Выбор редакции

Интеллектуальная собственность vs. право на жизнь

Москва, 19 октября - "Вести.Экономика" Проблема контроля за использованием интеллектуальной собственности довольно часто становится тормозом для развития экономики в развитых странах.

В своей статье на Project Syndicate нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц в качестве примера приводит ситуацию в ЮАР и Индии, где война крупных корпораций за сохранение эксклюзивного права интеллектуальной собственности стала причиной тысячи смертей.
Лауреат Нобелевской премии, американский экономист Джозеф СтиглицКогда в 1997 году правительство ЮАР попыталось изменить законодательство страны, чтобы сделать доступными недорогие лекарства-дженерики для лечения ВИЧ/СПИД, вся юридическая мощь глобальной фармацевтической индустрии обрушилась на эту страну, вызвав задержку вступления в силу нового закона и нанеся большой человеческий урон. В дальнейшем ЮАР выиграла этот процесс, но правительство выучило урок: оно больше не пыталось забирать в свои руки вопросы здоровья и благополучия граждан страны, оспаривая сложившийся глобальный режим интеллектуальной собственности (ИС).Вплоть до сегодняшнего дня. Сейчас правительство ЮАР готовится утвердить новую политику в сфере ИС, которая обещает существенно повысить доступность лекарств. ЮАР, несомненно, столкнётся со всеми формами двустороннего и многостороннего давления со стороны богатых стран. Однако правительство страны действует правильно, и другие развивающиеся страны должны пойти по его стопам.На протяжении последних двух десятилетий страны развивающегося мира ведут серьёзную контратаку на действующий режим ИС. Во много это вызвано тем, что богатые страны стремятся установить в мире модель, предполагающую лишь "один размер для всех", оказывая влияние на процесс выработки правил во Всемирной торговой организации (ВТО) и навязывая свою волю через торговые соглашения.Стандарты ИС, которые поддерживают развитые страны, как правило, созданы не для максимального содействия инновациям и научному прогрессу, а для максимального роста прибылей крупных фармацевтических компаний и других игроков, имеющих возможность влиять на торговые переговоры. Неудивительно, что крупные развивающиеся страны со значительной промышленной базой, например, ЮАР, Индия и Бразилия, стали лидерами этой контратаки.Мишенью для этих стран, как правило, становится наиболее яркое проявление несправедливости ИС: речь идёт о доступности самых необходимых лекарств. В Индии принятые в 2005 году поправки помогли создать уникальный механизм, восстанавливающий баланс и справедливость в стандартах патентования, тем самым, обеспечивая доступность лекарств. После того как были преодолены некоторые препятствия в виде процессов внутри страны и за рубежом, данный закон был признан соответствующим стандартам ВТО. В Бразилии результатом вовремя начатой правительством работы по лечению людей, больных ВИЧ/СПИД, стало несколько успешных переговоров, благодаря которым были значительно снижены цены на лекарства.Эти страны абсолютно правы, выступая против режима ИС, который не является ни справедливым, ни эффективным. В нашей новой работе мы рассматриваем аргументы, касающиеся роли интеллектуальной собственности в процессе развития. В ней мы показываем, что большинство теоретических и эмпирических свидетельств указывают на растущую неадекватность экономических институтов и законов, которые защищают знания в современных развитых странах; они не подходят для управления глобальной экономической деятельностью и для удовлетворения потребностей развивающихся стран и их рынков. Более того, они мешают обеспечению базовых нужд человека, например, адекватного здравоохранения.

