Выбор редакции

Яркий и самоуправный

«Юрий Михайлович Лужков уходит непобежденным. Он не потерпел поражения. Он создал генетику власти, которой сегодня пользуются Кремль и вся Россия», — политолог Глеб Павловский, политики Евгений Бунимович и Григорий Явлинский, журналисты Марианна Максимовская, Павел Пряников и Демьян Кудрявцев вспоминают о Лужкове.

Глеб Павловский, политолог:

Юрий Лужков был мэром Москвы почти столько же, сколько Владимир Путин — президентом России, это сопоставимые политические величины. При этом даже Путин не решался отправить его в отставку — это удалось только Дмитрию Медведеву.

Именно Лужков изобрел и построил ту модель власти, в которой мы все сейчас живем. Модель, которую историк и философ Михаил Гефтер назвал «приватизацией власти». Эта модель, доведенная до чистоты уже Владимиром Путиным, заключается в том, что сначала приватизируется власть, а уже потом, с помощью власти, приватизируется всё остальное: собственность, ресурсы, финансы и даже коррупция.

Именно Лужков создал модель управляемых медиа, причем очень простым, даже по-своему демократическим способом: как только кто-то писал что-то критическое о мэрии или пытался расследовать ее абсолютно закрытую от населения деятельность, он тут же получал повестку в суд по иску о клевете, за которой неизбежно следовал крупный штраф. Лужков никогда не проигрывал в московских судах. Прекрасный пример использования демократических институтов для построения автократии. Впрочем, нельзя не отметить, что при Лужкове журналистов все-таки не сажали, а СМИ не закрывали.

Именно Лужков не просто выстроил автократию в Москве, но и превратил столицу в сильный центр, который влияет на Кремль и федеральную повестку. До этого Москва была всего лишь столицей СССР, а после распада Союза казалась местом довольно бесперспективным, но Лужков консолидировал финансовый и административный ресурс столицы и по сути создал такое понятие, как «центр», который теперь воспринимается отдельно от остальной России и даже ей противопоставлен — финансово и политически. При Лужкове Москва превратилась в остров Лапута, который плавает над Российской Федерацией, вбирает себя деньги и сбрасывает вниз мусор по всей стране. Причем москвичей это, в целом, устраивает.

Именно Лужков уничтожил местное самоуправление, причем не потому, что был его идейным врагом, просто, по его мнению, это звено было лишним. Он управлял городом, как помещик управляет поместьем, и большинству это нравилось. Авторитаризм Лужкова был авторитаризмом с общественным лицом, в этом его важное отличие от современного авторитарного стиля. Общество принимало Лужкова, даже когда в уютных московских двориках началась уплотнительная застройка и москвичам пришлось осознать, что они вовсе не собственники тех мест, в которых живут.

Именно Лужков сформировал повестку президента Владимира Путина на годы вперед. Лужков первым начал борьбу с либерализмом, он первым из крупных политиков поднял проблему Крыма, которая со временем стала частью федеральной повестки, а также первым начал навязывать чиновникам показную набожность, которая сегодня превратилась в лицемерие федерального масштаба.

Юрий Михайлович Лужков уходит непобежденным. Он не потерпел поражения. Он создал генетику власти, которой сегодня пользуются Кремль и вся Россия. Подозреваю, что будут пользоваться и впредь.

Евгений Бунимович, депутат Мосгордумы, заслуженный учитель России:

Лужков был одним из первых публичных политиков в стране, где еще практически не было публичной политики. Он был человеком очень ярким, очень самостоятельным и очень запоминающимся. Этого у него не отнимешь.

Юрий Михайлович был коренным москвичом, и какие бы обвинения ни звучали в его адрес — в том числе и справедливые, — он искренне любил Москву, служил своему родному городу и, несомненно, войдет в историю столицы.

Наши с ним взаимоотношения не всегда были простыми, поскольку я был депутатом от оппозиционной фракции «Яблоко — Объединенные демократы», но я чувствовал, что он меня уважал, возможно, именно потому, что я был оппозиционером и избирался в Мосгордуму не стараниями власти, а при поддержке москвичей. Лужков прекрасно понимал ценность такой поддержки.

Лужков умел внимательно слушать депутатов. К нему можно было прийти с конкретной проблемой и добиться ее решения. Разумеется, у нас были разные вкусы и разные взгляды на многие вещи, но его можно было убедить и даже переубедить.

Юрий Михайлович часто поддерживал мои предложения и инициативы в области просвещения, благодаря этому в Москве появились лицеи, гимназии и кадетские корпуса, которые до сих пор остаются сильными сторонами столичного образования.

При этом нельзя не отметить, что Лужков был человеком самоуправным, и ему порою было трудно объяснить, что его вкус и его мнение — это только его вкус и его мнение, а различные вопросы неплохо бы обсуждать с экспертами. Впрочем, можно сказать, что такой подход соответствовал духу той тяжелой и противоречивой эпохи.

У меня спрашивали, буду ли я предлагать назвать улицу его именем. Я вообще-то против того, чтобы начинать эти разговоры в тот же день, когда стало известно о кончине. Должно пройти лет пять или десять. И я совершенно уверен, что ни через пять, ни через десять лет москвичи не забудут ни о Юрии Михайловиче, ни о сложном и противоречивом периоде, который уже получил название «Лужковской Москвы». Кстати в столице уже есть Лужков-мост — это народное название, а со временем, конечно, появится и мемориальная доска, и улица, названная в его честь.

НОВОСТИ ПО ТЕМЕ