Выбор редакции

Без заголовка

Чего конкретно ссым, говоря про угрозы отложенному на «черный день»?
Ссым разрушения ныне действующего социального механизма, который не дает сегодня людям убивать друг друга при малейшей выгоде.
Обсуждение вопроса «а может они вовсе не хотят этого?» оставим идиотам, не способным отличить хуй от пальца.
Люди, оставленные без жесточайшего и постоянного присмотра — тут же начинают резать друг друга.
Даже стоя по яйца в сникерсах.
У нас же на руках — вполне реальная перспектива снижения этого уровня гораздо ниже колена.
Может случиться даже такое, что сникерсы и чупачупсы перестанут завозить вообще — а свои у нас, как известно, растут как-то хуево.
На всех не хватит по-любому.
Поэтому то, что в ближнесрочной перспективе приструнительный механизм будет как минимум здорово ослаблен — нынче начинают чуять даже самые златокудрые.
Остаются непредсказуемыми лишь глубина разрушения данного механизма, да скорость протекания сего процесса.
Однако все эти интересные статподробности могут представлять интерес лишь для историков, которые лет через полста будут вдумчиво описывать то, что тут с нами происходило. Н
о желающему досмотреть шоу хотя бы до половины куда важнее другое — как не попасть в не самые веселые графы этой еще не собранной статистики.
Держа в уме, что ничего с человеком без воли его творца не произойдет, рассмотрим все же парочку моментов, из самой основы Великого Искусства Привязывания Верблюдов.

Для повышения вероятности спасения собственной шкуры стоит понимать несколько предельно простых вещей.
Это не методики выращивания каких-то там «огородных культур», не «навык городского боя», не милые хитрости по сбору съедобных корешков, и даже не умение истыкать человека ножыком.

Тот, кто реально собрался жить, когда другие дохнут пачками, должен четко фкурить пару понятий о людях, потому что когда вокруг реально [плохо], то смерть приходит к тебе — от людей, и жизнь тоже приходит от них же.
Людские движения всегда одинаковы, в абсолютно любом раскладе; разве только самые окончательные эльфы видят в людском движняке какое-то разнообразие, но он всегда один и тот же.
Люди умеют делать в жизни только две вещи — они ссут и хотят хавать.
Из этого все «разнообразие» и складывается, точно так же, как все эти замысловатые картинки на твоем мониторе складываются из ноликов и единиц.
Без абсолютно четкого понимания этой вещи ты не сможешь уклоняться от навязывания тебе чужой воли.
А чужая воля бывает направлена только на чужие интересы, не на твои, даже если тебе сдуру показалось, что "а в этом моем конкретном случае — исключение".
Но исключений, совпадений и случайностей в жизни не бывает.
Они бывают только в головах идиотов.
Поэтому те, кто верят в исключения/совпадения/случайности — то есть дураки, — всегда становятся кормом для тех, кто смотрит на вещи немножко иначе. Тех, кто решает ресурсами дураков чисто свои задачи.
Причем взять с дурака ресурсов можно всегда, и форма абсолютно неважна — даже если у дурака нет заныканной на черный день коробки тушняка, то можно взять чисто движениями.
Если дурак не способен к движениям, можно взять его жизнь — и только дуракам непонятно, как можно поиметь ништяков с дурачьей смерти.
Подытожу абзац. Человек — это такая ## с двумя извилинами. Одной он поссыкивает, а другой тянется к ништякам. Все. Остальные извилины только мерещатся — от сытости, тепла и отсутствия ##.
Если у тебя есть свое особое мнение по данному вопросу, то это означает, что ты бесполезный даже самому себе идиот, которому незачем ни читать дальше этот текст, ни читать что-то другое, ни вообще коптить понапрасну небо.

Тем, кто все же решил вкурить простое, стоит понимать — что же со всем этим можно СДЕЛАТЬ.
Потому что понимание — это не когда ты можешь умножить в своей голове два на два, а когда можешь снять по два рубля к каждого из пары лохов.
Понимание относится только к действиям, не к мыслям.
Что-либо делать мы можем только с собой, или с другими людьми. Больше нам ничего в голову прийти просто не может, так уж сложилось. Что можно делать с собой — не является предметом рассмотрения, стало быть, речь о других. Сделать с любым другим человеком можно только одно — обменять его на какой-нибудь ништяк для себя любимого. Быстро или медленно, дешево или дорого, но между людьми возможно только одно взаимодействие — операция размена ближнего на ништяк. Люди просто не умеют поступать друг с другом как-то иначе, зато здорово умеют запудрить на этот счет мозги, как другим, так и себе.

