Выбор редакции

Иордания в плену Запада.


С кем сегодня Иордания? С Западом или арабским миром? Насколько она независима, и какое у неё будущее? Недавно в центре Аммана выросли несколько блестящих 5-звёздочных гостиниц, включая модные «W» и «Rotana». Одетые так, что их могут убить в почти любой стране Персидского залива, женщины на высоких каблуках и с шокирующим макияжем потягивают капучино в кафе в новом пешеходном районе под названием «Бульвар». Саудовские мужчины спокойно сидят с кружками пива и бутылками вина. Эта картина мало отличается от обычного вечера в Бахрейне. Жители залива стекаются теперь в Амман, чтобы избавиться от строгих правил, играть, чувствовать беззаботность и наслаждаться жизнью. Некоторые приезжают сюда на лечение, останавливаясь в дорогих больницах, которые больше похожи на 4-звёздочные гостиницы, чем на медицинские учреждения.

Но главным образом в иорданскую столицу приезжают ради моды, еды и напитков, и чтобы похвастаться своим богатством и посмотреть на других. Здесь практически нет ни одного книжного магазина – за исключением маленького киоска у входа в гипермаркет Abdali Mall. Здесь нет даже независимых кинотеатров и концертных залов. В отличие от Бейрута с его яркой международной публикой, жаждущей искусства и знаний, богатые жители и гости Аммана одержимы потребительством. С небольшими отличиями район «Бульвар» похож на аналогичные районы в маленьких городах Техаса или Джорджии.

Всего в нескольких километрах отсюда в госпитале Аль-Башир – крупнейшем государственном медицинском учреждении страны – врачи объявили забастовку. Они изнурены, подавлены и недовольны зарплатой. Во время забастовки лечат только тяжелобольных. Кровь на полу, но пациенты смирились с этим. Меня отталкивают, когда прибывает министр здравоохранения со своей свитой. Гудят сирены машин скорой помощи, привозя больных. «Качество государственных медицинских услуг в этой стране ужасно», - сказал мне один из пациентов.

Я поговорил с двумя сирийками, которые ожидали приёма с больным мальчиком. Одна из них пожаловалась: «Мы приехали сюда из Аль-Азрака. У нас нет страховки в этой стране, и УВКБ ООН не помогает нам, когда мы сталкиваемся с чрезвычайными медицинскими проблемами. Мы пошли в частную клинику, где несколько простых анализов стоили нам 300 динаров (428 долларов). Теперь мы пришли сюда. Неясно будут ли нас вообще лечить. Мы в отчаянии». Вскоре ко мне подошёл полицейский в штатском, который начал меня допрашивать: «Есть ли у тебя разрешение на опрос в больнице?» У меня его не было. А когда я уходил, два полицейских попытались меня задержать. Я притворился, что не понимаю их. Я улыбался как идиот, и меня отпустили.

В Иордании люди боятся говорить. А вернее, они говорят только у себя дома, в машине или в туалете, но не публично. И они почти никогда не называют свои имена полностью. В 2018 году Иорданию потрясли массовые протесты. В феврале в городе Ас-Салт вспыхнул бунт из-за планов увеличить стоимость хлеба на 60%, а также из-за роста цен на электричество и топливо и сокращение субсидий на основные товары и услуги. МВФ организовал в Иордании позорную и жестокую системную перестройку под предлогом борьбы с экономическим застоем и коррупцией. В 2017 году официальный правительственный долг составил 32 млрд. долларов – 95,6% ВВП страны.

В июне массовые протесты вспыхнули уже в столице. Протестующие требовали, чтобы правительство ушло в отставку. Их возмутило быстрое снижение уровня жизни и повышение налогов. Они также выступили против эпидемии коррупции среди правительственных чиновников. Многих людей арестовали. В июле правительство ушло в отставку, и король Абдалла попросил бывшего экономиста Всемирного банка Омара Ар-Раззаза сформировать новое правительство. Люди разошлись. Им сказали, что они победили, но почти ничего не изменилось.

«Всё очень просто: раньше они собирались ввести 15-процентный налог на автомобили», - объясняет мне местный водитель. - «Теперь они вводят 5-процентный налог в этом году и 10-процентный введут в следующем. Всё то же самое». В бедной деревне Куфран около реки Иордан и Мёртвого моря местный пекарь высказался откровеннее: «Мы не доверяем правительству, ни новому, ни старому. Они все сволочи. Восстание? Смена правительства? Не смешите меня: так называемое восстание организовано и управлялось органами госбезопасности и самим правительством. Они манипулировали людьми. Это правительство делает то же самое, что и предыдущее, но от лица других людей».

