобы меры, принимаемые в целях поддержки внутреннего роста, также способствовали глобальному экономическому росту и финансовой стабильности и позволяли справляться с их побочными эффектами на другие страны.   17. Мы подтверждаем наши обязательства по ускорению перехода к режимам формирования обменного курса, в большей мере основанным на рыночных принципах; повышению гибкости обменных курсов, позволяющей адекватно отражать фундаментальные факторы и избежать длительных курсовых искажений. Мы будем воздерживаться от политики конкурентной девальвации и формирования целевых ориентиров валютных курсов исходя из задач поддержания конкурентоспособности. Мы будем препятствовать протекционизму в любых его формах и придерживаться открытости рынков.   18. Мы также обязуемся укреплять основания долгосрочного экономического роста с помощью амбициозных и целенаправленных реформ, направленных на обеспечение бюджетной устойчивости, стимулирование инвестиций, увеличение производительности труда и занятости, и сглаживанию внутренних и внешних дисбалансов.   19. В настоящее время в странах с развитой экономикой сохраняется необходимость достижения более быстрого и устойчивого восстановления экономики при одновременном поддержании бюджетной устойчивости. Все развитые страны, в соответствии с принятым решением, разработали заслуживающие доверие, амбициозные и учитывающие страновую специфику среднесрочные фискальные стратегии. Данные стратегии будут реализовываться гибко, с учетом текущей экономической ситуации, так, чтобы обеспечить поддержку экономического роста и снижение безработицы при стабилизации отношения государственного долга к ВВП. Многие страны с формирующимся рынком также представили ключевые элементы своих фискальных стратегий для укрепления бюджетной устойчивости.   20. Признавая необходимость более быстрого продвижения важных структурных реформ, мы перезапускаем повестку реформ, переформулировав ее в более конкретном, целенаправленном ключе, лучше отвечающем текущим задачам. Страны-члены приняли на себя обязательства по реализации широкого спектра реформ для закрепления условий для уверенного, устойчивого и сбалансированного роста в долгосрочном периоде. Эта цель будет достигнута путем стимулирования инвестиций, решения фундаментальных экономических проблем, повышения производительности и уровня конкуренции, повышения уровня экономической активности населения, усиления финансовой стабильности и доступности кредитования, сокращения внутренних и внешних дисбалансов. Эти реформы являются ключевыми для достижения устойчивого роста потенциального выпуска, создания рабочих мест и достижения сбалансированности мирового спроса.   21. Мы решительно настроены достичь большего прогресса в обеспечении на более широкой основе сбалансированности мирового спроса. Мировые дисбалансы счетов текущих операций сократились, частично благодаря проведенным рядом стран реформам, однако существенная часть снижения дисбалансов объясняется сжатием спроса. Для достижения длительного улучшения ситуации в мировой экономике, по мере укрепления мирового спроса, мы решительно настроены принимать дальнейшие меры для ребалансировки мирового спроса между странами с дефицитом и странами с профицитом текущего счета, а также в целях снижения внутренних дисбалансов. В этой связи важно добиться ускорения роста внутреннего спроса в крупных «профицитных» странах, увеличения нормы сбережений и уровня конкуренции в «дефицитных» экономиках и повышения гибкости обменных курсов. Мы обязуемся принять меры в отношении всех этих целей, а также будем регулярно оценивать достигнутый прогресс.   22. В Санкт-Петербургском Плане Действий нами изложены реформы, направленные на достижение уверенного, устойчивого и сбалансированного роста. Кроме того, в докладе об оценке хода выполнения обязательств стран «Группы двадцати», подготовленном к саммиту, представлен прогресс, достигнутый нами по прошлым обязательствам. Мы определим остающиеся ключевые препятствия, которые необходимо устранить, и реформы, которые необходимо провести, для достижения более уверенного, устойчивого и сбалансированного роста в наших экономиках. Мы просим наших Министров финансов продолжить разработку развернутых стратегий роста для презентации на саммите в Брисбене.   Качественные рабочие места – для роста экономики   23. Мы едины в своей решимости стимулировать экономический рост, доступный для всех, и создание большего числа рабочих мест лучшего качества.   24. Безработица и неполная занятость, в особенности среди молодежи, остаются в числе основных вызовов мировой экономике и безусловным приоритетом деятельности «Группы двадцати».   25. Создание большего числа производительных рабочих мест лучшего качества занимает центральное место в политике наших стран по достижению уверенного, устойчивого и сбалансированного роста, сокращению уровня бедности и повышению социальной целостности общества. Мы согласны, что благоприятная и стабильная макроэкономическая обстановка, торговля, инвестиции, политика на рынке труда, устойчивые государственные финансы, развитая и хорошо отрегулированная финансовая система, а также надежная и эффективная система социальной защиты являются основой для экономического роста, обеспечивающего создание рабочих мест.   26. Проведение реформ, нацеленных на повышение уровня занятости и содействие созданию рабочих мест, а также на достижение соответствия между получаемыми работниками навыками и возможностями трудоустройства, является ядром наших стратегий роста. Мы обязуемся предпринять ряд мер с учетом особенностей наших стран, направленных на создание большего числа качественных рабочих мест, включая: · Улучшение делового климата и стимулирование создания более производительных и высокооплачиваемых рабочих мест в формальном секторе путем проведения структурных реформ, ориентированных на обеспечение экономического роста на товарных рынках и рынках труда, включая меры по обеспечению гибкости и эффективности рынка труда и поддержке адекватной защиты трудящихся, а также соответствующие налоговые режимы и иные меры государственной политики с учетом особенностей наших стран; · Инвестирование в развитие навыков населения, программ качественного образования и непрерывного обучения в течение всей жизни с целью дать людям лучшую перспективу и содействовать повышению их мобильности и шансов на трудоустройство; · Стимулирование целевого финансирования инвестиций в инфраструктуру рынка труда и эффективных программ активизации занятости, гарантирующее возможность оказания помощи в поиске работы и привлечения на рынок труда недостаточно представленных уязвимых категорий населения, а также снижения неформальной занятости; · Повышение качества рабочих мест, в том числе улучшение условий труда, совершенствование систем коллективных переговоров по регулированию оплаты труда или национальных систем оплаты труда, а также повышение доступа к социальной защите; · Формирование национальных планов или комплексов мероприятий в области занятости. Достигнутый на данном направлении прогресс мы обсудим в Брисбене.   27. Координация и интеграция мер государственной политики является залогом достижения уверенного, устойчивого и сбалансированного роста и восстановления доверия в мировой экономике. Мы поддерживаем рекомендации наших министров труда и занятости и министров финансов мобилизовать и обеспечить координацию и интеграцию мер государственной политики (в сферах макроэкономики, финансов, фискальной сфере, а также в области образования, повышения профессиональной квалификации, инноваций, занятости и социальной защиты) для поддержки создания качественных рабочих мест и повышения производительности труда при соблюдении основополагающих принципов и прав в сфере труда, направленных на достижение более высокого уровня занятости и снижение уровня безработицы, неполной занятости и занятости в неформальном секторе экономики.   28. Впервые проведенная совместная встреча министров труда и занятости и министров финансов стала важным шагом на пути к повышению согласованности и интегрированности принимаемых нами мер в сфере труда, занятости и социальной сфере с мерами макроэкономической и финансовой политики. Мы призываем наших министров труда и занятости, а также министров экономического развития и министров финансов продолжать взаимодействие в целях создания качественных рабочих мест и обеспечения устойчивого и продуктивного, с точки зрения создания рабочих мест, экономического роста. Мы просим соответствующие международные организации, в том числе МОТ, ОЭСР и Группу Всемирного Банка, проанализировать опыт стран «Группы двадцати» и определить наиболее успешные практики в области создания большего количества рабочих мест лучшего качества, содействия росту формальной занятости, снижения уровня неравенства, обеспечения эффективной социальной защиты и адаптивности рынка труда, что станет важным вкладом в будущие дискуссии наших министров труда и занятости.   29. Содействие молодежной занятости – приоритет для всего мира. Мы обязуемся развивать программы ученичества и программы профессионального обучения на рабочем месте, находить инновационные методы стимулирования работодателей нанимать молодых работников, например, путем сокращения косвенных затрат на рабочую силу, применения мер поддержки различных категорий молодежи на ранних стадиях карьеры, оказания эффективной помощи в поиске работы, мотивирование молодежи к осуществлению предпринимательской деятельности, а также развитие бизнес-стартапов. Адресные стратегии, включающие предоставление гарантий занятости молодежи, развитие программ ученичества и профессионального обучения, включение в школьные и университетские программы курсов по предпринимательству, а также содействие обмену опытом между странами «Группы двадцати» и социальными партнерами в области активизации занятости имеют в данном контексте определяющее значение.   30. Мы обязуемся наращивать наши усилия по поддержке инклюзивных рынков труда, улучшению качества информации о рынке труда и повышению эффективности служб занятости, направленные на достижение более высокого уровня занятости и устойчивого снижения уровня безработицы, неполной занятости и занятости в неформальном секторе экономики. Мы согласны, что политика в отношении рынка труда и социальная политика являются инвестицией, которая может способствовать укреплению социальной сплоченности, экономической стабилизации и поддержке совокупного спроса, а также экономическому росту в средне- и долгосрочной перспективе. Необходимо установление таких национальных стандартов социальной защиты, которые позволят сделать ее доступной, эффективной, приносящей осязаемый результат и адекватной с точки зрения общества. Наша политика в области социальной защиты должна содействовать занятости и поиску работы, предусматривать оказание помощи в случае необходимости. Мы выражаем готовность поддерживать частный сектор (в том числе малые и средние предприятия), который является одним из наших наиболее важных партнеров в деле стимулирования доступного для всех экономического роста, в том числе для создания рабочих мест и повышения занятости. Мы также просим МВФ и другие международные организации продолжить свою исследовательскую деятельность в области роста, занятости и распределения доходов.   31. Мы признаем важность наличия у недостаточно представленных на рынке труда и уязвимых социальных групп стимулов к трудоустройству и оказания им поддержки в поиске производительной и приносящей удовлетворение работы. Особенное внимание необходимо уделять социальным группам, которые сталкиваются с наиболее труднопреодолимыми барьерами при поиске работы и сохранении занятости, в том числе молодежи, длительно безработным, работникам низкой квалификации, женщинам, одиноким родителям, людям с ограниченными возможностями здоровья и пожилым работникам. В этой связи мы полны решимости развивать и укреплять специализированные программы активизации для этих групп, которые объединят меры финансовой поддержки для лиц, находящихся вне рынка труда, и меры, направленные на расширение возможностей их трудоустройства за счет оказания помощи в поиске работы, получения опыта работы, субсидирования найма, обусловленных трансфертов, развития системы тренингов, а также сокращения регуляторных барьеров в соответствии с ситуацией в наших странах. Эти меры должны быть увязаны с более общими мерами, направленными на расширение возможностей населения по поиску работы в формальном секторе экономики. Мы призываем наших министров труда и занятости и министров финансов объединить усилия для обмена лучшими практиками и ожидаем от них отчета о прогрессе, достигнутом на данном направлении при поддержке МОТ, ОЭСР и Группы Всемирного Банка в выявлении лучших практик и эффективных мер по формированию более инклюзивных рынков труда.   32. Мы подтверждаем важность отчетности о достигнутом прогрессе в реализации наших обязательств и обмена опытом проведения эффективной политики. База данных, подготовленная Целевой группой по вопросам занятости стран «Группы двадцати», рассматривается нами как важный инструмент, позволяющий обмениваться лучшими практиками и способами смягчения остроты вызовов в сфере труда и занятости, а также является важным информационным ресурсом для экономического анализа и принятия решений, в первую очередь по вопросам выполнения обязательств по развитию навыков и улучшению занятости молодежи. Мы обязуемся продолжить нашу работу, более широко использовать возможности данного подхода, включая расширение базы данных для того, чтобы наши страны имели возможность формировать методологию для самостоятельного мониторинга ситуации в сфере занятости с учетом внутренней специфики.   33. Мы высоко оцениваем вклад в нашу работу представителей «Деловой двадцатки» и «Профсоюзной двадцатки» и признаем определяющее значение социального диалога как инструмента достижения целей стран «Группы двадцати» по стимулированию роста, занятости и большей социальной сплоченности.   34. Мы благодарим Целевую группу по вопросам занятости стран «Группы двадцати» за проделанную работу и продлеваем мандат ее деятельности еще на один год. Мы просим Целевую группу по вопросам занятости продолжить анализ экономической политики, политики на рынке труда, уделив особое внимание выработке стратегий в области структурной безработицы, в особенности среди молодежи и длительно безработных, а также в сфере национальных систем социальной защиты. Данная деятельность будет осуществляться на условиях, определенных нашими министрами труда и занятости, в том числе для продолжения обмена лучшими практиками, оценки прогресса по выявленным ключевым направлениям работы по развитию качественных программ ученичества. Мы поручаем Целевой группе по вопросам занятости координировать обмен информацией о содержании национальных планов и комплексов мероприятий в сфере занятости, разработанных в соответствии со страновой спецификой с привлечением МОТ, ОЭСР и Группы Всемирного Банка. Эти доклады должны включать в себя описание набора мер и программ, которые будут использоваться странами-участницами «Группы двадцати» для смягчения остроты соответствующих вызовов в сфере занятости. Дополнительно, для повышения безопасности условий труда, снижения материального ущерба и предотвращения человеческих жертв, поручаем Целевой группе по вопросам занятости провести консультации со странами с участием МОТ и проанализировать, каким образом «Группа двадцати» могла бы способствовать повышению безопасности рабочих мест. Мы поддерживаем дальнейшее взаимодействие и координацию деятельности Целевой группы по вопросам занятости, Рабочей группы по реализации Рамочного соглашения и Рабочей группы по развитию и совместное рассмотрение ими вопросов, относящихся к повестке «Группы двадцати» по занятости.   Финансирование инвестиций   35. Мы признаем ключевую роль долгосрочных инвестиций в обеспечении стабильного экономического роста и создания рабочих мест, а также придаем большое значение созданию базовых условий, благоприятных для финансирования долгосрочных инвестиций, включая инвестиции в инфраструктуру и малые и средние предприятия (МСП), учитывая специфические условия конкретной страны. В частности, мы признаем, что инвестиционный климат имеет большое значение для привлечения долгосрочных инвестиций, и мы планируем разработать комплексный подход для определения и устранения препятствий в части мобилизации частного капитала и улучшения основных условий инвестирования и эффективности государственных инвестиций.   36. С целью ускорения экономического роста и создания новых рабочих мест путем стимулирования инвестиций мы обязуемся к саммиту в Брисбене разработать коллективные и страновые меры, которые в значительной степени улучшат инвестиционную среду на национальном уровне и создадут более благоприятные условия для долгосрочных инвестиций, а также приведут к увеличению числа реализуемых проектов, в особенности в области инфраструктуры и МСП. Эти меры будут частью страновых стратегий роста.   37. Мы одобряем рабочий план по финансированию инвестиций, подготовленный исследовательской группой «Группы двадцати» (Приложение). Мы просим наших министров финансов и управляющих центральными банками вместе с соответствующими международными организациями и другими заинтересованными рабочими группами «Группы двадцати» расширить для анализа круг вопросов, связанных с доступностью финансирования долгосрочных инвестиций в целях принятия тщательно проработанных и обоснованных мер политик. Мы ожидаем получить рекомендации наших министров финансов на нашем следующем Саммите, основанные на отчетах соответствующих международных организаций.   38. Мы согласны, в частности, с тем, что правительствам необходимо принимать меры по стимулированию финансирования долгосрочных инвестиций институциональными инвесторами с учетом их мандатов и стратегий принятия рисков. Мы одобряем «Принципы высокого уровня по финансированию долгосрочных инвестиций для институциональных инвесторов» (Приложение), разработанные «Группой двадцати» и ОЭСР, и просим наших министров финансов и управляющих центральными банками, работая вместе с ОЭСР и другими заинтересованными сторонами, определить подход для их реализации к следующему Саммиту. Мы ожидаем со стороны СФС постоянного мониторинга влияния реформ финансового регулирования на источники долгосрочных финансовых инвестиций.   39. Мы призываем наших Министров финансов определить к следующему Саммиту меры, направленные на облегчение развития внутреннего рынка капитала и содействие в посредничестве глобальных накоплений для стимулирования долгосрочных инвестиций, в том числе в инфраструктуру, а также для улучшения доступа к финансированию для малых и средних предприятий. Мы просим министров финансов и управляющих центральными банками обдумать способы для лучшей мобилизации частных инвестиций и рынков капитала. Мы также ожидаем, основываясь на текущей работе многосторонних банков развития, создания новых подходов в работе для оптимизации использования существующих ресурсов, в том числе через привлечение частного капитала, а также за счет укрепления их кредитного потенциала. Мы отмечаем работу, ведущуюся группой Всемирного Банка и региональными банками развития в части мобилизации и активизации финансирования инвестиций в инфраструктуру, особенно в странах с формирующимися рынками и в развивающихся странах.   40. Мы признаем необходимость улучшения процессов работы и прозрачности в вопросах определения приоритетов, планирования и финансирования инвестиционных проектов, в особенности в области инфраструктуры, а также в более эффективном использовании финансирования на подготовку проектов. Особое внимание будет также уделяться способам улучшения схем и условий для эффективной работы государственно-частного партнерства.   Совершенствование многосторонней торговли   41. Открытая торговля и инвестиции, а также наличие открытой, функционирующей в рамках правил ВТО, прозрачной и недискриминационной торговой системы являются непременными условиями восстановления глобального роста. Мы подчеркиваем важность торговли как ключевого фактора экономического роста, устойчивого развития и создания рабочих мест во всем мире и в масштабе отдельных экономик.   42. Мы подтверждаем значимость успешного функционирования многосторонней торговой системы и ее важность для обеспечения должного применения общепринятых правил торговли. Положительные результаты по итогам 9-й Министерской конференцией на Бали в декабре 2013 года (МС9) по вопросам упрощения условий торговли, некоторым аспектам торговли сельскохозяйственной продукцией и вопросам развития станут ступенью для дальнейшей либерализации многосторонней торговли и достижения прогресса на переговорах по повестке развития Доха-раунда, придавая дополнительную уверенность в успехе переговоров Дохийского раунда после Министерской конференции на Бали.   43. Мы призываем всех членов ВТО проявить необходимую гибкость с тем, чтобы преодолеть существующие противоречия и достичь позитивных и сбалансированных результатов на MC9. Мы выражаем готовность внести существенный вклад в ход переговоров для достижения таких результатов и оформления частично достигнутых договоренностей Доха-раунда, что продемонстрирует способность ВТО успешно выполнять функцию переговорной площадки.   