Выбор редакции

Хельмут Марко: История жизни легендарного австрийца

 

Хельмут Марко - личность в паддоке знаменитая, именно он во многом способствовал появлению в Формуле 1 Себастьяна Феттеля, Даниэля Риккардо, Макса Ферстаппена и Даниила Квята. В интервью официальному сайту Хельмут Марко вспомнил прошлое, рассказав малоизвестные факты о свое карьере...

Вопрос: Хельмут, вы были хорошими друзьями с Йохеном Риндтом: вместе росли, вместе учились водить машину, вдвоем ходили смотреть гонки. Это так?
Хельмут Марко: Так и было. Первая гонка, которую мы увидели, прошла на Нюрбургринге в 1961-м. Мы оба провалили экзамены в университете, и вместо того, чтобы пойти домой и рассказать печальные новости, отправились на гонку.

Мы ехали всю ночь, припарковались в лесу и уснули в машине, а на следующее утро нас разбудил звук моторов Формулы 1. Йохен сразу воскликнул: "Это то, чем я хочу заниматься!". Мы сидели на траве, слушая звук машин, и уже через несколько кругов могли отличить Ferrari, Matra и машины с двигателем Cosworth. Мне тогда было 18 лет, а Йохену - 19.

Вопрос: Можно ли сказать, что если бы не Йохен, вы бы не увлеклись гонками? Или участие в гонках было предначертано судьбой?
Хельмут Марко: Йохен заразил меня любовью к гонкам. Нас обоих интересовал автоспорт, но нам не хватало уверенности в себе. Однако когда Йохен отправился в Англию и там добился успеха, я подумал: "Если может он, могу и я! Почему нет?". Я и все австрийские гонщики должны быть благодарны ему, он проложил путь для остальных.

Вопрос: Если бы не гонки, то как бы сложилось ваше будущее? Работали бы адвокатом с девяти до пяти?
Хельмут Марко: С девяти до пяти - звучит ужасно. Но да, я бы продолжил карьеру юриста. Скорее всего, стал бы адвокатом по коммерческому праву. Я доволен тем, как сложилась моя жизнь, счастлив, что выжил, несмотря на травмы. [Хельмут Марко потерял левый глаз, когда во время Гран При Франции 1972 года камень пробил визор его шлема]

Тогда мы не понимали, насколько опасна Формула 1. У нас был своего рода самообман - мы говорили о невезении, если что-то случалось, но всё было наоборот - нам очень везло, если удавалось выжить.

Вопрос: Ваше восхождение по гоночной лестнице было почти столь же стремительным, как у Макса Ферстаппена. Прошло не так много гонок между первыми стартами в Формуле Vee и выступлениями в Ле-Мане за рулем Porsche 908...
Хельмут Марко: Честно говоря, я не помню. Я помню, что заработал деньги на первый год профессиональной карьеры. Я гонялся везде, куда мог попасть: кузовные гонки, прототипы, Формула 2 - везде, где только можно. Я помню о Формуле Vee то, что стартовал в Монако в 1967-м и выиграл гонку. Первую гонку в Формуле 1 я провел в 1971-м.

Вопрос: Вы с самого начала стремились попасть в Формулу 1?
Хельмут Марко: Да. В профессиональной гоночной карьере это была естественная цель. Особенно, когда я увидел реально высокий уровень в Формуле 1. Вы просто хотите стать одним из них.

Вопрос: Вы выиграли в Ле-Мане за рулем Porsche 917. Вам недостаточно было просто выступать в гонках?
Хельмут Марко: Я всегда стремился попасть в Формулу 1, но прекрасно помню, как Джеки Стюарт и многие другие выступали не только в Формуле 1, но и в спорткарах.
Правда в том, что Porsche 917 было сложно пилотировать. Вскоре я смогу вспомнить это, сев за руль перед Гран При Австрии, но я буду очень осторожен!

