Выбор редакции
27 мая, 10:26

Революции и социализм связаны сложнее, чем кажется

  • 0

Пока мировой капитализм может развиваться, мы сможем увидеть и завоевать социально-экономические сдвиги, которые приближают нас к новому строю. Здесь велика роль технического прогресса. Вообще же до научно-технической зрелости перехода его не удастся провести политически - всякий раз капитализм будет возрождаться. Особенно остро для левых стоит вопрос о Великой русской революции. Эта революция понимается многими как социалистическая, и она действительно позволила нам прикоснуться к горизонту. Однако наша революция находится в одном ряду с Английской, Французской, Американской и Китайской революциями. Они же были направлены против пережитков феодального строя и торгового капитализма, и в случае наиболее радикальных поздних модернизированных революций должны были привести к восстановлению широкого рынка и частной собственности. Здесь следует добавить, что Великая русская революция еще не закончена и нам предстоит преодоление реставрации, которое, видимо, оставит капитализм базисом общества, но само общество завершит трансформацию и его политические институты изменятся. Роль трудящихся должна будет возрасти, а буржуазная республика станет в итоге фактической. Только затем – через экономический рост, научные разработки, образование, появления новой культуры и техники – мы пройдем еще одну стадию эволюционного приближения к социализму. Но его торжество должно будет случиться в результате экономической невозможности капитализма, что сделает необходимым и возможным его окончательное политическое устранение.

Выбор редакции
25 мая, 21:27

Философия переработки мусора

  • 0

В 1950-е годы в Соединенных Штатах был экономический бум. Росло не только производство, но и потребление, а вместе с ним возрастал ассортимент и объем производимого мусора. Подобное положение сложилось и в Западной Европе. Наряду с промышленными отходами «общество потребления» стало производить колоссальные объемы бытовых отходов. Однако переход от их сваливания и захоронения в землю не являлся просто техническим мероприятием, которое вдруг пришло в голову чиновникам и фирмам. Для специфического бизнеса вообще было выгодно увеличение общественных расходов на сбор, транспортировку и хранение (в самом грубом виде захоронение мусора). Разве на этом не зарабатывали? Но зарабатывать можно было и иначе. Для этого, однако, требовалось, чтобы люди вышли из-под гипноза индивидуального потребления и задумались о пользе переработки мусора, а также о вреде для всех его простого сжигания или сваливания в отдельных местах. Общество должно было поставить вопрос о судьбе окружающей среды и мусоре, который стремительно ухудшал экологическую ситуацию. Все это и произошло в 1960-1970-е годы, когда дорогу пробили новые ценности. Люди поняли: погоня за бытовой техникой, личным автомобилем или модной одеждой не гарантирует счастья, а скорее обманывает. Наше общество также во многом прошло период насыщения культом потребления, и нам тоже пора задуматься о воздухе, которым мы дышим, и о мусоре, который бездумно производим в огромных объемах. Его необходимо перерабатывать. Но переработка будет эффективной, только если мы будем сортировать мусор сами и выбрасывать его в разные контейнеры. Пластиковая тара пойдет в переплавку. Картон на изготовление нового картона или мебели. Органика не будет загрязнена, а сжигать можно будет лишь то, что реально необходимо сжечь. И это не вопрос одних решений государства, но и нашей готовности иначе взглянуть на мусор и на свою роль в его производстве, а также в превращении в нечто вновь полезное. Здесь главное, что другими должны стать мы. Нельзя быть бездумными потребителями.

