Выбор редакции

Почему для меня так важна метафизика ис(к)усства. Очень личное

Исходим из классической схемы Отец-Благо, Сын-Истина, Дух-Красота.
Для меня это никогда не было схемой. С раннего детства всегда чувствовал вживую, интуитивно - врожденно, а затем лишь вспоминал (анамнесис):
- что есть высшее Благо, а отрицающие его суть слепцы и грязь; отсюда - иерархии по Плотину, по св. Дионисию Ареопагиту, по св. Максиму Исповеднику; отсюда мой принципиальнейший монархизм и отвращение к любой республике и "демократии"; отсюда противопоставление Монархии как Горы у Флоренского и Эволы - смрадным низинам "народовластия"; отсюда любимейшие слова Гоголя: "Полная любовь не должна принадлежать никому на земле. Она должна быть передаваема по начальству, и всякий начальник, как только заметит ее устремленье к себе, должен в ту же минуту обращать ее к поставленному над ним высшему начальнику, чтобы таким образом добралась она до своего законного источника, и передал бы ее торжественно в виду всех всеми любимый царь самому Богу";
- что Истина-Логос нисколько не противоречит Благу, а сам я по природе более всего склонен именно к постижению Истины, Логоса, т.е. к научной, познавательной, созерцательной деятельности - платоновская "теория", с той поправкой, что мы, христиане, знаем, что Логос воплотился в теле, в крови и мясе, чего не мог постичь ни Платон, ни Плотин;
- что Красота имеет тот же Источник, что и Благо и Истина.
Благо - проецируется на землю как Монархия, Империя.
Истина - как философия и особенно как философия Языка.
Красота - как софийность Космоса, который "добр зело", и как Ис(к)усство. Исусство - в той степени, в которой оно просветлено Исусом.
Язык - важнее всего. Язык - дом Бытия. В языке проявляется Благо, Истина и Красота. Поэтому я такой фанат Языка, поэтому я взахлеб проглатывал философские трактаты о Языке, поэтому для меня Флоренский и Толкиен - навсегда сокровенные собеседники, поэтому я стал сотрудничать с Борозенцом, несмотря на различия в остальных взглядах, поэтому я учу один язык за другим и очень быстро вживаюсь в каждый новый язык, будь то даже папуасские или бушменские, а тем более наши ностратические. Поэтому я чту память умершего в 2010 г. новосибирского философа Соколова, сослуживца моего отца по армии, чьи труды очень малоизвестны. Его мысли о языке, лишь отчасти навеянные Флоренским, Булгаковым и Ильенковым, были конгениальны мне. Поэтому я так ценю работы моей со-ученицы по аспирантуре, филолога Анны Матвеевой об Оуэне Барфилде, чья метафизика языка, оказавшая влияние на Толкиена и Льюиса, сущностно тождественна (как показала Матвеева) метафизике языка Флоренского и Лосева.
Софиология для меня - внутреннее, а не внешнее. Поэтому из великих людей мне являлись во сне лишь двое - Владимир Соловьев и Владимир Иллич-Свитыч, который воспринимал ностратический праязык эзотерически, а не позитивистски, как его преемники. См. об этих снах здесь: http://mahtalcar.livejournal.com/39887.html
Почему Иллич-Свитыч писал, что к предкам дойдет лишь тот, кто не боится глубокой воды праязыка? Потому что это вечный архетип реки как сакрального рубежа, пересекая который, ты попадаешь в иной мир. Так в сказках и легендах всех народов мира и в величайших литературных произведениях. Так в Эленоре у Ф. Томпсона и в Лориэне у Толкиена - еще раз перечитайте статью Семенихиной.
Поэтому я люблю и признаю Поэтами только тех, кто был ТАМ, за рекой, и вкусил ИНОГО. Того, после чего наш мир кажется горьким и лишь в просветах - светится иное, софийное; "сквозь зияющие трещины человеческого рассудка видна бывает лазурь вечности" (Флоренский). Ср. также последний куплет великой поэмы Толкиена "Имрам". ТЕ песни можно услышать лишь после СМЕРТИ. Ср. также "Страну позади Северного ветра" Джорджа Макдональда: его герой, мальчик Алмаз, может вспомнить лишь туманные обрывки песен, которые он слышал в Гиперборее. Томпсон может вспомнить лишь туманные обрывки песен, которые он слышал у Владычицы Эленора. Фродо может вспомнить лишь туманные обрывки песен, которые он слышал в Лориэне у Галадриэли. Иллич-Свитыч слышал праязык ТАМ и здесь записал лишь одно четверостишие... И только вот это - ис(к)усство.
