Выбор редакции

Моя Европа



На новогодних праздниках прочитал достаточно интересные мемуары британского разведчика Брюса Локкарта, который был связан с так называемым "делом послов" и "заговором Локкарта", который был разоблачен советскими чекистами.
Сам Локкарт до конца отрицал свою причастность к покушению на Ленина и организации заговора. В Советской России он был объявлен вне закона, а его действия связанные с попытками физической ликвидации большевистских вождей (в первую очередь Урицкого и Ленина) сыграли немаловажную роль в принятии декрета о Красном Терроре.
В своей книге, изданной в 1952 году, Локкарт расказывают про свою работу в различных странах, в том числе и в России. Естественно, он в ряде моментов себя выгораживает, но тем не менее, его мемуары содержат в себе немало интересных наблюдений. Естественно, стоит делать поправку на то, что все написанное вышло из под пера кадрового агента британской разведки, который в условиях Холодной войны, писал свои мемуары с подчеркнуто антисоветских позиций.


В годы войны русские удивили меня непостоянством своего темперамента, который постоянно колебался от экстремального оптимизма до глубокого пессимизма. Самым ярким примером служил замечательный Ликиардопулос (Lykiardopolos), секретарь Московского Художественного театра (МХАТ) и страстный англофил Он был не только талантливым журналистом, но и знал много языков, включая греческий. А когда мне разрешили организовать в Москве небольшое бюро пропаганды, он вызвался мне помогать и фактически стал единственным моим сотрудником. Это был мой первый опыт в вопросах пропаганды, и расходы по содержанию бюро в год не превысило тысячи фунтов стерлингов. Незадолго до этого Лики, как мы его называли, вернулся из поездки по Швеции и был уверен, что Германия непобедима. Позднее, когда Россия начала нести потери, я поручил ему поездку в Германию с греческим паспортом. Он вернулся, потрясённый упадком германской экономики и снижением уровня жизни немецкого народа. Теперь он считал, что война закончится революцией, но не в России, а в Германии. Незначительные успехи Русской армии приводили его в восторг. В случае отступления русских он впадал в глубокое уныние. Такая смена настроений была характерна для большинства русских. Конечно, имелись и исключения, такие как Михаил Челноков, депутат Государственной Думы, московский городской голова. Он ещё возглавлял Союз русских городов, который вместе с Земским Союзом проделывал огромную работу по снабжению армии после того, как великий князь Николай Николаевич настоял на том, чтобы общественные организации, наконец-то, оказали содействие Военному Министру. Челноков, с которым я подружился, относился к тому типу русских людей, которые в любых обстоятельствах сохраняют выдержку и хладнокровие. Во время войны он постоянно рассказывал мне о нарастающих проблемах между демократами и реакционерами.

* * *


Грубо говоря, это был конфликт между Москвой и Петроградом. Москва была настроена патриотично и стояла за поддержку англичан, считая, что настоящую победу Россия одержит только при таком правительстве, которому полностью доверяет народ. Петроград опасался длительной войны, которая может спровоцировать революцию, и поэтому его позиция была оборонительной и прогерманской. Эту позицию ещё можно назвать анти-английской, поскольку в Петрограде распространялись слухи, что Англия будет драться, пока не погибнет последний русский солдат. Эти же слухи широко муссировало Советское правительство в годы Второй Мировой войны. Конфликт между двумя крупнейшими городами России продолжался до Первой (Февральской) революции. Она произошла в марте (по старому стилю) 1917 года, а прелюдией к ней было взятие Варшавы 4 августа 1915 года. За тот период времени Царь закрыл работу Думы, сменил несколько министров и вместо непопулярного Главнокомандующего великого князя Николая Николаевича заступил на его пост. Приняв командование Русской армии на себя, Царь тем самым подписал свой приговор. За те восемнадцать месяцев русские познали множество поражений и одержали только несколько побед. Вера в скорую победу улетучилась. В тот период времени Император большую часть времени проводил в Ставке, а Распутину приписывалось усиливающееся влияние на Императрицу. Москва наполнялась беженцами и ранеными, чьи рассказы только усиливали пессимизм. Продовольствие исчезало. Сверх того, распространялись самые невероятные слухи, создавая напряжённую атмосферу в обществе, которую так давно ждали разрушительные элементы. Хотя большинство большевистских лидеров находилось в эмиграции или ссылках, имелось достаточно других оппозиционеров, готовых выполнить ленинский приказ и превратить империалистическую войну в гражданскую. Забастовки на фабриках и заводах участились и носили более угрожающий характер. Новые попытки мобилизации стали приводить к беспорядкам и хулиганству. Усмирить недовольных можно было только грубой силой. Забастовщиков расстреливали или разгоняли нагайками.

