Выбор редакции

EchoMSK, Заседание суда по делу Pussy Riot

Защита обвиняемых по делу группы Пусси Райт намерена обжаловать сегодняшнее решение Таганского суда Москвы. Судья Наталья Коновалова ограничила до 9 июля Марии Алёхиной, Надежде Толоконниковой и Екатерине Самуцевич сроки ознакомления с уголовным делом. Она таким образом удовлетворила ходатайство следствия. Между тем, как заметил один из защитников, Марк Фейгин, у них был месяц на изучение почти трех тысяч страниц дела, это не считая многочасовой видеозаписи. Кроме того, добавил Фейгин, адвокаты лишены возможности провести свою независимую судебно-психологическую экспертизу. То, что произошло в Таганском суде, подчеркнул он, нельзя назвать справедливым судом.



Фото @gruppa_voina

794047

794054

794055

794056

794053

Николай Полозов (пресс-конференция после окончания заседания суда):

Суд фактически вынудил пойти на нарушение не только конституции РФ, в части ограничения в защите, но и международных актов, в том числе и конвенций по защите прав человека, которые предусматривают, что каждый человек имеет право на справедливое судебное разбирательство. То, что сегодня происходило в здании Таганского районного суда, назвать справедливым судебным разбирательством, наверное, нельзя совершенно, протестуя против такого существенного ограничения своих прав. Дело в том, что наших подзащитных лишают, по сути, права разобраться, в чем именно их обвиняют, за что они могут получить тюремное наказание. Протестуя против этого, они объявили голодовку. Мы, защита не поддерживаем решение девушек, мы будем уговаривать их прекратить голодовку. Но, по всей видимости, они считают, что это единственный скажем так, источник давления на власть, который они ещё могут испытывать, который они могут использовать. Кроме того мы будем, безусловно, обжаловать данное постановление. Поскольку оно абсолютно не законно. Мало того, следствие представило фальсифицированные материалы, в которых утверждалось, что не обвиняемые, не защита, должным образом не знакомятся с материалами дела. Мы будем обжаловать в вышестоящую инстанцию. И, в том случае, если российская система правосудия не примет законного решения, а именно не даст просто возможность ознакомиться с материалами дела, мы обратимся в международные инстанции. В частности, в европейский суд по правам человека. Именно по вот такому вопиющему факту. В новейшей российской истории не было ещё не одного уголовного дела, по которому в такой циничной и не прикрытой форме, буквально на глазах у всего общества, обвиняемым отказывали в праве на защиту. Это не судебный процесс, это инквизиция, это сталинские тройки. По другому назвать то, что происходило сегодня, не возможно.


Марк Фейгин (пресс-конференция после окончания заседания суда):

Вот по той информации, которая у нас есть, делом занимается непосредственно Кремль. Вот не буду даже уточнять эти фамилии. Там есть референты, они специально интересуются этим делом, специально отслеживают информацию, с ним связанную. Как происходит вот эта обратная связь, я не берусь судить. Но то, что ангажемент этот мы как публично, так и не публично обнаруживаем постоянно, я могу подтвердить со всей определенностью. И факты этого я представлю, когда всё закончится.

КОРРЕСПОНДЕНТ: А вот то, что это отражается, в том числе на сроках ознакомления?

ФЕЙГИН: Безусловно, они хотят успеть в частности до осени, хотят осудить до середины августа. Когда …

КОРРЕСПОНДЕНТ: (Неразборчиво).