Выбор редакции
06 мая, 21:32

Маркс, который нам нужен

  • 0

200 лет со дня рождения Карла Маркса – большой юбилей. Столетний юбилей отмечали в России объятой гражданской войной. Вникали тогда в мысли Маркса, и казалось, что все получается. В мире тогда марксисты раскололись политически на коммунистов и социал-демократов. Одни делали дело революции, другие приходили к власти мирно, внушая трудящимся надежду, что это изменит их жизнь. Минуло еще сто лет и о Марксе вспомнили лишь в связи с кризисом.  «Капитал» стали покупать и читать. А ведь либеральные экономисты почти вынесли Маркса из учебников, осталась слабая тень и тень эта не исчезла, а начала расти. Маркса на второй век с его рождения стали воспринимать не столько как революционера, сколько как мыслителя (философа и экономиста) давшего инструменты для понимания капитализма. Понять же его сейчас – после стольких неудач левых максималистских начинаний - необходимо. О Марксе мы знаем много. Но есть и то, о чем мы чаще всего не задумываемся. Это, например, «casus 1873», не планово и весьма неожиданно начавшийся большой (с 1873 по 1880 год) кризис в мировой экономике. Его детищем был не социализм, хотя тяготы рабочего класса возросли, но империализм. Не случайно в эти же годы распался I Интернационал (1876 год).  Ситуация 1870-х годов показала ошибочность больших революционных ожиданий, но она также показала Марксу, что он чего-то не понимает в работе капитализма. Но, что это? Только ли дело в центр-периферической структуре капитализма или есть еще какая-то механика, которую гениальный создатель «Капитала» не выявил? Сейчас мы знаем, что и ленинское утверждение об империализме (образца 1900-1920 годов) как высшей и конечной стадии капитализма должно быть еще раз продумано. Мы знаем, что рабочий класс ведет себя не как могильщик последнего эксплуататорского строя, а как класс, весь образ мысли и интересов которого ограничен капитализмом. Нравится ли это тем, кто много сил потратил на изучение работ Маркса и верит в социализм? У нас так много вопросов, доктор Маркс, что мы хотели бы поговорить с Вами. Мы хотели бы, чтобы Вы были живы и могли поделиться с нами своими поздними размышлениями. Впрочем, не всем Вы нужны. Есть левые, которым все кажется простым и ясным. Для них Вы ценны как икона, как образец служения, как отец-основатель абсолютно верного дела и абсолютных догматов. Для нас же Вы образец интеллектуального поиска. Процесса построенного на принципе содействия прогрессу, на том, что достойно изучать и изменять вместе, и так следует действовать в науке и политике.

Выбор редакции
16 апреля, 09:46

Почему остервенел Запад?

  • 0

Что нужно США, Великобритании и прочем американским сателлитам? Почему так яростно выставляются претензии, а санкций в отношении России становится все больше? Конечно, отечественные либералы все объясняют предельно просто: «цивилизованный мир» хочет остановить наше варварское коварство и зверство. Примеры – Немцов и Скрипаль. Охранительные политологи утверждают обратное: «Запад всегда нас ненавидел!» Все это ничего не объясняет. Между тем, давление Запада на Россию рационально. Понять это проще всего на историческом примере. В конце 1830-х годов у мирового лидера – Англии были серьезные проблемы в экономике, кризисы обострились, предприятия разорялись, а народ бедствовал. В этой ситуации правящие круги нашли великолепное решение: они взломали в ходе Первой опиумной войны (1840-1842 годы) китайский рынок и сразу все ожило – вывоз товаров вырос на 10%, поднялась биржа, безумно активизировалось строительство железных дорог. Быстро стали расти новые фабрики. Эта стратегия не раз применялась и не раз оправдывала себя. В 1990-е годы крах Советского Союза создал прекрасные условия для экономики США. Нынешняя стратегия Запада в отношении России не описана в учебниках. Прием же этот называется взлом рынка. Это консервативная стратегия, позволяющая ничего не менять дома (сохранить "любимый неолиберализм"), но и проблемы снять. Это и позволила Англии сделать Первая опиумная война. Сейчас же дело не в том, что россияне покупают мало товаров из США – дело в ресурсах и компаниях, которые могли бы быть западными. За это и ведется борьба. Задачи ее: взломать рынок и перераспределить богатства. Для обычных россиян это небезболезненный процесс, а угроза отката страны в 1990-е годы. Шанса на развитие нам успех США не дает, а вот сопротивление может помочь сдвинуть экономику и общество из нынешнего застойного состояния на дорогу развития.