44. Мы осознаем, что протекционизм создает угрозу замедления экономического роста и ослабления торговли. Мы продлеваем действие обязательства воздерживаться от принятия новых протекционистских мер до конца 2016 года; будучи полностью приверженными стремлению к дальнейшему устранению барьеров и сдерживающих факторов развития торговли и инвестиций в глобальном масштабе, мы подтверждаем обязательство отменять вновь введенные протекционистские меры. Принимая на себя эти обязательства, мы подчеркиваем важность дальнейшей борьбы с протекционизмом, используя возможности ВТО, и для этого мы приложим все усилия для достижения положительных результатов на MC9, что станет шагом к успешному завершению Дохийского раунда развития и придаст импульс переговорам по дорожной карте достижения этой цели.   45. Мы ценим деятельность ВТО, ОЭСР и ЮНКТАД по мониторингу применения запретительных/упрощающих мер в области торговли и инвестиций. Мы призываем эти организации продолжить и усилить эту работу в соответствии с их мандатами с тем, чтобы лучше противодействовать протекционизму и поддерживать либерализацию глобальной торговли и инвестиций. Мы приветствуем работу сайта ВТО, который обеспечивает прозрачность в отношении этих мер в интересах правительств, бизнеса и гражданского общества.   46. Транспарентность является основополагающим принципом функционирования многосторонней торговой системы. Мы обязуемся соблюдать требования ВТО по предоставлению нотификаций и повышать прозрачность торговли за счет применения существующих правил ВТО.   47. Мы осознаем важность региональных торговых соглашений (РТС) и их вклад в либерализацию торговли и инвестиций. Мы обязуемся предпринять необходимые меры с тем, чтобы РТС оказывали поддержку многосторонней торговой системе. Осознавая, что повышение транспарентности РТС, а также понимание специфики РТС и последствий их принятия для развития многосторонних правил отвечают системным интересам всех государств-участников «Группы двадцати», мы обязуемся продолжить работу по проблематике РТС в ВТО и представляем наш подход к решению данной проблемы (Приложение «Совершенствование транспарентности в РТС»).   48. Мы поддерживаем совместную инициативу «Прозрачность в торговле» (TNT) Африканского банка развития, Международного центра торговли (ITC), Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) и Всемирного Банка, которая предоставит свободный доступ к данным о мерах торговой политики и системе их анализа для выявления новых возможностей и упрощения условий торговли. Мы также приветствуем работу Интегрированного информационного торгового портала ВТО (I-TIP).   49. Мы осознаем важность более полного понимания специфики, связанной с динамичным развитием глобальных цепочек создания стоимости (GVCs), и последствий участия в них с точки зрения экономического роста, структуры промышленности, развития, создания рабочих мест. В этой связи мы приветствуем работу ОЭСР, ВТО и ЮНКТАД и обращаемся к этим организациям с просьбой учесть мнение правительств по данному вопросу и продолжить исследования влияния GVCs на торговлю, экономический рост, развитие, создание рабочих мест и распределение добавленной стоимости между участниками GVCs. Выявление возможностей и вызовов, связанных с участием в GVCs, обеспечение доступа к статистике внешней торговли в терминах добавленной стоимости могут помочь странам принять необходимые решения о мерах, способствующих получению выгод от участия в GVCs. Мы призываем ОЭСР в сотрудничестве с ВТО и ЮНКТАД подготовить и представить доклад в первом полугодии 2014 года.   Решение проблем размывания налогооблагаемой базы и перемещения прибыли, борьба с уклонением от уплаты налогов, совершенствование транспарентности налогообложения и содействие автоматическому обмену налоговой информацией   50. В условиях жесткой консолидации бюджетов и социальных трудностей, гарантия, что все налогоплательщики оплатят свою часть налогов, как никогда является для нас приоритетом. Необходимо энергично браться за решение проблем уклонения от уплаты налогов, неблагоприятной налоговой практики и агрессивного налогового планирования. Развитие электронной экономики также ставит ряд задач в сфере международного налогообложения. Мы полностью одобряем амбициозный и всесторонний План действий, предусматривающий механизм улучшения системы налогообложения – изначально разработанный в рамках ОЭСР – направленный на решение проблем размывания налогооблагаемой базы и перемещения прибыли (BEPS). Мы приветствуем запуск проекта «Группы двадцати»/ОЭСР по BEPS и призываем все заинтересованные страны присоединиться. Прибыль должна облагаться налогом там, где осуществляются функции, стимулирующие прибыль, и где создается стоимость. В целях минимизации размывания налогооблагаемой базы и перемещения прибыли мы призываем страны-члены изучить, в какой степени их внутреннее законодательство способствует BEPS, и обеспечить, чтобы международные и внутренние правила налогообложения не позволяли и не поощряли многонациональным корпорациям сокращать общую сумму уплаченных налогов посредством искусственного перемещения прибыли в юрисдикции с низкими налогами. Мы признаем, что одной из эффективных задач остается обеспечение эффективного налогообложения мобильных доходов. Мы ожидаем регулярной отчетности по разработке предложений и рекомендаций для решения пятнадцати проблем, определенных в Плане действий, и обязуемся предпринимать необходимые отдельные и коллективные действия с учетом парадигмы суверенитета.   51. Мы высоко оцениваем недавно достигнутый прогресс в области налоговой прозрачности и полностью одобряем предложение ОЭСР по поводу создания по-настоящему глобальной модели для многостороннего и двустороннего автоматического обмена информацией. Призывая все другие юрисдикции присоединиться к нам в ближайшие сроки, мы принимаем на себя обязательство относительно принятия автоматического обмена информацией в качестве нового международного стандарта, который должен будет обеспечить конфиденциальность и надлежащее использование информации, полученной при обмене, и полностью поддерживаем работу ОЭСР со странами «Группы двадцати», направленную на презентацию такого нового единого глобального стандарта для автоматического обмена информацией в феврале 2014 года и завершение проработки технических деталей автоматического обмена информацией до середины 2014 года. В то же время мы планируем начать автоматический обмен информацией между странами «Группы двадцати» до конца 2015 года. Мы призываем все страны присоединиться к Многосторонней конвенции о взаимной административной помощи в налоговых вопросах без дальнейшего промедления. Мы призываем Глобальный форум завершить распределение общих рейтингов стран, касающихся эффективности внедрения информационного обмена по запросу и обеспечить постоянный мониторинг выполнения стандартов. Мы призываем все юрисдикции принять рекомендации Глобального форума, особенно те четырнадцать юрисдикций, которые до сих пор не перешли к Фазе 2. Мы призываем Глобальный форум строить свою работу с учетом наработок ФАТФ в области доверительного управления. Мы также призываем Глобальный форум создать механизм по контролю и обзору внедрения нового стандарта по автоматическому обмену информацией.   52. Развивающиеся страны должны быть в состоянии использовать преимущества более прозрачной международной налоговой системы и увеличить объем доходов, так как мобилизация внутренних ресурсов является ключевым фактором для финансирования развития. Мы признаем необходимость того, чтобы все страны почувствовали преимущества улучшенного обмена налоговой информацией. Мы обязуемся сделать автоматический обмен информацией достижимым для всех стран, включая страны с низким уровнем доходов, и будем стремиться поддерживать создание у них такого потенциала. Мы призываем рабочую группу по содействию развитию совместно с процессом министров финансов и управляющих центральными банками, ОЭСР, Глобальным форумом и другими международными организациями разработать дорожную карту преодоления развивающимися странами трудностей, связанных с участием в создаваемом стандарте автоматического обмена информацией, и оказать им содействие в принятии этого стандарта в соответствии с мерами, предусмотренными в Санкт-Петербургской стратегии развития. Рабочая группа должна подготовить доклад к нашей следующей встрече. Работая с международными организациями, мы продолжим делиться опытом, создавать условия и участвовать в долгосрочных совместных программах для достижения успеха. В этой связи мы приветствуем инициативу ОЭСР «Налоговые инспекторы без границ», которая нацелена на обмен знаниями и повышение внутреннего потенциала развивающихся стран в налоговой сфере. Наконец, мы обязуемся продолжить оказывать содействие развивающимся странам, в том числе через международные организации, в определении индивидуальных потребностей стран и создании возможностей в области налогового администрирования (в дополнение к автоматическому обмену информацией) и поощряем, если запросы для такой поддержки будут идти со стороны развивающихся государств.   Международная финансовая архитектура   53. Завершение проходящих реформ структуры управления МВФ является необходимым условием роста доверия к Фонду, его легитимности и эффективности. По этой причине срочно необходимо завершить ратификацию реформы квот и управления МВФ 2010 года. Мы продолжаем поддерживать решение Исполнительного Совета МВФ по интеграции процесса принятия окончательного соглашения по новой формуле расчета квот с 15-м общим пересмотром квот. Мы по-прежнему обязуемся, вместе со всеми членами МВФ, достичь соглашения по формуле расчета квот и завершению 15-го общего пересмотра квот к январю 2014 года, как было решено на Саммите в Сеуле и затем вновь подтверждено в Каннах и Лос-Кабосе. Мы придаем большое значение обеспечению непрерывного прогресса в выполнении этой задачи, в том числе к встречам на уровне министров стран «Группы двадцати» и Международного валютно-финансового комитета (МВФК) в октябре 2013 года. Мы вновь подтверждаем наше ранее принятое обязательство, что распределение квот, основанное на формуле, должно лучше отражать удельный вес стран-членов МВФ в мировой экономике, который существенно изменился с учетом уверенного роста ВВП в динамично растущих странах формирующихся рынков и развивающихся государствах. Мы вновь подтверждаем необходимость защиты права голоса и представительства беднейших стран-членов МВФ в рамках настоящего Общего пересмотра квот.   54. Признавая важную роль эффективной сети финансовой безопасности, мы в Лос-Кабосе приветствовали обязательства со стороны значительного числа стран по увеличению временных ресурсов, находящихся в распоряжении МВФ, на сумму более чем 461 млрд. долл. США. Сегодня мы рады сообщить, что большая часть обещанных ресурсов предоставлена в распоряжении МВФ посредством заключения двусторонних кредитных договоров или договоров о покупке ценных бумаг. Эти совместные усилия демонстрируют нацеленность международного сообщества повысить роль МВФ в вопросе предотвращения и урегулирования кризисов, и таким образом будут способствовать сохранению глобальной финансовой стабильности.   55. Мы также согласились в том, что региональные финансовые механизмы (РФМ) могут играть важную роль в существующей сети глобальной финансовой безопасности. Мы вновь подтверждаем общие принципы сотрудничества между МВФ и РФМ, которые мы приняли в Каннах, которые подчеркивают важность взаимодействия, при этом сохраняя мандат и независимость соответствующих институтов. Признавая работу, предпринятую недавно в этом направлении как МВФ, так и «Группой двадцати», мы ожидаем гибкого и добровольного диалога между МВФ и РФМ на регулярной основе посредством установившихся каналов связи. Мы также отмечаем важность ведения диалога между РФМ для содействия неформальному обмену мнениями и опытом в гибкой и добровольной форме. В этом контексте, мы просим наших министров финансов и управляющих центральными банками продолжать отслеживать тенденции и прогресс во взаимодействии между МВФ-РФМ, так и в диалоге между РФМ.   56. Важным средством достижения большей устойчивости государственных финансов является укрепление существующих практик управления государственным долгом. Мы приветствуем текущую работу МВФ и Группы Всемирного Банка по обзору и обновлению «Руководства по управлению государственным долгом» с учетом накопленного опыта на данный момент. Мы просим наших министров финансов рассмотреть на их встрече в октябре достигнутый прогресс в работе по обновлению Руководства, а также предварительный доклад ОЭСР по актуализации передового опыта этой организации в вопросах привлечения, управления и погашения государственного долга, включая управление государственными гарантиями.   57. События последних лет подчеркнули важность вопроса долговой устойчивости для всех. Поэтому мы одобряем тот факт, что МВФ и Всемирный Банк в своей деятельности уделяют непрерывное внимание этому вопросу. Мы также поддерживаем применение механизма МВФ и Всемирного Банка по анализу приемлемости уровня задолженности для стран с низким уровнем доходов и будем принимать этот механизм во внимание в целях повышения информативности наших практик, содействия устойчивому финансированию и устойчивому росту и развитию через соответствующие каналы. Мы согласились в необходимости проведения дальнейших всеобъемлющих дискуссий по этим вопросам со странами с низким уровнем доходов, включая возможность разработки наставлений для устойчивого финансирования. Мы обращаемся к МВФ и Всемирному Банку с просьбой продолжить оказание помощи странам с низким уровнем доходов по их просьбе в вопросах разработки консервативных среднесрочных стратегий управления задолженностью и увеличения их потенциала по управлению задолженностью.   58. Мы отмечаем работу, проделанную МВФ и Банком международных расчетов (БМР), в разработке показателей, отражающих условия, сложившиеся с глобальной ликвидностью, с учетом цен и количественных показателей. Мы призываем Фонд проводить дальнейшие исследования с целью разработки предложений и способов более широкого включения показателей глобальной ликвидности в контрольную деятельность Фонда.   59. Мы вновь подтверждаем, что важную роль в вопросах улучшения устойчивости национальных экономик и финансовых систем играют эффективные рынки облигаций в местной валюте. Мы приветствуем работу МВФ, Группы Всемирного Банка, ЕБРР, ОЭСР и других международных организаций по выполнению Плана действий по развитию рынков облигаций в национальной валюте, включая в том числе подготовку диагностического механизма по рынкам облигаций в национальной валюте. Мы призываем международные организации, иных провайдеров технической помощи и власти стран учесть использование диагностического механизма при выявлении и определении приоритетов реформы в поддержку развития рынков облигаций в национальной валюте.   60. Мы подтверждаем наше обязательство по участию в 17-м пополнении капитала Международной ассоциации развития (МАР), а также 13-м пополнении капитала Африканского фонда развития (АФР) с целью их успешного завершения.   Финансовое регулирование   Достижения на сегодняшний день и планы на будущее   61. За последние пять лет мы добились существенного прогресса в реализации согласованных на международном уровне реформ наших финансовых систем. Все значимые юрисдикции частично или полностью: внедрили новые глобальные стандарты по достаточности капитала («Базель III»); создали правовые основы для оборота внебиржевых деривативов на биржах или электронных торговых платформах, оцентрализованного клиринга и отчетности сделок с ними; выявили глобальные системно значимые банки и страховые компании и согласились о необходимости установления в отношении них повышенных пруденциальных требований и нормативов для снижения рисков, которые могут от них исходить; внедрили согласованные инструменты и упорядоченных процедур банкротства крупных, комплексных финансовых институтов без потерь для налогоплательщиков; достигли прогресса в снижении потенциальных системных рисков для финансовой стабильности, происходящих от теневой банковской деятельности. Международное сотрудничество и обязательство по осуществлению этих реформ не имеет аналогов. Однако многое еще предстоит сделать. Мы обязуемся сохранить необходимую энергию реформы, пока работа не будет завершена.   Навстречу финансовой системе, способствующей уверенному, устойчивому и сбалансированному экономическому росту   62. После принятия нами соответствующих обязательств в 2008 году в Вашингтоне, мы согласовали и реализуем широкую программу стратегических реформ, направленных на исправление основных ошибок, приведших к кризису. Реформы обеспечивают распространение регулирования или надзора, по мере необходимости, на все финансовые институты, рынки и всех их участников во всех странах последовательным и недискриминационным образом. Наша работа существенно продвинулась, но пока не завершена. Мы подтверждаем наши обязательства, связанные с борьбой с системным риском. Мы создаем более устойчивые финансовые институты, достигли серьезного прогресса в направлении отказа от модели «слишком большой, чтобы обанкротиться», обеспечили повышение прозрачности и целостности рынка, заполнение пробелов в регулировании, а также снижение рисков, связанных с теневой банковской системой. Мы обеспечиваем бесперебойное функционирование финансовых рынков за счет создания более надежного рынка деривативов, усиления инфраструктуры и реформирования кредитных рейтинговых агентств.   63. Мы будем полностью использовать преимущества открытой, единой и надежной мировой финансовой системы. Для этого мы продолжим движение к полной реализации нашими государствами согласованных реформ последовательным и недискриминационным образом. Мы будем наращивать сотрудничество и информационный обмен.   64. Мы реализуем реформы финансового регулирования, направленные на снижение рисков недобросовестного поведения, системных рисков, и создание финансовой системы, способствующей уверенному, устойчивому и сбалансированному экономическому росту. В этой связи мы приветствуем институциализацию СФС как юридического лица с большей финансовой автономией и возможностями для координации разработки и реализации мер в области финансового регулирования. Мы приветствуем отчет о ходе реализации реформ в области финансового регулирования и его краткое изложение, подготовленные СФС к нашему саммиту. Мы поддерживаем намерения СФС пересмотреть свою структуру представительства и просим СФС отчитаться об этом к нашему следующему саммиту.   65. Мы одобряем прогресс, достигнутый СФС совместно с другими органами, устанавливающими стандарты, МВФ и Группой Всемирного Банка в области мониторинга влияния, оказываемого разрабатываемыми регулятивными реформами на экономики с формирующимся рынком и развивающиеся экономики. Задачей мониторинга является анализ непредусмотренных последствий принимаемых мер, имеющих существенное значение, без ущерба для наших обязательств по проведению согласованных реформ. Мы обращаемся к МВФ, Группе Всемирного Банка и органам, устанавливающим стандарты, с просьбой усилить их работу в области мониторинга, анализа и взаимодействия в этой области. Мы также призываем СФС продолжать в рамках его общей системы мониторинга реализации реформ осуществлять мониторинг и анализ разрабатываемых регулятивных реформ, а также информировать об их влиянии на экономики с формирующимся рынком и развивающиеся экономики.   66. Мы полны решимости довести до конца реализацию программы финансовых реформ таким образом, который позволит избежать фрагментации мировой финансовой системы. Мы продолжим сотрудничество по всей тематике финансового регулирования и к нашей следующей встречи ожидаем новых результатов от наших министров финансов, управляющих центральными банками и СФС. Мы также продолжим мониторинг и оценку влияния реформ финансового регулирования на надежность финансовой системы, экономический рост и доступность долгосрочного финансирования инвестиций.   Построение устойчивых финансовых институтов и решение вопроса "слишком большой, чтобы обанкротиться"   67. Мы вновь подтверждаем наше обязательство по внедрению стандартов «Базель III» в соответствии с согласованными на международном уровне сроками и приветствуем прогресс, который был достигнут со времени саммита «Группы двадцати» в Лос-Кабосе. Крайне необходимо, чтобы все стандарты, предусмотренные пакетом «Базель III» последовательно применялись. Поэтому мы приветствуем работу Базельского комитета по банковскому надзору (БКБН) в части оценки соответствия национальных норм «Базелю III» и его обновленный доклад о ходе внедрения стандартов «Базель III». Мы также приветствуем недавний доклад БКБН о сопоставимости оценок активов, взвешенных по уровню риска, и ожидаем дальнейшую работу Комитета по улучшению сопоставимости коэффициентов достаточности капитала. Мы ожидаем от БКБН завершения работы над предложениями по оставшимся компонентам утвержденного рамочного соглашения по «Базелю III» - гармонизированным на международном уровне коэффициента левереджа и коэффициента чистого стабильного финансирования.   