А раз у человека из головы растет только два рычага, Страх и Жадность, то только ими ты и можешь оперировать; причем оперировать отнюдь не в покое, а преодолевая при этом волю другого человека, он ведь тоже хочет сменять тебя на сникерс. Еще одно усложняющее обстоятельство — делать все это тебе придется в коллективе, который начинается уже с двух человек.

Тут надо понимать про естественные коллективы. Коллективы отличаются размером, и уже от размера зависит внутренняя движуха. А размеры коллектива четко зависят от размазанности ништяка по саванне и от дозволенности убийства. Если ништяка мало, то коллективы маленькие. Если убивать можно, то коллективы опять же маленькие. Если ништяка дохуя и убивать нельзя, то коллективы становятся такими здоровыми, что через время начинают сами состоять из коллективов. Но нас такой случай не особо интересует, это день сегодняшний, а в дне сегодняшнем мы сами кого хошь жить научим, так? Интереснее, что будет завтра, когда ништяки поужмутся, а завалить станет как поздороваться. Понятно, что завтрашнюю степень сжатия ништяковой базы и степень вероятности ответки за мокруху сегодня предсказать невозможно, да и варьироваться сии величины будут весьма прихотливо, что по времени, что по местности. Потому в рассуждении о сохранении собственных жыровых отложений в условиях коллектива стоит ограничиться лишь самыми общими соображениями.
В коллективе ты можешь быть либо старшим — то есть тем, под кем ходят, либо самому ходить под старшим. Тут важное: ходить под кем-то что в наше травоядное время, что в плохое время, когда все по-честному — в принципе, одно и то же. А вот рулить толпешкой сегодня и завтра — вещи принципиально разные. Сегодня старший рулит не от себя, за ним каждый подчиненный видит(чаще — просто несознательно чует) огромную тушу Общепринятого Хода. И подчиняется не своему старшему лично, а именно Ходу, перед которым особо не забалуешь, потому что он всеобщий.
Снова подведем промежуточный итог и сократим спектр рассуждения, рассмотрев только рабочее место старшего — по той причине, что мы сейчас переформулируем вопрос «как защитить заныканное», а не «как немножко оттянуть момент раскулачивания». Да, все правильно: ходить под кем-то — означает лишь немного оттянуть момент собственного обезжиривания (читай — смерти). Принятие роли подчиненного означает принятие чужой воли — а это не может закончиться ничем, кроме размена прогнувшегося на какой-нибудь ништяк. Люди в глубине души четко понимают это, но все равно идут в толпу, потому что без толпы смерть наступит еще быстрее.
То есть, занимая рабочее место старшего, ты должен четко понимать: фартуха раздала выигрышные карты только тебе. С теми картами, которые согласились принять твои подчиненные, выиграть жизнь невозможно в принципе. И они это чуют, всей хребтиной. Каждый из ходящих под тобой — очень хочет пересдачи, он хочет сам жить вместо тебя, и организует пересдачу сразу же, как только ты расслабишь булки. Тут я, вообще-то, уже довольно борзо залезаю на деляну братухи Николы Макиавелли, который растер все эти моменты гораздо лучше и грамотнее меня, и потому мне, деревенскому пентюху, лучше будет сворачивать свой прогончик, чтоб не отсвечивать лапотностью на фоне поистине мастерского изложения сабжа, но все же скажу еще пару слов про то, как я понимаю должность старшего в плохое время — чисто чтоб закончить процесс переформулирования исходной посылки.
Хороший старший — это такой, которого сильно, но не чрезмерно ссат — и от которого ровно в той же степени ждут ништяков. И получают их, что особенно важно. Регулярно получают — иначе ниче не получится, одним кулаком бригаду не удержишь. Вот так вот элементарно просто. Хотя простота эта только в теории, на практике баланс страха и жадности поддерживать умеют очень немногие, это, как мне сдается, такой же природный дар, как и умение придумать из головы новую мелодию. Например, у меня лично такое просто не укладывается в голове — как все это у некоторых так легко и само собой получается.
Ну и окончательный итог всего этого поноса. Камрад, ты интересовался, как сохранить свои жыры при себе, когда наступят нехорошие времена. Ну и с моей имхи выходит такое: ты интересуешься, как прогнуть под себя немного народу, четко удержать рога каждого в полагающемся ему паркете, и вовремя разменять каждого в соответствии с его текущим рыночным курсом. Только в этом случае твои заблаговременно приныканные жыры гарантированно останутся при тебе — до самой твоей смерти от форсмажора, который ты не сможешь ни предвидеть, ни предотвратить :)

