Выбор редакции

Он больше не был беженцем из России. Он один из вас, вы его приняли...




91 год назад в Антибе, на юге Франции, в семье Князя Романа Петровича и Княгини Прасковьи Дмитриевны родился младший сын, названный в честь деда по материнской линии Димитрием. К сожалению, Димитрию Романовичу не суждено было встретить свой 91 день рождения, его не стало в последний день 2016 года. Когда умирают люди такого масштаба, обычно пишут – «ушла целая эпоха», и в случае с Димитрием Романовичем это так, даже больше. С его смертью не стало одного из ярчайших и достойнейших членов династии. Князь Димитрий Романович был уникальной личностью, его невозможно было не уважать, не восхищаться им. Возглавив в возрасте 88 лет семью, Его Высочество до конца своих дней отдавал всё своё время трудам и заботам о романовском роде и России. Уже, будучи в преклонном возрасте он не переставал надеяться, что своими глазами увидит и примет участие в церемонии захоронения останков Цесаревича Алексея Николаевича и Великой Княжны Марии Николаевны. Увы, прах детей Государя до сих пор не захоронен… Вечная память Князю Димитрию Романовичу!




Про детство и юность


На нить жемчуга из маминого ожерелья удалось купить виллу на Лазурном Берегу между Антибами и Каннами. Русский жемчуг был тогда очень дорог. Там, в этом доме, я и появился на свет в 1926 году. С именем при рождении я получил ещё и титул - Князь Димитрий Романович Романов. В то время в Каннах была небольшая русская «колония» из людей, в основном приближённых к государю императору. Центром этого круга избранных стала семья моей бабушки, а потом и моя собственная. Бабушка жила неподалёку от нас. Каждое воскресенье они поднимали русский, или, как тогда он назывался, Андреевский флаг над крышей виллы, и в 10 утра в доме начиналось богослужение. На воскресную службу приходило около сотни русских эмигрантов из благородных семей. Мы старались сохранить в эмиграции наши традиции: соблюдали все церковные посты, праздники отмечали. В моих детских впечатлениях это было по-царски роскошно - свечи, много гостей, подарков, очень тепло и торжественно одновременно. И мы говорили на двух языках - русском и французском согласно старому дворянскому обычаю.



Димитрий Романович на коленях у матери


Самая лучшая традиция — это когда: «Проходите, потому что елка стоит уже, свечки, все…», — а мы ждем, ждем, ждем, ждем, открывается дверь, входим… Где подарки, и все… Это самая приятная традиция была именно. Вся семья вместе находится. Мы тогда были во Франции. Разные члены семьи. Моя мать, урожденная Шереметева — Прасковья Шереметева. Хорошая семья, почти что лучше, чем наша. Это не нужно говорить официально. Но они тоже были. И многие из друзей, членов семьи, которые не прямо семья, собирались. И Пасху. Пасха… Кулич, пасха, все это… А иначе жизнь была нормальная. Мы учились дома. Потому что во Франции было трудно из-за школы. Политическая ситуация была не очень хорошей в 30-х годах. И, в общем, это была уютная, спокойна жизнь. Время от времени появлялся какой-то человек, который хотел говорить с моим отцом. И оказалось, что это был кто-то, который имел контакт с семьей до революции или во время революции. И вдруг оказалось, такой мужчина, крепкий, сильный, подошел к отцу и сказал: «Я — Иван Потапов, казак…». А он был денщик у него. Мой отец был на турецком фронте. И он как-то уехал во время революции. Убили часть его семьи. И он просто сказал: «Жизнь моя кончилась». И он поехал в Болгарию, из Болгарии мало-помалу во Францию. И работал в шахте. И узнал, что мой отец находился во Франции. Пришел: «Я тут». Это типично — я тут. Что делать? И он, в общем, был для меня как второй отец, всегда за мной… помогал насчет игрушки и все. Для меня это часть моей жизни, которую я никогда не забуду. Даже 30 лет тому назад еще я заезжал к нему во Францию.