* * *

Ещё в январе 1916 года генерал Алексеев, один из самых опытных и талантливых русских генералов, признался Челнокову: «С Императором всё в порядке. Проблема в том, что всё его окружение состоит из мерзавцев». Но Император не был «в порядке». Бесспорно, его намерения были самые искренние, но как любая слабая личность, он терялся в сложных ситуациях, когда возникала необходимость действовать твёрдо и решительно. Земельная реформа могла бы сильно укрепить его авторитет, поскольку девяносто процентов солдат были выходцами из крестьян. Но земельная реформа рассматривалась как уступка либералам, и поэтому не входила в интересы окружения Императора. Более того, Император находился под сильным влиянием жены, Императрицы Александры Фёдоровны, а ещё до переломного 1915 года за ней прочно укрепилось прозвище «немка». Неспособный управлять страной и не хотевший подписывать позорного мира, Николай Второй продолжал войну, которая становилась всё более непопулярной. И задолго до финальной трагедии Император потерял преданность и поддержку своего народа. Революция в марте 1917 года (по новому стилю – Февральская революция) оказалась для меня неожиданностью, но не потому, что я не ожидал её, а потому, что начало ее, было типично русским: бестолковым и сумбурным. Отсутствовала организованность. Царь опять распустил Думу. Одновременно в Петрограде возникли перебои со снабжением хлеба, и полиция снова применила оружие, чтобы утихомирить возмущённые народные массы. В понедельник 12 марта рабочие вышли на улицы. Дума продолжала заседать, игнорируя указ Царя. Войска перешли на сторону рабочих. Власть рассыпалась как карточный домик. Самопроизвольно вспыхнула революция.

* * *

Моя миссия закончилась печально.  Я с самого начала испытывал трудности. Большевики очень боялись немцев, которых они терпеть не могли. Поэтому они очень хотели получить признание со стороны Великобритании и Соединённых Штатов. Но, придя к власти в результате обещания немедленного и безоговорочного мира, большевики понимали, что им не удержаться у власти в случае продолжения войны. Мир на любых условиях был, таким образом, существенным условием выживания большевиков. Только если бы Германия захватила бы всю страну, Ленин бы согласился принять военную помощь от Франции, Великобритании и Соединённых Штатов. Троцкий, отказавшийся подписать Брест-Литовский мир, мог бы продолжать воевать, но при всех его военных и административных заслугах, он не был Лениным.


* * *

С 1918 года и по сегодняшний день меня не перестают поражать два явления: гениальность Ленина как революционного вождя, и недопонимание во всём мире значения большевистской революции. Ведущие зарубежные политики не видели перспектив большевистского правительства в России, безграмотной стране, сильно пострадавшей в годы войны, чьё социальное развитие лет на триста отставало от государств Западной Европы. Лишь немногие русские верили, что власть большевиков – не мимолётное и временное событие в трудное для страны время. Большинство приветствовало падение правительства Керенского, потому что были убеждены, что большевистский режим не продержится и шести недель. И Ленина могла бы ожидать такая участь. Большевистскую революцию произвела маленькая группа профессиональных революционеров, большинство из которых провели свою жизнь в изгнании за границей.