68. Мы приветствуем доклад СФС о результатах работы и предстоящих мерах в части решения проблемы «слишком большой, чтобы обанкротиться». Мы вновь подтверждаем нашу готовность провести любые необходимые реформы для полного внедрения разработанных СФС Ключевых атрибутов эффективных режимов урегулирования несостоятельности во всех частях финансового сектора, в которых могут возникать системные проблемы. Мы предпримем необходимые меры по устранению препятствий на пути трансграничного урегулирования несостоятельности. Мы вновь подтверждаем наше обязательство обеспечивать наличие у органов надзора всех необходимых полномочий, достаточное количество ресурсов и независимость в реализации мер. Мы призываем СФС в сотрудничестве с органами, устанавливающими стандарты, провести оценку и разработать к концу 2014 года предложения о достаточной способности глобальных системно значимых финансовых институтов поглощать убытки в случае их банкротства. Мы признаем, что структурные реформы в банковском секторе могут облегчить процесс урегулирования несостоятельности, и призываем СФС в сотрудничестве с МВФ и ОЭСР провести оценку их трансграничной согласованности и последствий для глобальной финансовой стабильности с учетом особенностей отдельных стран и доложить о результатах к следующему Саммиту Лидеров «Группы 20».   69. Мы приветствуем публикацию первоначального списка глобальных системно значимых страховых компаний (ГСЗСК), в отношении которых будут применяться требования по планированию урегулирования несостоятельности и усилению надзора на уровне группы. Мы ждем ежегодного обновления этого списка и завершения Международной ассоциацией органов страхового надзора (IAIS) работы над прозрачными требованиями к капиталу на уровне групп компаний к следующему Саммиту Лидеров «Группы 20» в 2014 году, которые станут основой для разработки дополнительных требований к капиталу (HLA) для ГСЗСК.   70. Мы просим СФС в сотрудничестве с Международной организацией комиссий по ценным бумагам (ИОСКО) и другими органами, устанавливающими стандарты, разработать для публичных консультаций методику выявления глобальных системно значимых небанковских нестраховых финансовых институтов к концу 2013 года. Мы призываем Комитет по платежным и расчетным системам БМР и ИОСКО продолжить их работу в области системно значимых объектов инфраструктуры финансового рынка.   Создавая прозрачные, бесперебойно функционирующие финансовые рынки     71. Мы приветствуем доклад СФС о достигнутых результатах в области реформирования рынка внебиржевых деривативов, содержащий в числе прочего информацию о подтвержденных планах участников и принятых ими в качестве обязательств сроков реализации утвержденных реформ рынка внебиржевых деривативов. Мы также приветствуем недавно достигнутые договоренности между регуляторами ключевых рынков по вопросам трансграничного применения реформ рынка внебиржевых деривативов, что является конструктивным шагом вперед по разрешению оставшихся конфликтов, несоответствий, пробелов, а также дублирующих требований на глобальном уровне, и ожидаем скорейшей реализации этих договоренностей при условии вступления в силу указанных режимов и возможности их оценки. Мы согласны с тем, что также должна быть предусмотрена возможность взаимного признания юрисдикциями и регуляторами мер регулирования в том случае, если это оправдано качеством их режимов регулирования и контроля его соблюдения на основе принципов обеспечения схожих результатов, соблюдения недискриминационного характера регулирования, уделяя при этом должное внимание режимам регулирования стран происхождения. Мы призываем регуляторов в сотрудничестве с СФС и с Рабочей группой регуляторов внебиржевых деривативов, доложить о сроках разрешения оставшихся вопросов в отношении пересекающихся требований трансграничных режимов регулирования, а также регулятивного арбитража.   72. Мы принимаем во внимание результаты семинара «Группы 20» высокого уровня по целевым индикаторам финансового рынка и кредитно-рейтинговым агентствам (КРА). Мы призываем соответствующие национальные органы, а также органы, устанавливающие стандарты, ускорить ход работы в области снижения зависимости от оценок КРА в соответствии с дорожной картой СФС. Мы поощряем осуществление дальнейших шагов по повышению прозрачности и конкуренции между кредитными рейтинговыми агентствами и ожидаем представления ИОСКО пересмотренного Кодекса поведения КРА. Мы поддерживаем создание Советом финансовой стабильности Координационной группы государственного сектора, которая будет проводить организационную работу по осуществлению необходимых реформ целевых ориентиров финансового рынка. Мы одобряем Принципы ИОСКО в отношении целевых индикаторов финансового рынка и ожидаем проведения необходимых реформ этих индикаторов, используемых в банковской системе и на финансовых рынках на международном уровне в соответствии с данными Принципами.   73. Мы одобряем доклад СФС о достигнутом прогрессе по применению принципов и стандартов разумных компенсационных практик. Мы подтверждаем наше обязательство гарантировать, чтобы эти принципы внедрялись последовательно, и просим СФС продолжить проводимый им мониторинг.   74. Мы подчеркиваем важность продолжающейся работы по сближению стандартов финансовой отчетности с целью повышения устойчивости финансовой системы. Мы призываем Совет по международным стандартам финансовой отчетности (International Accounting Standards Board, IASB) и Совет по стандартам финансовой отчетности США (Financial Accounting Standards Board, FASB) завершить к концу 2013 года работу по ключевым проектам для создания единого свода высококачественных стандартов финансовой отчетности. Мы поддерживаем дальнейшие шаги, предпринимаемые как государственным, так и частным секторами, направленные на повышение степени раскрытия информации финансовыми институтами о существующих рисках, в том числе продолжающуюся деятельность Рабочей группы по улучшению раскрытия информации. 75. Мы вновь заявляем о необходимости проведения дальнейшей работы и поддерживаем соблюдение стандартов в области международного сотрудничества и обмена информацией в целях финансового надзора и регулирования.   Снижение рисков, связанны с функционированием теневой банковской системы  76. Мы приветствуем прогресс, который удалось достичь в области разработки рекомендаций по регулированию и надзору за теневой банковской системой, что является важным шагом на пути к смягчению потенциальных системных рисков, связанных с этим рынком. Мы в то же время осознаем, что небанковское финансовое посредничество может обеспечить альтернативу банкам с точки зрения расширения кредитования в целях экономического развития. Мы будем работать в направлении своевременного внедрения этих рекомендаций, одновременно принимая во внимание специфические страновые особенности. Мы одобряем соответствующие доклады СФС и согласовали дорожную карту (Приложение) для работы в отношении субъектов и видов теневой банковской деятельности, с описанием четких сроков и мер для быстрого продвижения к усиленной и всеобъемлющей системе надзора и регулирования, соответствующей возникающим системным рискам.   Урегулирование вопросов отмывания денег и финансирования терроризма   77. Мы подтверждаем свою приверженность целям Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (ФАТФ) в части борьбы с отмыванием денег и финансированием терроризма и подчеркиваем ее ключевой вклад в борьбу с другими преступлениям, такими как налоговые преступления, коррупция, терроризм и незаконный оборот наркотиков. В особенности мы поддерживаем деятельность, направленную на выявление и мониторинг процессов в юрисдикциях, для которых характерны высокие риски и стратегические недостатки в области борьбы с легализацией денежных средств, полученных преступным путем, и финансирования терроризма, одновременно признавая достигнутый странами прогресс в области выполнения стандартов ФАТФ. Мы поддерживаем усилия всех стран по снижению рисков, вызванных непрозрачностью деятельности юридических лиц и правовых механизмов, и призываем принять меры по обеспечению выполнения стандартов ФАТФ в отношении выявления бенефициарных собственников компаний и других форм правовых отношений, таких как трасты, что также важно с точки зрения проблем налогообложения. Мы обеспечим, чтобы эта информация была своевременно доступна для правоохранительных органов, налоговых служб и других заинтересованных органов власти в соответствии с законодательными требованиями о конфиденциальности информации, например, распространяемой через центральных регистраторов и другие аналогичные механизмы. Мы поручаем министрам финансов подать пример и представить к нашей следующей встрече обновленную информацию о принятых мерах по выполнению стандартов ФАТФ в отношении бенефициарных собственников компаний и других форм правовых отношений, таких как трасты, странами «Группы двадцати».   Доступ к финансовым услугам, финансовое образование, защита прав потребителей   78. Мы приветствуем прогресс, достигнутый Глобальным партнерством по расширению доступа к финансовым услугам, в области повышения доступности финансовых услуг и интеграции вопросов расширения возможностей потребителей и защиты их прав, в частности, через создание подгруппы Глобального партнерства по вопросам защиты прав потребителей финансовых услуг и финансовой грамотности. Мы одобряем расширение базового набора показателей доступности финансовых услуг и его трансформацию в более целостный набор Показателей доступности финансовых услуг «Группы двадцати» для обеспечения более обоснованной постановки целей в области расширения доступа к финансовым услугам и проведения мониторинга в данной сфере. Мы высоко оцениваем поддержку со стороны организаций-партнеров, а именно: Альянса за расширение доступа к финансовым услугам, Консультативной группы по содействию бедным, Международной финансовой корпорации, ОЭСР и Всемирного Банка. Мы поддерживаем рекомендации, изложенные в докладе Глобального партнерства, и обязуемся продолжать эти усилия в период австралийского председательства. Мы приветствуем обсуждение членами Альянса за расширение доступа к финансовым услугам вопросов создания независимой международной организации.   79. Признавая ключевую роль малого и среднего бизнеса в поддержании экономического роста, создания рабочих мест и сокращения бедности, мы приветствуем прогресс, достигнутый на уровне отдельных стран в деле решения конкретных задач обеспечения доступа к финансированию для малого бизнеса с помощью проведения Конкурса в области повышения доступности финансирования малых и средних предприятий и реализации Инициативы по обеспечению доступа к финансированию для малого бизнеса, а также поддержки обмена опытом через реализацию Соглашения о финансировании МСП в сотрудничестве с соответствующей Рабочей группой Альянса по расширению доступа к финансовым услугам. Так как во всем мире разрыв в доступе к финансированию для малых и средних предприятий остается велик, мы призываем международные финансовые организации к осуществлению дальнейших шагов в области совершенствования финансовой инфраструктуры и поддержки инновационных инструментов для решения задач расширения доступа к финансированию для малых и средних предприятий.   80. Мы приветствуем практические инструменты измерения уровня финансовой грамотности и оценки эффективности программ финансового образования, разработанные ОЭСР/Международной сетью по финансовому образованию и Всемирным Банком, поддерживаем их широкое применение в странах наряду с инструментами по измерению финансовой грамотности молодежи, такими как Международная программа по оценке образовательных достижений учащихся (Program for International Student Assessment, PISA). Мы ожидаем определения ОЭСР/Международной сетью по финансовому образованию международных рамок компетенций по финансовой грамотности для взрослого населения и молодежи к следующему Саммиту. Мы приветствуем публикацию промежуточных отчетов о барьерах, препятствующих расширению доступа женщин и молодежи к финансовым услугам и финансовому образованию, подготовленные ОЭСР/Международной сетью по финансовому образованию и Группой Всемирного Банка, и одобряем рекомендации ОЭСР/Международной сети по финансовому образованию о мерах политики в решении вопросов, касающихся потребностей женщин и девушек в финансовом образовании. Мы одобряем рекомендации, изложенные в промежуточном отчете на тему «Женщины и финансы», включая проведение Глобальным партнерством, ОЭСР и Всемирным Банком анализа перспективных и успешных инициатив в области расширения доступа женщин к финансовым услугам. Мы приветствуем публикацию российского председательства и ОЭСР по вопросу о национальных стратегиях в области финансового образования и ожидаем от ОЭСР/Международной сети по финансовому образованию разработки руководства по реализации национальных стратегий к следующему Саммиту. Мы поддерживаем работу, проделанную Рабочей группой «Группы двадцати»/ОЭСР по защите прав потребителей финансовых услуг по выработке первого комплекса эффективных подходов в реализации Принципов высокого уровня по защите прав потребителей финансовых услуг «Группы двадцати» и ожидаем их доклада по другим принципам в 2014 году. Мы отмечаем процесс институциализации Международной сети по защите прав потребителей финансовых услуг и ожидаем его завершения.   Содействие развитию для всех   81. Поддержка уверенного, устойчивого, всеобщего и прочного роста, наряду с сокращением разрыва в уровнях развития, остается критически важной для достижения нашей всеобъемлющей цели по созданию рабочих мест и обеспечению экономического роста. В связи с этим мы приветствуем достигнутый нами прогресс в этом году, в особенности в таких сферах, как: · Продовольственная безопасность: Поддержка инициативы Платформа по обмену знаниями «Обеспечить питание»; обмен лучшими практиками и подходами в данной области в ходе международного семинара «Обеспечение продовольственной безопасности через системы социальной защиты и управление рисками»; проведение второй встречи Ведущих сельскохозяйственных ученых «Группы двадцати», наряду с ведущейся работой по определению глобальных исследовательских приоритетов и целей и поддержке проведения в 2014 году ориентированных на результат исследований в области сельского хозяйства. · Инфраструктура: Завершение процесса оценки механизмов подготовки проектов по развитию инфраструктуры в Африке; разработанный Всемирным Банком и Азиатским банком развития инструментарий по развитию инфраструктурных проектов в сфере городского общественного транспорта в средних и крупных городах,; создание Всемирным Банком, Межамериканским и Азиатским банками развития справочника по государственно-частному партнерству в области инфраструктуры; а также прогресс в выполнении рекомендаций Панели высокого уровня по инфраструктуре. · Расширение доступа к финансовым услугам: Обеспечение посредством Глобального партнерства по расширению доступа к финансовым услугам большей согласованности с деятельностью «Группы двадцати» на финансовом направлении в целях реализации усилий по развитию доступа к финансовым услугам, включая работу по дальнейшему сокращению стоимости денежных переводов в развивающиеся страны до 5%, в том числе с помощью инновационных, ориентированных на результат механизмов, по повышению финансовой грамотности и улучшению защиты прав потребителей финансовых услуг, относящихся к бедным слоям населения, а также по содействию расширению доступа к финансовым ресурсам для малого и среднего бизнеса, в целях экономического роста, создания рабочих мест и сокращения бедности; и совместный с Международной финансовой корпорацией запуск портала «Финансы для женщин». · Развитие человеческих ресурсов: Запуск глобальной государственно-частной платформы по обмену знаниями в сфере навыков для трудоустройства; разработка национальных планов действий по развитию навыков для трудоустройства в странах с низким уровнем дохода, а также базы данных показателей по данным навыкам. · Зеленый рост: Дальнейшая разработка, распространение и внедрение в практику на добровольной основе набора рекомендаций по реализации политик достижения роста без ущерба окружающей среде (или инклюзивного «зеленого» роста), в контексте устойчивого развития, в том числе проведение семинара с развивающимися странами, а также учреждение Платформы для диалога «Группы двадцати» по вопросу «зеленых» инвестиций для достижения устойчивого развития и искоренения бедности. · Мобилизация внутренних ресурсов: Продолжение работы по укреплению налоговых органов в развивающихся странах, в особенности, в странах с низким уровнем дохода, с использованием как двусторонних, так и многосторонних программ, таких как работа ОЭСР и «Группы двадцати» по противодействию размыванию налогооблагаемой базы и перемещению прибыли, система автоматического обмена информацией, Глобальный форум по прозрачности и обмену информацией для целей налогообложения и инициатива «Налоговые инспекторы без границ», а также, расширение работы Всемирного Банка и МВФ с целью оказания поддержки развивающимся странам по наращиванию внутренних ресурсов.   82. Мы признаем, что продовольственная безопасность и обеспечение достаточного питания по-прежнему будут одними из основных приоритетов в нашей повестке. Мы осознаем необходимость стимулирования сельскохозяйственного производства, инвестиций и торговли для укрепления мировой продовольственной системы для стимулирования экономического роста и создания рабочих мест. Мы поддерживаем все текущие усилия в сельскохозяйственной сфере по дальнейшей борьбе с голодом, недоеданием и недостаточным питанием, с помощью более скоординированных действий внутри «Группы двадцати» для выявления и принятия эффективных мер, нацеленных на поддержание производства и роста производительности, а также улучшения продовольственной безопасности и питания для уязвимых слоев населения путем, среди прочих мер, реализации специализированных программ в области питания и создания комплексных систем социальной защиты, с особым вниманием к странам с низким уровнем дохода. Мы поддерживаем обсуждения в рамках ВТО в ответ на обоснованные озабоченности в области продовольственной безопасности, избегая при этом искажающего воздействия на торговлю, включая озабоченности, которые относятся к целевой направленной политике по защите уязвимых слоев населения. Мы признаем, что ситуация на сельскохозяйственном рынке требует более пристального внимания и что Система информационного обеспечения рынков сельскохозяйственной продукции повышает уровень прозрачности и по-прежнему нуждается в дополнительных усилиях для полноценного функционирования. Мы подтверждаем нашу решимость выполнить все ранее взятые обязательства «Группы двадцати» в сфере продовольственной безопасности и реализовать существующие инициативы, включая те, что включены в План действий по волатильности продовольственных цен и сельскому хозяйству, утвержденный «Группой двадцати».   83. Мы приветствуем Санкт-Петербургский доклад о выполнении обязательств «Группы двадцати» в области развития (Приложение), в котором отражен достигнутый прогресс с момента принятия в 2010 году Сеульского многолетнего плана действий по развитию. Этот доклад демонстрирует, что многие из наших обязательств в области развития были выполнены, а также суммирует полученный опыт и подчеркивает достигнутые успехи. Доклад отмечает важность продолжения мониторинга и определяет области, в которых мы должны продолжить нашу работу, и возможности для усиления и совершенствования деятельности «Группы двадцати» в области содействия развитию.   84. В духе вышесказанного, мы одобряем Санкт-Петербургскую стратегию развития (Приложение), в которой изложены наши основные приоритеты, новые инициативы и текущие обязательства. Беря за основу Сеульский консенсус по развитию во имя общего роста, Санкт-Петербургская стратегия развития определяет наш подход к дальнейшей работе. Мы просим Рабочую группу по развитию сфокусировать свою работу на конкретных действиях в рамках ключевых приоритетов, таких как продовольственная безопасность, расширение доступа к финансовым услугам и стоимость денежных переводов, инфраструктура, развитие человеческих ресурсов и мобилизация внутренних ресурсов, и добиться конкретных результатов к нашему следующему саммиту в Брисбене. Мы обязуемся улучшить практику работы с целью повышения эффективности нашей деятельности, путем: · концентрации усилий на меньшем числе ключевых областей, там, где действия и реформы остаются наиболее критически важными для всеобщего и устойчивого роста в развивающихся странах; · улучшения координации различных направлений деятельности «Группы двадцати» в целях обеспечения лучшего эффекта для развивающихся стран; дальнейшего применения процесса отчетности с целью улучшения мониторинга и координации  наших действий и обеспечения большей прозрачности в нашей работе;  · расширения взаимодействия и партнерства с заинтересованными сторонами, в том числе странами, не являющимися членами «Группы двадцати», в особенности со странами с низким уровнем дохода, международными организациями, частным сектором и гражданским обществом; · обеспечения гибкости подхода в целях реагирования на новые приоритеты и обстоятельства. 