ЗЫ Тут, кстати, приоткрывается краешек следующего этапа рассмотрения сабжа — ведь есть старшие, которые умеют предвидеть и даже предотвращать форсмажоры. То есть, страховать толпу от рисков, на которые просто старшие замахиваться не могут. Это уже такие Старшие Старших получаются. Понятное дело, они встречаются среди людей еще реже, чем просто Старшие. Думается, как раз такой Старший Старших край как нужен сейчас всей нашей стране.



Коммунизм кончился, как будто папа на север уехал: сначала вольница, праздник непослушания, таскаем из буфета варенье, а из школы двойки и презрительно смотрим на ремень, бессильно свисающий с гвоздика. Красота. Домой можно хоть под утро, маме так даже лучше, мама потихоньку блядует и ходит как сытая кошка, переворачивая на стенах фотографии, где она с папой – ей типа стыдно за непутевую молодость, нефотогенична была, еще не умела подавать себя и привлекать инвесторов; мы же тем временем пробуем переходить с портвейна на шмаль и сдаем ничейные медные хуетушки из коридора. Все идет нормально, а потом всем становится как-то не по себе: один из милых усатых Аликов как-то прижился у нас, и больше не таскает маме торты, которые мы с удовольствием доедали – теперь он сидит на кухне в майке и бьет маму по морде полотенцем. На нас он смотрит уже не так, как раньше – хотя мы и раньше чуяли какую-то засаду за его фальшивым сюсюканьем. Иногда он смотрит, как на мясо на прилавке, когда выбирает кусок для долмы; а иногда совсем как на маму, когда она нагнется. Соседи по квартире смотрят на нас, как на гадящих кошек, хотя мы-то тут при чем?

Это все папа – нахуя он так долго на вахте. И мама – нахуя она водилась с этими Аликами и Ашотиками? Вдобавок мама вступила в какой-то «Клуб инвесторов», по ходу – в пирамиду какую-то, и мигом проссала все, что оставил на время вахты папа. И теперь к нам приезжают какие-то очень приличные, но почему-то очень страшные дяденьки, занимая своей длинной черной машиной весь наш двор, и мама выбегает к ним и что-то обещает, махая руками перед полуопущенным тонированым стеклом. Соседи тогда вообще напрягаются – особенно ебнутый татарин Ахметка, который однажды зажал нас в коридоре и злобно прошипел, обдавая луком: «Если из-за вас со мной рядом эти окажутся, порежу к ебен матер. Всех билят. К ебен матер.»

Мы ничего толком не поняли, но все равно неприятно. Хотя это все хуйня – ну как они могут оказаться в нашей квартире? Кому она нужна, тем более, с такими соседями. Уж всяко не этим, на черной машине. Хотя соседей за последнее время поубавилось – крайние комнаты напробивали себе отдельных подъездов и живут сами. Лучше бы так сделали чокнутые черные в конце коридора, от которых милиция практически не вылазит. Да, вот этих бы на самом деле отделить – и хуй с ней с площадью, ведь из-за ихних волчат невозможно спокойно посидеть с пацанами во дворе.

А вообще, жизнь стала какой-то слишком уж размытой и зыбкой, и хотя особенно плохого вроде ничего не происходит, нам как-то ясно, что все это кончится только тогда, когда вернется папа.