Недавно я видел в музее Porsche машину, на которой я победил. Я не мог поверить, что мы ехали на ней со скоростью 390 км/ч на прямых в Ле-Мане. Машина выглядит очень хрупкой, мне действительно повезло, что я пережил ту эпоху.

Вопрос: В отличие от Йохена. Как на вас повлияла его гибель?
Хельмут Марко: Когда мне сообщили о его гибели, я не мог поверить, ведь в те времена он уже не пилотировал так рискованно, как в начале карьеры. В Lotus построили быструю, но хрупкую машину, а Йохен хотел выигрывать гонки и титулы. На его похоронах я получил предложение занять место за рулем. Это показало мне, что такое на самом деле автогонки - жизнь продолжается.

В следующем году я попал в аварию на трассе Daytona Beach в профилированном повороте. На скорости 300 км/ч произошёл прокол и в короткий миг между осознанием того, что я не смогу восстановить контроль над машиной, и ударом о стену, в голове промелькнула мысль: "Боже, мне надо было прекратить заниматься гонками!". Просто невероятно, как за две или три секунды перед вами проносится вся жизнь. Вы вспоминаете даже некоторых девушек. Но самая неприятная мысль была о том, что это конец.

В момент удара о стену я сразу включил огнетушитель, поскольку знал, как легко загораются эти машины. Затем я открыл двери, чтобы не задохнуться - все произошло автоматически. Сработал инстинкт самосохранения.

Вопрос: Вы дебютировали в Формуле 1 в команде Jo Bonnier Racing, пилотируя McLaren на Гран При Германии 1971 года. Каково это было? Что помните о том опыте?
Хельмут Марко: Я не так много помню. Это было на "Северной петле" Нюрбургринга - не самое приятное место для дебюта в Формуле 1. Не помню, почему не вышел на старт - я участвовал только в тренировках. Полагаю, я вел переговоры с Surtees и BRM, и Сертиз думал, что я подписал контракт, а на самом деле возникли юридические препятствия.

Однако я помню, что спустя две недели во время австрийского этапа, я понял, насколько тяжело пилотировать эти машины. Мне потребовалось некоторое время, чтобы выжать из машины максимум.

Вопрос: Вы провели домашний Гран При в BRM, произвели хорошее впечатление на Луи Стэнли и он пригласил вас доехать сезон до конца...
Хельмут Марко: Да, в то время BRM была серьезной командой с богатой историей. Луи Стэнли, вероятно, был первым, кто получил настоящий спонсорский контракт: он привел Marlboro в Формулу 1. Гламур был всегда, но в BRM выставляли на старт гонки по четыре-пять машин, поэтому подготовлены они были по не самым высоким стандартам. Однако это был хороший опыт.

Мне потребовалось время, чтобы пройти всю иерархию команды, и когда я сел за руль правильной машины, то попал в аварию. Я очень хотел получить новое шасси - я сидел на 15 сантиметров выше, чем в своей машине и едва мог пошевелить ногами, но я хотел это шасси. На моем старом шасси этого бы не произошло - камень не попал бы мне в шлем.

Вопрос: Вы думали о том, как на вас повлияла травма?
Хельмут Марко: Скажем так: травма глаза была очень болезненной. Им нужно было пришить глаз, поэтому любое моргание приносило ужасную боль. Кроме того, много ночей я не мог спать, поскольку был полон идей, ведь для меня гонки были единственным причиной жить. Но в одну из этих бессонных ночей я признался себе, что все кончено, и мне нужно искать другое занятие.

Это было похоже на падение в черную дыру, но когда я осознал, что есть жизнь и после гонок, что-то переключилось в моей голове, и следующие 30 лет я не садился за руль гоночных машин. Я знал, что больше не смогу выступать на конкурентоспособном уровне и не хотел стать "джентльмен-драйвером". Сейчас я могу сказать, что действительно счастлив. Мне повезло, что я прожил тот период, потеряв только один глаз.