85. Мы приветствуем существенный прогресс в достижении Целей развития тысячелетия (ЦРТ) с 2000 года, а также успех в стимулировании глобальных действий для достижения конкретных целей, как на глобальном уровне, так и внутри индивидуальных стран, в особенности, по искоренению крайней бедности и содействию развитию. Однако перспективы достижения ЦРТ значительно отличаются от страны к стране, а также внутри стран и регионов. Мы сохраняем приверженность обязательствам по ускорению достижения ЦРТ, особенно путем реализации нашей повестки в области содействия развитию и сохраняя курс по продвижению уверенного, сбалансированного, всеобщего и прочного роста.   86. Мы поддерживаем проводимую ООН работу по разработке повестки дня в области развития на период после 2015 года. Мы обязуемся активно участвовать в этом процессе и дискуссиях, направленных на создание новой концепции, ее основных принципах и лежащих в основе идеях и эффективно способствовать своевременному завершению этого процесса. Окончательный результат будет определяться в рамках межправительственного процесса при нашем многостороннем участии, но подготовительная работа уже ведется. Мы отмечаем вклад, подготовленного Группой видных деятелей высокого уровня доклада по вопросу повестки дня в области развития на период после 2015 года, в котором продемонстрированы наглядные примеры некоторых целей. Мы также приветствуем текущую работу Открытой рабочей группы Генеральной Ассамблеи ООН по устойчивому развитию и Межправительственного комитета экспертов по устойчивому финансированию развития. Мы подчеркиваем значимость коллективных действий, в том числе, международное сотрудничество в сфере развития, опирающееся на принципы, обозначенные в Декларации тысячелетия, итоговом документе Конференции Рио+20 2012 года «Будущее, которое мы хотим», Стамбульской декларации и Программе действий для наименее развитых стран на период 2011-2020 годов, принятой на Четвертой конференции ООН, а также на результаты других соответствующих конференций и саммитов, проведенных под эгидой ООН в экономической, социальной и природоохранной областях.   87. Мы призываем к достижению соглашения о комплексной программе действий в области развития на период после 2015 года, которая будет содержать свод лаконичных, выполнимых и подлежащих измерению целей, учитывающих разнообразные условия, возможности и уровни развития разных стран, а также принимая во внимание национальные стратегии и приоритеты, стремиться к искоренению крайней бедности, содействию развитию и достижению гармонии между природоохранными, экономическими и социальными аспектами устойчивого развития. Мы обязуемся обеспечить соответствие деятельности «Группы двадцати» на период после 2015 года новой программе действий в области развития.   88. Для обеспечения быстрого и эффективного реагирования на вспышки новых болезней, угрожающих жизни человека и подрывающих экономическую деятельность, мы призываем страны укрепить меры по соблюдению Международных медико-санитарных правил ВОЗ.   89. Мы признаем прогресс, уже достигнутый странами «Группы двадцати» по беспошлинному и неквотируемому доступу на рынки для продукции наименее развитых стран.   Устойчивая энергетическая политика и устойчивость мировых сырьевых рынков   90. Доступ к энергии является ключевым условием повышения качества жизни и улучшения функционирования мировой экономики. Наличие надежной и доступной энергии является критически важным для решения проблем развития, ликвидации бедности и учета социальных интересов. Транспарентные, хорошо функционирующие и надежные энергетические рынки и достаточные инвестиции необходимы для стимулирования экономического роста, создания новых рабочих мест и обеспечения устойчивого развития.   91. С целью повышения транспарентности и содействия более эффективному функционированию рынков, мы обязуемся усилить Совместную информационную инициативу международных организаций по нефти (JODI-Oil) путем обеспечения ее большей известности, полноты и исчерпывающего характера данных, расширения доступа к информации и содействия ее организационного развития. Мы ожидаем запуска Совместной информационной инициативы международных организаций по газу (JODI-Gas) в кратчайшие сроки. Мы принимаем к сведению второй доклад с рекомендациями по практическим мерам по повышению транспарентности на международных рынках газа и угля, подготовленный в мае 2013 года Международным энергетическим агентством (МЭА), Международным энергетическим форумом (МЭФ) и Организацией стран–экспортеров нефти (ОПЕК). Мы поручаем МЭФ представить нам отчет о проделанной в этой области работе до следующей встречи министров финансов и управляющих центральными банками стран «Группы двадцати» в октябре этого года.   92. Мы приветствуем Доклад по вопросам энергетики, в том числе о работе «Группы двадцати» по улучшению функционирования физических и финансовых сырьевых рынков. Мы приветствуем обязательство министров финансов принять меры в отношении Агентств ценовой информации, как следует из Коммюнике от 20 июля 2013 года, направленные на улучшение функционирования Агентств ценовой информации посредством повышения их транспарентности и регулирования настолько, насколько это необходимо, и ожидаем представления соответствующего отчета в 2014. Мы также поручаем министрам финансов на регулярной основе вести мониторинг надлежащего применения принципов Международной организации комиссий по ценным бумагам (ИОСКО) по регулированию и надзору за рынками сырьевых деривативов и призываем к более широкой публикации агрегированной информации, представляющей общественный интерес, и обеспечению неограниченного доступа к ней.   93. Мы приветствуем меры, направленные на продвижение устойчивого развития, энергоэффективности, зеленого роста, доступного для всех, а так же чистых энергетических технологий и энергетической безопасности в целях долгосрочного процветания и благосостояния нынешних и будущих поколений в наших странах. В сотрудничестве с международными организациями мы продолжим обмен опытом и конкретными примерами из национальной практики в сфере устойчивого развития, чистой энергетики, энергоэффективности, а так же в области разработки, внедрения и более широкого применения соответствующих технологий, и на добровольной основе продолжим работу по соответствующим политическим решениям и технологиям. Мы принимаем к сведению новый доклад Всемирного Банка «К устойчивому энергетическому будущему для всех», направленный на расширение доступа к надежной и доступной энергии в развивающихся странах и признаем важность устойчивого и ответственного производства и использования современной биоэнергии, а так же роль, которую играет в этом Глобальное биоэнергетическое партнерство (ГБЭП).   94. Мы подтверждаем наше обязательство в среднесрочной перспективе повысить эффективность и поэтапно отменить неэффективные субсидии на ископаемое топливо, поощряющие расточительное потребление, в то же время признавая необходимость оказания целевой поддержки беднейшим слоям населения. Мы приветствуем меры, принимаемые в ряде стран «Группы двадцати» и представленных в их национальных отчетных докладах. Мы приветствуем разработанную методику проведения на добровольной основе рецензирования, а так же запуск процесса взаимного рецензирования, результатами которого распоряжается рецензируемая страна, и призываем к широкому участию стран в таком рецензировании на добровольной основе как значимому инструменту повышения транспарентности и подотчетности. Мы поручаем министрам финансов представить нам отчет о результатах проведения первого этапа рецензирования к следующему саммиту. Признавая необходимость обеспечения нуждающихся слоев населения базовыми энергетическими услугами, мы поручаем министрам финансов в сотрудничестве с соответствующими международными организациями рассмотреть возможность политических мер, в том числе направленных на усиление систем социального обеспечения и гарантии доступа к энергии для наиболее уязвимых слоев населения.   95. Значительные инвестиции в энергетическую инфраструктуру, включая инвестиции из частных источников, в предстоящие годы будут необходимы в странах «Группы двадцати» и других экономиках мира для обеспечения глобального роста и развития. В наших общих интересах дать оценку существующих препятствий и выявить возможности стимулирования дополнительных инвестиций в более «умную» и низкоуглеродную энергетическую инфраструктуру, в частности в инфраструктуру чистой и устойчивой электроэнергетики, в тех случаях, когда это возможно. В этой связи мы выступаем за более тесное взаимодействие частного сектора и многосторонних банков развития с Рабочей группой по устойчивой энергетике «Группы двадцати» и призываем в 2014 году начать на ее основе диалог, который объединит заинтересованных представителей государственного сектора, участников рынка и международные организации для обсуждения факторов, препятствующих инвестициям в энергетику, в частности в чистые и энергоэффективные технологии, и определения возможных мер, необходимых для продвижения устойчивого, доступного, эффективного и надежного обеспечения энергией.   96. Регулирование, наряду с другими политическими инструментами, может играть важную роль для формирования среды, необходимой для инвестиций. Отмечая, что роль регулирования различается от страны к стране и что регулирование остается внутренним делом каждой страны, но в некоторых случаях является общим в рамках интеграционного пространства, мы приветствуем диалог между заинтересованными органами регулирования электроэнергетики стран-членов «Группы двадцати» при поддержке ассоциаций регуляторов и международных организаций и принимаем к сведению Заявление органов регулирования энергетики по эффективному регулированию и стимулированию инвестиций в энергетическую инфраструктуру, принятое ими на Круглом столе органов регулирования энергетики в Казани в рамках аутрич-мероприятий «Группы двадцати». В рамках наших усилий по привлечению инвестиций в энергетическую инфраструктуру, в частности, в чистую, доступную и устойчивую энергетику, с целью вовлечения всех заинтересованных сторон, мы призываем заинтересованных регуляторов продолжать свой диалог и просим Рабочую группу по устойчивой энергетике «Группы двадцати» принимать во внимание результаты этого диалога.   97. Многие страны предпринимают шаги по совершенствованию структуры производства и использования энергии, в том числе путем стимулирования развития возобновляемых источников энергии и/или атомной энергетики. Атомная энергетика является низкоуглеродным выбором, но имеет высокую капиталоемкость и влечет за собой ответственность за ядерную безопасность, безопасность и применение гарантий Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ)/требований нераспространения. Страны «Группы двадцати», как с развитой, так и с зарождающейся атомной энергетикой, должны стремиться к максимально возможному уровню ядерной безопасности, совершенствовать высокую культуру ядерной безопасности и, как определено в Плане действий по ядерной безопасности МАГАТЭ, мы призываем к многостороннему сотрудничеству в направлении достижения глобального режима ядерной ответственности.   98. Мы приветствуем прогресс, достигнутый с момента принятия «Группой двадцати» Глобальной инициативы по сохранению морской среды (ГИСМС) и приветствуем запуск веб-сайта этой Инициативы как ключевого элемента ее Механизма по обмену на добровольной основе наилучшими национальными практиками в области сохранения морской среды, прежде всего, по предотвращению аварий при морской разведке и добычи нефти и газа и морской транспортировке, а также ликвидации последствий таких аварий. Мы призываем участников в полном объеме использовать возможности этого веб-сайта и вести обмен соответствующей информацией под эгидой «Группы двадцати» в сотрудничестве с соответствующими международными организациями в рамках мандатов ГИСМС.   99. Мы признаем важность многостороннего сотрудничества и координации в продвижении повестки дня глобальной энергетической безопасности посредством обеспечения устойчивости мировых энергетических рынков, приветствуем предпринимаемые Международным энергетическим агентством усилия по укреплению взаимодействия со странами, не являющимися членами Агентства, и будем осуществлять мониторинг этого процесса.   Борьба с изменением климата   100. Изменение климата будет продолжать оказывать значительное влияние на мировую экономику, и наши затраты будут возрастать по мере того, как мы будем откладывать принятие дополнительных мер. Мы подтверждаем нашу приверженность борьбе с изменением климата и приветствуем итоги 18-ой Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК ООН). Мы привержены выполнению в полном объеме решений, принятых в Канкуне, Дурбане и Дохе, и будем работать с Польшей в качестве следующей председательствующей страны для достижения успешных результатов 19-ой Конференции сторон РКИК ООН.   101. Мы обязуемся поддерживать реализацию в полном объеме достигнутых договоренностей в рамках с РКИК ООН и переговоры, проводимые в рамках Конвенции в настоящий момент. Мы особо приветствуем усилия Генерального секретаря Организации Объединенных Наций по мобилизации в течение 2014 года политической воли для успешного принятия до 2015 года на 21-ой Конференции сторон РКИК ООН, принимающей стороной которой готова выступить Франция, протокола, иного юридического документа или согласованной договоренности, имеющих юридически обязывающий характер в соответствии с Конвенцией и применимых ко всем Сторонам Конвенции. Мы также поддерживаем дополнительные инициативы, в рамках многосторонних подходов, что включает в себя использование экспертных возможностей и институтов Монреальского протокола, для сокращения производства и потребления гидрофторуглеродов (ГФУ), базирующиеся на изучении экономически состоятельных и технически осуществимых альтернатив. Мы продолжим сохранять ГФУ в сфере действия РКИК ООН и ее Киотского Протокола для учета и представления отчетности о выбросах.   102. Учитывая изменения, произошедшие в течение последнего года, мы поддерживаем начало деятельности Зеленого климатического фонда. Мы приветствуем доклад Исследовательская группа по финансированию борьбы с климатическими изменениями «Группы двадцати» об опыте стран «Группы двадцати» в нахождении способов эффективной мобилизации климатического финансирования с учетом целей, положений и принципов РКИК ООН. С целью проработки вопросов и определения подходов к климатическому финансированию, мы поручаем нашим министрам финансов продолжить работу, основываясь на докладе Группы, и доложить нам через год.   Усиление борьбы с коррупцией   103. Коррупция является существенным препятствием на пути устойчивого экономического роста и снижения бедности и может стать серьезной угрозой финансовой стабильности и экономике в целом. Коррупция разрушает доверие в обществе, препятствует эффективному распределению ресурсов и подрывает верховенство права. Для того чтобы обеспечить более ясное понимание факторов, которые ограничивают экономический потенциал стран, пораженных коррупцией, мы публикуем Аналитический доклад о влиянии коррупции на экономический рост и рекомендуем ОЭСР и Всемирному Банку продолжить исследования в этой сфере.   104. «Группа двадцати» – форум крупнейших экономик мира – способна придать новый импульс глобальному распространению культуры нетерпимости к коррупции. Мы удвоим наши усилия для достижения этой цели, в том числе за счет повышения прозрачности и совершенствования мер, направленных на реальное соблюдение антикоррупционных правил и обязательств.   В связи с этим:   105. Мы горячо приветствуем ратификацию Саудовской Аравией Конвенции ООН против коррупции (КПК ООН). Мы будем и дальше поощрять ратификацию всеми странами-участницами «Группы двадцати» КПК ООН и обеспечение ее практической реализации, а также активно взаимодействовать с Рабочей группой ОЭСР по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок, имея в виду возможное присоединение к Конвенции ОЭСР по борьбе с подкупом должностных лиц иностранных государств при проведении международных деловых операций. Мы обязуемся служить примером в повышении прозрачности и открытости внедрения КПК ООН путем использования на добровольной основе возможностей, предусмотренных в Круге ведения Механизма внедрения КПК ООН.   106. Мы подтверждаем нашу решимость бороться со взяточничеством, а также с вымогательством взяток, как на национальном, так и на международном уровнях, и утверждаем имеющие рекомендательный характер Руководящие принципы по применению законодательства в сфере противодействия подкупу иностранных должностных лиц и Руководящие принципы по противодействию вымогательства взяток.   107. Мы продолжим развивать и укреплять инфраструктуру, обеспечивающую сотрудничество стран-участниц «Группы двадцати» по вопросам противодействия коррупции. Мы создали сеть экспертов для обмена информацией и иного взаимодействия в соответствии с национальным законодательством по вопросам отказа во въезде коррумпированным должностным лицам и тем, кто причастен к их коррумпированию. В целях повышения эффективности международного сотрудничества при расследовании и судебном преследовании коррупционных правонарушений, а также при возврате активов, полученных преступным путем, мы утверждаем Руководящие принципы высокого уровня по оказанию взаимной правовой помощи.   108. Мы подтверждаем наши обязательства обеспечивать независимость судебной власти; распространять лучшие практики в сфере защиты заявителей о коррупции и внедрять соответствующее законодательство; обеспечивать эффективность государственных органов, специализирующихся на борьбе с коррупцией, и гарантировать их защиту от любого недолжного влияния; и внедрять стандарты должного поведения публичных должностных лиц. 109. Мы также считаем чрезвычайно важным реализовывать и распространять эффективные программы антикоррупционного обучения, способствующие формированию культуры нетерпимости к коррупции.   110. Мы выражаем поддержку деятельности ФАТФ в антикоррупционной сфере. Применение в целях борьбы с коррупцией разработанных ФАТФ мер противодействия отмыванию денег и финансированию терроризма будет оставаться важным направлением расширяющегося сотрудничества антикоррупционных экспертов «Группы двадцати» и ФАТФ, как и развитие взаимодействия в области противодействия налоговым преступлениям путем реагирования на риски, связанные с использованием налоговых гаваней.   111. Мы будем уделять особое внимание реализации антикоррупционных мер в тех секторах экономики и сферах деятельности, в которых риск возникновения коррупции особенно высок. Мы приветствуем усилия, направленные на борьбу с коррупцией при проведении спортивных, культурных и иных крупных международных мероприятий и поддерживаем инициативу по созданию Глобального альянса за чистоту в спорте. Мы также обязуемся способствовать распространению стандартов должного поведения при осуществлении коммерческих сделок между государством и частным сектором, включая осуществление государственных закупок и приватизацию государственной собственности. Мы поддерживаем инициативы, направленные на повышение прозрачности добывающих отраслей, включая добровольное участие в Инициативе по обеспечению прозрачности добывающих отраслей (ИПДО), и принимаем во внимание прогресс, достигнутый в этой сфере. Мы просим Рабочую группу «Группы двадцати» по противодействию коррупции продолжить заниматься данной темой.   112. Мы понимаем, что формирование культуры нетерпимости к коррупции возможно только при условии тесного взаимодействия с бизнесом и гражданским обществом. Мы обязуемся поддерживать и развивать сотрудничество Рабочей группы «Группы двадцати» по противодействию коррупции (РГПК) с «Деловой двадцаткой» и «Гражданской двадцаткой». Мы принимаем во внимание подготовленные ими рекомендации и, в частности, приветствуем инициативы делового сообщества, направленные на совершенствование коллективных действий по борьбе с коррупцией и развитие институциональных механизмов внедрения антикоррупционных стандартов в частном секторе.   113. Мы приветствуем прогресс, достигнутый РГПК в осуществлении Антикоррупционного плана действий «Группы двадцати» на 2013-2014 годы, и одобряем отчет о мониторинге осуществления плана действий, приложенный к данной декларации. Осознавая, что противодействие коррупции требует последовательных и согласованных долгосрочных усилий, мы утверждаем Санкт-Петербургскую стратегическую рамочную программу для Рабочей группы «Группы двадцати» по противодействию коррупции, которая будет задавать общее направление деятельности РГПК и станет основой для разработки последующих Антикоррупционных планов