* * *

Ленин произвёл на меня сильное впечатление с самого первого момента, когда я его увидел. И даже сегодня, имея больше информации, я бы почти ничего не стал менять относительно его высокой оценки в отчётах, которые я посылал в Министерство Иностранных дел, а затем суммировал в своей книге «Воспоминания британского агента». Кроме высокого лба и слегка монголоидного разреза глаз , в его внешности не было ничего выдающегося. Костюм на нём висел, а галстук почти всегда был небрежно завязан. Он любил стоять, запрокинув голову назад, и удобно засунув большие пальцы проймы своей жилетки. За исключением самых сильных морозов, на его голове всегда красовалась рабочая кепка. Спокойный и уравновешенный, он в хорошем настроении переносил пребывание в эмиграции, любил рыбалку и охоту в Сибири, прогулки и поездки на велосипеде в Швейцарии. Ленин ценил юмор, любил сам пошутить, иногда довольно едко, и ничего человеческое было ему не чуждо: он мог сильно расстроиться, если проигрывал партию в шахматы. В любви к искусству он ничем не отличался от обычного среднего человека. Предпочитал русскую классику современной советской литературе, не любил Маяковского, наслаждался классической музыкой, особенно Бетховеном, но за редким исключением скучал в театре. К 1917 году Ленин сосредоточился целиком на революционной борьбе, откинув в сторону всё, что ему казалось лишним и легкомысленным. Он мог концентрироваться в любых условиях, даже шум не мешал ему. Я видел его отрешенно писавшим что-то на листке бумаги среди самого хаотичного Съезда Советов в истории Советского Союза. Ленин не признавал блеска и помпы, которыми другие диктаторы так любят себя окружать, и, по крайней мере, в 1918 году был доступен простому народу. Хотя, как и все коммунисты, он считал, что цель оправдывает средства, даже самые жестокие, Ленин был удивительно откровенен с несколькими иностранцами, с которыми ему доводилось встречаться, и это резко контрастирует с нынешними руководителями Советского Союза. Насколько я помню, он редко ошибался в прогнозах на будущее. Ленин никогда не доходил до грубости и не прерывал собеседника. Да, он мог быть безжалостным и жестоким, но его жестокость не носила личного характера, а была подчинена конечной цели. Мне кажется, что он даже не знал, что такое личная месть. Мне известно, что в 1918 году Ленин пощадил многих интеллектуалов, которые в наши дни бесследно бы исчезли.

* * *


После смерти Ленина, когда к власти пришёл Сталин, Горький писал: «Знаю, что Ленину нет равных даже среди самых выдающихся деятелей партии». Я полностью согласен с этим утверждением. Ни Троцкий, ни Сталин не могут претендовать на место рядом с Лениным. Как очевидец тех событий, с полной уверенностью заявляю, что в 1918 году, время, которое впоследствии Сталин назовёт героическим годом большевизма, Ленин был единственным большевиком, которого любили и поддерживали народные массы. По моему мнению, они симпатизировали ему по двум причинам. Ленин разговаривал с ними так, как будто он сам был одним из них – на равных и с пониманием. Они внутренне почувствовали, что его неослабевающая вера в собственную способность улучшить их жизнь, была искренней и лишена личных амбиций. Меня часто спрашивают, что бы думал Ленин о результатах его революции, будь он жив сегодня. Мог бы он радоваться политическим и экономическим достижениям, или бы он расценил результат своей жизни как неудачу? Это некорректный вопрос, потому что любой ответ будет спекуляцией, и относится к нему серьезно нельзя. Лично я считаю, что Ленин мог бы гордиться сегодняшней Россией: из сельскохозяйственной страны она за короткое время превратилась в мощную индустриальную державу, ликвидирована неграмотность, и образование охватило широкие слои населения, а триумф русской инженерной мысли вызывает восхищение во всём мире. Такими оказались плоды материального прогресса, за которые Ленин боролся всю жизнь, подтвердившие марксистское учение о необратимости исторического развития. Более того, добились этих достижений русские люди, которых он расценивал как самую талантливую нацию. Разве не Ленин утверждал, что, получив достойное образование и правильное воспитание, лет через двадцать пять русский народ, выведет своё государство на передовые позиции в мире? Он бы ещё принял идею колхозов, уничтоживших единоличные крестьянские хозяйства и объединивших крестьян в совместном труде для общей цели. Это стало прямым результатом логического развития ленинской интерпретации марксистской догмы. И в основе военных успехов СССР тоже лежат принципы учения Ленина.

