Выбор редакции

Pharaoh:Я мертв и невредим — мне так будет легче


#08 (85) декабрь 2015 - февраль 2016

Фото: Евгений Дюжакин
Фото: Евгений Дюжакин

Pharaoh в миру зовется Глебом, он москвич, студент МГУ, татуировка с годом рождения набита на ребрах: 1996. За его спиной не стоит ни известный лейбл, ни влиятельный покровитель. Он – центральный персонаж группировки Dead Dynasty, которая состоит из двух с лишним десятков творческих единиц, от рэперов и битмейкеров до оператора и татуировщика, и все они в основном тоже родились после распада СССР. Pharaoh и другие исполнители «Династии» публикуют свои релизы на YouTube и VK, и они расползаются по плейлистам пользователей соцсетей. Соответственно, чтобы напасть на следы Dead Dynasty, надо жить «в контакте». То борзая и грязная, то внезапно сентиментальная лирика Pharaoh изобилует самолепными пацанскими афоризмами в духе «Я не ем, что дают, потому я худой», а настроение в микстейпах скачет – то истерика, то меланхолия, то звериная агрессия. Все это, безусловно, попадает в нерв поколения и звучит в унисон с интернет-культурой десятых. Нехитрые мрачные клипы Pharaoh собирают миллионы просмотров на YouTube, однако сам Глеб немногословен в соцсетях. Пришло время выяснить, чем он живет и что у него на уме.

СКак появился Pharaoh?

В конце 2013 года я приехал в студию к своим друзьям и записал трек Cadillac. У меня не было какого-либо серьезного настроя и особых амбиций, но друзья сказали, что это круто. После этого я начал писать музыку, снял клип, кинул в Сеть и не следил за тем, как он распространился, – все как-то само произошло.

СУ тебя есть песня «2002», тебе тогда было шесть лет. Каким был для тебя две тысячи второй?

Просто у меня в голове очень долго вертелась строчка «здесь две тысячи второй», и постепенно она обрастала образами. Мне нравится внедрять в песни колорит России конца девяностых – начала двухтысячных с ее специфическим автопромом и уличной жизнью, ОПГ… Эту страну наше поколение плохо знает и боится. Но сейчас мне ничего не мешает пытаться осмысливать то время и высказывать эти мысли вслух. Хотя я был тогда совсем ребенком, что-то отчетливо помню, и это находит место в моих треках.

СМногое в твоих песнях крутится около темы смерти: погребение, отключка, бессмертие, саркофаг. Чем вызваны такие образы и сюжеты?

Ощущениями от того, что нас окружает. В нашем объединении Dead Dynasty двадцать шесть человек, все они из разных уголков России. Есть люди из таких задниц! Макс Mnogoznaal, например, из Республики Коми, из города Печора. Его родина – это лес, три хрущевки, снег, горы и волки. Он мне фотографии показывал, это жесть. Иногда мы чувствуем себя живыми среди мертвых, иногда мертвыми среди живых. Порой чувствовать себя мертвым как-то комфортнее, что ли. Не знаю, как это объяснить.

СНе объясняй, я постоянно езжу на ночных электричках, следующих до Серпухова, и иногда притворяюсь мертвой. Логотип Dead Dynasty – череп, вписанный в петлю из трех стрелок, – какое состояние описывает?

Это жизненный цикл. Но стрелки на нем повернуты не так, как в знаке «пригодно для переработки», а в обратную сторону. И лично для меня он означает то, как я из не-жильца пытаюсь сделаться живым человеком с помощью некоторых моральных усилий.

Фото: Евгений Дюжакин
Фото: Евгений Дюжакин

СТебя не посещало желание пожить в другой стране?

