Выбор редакции

Financial Times: Сильные лидеры в моде не только в России

«От Москвы до Манилы, от Пекина до Будапешта, от Анкары до Дели – националистичные "сильные лидеры" снова в моде»,
– пишет Financial Times. И если на следующей неделе в США новым главой
Белого дома станет республиканец Дональд Трамп, он лишь вольется в этот
международный тренд.
Как
утверждает издание, страсть к сильным лидерам захватила не только
автократии, но и демократии. Так, например, в Китае Си Цзиньпин получает
все больше власти – теперь официально, что уже начинает отдавать
привкусом маоизма. Филиппинский президент Родриго Дутерте, уже
прославившийся своим «задиристым стилем и отсутствием уважения к закону», тоже прекрасно вливается в общую картину.
В России Владимир Путин – так вообще «святой-покровитель» всех сильных лидеров, хотя и его «практически индивидуальное правление все еще сохраняет внешние элементы демократии». Этим может похвастать и турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган, чья страна представляет «смесь демократических проявлений и автократичной реальности». В меньшей мере это применимо и к Венгрии Виктора Орбана.


Впрочем,
некоторые сильные лидеры умудряются действовать и в пределах демократии –
к примеру японский премьер-министр Синдзо Абэ или его индийский коллега
Нарендра Моди. Но их политические идеи все равно строятся на
национализме и идее решительного руководства.
Financial Times беспокоится, что «политический стиль» Дональда Трампа от этого всего тоже ушел не так далеко. Так, Путин и Эрдоган представляют мир «полным вражеских сил, которые стремятся вступить в сговор против их стран». Кроме того, есть и «внутренние враги»,
которые зачастую работают на кого-то извне. Нередко эти лидеры
обращаются к идее о прошлых унижениях нации и о ее теперешнем
возрождении.
Так что
подобные политические мысли, звучащие из уст потенциального президента
США, выглядят очень пугающе, уверяет Financial Times. Трамп утверждает,
что весь мир смеется над Америкой, а сам обещает сделать ее «снова великой» и «иссушить болото»,
в которое превратилась вся коррумпированная система. А пообещать
бороться с коррупцией новые сильные лидеры любят. Российский президент
даже «устраивал постановочные столкновения с олигархами», а Си Цзиньпин инициировал масштабную кампанию против взяточничества.
В разной степени всех этих сильных лидеров сопровождает насаждение «культа личности»,
добавляет Financial Times. В Китае о любимце Си слагают песни, а
российские СМИ не раз показывали Владимира Путина во всевозможных
мужественных образах. Трамп, конечно, пока не демонстрировал обнаженный
торс, но во время президентской кампании поклонники встречают его с
большой помпой и упоением.
И
здесь сама собой напрашивается параллель с 1930-ми годами, когда после
Великой депрессии все политики в мире стали действовать более
радикально. Что-то подобное могло случиться и после финансового кризиса
2008 года. А угроза международного конфликта, которая ощущается в
Европе, на Ближнем Востоке и в Азии, тоже, видимо, лишь распалила спрос
на сильных лидеров.
В
глобальную дипломатию такие политики привносят свой определенный стиль.
Они предпочитают решать проблемы с глазу на глаз, а не в рамках каких-то
международных институтов или права. Трамп уже пообещал, что встретится с
Путиным.
То же самое
планирует сделать и Синдзо Абэ, должно быть, в напрасной попытке убедить
российского президента отдать ему острова, которые Москва «оккупирует»
с 1945 года. Встреча должна будет состояться в этом году, традиционно
на одном из горячих источников в родном городе Абэ. Вот как это
описывает один из его помощников: «Два голых взрослых мужика на горячем источнике попытаются все разрулить».
Конечно,
наблюдать за такой индивидуализированной дипломатией очень интересно.
Но при всей своей занимательности она крайне непредсказуема, и
договоренности в ней, как правило, не всегда держатся долго. А если
прибавить к этому огромное эго Трампа, то эта нестабильность может
сыграть злую шутку.
На фоне роста популярности таких «мачо-лидеров»
в западной политике стойко держится противоположная мода – на женщин.
Здесь в пример идут и канцлер Германии Ангела Меркель, и премьер-министр
Великобритании Тереза Мэй. Так что если на следующей неделе в Америке
победит кандидат от демократов Хиллари Клинтон, она нанесет удар по
этому «культу сильных лидеров». 
Фото: Reuters
 


Источник