Про войну и жизнь в «подполье»

Мы тогда жили в Италии, и все девять месяцев немецкой оккупации нам пришлось прятаться. Моя бабушка, великая княгиня Милица Николаевна, была дочерью короля Черногории и, самое главное, сестрой итальянской королевы. Италия же вышла из войны, несмотря на то что в ее начале была союзницей Германии, и явно начинала склоняться в сторону антигитлеровской коалиции. Немцы решили захватить сестру итальянской королевы, тем паче что она была единственным членом королевской семьи, находившимся на оккупированной территории. Бабушке пришлось бежать из дому, она полгода скрывалась в Ватикане. А мы прятались в Риме, меняя квартиры. Немцы нас не нашли, Рим - город большой. Слава Богу, война для Германии кончилась неудачно, в Рим вошли союзники, положив конец нашему "подпольному" положению, но ежедневное в течение девяти месяцев ощущение, что за тобой идет охота, разумеется, не могло не сказаться на моем мировосприятии.


Думали, что уехали на месяц, а остались там на семь лет


Когда, в конце концов, война окончилась, мы решили на несколько месяцев уехать в Египет. Потому что итальянская королева находилась там, а в Италии было ужасно — как во всей Европе, как в Советском Союзе, как в Германии, во Франции. Думали, что уехали на месяц, а остались там на семь лет.



Князь Димитрий Романович (третий слева) на приёме в королевском дворце Египта


Вы спрашивали, что я делал? Когда мне было девятнадцать лет, я начал работать на заводе «Форд» в Египте механиком. Интересной была жизнь. В пять часов утра — на работу. Жара невероятная. А в два часа начиналась уже совсем другая жизнь — пляж, красивые барышни, иногда — танцы вместе с друзьями, правда, не слишком поздно — ведь завтра в пять часов опять на работу. Это была моя первая работа. Вы знаете, в жизни это очень полезно иметь грязь и масло отсюда… И люди там, в Египте, в Александрии… Религия не имела значения. С теми, которыми я работал, они были евреи, копты, мусульмане, два или три русских беженца, из Греции. Это в жизни очень полезно. Он помогает мне, я помогаю ему.



Димитрий Романович в Египте



Венчание Принца Карла-Владимира Лейнингенского (сына Княгини Марии Кирилловны) и Принцессы Марии-Луизы Болгарской в Каннах. Димитрий Романович второй слева.


Политикой я тоже тогда не интересовался. Однажды я отпустил бороду, чтобы ещё больше нравиться девушкам. Но мой отец, увидев, пришёл в ярость. «Ты что, с ума сошёл? Посмотри на себя в зеркало - ты же вылитый Николай II! Сбрей сейчас же, иначе тебя увидят и убьют». Этот период у меня лет 10 продолжался. А потом захотелось вернуться в Европу. Поехал сначала в Испанию, в Мадрид, затем во Францию и вскоре перебрался в Италию. Мой старший брат уже был женат, имел дочь и изучал юриспруденцию в Риме.



Всё-таки представитель царской семьи - это было в диковинку


Летом 1958 года мы с моим другом собрались провести недели две в Скандинавии. Ехать решили на моей машине и непременно в Швецию. Почему? А потому, что там много красивых девушек. В Датском королевстве мы остановились погостить у моего кузена на взморье. В доме рядом жили три сестры: красавицы-блондинки. И в самую младшую мы с другом влюбились с первого взгляда. Она была наполовину немка - по матери, папа - датчанин, из аристократической семьи… В общем, через год я сделал ей предложение. Мы обвенчались в православной церкви Александра Невского в Копенгагене. И я увёз её в Рим. Было трудно первое время. Я купил дом на побережье, искал работу. В 1961 году попал ассистентом в датский банк. Математика, расчёты - это меня никогда не интересовало. Я промучился два года и получил место в отделе валютных операций, где моими клиентами были дипломаты со всего мира. Ведь я свободно владел французским, итальянским, русским, английским, немецким. Дипломаты из русского посольства часто заходили с друзьями, просто чтобы увидеть меня. Всё-таки представитель царской семьи - это было в диковинку, многие даже не подозревали, что кто-то из Романовых жив. И я вдруг стал не просто клерком из датского банка, но ещё и исторической фигурой.



Венчание Князя Димитрия Романовича и Княгини Иоанны в церкви Св. Александра Невского в Копенгагене


Князь Димитрий Романович и его первая жена Княгиня Иоанна. Стокгольм. 1959 год.