Когда мне было шестнадцать лет, я жил в Америке чуть меньше полугода, без родителей. Тогда рэпер A$AP Rocky только стал известным, у нас в Москве подростки в кепках начали дрыгаться на трэп-вечеринках, но я понимал, что отсюда та музыкальная культура воспринимается иначе, и загорелся идеей поехать в Штаты, чтобы понять, как все на самом деле. Первым делом я приехал в Сан-Франциско и отправился в магазин Black Scale – это было место силы. Некоторые из продавцов-латиносов сразу же подошли ко мне и стали запросто со мной общаться. Там мне удалось потусоваться и с чернокожими ребятами. Этот опыт очень сильно на меня повлиял, вернулся как будто другим человеком. Однако я совсем не жалею, что родился и живу здесь, а не там. Если бы я родился не здесь, то, скорее всего, стал бы кем-то другим.

СНа каком культурном материале взращен твой вкус? Какие фильмы ты смотришь, например?

Я кино люблю, но не то, которое маячит перед глазами, люблю старое. Люблю Тарантино, «От заката до рассвета» обожаю. Люблю мультфильмы «Король Звездный король» и «Рик и Морти». Компьютерные игры не особо мне нравятся, но я с ума схожу по Hotline Miami. В основном, конечно, я слушаю музыку.

СНазвание последнего альбома Dolor откуда пришло – из журфаковского курса античной литературы или из паблика «Латынь по-пацански»?

Я огромный фанат Kid Cudi, слушаю его чуть ли не с детства. Я тогда еще ничего не понимал, но меня он уже чем-то цеплял. Мой фаворит – песня Solo Dolo (Nightmare). По одной из версий, Dolo – это сокращение от слова Dolor, «боль». Кроме того, весь альбом стал некоей хронологией того, что со мной происходило, пока я его писал. Было много разной боли, много плохого, много хорошего, и от первого трека до последнего изложен процесс очищения от того, чем я был раньше… От признаков мертвеца среди живых, о которых я говорил чуть раньше. Последний трек – это метафора самоубийства, я для релиза написал предсмертную записку, которая лежит в архиве для скачивания альбома.

СА самоубийство-то зачем после очищения?

Ну, так я декларирую полный и окончательный отказ от всего того, чему я следовал раньше, за что цеплялся в своем творчестве, и желание переродиться во что-то новое.

СГлавный вопрос к тебе у многих…

Платит ли за меня мой отец (отец Глеба является одним из руководителей компании, занимающейся спортивным маркетингом. – Прим. авт.)?

СДа. Ты взялся фактически из ниоткуда и через год-полтора о тебе уже говорят все. В соцсетях плодятся фан- и фейк-страницы твоего объединения Dead Dynasty, пользователи VK ставят себе на юзерпик твое лицо. Естественно, многие в этом видят агрессивную раскрутку.

У меня не было никакого финансирования, а люди, которые считают иначе, просто очень сильно хотят в это верить.

Фото: Евгений Дюжакин
Фото: Евгений Дюжакин

СА как, кстати, родители отнеслись к содержанию твоих песен?

Они со мной не обсуждали их. Семья в принципе никогда не наседала на меня. Поинтересовались только, собираюсь ли я учиться в вузе после школы – я ответил, что собираюсь. Им, в общем, было этого достаточно. Последние два года они меня редко видели. Сейчас, когда мои дела с музыкой пошли в гору, мне кажется, они приняли мои занятия. Недавно такой случай был: к моей маме подошел ее знакомый и стал говорить, что я в своих песнях наркоту упоминаю, а его сын эти песни слушает. Мама ответила: «Что ж, запрети ему слушать – отключи интернет, запри сына в комнате и заставь его читать книги».

СЧто ты считаешь морально устаревшим?

Очень сильно чувствуются отголоски советской ментальности, которые выражаются и в практических вещах, и в жизненном укладе многих людей. Те, в ком это есть, всегда смотрят на меня с презрением, я для них придурок разодетый. Я меж тем, как бы высокомерно это ни звучало, хочу для своей страны самого лучшего, просто я не ору об этом. А лучше будет тогда, когда люди начнут немножко шире смотреть на вещи и найдут в себе силы принять что-то еще, кроме того, что было давно вложено им в голову.С

Редакция журнала «Сноб» благодарит сеть фитнес-клубов World Class и сотрудников клуба «World Class Тверская» за помощь в организации съемки.

Продюсер: Татьяна Мейдман