ОПЕК http://so-l.ru/tags/show/opek Sat, 21 Sep 2019 23:49:00 +0300 <![CDATA[Атака на саудовские НПЗ. Кому это на руку?]]> Двойная диверсия против нефтеперерабатывающих предприятий саудовской национальной нефтяной компании Saudi Aramco привела к новому обострению...

Сообщение Атака на саудовские НПЗ. Кому это на руку? появились сначала на News Front - Новостной Фронт. Новости Мира России Украины.

]]>
http://so-l.ru/news/y/2019_09_17_ataka_na_saudovskie_npz_komu_eto_na_ruk Tue, 17 Sep 2019 20:25:37 +0300
<![CDATA[Commodity Tracker: 6 charts to watch this week]]> Geopolitical risk and oil markets top this week’s pick of energy and commodities themes from S&P Global Platts editors. Plus, Ukraine’s role in European gas supply, steel scrap prices as a bellwether for economies, and a milestone approaches for US LNG exports.

1. Global oil markets on alert after attacks on Saudi oil facilities

 

Saudi Arabia oil infrastructure attacks infographic

Click for full-size infographic

What’s happening? Attacks on Saudi Arabian oil facilities at Abaiq and the kingdom’s second-largest oil field, Khurais, have led to the temporary loss of 5.7 million barrels a day of output, causing oil prices to jump and bringing back into focus the geopolitical risk in the Persian Gulf region. Saudi Arabia produced 9.77 million barrels a day in August, of which it exported around 7 million, according to the latest S&P Global Platts survey.

What’s next? Saudi Arabia has tried to reassure markets there will be no disruption to physical supply, with energy minister Prince Abdulaziz bin Salman saying the country’s export customers will be supplied from stocks. According to the Joint Organization Data Initiative figures, Saudi Arabia in June had enough stocks to cover around 27 days of exports. But market participants will be monitoring responses from all sides carefully to see whether or not tensions escalate further. S&P Global Analytics said Saturday that the sudden change in geopolitical risk level could cause oil prices to test $80/b.

Go deeper – S&P Global Platts Factbox on Saudi attacks

2. Unease in Europe as Ukraine gas transit contract expiry looms

 

Ukrainian transit volumes vs total Russian exports to Europe

What’s happening? A key meeting will be held in Brussels on Thursday between Russia, Ukraine and the European Commission to hammer out gas transit terms for 2020 and beyond. The European Commission is worried that without a deal Russian gas supplies to the EU could be disrupted from January 1. Ukraine is currently Russia’s biggest single transit route to the EU, carrying over 40% of Russian supplies in 2018, and heading for a similar share this year.

What’s next? Russia’s access to alternative routes to Ukraine for 2020 is looking limited. Its planned Nord Stream 2 pipeline to Germany is still waiting for a key planning permit from Denmark, and an EU court ruling last week restricted its access to Germany’s OPAL gas link, which will limit how much Russia can flow through its Nord Stream 1 pipeline. So the pressure is on to reach a deal, and the market will be watching the outcome closely.

 

3. Steel scrap prices showing recessionary tendencies

 

HMS steel scrap price to Turkey vs US HMS FOB East Coast

What’s happening? Global prices of heavy melting steel scrap have declined sharply this summer to lows not seen since 2017. The US is the world’s major exporter and Turkey is the biggest importer of ferrous scrap.

What’s next? Most market players sense a price bottom, but they remain uncertain despite expectations for more deepsea trading starting in mid-September. Alan Greenspan, former chairman of the US Federal Reserve, was known for monitoring scrap prices as an economic indicator – in particular to gage the chances for a recovery or a recession. The recent downward trend is ominous, pointing to the latter.

Go deeper – Podcast: How low can scrap and rebar go?

 

4. Record demand causes ERCOT power prices to skyrocket

 

ERCOT Day-ahead on-peak power price changes August 2019

What’s happening? Average wholesale power prices for August in the Electric Reliability Council of Texas (ERCOT) footprint more than quadrupled year on year, into triple-digit territory. A heat wave combined with plunging wind output to cause two Energy Emergency Alerts, and hours when the systemwide real-time price was at the $9,000/MWh offer cap. For the first 10 days of September, the day-ahead on-peak averages for the four main hubs were more than 6.7 times the averages for the same period of 2018, as another heat wave sent day-ahead prices soaring.

What’s next? A second planned revision to ERCOT’s scarcity price adder that goes into effect in time for the summer of 2020 may result in more extreme pricing. The planning reserve margin has been forecast to be 10.5% in the summer of 2020, well above this summer’s 8.6%, but well below the target of 13.75% considered minimum to ensure a capacity-related power outage occurs no more than one day in 10 years.

 

5. As US LNG facilities ramp up, exports near 1000 cargoes

 

Global exports from major US liquefaction terminals

Click to enlarge

What’s happening? The number of LNG export cargoes shipped from major liquefaction terminals in the US is nearing 1,000, according to S&P Global Platts trade flow software cFlow. The development comes amid a recent ramp-up in liquefaction from the five terminals that are actively shipping cargoes. America has become an increasingly important supplier in the global market since Cheniere Energy’s first export from its Sabine Pass facility in 2016. Terminals operated by Dominion Energy, Sempra Energy, Freeport LNG Development and a second one by Cheniere have joined the field since then.

