Выбор редакции

Пенсионная реформа. Итоги

Пенсионная реформа. Итоги

 

Пенсионную реформу следует квалифицировать как наступление на социальные завоевания, попрание прав трудящихся, обкрадывание народа и величайшее издевательство над ним. Выражаясь марксистским языком, ее можно назвать новым витком капиталистической реакции, наступления на интересы рабочего класса и ужесточения классовой борьбы. Продавлены пенсионные нововведения были наиболее подлым образом – в период еще не утихшего роста патриотизма, связанного с присоединением Крыма, всплеска доверия к президенту, появления надежд на возникновение реального единения народа и власти. Подлость также заключается в том, что до выборов известные политические силы ничего не говорили про свое стремление учинить пенсионную вакханалию, поскольку понимали, какое недоверие это вызовет в обществе. Они принялись с особой силой и упорством внедрять свою новацию только после выборов. Более того, был найден наиболее удачный момент для реализации этой инициативы – чемпионат мира по футболу. В момент отвлечения внимания общественности на спортивную область правительство пошло на кощунственные антинародные меры.

Защитники повышения пенсионного возраста в качестве оправдания реформы высказывали следующий аргумент: мол, человек на седьмом десятке лет еще настолько молод, здоров и полон сил, что стыдно ему увольняться и переходить в статус пенсионера. Такая попытка давить на непонятное чувство вины совершенно необоснованна. Стыдно должно быть за что? За то, что пожилой человек садится на шею общества? Но ведь он заработал эту привилегию многолетним трудом, и его трудовой опыт в социальном государстве должен оплачиваться. Стыдно должно быть представителям политических и экономических элит – за устроенное ими перманентное ограбление народа, за конвертацию народных денег в личные богатства, за катастрофический рост неравенства, за отдачу важных ресурсов страны ее конкурентам, за несправедливую шкалу налогообложения и за много чего еще. На вопрос «кто в большей мере отдавливает общественную шею – рядовой пенсионер или представитель олигархического капитала?» ответ очевиден. А если человек, достигший пенсионного возраста, уже не здоров и совсем не полон сил, становится неясно, как ему жить. Ему тоже должно быть стыдно? Он должен чувствовать вину за свою немощь?

Сторонники увеличения пенсионного возраста убеждают нас, что демографический кризис привел к этой мере как необходимости. Раньше, когда производительные силы были не настолько развиты, позволительно было говорить, что при определенном соотношении работающего и неработающего населения возникают проблемы. Сегодня научно-технический прогресс дает возможность для ситуации, при которой на работающего приходится больше неработающих. Поэтому данный аргумент также не обоснован. Эти же представители власти гордо заявляют о поступательном движении НТП в России, тем самым показывая свою некомпетентность, в том числе недостаточную способность лгать. Ведь нужно определиться. Или НТП имеет место в РФ, и тогда пенсионная система может выдержать демографический кризис, Или же пенсионная система неспособна сопротивляться такому давлению, но в таком случае остается признать, что никакого прогресса в стране нет.

Другой известный аргумент, высказываемый в защиту повышения пенсионного возраста, звучит так: нет денег для поддержания прежней пенсионной системы. А теперь посмотрим на реалии. То, что называется красивым наименованием «либеральная экономика», представляет собой систему, в которой бедные беднеют, а богатые богатеют, и колоссально растет неравенство.  Огромные средства выводятся и страны, бросаются в черные дыры транснационального бизнеса, спекулятивный сектор разрастается, то есть осуществляется банальное разграбление под вывеску об открытой экономике. При ликвидации этих процессов, а желательно при пересмотре итогов приватизации, с объявлением борьбы олигархам явно появились бы деньги на пенсии. Но для либералов все перечисленное – священная корова, которую трогать нельзя.

Наша регрессивная налоговая система – важнейшее достижение распоясавшегося в 1990-е гг. либерализма. Она представляет собой ситуацию, когда богатые просто не хотят платить больше. Если эту систему изменить, сделать менее либеральной и более справедливой, заставить наиболее обеспеченных людей платить больший процент от своих доходов, приток средств не заставит себя долго ждать. Помимо социально-экономического, это возымеет еще и социально-нравственный аспект; люди воочию увидят, что наполнение бюджета реализуется не только за счет слабого и бедного большинства, но и богатого меньшинства. Такое изменение позволит говорить о трансформации к лучшему как экономической ситуации, так и проблематики, связанной с социальной справедливостью.