BEYOND THE DEAD HIS SINGING-LORE - это Ф. Томпсон.
"Любая человеческая поэзия, в конечном счете, о смерти" - это Толкиен и это Шпенглер.
(Шпенглера тоже люблю за это, хотя и не только за это. Его малоизвестная статья о Поэзии - самое то.)
«А мне говорили, ты в некой стране,
в последней стране побывал —
без лжи мне об этой стране расскажи
и что ты там повидал!»
«Звезду еще в памяти, может, найду,
и помню развилку морей —
дыхание смерти там бриз колыхал,
нет слаще его и нежней…
Но коль ты желаешь изведать ту боль,
узреть, как растут те цветы,
на небе ль каком или в дальней стране —
тогда выйди в плаванье ты.
И море подскажет дорогу само,
и парус тебя будет мчать —
и там ты изведаешь все это сам,
а я теперь буду молчать».
А теперь вспомним:
Пронизана лазурью золотистой,
В руке держа цветок нездешних стран,
Стояла ты с улыбкою лучистой,
Кивнула мне и скрылася в туман.
ТЕ ЦВЕТЫ, которые св. Брендан видел в стране эльфов, а 9-летний Соловьев - в алтаре, - те же самые, что и Голубой Цветок Новалиса, что и сон-цветок Галадриэли. Все они видели одни и те же цветы - видели краешком глаза, и забыть уже не могли... Узреть ТЕ ЦВЕТЫ воочию можно только умерев...
Мой цикл "Метафизика ис(к)усства" включал 12 статей. Благодарю за отклик Н. Миронова, но я надеялся, что кто-то еще откликнется. Неужели так мало людей хотя бы краем уха и краем глаза видели и слышали ТЕ песни и ТУ красоту? Я встретил понимание у Владимира Борисовича Микушевича, который лучше других знает, КТО такая София Смарагдовна. Я встретил бы понимание у о. Павла Флоренского, будь он жив. Но как мало понимающих вокруг...
На самом деле, всё, что я пишу, даже о текущей политике, это всё - ЛИБО об Отце-Благе (и потому - о Монархе как светоносной вершине иерархической пирамиды, а стало быть - об Империи, о евразийстве и проч.), ЛИБО о Красоте-Духе-Софии. Я, вслед за Макдональдом и Микушевичем, не стыжусь называть Новалиса своим учителем и магистром. Тот, кто краем глаза видел Голубой Цветок ТАМ, уже не может спокойно жить ЗДЕСЬ, не всматриваясь всё время в "лазурные разрывы" этого мира, как мой любимый, родной, благоуханный о. Павел...
Я влюблялся несколько раз, иногда это было пустяковое, иногда достаточно крепкое и долгое, но важно понимать - женщину можно любить в той мере, в какой в её лике просвечивается лик Софии. Поистине нелепо обижаться на девушек за то, что никто из них не дотягивает до Софии - ведь всё вечное и истинное в них принедлажет Ей, а всё остальное - шелуха, которой онтологически просто нет...
Все люди суть один человек (см. у св. Максима Исповедника, Жозефа де Местра, П.Я. Чаадаева). А это значит, что раз все мужчины - один человек, падший в Адаме и восставленный во Христе, то и вторая наша половина - это одна София, в этом падшем мире дробящаяся на миллионы женщин. На самом-то деле мужчина один и женщина одна. Finis amoris, ut duo unum fiat - обложка благоуханного "Столпа и утверждения Истины"...
Возлюбленная - одна ноуменально, она лишь дробится эмпирически. Новалис понял это - за двумя его невестами стояла лишь одна София... "Три свидания" Соловьева никогда не были для меня чем-то отвлеченным - в каждой девушке я первым делом старался увидеть, есть ли в ней отблеск Софии - даже когда я и слов-то таких не знал, и Соловьева не знал... Да и Лев Карсавин - как он был прав, когда отвлекаясь от черт Е.Ч. Скржинской, создал софийные "Noctes Petropolitanae", вызвавшие бешенство у антиметафизического сброда как среди красных, так и среди белых...
Томас Гарди вроде как был позитивистом, но и у него, помимо него, прорвалось ведь:
"Ты дева иль игра лучей?
За что такая честь
Быть двойником любви моей,
Иль ты она и есть?"
"Твоя невеста никуда
Из дома своего
Не отлучалась". - "Но тогда
Что ты за божество?"
"Далеко милая теперь, -
Тень возгласила вновь, -
Но только не она, поверь,
А я твоя любовь".
"Скажи мне, дома или нет
Избранница моя?"
И снова раздалось в ответ:
"Твой выбор - это я".
"О боже, нет!" Но тень опять
Взялась шептать свое...