What’s next? The ongoing trade war between Washington and Beijing will continue to push US cargoes to seek out other destinations in Asia, Europe and Latin America.

 

6. French nuclear fears stoke front quarter volatility

 

France quarter ahead baseload electricity prices and nuclear troubles

What’s happening? French power prices for Q4 2019 rose 24% last week after nuclear generator EDF announced it was examining sub-standard components in steam generators. Subsequent information confirmed 20 generators were affected across at least five reactors, implying around 5 GW of nuclear capacity could be facing extended outages this winter as the problems are fixed.

What’s next? EDF will propose its own solutions in the next few days, but forward supply uncertainty will continue until French nuclear regulator ASN has itself ruled on what needs to happen in one month’s time. Material French nuclear outages in the past have caused regional prices to rise as more expensive fossil-fuel power stations step up to fill the breach.

 

Reporting by Eklavya Gupte, Harry Weber, Stuart Elliott, Joseph Innace, Henry Edwardes-Evans, Robert Perkins, Mark Watson

 

The post Commodity Tracker: 6 charts to watch this week appeared first on Platts Insight.

]]>
http://so-l.ru/news/y/2019_09_16_commodity_tracker_6_charts_to_watch_thi Mon, 16 Sep 2019 17:27:46 +0300
<![CDATA[Oil Prices Spike After Attack on Saudi Facilities but Lasting Disruption Seen Unlikely]]> http://so-l.ru/news/y/2019_09_16_attack_on_saudi_oil_facility_is_seen_as Mon, 16 Sep 2019 11:00:38 +0300 <![CDATA[Александр Новак: РФ не видит необходимости в экстренных мерах в рамках OPEC+ из-за ситуации с Саудовской Аравией]]>

По сообщению российского министра энергетики Александра Новака, РФ пока не видит необходимости в принятии экстренных мер по соглашению OPEC+ вследствие ситуации с атакой на НПЗ в Саудовской Аравии и резким снижением ее нефтедобычи.

С его слов, в мире достаточно коммерческих запасов нефтяного сырья, чтобы в среднесрочной перспективе перекрыть выбывающие объемы.

Как процитировало главу Минэнерго России агентство «Interfax»: «На самом деле, сейчас все зависит от скорейшей оценки последствий, которую проводят саудовские коллеги, и после этого можно будет понимать масштаб влияния на объемы добычи и поставки».

Новак отметил: «Но в настоящее время, как мы понимаем, в мире достаточно коммерческих запасов для того, чтобы в среднесрочной перспективе тот недостаток нефти, который мы видим, был покрыт поставками из коммерческих запасов. В настоящее время в мире есть достаточно большое количество запасов». С его слов, нет необходимости предпринимать какие-то сверхсрочные меры.

И добавил: «Но опять же повторю, что многое будет зависеть от того, на какой период затронут последствия нарушения работы инфраструктуры».

Вчера министр энергетики Саудовской Аравии подтвердил, что нападения на ее нефтяные объекты в субботу унесли около 50% добычи в королевстве, и заявил, что некоторые потери будут компенсированы из запасов нефти. В заявлении, опубликованном Агентством печати Саудовской Аравии, принц Абдель Азиз бен Салман ибн Абдель Азиз сообщил, что взрывы на заводах «Saudi Aramco» в Хураисе и Абкайке привели к нескольким контролируемым пожарам, но никто не пострадал.

По словам саудовского министра, по предварительным оценкам, 5,7 млн баррелей в день добычи нефти были потеряны, а поставки этана и природного газа также сократились примерно вдвое. По информации The Associated Press, он отметил, что «Aramco» предоставит обновленную информацию в течение 48 часов после полного восстановления производства.

]]>
http://so-l.ru/news/y/2019_09_16_aleksandr_novak_rf_ne_vidit_neobhodimos Mon, 16 Sep 2019 10:03:55 +0300
<![CDATA[London missing out on Aramco IPO could be a blessing in disguise]]> Saudi Arabia is getting deadly serious about the stock market flotation of state oil giant Aramco, just not in London.

Once tipped as a potential host for what could be the world’s largest initial public offering, Brexit chaos and the prospect of Jeremy Corbyn seizing power have significantly diminished the City’s chances of becoming the international home for Aramco’s shares. Missing out would be a blow to prestige, but it could also be a blessing in disguise.

Aramco – which the kingdom’s Crown Prince Mohammed bin Salman believes is worth $2 trillion – would tether the overall performance of the London Stock Exchange’s main market dangerously to the unpredictable price of crude along with the decisions of OPEC and its allies. Despite the cartel striking a pact with Russia to restrict output and boost prices, Brent crude trading at around $60/b is still at a level almost 40% lower than it was five years ago.

