Выбор редакции

ОБМАНКА НА ПЛОТВУ



Тем не менее, в праздничный день надо быть оптимистом и есть основания быть оптимистом

...

Гости блога, нет-нет, да и попрекающие меня "американофобией", досадно неправы. Таких американофилов, как я, еще поискать. Но той Америки, перед которой, будь в моем гардеробе шляпа, я готов был бы ее снять, уже нет. Америка Фолкнера, О. Генри и Фицджеральда, Лонгфелло, Драйзера и Уитмена, Марка Твена и Купера, - короче говоря, та Америка, которую успели еще увидеть Ильф и Петров, - мертва. То есть, жива, конечно, но полностью раздавлена Железной Пятой, значительно худшей, нежели виделась Джеку Лондону,  потому что мягкий-мягкий бархатный чулок на железе не дает ей осознать, что случилилось и сопротивляться всерьез. Бывшая Америка ныне - монстр. Раковая опухоль, раскинувшая метастазы по всему миру и сосущая из него соки, чтобы жить и раскидывать метастазы дальше. Когда-нибудь, конечно, она сожрет и сама себя, однако, - кто ждет её смерти прямо сейчас, ошибается, - это будет не очень скоро.  Но тем скорее, чем больше людей  поймет, кто она есть...


Именно поэтому мне интересна публицистика Михаэля Дорфмана.
Он, безусловно, интеллектуально честен, но он, в то же время, и лояльнейший гражданин США, убежденный в обетованности своей страны,а  потому, говоря горькую правду, обязательно заканчивает вскрытие на оптимистической ноте: дескать, преодолеем и прорвемся! - и вот эти-то патриотические финалы для меня, как исследователя, привлекают более всего прочего.

Данный материал не исключение.
Ибо.

Спокойно, жестко и безжалостно оценив нынешнюю ситуацию в некогдашнем Оплоте Демократии, - включая и тот факт, что м-р Обама, всего 5 лет назад считавшийся чуть ли не Мессией, в реале обернулся мелким интриганом, выдвинутым на авансцену Железной Пятой, справедливо рассудившей, что такой неординарный проект слегка успокоит белых, черных, желтых и смуглых рабов, к концу второй каденции Буша начавший подозревать, кем они ялвяются на деле, - г-н Дорфман, строго в рамках своего метода, завершает очередную вивисекцию звонким мажором: есть, мол, основания для оптимизма!

И перечисляет:
(а) надо быть оптимистом, потому что оптимистом быть надо,
(б) не беда, что президент всего лишь одна мормышка на мелкую рыбку из множества таких же, самое главное, что рыбки  объединились, избрав из множества таких же не кого-то, но именно его,
(в) ничего страшного, что реальной демократии нет и в помине, зато среди обычных американцев много хороших людей, которые, возможно, как-то на что-то попытаются повлиять,
(г) и хотя все надежды обмануты в очередной раз, а страна скользит под откос, есть повод для гордости: несмотря на тяжелейшее наследие расизма и рабовладения, вопреки грузу предрассудков и тёмным ксенофобическим страхам, белая Америка проявила огромную толерантность и добрую волю, выбрав и переизбрав себе чернокожего президента. А что его дети на инаугурации говорили «хороший джоб, папа», к присяге «вице-папу» приводила латиноамериканка, а права написать и прочесть оду к торжеству удостоился кубинский гей, - так это вообще, уверен г-н Дорфман, гарантия светлого будущего.

И это, - повторяя вслед за Форрестом Гампом, - всё, что я могу об этом сказать.