* * *

В Красноярске между чехами и большевиками вспыхнул вооружённый конфликт. И даже сегодня достоверно неизвестно, кто его спровоцировал: французские офицеры, входившие в состав Корпуса, или местные большевистские власти. Не думаю, что Москва была причастна, а я вообще никак не был связан с тем скандалом. Должен признать, что эта история испортила мои отношения с Троцким. Моё преступление, однако, с точки зрения сегодняшнего Советского режима заключается в приписывании мне участие в так называемом «заговоре Локкарта» вскоре после высадки Союзников. В современной версии истории советской дипломатии меня обвиняют в том, что «Локкарт вместе с предателем Троцким состоял в заговоре против Советской власти».

* * *

Карл Радек , обладавший блестящими журналистскими способностями, живым умом и склонностью к едким суждениям, внешне выглядел скорее как бандит, а не как интеллектуал. Он был в приятельских отношения со всеми противниками интервенции, в том числе, и со мной. Ленинское окружение считало Радека своего рода привилегированным внутрипартийным шутом. Радек почти никогда не расставался со своей огромной трубкой и обожал особый табак английского королевского флота. Я имел большой запас этого табака, и поэтому он регулярно наведывался ко мне и развлекал оживлёнными разговорами. В начале 1918 года Радек яростно ненавидел немцев, и я думаю, он был вполне искренен в своих антипатиях, и решительно (как и все люди Троцкого) высказывался против заключения Брест-Литовского мира. Когда подписанное перемирие стало свершившимся фактом, Радек считал, что это конец. «О, господи! – восклицал он. – Если бы за нами стояли не русские, то весь мир пришёл бы в ужас!». С Радеком я тоже никогда больше не встречался. Во время последней войны, когда у меня наладились дружеские отношения с некоторыми работниками Советского посольства в Лондоне, и мы могли вести доверительные беседы, я спрашивал некоторых из них, что стало с Радеком. Ответ всегда оказывался одинаковым: смущение и молчание. Радек вместе с рядом других выдающихся революционеров был объявлен «фашистским агентом» и обвинён в принадлежности к троцкизму. Его дерзкое поведение на судебном процессе было настолько вызывающим, что кто-то, сидевший рядом со знаменитым писателем Алексеем Толстым, шепнул ему на ухо: «Дьявол, а не человек!». Единственный из осуждённых на том процессе, Радек не был расстрелян, но его больше никто не видел.


* * *

Перед своим отъездом Толстой пришёл попрощаться. На этот раз на нём были надеты обвислые шаровары, чёрная тужурка из шкуры какой-то дворняжки торчала из-под сюртука, и под ней ещё виднелась короткая жакетка. Всё это дополнялось огромным отложным воротником и развязанным галстуком-бабочкой. Толстой выглядел как старомодный франт. Уходя, он облачился в огромную шубу. На его голове красовался странного вида котелок, которому мог бы позавидовать даже господин Черчилль. Это захватывающее зрелище только усилило мои сомнения относительно его успеха.
Я сильно ошибся. Алексей Толстой вернулся из Англии в приподнятом настроении. Ему всё понравилось, и, преисполненный энтузиазмом, он на одном дыхании написал серию статей в восхвалении Великобритании. Москвичи зачитывались его очерками. С этого времени Алексея Толстого стали считать самым крупным русским англофилом, появившемся в Обществе по Установлению Дружеских отношений с Англией, способного к тому же правильно выражаться по-английски.
Мы начали часто видеться. Он запросто называл меня по имени и дарил свои книги. Можно сказать, мы стали друзьями. Толстой имел талант и одинаково легко писал романы, очерки и газетные статьи. Но у него совершенно отсутствовала мораль, ему были незнакомы чувства вины и ответственности. Единственное, что интересовало Алексея Толстого – это деньги, комфорт и личный успех. Поэтому он без колебаний быстро подстраивался под меняющиеся политические поветрия, что приводило в сильное смущение его более сознательных и думающих соотечественников. Алексей Толстой находился в дальнем родстве с Львом Толстым, но противники всегда подчёркивали незаконность его рождения и, следовательно, не имеющим право называться графом. Он относился к той категории людей, которых трудно не любить, но ещё труднее уважать.
После большевистского переворота Алексею Толстому удалось бежать, но не в Англию, которая могла бы быстро ему наскучить, а в Париж. В то время в эмигрантской среде не было более яростного обличителя большевиков, чем Алексей Николаевич. В Париже он продолжал вести экстравагантную жизнь. Впрочем, деньги быстро кончились, а значит, кончилась водка и цыганские песни. Поэтому меня нисколько не удивило, что, написав пару пьес по изобличению Романовых, Алексей Толстой втёрся в доверие большевикам и вернулся на родину. Он изображал из себя патриота, не способного жить вдали от России. В одном он не лукавил: репутация писателя имела для него такое же значение, как и водка под цыганские напевы.
Надо признать, что его возвращение оказалось очень удачным. Большевики приняли бывшего графа с распростёртыми объятиями, и для Алексея Толстого жизнь вошла обычную колею: вино, женщины, цыгане и… работа. Да, работать пером он умел всегда. Его манеры раздражали большевиков, и в Союзе Писателей был поставлен вопрос о буржуазном образе жизни Толстого и буржуазном содержании его произведений. Но Алексей Николаевич не был простачком. Он приложил все усилия, чтобы втереться в доверие к Сталину, и даже сумел заполучить от него лестный отзыв на первый том исторического романа «Пётр Первый». Вооружившись надписью, сделанной рукой самого Сталина на экземпляре книги, Толстой явился на заседание Союза Писателей и заявил: «Обычно я не читаю рецензий на свои произведения, но эта может вас заинтересовать». Обвинение в уклоне было снято раз и навсегда.