Это охуеть как непросто — жить в многонациональном регионе. Многие могут возразить — да хули ты загоняешься, у нас тоже самое. Тогда добро пожаловать на Ставрополье. Перечислять сколько здесь живёт национальностей — заебёшься. Краеведу на заметку: возьми карту РФ и посмотри, с чем граничит мой регион. А теперь угадай, куда в первую очередь еду русские и нерусские сыны гор, где оседают и так далее. (Термин «русский» считаю применимым ко всем жителям нынешней «ЭрЭф»; обосную — со своим зятем(муж сестры, татарин) я готов и в бой пойти, и водки ведро выжрать; хотя он мне — никто, если вдуматься, знакомы с ним поверхностно; да в общем-то похуй, дело ведь в ином; дело в духе, в том, как ведут себя и ощущают; вот себя беру даже — русский русским, а копни глубже — чего только нет: грузины, татарва, хохлы те же, причём половина минимум, а если по фамилии взять, то вообще финно-угорское что-то; так что по хорошему моя русскость мало отличается от русскости моего соседа Кяева (фамилия изменена, похожа фонетически); мало кто из камрадов задумывался, почему нас называют славянами; открою, блять, нехитрую истину: slave [слэйв] — это раб на англо-саксонском; а культура наша знаете как у них называется? нет? slavic; слэйвик, блять, от раба — две не сильно отличающихся фонемы; рабскаяу нас культура; а вы не знали? дохуя ж прошаренных пацанов взад-назад по заграницам мотающихся; а такие дела; желающим попиздеть о праязыке и об этимологии слова slave — наш вэлком, но вы, блять объясните, с какого хуя вся моя семья(папа, мама, жена, я) в англо-саксонских понятиях — рабы?)
Паникёру на заметку: прорвавшийся неважно в какой эшелон власти «чурка»(как любят называть нац. меньшинства всякие уроды) за пару лет подтягивает всю свою обширную родню. Могут возразить — ты всё преувеливаешь и паникёр. Хуй там. Раскладов давать не буду, но почти все учреждения госвласти, управляемые адекватными людьми строго фильтруют по нац. признаку. Нацисты, куда не нах.
Кто-то может возразить — да чё ты, нация выродилась, пусть приходят, подтягивают. Этих долбоёбов можно отправить в сопредельный с моим регион, где такая «семейка» за несколько лет к ебеням развалила оченна нужную отрасль. Запас прочности. На машине тоже можно ездить, не обслуживая. А потом оно встанет. Оно работало, да. И сейчас работает. Но блять, если бы вовремя не спохватились — всё ёбнулось бы года через два, от сего момента. И это вам нихуя не машина, которую можно откапиталить. Одна ремарка насчёт того, как там усё решалось: если ты посторонний(читай — не входишь в ихнюю огромную семью), приходящий НЕ важно по какому делу — с тобой должен быть бакшишь. КонЫк, ножик дорогой и ТД. Нет — тебя выслушают и на хуй пошлют.
А уж какие байки на КМВ ходили про РАМЗАНЧИКА… Пока папа его жив был, сын регулярно в стиле оккупационных властей наведывался на КМВ. И там отжигал. Со Стечкиным под мышкой, стрельбой по милиции и неебическими кортежами из дорогих машин. А сейчас всё изменилось, кортежи стали не то, что длиннее, а просто невъебеннее. Интересующимся — на ютуб, рутуб и проч, слова для запроса просты, как пять рублей — рамзан, кортеж; хотя рамзана достаточно будет. Он же глава региона, куда не нахуй. Только, блять, не относящимся к нохчам(или если тебя там по серьёзному делу не ждут), пытающимся заехать в девяносто пятый регион, можно пожелать исключительно удачи.
Может появится ощущение, что я ярый националист. Это не так. Представителей всех национальностей, включая свою, ненавижу одинаково сильно(с)ГОБЛИН гы
Теперь о хорошем. У меня дохрена отличных друзей и родственников НЕрусских. Это примечание для долбоёбов, вдруг кто не вкурил выше прогон про русских.
У меня ТРОЕ тёток, замужем за: карачаевцем, аварцем и абазином. Мужики — золото. Сало только под подушкой жрут и никому не признаются, ну да ладно, если спутники даже не видят, то куда остальным ;)
Армянин, которого я по малолетсву просклонял по всякому, потому что мудакам, с которыми общался, надо было разборки устроить. Когда на следующий день я попросил его поговорить, он сперва сказал:»Мишка, не ожидал от тебя». Здесь надо сделать ремарку. Мы в школе учились тогда, а он уже гонял на машине и всегда ходил с пистолетом. А в багажнике сайга лежала. Объянил всю тему ему. Он только приобнял и сказал, чтобы так не делал больше. В жизни стыднее не было ни разу. И ни от силы его, а от того, что сам мудак. Это ведь очень ценно, когда тебе показывают, какой ты мудак. А если не через пиздянки, то слов вообще нет. По многим вещам отвечать приходилось, иногда еле вставал, но когда по-доброму и с улыбкой разъясняют — провалиться готов со стыда.
Карачаевец: водитель, работающий на подругу, у которого все «братишька-систронка», готовый всегда откликнуться и помочь, позвони среди ночи, вопрос один:»А ты гиде?». Один косяк -выпивает, но по сравнению с нами, чисто нюхает.

