Источник
Записки экономиста - LiveJournal.com
Выбор редакции
20 января, 11:53

Что у нас с периферийностью России?

  • 0

Периферийность России, это ныне популярнейший штамп. В политике он позволяет делать, что хочешь с отговоркой, все одно капитализм убог и без нас (только ли левых?) никуда... А русский капитализм идет в центр, в числе новых претендентов на эту роль стран ядра мировой рыночной системы, отсюда и конфликты в мире. Полупериферия пошла в атаку на центр экономически, а старые страны центра – на нее более политически. Мир меняется быстро, но это не означает, что допустимо оставаться неосведомленными или держаться ложных представлений, потому, что привыкли, они удобны для чего-либо и т. д. Сегодня вера в периферийность и даже полупериферийность российского капитализма, это научная отсталость — началась великая историческая борьба, на пороге которой оставлен старый статус.

Выбор редакции
19 января, 15:43

Неоякобинцы прежде и в современности

  • 0

Неоякобинцы — так назывались предшественники современных неосоветистов, необольшевиков, неокоммунистов. Они существовали во Франции, и отметились в истории двумя грандиозными провалами — в 1848 г. и в 1871 г. Советские справочники бичевали их за мелкобуржуазность и догматизм. Но как было этим людям не быть догматиками, когда они знали о триумфе Великой французской революции и она была так грандиозна, что казалось бы мощью своих фигур затмевала рассуждения таких современников как Карл Маркс? Или это казалось, что она их затмевает?Если оставить терминологические штампы времен СССР, то в лице неоякобинцев можно видеть оторванных от реальности, неспособных на анализ и восприятие его его чужих плодов, радикально и пышно говорящую секту (преимущественно парижскую). Практика же их была ущербной, так как строилась на глубоком моральном отрицании многого, что происходило вокруг, и отрицании социальной реальности. Неоякобинцы как политическое явление проваливались всякий раз, как получали шанс проявить себя; их пафос был непонятен мещанской Франции мелких собственников, и если он и возбуждал часть рабочих столицы, то никуда их не мог привести, так как их проблемы не были заметны для неоякобинских доктринеров, иначе партия эта называлась бы иначе. Интеллектуальное сектантство вот чем выделялось это «якобинство».В 1871 г. неоякобинцы в Коммуне создали Комитет общественного спасения, так как им было ясно: надо просто повторять все, что делали великие предшественники и дело пойдет. Что из этого вышло известно: Франция парижское движение не поддержала, его сторонники массово расстреливались версальцами или отправлялись на «сухую гильотину» в Гвиану. Более умеренные и разумные в действиях сторонники Бельвильской программы, республиканцы, но не неоякобинцы, вызывали у неоякобинцев чувство ярости. Наверное, более всего раздражала готовность республиканцев мириться с действительностью как материалом, и работать на ее изменение — искать понимание у французов не только в отдельных кварталах, не впадая в бескомпромиссный будто бы революционный демократизм и радикализм с целью резко все поменять, когда этого явно не желало общество. Но то был более всего радикализм фразы и жеста.Неоякобинцы сошли с исторической арены во Франции. Сперва их вытеснили более умеренные республиканцы, которым удалось найти понимание у массы французов (как и почему это случилось, во второй части моей книги «Капитализм кризисов и революций: как сменяются формационные эпохи, рождаются длинные волны, умирают реставрации и наступает неомеркантилизм»). Затем на сцену вышли социалисты марксистского типа... В нашей реальности цветет и пахнет аналог неякобинцев, столь же яростный, столь же малознающий и самодовольный в горячей «революционной» фразе и ожидании какого-то внезапного исправления якобы неправильной истории.Этому аналогу неоякобинцев не нужно новое знание о действительности и экономическом развитии, не будет он знать о капитализме больше, чем ему нужно для весьма эмоционального воспроизведения лозунгов и претензий к нему на основе будто бы коммунистического миросозерцания. На деле же мы имеем такого же исторического урода, каковым были неоякобинцы на момент хотя бы 1871 г. Доказательство тому, что всякий поворот событий «не туда» вызывает у наших необольшевиков дрожь негодования, подчеркивая как далеки они от и от понимания, и от хода истории. Но положение это не исправится. Тенденция такова, какова должна быть, и она соответствует своей арьергардной роли в историческом процессе. Но зачастую даже левым арьергардом, как нередко выражается мой коллега Сергей Рунько, все это назвать нельзя. Впрочем, люди всего-лишь играют в якобинцев... и винить их за это жестоко.Подробнее о нашем положении в докладе ИНО: http://neosoc.ru/%d0%be%d0%b1%d1%89%d0%b5%d1%81%d1%82%d0%b2%d0%be-%d0%b1%d0%b5%d0%b7-%d0%be%d0%bf%d0%bf%d0%be%d0%b7%d0%b8%d1%86%d0%b8%d0%b8/

