Выбор редакции

Актёр Сергей Губанов: «Нигде так не высыпаюсь, как в своём загородном доме»

Однако с появлением третьего ребёнка, дочери Кати, Губановы решили переехать окончательно и вот уже три года наслаждаются загородной жизнью.

Жизнь у леса

Оксана Морозова, «АиФ»: Сергей, сложно ли было привыкнуть к полноценной загородной жизни и новым заботам, которые автоматически появляются, когда переезжаешь в собственный дом?

Сергей Губанов: Физически, конечно, стало тяжелее. Но, когда ты спишь за городом, где свежий воздух и тишина, сон совсем другой – глубокий и крепкий. Я нигде так не высыпаюсь, как здесь. Тем более наш дом стоит практически у леса. Да, содержать его непросто, но мы справляемся. Кроме того, нам очень повезло с расположением. Немного времени на дорогу – и ты оказываешься недалеко от Третьего кольца.

– По современным меркам у вас довольно большая семья. Места всем хватает?

– После того как я сам сделал небольшую перепланировку, всё отлично. Из трёх спален получилось четыре, так что у каждой девочки теперь есть своя комната, а у нас с женой – своя. В доме два этажа. На первом – кухня и гостиная, где мы проводим большую часть времени. Второй этаж – для сна. Это удобно: когда младшая, Катя, ложится спать, мы собираемся внизу и продолжаем спокойно общаться, не боясь её разбудить. Если у меня тяжёлая неделя и надо отоспаться, я иду наверх и благодаря хорошей звукоизоляции тоже могу спокойно отдохнуть, даже когда все дома.

– Обычно в каждом доме есть место особой гордости его хозяина. А у вас?

– Пока нет. Поскольку в настоящий момент главная в нашей семье – младшая дочь, всё вертится вокруг неё, а на себя времени не хватает. На первом этаже у меня есть маленький кабинет, но в нём не спрятаться. Как только я туда захожу, раздаётся стук в дверь – приходит Катя: «Папа, папа, я должна тебе что-то показать!..» Пока не уединиться. Но, когда дочка подрастёт, возможно, этот кабинет и станет местом моей гордости.

Русская душевность

– Сергей, вы очень избирательны, когда дело касается съёмок в фильмах. Что должно быть в сценарии, чтобы вы согласились играть ту или иную роль?

– Важно, чтобы был какой-то посыл – внятно изложенные мысли. Не бывает белого и чёрного, есть полутона, про которые надо говорить. Мне нравится играть живого персонажа. Например, не просто подлеца, потому что так написано в сценарии, а негодяя с предысторией, в которой объясняется, что с ним происходило, почему он стал таким. Тогда это интересно и герой получается более объёмным.

– Вы снимались не только в отечественном кино, но и в зарубежном. В чём прин­ципиальная разница?

– За границей к этому относятся как к бизнесу: всё расписано до минуты. Кроме того, там актёры получают не только ставку, но и процент от проката, что заставляет их иначе смотреть как на работу на площадке, так и на продвижение фильма. Соответственно у людей другая ответственность и другие договоры: опоздание на площадку на 15 минут грозит большим штрафом. У нас тоже стали прописывать подобные вещи. И всё же в отечественном кино больше занимаются творчеством, нежели выстроенной коммерческой структуризацией. Западный конвейер – вещь непростая, наша душевность мне даже как-то ближе и понятнее.


НОВОСТИ ПО ТЕМЕ