Азербаджанец, который ЕДИНСТВЕННЫЙ остановился помочь тёмной ночью на трассе, одному, не маленькому рылу(прямо скажу, рыло доверия не внушает). На новенькой НЕКСИИ. Мудаки могут возразить:да хули НЕКСИЯ; мудакам ответ один — а ты представь возможность, что из твоей невъебенно-охуенной машины тебя выщат, её заберут, а тебя, мудака в лучшем случае отпиздят. А он остановился, причём я напрочь охуел — у него в машине сидели жена с сыном.Сгоняли за запчастью(бензонасос у меня кирдык тогда), не ближний свет, от денег не то, что отказался, а посмотрел как на идиота. И вопрос — а не страшно? Ответ — а если бы я так стоял?

Да и вообще, чего это я про всех рассказывать должен? ;)

Про родственников писАть не буду, потому что там взгляда нет беспристрастного ;)

Продолжать можно долго. Могу продолжить -для интересующихся. У меня дядька с тёткой живут в Кочубеевском, а тааааам баГато(Краеведу на заметку:это граница СК с КЧР) И мне могут возразить — а вот придёт что…. Отвечаю, дорогие мудаки. Ко мне приходило всякое. И от тех же НЕРУСЕЙ(по вашему блять выражению), стул в башку прилетал, угрожали по всякому, на слабину пробуя.
Но. НО. От нашей с вами национальности(которая ещё хуй пойми как существует) я получал значильно большие геморрои. Вы и на лавешник кинуть на раз-два готовы и ментам сдать.

А уж знали бы вы, сколько раз у дядьки его тягачи воровали. Причём они и не скрывали нихуя куда его МАЗ, а позже ДАФ ушёл, даже менты говорили — аул такой-то, спросить того, только это, без взвода с поддержкой авивации и артиллерии не суйся туда. Ладно. Лирика.

Тут из моего прогона вообще становится не совсем понятно — а где же ПРАВДА? Для себя лично понимаю так — её нет. Точно так же, как нет добра и зла, хороших и плохих. Хороший тот азер, который ЧЕЛОВЕК, ночью остановился, сгонял в ебеня и ни копейки не взял? Исключительно хороший. А вот тот, который с двумя дружками, подобравший меня на «шахе» со значком «такси», а потом волыну наставивший(был такой эпизод, хорошо, что отверстий не осталось в тельце) — исключительно плохой. От людей зависит и от обстоятельств. Только одна просьба, камрады, не судите только по ней, по национальности, потому что тот самый «чурка» скорее за вас впряжётся, чем «истинно русский ариец», засирающий полинтернета своим(прости Будда, Аллах и Кришна) славянизмом. И это эмпирика, а не умствования про истинно арийские нации и прочую поебень

Надумаешь публиковать — Миша-Пионер, со Ставрополья.