Выбор редакции
16 января, 20:50

Еще раз о неомеркантилизме, в перерывах между обсуждением отставки кабинета Медведева

  • 0

В 2014-2016 гг. экономику России сотрясала Вторая волна глобального кризиса. Это бедствие выявило все пороки неолиберальной экономической политики, модели и либеральных кадров. Этот период давал формально шанс на перемены снизу, так как подобные шоковые экономические обстоятельства случаются нечасто. Но для меня было очевидно и другое: если снизу ничего не произойдет, то перемены должны будут пойти сверху. "Низы" повели себя известным все образом, изменения в российском капитализме пошли с другой стороны. Философ и мой коллега Андрей Коряковцев весьма остро охарактеризовал процесс как "революцию сверху", но мы долго могли говорить лишь об экономических и частных изменениях, тогда как традиционный неолиберальный кабинет Медведева с Силуановым во главе экономического блока вроде бы опровергал саму постановку вопроса об отходе от неолиберализма и переходе к неомеркантилизму, о чем я сказал и в книге "Капитализм кризисов и революций: как сменяются формационные эпохи, рождаются длинные волны, умирают реставрации и наступает неомеркантилизм". Эту книгу не всем советую читать; только тем, кто хочет понимать историю. Иные ныне пребывают в растерянности и пишут невнятные посты про транзит власти и еще что-то подобное, хотя о том, что перемены пойдут в России сверху я предупреждал некоторых из них еще в 2016 г. Да чего там, еще в 2014 г. вышла моя статья "Сила капитала и слабость олигархии" (http://neosoc.ru/%d1%81%d0%b8%d0%bb%d0%b0-%d0%ba%d0%b0%d0%bf%d0%b8%d1%82%d0%b0%d0%bb%d0%b0-%d0%b8-%d1%81%d0%bb%d0%b0%d0%b1%d0%be%d1%81%d1%82%d1%8c-%d0%be%d0%bb%d0%b8%d0%b3%d0%b0%d1%80%d1%85%d0%b8%d0%b8/) где весьма еще осторожно звучало предупреждение о том, что возрастает вероятность перемен сверху. "Война санкций" помогла процессу. Но тех, кого не в силах были убедить аргументы, они и не убедят. Ни история, ни мы в этом не нуждаемся.

Выбор редакции
11 января, 22:20

Мои планы по книгам о кризисах и циклах

  • 0

Мои планы по публикации исследования экономических кризисов таковы: сейчас вышла книга "Капитализм кризисов и революций: как сменяются формационные эпохи, рождаются длинные волны, умирают реставрации и наступает неомеркантилизм" (найти ее в электронном виде можно без труда), активно работаю над книгой с рабочим названием "Большие кризисы промышленного капитализма", где будут рассмотрены предтечи, даны детали, которые не удалось дать ранее и новое по теории. Затем будет уже работа по большой цикличности капитализма. Есть в планах и второе издание уже вышедшей работы. Но пока очень хорошо, что она уже есть и доступна, так как работа с материалом заняла для ее выхода уж слишком много времени.