Ах, невозможно передать
Смятение мое!
А тень не отступала: "Ты,
Мечтая, перенес
На смертную мои черты,
Мой нрав и цвет волос.
О, вовсе не простушку ту!
Сердечный жар храня,
Ты возлюбил свою мечту,
А стало быть, меня!"
Заканчивая эту статью, я назову имя Поэта, ставшее архетипическим. Томас Лермонт. Он ярче других показал, что Поэзия - всегда о той стране, после посещения которой она начинается восприниматься как РОДИНА ДУХА, а ЭТОТ мир - как "та" страна. "In this far land" - говорим мы об этой земле, ибо сердце наше уже ТАМ...
"Во мраке смертных стран, вдали
Тебя забыть мы не могли..."
Я не осветил в этой короткой статье других важнейших проблем метафизики ис(к)усства. Но я назову их.
1. Проблема того, что в падшем мире и Красота бывает ложной, и София падшей. "Но страшно мне - изменишь облик ты". Необходимо просветление. Ведь Пресвятая Богородица есть София по преимуществу, как сказал о. Павел. Только Она одна, Богородица, незапятнанная. Названные в моей статье образы Софии - будем откровенны - уже запятнанны и только стоят или могут стоять на пути к искуплению. Это важнейшая проблема метафизики искусства, которое должно стать Исусством. "Наша жизнь не похожа на сон, но должна в него превратиться; и, быть может, однажды так оно и будет" (Новалис - далее Макдональд - далее Генон - далее везде...)
Разрыв яви и сна, жизни и искусства - ненормальная болезнь падшего мира. Этот разрыв должен быть истреблен. Творения художника должны ожить. "Я зажег вас от Негасимого Пламени".
2. Проблема ненормального разрыва Девства и Материнства, которые вновь воссоединяются только в лице Богородицы. Разделение на Мать и Жену ненормально - они воссоединяются только в Богородице, ведь Она - Жена Бога-Духа и Мать Бога-Сына, но Сын и Дух - одно... См. у Е.Л. Шифферса ("Эдип и Иисус"), но об этом тоже надо говорить отдельно, а не мельком.
3. Проблема ненормального раздробления Человека на миллионы изолированных мужчин и женщин. Все должны быть едины. См. выше.
4. Связано с проблемой №1. Три дороги у Томаса Лермонта. Три пути. Рай, ад и ТА СТРАНА, источник ис(к)усства. Так не должно быть, это тоже следствие грехопадения. ТО должно быть помиловано Богом и в Конце спасено, включено в Рай. Об этом я исписал десятки страниц Андрею Чернову, а сейчас выношу эту мысль на всеобщее обозрение. Из великих - это понимает Микушевич. Большинство слепы, ходят и не видят...
5. Две линии: "Иерархия - Свет - Благо - Монархия - Империя - Церковь" и "Красота - Дух - ИНОЕ" сходятся в итоге воедино. На земном уровне они сходятся в Языке. Повторяться не буду.
6. Более высокая форма эроса, чем индивидуальное аскетическое монашество - искаженные намеки у Соловьева в "Смысле любви", более чистый и неискаженный образец - в жизни Лосева: не расторгать брак в монашестве, а напротив, прожить два брака в монашестве...
Вот так. Надоело писать о текущих событиях. На самом деле за всеми моими статьями о Путине, Сирии, Ливии, разложении Европы и чем угодно еще стояло, стоит и будет стоять только перечисленное в этой статье. А политическое - лишь внешняя оболочка. Чтобы поведать о том, что не от мiра сего.
Мiр сей, извращенный и опоганенный, мерзок. Видел сегодня плакат - научная летняя школа для математиков под эгидой НАТО. Лекторы не только из стран НАТО (США, Великобритания, Германия), но и из Швеции, Израиля, Австралии. Лозунг - "Сотрудничество ради мира и безопасности" - "Partnership for Peace and Security". Жирными буквами они выделили - Peace and Security. Чтобы до всех дошло. "Когда скажут "мир и безопасность", тогда придет пагуба". НАТО - коллективный Антихрист. Вот против этого я и веду борьбу, пока дышу. Я постоянно читаю русофобские либерастические журналы, я знаю, что эти твари ненавидят больше всего, знаю лучше всех наших патриотов, которые брезгуют читать эти ядовитые тошнотворные тома... (К чему это я? Читатель не поймет. Но у меня нелинейная логика.)
Потому - да, Иллич-Свитыч, да, Толкиен, да, Новалис, да, Флоренский, да, Микушевич, да, неоплатонизм...
ЦАРЬ и СОФИЯ. Их брак. Только так.