Без темы
Отложить до: декабрь 31, 2017, 07:11

vKJcjwd (1).png

Hm9dkIE.png

00000.png

«Мировое сообщество управляемо?»
Отложить до: декабрь 31, 2017, 15:13

Одним из любопытных текстов, с которого началась перестройка, была статья советника Горбачева Шахназарова под броским названием “Мировое сообщество управляемо”. Она вызвала оживление среди первой волны патриотической общественности, только что познакомившейся в самиздате с теорией о “мировом масонском заговоре”, направленном на установление “мирового правительства” и единого “мирового государства”. Шахназаров прямо говорил о реальности (почти неизбежности) такой перспективы. Статус Шахназарова и официальный тон его публикации не оставлял сомнений в том, что это не частное мнение аналитика, но одна из тем, активно прорабатывавшихся и обсуждавшихся не вершине власти. Иначе в то довольно тоталитарное время и быть не могло. Видимо, консервативные, национал-патриотические силы в ЦК и в КГБ, также почитывавшие антимасонский самиздат, возмутились поступку Шахназарова, и тема была закрыта на долгое время. Кстати, с тех пор серьезных и программных публикаций на этот счет вообще не появлялось. Поскольку партийные консерваторы давно исчезли с исторической сцены, можно допустить, что рекомендация по замалчиванию этой темы исходит и из каких-то иных, более влиятельных кругов, заинтересованных в том, чтобы несмотря на видимость “свободы слова” определенные сюжеты оставлялись вне широкого общественного внимания.

Как бы то ни было, теория “мирового правительства” не может быть сведена исключительно к антимасонским домыслам возбужденных конспирологов, сплошь и рядом отмеченных явными признаками паранойи, что резко снижает качество их разоблачений и подрывает доверие к серьезности их информации. Эта линия восходит к религиозным учениям, согласно которым в конце времен “человечество восстановит свое единство, нарушенное с эпохи Вавилонского столпотворения”. Есть много версий этой унификационной доктрины. Часть из них имеет ярко выраженный христианский характер: тема “Третьего Царства”, “эры Святого Духа”, о чем учил еще Иоахим де Флора. Но чем ближе к современности, тем более светский, атеистически-гуманитарный, либеральный характер стали приобретать аналогичные идеи, часто, на самом деле, составляющие специфическую черту европейского “прогрессивного” масонства. По мере секуляризации, обмирщвления западной цивилизации, утопические теории объединения всех людей в едином государстве становились знаменем гуманизма, и покинув закрытые лаборатории масонских лож, широко распространились в научных, культурных, политических средах европейской, позже общезападной, элиты. В конечном итоге, все, кто верил в прогресс, должен был обратиться именно к такой перспективе в будущем, так как существование отдельных народов, наций и государств с их особыми языками, конфессиями и культами рассматривалось эволюционистами как промежуточные этапы на пути общего развития человечества — этапы, которые в какой-то момент будут преодолены, а соответствующие им институты упразднены за ненадобностью. Множество версий “мирового правительства” сосуществовали друг с другом; в некоторых случаях (мартинизм, “египетская” ветвь масонства, фундаменталистские протестантские секты, иезуиты, высшие градусы Шотландского обряда и т. д.) эта тема продолжала носить мистический, “мракобесный”(как сказали бы раньше) характер; в других случаях речь шла только о гуманистическом, социальном идеале (“Римский клуб”, проекты графа Куденофф-Каллерги, Жана Монне и т. д.); в третьих — рассматривались экономико-политические выгоды планетарной интеграции для финансово-политических элит (английское «Общество круглого Стола», «Трехсторонняя комиссия», «Бильдерберг» и т. д.). Все эти проекты объединения человечества, подчас прямо противоположные по ориентации и целям, получили название “мондиализм”, от французского “monde”, т. е. “мир”. Показательно, что существовала и коммунистическая разновидность “мондиализма”, наиболее известная под именем “мировой революции”.

Иными словами, концепция “единого государства” является отнюдь не экстравагантной гипотезой сомнительных экзотических заговорщиков, но одной из главных тем, стоящих в центре внимания различных элит — от прагматиков (экономистов, социологов, технократов) через утопистов-гуманистов (ученых, деятелей культуры, социалистов) вплоть до реалистов (политиков, промышленных и финансовых магнатов). Собственно же “мистики”, оккультисты, фундаменталисты и “иллюминаты” (на которых, однако, чаще всего обращено повышенное внимание конспирологов) в этом вопросе занимают довольно “маргинальные” позиции, а их влияние крайне незначительно.
Инструментальный миф “единого человечества”