Выбор редакции
02 января, 11:15

"Партии" на обочине реставрационной эпохи

  • 0

Всякая эпоха реставрации рождает две политических крайности: ультрареакционеров и неореволюционеров (на деле псевдореволюционеров), заметных и влиятельных в разные времена по-разному. Обе эти "партии" стараются имитировать все, что было до или в момент революции. "Партии" это шумные и всеми силами пытающиеся эксплуатировать образы и символы своей эпохи-идеала. Она противопоставлены друг другу, но наивно думать будто это главные сражающиеся силы. Это всегда крайние явления эпохи, обречённые быть посрамленными ходом истории - процессом завершения реставрации. Так происходит потому, что реставрации не заканчиваются ни восстановлением старого порядка, ни торжеством радикальной революционной мечты. В современной России роли таких "партий" играют элитарные неомонархисты со всеми их иконами, знаками орденов и странными "наследниками трона", и не элитарные как бы народные неокоммунисты, соревнующиеся в пафосном пересказе советских учебников марксизма. Обе силы - фанаты обрядов и заклинаний. Они равно далеки от народа и от понимания исторического процесса. Со стороны их деятельность напоминает ролевую игру с переоблачением, порой курьезную и раздражающую. Раздражают и неороялисты с их медальками и "вечерами", раздражают обывателя и неуместно максималистские "красные". При этом подлинные противоборствующие стороны в общественной дискуссии это неолибералы-западники и люди социал-патриотических настроений. При этом я уже говорил ( https://www.youtube.com/watch?v=5TnCLjWTwuY&t=1342s ) и писал о том, что в реальности партией социал-патриоты (с их одобрением советского и презрением к хрусту царских булок) ещё не являются, а только дают опору высшей бюрократии в ее несмелой и во многом вынужденной борьбы с либералами западниками. Вопрос же о социализме необходимо отделить от анализа текущей ситуации, поскольку он будет решаться совсем не так, как пишется в советских учебниках.