* * *

Алексей Толстой до самой смерти занимался активной писательской деятельностью. Из-под его пера вышло много рассказов, романов, пьес и стихов. В годы войны он стал самым активным пропагандистом Союзников, в прессе яростно обрушивался на немцев и снова находил нужные слова для прославления вклада Великобритании в общую победу. Его смерть в феврале 1945 года, если так можно выразиться, оказалась своевременной: проживи он ещё года два-три, и его хамелеонская сущность не спасла бы Толстого от критики, обрушенной Андреем Ждановым на «безродных космополитов» и «отклонистов» под влиянием разлагающегося Запада.
Судьба оказалась милостивой к писателю Алексею Толстому, его репутация осталась незапятнанной, и сегодня по величине он считается вторым писателем в СССР после великого пролетарского писателя Максима Горького. Творчество Толстого было весьма плодотворным, и его лучшие произведения продолжают высоко цениться. Встретив революцию в возрасте тридцати четырёх лет, большую часть своей жизни Алексей Толстой писал о новой России. Но он никогда не чувствовал себя полностью свободным, и его самая известная в Советском Союзе повесть «Детство Никиты» была написана в эмиграции. Для нас, иностранцев, Алексей Толстой открыл глаза на Россию даже больше, чем Достоевский. Один факт остаётся неизменным: Алексей Толстой любил красивую жизнь и всегда нуждался в деньгах. В Советском Союзе его книги пользовались большим успехом. Россия стала самой читающей страной в мире, и Алексей Толстой получал такие гонорары, о которых даже не могли мечтать американские или английские писатели. Ко всему прочему, советские авторы, в отличие от зарубежных коллег, практически не платили налогов.


* * *

Керенский в своё время подарил России шесть месяцев свободы – критики говорят о неограниченной свободе – и он убеждён, что история этого не забудет. Керенский верит, что коммунистический режим в России не вечен, но он не питает иллюзий насчёт его быстротечности. Хотя этот человек выбрал для места жительства Америку, он не теряет связь с Великобританией: там живут его два сына, английские подданные. Оба твёрдо стоят на ногах. Олег, блестящий инженер и убеждённый антикоммунист, построил большую часть железнодорожных мостов и дорог из Персии, по которым в годы войны Англо-Американские Союзники доставляли в СССР военную помощь. Сын Олега учится в Оксфорде и состоит в Лейбористской партии. Второй сын Керенского работает в британской Томсон-Хьюстон Компании. Александр Керенский имеет и другую связь с Великобританией. Один из его ближайших друзей стал политическим эмигрантом ещё до Февральской революции и женился на англичанке. Когда Керенский пришёл к власти, этот друг вернулся в Россию и возглавил его личный Секретариат. Спустя шесть месяцев, благодаря большевикам, он во второй раз оказался в эмиграции. Имя руководителя личного секретариата Керенского - Давид Соскис. Его сын Франк Соскис дважды занимал должность Главного Прокурора в Лейбористском правительстве в 1945-1950 и 1950-1951 годах.

