Выбор редакции

Мы уже находимся в депрессии (если заемные деньги не считать доходом)

Baker & Company Advisory Group

  • Американская экономика не такая сильная, как кажется.
  • Статистические аномалии скрывают ее серьезную слабость.
  • Я исследую реальные цифры ВВП и реальные цифры занятости.
  • Предупреждение: не для страдающих болезнями сердца.

Вы считаете, что долг – это доход? До того, как вы ответите на этот вопрос, давайте устроим мысленный эксперимент. Представьте себе, что прошлой осенью во время вашего длительного круиза вы израсходовали со своей карты American Express $10 000. Когда в этом году подойдет время для подачи налоговой декларации, вы заявите в налоговую службу о том, что вы получили доход в $10 000 от American Express? Конечно, вы не сделаете этого. Представьте себе, что крупная нефтяная компания эмитирует бонды на $800 млн., чтобы начать разработку нового месторождения. Укажет ли компания эти $800 млн. в качестве дохода перед ее акционерами и налоговой службой? Конечно же, она не поступит таким образом. Я уверен, что эти вопросы звучат несколько глупо, поскольку ответ на них очевидное “нет”! Мы не считаем заемные деньги доходом. Заемные деньги – это обязательства, и эти деньги необходимо возвращать. Тогда почему же долг федерального правительства учитывается как национальный доход? Мы предоставим нашим читателям возможность самостоятельно ответить на вопрос “почему”, а тем временем сами сосредоточимся на том факте, что новый долг Казначейства учитывается как доход.

Современная концепция ВВП была введена в употребление Департаментом Коммерции в 1934 году. Это ведомство поручило Нобелевскому лауреату Саймону Кузнецу из Национального Бюро Экономических Исследований разработать набор национальных экономических счетов. Профессор Кузнец возглавил небольшую группу работников Бюро, которые занялись выполнением данного распоряжения. Именно они в процессе споров и дискуссий явили на свет статистические метрики, которые впоследствии помогали правительству определить восстанавливается ли экономика США от Депрессии. Они спорили в том числе и о том, как измерить все различные источники доходов. Я так и вижу, как один экономист предположил, что какими бы ни были источники дохода, есть лишь два способа распорядиться деньгами… Потратить их или инвестировать, и мы знаем, как измерять потребление и инвестиции (и сбережения). Именно тогда и произошло рождение расходного подхода в измерении ВВП. Могу представить себе, как другой экономист предположил, что, если мы продаем больше товаров другим странам, чем покупаем у них, то этот излишек должен быть добавлен к национальному доходу, или вычтен, если ситуация сложилась иначе (Баланс Торговли). Тогда третий экономист сказал, что есть третий вариант расходования средств, который дополняет траты и инвестиции, и этот вариант – уплата налогов. Поскольку государство забирает часть национального дохода и тратит ее, они решили добавить государственные расходы в алгоритм вычисления ВВП. Каждый компонент основной формулы расчета ВВП распадается на тысячи субкомпонентов, но итоговый расчет делается следующим образом:

ВВП = ЧД + БТ + ПР,

где ЧД- это частные доходы (измеряемые общим размером потребления и инвестиций)

БТ – баланс торговли

ПР – правительственные расходы

Таким образом, финальная формула расчета ВВР включает правительственные расходы. Обратите внимание, что компонент правительственных расходов не берет в учет, тратит ли правительство деньги, собранные в виде налогов, или оно тратит заемные деньги. В процессе измерения Национального Дохода мы приравниваем деньги, источником которых являются налоги, к деньгам, заимствованным Казначейством.