По медалям читается вся русская история


Я написал 7 книг. За исключением одной детской книжки это исторические исследования, посвященные орденам и медалям в истории Балканских стран (Черногории, Греции, Болгарии, Сербии и Югославии) и России. Пишу я по-английски, потому что для европейского читателя это язык номер один. Скоро моя книга выйдет в России на русском языке. Для меня это принципиально, тем более я бы не смог выполнить эту работу на должном уровне, если бы не колоссальная помощь Эрмитажа. Мне очень повезло, что несколько лет назад в Дании судьба меня свела с государственным герольдмейстером Российской Федерации, заместителем директора Эрмитажа Георгием Вадимовичем Вилинбаховым. Это один из самых больших специалистов не только в России, но и в мире, и мне вдвойне - и как исследователю, и как человеку - повезло, что мы стали добрыми друзьями, причем постепенно эта дружба переросла в дружбу великого музея и Объединения дома Романовых. Нас, меня и моего брата, регулярно приглашают на мероприятия, касающиеся российской истории (такие, как 300-летие гвардии или открытие для публики восстановленного Георгиевского зала), и мы всегда приезжаем. Правда, я бываю здесь чаще, потому что из Дании до Петербурга всего там сорок минут лету. К сожалению, на этот раз мне не удалось повидаться с Михаилом Борисовичем Пиотровским, который как раз в эти дни был в Соединенных Штатах и в связи с известными событиями там задержался.



Романовы с М. Б. Пиотровским


Димитрий Романович и Феодора Алексеевна с Г. В. Вилинбаховым


Я горжусь тем, что пока это единственная книга, которая не только классифицирует и описывает все русские медали, начиная от первых боев против шведов и до последней русской императорской медали, связанной с мобилизацией против немцев и австрийцев, но и рассказывает, по какому поводу они были отлиты. Мне кажется, при изучении медалей главное не то, что на них изображено, и даже не то, кто их получил, а сами события, их значимость в нашей истории, и я постарался проследить эти вехи. Без преувеличения можно сказать, что по медалям читается вся русская история, причем с подробностями, о которых сегодня многие не имеют понятия.


Димитрий и Феодора


Моя первая супруга скончалась от рака, и я в полном одиночестве жил в Копенгагене. Было время, когда мне казалось, что я на всю жизнь остался один. Работал в банке, но собирался уехать из Дании. Дания — замечательная страна, но для меня все же не родная. Детей у меня не было, а мой брат жил со своей семьей в другой стране. Для меня это был очень тяжелый период. Я долго думал, что же мне делать, чем заполнить образовавшуюся пустоту и наконец решил уехать в Женеву и там заняться активной гуманитарной работой. Доррит тоже была одна, ее муж скончался много лет назад, хотя ей было легче, чем мне: у нее есть дочь. Мы встретились на каком-то приеме, по-моему, по случаю марокканского национального праздника. Она подошла ко мне и сказала, что слышала обо мне, о моей семье. Мы разговорились. Несколько раз встречались на разных приемах, перешли на "ты". А потом меня пригласили ужинать в португальское посольство, и я позвонил Доррит, так как знал, что она родилась в Бразилии и сохранила интерес и к португальской культуре, и к языку, который был первым ее языком. Выяснилось, что она тоже приглашена, я за ней заехал. Так мы в первый раз приехали на прием вместе как близкие друзья. После этого мы проводили друг с другом все больше и больше времени и в конце концов решили, как сегодня принято говорить, быть вместе.



Димитрий Романович и Феодора Алексеевна



Князь Димитрий Романович и Княгиня Феодора Алексеевна на праздновании 240-летия Государственного Эрмитажа. Декабрь 2004 года.



В Доме Русского Зарубежья в Москве




250-летие Государственного Эрмитажа. Декабрь 2014 года.



Князь и Княгиня в Большой Церкви Зимнего Дворца. Декабрь 2014 года.


А в 1992 году я решил поехать в Россию и пригласил Доррит поехать со мной, она согласилась. Русское посольство в Дании, в котором нас уже хорошо знали, предлагало нам составить специальную программу, но я хотел приехать тихо, без каких бы то ни было официальных церемоний и встреч. Для меня это было не просто поездкой, а переломным моментом в жизни, а в такие минуты лучше обходиться без посторонних. Моя супруга еще мало говорит по-русски, но она просит сказать, что для нее было потрясением увидеть места, о которых мой отец пишет в своих мемуарах. Когда мы в первый раз вошли в русскую православную церковь (это был Спасо-Преображенский храм), Доррит сказала мне, что это чудо. На следующий год мы приехали в Москву, а из Москвы - в Кострому и там обвенчались. При этом возникла забавная проблема. Дело в том, что в святцах имени Доррит нет. Но имя Доррит, Доротея, переводится с латыни, как "божий дар". По-гречески - Феодора. Так что мы венчались как Димитрий и Феодора.