Либералы-западники любят ссылаться на опыт так называемых цивилизованных стран, выстраивают масштабные концепции о том, что у России нет своего пути развития, и она должна встроиться в передовой мир. Но они забывают поведать о том, что России в этом мире уготована роль колонии, сырьевого придатка. Этот факт показали ревущие 90-е годы, когда РФ потеряла суверенитет и поделилась экономикой с сильными мира сего. Элиты западного капитализма не хотят, чтобы Россия стала процветающей, богатой и конкурентоспособной и не желают принимать ее в свою мировую систему в качестве равноправного партнера. Хранители «либеральной святости» вместе с тем забывают сказать, что на Западе налоговая система более справедлива, поскольку является прогрессивной. Да и уровень пенсий там намного выше, чем в России, и поднимать их до западного они не желают. Поэтому, ратуя за усиление западных заимствований, они принципиально не хотят принимать опыт стран Запада, когда речь идет о смягчении межклассовых различий.

Существует миф, согласно которому приведение налоговой системы к прогрессивному варианту вызовет стремление крупных бизнесменов уводить деньги в офшоры. Тогда, пользуясь этой логикой, стоит вовсе отменить налоги для богатых – чтобы они не уводили финансы из-под налоговой системы. Почему-то в других странах крупный бизнес пусть скрепя сердце, но все же платит налоги, а у нас, оказывается, он будет этого поголовно и успешно избегать. Высказываемый либералами миф – камень в их же огород, вариант этакой самопощечины. Ведь получается, выстроенная теми же либералами система работает плохо и не позволяет контролировать тех, кто оказывает наибольшее влияние на экономику.

Прогрессивная модель налогообложения более рентабельна. Ведь богатого человека легче поставить перед налоговым ответом: сверхобеспеченных людей немного и при сильном желании их деятельность можно контролировать. С бедных взять нечего и будет экономически нецелесообразно (нерентабельно) гоняться за каждым бедняком с целью изъять у него то, чем он не поделился с государством. С большим количеством работающих в тени малообеспеченных людей бороться экономически сложнее, чем с небольшим числом нарушителей налогового законодательства из плеяды воротил крупного капитала. Однако ситуация еще более осложняется и абсурдизируется в социально-экономическом смысле, когда Госдума отменяет уголовное преследование за уклонение от налогооблощения посредством вывода денег в оффшоры и принимает закон об обложении самозанятых. То есть для богатых людей допустимо уводить прибыль на сторону и отказываться от уплаты налогов, а все прочие обязуются платить налоги. Во-первых, это крайне несправедливо по отношению к тем весьма небогатым людям, которые платят налоги. Во-вторых, весьма лицемерно получается, когда реализуется такая экономическая политика и заявляется, что у страны нет денег на социальные программы и на пенсионную систему.

Россия продолжает покупать американские долговые обязательства, тем самым финансируя США. И при том сторонники пенсионной реформы говорят, что на пенсии нет денег. Согласно ряду данных, во время принятия решения по пенсионной реформе около 10 трлн. рублей находились в федеральном бюджете без движения. Но либералы по-прежнему в лучших традициях Д. Медведева утверждают о недостатке средств.

Говоря о недостатке денег, следует затронуть тему финансирования партии власти. В 2018 г. она получила из госбюджета 4,3 млрд рублей, и в эту сумму не входит зарплата депутатов от «Единой России». Аналогичную сумму партия получает ежегодно. Причем почти миллиард из этих денег уходит на содержание центрального аппарата «Единой России». Можно было бы урезать это и так грандиозное финансирование, сократить партийный аппарат, чтобы появились деньги для пенсионеров. Но для партии, которая отказывается служить народу, такие предложения выглядят чуть ли не преступными.

Если наметить четкие и полноценные ходы в сторону решения описанных проблем страны, которые для либералов являются вовсе не проблемами, а достижениями, можно будет изыскать деньги не только на пенсии, но и на действительную модернизацию инфраструктуры страны, на ряд социальных проектов и программ. Поэтому фраза о недостаточности средств  откровенно нелегитимна.

