Выбор редакции

«Газпром» зарегулировался

Руководитель Федеральной службы по тарифам Сергей Новиков подозревается в конфликте интересов. Газета «Известия» опубликовала информацию о том, что супруга чиновника работает в «Газпроме», причем занимает должность непосредственно связанную с ценообразованием. По данным издания, Надежда Новикова является главным экономистом департамента экономической экспертизы и ценообразования «Газпрома».

Работа в «Газпроме» является для Надежды Новиковой огромным карьерным успехом: ранее она работала в некоммерческом партнерстве по оказанию правовой помощи «Афина», а также в банке «Первое ОВК». Впрочем, если изучить декларацию о доходах и имуществе, которую глава ФСТ обязан публиковать согласно закону, супругов сложно назвать богачами. В 2013 году Новиковы получали примерно одинаковую зарплату: Сергей Новиков заработал 3,3 млн рублей, а Надежда Новикова – 3,5 млн. В собственности супругов находится 15 соток земли, дом площадью 266 кв.м., 74-метровая квартира и гараж.

Федеральная служба по тарифам, как следует из ее названия, занимается регулированием тарифов в тех областях, где они не могут быть установлены рыночным путем – главным образом это касается так называемых естественных монополий. ФСТ, например, утверждает тарифы на пользование железнодорожным транспортом, на электроэнергию, на коммунальные услуги.

«Газпром» не является монополистом на российском рынке газа – помимо него есть и независимые производители, и нефтяные компании, которые при добыче нефти получают попутный газ и заинтересованы в его продаже. Однако «Газпром», во-первых, в некоторых секторах все-таки является монополистом, например кому-либо кроме него запрещено строить подземные хранилища газа (ПХГ), а во-вторых, даже при наличии независимых игроков занимает доминирующее положение на рынке.

Роль Федеральной службы по тарифам сложно переоценить в жизни «Газпрома»: именно эта служба устанавливает оптовые цены на газ, который затем продается конечным потребителям и, например, тарифы для независимых производителей тарифы на транспортировку газа в трубопроводах «Газпрома». При этом ФСТ так и не установила тарифы на использование подземных газохранилищ. Именно из-за этой плотной связки руководства ФСТ и «Газпрома» и возникают вопросы.

Независимые от «Газпрома» производители газа давно добиваются введения прозрачных правил доступа к ПХГ – сейчас «Газпром» допускает до них кого хочет и цены устанавливает самостоятельно. Даже Федеральная антимонопольная служба соглашается с тем, что ситуация несправедлива и считает возможным разрешить строить подземные хранилища газа компаниям, которые никак не связаны с «Газпромом». Но Федеральная служба по тарифам непреклонна: несмотря на монополию «Газпрома» в этом сегменте, тарифы на пользование ресурсами ПХГ не устанавливаются.

Также, например, независимым производителям крайне не нравится правило, согласно которому «Газпром» имеет право предоставлять скидку от установленной ФСТ цены на газ для оптовых покупателей на внутреннем рынке. Фактически это означает, что «Газпром» может получить самых выгодных клиентов, «перекупив» их более низкой ценой на газ. Казалось бы, вполне рыночный механизм имеет одну особенность: независимые производители газа физически не могут снизить цены и оказываются, таким образом, в заведомо проигрышных условиях.

И все бы, вероятно, сходило «Газпрому» с рук, благо связи руководства компании с политическим руководством страны крайне крепки, если бы в последнее время производство газа не оказалось бы в сфере внимания игроков, которые по мощи могут легко сравниться с «Газпромом».

Часть акций «Новатэк», компании, которая занимает второе место по объемам добычи природного газа в России, принадлежат Геннадию Тимченко – человеку настолько близкому к Владимиру Путину, что против него были введены санкции правительствами Соединенных Штатов и стран Европейского Союза.

Не чужды либерализации газового рынка и правительственные структуры, которые ответственны за наполнение бюджета. Сейчас на нефтяных месторождениях Западной Сибири сжигается огромное количество попутного газа – это видно даже из космоса. Делается это главным образом потому, что собирать попутный газ дороже, чем его просто сжигать – в результате добыча не так высока, как могла бы быть, а значит, в бюджет собирается меньше налогов.

В последнее время видно, что лоббистские возможности «Газпрома» уже не такие, как прежде. Постепенно возрождаются разговоры о то, что газового монополиста необходимо разделить на две компании, добывающую и транспортную. Зимой Министерство энергетики опубликовало проект «Основных положений энергетической стратегии до 2035 года», в котором предлагается «в перспективе завершить отделение естественно-монопольных видов деятельности от конкурентных в системе ОАО "Газпром"». Ранее на эту же тему говорили министры-реформаторы в 90-е годы и в начале 2000-х, сегодня об этом, очевидно, задумываются уже в других кабинетах с целью не наладить работу отрасли, а заработать больше денег.

В 2013 году независимым производителям удалось добиться почти невозможного: государство отменило монополию «Газпрома» на экспорт сжиженного попутного газа. Теперь в прессе опубликована достаточно серьезная претензия к главе Федеральной службы по тарифам, который ранее во многих вопросах выступал союзником «Газпрома». Если это и не приведет к отставке Сергея Новикова, который занимает свой пост вот уже 10 лет, то, вполне вероятно, заставит его вести себя более осмотрительно.

Борьба за тарифы в газовой отрасли не может не сказаться на ближайших соседях – нефтяниках. Именно Федеральная служба по тарифам устанавливает стоимость прокачки нефти по магистральным трубопроводам, которые находятся в собственности «Транснефти», а также на подключение к этим трубопроводам нефтеперерабатывающих заводов.

Сегодня между нефтяниками и ФСТ существует хрупкое равновесие – все-таки нефть один из главных экспортных товаров и какие-либо сбои в этом вопросе могут дорого обойтись российскому бюджету. Однако это не значит, что под ковром не происходит постоянных сражений за каждую лишнюю копейку, которая в пересчете на объем прокачанной нефти превращается в миллионы рублей. «Транснефти» в 2013 году только в последний момент удалось не попасть под общую заморозку тарифов естественных монополий, разговоры о повышении стоимости пользования нефтепроводами еще не закрыт.

ФСТ – это и тарифы на железной дороге. Простым россиянам, конечно, интересней всего следить за ценой на плацкартные места в поездах дальнего следования, но не стоит забывать, что до сих пор основная масса грузов в России перевозиться именно по железной дороге, а значит тариф отразиться не цене всего продуктового набора в магазинах. Недаром Сергей Витте, который в разные годы был министром путей сообщения и финансов, считал определение железнодорожных тарифов искусством и даже посвятил этому целую монографию.

В конечном итоге Федеральная служба по тарифам – слишком важное ведомство, в работе которого заинтересованы слишком крупные игроки, чтобы отправлять в отставку руководителя просто из-за статьи в газете. Но само появление статьи о чем-то, да говорит.