05 июня 2013, 01:28

Новая экономическая политика. Политика экономического роста (доклад ИНП РАН)

  • 0

СОДЕРЖАНИЕ Введение 1.   Общие условия социально-экономического развития России 2.   Основные тенденции развития и прогноз макроэкономической динамики 3.   Важнейшие императивы финансовой политики ВВЕДЕНИЕ В начале 2013 г. продолжилась тревожащая руководство страны и экспертное сообщество тенденция существенного торможения темпов роста российской экономики. Прирост ВВП в I кв. текущего года оказался хуже прогнозов Министерства экономического развития РФ, и составил около 1%. В связи с этим Министерство пересматривает прогноз динамики экономического роста в 2013 г. в сторону понижения. По консервативному варианту рост ВВП ожидается ниже 3%, по оптимистичному варианту, предполагающему в том числе реализацию инфраструктурных проектов и активизацию деятельности по выполнению поручений Президента России, – порядка 3,2%.1 1 МЭР: Рост ВВП в I квартале оказался ниже прогнозов. http://top.rbc.ru/economics/07/04/2013/852847.shtml (7 апреля 2013 г.) Однако низкие темпы экономического роста и связанные с ними сокращение притока инвестиционных ресурсов и торможение динамики роста доходов категорически неприемлемы для современной России. Во-первых, в ближайшие годы стране необходимо решать острые проблемы, связанные с многолетним недофинансированием как производственной, так и социальной инфраструктуры. Если значительные средства на эти цели не будут выделены и целевым образом освоены, и положение дел существенным образом не изменится, Россиюждет быстрый рост числа масштабных техногенных аварий и катастроф. Во-вторых, за последние два десятилетия в стране был нарушен воспроизводственный ритм выводов старых и ввода новых мощностей. Рост производства достигался не столько за счет ввода новых предприятий, сколько за счет сверхэксплуатации старых. Как следствие, сейчас во многих случаях ввод новых мощностей нужен просто для того, чтобы объемы производства не упали из-за ускоренного выбытия окончательно изношенных фондов. Необходимая для ресурсного обеспечения решения упомянутых задач восстановления и поддержания инфраструктуры, жилищного и основных производственных фондов в рабочем состоянии минимально величинадополнительных расходов составляет, по нашим оценкам, не менее 2% от ВВП России в год. В-третьих, в современных российских условиях только высокие темпы роста производства могут обеспечить модернизацию и качественные перемены в экономике. Необходимые для них массовые инновации требуютмасштабных и повсеместных инвестиций, которые практически нереальны в медленно растущей экономике переходного типа. Таким образом, в указанных условиях низкие темпы и высокое качество экономического роста являются взаимоисключающими понятиями. В то же время, несмотря на упомянутые выше проблемы с состоянием основных фондов в реальном секторе, свободные мощности в российской экономике имеются. Это подтверждается данными о фактической загрузке мощностей во многих отраслях, а также результатами опросов предприятий, в рамках которых недостаточный платежеспособный спрос оценивается как одно из главных препятствий для роста производства. Последнее обстоятельство опровергает тезис о том, что дополнительный платежеспособный спрос в современной России способен вызвать только инфляцию. Масштабные меры по стимулированию спроса могут и должны стать ключевым способом поддержания высоких темпов экономического роста. На первом этапе внутренний спрос должен формироваться главным образом за счет роста инвестиций и в более скромных масштабах – за счет увеличения потребительского спроса. При этом одним из стратегических векторов развития и наиболее значимых факторов экономической динамики для России должно стать ускоренное развитие инфраструктурных отраслей. Это необходимо для ликвидации многочисленных узких мест, затрудняющих нормальное перемещение грузо- и пассажиропотоков по территории России, а также ограничивающих доступ предприятий к ресурсам и энергии. Кроме того, развитие инфраструктуры само по себе обеспечивает значительное увеличение масштабов внутреннего спроса, причем ориентированного в основном на продукцию отечественных производителей. Что касается приоритетных сфер развития инфраструктуры, то они включают в себя, во-первых, транспорт, энергетику,   и   прочую   инженерную   инфраструктуру;   во-вторых,   науку, образование и сферу ЖКХ. Другой стратегический вектор развития российской экономики связан с реиндустриализацией. Развитие национальной промышленности должно идти также по двум основным направлениям: во-первых, восстановление и развитие оборонно-промышленного комплекса, ОПК (федеральная программа уже принята) и высоких технологий; во-вторых, восстановление и развитие инвестиционного машиностроения (соответствующей программы пока нет), которое потянет за собой традиционное машиностроение – производство подшипников, электротехнических изделий, станков и т.д. Следует особо подчеркнуть, что современная Россия обладает не только возможностями и пространством для развития, но и необходимыми для этого ресурсами. В частности, в качестве финансовых ресурсов для развития на данном   этапе  могут  использоваться  накопленные  резервы  государства, накопленные резервы энергосырьевого комплекса и расширение кредита. В то же время запуск новых механизмов роста не может сводиться к простому вливанию ликвидности в экономику. Необходимо осуществление целого комплекса мер – не только финансово-кредитных, но и организационных. Необходимо улучшение институциональной среды и развитие самих институтов, которое не должно ограничиваться повышением качества судопроизводства и финансово-банковской системы. Оно должно предусматривать также полноценное восстановление и эффективную работу научно-исследовательских, проектно-конструкторских, логистических и других аналогичных организаций. Перечисленные меры должны стать содержанием новой экономической политики, основные положения которой, наряду    с   общими   условиями   и   текущими   тенденциями   социально-экономического развития России рассматриваются в данной брошюре. Изначально не претендуя на полноту и всесторонность анализа ситуации и основанных на нем прогнозов, ее авторы – научные сотрудники Института народнохозяйственного прогнозирования РАН – сосредоточили внимание на узловых проблемах макроэкономической политики. Прежде всего, на соотношении темпов и качества экономического роста, определении магистральных (стратегических) направлений и обосновании механизма финансирования реализации новой экономической политики. Решение или нерешенность этих проблем в ближайшей перспективе в значительной, если не решающей мере, определит будущее экономики России на многие десятилетия вперед. Свое видение и рекомендации мы изложили ниже, выбор – за политиками, принимающими экономические решения.

17 мая 2013, 14:48

КАРТ-БЛАНШ. Вспомнить рецепты прошлого века

  • 1

От Госплана СССР –к стратегическому планированию национальной экономики РоссииЕлена Николаевна Ведута,доктор экономических наук, профессор МГУ К началу ХХ века в мире утвердилось господство транснациональных корпораций (ТНК), финансовой олигархии. С тех пор мир стал принципиально иным – никакой свободной конкуренции не существует. Поэтому сегодняшние предложения, свойственные либеральному направлению экономической мысли, по организации конкуренции между регионами России или подразделениями госкорпораций посредством дробления страны и ее корпораций означают попытку повернуть движение России вспять и вычеркнуть ее из истории. В течение всего ХХ века имел место глобальный кризис, периодически «разрешаемый» мировыми войнами, после которых начинался подъем экономики. Дирижером глобального кризиса является мировая финансовая олигархия, использующая построение выгодных для нее международных валютных систем, запуск мировой инфляции и спекулятивных финансовых инструментов для перераспределения доходов и собственности в свою пользу, то есть для централизации мирового капитала. Этот процесс обслуживается монетарными теориями – кейнсианством и монетаризмом, внедренными в образование в нашей стране, как выясняется, уже с 5-го класса. Мировой финансовой олигархии противостоял СССР, который был вынужден в 30-х годах заниматься ускоренной индустриализацией страны для обеспечения ее обороноспособности. Для расчета траектории своего развития (плана) корпорация «СССР» впервые в мире применила итеративный процесс (процесс последовательных приближений) согласования материальных, трудовых и финансовых балансов. Именно тогда была создана четкая система управления страной, работавшая как часы. Однако до сих пор существует полное непонимание планирования экономики как механизма, позволяющего координировать связи производителей для эффективного выполнения заказов конечных потребителей – домашних хозяйств, государства, экспортеров. Именно эта система позволила СССР ускоренными темпами осуществить индустриализацию, выиграть Великую Отечественную войну, восстановить экономику и стать державой, определяющей развитие биполярного мира. После восстановления экономики в условиях холодной войны перед нашей страной встали новые задачи. Нужно было повысить качество жизни при соблюдении военного паритета, обеспечить рост реальной платежеспособности национальной валюты, повысить гибкость планирования экономики и т.д. Создание ВПК 60 лет тому назад позволило СССР сохранять военный паритет. Решение другой стратегической задачи по эффективной координации деятельности всех производителей в желаемом направлении требовало внедрения киберсистемы. Ее основой служит динамическая модель межотраслевого баланса, представляющая собой согласованный алгоритм действий по настройке отечественного производства на выполнение заказов конечных потребителей за счет внедрения эффективных инноваций. Эту задачу корпорация «СССР» не решила. Приоритет был отдан ее демонтажу посредством проведения реформ, усиливающих хаос в управлении и ведущих к господству других интересов над интересами страны в целом. Этот процесс с рекомендациями дробления страны продолжается до сих пор, что грозит уже развалом России и гибелью всех ее корпораций. В отличие от тысячелетнего опыта международных финансовых спекуляций опыт планирования экономики СССР исчисляется лишь десятилетиями. Недостатки планового опыта СССР, «воспеваемые» сегодня конкурентами России, не являются неотъемлемыми свойствами стратегического планирования экономики. Его оппоненты наивно или сознательно понимают под недостатками директивность плана вместо индикативности, называют план ГУЛАГом, заявляют, что Госплан планировал сверху все «до гвоздей» и т.д. Очевидно, что это не так. Во-первых, план – это алгоритм действий, согласованных во времени и в пространстве. Всякие сценарные прогнозы, обещающие достижение некоторых фантазерских целей через 30–50 лет, есть лишь предплан, который без наличия плана – алгоритма действий служит прикрытием для продолжения развала государства. Поэтому противопоставление индикативного плана, являющегося предпланом, директивному плану, являющемуся алгоритмом действий, – абсурд. Во-вторых, директивный план, составляемый в интересах нации, является единственным научно обоснованным механизмом, позволяющим реализовать истинную демократию. План, как и рынок, является лишь инструментом координации информационных процессов и не имеет никакого отношения к политическим режимам, производящим ГУЛАГ, Бухенвальд, Гуантанамо и т.д. В-третьих, порочным также является представление о плане как финансовой поддержке «точек роста» посредством запуска инфляции, ведущей к диспропорциональности и к углублению кризиса в стране. У нас нет возможности «рисовать» мировую валюту для ее экспорта и переноса запускаемой мировой инфляции в другие страны в обмен на их материальные ресурсы. Поэтому в нашей стране выделение огромных денежных средств без их обеспечения материальными и трудовыми ресурсами, естественно, превращается в невозможность практического их освоения, то есть в очередной финансовый пузырь. В-четвертых, в предложенном недавно Минэкономразвития законопроекте «О государственном стратегическом планировании» под объектом стратегического планирования понимается не экономика, а документооборот. Такой законопроект не только служит развертыванию хаоса в России как стратегического вектора ее движения к собственной гибели, но и блокирует жизненно важное для России стратегическое планирование экономики. Сегодня перед Россией остро стоит задача выживания. У нее есть последний шанс – запуск стратегического планирования национальной экономики. История показывает, что в условиях развертывания глобального кризиса и эскалации военных действий поддержка военного паритета должна стать сегодня ключевым приоритетом России для создания условий перехода к устойчивому росту качества жизни. Поэтому сегодня именно ОПК объективно должен стать полигоном внедрения в стране стратегического планирования на базе динамической модели межотраслевого баланса, чтобы решить задачи управления экономикой, стоявшие перед СССР еще в начале 50-х гг.  Источник