Романовы для России

В 1992 году в Париже встретились несколько Романовых: два из Калифорнии, два из Нью-Йорка, один из Мадрида, один из Парижа, мой брат из Швейцарии. И мы сказали себе: какая наша роль в России?.. Мы посидели пять минут и решили: роль — никакая. Претендовать на что-то после того, что случилось в России и в Советском Союзе? Сказать кому то: это мой дом, пожалуйста, уходи? Стыдно было даже думать об этом. Тогда и решили, какая будет роль — благотворительная. И создали фонд, который в 1993 году и был зарегистрирован в Англии…



Я всегда буду помнить эти минуты как самое трудное время в моей жизни

Я чувствовал себя очень неуютно и в какой-то мере неподготовленным к тому, что я увидел, но я заставил себя думать только об одном — что я стою в месте, в котором когда-то находился Ипатьевский дом, в подвале которого 80 лет назад было совершено страшное преступление. У креста на коленях стояла пожилая женщина в глубокой молитве. Я молча стоял рядом и ждал, когда она закончит молиться. Через несколько минут, зная наш напряженный график, я подошел к кресту и опустился рядом с ней на колени. Молясь, я заметил, что одна из свечек, которую она поставила между камнями, упала. Я протянул к ней руку, намереваясь закрепить ее между камнями. Неожиданно женщина тихо сказала мне, что свечку лучше передвинуть влево, так как пламя будет лучше защищено, что я и сделал. Через несколько секунд она снова погрузилась в молитву, и я тоже стал молиться.



На месте снесённого Дома Ипатьева. 15 июля 1998 года.


Я поднялся с колен и молча стоял у креста. Женщина встала с колен и стояла рядом со мной, погруженная в свои мысли. Один человек из нашей группы подошел к нам и, к моему неудовольствию, представил меня. Женщина посмотрела на меня впервые и продолжала смотреть, не веря своим глазам. Неожиданно она громко и твердо сказала: «Это чудо!». Теперь настала моя очередь смотреть на нее с удивлением. Она повторила эту фразу еще раз, добавив при этом: «Я молюсь об убиенной императорской семье, и кто стоит на коленях и молится вместе со мной? Член императорской семьи! И вправду чудо!». Потом она тихо заплакала и прислонила свою голову к моей груди. Я обнял ее, прижав ее голову еще ближе. Мы стояли так какое-то время, плача и испытывая чувство изумительного единения.



Старая Коптяковская дорога... Место где были обнаружены останки Императорской Семьи.


Следующая остановка была запланирована в месте, где тела жертв убийства в Ипатьевском доме были тайно похоронены 80 лет назад, у Коптяковской дороги, в 12 милях к северо-западу от Екатеринбурга. Мы добирались туда долго, так как наш водитель сначала поехал не по той дороге. Приехав в лес, через который когда-то проходила Коптяковская дорога, и оставив машину, мы шли пешком менее 5 минут по заболоченной, неровной тропинке и наконец-то вышли не небольшую поляну, на которой находилась широкая продолговатая яма, заполненная водой. В нескольких шагах от нее стоял ржавый железный крест, украшенный несколькими цветами. Это был момент, которого я боялся больше всего. Я не хочу описывать свои чувства или мысли, которые пронеслись в моей голове в течение этих страшных минут, проведенных на пустынном участке на бывшей Коптяковской дороге.



Князь Димитрий Романович у гроба с останками Импераора Николая II в Вознесенском соборе Екатеринбурга.


Я только хочу сказать, что я всегда буду помнить эти минуты как самое трудное время в моей жизни. У наружной стены длинного и достаточно узкого зала навытяжку стояли девять солдат в парадной форме, держа ружья с примкнутыми штыками. Сбоку от них, на высоте, под оргстеклом лежали останки жертв, расстрелянных в подвале Ипатьевского дома. У многих коричневатых скелетных останков отсутствовали кости или были частично разрушены черепа. Чуть ниже стояли гробы с открытыми крышками, украшенные императорскими орлами, в которые во время церемонии должны были быть перенесены останки. Одна из многочисленных мыслей, которые пронеслись в моей голове, была о том, что судьба распорядилась так, что я буду не только первым, но и последним членом рода Романовых, который увидит земные останки императора Николая II, императрицы Александры, великих княжон Ольги, Татьяны и Анастасии, врача Боткина и трех преданных слуг перед тем, как крышки гробов будут навсегда закрыты.