Выбор редакции
12 декабря 2019, 21:16

Демократия: трудное и непонятное

  • 0

Термин «демократия» изрядно измят и стерт в политическими риторами. Его применяют так широко и так активно, что кажется все понимают о чем идет речь. Между тем, в реальности все обстоит совсем иначе.Демократия — греческое понятие, составленное из слов «демос» и «кратия». Их принято переводить вместе как «народная власть» (δημοκρατία). Демосом в античности именовали свободных граждан, сельских и городских собственников, не бедных и не богатых, а также не принадлежащих к аристократическим родам. Народ, если говорить упрощенно. Только кризис греческой полисной экономики, базировавшейся на мелких предприятиях, привел к изменению смысла слова «демос». Оно стало обозначать бедные слои общества, хотя изначально (в период расцвета демократии) это было не так.Либеральные мыслители обожают рассуждать о среднем классе общества как опоре демократического правления. Однако демос не был древним аналогом современных или постфеодальных средних слоев. Демос объединял мелких рабовладельцев. Политическим ядром демоса были именно горожане, так как крестьян много имелось и в периоды царей и тиранов, и не их наличие, а развитие полисной экономики при усложнении общественной жизни породило демократию. Имея рабов, представители демоса располагали и временем для занятия общественными делами. Это свободное от экономической деятельности время нарастало по мере развития полисной рабовладельческой экономики и процветания небольших предприятий, и сокращалось позднее.Настал период упадка небольших полисных производств и это привело к упадку демократии. Олигархии, где власть принадлежала немногим богачам, оказались сильнее демократий. Наконец, сами демократии превратились в олигархии, и — в конечном итоге — стали римскими муниципалитетами. В сути своей народное управление сменилось управлением ограниченного круга лиц. И тут отпали такие «рудименты» как занятие обычными гражданами должностей по жребию (без чего вообще демократия не может именоваться таковой) и выборы, частые и притом открытые для всех участников вне зависимости от их достатка.Конечно, античность знает и пример гибридного околодемократического типа государства. Это римская республика. Само понятие (res publica, лат) трактуется как синоним слова «демократия», раз латинское понятие составлено из аналогичных слов и прямой перевод его: дело народа или дело общества. Однако республика не есть демократия, так как это сложно организованная форма власти включает как демократический, так и аристократический и олигархический компоненты. Они сливаются лишь по форме, а на деле ведут борьбу. Для Римской республики ее результатом стала победа народников-популяров, которая вовсе не означала торжества демократии, а породила империю с династией Юлиев-Клавдиев во главе.Победа демократической вроде бы партии в Риме не случайно привела сперва к отказу от выборов при Октавиане Августе, а после к явно династической монархии. Все это случилось вовсе не потому, что народ был обманут. Плебс немало получил в материальном плане (земли и возможности стать богаче в колониях), но он утратил интерес к повседневной политике, а само государство оказалось слишком большим для демократии, а задачи его — слишком сложными и многообразными для ума лавочников, владельцев мастерских и земельных участков. Выросшие к тому времени крупные собственники и бюрократия действовали сами, находясь в сложном балансе. Остались лишь вполне олигархические муниципалитеты.Современные «демократии» принято считать таковыми из-за представительной системы власти, основных законов (конституций) и изредка случающихся выборов должностных лиц и народных представителей. Масса «демоса» от процесса управления отстранена, сам процесс носит олигархический характер. Власть реально принадлежит немногим «лучшим представителям общества» (оптиматам, в римской терминологии). Если по жребию какие-либо посты и распределяются, то разве что только места присяжных в суде. По сути же все наши «демократии» являются олигархическими республиками разного типа распределения влияния между имущими слоями, бюрократией (включая номенклатуру политических партий, якобы представляющих народ) и «низами» общества. Управляют всем немногие — олигархи. И это не экономические олигархи постсоветской поры, а классические властвующие немногие.Борьба за демократию в этой ситуации является борьбой народных масс за большую долю влияния на государственные дела, если она вообще ведется реально. Но чаще всего, в формате борьбы за «либеральные ценности» это не более чем мобилизация части «низов» одной из элитарных групп. В России бюрократия прибегает к своей — ответной мобилизации «низов». Сами же они не ведут еще в республике борьбы за демократические изменения (как это далеко пока от полной сути демократии!), а только находятся на стадии раннего созревания для самостоятельного вторжения в государственные вопросы.Радикальный разогрев «демоса» левыми максималистами замедляет процесс его созревания, так как отвлекает на химерические цели и создает иллюзию возможности быстро возвратить народным массам рычаги управления. Ту же проблему несет в себе пропаганда профессиональных либералов оппозиции. Не лучше влияет на общество исходящее от властей обличение демократии как идеи на примере «загнивания запада», где якобы демократия давно торжествует.Само явление демоса в современном мире присутствует слабо. И дело не в том, что у нас нет рабовладельческого демоса, а в том, что у нас нет обширного класса людей со свободным временем, которое можно было бы обратить при желании на общественные дела. Автоматизация быта и накопление имущества, если говорить, например, о России далеко еще не создали условий для рождения демоса новой исторической реальности. Городской средний класс наивен, исторически малограмотен и управляем. Он выделяется только своим потреблением, но никакой особой роли это потребление не создает. Сам этот класс явление между классовое, в марксистской терминологии. В нем соединены люди наемного труда, предприниматели и рантье.В дефиците не только горизонтальные связи между людьми (общинность в её буржуазном смысле), но мысли о создании структур этой горизонтальности. Зато представители «демоса» полны по духу олигархических личных амбиций, далеки от культа знания и личной чести – деньги и собственность для них не единственное, но центральное мерило всего. В странном состоянии находится общественная мораль. В ней как бы царит двоевластие: гуманистические ценности сосуществуют с антигуманистическим культом материального благополучия, достигаемого любой ценой. Эта «расшатанность нравов» работает против вызревания подлинной демократии. Манипуляции «верхов» и политической номенклатура («красной», «белой», провластной и либеральной) создают иллюзию выбора или возможности влиять на общественный процесс ничего не предпринимая организованно или разово вторгаясь в него.Странный смысл приобрело понятие «политическая революция». Массовый и организованный рабочий класс остался в прошлом. В прошлом массовые партии с их реальной демократически-централистской структурой, процедурами и циклами демократических мероприятий, съездов, конференций, заседаний комитетов. Организации выглядящие как массовые целиком под контролем номенклатуры и рядовые члены (если они есть, и все не ограничено списками) зачастую даже не сознают проблему. В этой обстановке понятие «революция» трактуется как разовый акт масс под началом «честных вождей» (номенклатуры, опирающейся на денежные и медийные ресурсы от бизнеса или правительств), который дает на выходе «честные выборы» и «восстановление демократии». Наивность подобных схем не осознается, например, сторонниками оппозиции.Демократия, кажущаяся близкой, в реальности очень удалена от общества. Люди не могут представить своего каждодневного участия в общественных делах, не понимают механизмов этого участия и необходимых им структур, устроенных демократически, но думают, что коррупция (испорченность) должностных лиц и боссов бизнеса может быть побеждена профессиональными — номенклатурными работниками не ясно кем и для чего созданных команд. Вера в лидеров и их миссию еще одна болезнь общества, удаляющую его от понимания работающей демократии. Вера в формальное представительство на основе либеральной, но не демократической конституции тоже проблема.Наконец, крайне важным является вопрос о социально-экономических условиях возможного существования демократии в наше время. Но этот вопрос не так прост, чтобы на него ответить. Ясно лишь следующее: материальное положение «демоса» должно быть иным, как и его политическое сознание (ныне детское); должны возникнуть и функционировать демократически устроенные общественные структуры, что должны стать массовыми и изменить республику с ее олигархического типа на иной, более отвечающий интересам «низов».

