Выбор редакции

Вадим Слуцкий, Быстрее! Выше!! Сильнее!!!

Я, разумеется, не смотрю олимпиаду. Но вот сегодня впервые приобщился. Получилось это случайно.

У меня недавно диагностировали гепатит С. Это вирусное инфекционное заболевание, у примерно 30% больных разрушающее печень (в тенденции – цирроз и даже рак печени). Заразили меня гепатитом в больнице скорой помощи, во время срочной операции.  Т.е. самой этой болезнью я обязан нашей медицине.

Чтобы получить бесплатное лечение (стоимость его – около 700 тыс. руб), нужно встать в очередь в т.н. реестр, он один на всю республику Карелия. Делается это в «Центре СПИД» (полное название – «Центр по борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями»), вот туда-то я и ездил.

Как я уже сказал, это республиканское лечебное учреждение, единственное на всю Карелию. Крошечное двухэтажное здание, его окружают старые деревянные дома. Узкие, как щели, коридоры. Краска и штукатурка на стенах, на полу и даже на потолке давно облупилась, выглядит всё так, будто зданием лет десять уже никто не пользуется. Принтеры в крошечных кабинетиках врачей стоят на подоконниках.

Конечно, пришлось ждать. Рядом со мной девушка, видимо, приехавшая из района, спала, сидя на деревянном топчане, время от времени почти сваливаясь с него. Лица тут у всех – в том числе врачей – серые, помятые, измученные. Нормальные советские лица.

Потом врач – молодая женщина – объяснила мне, что у меня фиброз печени, меня надо лечить, она ставит меня в очередь, но не знает, когда можно будет начать лечение, так как все деньги, выделяемые на это, уходят на самых тяжёлых больных – а я пока не отношусь к таковым.

С трудом пробравшись по коридору (ширина его – около метра, и везде стоят больные), я вышел на улицу, пошёл на остановку. Шёл мокрый снег, дорогу развезло. Навстречу попадались тоже такие типичные советские люди: усталые, серые, мрачные.

Сел в автобус, старенький ПАЗик, за рулём – пожилой неряшливый кавказец. И вот тут-то я и приобщился! Над кабиной водителя висит замызганный плоский экран – и как раз шли новости олимпиады. Дикторы захлёбывающейся скороговоркой что-то вещали про успехи наших спортсменов, на экране мелькали лица – будто из другой галактики: сытые, вальяжные, словно лакированные. Сверкание огней, великолепные арены.

А когда приехал, вышел – на каком-то сером административном здании висел грязненький огромных размеров плакат «К победам в Сочи!»

Можно было написать: «К новым победам над собственным народом в Сочи!»

Обратил я внимание и на то, что ни один человек в автобусе, кроме меня, на экран не взглянул. Странные люди: никакого патриотизма в них нет! 

Путина-то и его обслугу понять нетрудно. Но всё же интересно: как чувствуют себя другие участники этого блестящего мероприятия? Спортсмены, например.

Неужели им не стыдно?

Неужели они не знают, за счёт чего и за счёт кого устроен этот «праздник спорта, мира и труда»?

Любопытно было бы поговорить с кем-нибудь из них, например, с 15-летней школьницей Юлей Липницкой, которую мне почти так же жалко, как и отрадненского стрелка Сергея Гордеева – хотя, как кажется, у них противоположные судьбы. А на самом деле и у неё, и у него взрослые отняли детство. В одном случае это привело к золотой олимпийской медали, в другом – к убийству. Но разница – скорее внешняя, а по сути – много общего.

Убийство ребёнка в себе – даром не проходит.

Впрочем, поговорить не удастся: мы ведь существуем в разных мирах.

Не может омрачить "наш" (в смысле – их) праздник и самоубийство контр-адмирала Вячеслава Апанасенко, не выдержавшего издевательств со стороны российской медицины. Не омрачают его и недавние теракты в Волгограде. Вообще ничто его не может омрачить!

 

Хотя в теории живописи есть такое понятие – взаимодополнительность. Определённый цвет – допустим, красный – воспринимается совершенно по-разному на чёрном и, допустим, на голубом. То же касается и содержания. Представьте себе довольную рожу, рот до ушей, на фоне пляжа. И ту же самую физиономию – на фоне горы трупов.

Если применить этот принцип к России, получится немножко не то, что представляется взору организаторов  сочинского блистательного позорища. Поскольку фон-то ведь никуда не денешь.

Конечно, его можно старательно не замечать. Но он всё равно есть.

 

Впрочем, всё зависит от нас. Если будем продолжать покорно терпеть, праздник на костях может затянуться надолго.