Когда представители власти и их пропагандисты говорят, что невозможно иначе, что денег на пенсии нет, следует понимать их слова примерно так: в рамках именно этой системы и с этим правительством иначе невозможно. Но кто сказал, что выстроенная социально-экономическая система и стоящее у власти правительство – это священные коровы, некие императивные явления, стоящие выше всего иного? Когда иное более ценно, более значимо и необходимо для страны и общества, то, что представляется наивысшем, теряет свой статус. То есть, если в условиях существующих системы и правительства нельзя сделать Россию социальным государством, лучше выбрать курс на трансформацию системы и замену правительства. Ведь другой курс намного важнее для общества и страны, чем статус кво с перспективой полного отхода от модели социального государства.

В условиях высокой безработицы повышение пенсионного возраста – это новая проблематизация рынка труда. Часто можно услышать здравые возгласы о необходимости дать дорогу молодым. Но когда возраст выхода на пенсию увеличен, у пожилых людей пропадает стимул увольняться с работы. Соответственно, сама ситуация усиливает конкуренцию, и сужается рынок труда для молодых. Им труднее подвинуть «старую гвардию», устроиться на работу, обеспечить себя, найти пути для карьерного роста.

С другой стороны, если человек по тем или иным причинам теряет работу в предпенсионном возрасте, ему очень трудно найти новое место труда. Соискателю 50-60 лет обычно отказывают в устройстве. Возникает логичный вопрос: что ему делать? Но защитников пенсионной реформы этот вопрос не интересует. Они были бы рады в интересах транснационального бизнеса и местного олигархата вообще отказаться от пенсии как таковой, максимально увеличить длительность рабочего дня, отменить отпуски и социальные пособия и в целом перечеркнуть социальные завоевания трудящихся. Они это активно делали в постсоветский период, и остались верны своей деятельности поныне.

К тому же существуют семьи, в которых пенсия отца или матери была бы серьезным и крайне необходимым дополнением к скудному бюджету, без которого прожить очень трудно. Об этом реформаторы не подумали. Или им просто никого не жаль. Впрочем, это естественно – ведь еще не так давно либералам, проводящим реформы 1990-х г., не было жаль миллионы людей, не вписавшихся в рынок.

Пенсионная реформа является дополнительный фактором для расширения теневого сектора экономики. Если люди не уверены в том, что они доживут до пенсии, у них ослабевает стимул работать на «белую» зарплату. Соответственно, «обеление» зарплат получает дополнительную преграду в виде пенсионной реформы, крадущей у человека уверенность в будущем. Когда пенсионный возраст повышается из раза в раз с определенной периодичностью, молодые люди перестают верить в то, что по достижении старости они будут получать пенсию. Кто-то из них считает, что просто не доживет до пенсионного возраста. Само понятие «пенсионный возраст» представляется чем-то, чего в будущем просто не будет. Пенсия становится религиозным понятием; кто-то в нее верит, а кто-то – нет. Следовательно, относительно молодые работники, не разделяющие «пенсионной религиозности», имеют соблазн отказаться от налоговых отчислений, от «белых» зарплат. Очевидно, что в таком случае бюджет будет страдать от систематического недофинансирования по этой статье. Так что едва ли повышение пенсионного возраста является действительно эффективной меры для экономии госрасходов.

Когда человек в нормальное время уходит на пенсию, он может посвятить себя воспитанию внуков и тем самым помогать своим детям в формировании нового поколения, облегчать детям жизнь. Ведь часто люди настолько много работают, что после времени, отданного на труд, не остается достаточного времени для воспитания детей. В условиях, когда феномен «работающей бедности» стал нормой (после тех же реформ младореформаторов), молодым семьям трудно сохранить баланс между временем, затраченным на труд, и временем, нужным для занятия детьми. С приходом в Россию неолиберальных реформ людям нередко приходится трудиться на двух-трех работах, чтобы хотя бы как-то свести концы с концами, вырваться из тисков бедности и прокормить семью. Им просто необходима помощь в воспитании детей. Иначе дети остаются предоставлены самим себе, хотя речь идет именно о том возрасте, в котором формируются миоровоззренческие, морально-нравственные, поведенческие основы. Это является одной из важных причин деморализации подрастающих поколений, которое наблюдается в постсоветские десятилетия.  Но повышение пенсионного возраста усугубляет эту проблему, которая на самом деле является не только семейной, а глубоко социальной, связанной с проблематикой воспитанности нового поколения, из которого вырастет будущее общество. В современной российском социуме уровень нравственности итак катастрофически низкий, и пенсионная реформа эту проблему только усилит.

