Выбор редакции

Константин Черемных. Когда дым рассеялся

Во времена Барака Обамы саммиты G20 проходили чинно, гладко и с единодушным «одобрямсом» итогового документа о судьбоносных задачах вспоможения бедным и особенно - беззащитной природе. Саммит этого года в Гамбурге оказался триллером и по сюжету, и по стилистике. Не будем спорить, кто стал главным героем, - но точно не хозяйка.

Гамбургский майдан

Парадокс был в том, что сама Ангела Меркель предпочла Гамбург как «колыбель свободы и контркультуры». Место было определено в 2015 году, когда Гамбург еще претендовал на Олимпиаду-2024. Канцлер рассчитывала открыть саммит вместе с Хиллари Клинтон и принять документ, вполне удовлетворяющий запросы таких НПО, как Greenpeace или британский Oxfam, отстаивающий исламские меньшинства в Европе. Но с тех пор случились миграционный кризис, «брекзит» и выборы в США.

Победивший Трамп заявил о выходе США из Парижского климатического соглашения и подписал указ об ограничении въезда беженцев. В итоге Greenpeace и Oxfam оказались по другую сторону баррикад. Подбодрить их приехал мэр Нью-Йорка демократ Билл де Блазио, светоч толерантности, свободной торговли и глобального потепления. Он не хотел навредить Меркель: ведь ее недавние посиделки с Бараком Обамой в Берлине и одобренное ею голосование в бундестаге об однополых браках явно свидетельствовали, что Германия перенимает у Обамы падающий факел постиндустриальных ценностей.

Но тут вмешались непредвиденные обстоятельства. Повестку дня пришлось срочно менять: вопросом номер один стали проблемы мировой торговли. Ведь в канун саммита Вашингтон поставил вопрос о введении заградительных пошлин на сталь. В свою очередь на саммите ЕС - КНР в начале июня Пекин выставил свои условия в ответ на нежелание Евросоюза признать экономику Поднебесной рыночной. Китай заявил о вводе штрафных санкций в том случае, если менее 8% автомобилей, импортируемых из Германии, будут оборудованы электродвигателями. Пекин поймал скаредных европейцев на их же мякине: вопреки экологической демагогии, доля электромобилей в их экспорте в Китай не превышает 1%.

Протестное сообщество восприняло корректировку повестки дня как «измену ценностям». Как и более жесткую позицию Германии по приему беженцев, которую Меркель заняла по предвыборным соображениям. Мало того, прибытие турецкого президента возбудило местную курдскую общественность. Итогом стала вакханалия в Гамбурге, вполне сопоставимая с украинским евромайданом.

Ястребиное головокружение

Ангелу Меркель поймали на двоемыслии не только в Пекине, но и в Вашингтоне. Коль скоро генканцлер так озабочена глобальным потеплением, почему бы ей не перейти на солнечную энергетику? На практике же немцы настроились на газопровод «Северный поток-2». И возмутились, когда фирмы - участники проекта специальной строкой были вписаны в американский закон о санкциях против Ирана и России.

Соавтором санкционного закона был глава комитета по вооруженным силам сената США Джон Маккейн. Его команда постаралась внедриться и в политику на Украине: бывший советник Маккейна ветеран ЦРУ Курт Волкер был пролоббирован на должность спецпредставителя по Украине. Группа Маккейна не отягощена симпатиями к Брюсселю и Берлину и разделяет претензии к европейцам за их недостаточный вклад в НАТО.

Визит Дональда Трампа в Варшаву в канун саммита G20 был вдохновлен не только группой Маккейна, еще при Буше одобрявшей противопоставление «новых европейцев» «старым», когда «старые» отмежевались от вторжения в Ирак. Еще 19 июня аналитик Foreign Policy Джон Хадсон сообщил, что в окружении госсекретаря Рекса Тиллерсона усилилась группа во главе с Брайаном Хуком, нынешним главой офиса политического планирования госдепа. Предсказывалось, что на направление Европы и Евразии будет выдвинут протеже Хука - Уэсс Митчелл, директор Центра анализа европейской политики (CEPA). Эта структура является по составу не европейской, а американско-польской.

Польское лобби получило фору не только потому, что Варшава противодействовала «Северному потоку-2». Ведь новенький польский газовый терминал в Свиноуйсьце был рассчитан на поставки газа из Катара, а Катар оказался под санкциями своих арабских соседей за пособничество оппозиции. Той самой оппозиции, которую госсекретарь Хиллари Клинтон опекала в период «арабской весны». И вряд ли случайно соратники Клинтон после поездки Трампа в Эр-Рияд сообщили прессе, что она больше не претендует на участие в следующих американских выборах.

Оставшись без лидера, демократы склонились к привычной для них пацифистской агитации. Даже Бен Кардин, соавтор антироссийского закона, забил тревогу об опасности втягивания в новые войны на Ближнем Востоке. Демократы сочинили законопроект, требующий от президента обязательного согласования военных кампаний с конгрессом. Это не понравилось ни Пентагону, ни нефтяным лоббистам - тем более что они уже нашли общий язык в Персидском заливе. На этом фоне и стартовал «варшавский план».