06 мая 2013, 05:45

Американский журнал Foreign Policy опубликовал список 500 самых влиятельных людей мира, в который вошли 23 россиянина

  • 4

...Это российские политики и крупные бизнесмены, один военный и один криминальный авторитет. В список самых влиятельных людей по версии Foreign Policy вошли президент России Владимир Путин, глава правительства Дмитрий Медведев, министр иностранных дел Сергей Лавров, глава Мифина Антон Силуанов и глава Минобороны Сергей Шойгу, председатель Банка России Сергей Игнатьев, директор ФСБ Александр Бортников, мэр Москвы Сергей Собянин и другие.Из российских бизнесменов в список вошли также основатель USM Holdings Алишер Усманов (№1 в рейтинге 200 богатейших бизнесменов России — 2013, состояние — $17,6 млрд), совладелец «Альфа-Групп» Михаил Фридман (№2 в рейтинге 200 богатейших бизнесменов России — 2013, состояние — $16,5 млрд), председатель правления «Новатэка» Леонид Михельсон (№3 в рейтинге 200 богатейших бизнесменов России — 2013, состояние — $15,4 млрд), владелец «Реновы» Виктор Вексельберг (№4 в рейтинге 200 богатейших бизнесменов России — 2013, состояние — $15,1 млрд), президент нефтяной компании «Лукойл» Вагит Алекперов (№5 в рейтинге 200 богатейших бизнесменов России — 2013, состояние — $14,8 млрд), председатель совета директоров «Еврохима» Андрей Мельниченко (№6 в рейтинге 200 богатейших бизнесменов России — 2013, состояние — $14,4 млрд), глава холдинга «Интеррос» Владимир Потанин (№7 в рейтинге 200 богатейших бизнесменов России — 2013, состояние — $14,3 млрд), председатель совета директоров НЛМК Владимир Лисин (№8 в рейтинге 200 богатейших бизнесменов России — 2013, состояние — $14,1 млрд), глава «Газпрома» Алексей Миллер (№2 в рейтинге самых высокооплачиваемых топ-менеджеров России), совладелец Mail.ru Group Юрий Мильнер (№102 в рейтинге 200 богатейших бизнесменов России — 2013, состояние — $1,1 млрд), президент «Роснефти» Игорь Сечин  (№3 в рейтинге самых высокооплачиваемых топ-менеджеров России). Из иностранных политических лидеров журнал включил в список президента Палестины Махмуда Аббаса, лидера австралийской оппозиции Тони Эбботта и премьер-министра Японии Синдзо Абэ. По мнению издания, влиятельными также являются исполнительный директор газеты The New York Times Джил Абрамсон и "король игорного бизнеса", американский магнат Шелдон Адельсон. Список составлен в алфавитном порядке, в нем преобладают американцы — 142 человека. При составлении перечня редакция Foreign Policy пользовалась всеми доступными рейтингами влиятельности, в том числе публикациями Forbes, Times, Vanity Fair, Wall Street Journal, Global Finance и другими. Mahmoud Abbas President, Palestinian Authority West Bank Tony Abbott Liberal Party leader Australia Shinzo Abe Prime minister Japan Jill Abramson New York Times executive editor USA Sheldon Adelson Las Vegas Sands CEO and chair USA Aga Khan IV Ismaili Muslim imam Britain Daniel Akerson General Motors CEO and chair USA Rinat Akhmetov System Capital Management owner Ukraine Karl Albrecht Aldi Süd owner Germany Vagit Alekperov Lukoil president Russia Keith Alexander National Security Agency director USA Paul Allen Microsoft co-founder and Vulcan Inc. chair USA Yukiya Amano International Atomic Energy Agency director-general Japan Shlomo Amar Sephardic chief rabbi Israel Mukesh Ambani Reliance Industries chair and managing director India Yaakov Amidror National security advisor Israel Celso Amorim Defense minister Brazil Marc Andreessen Andreessen Horowitz co-founder USA A.K. Antony Defense minister India Catherine Ashton European Union foreign minister Britain Taro Aso Finance minister Japan Bashar al-Assad President Syria Ibrahim bin Abdulaziz al-Assaf Finance minister Saudi Arabia Aung San Suu Kyi Opposition leader Burma Jean-Marc Ayrault Prime minister France Alberto Baillères Grupo Bal chair Mexico John Baird Foreign minister Canada Bernard Bajolet Directorate-General for External Security head* France Steve Ballmer Microsoft CEO USA Ban Ki-moon United Nations secretary-general South Korea Mario Barletta Radical Civic Union president Argentina José Manuel Barroso European Commission president Portugal Bartholomew I Ecumenical patriarch of Constantinople Turkey Omar Hassan al-Bashir President Sudan Fatou Bensouda International Criminal Court prosecutor Gambia Ben Bernanke Federal Reserve chair USA Pier Luigi Bersani Democratic Party secretary Italy Jeff Bewkes Time Warner Inc. CEO and chair USA Jeff Bezos Amazon CEO USA Ted Bianco Wellcome Trust acting director Britain Joseph Biden Vice president USA Carl Bildt Foreign minister Sweden Robert Birgeneau U.C. Berkeley chancellor USA Tony Blair Former prime minister Britain Lloyd Blankfein Goldman Sachs CEO and chair USA Len Blavatnik Access Industries chair USA Michael Bloomberg New York mayor USA John Boehner Speaker of the House of Representatives USA Jean-Laurent Bonnafé BNP Paribas CEO and director France Alexander Bortnikov FSB director Russia Leszek Borysiewicz Cambridge University chief executive Britain John Brennan CIA director USA Sergey Brin Google co-founder USA Andrew Brown Church Commissioners CEO and secretary Britain Warren Buffett Berkshire Hathaway CEO USA Ursula Burns Xerox CEO USA David Cameron Prime minister Britain Bob Carr Foreign minister Australia Vicente Carrillo Fuentes Juárez cartel leader Mexico John Chambers Cisco CEO and chair USA Margaret Chan World Health Organization director-general China Norman Chan Hong Kong Monetary Authority CEO Hong Kong Stephen Chazen Occidental CEO and president USA Dhanin Chearavanont Charoen Pokphand Group chair Thailand Chen Yuan China Development Bank chair China Cheng Yu-tung Investor Hong Kong Palaniappan Chidambaram Finance minister India Jean-Paul Chifflet Crédit Agricole CEO France James Clapper Director of national intelligence USA Helen Clark U.N. Development Program administrator New Zealand Joseph Clayton Dish Network CEO and president USA Bill Clinton Former president USA Hillary Clinton Former secretary of state USA Tim Cook Apple CEO USA Jean-François Copé Union for a Popular Movement president France Michael Corbat Citigroup CEO USA Ertharin Cousin U.N. World Food Program executive director USA James Cuno J. Paul Getty Trust CEO and president USA Siyabonga Cwele State security minister South Africa Ophelia Dahl Partners in Health executive director USA Dai Xianglong National Council for Social Security Fund chair China Dalai Lama Tibetan spiritual leader Aliko Dangote Dangote Group CEO and president Nigeria Kim Darroch National security advisor Britain Ahmet Davutoglu Foreign minister Turkey Henri de Castries AXA CEO and chair France Michael Dell Dell CEO USA Leonardo Del Vecchio Luxottica chair Italy Thomas de Maizière Defense minister Germany Christophe de Margerie Total CEO and chair France Martin Dempsey Chairman of the Joint Chiefs of Staff USA Hailemariam Desalegn African Union chair Ethiopia Cobus de Swardt Transparency International managing director South Africa Philip de Toledo Capital Group Companies president USA Michael Diekmann Allianz CEO and chair Germany Jeroen Dijsselbloem Dutch finance minister and Eurogroup president Netherlands Sheila Dikshit New Delhi chief minister India Jamie Dimon JPMorgan Chase CEO, chair, and president USA Daniel Doctoroff Bloomberg L.P. CEO and president USA Tom Donilon National security advisor USA Thomas Donohue Chamber of Commerce CEO and president USA Jack Dorsey Twitter founder and Square Inc. CEO USA Mario Draghi European Central Bank president Italy Abu Dua al Qaeda in Iraq leader Iraq Jean-François Dubos Vivendi chair France Bob Dudley BP CEO USA Mike Duke Walmart CEO and president USA Mark Dybul Global Fund executive director USA Nabil Elaraby Arab League secretary-general Egypt Mohamed A. El-Erian Pimco CEO and co-CIO USA John Elkann Exor chair Italy Larry Ellison Oracle CEO and chair USA Erik Engstrom Reed Elsevier CEO Sweden Recep Tayyip Erdogan Prime minister Turkey Sergio Ermotti UBS CEO Switzerland Laurent Fabius Foreign minister France Richard Fadden Canadian Security Intelligence Service director Canada Teuku Faizasyah International affairs advisor Indonesia Mohsen Fakhrizadeh-Mahabadi Nuclear scientist Iran John Fallon Pearson CEO Britain Fan Changlong Central Military Commission vice chairman China Fang Fenghui People's Liberation Army chief of general staff China Drew Gilpin Faust Harvard University president USA Jon Feltheimer Lionsgate CEO and co-chair USA Hakan Fidan National Intelligence Organization undersecretary Turkey Laurence Fink BlackRock CEO and chair USA Chris Finlayson BG CEO Britain Jürgen Fitschen Deutsche Bank co-chair Germany James Flaherty Finance minister Canada Maria das Graças Silva Foster Petrobras CEO Brazil Mikhail Fradkov Foreign Intelligence Service head Russia Pope Francis Head of Catholic Church Vatican City Vagner Freitas Unified Workers' Central president Brazil Mikhail Fridman Alfa Group Consortium chair Russia Fu Chengyu Sinopec chair China Osamu Fujimura Chief cabinet secretary Japan Robert Gallucci MacArthur Foundation president USA Sonia Gandhi Indian National Congress party president India Bill Gates Bill & Melinda Gates Foundation co-chair and Microsoft co-founder USA Melinda Gates Gates Foundation co-chair USA Valery Gerasimov Armed forces chief of general staff Russia Rostam Ghasemi Iranian oil minister Iran Carlos Ghosn Nissan and Renault CEO and chair France Julia Gillard Prime minister Australia Ivan Glasenberg Glencore CEO South Africa Robert Glasser Care International secretary-general USA Pravin Gordhan Finance minister South Africa Terry Gou Foxconn CEO Taiwan Mario Greco Assicurazioni Generali CEO Italy Brad Grey Paramount Pictures CEO and chair USA William Gross Pimco co-CIO and managing director USA Sérgio Guerra Brazilian Social Democracy Party president Brazil Abdullah Gul President Turkey Fethullah Gulen Muslim religious leader Turkey Stuart Gulliver HSBC group CEO Britain Guo Jinlong Beijing Communist Party secretary China Guo Shengkun Minister of public security China Ángel Gurrí­a OECD secretary-general Mexico António Guterres U.N. high commissioner for refugees Portugal Javier Gutiérrez Ecopetrol CEO Colombia Joaquín Guzmán Loera Sinaloa drug cartel leader Mexico Fernando Haddad São Paulo mayor Brazil Chuck Hagel Defense secretary USA William Hague Foreign minister Britain Tony Hall BBC director-general Britain Andrew Hamilton Oxford University chief executive Britain Ingrid Hamm Robert Bosch Stiftung executive director Germany John Hammergren McKesson CEO, chair, and president USA Philip Hammond Secretary of state for defense Britain Han Zheng Shanghai Communist Party secretary China Jalaluddin Haqqani Haqqani network leader Afghanistan Stephen Harper Prime minister Canada Toru Hashimoto Osaka mayor Japan Gerald Hassell Bank of New York Mellon CEO and chair USA Jimmy Hayes Cox Enterprises CEO and president USA John Hennessy Stanford University president USA Jeanine Hennis-Plasschaert Defense minister Netherlands Stephen Hester Royal Bank of Scotland CEO Britain Christoph Heusgen National security advisor Germany Marillyn Hewson Lockheed Martin CEO and president USA Hisashi Hieda Fuji Media Holdings CEO and chair Japan Nobuyuki Hirano Mitsubishi UFJ Financial Group CEO and president Japan Ho Ching Temasek CEO and executive director Singapore Reid Hoffman LinkedIn co-founder and executive chair USA François Hollande President France Jan Hommen ING CEO Netherlands Mahabub Hossain BRAC executive director Bangladesh Hyun Oh-seok Finance minister South Korea Carl Icahn Icahn Enterprises chair USA Robert Iger Walt Disney Co. CEO and chair USA Sergei Ignatiev Central Bank of Russia chair Russia Jeffrey Immelt General Electric CEO and chair USA Naoki Inose Tokyo governor Japan Zaheer ul-Islam Inter-Services Intelligence director-general Pakistan Jonathan Ive Apple senior VP for industrial design Britain Paul Jacobs Qualcomm CEO and chair USA Mohammad Ali Jafari Islamic Revolutionary Guard Corps commander Iran Anshu Jain Deutsche Bank co-chair Britain Paul Jean-Ortiz Diplomatic advisor France Antony Jenkins Barclays Group CEO Britain Jiang Jianqing Industrial and Commercial Bank of China executive director and chair China Jiang Jiemin State-owned Assets Supervision and Administration Commission chair* China Jiang Zemin Former president China Edward Johnson Fidelity Investments CEO and chair USA Goodluck Jonathan President Nigeria Alok Joshi Research and Analysis Wing chief India Banri Kaieda Democratic Party of Japan president Japan Unni Karunakara Médecins Sans Frontières president India Hamid Karzai President Afghanistan Ashfaq Parvez Kayani Chief of army staff Pakistan Muhtar Kent Coca-Cola CEO and chair USA Neal Keny-Guyer Mercy Corps CEO USA John Kerry Secretary of state USA Ali Khamenei Supreme leader Iran Salman Khurshid Foreign minister India Paal Kibsgaard Schlumberger CEO Norway Kemal Kilicdaroglu Republican People's Party chair Turkey Kim Jang-soo National security advisor South Korea Jim Yong Kim World Bank president USA Kim Jong Un Supreme leader North Korea Kim Kwan-jin Defense minister South Korea Ian King BAE Systems CEO Britain Mervyn