06 апреля, 16:05

По следу президентских выборов

  • 0

Как изменили общество выборы в России? Почему левая программа реформ ожила в руках Павла Грудинина и это несет в себе смертельную угрозу для КПРФ? И почему радикально-революционная линия не принимается обществом? Эти президентские выборы оказались самыми интересными с 1996 года. По сути же своей они были более важными, выражающими новую перспективу для страны. С одной стороны эта перспектива обеспечена нежеланием правящих кругов капитулировать перед «западными партнерами» и сдавать им свои богатства, с другой – нежелание масс жить в реалиях неолиберального капитализма и бедности. Как только неолиберализм в России станет объективно невозможен в силу обострения кризиса и развития меркантильной практики государства, все, что лишь наметилось на этих выборах, изменит страну.  Во время избирательной кампании я внимательно наблюдал за происходящим и не упускал дискуссий (https://www.youtube.com/watch?v=nVFD1yaYR2M). Потому первое, что необходимо сказать, это, что мне довольно рано стало известно: штаб КПРФ (реально руководимый Юрием Афониным) сливает Грудинина и наравне с грызущими его масс-медиа и блогерами готовит пониженный процент. Почти не было агитации – особенно листовок. Нелепо смотрелась агитация в «Правде». Могли бы еще выпустить «Боевой большевистский листок» с портретами Сталина и Грудинина по сторонам первой полосы, чтобы уже никто не подумал, что были какие-то праймериз кандидата левых сил и есть какая-то коалиция. КПРФ отталкивала нейтрального избирателя курьезностью своих партийных агиток, их неактуальным символически-абсурдным радикализмом. При этом многие ячейки партии работали честно, даже нарушали запреты начальства упоминать НПСР. Вообще же именно КПРФ разрушала коалицию, что собралась вокруг Грудинина. Все было построено так, что хотя Грудинин в ходе кампании держал немалую дистанцию в отношениях с начальниками КПРФ (не судите по фразам), и не мог серьезно повлиять на процесс, его топила та самая партия, где никогда не прощали таланты. Не случайно же Геннадий Зюганов выдавил столько людей из ее рядов, и отбор сделал исключительно отрицательным. Понятно, что заставить такого человека воспринять всерьез победителя наскоро организованных праймериз в Интернете мог лишь Кремль. Однако уже одно это было победой всех, кто хочет изменения курса страны. Власти явно не ожидали, что социал-патриотический кандидат получит такую поддержку, а главное, не ожидали они, что тезисы реформ, казавшиеся в руках представителей КПРФ мертвыми, даже просто издевательством, карикатурой на общественные запросы, вдруг обретут силу программы. Власти решали свои задачи: нейтрализовали Алексея Навального и стимулировали явку. Но очень быстро они осознали: ослаблять нужно именно Грудинина. Тому были причины. Одна журналистка, сказала мне в феврале: «Откуда берутся эти, которые звонят и говорят, что все равно будут голосовать за Грудинина? Они читали его программу? Нет! Много о нем знают? Нет! Откуда тогда..?» Я сказал ей, что программа эта витает в воздухе и не нуждается даже в тексте, а всякие нападки на человека с которым люди ассоциируют эту программу (всерьез, не как кощунство над ней – говорю о КПРФ) они воспринимают как атаку на нужные стране и лично им меры. Потому известные спикеры, которые обличали Грудинина, приносили свой авторитет в жертву избранной тактике или заказу. А делали они это с такой яростью, что шокировали даже повидавших в политике сограждан. При этом понятно, что многие «обиженные на КПРФ» не могли агитировать в лоб, но они могли и не обливать Грудинина грязью. Так и стоило поступать. В результате изменнического поведения штаба, которому Грудинин едва ли мог что-то противопоставить, он, конечно, не смог набрать больший процент. Измена КПРФ здесь сыграла большую роль, чем травля в масс-медиа и иные «разоблачения». Но все это не так важно, это скорее даже плюс с точки зрения политической учебы общества, если только обычные граждане не опустят руки, и не будут повторять вслед за некоторыми: «Зачем вам организация? Партия? Есть партия – КПРФ». Да, такая партия есть. Она предаст любое благое дело. Ее политическая стратегия: перехватить, возглавить, погубить. Потому вторить ее агиткам перед выборами для многих известных людей не имело смысла, но они и не мочили Грудинина. Так Игорь Виттель даже спросил в своем блоге у тех, кто изо дня в день «разоблачал» этого кандидата, не за деньги ли они это делают, уж очень похоже. Однако все это не так важно, поскольку по-настоящему важно другое. Важно, что немало людей впервые занялось политической работой. Они прошли первую свою школу. Не думаю, и никогда не говорил, будто бы они в массе верили в возможную победу Грудинина. Здесь было иное: кампания и эти люди выразили общественные настроения, и повлияли на власть, которая параллельно выстаивала мосты с производственным средним капиталам и агитировала промышленных рабочих. Если говорить о Владимире Путине, то он выдвинул в своей кампании на