Накануне примерно то же самое я услышал от иорданки из высшего света, которую я встретил на берегу реки Иордан, когда фотографировал укреплённую границу между Израилем и оккупированной Палестиной. На чистом английском языке она цинично сказала: «Иорданский народ сыт по горло. На этот раз он готов был свергнуть режим в Аммане. Элиты знали это. Они организовали протесты, заставили их выглядеть реальными, но сами управляли ими. Затем они сменили нескольких политических игроков наверху, сохранив систему. Люди почувствовали, что победили, но, на самом деле, совершенно ничего не изменилось».

Иордания лояльна Западу. Её элиты однозначно проамериканские. Несколько десятилетий эта страна сотрудничает с НАТО. На её земле размещено несколько натовских военных баз. Одна из крупнейших баз – Аль-Азрак, куда недавно переправились несколько самолётов с турецкой авиабазы Инджирлик. Британский и американский спецназ несколько лет вторгался в сирийское государство с иорданской территории. Являясь технической базой для Запада, эта страна получала значительные средства, но они поступали только элите, а не нуждающимся людям. Почти ничего не вкладывается в науку, исследования и производство. Всё уходит на военные базы, торговые центры для туристов, медицинский туризм для богачей Персидского залива, на несколько сборочных заводов и частный сектор местной экономики, который обслуживает, в основном, только туризм – около 14% ВВП.

Туризм приносит выгоду, в основном, западным гостиницам и постоянно разрушает хрупкую экосистему Мёртвого моря и залива Акаба. Военная база Аль-Азрак неограниченно опустошает ценные водные ресурсы оазисов. Официальный уровень безработицы в Иордании составляет 18%, но в реальности он намного выше. Граница с Сирией закрыта, поэтому дешёвые товары недоступны для иорданцев. Относительно бедная Иордания является в то же время одной из самых дорогих стран в арабском мире. Сейчас здесь находится около 670 тыс. сирийских беженцев, но многие из них хотят вернуться домой. Эти беженцы, хотя и живут в нищенских условиях и сталкиваются с различной дискриминацией, служат источником доходов для богачей Иордании. Одновременно, среди иорданских бедняков разжигается ненависть к сирийцам, которые «отобрали рабочие места у местных». И параллельно иорданские работодатели нанимают дешёвых работников из других бедных стран типа Филиппин и Кении. Несмотря на свою бедность, иорданцы не любят делать «грязную работу».

Я встретился с сотрудницей скромной Иорданской национальной галереи изящных искусств. Сейчас там выставляется сюрреалистическая и постмодернистская инсталляция под названием «Фабрика», которая пытается шокировать своими авангардными формами, но, по-моему, имеет мало смысла. Национальная галерея безнадёжно пуста. Люди предпочитают развлекаться в кафе, торговых центрах и пабах. Я спросил сотрудницу, планирует ли галерея отобразить недавние протесты или национальное отчаяние, которое вызвало их. Она в ужасе посмотрела на меня: «Нет! Зачем? Конечно, нет!» Я спросил, отреагировала ли хоть одна галерея в Аммане на эти протесты? «Нет», - почти закричала она. Она очень разозлилась.

Западные колонии в арабском мире, как и в других местах, живут очень плохо. Отдельные местные люди и группировки могут наживаться на сотрудничестве с Западом, но большая часть народа разоряется. Но это не имеет значения для режима. В то время как соседняя Сирия выигрывает свою эпическую битву с западными террористами, Иордания погрязла в колониальной безнадёжности. Здесь нейтрализовано почти всё мышление. Здесь нет даже мечтаний о панарабском социалистическом единстве, которые несколько десятилетий были распространены в Ираке и Сирии. Никто в Иордании не выглядит счастливым. Некоторые жалуются, а некоторые нет, но никто не решается обсуждать борьбу с прозападным режимом.

Тем временем, дорогая часть «Бульвара» огорожена металлическими заборами и охранниками в форме и в штатском. Гостиницы похожи на крепости. Чтобы попасть в некоторые кафе, нужно пройти через два шлюза «безопасности», включая металлоискатели. Амман считается очень безопасным городом. У меня возник вопрос: «Это для борьбы с терроризмом? Или чтобы помешать бедным людям войти сюда и увидеть, как иностранные силы и местные предатели грабят их страну?» Мой иорданский друг не ответил на этот вопрос. В Иордании не рекомендуется задавать некоторые вопросы.


Источник: Jordan – Staunch Western Ally – Angry and Confused, Andre Vltchek, journal-neo.org, August 12, 2018.

НОВОСТИ ПО ТЕМЕ