* * *

Что бы ни говорили о Сталине и его методах, этот великий человек навсегда останется в истории. Многие пытались проанализировать его характер и дать оценку его достижений и заслуг. Это очень сложная и неблагодарная задача. Прежде всего, почти не с кем сравнивать: за всю историю человечества таких великих личностей были единицы. Во вторых, ни один иностранец не знал его близко. Только несколько русских находилось с ним в тесном контакте. Иностранцы пользовались свободой передвижения по царской России, но теперь в Советском Союзе их не жалуют. Западные дипломаты и послы сегодня живут практически в изоляции и редко, если вообще им предоставляется такая возможность, видят Коммунистического Царя даже на расстоянии.
Другим препятствием для подлинной оценки популярности Сталина стала систематическая фальсификация истории, начавшаяся после смерти Ленина. История революции переписывалась несколько раз. Документы уничтожались или подделывались. Имена вычёркивались или, как в случае с Троцким, их оставляют только для тог, чтобы ругать. Изображения выдающихся революционеров стирают на фотографиях и даже убирают из фильмов. Сегодня Сталин не только победитель в последней войне, но и герой революции, любимый ученик и последователь Ленина, а так же создатель Красной Армии. Его враги отрицают участие Сталина в революции и не признают за ним заслуг в создании Красной Армии. Они также указывают на некоторые подозрительные обстоятельства, предшествующие смерти Ленина, которые бросают тень на ленинского любимого ученика. Думаю, что правда, как всегда, лежит где-то в середине этих крайних точек зрения.


* * *

Меня часто спрашивают, как получилось, что Робинс, Садуль и я сам, которым в 1918 году выдали пропуска в Смольный и дали возможность даже общаться с ведущими Комиссарами, ни словом не обмолвились о величайшей роли Сталина. На этот вопрос может быть только один ответ. Если бы в то время кто-нибудь предположил, что Сталин станет преемником Ленина, то у каждого хоть немного мыслящего коммуниста это вызвало бы улыбку, и он привёл бы сотню доводов, почему такое никогда не случится.
Я лично встречался со Сталиным только один раз. Центральный Исполнительный Комитет проводил заседание в гостинице «Националь», в помещении бывшего ресторана. Троцкий приветствовал собравшихся со сцены, на которой при царе чех Кончик играл на скрипке и строил глазки хорошеньким жёнам московских промышленников. Раймонду Робинсу и мне отвели место почётных наблюдателей и посадили сбоку от стола Президиума. Мы заняли свои места и вскоре обратили внимание на невысокого коренастого мужчину, пробиравшегося по узкому проходу между стульями и столом Президиума. Алекс Гумберг представил ему нас. Это был Сталин. Выглядел он скромно: гимнастёрка и галифе, заправленные в высокие сапоги. Казалось, всё происходившее его не интересовало. Мы обменялись несколькими вежливыми фразами. Он спросил, не хотели бы мы выпить чаю, затем спокойно вышел из зала. Сталин производил впечатления хозяина положения. Наш чай был подан очень быстро.
Конечно, в те дни мы могли бы чаще видеть его, хотя, думаю, что даже тогда иностранцы его не привлекали. Это было ошибкой с нашей стороны, но в то бурное время вокруг оказалось столько интересного и столько важных людей, с которыми хотелось познакомиться. По сравнению с зажигательным и искромётным Троцким или даже с циничным, ехидным и непринципиальным Карлом Радеком, Сталин казался ничем непримечательной фигурой.