первый план не внешнюю политику, а социальные меры и, как подметил философ Андрей Коряковцев, стал выглядеть немного Грудининым. Этот феномен я также фиксировал, общаясь с людьми и отслеживая события, которые не всем казались важными. Впрочем, общественная повестка дня ушла влево дальше, чем хотели власти и потому критики атаковали настоящего Грудинина с беспрецедентной яростью. Этого стоило ожидать. Но также стоило ожидать прихода в движение «новых людей», тех, кто не был еще активен и кого критики грудининской кампании презрительно именовали диванными оппозиционерами, наивными глупцами и жертвами собственных иллюзий. Едва ли эта критика заслуживает сейчас большого внимания, но люди эти будут еще долгие годы оставаться главной силой, способной изменить общество и государство. Даже если сейчас они не сделают вывода, что главная проблема массовой, но нисколько не структурированной лево-патриотической оппозиции – отсутствие организации, а вместо нее наличие КПРФ, они сделают его позднее. Возможно, пройдет немало времени, но осознание неизбежно придет, как придут и практические выводы. Сейчас же можно считать, что рефлексия начата, сделаны некоторые наблюдения и первые выводы.  Подчеркиваю: главный вопрос не в том, как будут осмысливать положение «вожди» кампании, а в том, какие выводы сделают активисты. Если они осознают, что в России есть широкий лево-патриотический (с консервативными вкраплениями) фронт, не организация и даже не движение, а скорее поле воззрений и понимания необходимых для страны мер, и его надо оформить, а не ждать от КПРФ или иной старой официальной партии милости – это будет очень важным изменением в стране. Еще раз подчеркну, едва ли такая рефлексия может произойти быстро. Но она может произойти снизу, без волевых усилий известных деятелей, граждане могут в какой-то момент начать выстраивать движение как структуру, как сообщество клубов, наконец.  Если подобное случится, то в российской политике произойдет революция. В нее надолго войдут массы, которые – строя дело снизу – впервые предложат демократическую, а не авторитарную структуру своей организации. А авторитарное устройство у нас есть во всех организациях. Даже «демократ» Навальный строит не организацию с главенством демократических механизмов, а вертикаль военного типа, где есть подчиненный вождю-нанимателю главный штаб и штабы с аппаратами на региональных уровнях. Сторонники являются управляемой массовкой. Этот подход применяют все. В КПРФ, после многих чисток, основной формой протеста против линии вождя остается уход. Исправить там уже ничего нельзя. Что же касается «Левого фронта», то он имеет перспективу как отчасти замена партии Зюганова, но едва ли подходит на роль организации-сплочения. Впрочем, он положительно влияет на процесс. Не зря же критики приписали Сергею Удальцову столько «ошибок». В рамках своей политической тенденции он действовал верно. В статье «Российский капитализм будет драться» мною были изложено понимание целей властей на выборах (http://so-l.ru/news/y/2018_01_30_rossiyskiy_kapitalizm_budet_dratsya). Добиться подтверждения легитимности президента Кремль смог, и это является ответом США, Британии и ЕС. Кремль также формально решил задачу снижения мобилизации граждан в поддержку Грудинина. Тут помог и леволиберальный бойкот. Однако он никак не изменил главного общественного итога выборов – смещения общественной повестки дня влево и пробуждение немалого числа россиян, их сплочение вокруг реформисткой программы. Важно и то, что эта программа ожила, выйдя из-под опеки КПРФ. С этим начальники партии также вели борьбу, ибо они не могут не сознавать: переход этой программы в руки некого нового движения уничтожит их. Что же еще произошло важного? Показал свою слабость левый радикализм, облаченный как в либеральные, так и в традиционно-коммунистические одежды. Причиной тому исторические условия. С одной стороны общество не хочет реализации в стране украинского сценария «революции достоинства» и «европеизации», считая правильным для государства не идти на уступки США и ЕС. С другой – в стране не может быть повторения революции 1917 года, поскольку мы и так находимся в очередной фазе большого революционного процесса начатого тогда. На повестке дня завершение эпохи реставрации и установление государственного порядка, в котором не будет уже безраздельного господству крупного капитала. То есть такая революция (сверху, снизу или в промежуточном виде), что позволит получить реальную, а не формальную республику при более широкой социальной политике и последовательном стимулировании национального производства и потребления. Потому умеренная социально-республиканская программа является отныне реально радикальной, реально объединяющей людей, так как может быть реализована. Эта реализация в обществе проведшим через голосование за Грудинина демонстрацию своих запросов и требований становится задачей ближайших лет. В этом еще раз выражается смещении общественной повестки дня влево. Смещение это не закончено.