Вопрос: Учитывая современный уровень медицины, ваши травмы, вероятно, сегодня были бы излечимы...
Хельмут Марко: В первую очередь надо отметить, что после моей аварии был представлен новый визор - он стал более-менее непробиваемым, чтобы не допустить повторения подобных травм. Были сделаны и другие доработки - на мой взгляд, их оказалось слишком много, поскольку определенный риск должен быть всегда, а если вам это не нравится, вы всегда можете выбрать карьеру таксиста.

Вопрос: Что вы помните о своих напарниках?
Хельмут Марко: В первый год моим напарником был Йо Зифферт, погибший в Брэндс-Хэтч в 1971-м после поломки подвески. Несколько гонок спустя, в Бразилии, такая же поломка произошла на моей машине. Это наглядно демонстрирует, как в те годы относились к вопросам безопасности. Затем я гонялся вместе с Хоуденом Генли и шведским парнем, имя которого не помню [Рейне Виссель]. Иногда моим напарником был англичанин Питер Гетин - очень веселый парень. Из нас четвертых только мы с Хоуденом ещё живы.

Вопрос: Вы думали о том, чего могли добиться в Формуле 1, если бы не травма? Некоторые считали вас более талантливым, чем Ники Лауда. Что вы чувствовали, наблюдая за ее успехом?
Хельмут Марко: У меня нет проблем с этим. Ники занял мое место в BRM. Он получил контракт с Ferrari, который изначально был моим, но я не завидую. У нас по-прежнему хорошие отношения.

Думал ли я когда-нибудь о том, что на его месте мог быть я? Нет, я не мечтатель. На самом деле я был с Ники в момент его первой встречи с Энцо Феррари. Визит получился впечатляющим: вы входите в темную комнату и видите сидящего Энцо в еще более темных очках. Это выглядело очень загадочно. (смеется)

Вопрос: Звучит так, что Ники шаг за шагом примерил всё, что вы планировали для себя?
Хельмут Марко: Именно так.

Вопрос: Молодые гонщики, с которыми вы работали, знали, чем вы занимались в прошлом?
Хельмут Марко: Не знаю. Я не спрашивал их.

Вопрос: Вы приводите примеры из своей карьеры в беседах с молодёжью?
Хельмут Марко: Времена изменились, сейчас мои рассказы о том, как я пилотировал старые машины, стали бы пустой тратой времени. Я говорю им только то, что они должны быть конкурентоспособны, полностью сосредоточены на работе и так далее. Именно это я пытаюсь передать им из своего опыта.

Хотя подождите: однажды мне позвонил Даниэль Риккардо, который пилотировал мою Alfa Romeo во время демонстрационных заездов Targa Florio. Он жаловался, что сцепление было тяжелым, а тормоза - тугими. Вероятно, там он получил представление о том, насколько тяжело было в старые дни. Я сказал ему: "Тебе платят в сотни раз больше, чем платили нам. Ладно, в десять раз больше, у тебя меньше работы, а машины безопаснее, так что получай удовольствие и будь благодарен!"

Вопрос: Значит, вы никогда не даете советов по пилотированию? Но вы передаете молодым гонщикам что-то из своего опыта?
Хельмут Марко: Я говорю им следующее: попробуй иначе планировать гоночный уик-энд, более эффективно. Не пытайся стать самым быстрым в пятницу - оставь что-нибудь на квалификацию. В Монако я советую попробовать иную траекторию. Простой опыт, который у вас есть, если вы провели 50 лет в автоспорте!

Вопрос: И это приводит нас к еще одному вопросу: какой лучший момент вы пережили за 50 лет в автоспорте?
Хельмут Марко: Вероятно, мне придется назвать три таких момента. Победа в Ле-Мане была особенной. Первый чемпионский титул вместе с Себастьяном Феттелем и Red Bull. И, поверите или нет, но прошлогодняя победа Макса Ферстаппена в Барселоне. Даже в команде меня называли сумасшедшим за то, что я посадил его за руль, а он взял и выиграл!


(https://www.f1news.ru/int...)
ВЫБОР РЕДАКЦИИ