Выбор редакции

Георгий Янс, Гуд бай, Америка

Где я не был и не буду никогда – главный рефрен культовой песни «Нау» «Гуд бай, Америка». Когда песня сочинялась, мало верилось, что вскоре мы там «были, есть и будем». А тогда путешествие в Америку или в Англию были также возможны для советского обывателя, как полет в космос. Поездки отдельных счастливчиков тут же становились легендой. Одну такую легенду рассказывали про доярку (ткачиху), которая по какой-то «партийно-профсоюзной линии» в начале 70-х годов прошлого века побывала в Штатах. Поездка оказалась трагической. Нет, ЦРУ не собиралось завербовать ее в шпионы, а ФБР не пыталась выяснить явки и пароли. Все гораздо прозаичнее. В супермаркете она потеряла сознание (расплакалась). Ее потрясло, что колбаса может быть более ста сортов.

Прав оказался Вячеслав Бутусов – «Нас так долго учили любить твои запретные плоды» - «Голос Америки», американская полиграфия Солженицына и Бродского, американские джинсы. Запрет настолько хотелось переступить, что за джинсы «Ливайс» выкладывали две месячные зарплаты, а слушать «вражеский голос» ездили в дальнее Подмосковье, где «глушилки» не работали.

А потом, как на большой театральной премьере, одним махом подняли занавес, и началась усиленная чистка под Америку, чтобы «плыть в демократию дальше». Приплыли. Стали похожи на Штаты и прочие западные страны, как сто первая копия с оригинала – грязная и расплывчатая.

У них, как был, так и остался самым читаемым русским писателем Достоевский. У нас в телевизор на всю страну якобы певица заявила, что главного героя «Преступления и наказания» зовут Чичиков. Ее партнер с дипломом якобы филолога так и не вспомнил, кто же все-таки главный герой этого романа. Привет, ЕГЭ. Прощай, Достоевский.

У них – предсказуемая демократия с непредсказуемым исходом выборов. У нас – непредсказуемая демократия с предсказуемым исходом выборов.

Поэтому в США и Англии президент и премьер-министр – всегда президент и премьер-министр, независимо от того, кто им является. В России президент и премьер-министр могут быть больше, чем президент и премьер-министр, а могут быть меньше. Все дело в двух фамилиях. Путин или Медведев. Путин всегда больше, Медведев всегда меньше.

Не все так уж плохо у премьер-министра Медведева. У него есть что-то (точнее, кто-то), позволяющее быть похожим на настоящего британского премьер-министра Дэвида Кэмерона. У Дмитрия Медведева есть кот. И Кэмерона есть кот. Домашние питомцы нередко похожи на своих хозяев.

Британский кот ловит мышей. Главный в Великобритании кот Ларри, обитающий в резиденции британского премьера Дэвида «Кэмерона, наконец, начал оправдывать возложенную на него ответственность. Как официально сообщила канцелярия главы правительства, Ларри поймал свою первую мышь».

Медведевский кот с исконно русским именем Дорофей мышей не ловит. По крайней мере, официальных сообщений из канцелярии российского премьер-министра на тему поимки мышей не поступало.

Если, чем и запомнился кот, то только первоапрельской шуткой о своей пропаже. Хозяин и сам большой шутник. Нескоро мы забудем его, как оказалось, недобрую шутку: «Свобода лучше, чем несвобода». Шутка оказалась неудачной. Таисии Осиповой прокурор просил четыре года несвободы. Судья отвесил по полной – восемь лет. Несвобода лучше, чем свобода в судейской интерпретации самого гуманного суда в мире со времен СССР. СССР уже нет, а Америка по-прежнему гуд бай.

Как мудро и точно заметил философ Григорий Померанц: «Россия до сих пор ничем законченным, завершенным не стала. Если не считать достижений тюремного ведомства».