* * *


После смерти Ленина вражда переросла в борьбу за власть. Сталин одержал победу главным образом из-за того, что Троцкий, несмотря на все свои таланты, был человеком вспыльчивым, никогда не отличался партийной дисциплиной, и ему не хватало целеустремлённости.
Я так подробно останавливаюсь на этом раннем периоде революции не только потому, что тогда формировались основные качества Сталина как вождя, но и для того, чтобы продемонстрировать, какую важную роль для возвышения даже величайшей личности играют удача и стечение обстоятельств. Если бы Ленин был убит выстрелами Фанни Каплан на заводе Михельсона 31 августа 1918 года, Троцкий тут же занял бы его место. В то время Сталин находился в за несколько сот километров в Царицыне. Если бы Каплан арестовали до покушения, Ленин, возможно, прожил бы на несколько лет больше 1924 года, и у Сталина тоже не оказалось бы шансов прийти к власти.


* * *

Судьба благоприятствовала Сталину. К 1938 году он стал единоличным правителем Советского Союза. Победа во Второй Мировой войне вознесла его на трон полубога. Из 200 миллионов его подданных всего несколько человек имеют к нему личный доступ. Но сталинские портреты висят в каждой школе и в каждом общественном здании не только Советского Союза, но и социалистических стран. Детей учат восхищаться Сталиным и любить его. Поэты прославляют его в стихах. По поводу его семидесятилетия московские газеты на протяжении ещё двух лет продолжали печатать миллионы поздравительных телеграмм, присланных ему со всех концов света. Периодические рапорты о работе колхозов и предприятий очень напоминают императорские петиции. Они помещаются на первых страницах «Правды» и «Известий». Имя величайшего человека печатается большими буквами, и текст каждого такого отчёта-рапорта обычно начинается словами: «С большим удовольствием мы рапортуем Вам, дорогой Иосиф Виссарионович, что колхозники Кировского района, благодаря огромной помощи партии, Правительства и лично Вашей дорогой товарищ Сталин, добились новых значительных успехов в развитии социалистического сельского хозяйства». Затем, после множества деталей, следует завершение: «Рабочие Кировского района желают Вам, Иосиф Виссарионович, нашему дорогому другу и отцу, нашему вождю и учителю, крепкого здоровья и долгих-долгих лет жизни на радость, счастье и благополучие советских людей и всего прогрессивного человечества!».
Только во времена Римской Империи мы можем обнаружить подобную неприкрытую лесть и подобострастие. Сталин – это сегодняшний император Август – миротворец и отец родной всему народу, стоящий на страже его интересов. Он – сверхчеловек, полубог. По всем параметрам этот грузин добился небывалого взлёта! А ведь его родителями, как и у Ханса Андерсена, были бедный сапожник и мать-прачка. Более того, Сталин до сих пор говорит по-русски с сильным грузинским акцентом.


* * *

Восторженные отзывы о Сталине произносятся не только его верными подданными. Почти на всех представителей Западных Союзников, которые встречались с ним в годы войны, его личность произвела сильное впечатление. В четвёртом томе «War Memories» господин Черчилль называет Сталина «великим революционным вдохновителем, выдающимся русским государственном деятелем и воином». Президент Рузвельт не менее ярко описывает своё восхищение Сталиным.
Насколько абсолютная власть коррумпировала чистоту сталинского коммунизма? Сегодня многие утверждают, что Советский Коммунизм и Советский Империализм существуют одновременно и неразрывно. По крайней мере, внешне власть Сталина кажется безграничной. Более ста лет назад русский аристократ в разговоре с графом Фон Мюнстером охарактеризовал устройство Российской Империи как «абсолютизм, сдерживаемый террористами». Сталинский режим представляет собой абсолютизм, укрепляемый периодическим «чистками». Одновременно возник опасный перекос, которого так опасался Ленин: Сталин окружил себя многочисленной кастой из привилегированных чиновников и военной элиты, ставшей стержнем существующего режима. В первые годы революции офицеры, лишённые погон и признаков отличия, должны были подчиняться Советам Солдатских депутатов. Деятельность руководителей фабрик и заводов находилась под контролем Советов Рабочих депутатов. В своих коротких кожаных куртках работники управленческого аппарата походили больше на головорезов чем на государственных служащих. Сегодня генералы увешаны орденами и медалями размерами с блюдца, от них не отстают дипломаты и чиновники, а военные носят самые огромные погоны в мире. Каждый директор фабрики или завода имеет персональный автомобиль и внушительную зарплату. Советская пропаганда без устали кричит о пропасти между богатством и бедностью, между привилегированной кастой и простым народом, характерной только для Британии и других капиталистических стран. Но сегодня эта пропасть разительнее в Москве, а не в Лондоне.
Всесильных царей и прославленных генералов, подвергнутых забвению при жизни Ленина, возвели в ранг национальных героев. Появился новый тип советского человека: круглоголовый крепыш с короткой стрижкой и маленькими усами, в чьём облике проступают решительность и смелость. В царское время такими качествами был наделён чеховский герой Лопахин из «Вишнёвого сада». По крайней мере, чисто внешне советская действительность всё больше становится похожей на дореволюционную Россию. Тот факт, что советские пропагандисты не устают повторять о вековой пропасти между Советской Россией и царской Россией, сам по себе служит доказательством существующей между ними связи. Правда состоит в том, что различные периоды истории, будь то Октябрьская революция, какой-то год или даже один день, по значимости могут быть приравнены к столетию. Однако сталинская контрреволюция сузила эту пропасть и привнесла сильный элемент национализма в то, что всегда было и остаётся международным движением.
Тем не менее, Сталин, по-моему, остаётся коммунистом. Более того, только ему принадлежит исключительное в мире право решать, кто является настоящим коммунистом, а кто – нет. Самое незначительное отклонение от сталинской догмы или сталинского оппортунизма неизбежно ведёт за собой обвинение в предательстве, фашизме и шпионаже на западную разведку.