ФЕЙГИН: А смотрите, политический сезон (рассуждают они по-простому), все разъезжаются, никого нет, внимание снижено. Таким образом, мы быстро это делаем, а уже всё остальное как бы последствие, шлейфом уже будем решать осенью. Я думаю, безусловно, они руководствуются такого рода соображениями. Но они как бы простые, линейные. Но для них они существенны, с политической точки зрения, понимаете? Поэтому они торопятся для того, чтобы снять вот этот накал. Потому, что каждый день новый и новый, приносит новые факты неожиданные с одной стороны для самого следствия, так и для тех, кто за ними стоит. Потому, что тут письмо ста. Напомню, когда я в марте пришел в это дело, 5 марта здесь вот сидело несколько журналистов, и несколько родственников. Всё, больше никого не было, понимаете? Дело получило такой размах, ещё и не в последнюю очередь потому, что столь суровая мера пресечения, которая была употреблена, по отношению к нашим подзащитным, вызвала взрыв негодования ну, скажем в такой референтной группе людей, которые понимают, что происходит. Это не вообще народ в России, да? Который, честно говоря, безразлично относится к тому, что происходит. А вот те, кто понимает, что происходит. Это творческая интеллигенция, журналисты, общественные деятели, и так далее. Их раздражает тот тонус внимания, то огромное пристальное внимание, которое приручено к этому делу. И потом оно расширяется в международном масштабе. Создавая уже прямые риски, и прямые проблемы для политической власти. Потому, что акт Магницкого… Я напомню, что там (неразборчиво), через запятую. То есть, визовая дифомация, о которой идет речь, вполне может распространиться и на участников этого процесса тоже. Я могу сказать, что политически они этого не понимают. Они осознают всю опасность таких существенных нарушений прав подзащитных, и игнорирование статей уголовного процессуального кодекса и того политического ангажемента, который они за делом осуществляют. А потом, для них же это естественно, чем там заниматься? Такое дело, тут все при деле, работают, телефоны слушают. Всё хорошо, понимаете? И так это может продолжаться бесконечно долго. Но в их интересах быстрее это всё прекратить, вынести приговор, осудить наших подзащитных, и отправить их в колонию.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Скорее всего, вы предполагается, что будет (неразборчиво).

ФЕЙГИН: Да, если вот сегодня объявят нам ограничение по девятому, это будет такой маркер, который будет означать, что скорее всего точно они будут признаны виновными, и в виде наказания им назначат реальный срок, а не какой бы то ни было другой.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Нам стало известно о 3-х годах лишения свободы.

ФЕЙГИН: Ну, нам постоянно об этом говорят. Но одно дело разговоры, да?

КОРРЕСПОНДЕНТ: Да, и информация.

ФЕЙГИН: Такая информация, а другое дело как бы, решение судов. Это гораздо более существенно и серьезно. Потому, что я ещё раз повторяю, по территориальности, дело будет рассматриваться в Хамовническом суде. Храм Христа Спасителя находится, как бы, вот в территориальной подсудности. То есть, судья Данилкин. Я уж не знаю, кто будет судья, но понимаете, как бы сложно не представить себе какого-то иного исхода такого рассмотрения. Если мы основываемся на том, что было уже прежде.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Я знаю, да.

ФЕЙГИН: Почему в этом случае закон должен работать, а до этого он не работал, да? Поэтому в виду вообще обстоятельств я считаю, что определенный, так сказать, политический маркер, здесь безусловно присутствует.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Спасибо.


Мария Алехина (на заседании суда):

Содержит уникальный ряд грамматических, (неразборчиво) ошибок. И для того, чтобы понять суть написанного, требуется время. Вы можете убедиться в этом, когда будете рассматривать дело по существу. Иногда попадаются по три грамматических ошибки в одном слове.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Вы не проверяйте, вы знакомьтесь.

АЛЕХИНА: Я знакомлюсь. Но мне нужно понять смысл написанного. Мне нужно понять логику, по которой материалы объединены в тома. А так же, мне требуется время для осознания уголовного дела в целом. Я хочу подчеркнуть, что ни разу, не смотря на плохое самочувствие, не смотря на то, что я вызывала врача, я не отказывалась от ознакомления. Я всегда приходила, и сидела… Я практически целые дни провожу за этим ознакомлением. То есть, то время, которое указано в этих рапортах, это неверное время. Вы можете посмотреть по графикам.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Не совпадает с графиком.

АЛЕХИНА: Оно совпадает с графиком частично. Вы можете убедиться, что в начале графика, в середине графика существуют дни, в которых я ознакамливалась по 100 страниц. Я не могу, я не способна укладывать больше информации. 50 листов за 2 или 3 часа, это я считаю совершенно нормальная скорость. И я прошу вас принять справедливое решение, и не нарушать моих конституционных и процессуальных прав. Спасибо.


Фото ИТАР-ТАСС
794048

794049

Фото @gruppa_voina
794058

Фото ИТАР-ТАСС
794050

Фото @gruppa_voina
794057

Фото ИТАР-ТАСС
794051

794052
НОВОСТИ ПО ТЕМЕ