Выбор редакции
10 декабря 2019, 20:31

Ложков и режим сегрегации

  • 0

Юрий Лужков навсегда останется символом сегрегации граждан России. Москвичи могут этого и не понимать, но сотни тысяч людей помнят: «В Москве Вам можно находиться только три дня! Имейте при себе билет», «Мы берем на работу только лиц с московской пропиской», «Ваш медицинский полис (российский) здесь не действителен, это Москва!», «А! Но, кроме московского полиса, выданного почему-то на работе, Вам следует иметь прописку в Москве, без нее ваши права не действительны», «Места в детском саду не предназначены для детей россиян, они для детей москвичей. Для Вас мест нет и не будет». Помните? Или забыли? И хотя многие вопросы граждане такого не властного тогда в Москве государства как Россия могли решать при помощи взяток, это никак не отменяет чудовищной и унизительной для для нас лужковской сегрегации. Вечный позор ему за это!P.S. Почему я об этом говорю, когда почти все об этом молчат? Кто я такой? Я всегда выступал против паспортно-регистрационой системы в России, принявшей в Москве Лужкова не просто разрешительный, но оскорбительно-разрешительный характер. Боролся за ее изменение... доказывал экономический вред этой политики. Если сейчас эта система смягчена, если она отступила с появлением регистрации по месту пребывания и работающего в Москве российского медицинского страхового полиса, то это для людей хорошо, даже если не все понимают почему и как это случилось.

Выбор редакции
21 октября 2019, 19:33

Гераклическая болезнь у левых

  • 0

Когда сподвижник Юлия Цезаря Марк Антоний вообразил себя потомком Геракла, и начал ходить по улицам голым в одной львиной шкуре, публика отнюдь не признала за ним такого родства и геркловых свойств. Скорее все увидели, насколько он самовлюбленный, нескромный и до крайности амбициозный человек. С современными левыми и их гераклическим пафосом революции и великих свершений происходит все еще хуже, ибо они не находятся в роли формальных лидеров (как Марк Антоний в партии популяров), потому ношение ими символической львиной шкуры на голое тело, демонстрирует обществу только неприкрытость амбиций и необоснованность ожиданий, в реализации которых себе «борцы за новый мир» отводят роль отнюдь не рядовую. Это очень серьезная проблема, которая едва ли может быть решена в нынешнем поколении левых.