После проведения либеральных реформ общество в целом и молодежь в частности было ввергнуто в бедность и даже в нищету. Многие социальные лифты закрылись, вертикальная мобильность для молодых практически не реализуется, достойные рабочие места остаются за «своими», не-вхожесть в кланы оставляет многих даже талантливых молодых людей внизу социальной пирамиды. Бедность бъет по чувству самоуважения, перманентно проверяет на прочности уверенность в завтрашнем дне, создает проблемы для интеллектуального, морального, эстетического и физического развития, делает недоступными образование и медицину (а необразованный и недостаточно здоровый ребенок утрачивает равенство к здорового и образованному), бросает семью в состояние постоянно переживаемого стресса, создает риск для семейных конфликтов и алкоголизма как средства уйти от дискомфортного самоощущения. Ко всем этим проблемам семей добавляется еще одна – сокращение помощи со стороны родителей, которым пора уходить на пенсию с точки зрения морали и физиологии, однако реформа не позволяет.

Вполне ожидаемы впоследствии рост беспризорности, деморализация и криминализация нового поколения. Более чем вероятен новый виток омоложения преступности. Возможен рост социальных болезней (наркомания, гепатит, туберкулез, венерические болезни и т.д.), которые распространены именно среди детей из бедных семей.

Еще одна связанная с пенсионной реформой проблема носит внешнеполитический характер. Нашим пропагандистам пристало утверждать, что западные санкции якобы России никакого вреда не наносят, а бьют исключительно по европейским странам. Говорить можно что угодно, можно до последнего заниматься шапказакидательством. Однако интересен момент: именно в период ожесточения санкционного давления на Россию Кремль инициирует крайне непопулярные в народе меры: пенсионная реформа, повышение НДС, манипуляции с ценой на топливо и т.д. Западным политикам очевидно недовольство российского народа. И западные политики понимают, что на этом можно сыграть. У них может сложиться впечатление о причинно-следственной связи между организованным по российскому адресу санкционном цунами и антинародными действиями Кремля. И легко сделать вывод: надо продолжать давить на РФ, ужесточать экономическую блокаду.

По телевидению была пущена совершенно наглая в своей глупости реклама пенсионной реформы. Всевозможные ролики красочно рассказывают о том, как сейчас замечательно заживут люди преклонного возраста, будут заниматься бизнесом и т.д. Как будто именно ограбление людей является стимулом для бизнес-деятельности. Заметна отсылка к принципу «чем хуже, тем лучше». С таким же успехом можно рекламировать обычного грабителя, выставляя его в роли этакого социально ответственного гражданина и помощника своих жертв, которые, вследствие обеднения в результате грабежа, внезапно решили изменить свою жизнь к лучшему и остались по отношению к грабителю благодарны. Продолжим эту рекламную «логику»: вообще нужно лишить людей пенсий, полностью ликвидировать само это понятие, и тогда они почувствуют себя еще более здоровыми и счастливыми.

Дело не только в лживости пропаганды и телерекламы. Эти явления, учитывая их содержание, показывают нам характер отношения представлителей власти к обществу. Мы для них – обычная чернь, бездумные стриженые овцы, которым можно пропихивать совершенно безумную пропаганду. Ведь когда пускают в ход настолько глупую рекламу/пропаганду, сразу становится ясно отношение ее авторов к адресату. Чем тупее в содержательном плане воздействие, чем более оно антиинформационно и манипулятивно, тем в большей степени его разработчики и заказчики считают общество глупым. Если бы они представляли социум более интеллектуально развитым, они бы просто не решились «включать» настолько внеинтеллектуальное воздействие, вместо этого потрудившись выдумать более весомые аргументы, рассчитанные на значительно более развитого реципиента. Хотя никаких серьезных аргументов у них в принципе нет. Ведь невозможно оправдать массовое ограбление. При взгляде на массированную аргументацию, складывается впечатление, что эти люди говорят не с обществом, а с некими имбецилами, которым можно любую чушь впарить. Опыт не только продвижения пенсионной реформы, но и многочисленных высказываний прежде всего либеральной прослойки правительства, за долгие годы ее господства, продемонстрировал следующее: они относятся к народу как к манипулируемому стаду, и потому не слишком ухищряются для того, чтобы аргументировать свои откровенно антинародные действия. Вспомним хотя бы перлы, которые высказывали младореформаторы в 1990-х гг., а впоследствии россказни А. Фурсенко, Д. Медведева, А. Дворковича, Г. Грефа и им подобных.