Двустволок кутерьма

Дональд Трамп произнес в Варшаве ровно то, что хотели слышать «ястребы». Он назвал Польшу страной героев, упомянув и сопротивление Советской России в 1920 году, и религиозный дух «Солидарности». Он поблагодарил за великодушный прием новых солдат НАТО. Он похвалил соучрежденную Польшей «Инициативу трех морей» и обещал сланцевый газ. Он сказал об «опасностях с юга и востока», явно включая в понятие «восток» не только Россию. В числе врагов в одном ряду с ИГИЛ (организация, запрещенная в РФ) Трамп назвал «бумажную бюрократию», намекая на Евросоюз. Это был залп из двустволки - и по России, и по Брюсселю.

Между тем в Брюсселе заряжали свою «двустволку» - договор о свободной торговле ЕС - Япония. Спешка выдавала старание дать ответ Трампу на его пошлины, заодно опередив Лондон, и проучить Пекин за торговую неконструктивность. «Перетягивание» Токио было сюрпризом для «ястребов» - они рассматривали Японию как своего клиента.

Но за сюрпризом от уязвленной Европы последовал второй сюрприз - от Китая и России. Ведь звезды сошлись так, что для Си Цзиньпина единственным «светом в окошке» осталась Москва. И в подписанном в Кремле российско-китайском заявлении были перечислены и сотрудничество в космосе, и обоюдные нефтегазовые проекты, и - привет Тиллерсону и его компании Exxon - партнерство в освоении Северного морского пути.

Обозреватель Guardian Саймон Тисдолл намеренно сгустил краски, назвав союз Китая и России «огромной сокрушительной силой». Автору не терпелось «потроллить» Трампа, которого он сравнил с простофилей из комиксов. Но факт остался фактом: залихватские прожекты группы Маккейна отнюдь не помогают самоутверждению Трампа - и Америки. Ведь если рассматривать готовившуюся встречу американского и российского лидеров как соревнование мускулов и геополитических рычагов, то сопоставление Польши с Китаем, мягко говоря, оказывается не в пользу Вашингтона.

Когда пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков с усмешкой отверг версию New York Times о том, что Трамп сорок минут наседал на Путина по поводу влияния Москвы на его собственные выборы, уже не журналист-либерал, а экс-директор ЦРУ Джеймс Вулси отозвался комментарием: «Русские демонстрируют снисхождение победителей».

Полеты во сне и наяву

Сенатор Линдси Грэхем, ближайший коллега Маккейна, сетует, что Трамп «выступил с действительно хорошей речью в Польше, но у него была катастрофическая встреча с Путиным. 2 часа и 15 минут встречи! А эта идея киберсотрудничества - я встречался с еще более глупыми идеями, но редко...» Вспотела и Ангела Меркель, спорившая с «ястребами» не только по «Северному потоку», но и по «ценностным вопросам». Ведь Трамп и Путин «прогуляли» сессию по проблеме глобального потепления - а тут еще и президент Турции заявил, что не будет ратифицировать Парижское соглашение, и укатил в Стамбул на нефтегазовый форум. Канцлер могла утешиться тем, что задумка Трампа тоже не состоялась: о пошлинах на сталь объявлено не было. Но оказалось, что саммит прошел вообще без итогов - кроме американо-российской встречи. «Меркель принимала гостей, но все ждали другого действа. Весь мир и все лидеры. Психологический триллер, а потом... два часа вместо получаса. Не знаю, кто выиграл, но капитуляция (России), о которой так много было разговоров, выглядит иначе. И нам нужно делать выводы. Медовый месяц, когда весь мир безоглядно поддерживал Украину, заканчивается», - резюмировал одесский публицист Дмитрий Спивак.

Украинский вопрос в двусторонних переговорах явно задумывался как предмет размена с компромиссом по Сирии. Однако оба предмета дискуссии отягощены разногласиями в американской элите. Выбор спецпредставителя по Украине вряд ли радует Петра Порошенко: именно команда Маккейна пестовала Михаила Саакашвили, а Курт Волкер - бывший коллега вице-президента Атлантического совета Дэймона Уилсона, который лоббировал Саакашвили на Украине. Между тем бывший вождь грузинской «розовой революции» настроен не помогать Порошенко, а, наоборот, его свергать. С Сирией еще сложнее. Компромисс касается одного региона, граничащего с Израилем, остальное - в тумане. Дэвид Игнатиус в Washington Post сообщал о борьбе двух групп в Белом доме, «протурецкой» и «антитурецкой», с совершенно разными проектами раздела влияния. Турецкий вопрос «встрял» и в прожект «трех морей», ибо поставки в Черное море зависят от Босфора, о чем уже говорил глава «Нафтогаза Украины» Андрей Коболев.

Что представлял себе Дональд Трамп, закрыв глаза в зале гамбургской Эльбской филармонии? Может быть, столь же яркую консервативную речь, но не в Варшаве, а в Париже, салютуя президенту Марин Ле Пен, единомышленнице. Но он сам уступил лоббистам Макрона. Встреча с лидером России могла состояться четыре месяца назад. А теперь - теперь «все по-другому». И, возможно, долгая беседа в Гамбурге понадобилась для того, чтобы поучиться не только у своих стратегов. Ведь есть чему.

ВЫБОР РЕДАКЦИИ