Мондиализм, проект “мирового правительства” как концепция находится в серьезном противоречии с геополитикой как наукой. Хотя в обоих случаях речь идет об оперировании с довольно глобальными категориями и комплексными реальностями, — из чего может сложиться ошибочное представление о сходстве подходов, — основные принципы в корне различаются. Геополитика начинается и заканчивается утверждением неснимаемого, фатального дуализма, “великой войны континентов”, планетарной дуэли двух глобальных типов цивилизаций — “сухопутной” (евразийской) и морской (атлантистской). Этот дуализм порождает диалектику истории как в ее субъектном (человеческом), так и в объектном (географическом, ландшафтном) измерениях. Геополитика основана на утверждении о радикальной несводимости, абсолютной альтернативности этих цивилизационных типов, каждый из которых представляет “мир в себе”, законченную и самодостаточную модель, собственный универсальный тип. В такой перспективе, “мировое правительство” возможно лишь после окончательной и необратимой победы одного полюса над другим, и “единое человечество” в таком случае будет не собиранием в одно целое двух половин, но универсализацией, глобализацией, тотализацией какого-то одного типа — либо евразийского, либо атлантистского. Но так как эту цель можно представить лишь в неопределенно далекой перспективе, то геополитика предпочитает говорить не о футурологических проектах, но о выработке и реализации конкретной геополитической стратегии и тактики для достижения конкретных целей.

Мондиализм, напротив, утверждает, по крайней мере, в теории, сущностное “гуманистическое” единство человечества, разделение в рамках которого представляются случайным, произвольным и качественно “негативным” явлением. По мере прогрессивного развития цивилизационные погрешности будут сознательно устраняться “поумневшим” человечеством, которое перейдет вначале в техносферу, что отразится в установлении власти “технократов”, “ученых” и “инженеров”, а позже — в “ноосферу”, особую стадию цивилизации, которая в чем-то напоминает концепции “информационного” или “постиндустриального” общества.

Совершенно очевидно, что мондиализм и геополитика как две интерпретационные модели конфликтуют друг с другом. Мондиализм отрицает судьбоносность и эсхатологический смысл геополитического дуализма (как, впрочем, и сам дуализм), а геополитика его утверждает, соответственно, отрицая идеи “единого человечества” и “единого прогресса”. Если “прогресс” и существует, то его траектория и характер радикально различны в случае евразийской цивилизации и цивилизации атлантистской.

Мы подошли вплотную к самому главному.
Мондиализм на службе Кремля

Если обратиться к истории спецслужб советского периода, мы встречаемся с ярчайшим примером того, как столкнулись между собой два концептуальных подхода, интересующих нас в данном случае — мондиализм и геополитика. Речь идет о секретной операции советской разведки по разработке ядерного оружия и получения важнейшей закрытой информации от западных ученых, без которой изготовление советской ядерной бомбы было бы замедлено или вообще невозможно. Довольно объективно вся эта история описана у нашего легендарного разведчика Павла Судоплатова. В этом сюжете наглядно проявилась тайная логика концептуальной истории. Заметим, что именно с ядерным оружием связана вся система двуполярного послевоенного мира, который был самым грандиозным и внушительным подтверждением именно геополитического объяснения истории: существование двух блоков (точно соответствующих геополитическим полюсам, выделенных уже первыми геополитиками в начале века) связывало воедино целый узел географических, цивилизационных, экономических и идеологических моментов, давая тем самым блистательное подтверждение взглядов геополитиков на логику мировой истории и ее связь с географией.

Во время Великой Отечественной войны Москва, столица “Суши”, была вынуждена из-за самоубийственного (в геополитическом смысле) поведения Германии Гитлера (война на два фронта) сотрудничать со своим основным геополитическим и идеологическим противником — либеральным капиталистическим Западом (Англией и США). Единственной концептуальной моделью, которая могла хоть как-то оправдать столь противоречивый со всех точек зрения (кроме фактологии Realpolitik) альянс, была мондиалистская модель, идея объединения “гуманного“, “прогрессивного” человечества против “фашистских людоедов” как “видовой аномалии”. Заметим, что до определенного момента мондиалистские проекты — в частности, у Тейяра де Шардена, одного из крестных отцов современного мондиализма — предполагали включение в “мировое правительство” и “фашистских” элементов, но маниакальное поведение и ярко выраженный “антигуманизм” (а также расизм) Гитлера заставили от этого отказаться даже в теории.