Выбор редакции
02 апреля, 12:46

Два течения российской левой

  • 0

Усиление внешнего нажима на Россию и минувшие выборы реально раскололи граждан левых взглядов в России. Рассорились даже те, кто вроде бы дружно работал вместе долгие годы. Поводы и частные придирки тут значения не имеют, левые разделились по своим воззрениям, по принципиальным вопросам. Павел Грудин их не раскалывал, ни тем, что «сгонял крестьян с земли» (еще не самое феерическое обвинение!), ни тем, что «предательски толкнул в реформизм» – то есть выступил с полезными для трудящихся социально-экономическими предложениями, своими 20 шагами, в тот самый момент, когда общество смогло начать их воспринимать серьезно, а не как карикатурную болтовню дедушки из КПРФ.  Этот раскол (как бы он не переживался каждым лично) продукт противоречий современного мира. И если одни левые избрали борьбу за улучшение существующей России, через переход к политике стимулирования развития производства, и установление социальной демократии, то другие выбрали, как им кажется, принципиальную революционную борьбу. При этом анализа российского и зарубежного капитализма за радикальным выбором нет, это выбор эмоции и фразеологической традиции. Например, утверждение, что настоящие левые всегда были за бойкот и теперь могли даже «прокатиться на волне Навального», «использовать его вслепую». Для молодых активистов в таком радикальном протесте есть и «движуха», которой, к примеру, не может в таком качестве дать «Левый фронт». Оборотной стороной успеха катания на стратегических волнах либеральной оппозиции может быть национальная катастрофа, Майдан и украинизация России. Но те, кто об этом задумываются, «движуху» не выбирают. Они видят в ней не верность интернационализму и борьбе за социализм, а бездумный авантюризм и космополитизм, ибо американский рабочий класс отнюдь не протягивает руку помощи нашему рабочему для общего ниспровержения буржуазного класса, а новая катастрофа коснется не одной элиты.  Не те ныне исторические условия, а капитализм следовало бы еще понять. Это вовсе не означает, что трудящееся не должны вести дело к улучшению своего положения и защищать интересы, просто это фантастически нелепо представлять победу в России прозападных сил (представителей иностранных корпораций) как шаг к социализму или свободной республике. Им все это здесь зачем? Ответ на этот вопрос не является теоретическим: Украина показала достаточно много.

Выбор редакции
30 марта, 14:08

С выгодой раскопать мусорный кризис

  • 0

Переработка мусора может и должна быть выгодной. Полезной же она является объективно. Об этом можно судить по иностранному опыту. Но главное сейчас, во всем разобраться и начать преодолевать наш мусорный кризис. Наша страна слишком долго пользовалась преимуществам своих просторов. Потому накопление мусора на свалках и достигло исторического предела. Пока это стало очевидно более всего в Московской области – одном из наиболее плотно населенных регионов страны, где население еще и возрастает день ото дня. Потому проблему свалок надо решать и решать как можно скорее.  В Западной Европе этой проблемой занялись впервые в 1950-е годы. В Швейцарии и других малых странах мусор перестали складировать и начали сжигать и перерабатывать. В других странах потребовалось буйное развитие «общества потребления» в 1950-1960-е годы, чтобы уже экологи 1970-х годов (а то были массовые движения) поставили вопрос о вредном для людей мусоре. Сейчас богатых странах ЕС люди производят не меньше мусора, чем жители российских крупных городов. И этот мусор нельзя утилизировать простым способом, как это делали древние римляне – смешивали битую керамику с цементом и использовали при строительстве. Наш, современный мусор, если его не сортировать и не перерабатывать, может стать кошмаром городов. Сжигать несортированный мусор – неправильно. Однако перед Москвой, а за ней и другими городами, вопрос стоит так: свалки надо ликвидировать (очистив и весьма недешевую землю), а новый мусор начать перерабатывать. Едва ли на нынешней стадии преодоления мусорного кризиса столицы и окружающей области можно обойтись без сжигания (окисления, правда, с выбросом небесполезного тепла) накопленного мусора. В районе всех свалок, возможно, стоит построить ТЭЦ с современной системой очистки выбросов. Пусть этот проект будет иметь низкую рентабельность, но он окупится – даст электроэнергию. Горы мусора, который невозможно сортировать будут ликвидированы. В районе свалок потребуется также обеззараживание, после чего территория будет пригодна для более разумного использования. Одновременно нужно ввести порядок сбора мусора по категориям, так, чтобы сжигать требовалось лишь небольшую его часть, а массу – можно было бы переработать. Стекло, пластик, металл, органика и детали электронных устройств, включая батарейки и лампочки, должны собираться отдельно. Всю отрасль нужно реорганизовать на современный лад. Здесь нужна масштабная государственная программа, закон о переработке мусора и поправки в законы, например, в административный и уголовный кодекс. Нужны новые предприятия по переработке всех видов мусора. И они будут рентабельны. С другой стороны, важно, чтобы новые машины для сбора мусора производились в России. Желательно также, чтобы в стране было налажено производство всего необходимого оборудования для решения мусорной проблемы. А это как-никак средство стимулировать экономику, причем с большой пользой для общества. Первоисточник: https://echo.msk.ru/blog/koltashov/2175382-echo/