Во время церемонии захоронения останков Императорской Семьи.

Хочу заверить, что потомкам Романовых, входящим в Объединение членов Семьи, вполне достаточно тех неоспоримых доказательств, которые уже собраны учеными и следователями, у того, кто судил иначе, было время обосновать возражения. Пришел час взаимного покаяния и прощения, и такая мемориальная церемония позволила бы России перевернуть трагическую страницу и идти вперед. Вступив в мае в 91-й год своей жизни, я очень надеюсь, что смогу увидеть этот день.



"Ее Императорское Высочество Государыня Великая Княгиня и де-юре Государыня Императрица и Самодержица Всероссийская"


Я хотел бы отметить это еще раз, также, как многократно это констатировалось ранее, что называть Марию Владимировну Великой княгиней неверно. Последняя Великая Княгиня Императорской Фамилии была, безусловно, сестра убитого Царя Николая II, Ольга Александровна, которая скончалась в Канаде в 1960 году. Сегодня, все ныне живущие члены Императорской Фамилии носят титулы Князей и Княгинь. В последние дни, как мне стало известно, упомянутое окружение, аттестующее себя представителями и советниками, титулует мою родственницу "Ее Императорское Высочество Государыня Великая Княгиня и де-юре Государыня Императрица и Самодержица Всероссийская". Этим бесконечным нагромождением титулов, помпезных и устаревших форм, раболепным почитанием чинов и устоев безвозвратно ушедшей эпохи можно лишь выставить себя на посмешище всей России. Как Романов, я твердо верю, что все члены нашей семьи должны ограничивать свои устремления тем, чтобы служить достойной исторической связью с прошлым, от которого не может отрекаться ни одна великая страна.



Возвращение Императрицы



Панихида по Императрице Марии Фёдоровне



У гроба с останками Марии Фёдоровны на борту датского корабля



Князья Николай Романович (1922-2014) и Димитрий Романович (1926-2016) во время церемонии перезахоронения Императрицы Марии Фёдоровны

Это событие не грустное, это событие радостное. Мы не хороним, мы возвращаем на место, где она должна была быть, российскую императрицу. Мария Федоровна - это не только русская императрица, это символ тысяч матерей, имена которых мы не знаем, и которые во время революции потеряли своих детей и внуков, сражавшихся с обеих сторон.


Николай Николаевич вернулся к своим солдатам


Князь Димитрий Романович в аэропорту "Чкаловский" после прибытия самолёта с прахом Великого Князя Николая Николаевича и Великой Княгини Анастасии Николаевны



Перезахоронение Николая Николаевича на Братском Воинском кладбище в Москве


Мы всегда надеялись, что однажды для этого придет время. Возвращение на родину праха русского верховного главнокомандующего кажется нам важным напоминанием о роли, которую сыграла в Первой мировой войне Россия, защитившая Европу. После событий 1917 года Николай Николаевич находился в имении своего брата - и моего деда - в Крыму вплоть до того, как начавшаяся гражданская война обрекла его на изгнание. Крымский берег он покинул на одном из последних кораблей. С собой изгнанники увозили бутылки с русской землей. Хранилась эта земля и в нашем доме - мой отец князь Роман Петрович, племянник великого князя, был его адъютантом в военные годы, сопровождал в эмиграцию. В момент кончины Николая Николаевича в январе 1929 года не было возможности исполнить его желание - упокоиться рядом с солдатами, сражавшимися под его началом. И вот это время настало. Русская история возвращается, и Россия впервые отметила годовщину начала Великой войны. Божественному Провидению было также угодно, чтобы Крым, который великий князь был вынужден покинуть в апреле 1919 года, сейчас вновь вернулся в лоно России.


Для меня этот дом — живая история нашей семьи


С супругой в Крыму



На набережной в Симферополе



Князь и Княгиня в Массандровском дворце



Во дворце своего деда Великого Князя Петра Николаевича Дюльбер

Самое главное, что Крым теперь может двигаться вперед. Это точка, чтобы двигаться вперед не только в экономике, но и в туризме и многом другом. Очень трудно объяснить, что я чувствую сейчас (приехав в Крым). Подумайте, как приятно видеть улыбки. Вам приятно и мне приятно. А что говорят в мире, меня не интересуют. В Крыму я не чувствую себя туристом, здесь я как дома. Мой отец, оказавшись в эмиграции, всегда вспоминал Дюльбер. Для меня этот дом — живая история нашей семьи.