Центральная проблема в том, что знание является (глобальным) общественным благом, причём как в техническом смысле – маржинальные издержки того, кто им пользуется, равны нулю, так и в более общем – увеличение знаний позволяет повышать благосостояние глобально. В этом контексте возникает обеспокоенность, что рынок не будет обеспечивать достаточного предложения знаний, а исследования не будут иметь адекватных стимулов.На протяжении последних десятилетий XX века было принято считать, что данный недостаток рынка лучше всего устранять с помощью другого недостатка: с помощью частных монополий, возникающих благодаря строгому патентному режиму. Но защита частной интеллектуальной собственности является лишь одним из способов решения проблемы стимулирования и финансирования исследований, и этот способ оказался намного более проблематичным, чем ожидалось, причём даже в развитых странах.Растущая плотность "патентных зарослей" в мире, где продукции требуются тысячи патентов, иногда ведёт к удушению инноваций: в некоторых случаях больше средств тратится на юристов, чем на учёных. А исследования часто направляются не на создание новых продуктов, а на расширение, углубление и использование монопольной власти, обеспечиваемой патентами.В 2013 году Верховный суд США постановил, что создаваемые природой гены не могут быть запатентованы. Это решение оказалось тестом на роль патентов – стимулируют ли они исследования и инновации, как утверждают их адвокаты, или же мешают им, ограничивая доступ к знаниям. Полученные результаты однозначны: инновационная работа ускорилась, и это привело к повышению качества диагностических тестов (например, на наличие генов BRCA, связанных с раком груди) с намного меньшими затратами.Есть как минимум три альтернативных формы финансирования и стимулирования исследований. Одна из них – опираться на централизованные механизмы прямой поддержки исследований, такие как Национальные институты здравоохранения и Национальный научный фонд в США. Другой путь – децентрализовать прямое финансирование, например, с помощью налоговых льгот. Или же, наконец, орган правительства, частный фонд или исследовательский институт могут присуждать премии за успешные инновации (или другую креативную деятельность).Патентную систему можно было бы считать своего рода формой премий. Но такие премии мешают обмену знаниями, уменьшают выгоды от использования этих знаний и искажают ситуацию в экономике. Напротив, упомянутая выше альтернатива этой системе максимально способствует обмену знаниями, поскольку опирается на публичные лицензии (creative commons), примером которых служит программное обеспечение с открытым кодом.Развивающимся странам следует применять все перечисленные подходы для содействия обучению и инновациям. Дело в том, что уже на протяжении многих десятилетий экономисты называют самым важным фактором роста экономики (а значит, успехов в человеческом развитии и благосостоянии) технологические перемены и знания, на которые они опираются. Развивающиеся страны отделяет от развитых стран не только разрыв в ресурсах, но и в знаниях. Для максимального повышения глобального социального благополучия политикам следует активно стимулировать передачу знаний от развитых стран к развивающимся.Но хотя теоретические аргументы в пользу более открытой системы сильны, мир движется в противоположном направлении. За последние 30 лет господствующий режим ИС воздвиг новые барьеры на пути использования знаний, при этом нередко разрыв между социальной отдачей и частными прибылями от инноваций увеличивался. Мощные лобби в развитых странах, которые сформировали этот режим, явно ставят на первое место частные прибыли; это видно по их позиции в вопросе о правах на интеллектуальную собственность, связанную с традиционными знаниями или биоразнообразием.Повсеместное внедрение нынешней системы защиты прав ИС является исторически беспрецедентным. Даже в первых индустриальных странах защита ИС возникла очень поздно, и она умышленно тормозилась ради ускорения индустриализации и роста.Действующий режим ИС не является устойчивым. Глобальная экономика XXI века будет отличаться от экономики XX века, как минимум, в двух важнейших аспектах. Во-первых, экономический вес таких стран, как ЮАР, Индия и Бразилия, значительно повысится. Во-вторых, доля "невесомой экономики" (экономики идей, знаний и информации) в ВВП будет возрастать, причём как в развитых, так и в развивающихся странах.Правила, касающиеся "управления" глобальными знаниями, должны измениться, чтобы отразить эти новые реалии. Режим ИС, навязанный более четверти века назад развитыми странами под политическим давлением отдельных отраслей экономики этих стран, в современном мире имеет мало смысла. Впрочем, и тогда поддержка идеи максимизации прибылей немногих вместо глобального развития и роста благосостояния для многих не имела особого смысла, за исключением одного аспекта – политической динамики того времени.Но эта динамика меняется, и развивающиеся страны должны возглавить процесс создания сбалансированной системы ИС, признающей важность знаний для развития, роста экономики и благосостояния. Важно не просто создавать знания, но и использовать их так, чтобы здоровье и благополучие людей ставились выше корпоративных прибылей. Потенциальное решение ЮАР, повышающее доступность лекарств, может стать важной вехой на пути к этой цели.
ВЫБОР РЕДАКЦИИ