Выбор редакции
21 марта, 21:20

9 мыслей о богах и религии сегодня

  • 0

1. Богов нет, в научной картине мира они и не требуется. Их нравственный авторитет в современном мире также сомнителен, потому с утилитарно-управленческой точки зрения боги стали не слишком полезны. 2. Противопоставление Бога его отрицанию неправильно, поскольку имеет место отрицание всех богов в силу многообразия их и связанных с ними картин мира. 3. Рыночное развитие России 2001-2017 годов сохранило мистический образ мысли многих людей. Они потеряли интерес к обрядовой части (средневековой по форме и духу), мелочным предписаниям и хотят или вольтерианского монотеизма или мистиков, которые будут готовы принять все их измышления. Статья по итогам моего экономического исследования вопроса: https://vz.ru/columns/2016/3/16/799806.html 4.  Единый бог олицетворял монархическое и авторитарное устройство общества в Средние века и во многом потому столкнулся с мягким отрицанием еще в 18 веке (Вольтер) и более жестким (Дени Дидро). 5. Экономическая история показывает: чем более многообразна деловая, повседневная и культурная жизнь общества тем сложнее богам уживаться с людьми. Они живут в мире многообразия, с которым античные боги кое-как уживались, а высшие существа христиан и магометан оказываются в конфликте (в основном в лице своих представителей). Люди как минимум понимают, что посредники с их дисциплинарными требованиями не нужны в их личных отношениях с тем или иным богом. 6. Человек – средство познания вселенной. Но современный массовый потребитель ориентирован не на это, а на достижение рая на земле для себя лично. Его дорога пролегает как мимо храма науки, так и мимо храма религии. 7. Обесценена сама идея рая и ада. Рай может быть на земле, а его философская часть (беседы с праведниками) скорее ужасает обывателя. Рай ранних христиан – это изобильная пища, в первую очередь. В нематериальном раю этого быть не может, а значит он вовсе не ценен, точно так же как и ад. Моральное страдание (муки совести) в обществе погони за личным успехом «любой ценой» едва лив обще может быть осознано. Потому в кризисе сам спор верующих и неверующих. 8. Если говорить о христианстве, то его пирамида авторитетов неинтересна современному человеку. В ней нет конфликтов (как у античных богов и героев), нет жизни и полезных в быту сюжетов. Поэтому психологически будет и далее происходить вытеснение христианства (не обязательно веры!) как необязательного компонента души современного человека. 9. Отрицание архаичной морали (продвигаемой религиозными людьми) вызывает отрицание их богов или связи богов и церквей.

Выбор редакции
16 марта, 18:21

Почему же они не продали недвижимость в Англии вовремя? Не были предупреждены?