King Bank of England governor Britain Cristina Fernández de Kirchner President Argentina Fumio Kishida Foreign minister Japan Henry Kissinger Former secretary of state USA Susanne Klatten Investor Germany Bill Klesse Valero CEO and chair USA Philip Knight Nike chair USA Charles Koch Koch Industries CEO and chair USA David Koch Koch Industries executive VP USA Nobuaki Koga Japanese Trade Union Confederation, president Japan Larry Kramer Hewlett Foundation president USA William Kumuyi Deeper Christian Life Ministry general superintendent Nigeria Haruhiko Kuroda Bank of Japan governor Japan Raymond Kwok Sun Hung Kai Properties co-chair Hong Kong Thomas Kwok Sun Hung Kai Properties co-chair Hong Kong Oh-Hyun Kwon Samsung CEO South Korea Christine Lagarde IMF managing director France Arnaud Lagardère Lagardère CEO and chair France Pascal Lamy World Trade Organization director-general France Ryan Lance ConocoPhillips CEO and chair USA Germán Larrea Mota-Velasco Grupo México president Mexico Carol Larson Packard Foundation president USA Risa Lavizzo-Mourey Robert Wood Johnson Foundation CEO and president USA Sergei Lavrov Foreign minister Russia Jean-Yves Le Drian Defense minister France Lee Shau-kee Henderson Land Development chair Hong Kong Thierry Lepaon General Confederation of Labor secretary-general France Richard Levin Yale University president USA Jacob Lew Treasury secretary USA Li Hongzhi Falun Gong founder China Li Jianguo All-China Federation of Trade Unions chair China Li Ka-shing Hutchison Whampoa chair Hong Kong Li Keqiang Premier China Li Lihui Bank of China president China Robin Li Baidu CEO China Alfredo Lim Manila mayor Philippines Lim Siong Guan Government of Singapore Investment Corp. president Singapore Vladimir Lisin NLMK chair Russia Liu Zhenya State Grid Corp. president China Andrés Manuel López Obrador Opposition leader Mexico Hernán Lorenzino Economic minister Argentina Peter Löscher Siemens CEO and president Austria Lou Jiwei Finance minister China Emilio Lozoya Austin Pemex CEO Mexico Helge Lund Statoil CEO and president Norway Michael Lynton Sony Entertainment CEO and chair USA Peter MacKay Defense minister Canada Andrew Mackenzie BHP Billiton CEO South Africa Gregory Maffei Liberty Media CEO and president USA Mohammed bin Rashid Al Maktoum Defense minister UAE Miguel Ángel Mancera Mexico City mayor Mexico Guido Mantega Finance minister Brazil Lutz Marmor ARD chair Germany John Mars Mars Inc. chair USA Agus Martowardojo Finance minister Indonesia Masayuki Matsumoto NHK president Japan Isao Matsushita JX Holdings CEO and president Japan Shigeo Matsutomi Intelligence chief Japan Peter Maurer International Committee of the Red Cross president Switzerland Marissa Mayer Yahoo! CEO USA Timothy Mayopoulos Fannie Mae CEO USA Lowell McAdam Verizon CEO and chair USA Margot McCarthy National security advisor Australia Mitch McConnell Senate minority leader USA William McNabb Vanguard CEO and chair USA James McNerney Boeing CEO and chair USA José Antonio Meade Foreign minister Mexico Mourad Medelci Foreign minister Algeria Dmitry Medvedev Prime minister Russia Hakimullah Mehsud Pakistani Taliban leader Pakistan Andrey Melnichenko Siberian Coal Energy Co. chair Russia Shivshankar Menon National security advisor India Angela Merkel Chancellor Germany Khaled Meshaal Hamas leader West Bank Gérard Mestrallet GDF Suez CEO and chair France Yona Metzger Ashkenazi chief rabbi Israel Leonid Mikhelson Novatek executive director Russia Carolyn Miles Save the Children CEO and president USA Ed Miliband Labour Party leader Britain Alexey Miller Gazprom CEO and chair Russia Yuri Milner Digital Sky Technologies founder Russia Le Luong Minh Association of Southeast Asian Nations secretary-general Vietnam Lakshmi Mittal ArcelorMittal CEO and chair India Semion Mogilevich Mafia boss Russia Nadir Mohamed Rogers Communications CEO and president Canada Moon Hee-sang Democratic United Party leader South Korea Pedro Morenés Defense minister Spain Mohamed Morsy President Egypt Pierre Moscovici Finance minister France Heydar Moslehi Intelligence minister Iran Brian Moynihan Bank of America CEO USA Fahad al-Mubarak Saudi Arabian Monetary Agency governor Saudi Arabia Alan Mulally Ford CEO and president USA Tom Mulcair New Democratic Party leader Canada Rupert Murdoch News Corp. CEO and chair USA Elon Musk PayPal, SpaceX, and Tesla Motors founder USA Abdullah bin Zayed Al Nahyan Foreign minister UAE Mohammed bin Zayed Al Nahyan Abu Dhabi crown prince UAE Ali al-Naimi Minister of petroleum Saudi Arabia Hiroaki Nakanishi Hitachi president Japan Nam Jae-joon National Intelligence Service chief South Korea Janet Napolitano Homeland security secretary USA Óscar Naranjo National security advisor Mexico Hassan Nasrallah Hezbollah secretary-general Lebanon Marty Natalegawa Foreign minister Indonesia Mohammed bin Nayef Interior minister Saudi Arabia Benjamin Netanyahu Prime minister Israel Maite Nkoana-Mashabane Foreign minister South Africa Indra Nooyi PepsiCo CEO and chair USA Phebe Novakovic General Dynamics CEO and chair USA Christian Noyer Bank of France governor France Barack Obama President USA Michelle Obama First lady USA Frances O'Grady Trades Union Congress general secretary Britain Mullah Mohammed Omar Taliban leader Afghanistan Keith O'Nions Imperial College London rector Britain Itsunori Onodera Defense minister Japan Amancio Ortega Inditex founder Spain George Osborne Chancellor of the Exchequer Britain Paul Otellini Intel CEO and president USA Michael Otto Otto Group chair Germany Ricardo Paes de Barros Secretary of strategic affairs Brazil Larry Page Google CEO USA Tamir Pardo Mossad director Israel Park Geun-hye President South Korea Park Won-soon Seoul mayor South Korea Antonio Patriota Foreign minister Brazil Nikolai Patrushev National Security Council secretary Russia Enrique Peña Nieto President Mexico Yves Perrier Amundi CEO France Stefan Persson H&M chair Sweden Navi Pillay U.N. high commissioner for human rights South Africa François-Henri Pinault Kering CEO and chair France Juan Carlos Pinzón Defense minister Colombia Georges Plassat Carrefour CEO France Vladimir Potanin Interros owner Russia Scott Powers State Street Global Advisors CEO and president USA Sunil Prabhu Mumbai mayor India Vladimir Putin President Russia Yusuf al-Qaradawi Sunni cleric Egypt Thomas Rabe Bertelsmann CEO and chair Germany Bertrand Ract-Madoux Army chief of staff France Baba Ramdev Hindu spiritual leader India Rafael Ramírez PDVSA president Venezuela Anders Fogh Rasmussen NATO secretary-general Denmark Sumner Redstone Viacom and CBS chair USA Olli Rehn European Commission finance minister Finland Harry Reid Senate majority leader USA L. Rafael Reif MIT president USA Stephen Rigby National security advisor Canada Rebecca Rimel Pew Charitable Trusts CEO and president USA Georgina Rinehart Hancock Prospecting chair and director Australia Brian Roberts Comcast CEO and chair and NBCUniversal chair USA John Roberts Supreme Court chief justice USA Virginia Rometty IBM CEO, chair, and president USA Kenneth Roth Human Rights Watch executive director USA Dilma Rousseff President Brazil David Rubenstein Carlyle Group co-CEO USA George Rupp International Rescue Committee CEO and president USA Bader al-Saad Kuwait Investment Authority managing director Kuwait Alfredo Sáenz Banco Santander CEO Spain Joseph Safra Grupo Safra chair Brazil Atsuo Saka Japan Post Holdings CEO Japan Sheryl Sandberg Facebook COO USA Norio Sasaki Toshiba president Japan Yasuhiro Sato Mizuho Financial Group CEO and president Japan Abdullah bin Abdulaziz Al Saud King Saudi Arabia Salman bin Abdulaziz Al Saud Crown prince Saudi Arabia Saud bin Faisal bin Abdulaziz Al Saud Foreign minister Saudi Arabia John Sawers Secret Intelligence Service chief Britain Paolo Scaroni Eni CEO Italy Wolfgang Schäuble Finance minister Germany Gerhard Schindler Federal Intelligence Service president Germany Dieter Schwarz Schwarz Group owner Germany Igor Sechin Rosneft president and chair Russia Pierre Servant Natixis CEO France Sri Sri Ravi Shankar Hindu spiritual leader India Mohamed Raafat Shehata General Intelligence Service chief Egypt Abdul-Aziz al-Sheikh Grand mufti Saudi Arabia Salil Shetty Amnesty International secretary-general India Sergei Shoigu Defense minister Russia Faisal Al Shoubaki General Intelligence Department director Jordan Radoslaw Sikorski Foreign minister Poland Anton Siluanov Finance minister Russia Mehmet Simsek Finance minister Turkey Manmohan Singh Prime minister India Carlos Slim Helú Grupo Carso founder Mexico Yngve Slyngstad Norges Bank Investment Management CEO Norway James Smith Thomson Reuters CEO and president USA Stephen Smith Defense minister Australia Sergei Sobyanin Moscow mayor Russia Michael Sommer Confederation of German Trade Unions president Germany Masayoshi Son SoftBank Mobile CEO Japan George Soros Soros Fund Management chair USA Sterling Speirn Kellogg Foundation CEO and president USA Richard Stearns World Vision president USA Peer Steinbrück Social Democratic Party leader Germany Randall Stephenson AT&T CEO and chair USA John Strangfeld Prudential Financial CEO and chair USA Megawati Sukarnoputri Indonesian Democratic Party of Struggle chair Indonesia Bandar bin Sultan General Intelligence Presidency chief Saudi Arabia Arthur Ochs Sulzberger Jr. New York Times Co. chair USA William Swanson Raytheon CEO and chair USA Sushma Swaraj Bharatiya Janata Party opposition leader India Alwaleed bin Talal Kingdom Holding Co. chair Saudi Arabia Ahmed al-Tayeb Grand sheikh of al-Azhar Egypt Johannes Teyssen E.ON CEO and chair Germany Hamad bin Jassim bin Jabr Al Thani Foreign minister Qatar Hamad bin Khalifa Al Thani Emir Qatar Thein Sein President Burma Peter Thiel PayPal co-founder USA David Thomson Thomson Reuters chair Canada Shirley Tilghman Princeton University president USA Rex Tillerson Exxon Mobil CEO and chair USA Héctor Timerman Foreign minister Argentina Robert Tjian Howard Hughes Medical Institute president USA Alexandre Tombini Central Bank of Brazil governor Brazil Akio Toyoda Toyota CEO Japan Miguel Ángel Treviño Morales Zetas drug cartel leader Mexico Richard Trumka AFL-CIO president USA Kazuhiro Tsuga Panasonic president Japan Kevin Tsujihara Warner Bros. Entertainment CEO USA Yoshinobu Tsutsui Nippon Life Insurance president Japan Donald Tusk Prime minister Poland Luis Ubiñas Ford Foundation president USA Hiroo Unoura Nippon Telegraph and Telephone CEO Japan Alisher Usmanov Investor Russia Herman Van Rompuy European Council president Belgium Viktor Vekselberg Renova Group chair Russia Luis Videgaray Finance minister Mexico Antonio Villaraigosa Los Angeles mayor USA Ignazio Visco Bank of Italy governor Italy Peter Voser Royal Dutch Shell CEO Switzerland Abu Musab Abdel Wadoud al Qaeda in the Islamic Maghreb emir Algeria Jimmy Wales Wikipedia founder USA Peter Wall Chief of general staff Britain S. Robson Walton Walmart chair USA Wan Qingliang Guangzhou Communist Party secretary China Wang Yi Foreign minister China Wang Yilin CNOOC chair China Nick Warner Australian Secret Intelligence Service director-general Australia Rick Warren Evangelical pastor USA John Watson Chevron CEO and chair USA Jens Weidmann German Federal Bank president Germany Bob Weinstein Weinstein Company co-chair USA Harvey Weinstein Weinstein Company co-chair USA Justin Welby Archbishop of Canterbury Britain Guido Westerwelle Foreign minister Germany Guy Weston Garfield Weston Foundation chair Britain Meg Whitman Hewlett-Packard CEO and president USA Joko Widodo Jakarta governor Indonesia Steve Williams Suncor CEO and president Canada Oprah Winfrey Harpo Productions and Oprah Winfrey Network CEO and chair USA Martin Winterkorn Volkswagen CEO Germany Penny Wong Finance minister Australia Carolyn Woo Catholic Relief Services CEO and president USA George Wood Assemblies of God general superintendent USA Nasir al-Wuhayshi al Qaeda in the Arabian Peninsula emir Yemen Xi Jinping President China Xu Qiliang Central Military Commission vice chairman China Moshe Yaalon Defense minister Israel Yang Jiechi State councilor China Yi Gang Foreign exchange reserves administrator China Ismet Yilmaz Defense minister Turkey Susilo Bambang Yudhoyono President Indonesia Yun Byung-se Foreign minister South Korea Syed Hashim Raza Zaidi Karachi administrator Pakistan Lamberto Zannier Organization for Security and Cooperation in Europe secretary-general Italy Ayman al-Zawahiri al Qaeda leader Egypt Dieter Zetsche Daimler CEO Germany Zhang Jianguo China Construction Bank president and executive director China Zhang Yuzhuo Shenhua Group CEO and president China Zhou Jiping China National Petroleum Corp. and PetroChina chair* China Zhou Xiaochuan People's Bank of China governor China Helen Zille Democratic Alliance leader South Africa Robert Zimmer University of Chicago president USA Mark Zuckerberg Facebook CEO and founder USA Jacob Zuma President South Africa http://www.foreignpolicy.com/articles/2013/04/29/the_500_most_powerful_people_in_the_worldhttp://www.forbes.ru/news/238657-prezident-lukoil-stal-samym-vliyatelnym-v-mire-rossiyaninom