* * *

Что же касается событий, последующих со смертью Сталина, то, скорее всего, общие ожидания не оправдаются: маловероятно, что сразу же начнутся перемены и на улицах прольётся кровь. Тем не менее, могу заверить, что уход Сталина станет концом эпохи в русской и советской истории. Диктаторы редко оставляют после себя преемников, а Сталин стал энергичным диктатором, значительно расширившим границы Советской Империи. Такие личности рождаются крайне редко. Главная черта Сталина – способность подавить индивидуальность своих коллег по Политбюро и ограничить их роль выполнением его личных поручений. Молотов, второй человек в советской иерархии, всегда оставался добросовестным аппаратчиком. Маленков, самый молодой член Политбюро, прошёл хорошую школу закулисных игр и разбирается в тонкостях работы бюрократической партийной машины. Есть ещё Берия с разветвлённой сетью секретной полиции, находившейся в его подчинении. Эти три фигуры – люди разные, не способные быстро договориться между собой. Каждый из этой тройки – лишь маленький спутник в созвездии, которое олицетворяет собой Сталин. Никто кроме Сталина, ни один человек Советского Союза не пользуется такой огромной популярностью в народе. Другим только разрешено возносить его до величины полубога. Им нельзя даже поставить себя рядом с ним.
Более того, Советский Союз со смертью Ленина не знал передышки. Под руководством Сталина в стране произошли такие колоссальные перемены, которых не довелось испытать ни одному государству в мире за тот же период времени. Взять хотя бы такой пример: почти поголовно неграмотное население России превратилось в самую читающую нацию в мире. Русские люди читают много и с увлечением, а чем больше появляется образованных людей, тем выше их стремление расширить свои познания. Советский Союз ещё удивит мир уровнем своего образования. В этом тоже наблюдается удивительная прерывистость течения русской истории. Причина – в характере народа, который подобно своему климату, склонен к крайностям. История русского народа отмечена длительными периодами затишья, за которыми неизбежно следуют короткие промежутки бурного всплеска.
С уходом Сталина, несомненно, последуют перемены не только в Советском Союзе, но и в других социалистических государствах. Под руководством Сталина Москва неустанно распространяет коммунистические идеи. Эта политика отмечена жестоким подавлением любой оппозиции у себя дома и умышленным подстрекательством к брожению за границей. При таком раскладе вещей, это более похоже на имперские замашки, и следует ожидать более решительных действий во внутренней политике. Заведённая машина может по инерции двигаться ещё какое-то время, даже когда шофёр больше не давит на педаль газа. Перемены могут наступить не сразу, но даже если они приведут к ухудшению положения, они всё равно неизбежны.