  • 0

Британские власти наседают с угрозами на отечественных любителей Лондонграда, где им было так приятно в дорогостоящих особняках и квартирах, что они даже пропустили экономическое предупреждение. Вас предупреждали, господа владельцы недвижимости в Англии?Британскую недвижимость лучше продать(16 сентября 2015 года)Сейчас наилучший момент для продажи жилья в Великобритании, поскольку в дальнейшем оно значительно подешевеет. К такому выводу пришли эксперты Кафедры политической экономии Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова. Уже в конце года цены на английскую недвижимость в долларовом исчислении могут пойти вниз, а после опуститься и в фунтах. К тому времени сбыть дома с перекрытием затрат на покупку станет затруднительно.На рынке жилья Великобритании надулся классический пузырь. Его источником являются инвестиционные покупки, зачастую производимые иностранцами, и низкая цена ипотечных кредитов (2-5% по данным Банка Англии). «Экономические показатели Великобритании ухудшаются, на мировом рынке — вторая волна кризиса, а стоимость британского жилья достигла заоблачной высоты. Но рост цен уже прекратился в Лондоне. На очереди другие части страны. Возможно, сейчас наилучший момент, чтобы сбросить английскую недвижимость и перевести деньги из фунтов в доллары», – полагает Заведующий кафедрой Политической экономии РЭУ Руслан Дзарасов. По его словам, пузырь на рынке жилья уже начал сдуваться, и цены будут падать.Состояние британской экономики будет иметь определяющее влияние на рынок жилья. «Даже если снижение цен на дома в фунтах окажется незначительным в ближайшие 6-8 месяцев, высока вероятность девальвации фунта стерлингов. С 1,7 долларов за фунт в июле 2014 года курс опустился до 1,5 долларов в марте 2015 года. С этого времени британская торговля ослабла, в кризисном состоянии потребительский спрос. В 2015-2016 годах фунт опустится к доллару еще раз, и вероятно, более сильно. Это автоматически снизит ценность английской недвижимости», - анализирует ситуацию Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений и сотрудник РЭУ. По его оценке, все сигналы получены; наилучшее решение — избавиться от инвестиционной недвижимости в Англии.Стоимость жилой недвижимости в Великобритании достигла в августе 2015 года нового исторического максимума. По данным  консалтинговой компании Halifax, ипотечного подразделения Lloyds Banking Group, средняя стоимость дома составила 204,647 тысяч фунтов (314 тысяч долларов). Рост за август превысил 2,7%. В сравнении с данными 2014 года, цены выросли на 9%. В 2015 году наблюдалось увеличение темпов роста цен, тогда как предложение жилья уменьшилось. Однако по итогам августа портал Rightmove зафиксировал месячное снижение цен на жилье на 0,8%, а в Лондоне — на 1,3%, при средней цене дома в 948,6 тысяч долларов. Большинство местных аналитиков верят в продолжение ценового роста в Англии, не сознавая, что пузырь должен будет сдуться. Перспектива небольшого снижения цен признана лишь для столицы.

Выбор редакции
05 марта, 14:02

Как убить микрокредитного монстра

  • 0

100 млрд рублей наши соотечественники должны алчным ростовщикам, скромно именующим себя микрокредитными организациями. Кредиты выдают не только легальные конторы, но и нелегальные. При этом они сетуют, что если ЦБ ужесточит требования к участникам рынка, то это лишь увеличит количество нелегальных контор. Противники коллекторов (сотрудничающих и с микрокредиторами) в свой черед сетуют, что несчастных должников вскоре еще больше будут терзать эти наполовину законные вымогатели и надо бы их запретить. Деловые издания обсуждают надо ли ЦБ жестче контролировать микрокредиторов или пора дать поработать «свободному рынку». Все это обсуждение носит глубоко спекулятивный характер, поскольку вопрос не в формах контроля над микрокредитными организациями или легальности выбивания долгов, а в законности любого ссудного процента. Никогда микрокредитные структуры не процветали бы у нас, а баки тайком не инвестировали бы в них, если бы ставка процента по кредитам была законом ограничена. Это нам давно необходимо, но ни одна партия не стоит за это решительно. Даже ограничение законной ставки по кредитам ставкой ЦБ +2% резко улучшило бы ситуацию. Микрокредиторы перестали бы высасывать деньги у людей, а полиция могла бы спокойно пачками отправлять ростовщиков за решетку. Для этого не требовались бы даже заявления граждан. Но наше общество идет иным путем. Проблема у нас возрастает, увеличивая бедность и тяготы бедных, и все это остается законным, а даже если незаконным, то и не наказуемым.