Выбор редакции
16 октября 2019, 10:56

Почему чужие технологии надо заместить, а патентное право - национализировать

  • 0

Слишком долга ставка в России делалась на… доверие к неким мировым правилам. Нельзя сказать, что ставка была на одни иностранные технологии, поскольку в придачу к ним полагался «конец истории» и якобы возможное разделение экономики и политики, так, чтобы одно не вторгалось в другое. Сейчас очевидна необходимость импортозамещения технологий и устойчивого интернета. Это становится особенно понятно после того, как в «Газпроме» заявили: австрийские компрессоры были отключены дистанционно и до сих пор не работают. Сделано это было через спутники. В результате компания объявила о планах закупить компрессоры российского производства вместо зарубежных. Однако урок из инцидента необходимо извлекать шире. В целом — во многих отраслях назрело импортозамещение технологий, которые не могут быть нейтральными, сколько ни заполняли воздух речи либеральных экономистов. Истина в том, что отношения в мире накаляются и если в мирное время — без особой вроде бы причины стали возможными такие инциденты, то нетрудно представить дальнейшее. А если будет обострение отношений, конфликт? И, наконец, мой старый тезис касательно патентного права. США некогда добились успеха на твердой приверженности принципам национального патента, раздавая свои патенты на многое скопированное в Европе и даже в Великобритании. России необходимо принять закон о национализации патентного права, и перестать признавать патенты и права на интеллектуальную собственность недружественных государств. Это должно помочь замещению импорта в технологиях.Ссылка на новость:https://www.rbc.ru/business/15/10/2019/5da5f1e19a7947cfb127bdfd?from=from_main

Выбор редакции
16 октября 2019, 08:52

Фолькистмат идет в народ

  • 0

Фолькистмат - самое массовое направление отечественного марксизма. По сути этот народный истмат является пересказом наполовину забытых (некогда наспех прочитанных) советских учебников с дополнением разных придумок и фантазий относительно скорого прихода социализма на смену будто бы загнившему совсем капитализму и касающихся иных вопросов . Иногда сюда привносятся части иных теорий. Все это ещё и в пересказе пересказов, что делает всё очень похожим на фольклор. При этом никакие сложные рассуждения, новые факты и понимания событий течением не воспринимаются. О чем в социальном плане говорит эта ситуация? Может ли все это фолькистматовское брожение в самом деле вызвать некий новый великий перелом? Будет ли тут толк в теории и практике..?

Выбор редакции
10 сентября 2019, 22:51

Дефицит скуки

  • 0

Скука - вот, что более всего в дефиците у массы молодых россиян "среднего класса". Об этом я говорил в начале недели на радио "Москва", и сейчас только сжато повторяю свой вывод. Слишком много информации, чаще всего развлекающей или отвлекающей от "лишних" мыслей, а в итоге и получается человек без серьезных интересов, с клиповым мышлением и отрывочными представлениями обо всем. Скука очень помогает развитию фантазии, если только ограничения не слишком суровы, а вот обилие развлечений превращает человека в средство их поглощения, а вовсе не в творца.

Выбор редакции
04 сентября 2019, 20:50

Британский вопрос о выходе и ответ на него

  • 0

Британский парламент противился мягкому выходу страны из ЕС по договоренностям Терезы Мэй. Теперь парламент противится "жесткому брекзиту", на котором настаивает премьер-министр Борис Джонсон. Так чего они хотят? Попробуем угадать: они сами не знают чего они хотят, их только не устраивают имеющиеся варианты, по сути же британская элита мечется. Она никогда еще не была в столь глупом положении, в столь бесперспективной в экономическом плане ситуации. В этих метаниях вся суть английской доктрины сегодняшнего дня, и она определит день завтрашний - весьма хмурый. А "Нет выходу!" и "Нет, выход!" уже теперь превратились в "Нет выхода!".