Я полагаю, что правительственный долг – это не часть “Национального дохода,” потому что долг не является доходом. Заемные деньги (порой взятые в долг у наций, не являющихся нашими друзьями) должны быть рано или поздно возвращены. В прочих случаях мы никогда не приравниваем долги к доходу, а значит нам не следует учитывать их в составе Национального Дохода. Долги – это искусственные стимулы, а не Национальный Доход! Правительства должны возвращать занятые ими деньги либо за счет увеличения налогов, либо за счет инфляции/обесценения валюты, либо за счет сокращения объемов своих услуг, либо за счет всего вместе взятого. Для того, чтобы увидеть реальную картину здоровья экономики, нам нужно посмотреть на метрику, которую я назвал “Реальный Национальный Доход,” в составе которой нет искусственных стимулов. Таким образом из формулы расчета ВВП был исключен государственный долг.

Реальный ВВП = ЧД + БТ + (ПР – ПЗ),

где ПЗ – правительственные заимствования

Таким образом, если вы соглашаетесь с утверждением, что правительственный долг – это не реальный национальный доход, то следующий график покажет вам, как выглядит американская экономика без стимулов. Далее изображен Реальный ВВП за исключением искусственных стимулов.

Данные для указанного графика взяты из статистики Федерального Резерва(FRED).

Правительство всегда занимало и тратило деньги, но реальный ВВП страны всегда прирастал, по крайне мере с тех пор, когда у Феда появилась такая статистика. Так было до 2008 года. Затем что-то сломалось в экономике. И с того времени экономика вошла в депрессию, маскируемую огромными долговыми стимулами федерального правительства. Достигли ли мы уровня экономической активности, которая позволить поддерживать саму себя в отсутствие искусственных стимулов? Что произойдет, если правительство будет вынуждено балансировать свой бюджет? Можете ответить на эти вопросы самостоятельно, но знайте, что в таком случае ВВП лишится 5-7%. Экономическая депрессия обычно представляется как глубокий экономический спад, продолжающийся несколько лет. Разве текущий период не попадает под это определение?

Разве этот график говорит нам, что экономика находится в фазе устойчивого восстановления? Если бы это и впрямь было так, то линия на графике направлялась бы вверх, как это было до 2008 года. Она продолжает следовать вниз, а значит с экономикой происходит все что угодно, но не устойчивое восстановление. В экономике дефицитное расходование довольно продолжительное время зовется “бюджетными стимулами.” С 2008 года эти искусственные стимулы ежегодно составляли в среднем 7,45% от ВВП. Арифметика (ВВП – ПЗ) достаточно проста: без искусственных стимулов наш ВВП снижался бы на 7,45% в каждый год, начиная с 2007 года! Следующие данные, взятые из статистики Федрезерва, подтверждают сказанное.

С 1929 года до конца Великой Депрессии и Второй Мировой войны Федрезерв увеличил свой баланс с 6% от ВВП до 16% от ВВП. С 2008 по 2014 год Федрезерв вырастил свой баланс с 6% от ВВП до более, чем 22% от ВВП. Ставка по федеральным фондам была опущена в диапазон 0-0,25%, и она находилась там с конца 2008 года и по конец 2015 года, после чего она была увеличена до 0,25-0,50%, где оставалась до конца 2016 года. По сути, Федрезерв удерживал ставки на нулевом уровне в течение восьми лет. Многие задают закономерный вопрос, почему до старта процесса нормализации ставок прошло так много времени.

Федрезерв дал нам восемь лет нулевых ставок и почти вдвое большее увеличение баланса, чем во время Великой Депрессии и Второй Мировой войны. Почему? Неужели они видели что-то, что было еще более опасным, чем двойная угроза существованию США от Великой Депрессии и Второй Мировой войны? Или они просто захотели провести безумный и потенциально опасный монетарный эксперимент? Я полагаю, что график “Реального ВВП” может дать ответ на эти вопросы. Федрезерв и правительство узрело депрессию, которая имела потенциал оказаться куда более пугающей, глубокой и продолжительной, чем депрессия 1930-х годов. Если это предположение корректно, то Фед и правительство успешно маскировали эту депрессию, избежав попадания в нисходящую спираль и дав экономике время выздороветь. Но выздоровела ли экономика? Пожалуйста, взгляните на первый график и скажите, верно ли это предположение. Я полагаю, верным ответом на этот вопрос будет “Нет.” И если экономика и впрямь не выздоровела, то встает вопрос, а чем собственно занимается Фед.