Итак, среда, наиболее чувствительная к разнообразным версиям мондиализма, стала тем организмом, который обеспечивал концептуальное оформление советско-английского и особенно советско-американского сотрудничества. Но в условиях жесткого идеологического тоталитаризма (коммунистического, с одной стороны и капиталистического, с другой), все мондиалистские темы вынуждены были оставаться в значительной степени засекреченными, закрытыми, находящимися под прямым и бдительным контролем спецслужб. В СССР все детали мондиалистской операции курировались лично Лаврентием Берией и даже самим Сталиным, который был в курсе мельчайших нюансов проекта. Мондиалистские тенденции были напрямую связаны с советской разведкой, с НКВД, и, разбирая архивные дела того времени, трудно строго провести черту, где кончаются сферы концептуальных идеологем и начинается вульгарный (научный, политический или военный) шпионаж. И все же разделительная черта существует. Большинство западных ученых, таких как Оппенгеймер, Ферми, Эйнштейн, Нильс Бор, согласившихся сотрудничать с СССР в научно-технической сфере, всегда оставались лишь убежденными и искренними мондиалистами, и только некоторые — к примеру, Понтекорво — были настоящими советскими агентами.

Показателен такой эпизод. В 1943 году Сталин устроил личную встречу с русским ученым академиком Вернадским, убежденным мондиалистом и теоретиком “ноосферы” (кстати, Тейяр де Шарден позаимствовал этот термин именно у него). Вернадский во время разговора выразил уверенность в том, что западные ученые легко откликнутся на любые мондиалистские предложения, от кого бы они ни исходили. Вера в “единое человечество” и “всеобщий прогресс”у Вернадского была настолько велика, что Сталин укорил его в “политической наивности”. В этом и состоит главный момент, позволяющий понять соотношение между геополитикой и мондиализмом. Сталин руководствуется исключительно геополитическим подходом. Для него обращение к мондиалистским настроениям ученых (советских и западных) является лишь тактическим прагматическим ходом. Он хочет использовать мондиализм в строго евразийских целях, и поручает надзор за всей операцией лично Берии, НКВД, разведке, в том числе Павлу Судоплатову. Позже Судоплатов намекнет в своих мемуарах, что среди советских ученых-ядерщиков также существовала едва заметная для непосвященных демаркационная линия. Одни — такие, как Капица или Вернадский — были убежденными и искренними мондиалистами (Судоплатов говорит о них, как о носителях “дореволюционных манер”). Кстати, надо заметить, что Вернадский, бывший одно время идеологом кадетов, был связан и с масонскими кругами предреволюционной России. Другие — такие, как Курчатов, молодое поколение — были убежденными сталинистами и евразийцами, и относились к мондиалистским симпатиям старших товарищей с непониманием.

Кстати, НКВД использовало в этот период не только мондиализм ученых, но и иные, более экстравагантные его формы — в том числе сионистскую версию мондиализма, утверждающую, что в конце времен все человечество объединится в служении восстановленному с приходом “машиаха” еврейскому государству. Сталин и Берия поставили на службу и это направление в сугубо прикладных, геополитических, евразийских целях, для чего был организован печально известный Еврейский Антифашистский Комитет Михоэлса, контролируемый прямой агентурой НКВД, в частности, крупнейшим советским разведчиком Хейфицем. Работа с сионистской средой оказала существенную помощь в вопросе о ядерном оружии, дублируя на ином уровне линию обращения к мондиалистским средам. Оппенгеймер и Эйнштейн “разрабатывались” НКВД именно через сионистские каналы.

После победы над фашизмом, когда геополитические и идеологические противоречия между Западом и СССР вновь вышли на первый план, сложная система мондиалистских структур стала сворачиваться Сталиным. И не исключено, что ликвидация Еврейского Антифашистского Комитета, а равно как и репрессии против некоторых ученых и представителей творческой интеллигенции в эту эпоху были следствием демонтажа мондиалистской группировки, ставшей в определенный момент ненужной Сталину в его евразийской ориентации. Вероятно, отзвуком этих сложных конспирологических событий была последняя волна сталинского террора, имевшего ярко выраженную антисионистскую направленность.
НОВОСТИ ПО ТЕМЕ
ВЫБОР РЕДАКЦИИ