Выбор редакции

Транснефти нечего строить?

Инвестиции «Транснефти» в новое строительство в 2018 году снизятся в 2,6 раза по сравнению с прошлым годом – до 55,2 млрд рублей, хотя первоначально этот уровень должен быть составить 80 млрд руб. Президент компании Николай Токарев пояснил, что это связано с постепенным плановым сокращением новых проектов, а не влиянием значительных дивидендных выплат — совершенных и ожидаемых.

Уже в прошлом году «Транснефть» занималась в основном увеличением мощностей существующих нефтяных магистралей, так как последние новые трубопроводы Заполярье-Пурпе и Куюмба-Тайшет были построены в конце 2016 года. Среди введенных в 2017 году в эксплуатацию новых магистралей значится только нефтепродуктопровод «Юг». В 2018 году компания завершит еще 4 проекта, в 2019 году — 2, в 2020 году — один. Целесообразность дальнейшего увеличения пропускной способности «Юга» настолько под вопросом из-за отсутствия гарантий заполнения со стороны грузоотправителей, что сроки его возможной следующей фазы отодвинуты с 2020 до 2025 года.

По информации монополии, представленной на ее сайте, в текущем году наибольший объем средств будет направлен на расширение трубопроводной системы Восточная Сибирь-Тихий океан (ВСТО), которое ведется с 2014 года. В увеличение мощности на участке ГНПС Тайшет-НПС Сковородино до 80 млн тонн будет вложено 17 млрд руб., что в 1,8 раза меньше, чем компания планировала освоить в рамках данного проекта в 2017 году. Еще 12 млрд руб., почти столько же, как и годом ранее, будет направлено на расширение ВСТО до 50 млн тонн от НПС Сковородино до порта Козьмино. Все работы, которые по первому участку оцениваются в 96 млрд руб., должны быть завершены в 2020 году, по второму, общей стоимостью 40 млрд руб. — в 2019 году.

В этом году компания достроит нефтепровод-отвод от ВСТО на Комсомольский НПЗ «Роснефти» мощностью 8 млн тонн. Из 47 млрд руб. «Транснефти» останется выполнить работы на 5,5 млрд руб. по сравнению с 18,3 млрд руб. годом ранее. Также будет завершена реконструкция системы магистральных нефтепроводов для увеличения объемов транспортировки нефтепродуктов в московский регион. На нее тоже будет потрачено всего чуть более 5 млрд руб. из общего бюджета проекта в 38 млрд руб.

Другие два проекта, работа над которыми заканчивается в 2018 году: расширение системы «Север» для увеличения поставок нефтепродуктов в порт Приморск до 25 млн тонн в год и мощности магистральных нефтепроводов Уса-Ухта и Ухта-Ярославль – потребуют 3,9 млрд руб. и 3,7 млрд руб. соответственно при общей стоимости проектов в 36,4 млрд руб. и 6,8 млрд руб.

Проект реконструкции нефтепроводов для поставок сернистой нефти на НПЗ Краснодарского края потребует в текущем году 1,8 млрд руб., работы в рамках нефтепродуктопровода «Юг» — 1,7 млрд руб.

Таким образом, после 2020 года может оказаться, что нового строительства у «Транснефти» практически не будет. Проблемы с заполнением МН Заполярье-Пурпе и Куюмба-Тайшет вряд ли потребуют скорого расширения этих магистралей. Незначительное строительство потребуется, если только нефтяные компании и министерство энергетики признают целесообразным осуществление инициативы монополии по формированию выделенного грузопотока высокосернистой нефти через порт Усть-Луга. Или вдруг понадобится увеличение пропускной способности магистралей в направлении Казахстана для последующей транспортировки нефти в Китай. Но эти проекты по масштабу и стоимости не смогут сравниться с теми, что реализовала «Транснефть» в последние несколько лет с целью диверсификации экспортных потоков и снижения транзитных рисков.

Теперь компании придется ждать, когда ее мощности, профицитные на ряде направлений, будут полностью востребованы, чтобы монополия смогла возместить средства, затраченные на строительство объектов. Так, например, из-за недозагруженности новых трубопроводов финансовые потери компании можно оценивать на основании недополученной тарифной выручки от транспортировки нефти.

«При сравнении с предварительными договорами и теми объемами, которые заявили нефтяные компании в конце сентября 2017 года на прокачку по нефтепроводу Куюмба-Тайшет, с 2015 по 2020 год «Транснефть», по нашей оценке, не сможет получить 38 млрд руб. Если сравнивать с первоначальными заявками на транспортировку, то потери тарифной выручки еще выше — 119 млрд руб. Но гораздо более существенны убытки от снижения объемов сдачи нефти в нефтепровод Заполярье-Пурпе. При сравнении актуальных по состоянию на октябрь планируемых объемов сдачи нефти с теми, которые заявляли нефтяные компании в 2012 году, получается, что потери тарифной выручки «Транснефти» с 2015 по 2020 год достигнут 183 млрд руб., а с объемами по первоначальным заявкам — 389 млрд руб.», — рассказывал в интервью корпоративному журналу первый вице-президент монополии Максим Гришанин.

А тут еще и сделка ОПЕК+ по сокращению добычи нефти, действие которой продлено до конца 2018 года. «Разумеется, снижение сдачи нефти в трубопроводную систему влияет на грузооборот и валовую выручку. Грузооборот нефти по сравнению с предыдущим периодом уменьшится на 0,6%. Но на интегральные показатели — рентабельность, операционные затраты, сокращение транспортировки — не повлияет. Финансовые показатели не ухудшатся. «Транснефть» по-прежнему остается одной из самых эффективных инфраструктурных компаний в мире», — подчеркивал топ-менеджер.

Похоже, что с этим согласен и основной акционер монополии — государство, который ежегодно стремится увеличить свою выгоду за счет роста дивидендов компании. По итогам работы в 2016 году «Транснефть» направила на дивиденды 30,6 млрд руб., или 13% от прибыли по МСФО, что в 2,4 раза больше, чем за 2015 году. А по результатам за первое полугодие 2017 года компания впервые выплатила промежуточные дивиденды, которые практически сравнялись с годовыми и составили 27 млрд руб. (24% от прибыли по МСФО). Но президент «Транснефти» уверен, что даже если государство захочет получить от компании 50% прибыли от МСФО в виде дивидендов, то монополии и это под силу. «Конечно, для нас был бы оптимальным сбалансированный подход к уровню дивидендов, чтобы нам хватало и на реализацию инвестпрограммы, и не пришлось бы ее сокращать или сдвигать сроки. С другой стороны, мы понимаем, что есть ответственность перед государством, мы государственная компания, и если такое решение состоится, мы, конечно, выполним», — уверял журналистов Н.Токарев.

Иван Бакин

НОВОСТИ ПО ТЕМЕ