Власти отобрали у людей пенсии, но стали заявлять о том, что готовы сделать ограбленным ими людям подарок. Он заключается во введении возможности для людей предпенсионного возраста требовать алименты со своих детей. Получается, сначала правительство наступило на интересы пожилых людей, а потом – на интересы их детей. Таким образом реализуется попытка внести дополнительную конфликтность в межпоколенческие отношения и сделать так, чтобы от пенсионной реформы пострадали не только те, кто мог бы претендовать на получение пенсий.

Социальная несправедливость только множится данной реформой. С одной стороны, нам говорят, что теперь мы будем получать деньги за труд на пять лет позже, чем ранее. С другой стороны, мы видим, как руководители частных пенсионных фондов кидают своих «клиентов» и убегают на Запад, оставляя людей ни с чем. С третьей, чиновники нам обещали компенсацию за ограбление – надбавку к пенсии. Речь шла про смешную сумму в 1 тыс. рублей. И даже здесь вскрылся обман, поскольку далеко не все пенсионеры получили ее. Более того, с помощью этого нововведения внесли дополнительный вклад в колоссально разросшееся социально-экономическое неравенство. Дело в том, что надбавку стали выстраивать на основе процентов от уже получаемой человеком зарплаты. То есть тот, кто имеет большую пенсию, получает большую надбавку. Тот, кто обладает меньшей пенсией, может рассчитывать на меньшую надбавку. Более справедливо было бы давать наибольшую надбавку тому, кто имеет минимальный доход по пенсии – для него любые, даже самые минимальные дополнительные доходы, будут намного более ощутимы, чем для того, кто итак имеет неплохой доход.

Либералам свойственно активно осуждать советский период, называть его тоталитарным, неэффективным, бесчеловечным. Да, коллективизация и индустриализация проводились способами, делекими от гуманности. Тогда бремя страданий и лишений было возложено на плечи практически всего общества. Однако эти страдания в конце концов окупились тем, что в будущем общество стало более богатым, образованным, нравственно состоятельным, а страна заняла статус великой державы, контролирующей значительную часть мира. То есть общество навязанным образом приняло лишения,  которые послужили основой более или менее достойной жизни следующему поколению. Либеральные же нововведения 90-х в целом возложили все издержки на плечи социального большинства, но вовсе не ради достойной жизни следующего поколения. Страдания всего народа, развал инфраструктуры страны вместо отдачи в будущем для народа-преемника конвертировались в максимизацию сверхприбылей итак имеющих огромное богатство олигархов, а заодно алчных акторов транснационального бизнеса. Издержки были социализированы, распространены по всему обществу, а прибыли – приватизированы олигархическим меньшинством. Так что между издержками советского правления и либерального разгула есть большая разница. В первом случае стоит вести речь о стратегической необходимости, благодаря которой страна вышла победительницей из самой страшной войны, известной человечеству, а народ обрел достоинство. Во втором случае целесообразно говорить о банальном ограблении народа и превращении бывшей великой державы в слабого холуя атлантистов. Обращая взор в сегодняшний день, аналогичные слова следует высказать про пенсионную реформу, которая также все издержки возлагает на общество, а вместо социально полезного стратегического расчета представляет собой выгодную для олигархата инициативу. Она не имеет никакого отношения к советским реформам, которые основывались на принципе «затянем пояса сейчас, чтобы хорошо жить потом».

Ильин Алексей Николаевич

кандидат философских наук, доцент кафедры
практической психологии Омского государственного педагогического
университета.
E-mail: [email protected]
Сайт автора: http://ilinalexey.ru

Запись Пенсионная реформа. Итоги впервые появилась Рабкор.ру.

НОВОСТИ ПО ТЕМЕ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