"За большой вклад в распространение за рубежом знаний об историческом и культурном наследии России"

После награждения орденом Александра Невского 6 октября 2016 года


Я был очень удивлен, когда узнал о награде. Эта награда символизирует величие и единство русской истории, в семье эту награду с гордостью носили несколько поколений Романовых. Сто лет назад, в 1916 году, такой орден был пожалован и моему отцу - Роману Петровичу.


Княгиня Феодора Алексеевна: "Я знаю насколько он счастлив. Я помню день, когда моя дочь узнала об этом (вручении ордена Александра Невского) и сказала «Поздравляю». По её словам, она видела по его глазам, по выражению лица, насколько важно для него получить эту награду. Для него это означало, что его приняли на Родине. Он больше не был беженцем из России. Он один из вас, вы его приняли".



Встреча Князя Димитрия Романовича с Патриархом Кириллом в Троице-Сергиевой лавре 8 октября 2016 года.


Патриарх Московский и всея Руси Кирилл: "Благодарю Вас за Вашу любовь к нашей общей Родине, за сохранение замечательных традиций Дома Романовых, за Ваше участие в доставке останков и Марии Федоровны, и Николая Николаевича. Вашими трудами соединяется история. В этом уникальность Вашей личности и вообще уникальность Дома Романовых. Живущие люди соединяют в своей семейной традиции части нашей национальной истории, разорванной трагическими событиями начала XX века".



Княгиня Феодора Алексеевна, Князь Димитрий Романович и Президент Российской Федерации В. В. Путин

Соболезнование Президента РФ В. В. Путина: "Настоящий патриот России, председатель Объединения потомков Романовых, на протяжении всей своей жизни он хранил неразрывную духовную связь с Отечеством, внёс большой вклад в распространение за рубежом знаний об истории и культуре нашей страны, о наследии и традициях Российского императорского дома. Искренняя любовь к Родине и своему народу проявлялась в активной благотворительной и меценатской деятельности Димитрия Романовича, в его усилиях, направленных на развитие международного гуманитарного сотрудничества. Благотворительный фонд семьи Романовых оказывал бескорыстную помощь детям-сиротам, инвалидам, ветеранам. Россия гордится нашим выдающимся соотечественником. Светлая память о Димитрии Романовиче Романове навсегда сохранится в сердцах тех, кто знал и ценил этого замечательного человека".



Вручение Князю Димитрию Романовичу Орден Дружбы.


Соболезнования Председателя Правительства РФ Д. А. Медведева: " Он был одним из наших выдающихся соотечественников и как старший в роду – по праву возглавлял Объединение потомков Романовых. Димитрий Романович стал свидетелем важнейших событий XX и XXI веков. Во время наших личных встреч я не раз убеждался, что он никогда не отделял себя от России и всегда помогал своей Родине реальными делами. Возглавляя благотворительный фонд семьи Романовых, князь шефствовал над российскими больницами и детскими домами, занимался поиском и возвращением в Россию культурных ценностей, помогал сохранять историческую память, прежде всего – о наследии Российского императорского дома. Благодаря ему и, конечно, Вашей поддержке, уважаемая Феодора Алексеевна, многие наши соотечественники, живущие за рубежом, узнали о нашей стране, ее истории и культуре".



Князь Димитрий Романович с племянником Князем Ростиславом Ростиславовичем


Князь Ростислав Ростиславович: "Я всегда буду благодарен покойному Димитрию Романовичу за то, что он создал Фонд Романовых для России, чтобы приходить на помощь тем, кто нуждается в такой поддержке. Я навсегда запомнил одну из заповедей Димитрия Романовича: "Думай не о том, что ты можешь попросить у России, а о том, что ты можешь ей отдать".

Пол Куликовский: "Перезахоронение Цесаревича Алексея и Великой Княжны Марии, это тот вопрос, то дело, в котором больше всего нам не будет хватать Димитрия Романовича. Сегодня просто нет того человека, который мог бы с той же энергией и энтузиазмом бороться за их воссоединение с родителями".

Николай Добрынин: "Завершилась важная глава в нашей общей истории. Димитрий Романович очень много сделал для того, чтобы восстановить и укрепить связи русской эмиграции с Россией".
НОВОСТИ ПО ТЕМЕ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