В отчете “И будет кровь вместе с приостановкой работы правительства,” опубликованном в среду 30 августа 2017 года, главный экономист американского отделения S&P Бет Энн Бовино пишет, что “неудача в деле повышения потолка госдолга, вероятно, обернется более катастрофическими последствиям, чем то, что случилось после краха Lehman, и эта неудача может привести к утрате всего экономического прироста, имевшего место со времен последнего кризиса.” С учетом заимствований федерального правительства в размере 6-7% от ВВП в год, есть основания полгать, что без возможности правительства и дальше увеличивать свой долг, ВВП страны рухнет на 6-7%, а затем механизм нисходящей спирали лишь усугубит ситуацию. Это простая арифметика. Начиная с 2010 года, чистый прирост эмиссии трежерис был в среднем равен 6,5% от ВВП в год. Если правительство утратит возможность увеличивать эмиссию облигаций, то тогда эти деньги не попадут в ВВП. Опять же, это простая арифметика.

Нам говорят, что рынок труда создает миллионы рабочих мест, но что это за рабочие места? Мы часто слышим, что мы достигли полной занятости, и наш рынок труда очень силен, и что, поскольку мы создали очень много рабочих мест, Федрезерв должен повысить ставки. Давайте посмотрим, какова занятость в США с точки зрения количества рабочих мест на полный день.

Статистика Федерального Резерва (источником которой служат данные Бюро трудовой статистики США) говорит нам о том, что по состоянию на ноябрь 2007 года (прямо накануне кризиса 2008 года) 121 875 000 людей были трудоустроены на полный рабочий день. По состоянию на август текущего года таких людей насчитывалось 125 755 000. Это означает, что экономика создала ничтожные 3 880 000 рабочих мест на полный день, при том что население страны за 10 лет выросло на 23 млн. человек.

Согласно информации Национального Центра образовательной статистики, в период 2016-2017 годов 3 897 000 человек получили диплом о высшем образовании.

Хорошая новость закачается в том, что люди, выпустившиеся в 2016-2017 учебном году из колледжа могут получить работу на полный день. Плохая новость состоит в том, что те, кто вылетел из колледжа, ограничился получением среднего образования или даже не получил и его, не имеют работы на полный день. Совсем плохая новость заключатся в том, что каждый выпускник колледжа, каждый, кто не закончил высшее образование, каждый владелец диплома о среднем образовании, а также каждый, кто не окончил и его в период с 2007 по 2016 год не могут иметь работу на полный день. Наша экономика не создала рабочих мест на полный день для выпускников колледжей, выпустившихся в последние 9 из 10-и лет. Если полноценное трудоустройство одного из десяти выпускников колледжей, по вашему мнению, соответствует сильному рынку труда, а не депрессии, то, возможно, вам следовало бы поделиться с другими читателями этой публикации веществом, которое вы курите.

Таким образом, я полагаю, что американская экономика находится в депрессии, которая маскируется долгом. Более того, я считаю, что мы так и не увидели реального восстановления нашей экономики.

Эти наблюдения могут вам помочь сформулировать среднесрочную и долгосрочную стратегии. Я привожу эти размышления не как инструмент тайминга, а скорее, как напоминание о рисках, которые проявятся с разворачиванием следующего кризиса, когда рыночные участники наконец осознают, что король не просто голый, но он еще и растратил весь лимит своей кредитной карты, на который он мог бы купить новую одежду.

Опубликовано 28.09.2017 г.

Источник: We Are Already In Depression (If Borrowing Money Is Not Income)

НОВОСТИ ПО ТЕМЕ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