Выбор редакции
26 февраля, 16:10

Умеренность и новые позиции буржуазии после кризиса XIV века

  • 0

Кризис XIV века дал базу для развития капитализма, и о нем хотелось бы сказать следующее. Ослабление остроты кризиса в конце III века не было предвестником длительной эпохи экономического роста. Развитие науки не давало такой возможности. Напротив, кризис XIV века открывал новую эру экономического развития. Значение молодой буржуазии по его итогам возросло как в экономическом, так и в политическом смысле. Деньги открыли людям путь к титулам и земле, которая становится в Западной Европе товаром. В результате к немало изменившейся феодальной знати добавился второй господствующий класс, пусть он занимал в большинстве стран второе положение, но он отныне имел все возможности к росту своего влиянию. В отдельных случаях его представители могли претендовать на высокие титулы. Они также стали товаром, который можно было приобрести в разных местах – у королей, императоров Священной римской империи или римского папы.  Такое повышение класса буржуазии и открытие для него новых возможностей, включая создание своих государств (например, герцогства и тирании в Италии) стало возможно во многом благодаря тому, как был преодолен кризис XIV столетия. А в основе победы над ним лежал рынок, новые технологии и отношения. Город вышел из кризиса победителем, а капитал был на вершине успеха. Однако он не стремился в большинстве случаев ниспровергать старые порядки в деревне. Исключение составляли области Северной Италии, где близость и многообразие городов принудили к переходу дворян к наемному труду или чистой аренде, поскольку они конкурировали за работника с городом. Лишь в начале XVI века буржуазия на Северо-западе и Севере Европы обмелилась посягнуть на старую католическую религию. В районе 1000 года она выглядела внушительно со своей разветвленной структурой и непонятными магическими обрядами. Церковь действовала как орган идеологического и психического подавления человека. В период господства рабовладельческих отношений она тоже существовала, но ее роль была заметно иной, страх перед богом не мог заставить рабов подчиняться, но он хорошо действовал на лично более свободных, но зато морально более зависимых крестьян. Однако к 1500 году буржуазия вне Италии (здесь католическая церковь давала многим заработать) увидела порочность этой организации, которая ужасала, поскольку была финансово не выгодна. Последовала реформация – идеологическое сражение буржуазии и консервативной феодальной знати. Причем реформаты сумели привлечь на свою сторону дворянство ряда стран, что можно считать их большой победой. В результате сразу несколько монархов, включая английского короля Генриха VIII, отделили церковь от Рима и избавили ее от многих земельных владений. Это подкрепила союз буржуазии и дворянства, но отныне баланс в нем еще более сместился в пользу первой. В это время в Европу уже потекли богатства из отдаленных колонизируемых областей. И потекли они на Юг, подкрепив имевший там блок буржуазии и знати, которая считала изменение баланса в нем недопустимым. Именно в этом состоял политико-экономический смысл католической реакции.

22 февраля, 22:32

Как подбирался кризис III века

  • 0

Огромную роль в запуске кризиса III века, об экономической природе которого я ранее писал, сыграло истощение почв и аграрное перенаселение. Не случайно историки констатируют, что приграничные северные провинции еще продолжают развитие в III веке. Возможно, в этих областях, не так давно отобранных у варваров, еще имелись условия для рабовладельческого развития. В конце II века империю посетила чума. Эпидемия оказалась чрезвычайно сильной. Умер даже Луций Вер (169 год), брат и соправитель императора Марка Аврелия. В последние годы этого столетия не знавшее внутренних конфликтов более века римское государство пережило гражданскую войну. Династия Северов на время стабилизировала положение политически, но после убийства Каракаллы (217 год) плотину прорвало. Все это особенно важно, если учесть: в I-II веках насильственная смена власти происходила в основном без сражений между римскими армиями. Военная силе имела значение, особенно велика была роль преторианской гвардии, но даже в наиболее сложный момент – после гибели в 68 году императора Нерона глава армии в Палестине Флавий Веспасиан сумел захватить власть без сражений с другими римскими войсками. Все это произошло в «год четырех императоров» (68-69 годы). Тогда римские легионы во многих частях страны сражались с римскими легионами. Но то был единственный пример подобного вплоть до гражданской войны 193 года, приведшей к власти полководца Септимия Севера. На смертном одре он сформулировал суть своего правления весьма сильно отличного от правления прежних цезарей. Сыновьям своим он завещал жить дружно, обогащать солдат и не обращать внимания на остальных. В III века действовать так будут пытаться многие. Однако материальный кризис ограничит их возможности.