18 апреля 2013, 02:00

Сергей Глазьев: Новые правила формирования элиты как спасение от колониальной экономики

  • 0

Доклад Сергея Глазьева, советника Президента РФ, депутата Государственной Думы РФ, члена-корреспондента РАН, доктора экономических наук, на конференции ВРНС 12 апреля, посвященной инновационным технологиям и национальному развитию. Сразу хочу предупредить: то, о чем я буду говорить, не есть официальная позиция. Это частное мнение. Я дам некоторые оценки того, насколько реализуемы продуктивные идеи в современных российских условиях. Выход нашей страны на траекторию устойчивого роста, решение социальных проблем — экономическая наука и наука о техническом прогнозировании требуют достаточно точно определить место, где мы находимся, понять закономерности, оценить наши возможности и выработать план действий, как со стороны государства, так и со стороны деловых кругов. Мы уже много лет в Академии наук занимаемся «длинными циклами Кондратьева». Доказано, что в основе каждой длинной эпохи лежит соответствующий технологический уклад, с исчерпанием возможностей развития которого экономика погружается в периодические состояния депрессии. Выход из депрессии всегда болезненный. Он требует освоения ключевых производств нового технологического уклада. Дорога к этим новым технологиям терниста, связана с высокими рисками. Неопределенность формирования технологической траектории в эти периоды затрудняет целеполагание как со стороны бизнеса, так и со стороны государства. В это время экономика попадает в состояние турбулентности: быстро растут цены на те товары и услуги, которые жестко технологически привязаны к монопольным структурам. Как правило, с резкого скачка цен на энергоносители начинается структурная перестройка экономики и выход на новый технологический уклад. Вначале происходит экономический шок, который через скачок цен вызывает резкое падение прибыльности в значительной части отраслей, впадающих в депрессию. Капитал высвобождается из устаревших отраслей, где уже не может получать достаточную прибыль, и пока еще не пробивает дорогу к новому технологическому укладу — сосредотачивается на финансовом рынке, создаются условия для финансовых пузырей. И лишь по прошествии некоторого времени (как правило — 10-15 лет) при поддержке государственного стратегического планирования частный бизнес нащупывает прибыльные сферы инвестиций — обозначается траектория нового технологического уклада. Он становится локомотивом следующего длинного волнового подъема — и экономика начинает выкарабкиваться из стадии турбулентности. Такие периоды обычно сопровождаются резкими институциональными изменениями: меняются лидеры. Этот период очень опасен с точки зрения эскалации военных конфликтов, потому что прежние лидеры пытаются сохранить свое положение за счет неравенства сил. Два предыдущих структурных кризиса, например, заканчивались катастрофами для нашей страны. Первая катастрофа — Вторая Мировая война. В условиях либерально-демократического устройства общества необходимость резкого усиления роли государства всегда обосновывается интересами национальной безопасности, и милитаризация является естественным следствием того, что либеральный картель запрещает государству вмешиваться в экономику — за исключением интересов обеспечения безопасности. Поэтому в условиях либерально-демократической модели на Западе (мы это наблюдаем время от времени), когда объективно требуется усиление роли государства, автоматически всегда нарастает военно-политическая напряженность. Потому что через эскалацию этой напряженности, провоцирование войн оправдывается тем, что государство берет на себя львиную долю функций по управлению экономическим развитием. Так было в 30-е годы, когда Великая депрессия привела к повальной милитаризации всех западных экономик. Нам практически пришлось столкнуться с объединенными вооруженными силами всей Европы, которые ринулись на нашу страну, подзуживаемые из — за океана. Так было в 70-е/80-е годы, когда мы вынуждены были огромную часть ресурсов затрачивать на противостояние с американцами в «холодной войне». Наша экономика, к сожалению, не выдержала этой нагрузки, в то время как американцы, вложившие через милитаризацию гигантские деньги в электронную промышленность, посредством раздувания угрозы космических войн запустили новый технологический уклад. Этот уклад «тянул» их экономику вперед в течение 20 лет. Последовавший распад СССР подпитал этот рост еще триллионом долларов, который увезли из нашей страны на мировой финансовый рынок. А сейчас мы находимся на пороге таких же испытаний и такого же масштаба. Военно-политическая напряженность, которая усиливается на наших глазах, есть одно из проявлений вот этой самой динамики смены длинных волн в развитии экономики. Я так подробно остановился на этой концепции, потому что она позволяет определить ключевые направления внутренней политики развития. На первом плане приоритетное развитие производств нового технологического уклада. Сегодня сформировалось ядро такого технологического уклада: это нано-, био- технологии, информационно-коммуникационные. Они, несмотря на кризис, растут с темпом 35% в год! И те страны, которые раньше других эти технологии освоят, быстрее встанут на новую длинную волну роста и сумеют вырваться вперед. Таким образом и происходят экономические чудеса. Они происходят именно в моменты структурных сдвигов, когда для отстающих стран открывается окно возможностей, которые они могут использовать, опередив лидеров на новой волне экономического развития. Разумеется, без активной государственной политики это сделать невозможно. Исходя из понимания закономерностей долгосрочного экономического развития надо формулировать требования к экономической политике государства. Стратегическое планирование должно показывать деловому миру, обществу, специалистам, куда движется мировая экономика, где наше конкурентное преимущество, где перспективные направления роста, и помогать планировать соответствующие инвестиции. Замечу, что искусство государственного управления (планирования) состоит в том, чтобы выбрать наиболее динамично развивающиеся сферы, где у нас есть конкурентное преимущество. Например, когда технологическая траектория только начинается, можно обойтись очень небольшими затратами и получить колоссальную отдачу. Так, в области генной инженерии компании с капиталом порядка нескольких миллионов рублей вполне смогут освоить производство биоинженерного продукта, выйти на рынок и через пять лет иметь уже миллиардные обороты. Здесь необходимо 10-15 человек, хорошее оборудование, знания и упорство. Если пытаться войти в зрелую траекторию, скажем, в производство микроэлектронных компонентов, то здесь уже нужен завод стоимостью в десятки миллиардов рублей. Нужно импортировать технологии, потребуются тысячи специалистов. То есть порог входа уже гораздо выше. А если ставить перед собой задачу создать отрасль еще предыдущего технологического уклада, например, современное автомобилестроение, то здесь потребуются сотни миллиардов рублей. Мы наблюдаем, что даже сейчас, когда в Россию ринулись транснациональные корпорации собирать свои автомобили, нам не удается заставить их заказывать комплектующие у российских предприятий. Требования по локализации они выполняют путем создания новых и новых отверточных сборок на нашей территории. Не удается этот технологический разрыв, который у нас сложился, преодолеть в этой перезрелой отрасли. На это нужны гигантские ресурсы. Значит, следует выбирать те направления, где мы, опираясь на имеющийся потенциал, сможем рассчитывать на взрывной эффект. Такие направления у нас есть: биотехнологии (молекулярная биология), генная инженерия, нанотехнологии, атомная энергетика, ракетно-космический комплекс. Но масштаб инвестиций на освоение таких технологий у нас крайне мал. Мы хоть и имеем передовые научные заделы, но на рынках этих новых продуктов наш вес редко где превышает один процент. Только, пожалуй, в производстве электронных микроскопов мы еще имеем значительную нишу на мировом рынке. А что касается других направлений новейшего технологического уклада, то наше присутствие здесь обозначено в сегменте от 1,03% до 0,3%. Стратегическое планирование должно быть подкреплено механизмами кредитования, финансирования перспективных направлений развития. Отсутствие этих механизмов и является главной причиной стагнации. Длительное время наша макроэкономическая политика определялась интересами средних отраслей, интересами иностранного капитала. И вместо того, чтобы создавать долгосрочные кредиты в экономике, наши денежные власти просто обслуживали потоки иностранной валюты, имитируя деньги только под рост валютных резервов. Иными словами, в течение многих лет у нас работала колониальная модель, так называемая модель валютного правления, когда государство не использовало свою главную монополию для поддержки экономического роста — монополию на деньги. Наши финансовые власти создавали деньги только под покупку иностранной валюты. Поэтому российская экономика шла туда, откуда шла валюта: это экспорт сырья, импорт товаров и импорт капиталов. Это типично колониальная модель, которая в свое время была Англией реализована на своих зависимых территориях. Очень удобная для колониальной эксплуатации, потому что если существует такая модель денежного предложения, тогда вся зависимая экономика подчиняется интересам метрополии. В нашем случае — интересам мирового рынка, где от России требуется только сырье и территории, и население для потребления иностранных товаров. Следствием этой модели стала деградация нашей промышленности, резкое падение инвестиций (по объему инвестиций мы до сих пор не вышли на советский уровень — только 2/3 имеем) и деградация экономики. Ее фактическая колонизация, формирование примитивной сырьевой структуры. И хотя после наступления глобального кризиса денежная политика несколько поменялась, но, тем не менее, до сих пор Центральный банк не ставит перед собой задачи создания длинных денег, формирования длинных кредитных ресурсов для перспективных направлений становления нового технологического уклада. Что для этого нужно сделать? Существуют общепринятые модели создания длинных денег. Например, американская: когда Федеральная резервная система — хоть и частная, хоть она и олигархическая, но может имитировать деньги только под покупку государственных казначейских бумаг. То есть, в Америке вся эмиссия денег идет в пользу государства через финансирование дефицита бюджета. В Японии аналогичная модель, только помимо государственных институтов еще есть государственные банки развития для бюджетных потребностей. В послевоенной Европе эмиссия денег шла под спрос со стороны производственных предприятий. Коммерческий банк получает доступ к кредитным источникам центрального банка только после того, как даст кредит производственному предприятию. Там центробанк создавал ресурсы под развитие производства. Это стало главным механизмом формирования европейского экономического чуда. Китай, который уже совершил экономическое чудо на наших глазах, строил долгосрочную систему кредитования экономики, подобную той, что существовала в Советском Союзе, но — в рыночной среде: когда центральный банк и госорганы планирования формируют вместе финансовый план, и под задачи модернизации, через государственные банки центробанк выдает необходимое количество кредитных ресурсов для освоения новых технологий. Естественно, такого рода сложная система стратегического планирования, целевого управления кредитной системой, когда формируются огромные финансовые кредитные резервы за счет эмиссии Центрального банка под целевое использование этих денег со стороны предприятий, через коммерческие банки, требует высокого искусства управления. Она выглядит абсолютно невозможной в российских условиях тотальной коррупции, которая разъедает сегодня весь госаппарат. Для того, чтобы эту систему создать, необходимы две элементарных базисных вещи: ответственность людей, которым поручено управлять экономическими институтами, и законность всего происходящего (прозрачность). Ни того, ни другого в настоящий момент нет. Я убежден, что проблема выхода на траекторию технологического роста и развития скрывается не в отсутствии предложений по экономической политике, не в отсутствии понимания, куда вкладывать деньги, не в недостатке проектов, а в пороках системы управления. В этой системе управления нет ответственности, а раз ее нет, значит кругом коррупция. Две стороны одной медали. Если с людей не спрашивают за результаты работы, они заняты личными интересами. Важнейший вопрос — восстановление той нравственной системы ценностей, которая позволила бы при формировании нового механизма ответственности создать новую продуктивную элиту. То, что мы сегодня имеем, лечению почти не поддается. 80% крупнейшего бизнеса находится в оффшорах. При этом они не хотят заниматься решением проблем развития страны, ссылаясь на то, что в стране «плохой инвестиционный климат». Все это разговоры в пользу бедных. Люди, которые вывезли из России миллиарды, а некоторые — десятки миллиардов долларов (общий объем за два десятилетия составляет уже более триллиона), получили гигантскую собственность, доступ к ресурсам, в том числе административным (проблемы в кулуарах и судах решаются легко) — эти люди жалуются на плохой инвестиционный климат! А маленький Кипр взял и в течение одной недели под давлением европейских хозяев и МВФ запросто отобрал у них одну треть сбережений. Ну, и где лучше инвестиционный климат: здесь, где они все вопросы решают, или в Европе, где вопросы решают за них и при необходимости конфискуют «награбленное» из России под предлогом отсутствия доказательств законного происхождения этих денег? Разговоры про улучшение условий для этих людей внутри России, чтобы после этого они вернули из оффшоров свои деньги, настолько наивны! Смешно слышать. Оффшорная, компрадорская болезнь лечится с трудом. Паразитивная система крупного бизнеса уходит от налогов, высасывает накопленное за годы советской власти из экономики, транслирует в твердую валюту и вывозит ее за рубеж. Это исправлению не поддается. Если мы хотим совершить скачок развития, нам нужны принципиально новые правила формирования бизнес-элиты, рекрутирования людей в системы государственной власти. Чтобы вместо симбиоза коррупционного чиновничества и оффшорной олигархии получить продуктивную творческую элиту, ориентированную на развитие страны. Совершенно неправильно думать, будто бизнес нейтрален по отношению к системе ценностей. Этого нет ни в одной уважающей себя стране. И у нас такого никогда не было. Купцы делились на гильдии: чем выше состояние, тем больше социальная ответственность. Во время Первой Мировой войны, когда потребовалась мобилизация ресурсов, крупный бизнес сам пришел к государству и организовал военно-промышленные комитеты. Система, которая провоцирует безнравственность и паразитические формы гнусно-колониальной эксплуатации страны, не имеет права на существование. Однако, система сложилась, она сама себя поддерживает, в ней замешаны гигантские материальные интересы. Конечно, потребуются титанические усилия со стороны политического руководства, со стороны духовной элиты, экспертного сообщества и со стороны самого бизнеса, чтобы эту модель сломать, и в интересах русского проекта выйти на траекторию успешного развития. Источник

17 апреля 2013, 18:49

Графики: подборка от inflation.us

  • 0

Приведённые ниже графики редко можно увидеть в мейнстримных медиа, потому что они обнажают разрушительный эффект инфляции и дутый характер восстановления американской экономики. Мы верим, что эти графики являются самыми важными для ознакомления и понимания.    ФРС держит ставки по федеральным фондам на рекордно низком уровне (0-0,25%) в течение почти 3 лет. Это процентная ставка, установленная ФедРезервом, по которой банки кредитуют друг друга:   Первичная ставка по кредитам (The Bank Prime Loan Rate) находилась на рекордно низком уровне в 3,25% так же в течение почти 3-х лет. Это ставка по которой коммерческие банки кредитуют своих первоклассных заёмщиков, например крупные корпорации:     Совокупное денежное предложение ФедРезерва и Казначейства США испытало взрывной рост гиперинфляционными темпами в течение последних лет:  Индекс Доу Джонса вырос на 80% от минимального уровня марта 2009 г. Тем не менее, с поправкой на реальную инфляцию, Индекс Доу Джонса находится на уровнях 1963 г. Все достижения рынка акций были нивелированы инфляцией: Несмотря на недавнее достижение золотом нового исторического максимума на уровне 1923,70$ за тройскую унцию, ценовые пики золота в 1980 году на уровне 850$ скорректированные на индекс потребительских цен составляют 2500$ в текущих ценах (долларах). Если пересчитать цену золота 1980-го года с учётом реальной инфляции (данные портала shadowstats.com), то цена в текущих ценах составит 5000$ за унцию:   Золото выросло с 35$ до 850$ в течение 1970-х несмотря на растущие процентные ставки. Даже, если ФРС начнёт повышение ставки по федеральным фондам с минимальных уровней 0-0,25%, процентные ставки останутся отрицательными в реальном выражении пока они не превысят значение реальной инфляции: Индекс Доу Джонса резделённый на цену золота. После инфляционного кризиса 1970-х, соотношение Доу/Золото упало до 1:     Максимумы по Серебру в 1980 на уровне 49,45$ за унцию с поправкой на индекс потребительских цен составляют 130$ в текущих ценах: Золото разделённое на цену серебра. Соотношение Золото/Серебро в настоящий момент составляет 40 пунктов, но в течение периодов сильной инфляции это соотношение обычно снижается до 16-ти: Нефть торгуется примерно на 34% ниже своего номинального исторического максимум достигнутого в июле 2008 г.: Медь торгуется примерно на 43% ниже исторического максимума с поправкой на инфляцию достигнутого в 1970-х: Зерно торгуется примерно на 64% ниже исторического максимума с поправкой на инфляцию достигнутого в 1970-х   Пшеница торгуется примерно на 73% ниже исторического максимума с поправкой на инфляцию достигнутого в 1970-х: Сахар торгуется примерно на 76% ниже исторического максимума с поправкой на инфляцию достигнутого в 1970-х: Скот торгуется примерно на 52% ниже исторического максимума с поправкой на инфляцию достигнутого в 1970-х: Хлопок торгуется примерно на 78% ниже исторического максимума с поправкой на инфляцию достигнутого в 1970-х: Кофе торгуется примерно на 79% ниже исторического максимума с поправкой на инфляцию достигнутого в 1970-х: Какао торгуется примерно на 85% ниже исторического максимума с поправкой на инфляцию достигнутого в 1970-х: Следующий график демонстрирует совокупный долг федерального правительства, штатов и муниципалитетов, который достиг 17 триллионов долларов: Следующий график демонстрирует месячный дефицит бюджета и торговый дефицит: Если вы посчитаете сумму ставок реальной инфляции и безработицы (индекс «боли и страданий»), то увидите, что она достигла уровней Великой Депрессии: М1 состоит из валюты за пределами Казначейства, Федеральных резервных банков и хранилищ депозитных институтов; дорожных чеков, депозитов до востребования в коммерческих банков (за исключением депозитов депозитных институтов, правительства США, иностранных банков и иностранных официальных организаций), прочих чековых депозитов: Денежная база скорректированная ФРБ Ст. Луиса представляет собой совокупность валюты находящейся в обращении или на депозитах коммерческих банков являющаяся резервами центрального банка: Мультипликатор М1 представляет собой соотношение денежной массы М1 к скорректированному показателю денежной базы: Денежная масса М2 состоит из показателя М1 плюс сберегательные депозиты (включая депозитные счета денежного рынка); безотзывные депозиты небольшого номинала (менее 100 000$); счета в розничных фондах денежного рынка: М3 состоит из М2 плюс институциональные фонды денежного рынка, безотзывные депозиты свыше 100 000$, РЕПО обязательства депозитных институтов (номиналов свыше 100 000$) по ценным бумагам правительства США или федеральных агентств и евродолларам: Следующий график демонстрирует М3 в совокупности с валовым кредитом и государственным долгом: Этот график демонстрирует насколько недвижимость не является хорошей инвестицией в долгосрочной перспективе и то, что медианная цена на дома в США ниже уровней 1900-го года с поправкой на реальную инфляцию: График начала строительств показывает количество частных домов по которым начато: Следующий график отражает количество новых разрешений на строительство: График продаж односемейных домов: Совокупная величина ипотечных кредитов в коммерческих банках: ФедРезерв пытается оживить рынок недвижимости посредством аномально низких процентных ставок. Процентная ставка по 30-ти летней ипотеке составляет сейчас 4,09%, слегка отскочив от исторического минимума: Рост в ежемесячных расходах правительства США (первый график) значительно опередил рост налоговых поступлений (второй график): Скорректированное на реальную инфляцию, благосостояние среднего американца ниже чем 30 лет назад: Средний американец зарабатывает в час меньше (с поправкой на реальную инфляцию) и сталкивается со снижением уровня жизни с ранних 1970-х годов после отказа от золотого стандарта: Медианная американская семья зарабатывала более 100 000 текущих долларов в течение 1970-х: Продолжительность нахождения в статусе безработного взлетела в последние годы, отражая отсутствие экономического восстановления: Трудоустроенные американцы работают меньше чем десятилетия назад: ФедРезерв увеличил резервные требования (первый график), но в гораздо большей степени выросли совокупные резервы банков (второй график). У банков сейчас 1,545 триллионов долларов избыточных резервов (третий график), которые они вскоре могут использовать для кредитования как способ получить больший доход для защиты от могущей подскочить инфляции: Потребители в США ожидают инфляцию только на уровне в 3,2% в следующие 12 месяцев: Потребительская уверенность отскочила от минимальных уровней, но снова начинает снижаться: Снижающиеся запасы помогут развитию «идеального шторма» от широкомасштабной ценовой инфляции: Эти графики иллюстрируют то, насколько США больше импортируют по сравнению с экспортом в Китай, Японию, Германию, Миксику и Канаду. Это не может длиться вечно: Этот график показывает индекс оптовых цен в Веймарской Германии в период гиперинфляции. В то время как цены выстрелили в 1 триллион раз в Марках, они остались стабильными в золоте: Выросла цена и золота и серебра выраженная в Марках в период гиперинфляции в Веймарской Германии:  

08 марта 2013, 01:28

Стресс-тесты банковской системы США

  • 0

В четверг 7-го марта ФРС США обнародовала результаты стресс тестов наиболее кнупных банков (с капиталом свыше 50 млрд. долл.). Наихудший сценарий предполагал рост безработицы до 12,1%, падение фондовых индексов (Доу-Джонс) на порядка 50%, снижение индекса цен на недвижимость на 20%, по итогам теста оценочные потери 18-ти крупнейших банков составили 462 млрд. долл. в течение 9 кварталов гипотетического стрессового сценария.  Совокупный коэффициент достаточности капитала первого уровня, соизмеряющий капитал высокого качества с взвешенными по риску активами, снизится с фактических 11,1% в 3 кв. 2012 г. до 7,7% в 4 кв. 2014 г. при гипотетическом стрессовом сценарии. 

28 февраля 2013, 20:13

Стимулирование или спад? МАКРОЭКОНОМИКА РЕЦЕССИИ

  • 0

ДЕЛОНГ: Период между 1985 и 2007 – период «Великого Спокойствия» - Фед Резерв и Правительство США с одной стороны на Западе, а центральные банки и финансовые институты Евросоюза на востоке Атлантического океана обеспечили устойчивое макроэкономическое окружение в рамках которого частный бизнес сектор, рабочие и инвесторы могли реализовывать свои экономические устремления. В США в годовом выражении прирост номинального ВВП опускался ниже 4% только 3 раза в эти годы и превышал 7% только 2 раза в течение 22 лет, уровень потребительской инфляции был выше 5% 3 раза и падал ниже 2%  только 2 раза в течение этих 22 лет, а уровень занятости взрослого населения (отношение числа занятых к общей численности взрослого населения) колебался в границах 60-64%. Западная Европа переживала примерно такой же период «Великого Спокойствия» с низкой инфляцией, плавным ростом и снижающейся безработицей. Как говорил Роберт Лукас в эти спокойные годы: «проблема предотвращения депрессии была решена». Далее в 2008-2009-м гг. уровень прироста номинального ВВП в США рухнул к -3% - неожиданное значительное снижение для любого, кто ожидает «Великого Спокойствия» с прежним уровнем роста расходов, потребительская инфляция ушла в отрицательную зону (-2%), а занятость населения упала с 63% до 58-59%. В Западной Европе изначально рецессия была слабее, но последующая ситуация на рынке труда оказалась более разочаровывающей, так что в настоящий момент чистое снижение к тренду производства и занятости в Западной Европе превышает аналогичные показатели в США. Проблема предотвращения депрессии и её излечения не была решена. В этом контексте мы собрались обсудить следующие четыре вопроса: Может ли политика ФРС, ЕЦБ, государственных органов адоптироваться так, чтобы в короткие сроки вернуть уровень занятости к значениям которые мы в течение 1985-2007 считали «нормальными», а темпы роста занятости к уровням Рейгановского бума 1982-1989 гг.? Если может, какой должна быть эта политика? Если может, является ли эта политика приемлемой? Как ваше мнение на вопросы 1-3 отличается от мнения 6 лет назад?  Карло Коттарелли из Международного валютного фонда.