British oil companies such as BP and Royal Dutch Shell already account for around 15% of the total market capitalization of the FTSE 100, which is a tolerable risk for tracker funds. The addition of Aramco – which pumps four times more crude than both Shell and BP combined – would make oil producers the largest constituents of any sector on the FTSE, effectively turning it into a petrodollar index.

The performance of Saudi Arabia’s domestic stock market, known as the Tadawul, should act as a warning for the LSE. Since 2014, when crude was trading closer to $100 per barrel, the Tadawul All Share Index has lost a third of its value. The performance of the kingdom’s top listed companies is closely linked to the health of its fossil fuel-based economy, which needs oil to trade at around $80/b in order to function properly.

However, after it raises upwards of $100 billion selling a 5% stake in Aramco, the kingdom may decide to change policy and increase production. Such a move could hurt international investors, but they would have no way to stop it. “It is certainly relevant to ask whether the Saudi leadership’s incentive to support oil prices will wane following a successful Aramco listing,” RBC Capital Markets warned in a research note last week.

ESG and investor activism

There is also a moral question for London to consider. The alleged assassination of the Saudi journalist Jamal Khashoggi by agents in the kingdom’s consulate in Istanbul last year cast a dark cloud over the country’s international reputation. Many global CEOs cancelled plans to attend a high-profile economic conference hosted by the crown prince in the wake of the killing.

A listing on the LSE would test the City’s commitment to encourage tougher environmental, social and governance standards (ESG). Oil companies are already facing an investor backlash in the UK, where calls to divest from fossil fuels by pension funds have intensified. National Trust plans to divest its portfolio from oil companies, while the Church of England hopes to use its investment to put pressure on hydro-carbons producers.

Although well meaning, such tactics would not work in Riyadh. The country’s rulers are unlikely to give foreign shareholders any significant say in how their biggest cash cow operates. Listing Aramco in London would also be like poking at a hornets nest of political opponents, like the Extinction Rebellion activists who are eager for an excuse to bring the Square Mile to a standstill.

From the Saudi perspective, London must look utterly toxic and the last place on earth where they would entrust their most prized jewel. The fraught nature of the Brexit debate and deep political divisions it has exposed has bewildered the kingdom’s decision makers, who once viewed Britain as stable. Previously, they may have considered the City the best international financial centre for Aramco, but now Tokyo would appear a better choice.

Nor does the thought of one day being forced to deal with a potentially hostile Corbyn-led government because of Aramco appeal to Riyadh. The Labour leader has pledged to amend the Climate Change Act requiring the publication of total carbon footprint figures for all goods and services in the UK.

In theory, this could also ensnare a London-listed Aramco, which has access to over 260 billion barrels of oil under the kingdom’s deserts. Corbyn’s desire to ban arms sales to Saudi would also damage relations irreparably with one of Britain’s closest international allies and most important trading partners in the Middle East.

Saudi is determined to push on with an IPO of Aramco, but almost definitely not in the City.

The post London missing out on Aramco IPO could be a blessing in disguise appeared first on Platts Insight.

]]>
http://so-l.ru/news/y/2019_09_10_london_missing_out_on_aramco_ipo_could_b Tue, 10 Sep 2019 17:42:52 +0300
<![CDATA[Commodity Tracker: 6 charts to watch this week]]> Globalization of natural gas markets, OPEC’s struggle to balance oil supply and price, and platinum coming to the fore as an investment vehicle are all covered in this week’s selection of essential charts from S&P Global Platts editors.

1. Global gas price differentials keep tightening…

 

global spot natural gas prices

What’s happening? Gas spot prices across regions have converged in recent weeks due to the continued gas glut in an increasingly globalized gas market, with surplus LNG cargoes struggling to find homes amid subdued demand in Asia. With limited European storage demand, coal-to-gas switching in Europe maximized and the global LNG surplus growing all the time, prices are now within a small $2/MMBtu range.

What’s next? With more US LNG set to come online over the next 12 months, the global gas glut could become even more severe, with a likely continuation of the gas price convergence into 2021 unless there is a significant supply disruption of some kind. And even then, prices could move together rather than diverge given the interconnected nature of the gas markets.

 

2. …and US LNG export economics start to favor Europe over Asia.

 

US LNG netbacks

What’s happening? For prompt US Gulf Coast-loading spot LNG cargoes, price signals from Northeast Asia, represented by the Platts JKM, overtook those from Southwest Europe last month, as represented by the Platts SWE marker. US Gulf Coast netback price calculations take into consideration the cost of shipping to destination markets. In recent days, the trend has started to flip, favoring Europe.

What’s next? With six major US terminals now operating – four on the Gulf Coast and two on the East Coast – offtakers will be looking for the best bang for their buck heading into the fall and winter.

 

3. China steel prices suggest squeeze on manufacturers’ profits

 

China steel price vs producer price index

What’s happening? Look out for the release of China’s producer price index (PPI) on Tuesday. In August, factory prices compared to the previous year fell for the first time in three years last month due to weaker domestic and export demand as a result of a slowing economy and no sign of respite in the ongoing trade tensions with the United States. Steel prices have historically been a good leading indicator and proxy for producer price inflation. If the past if any guide to the future, PPI data could show a further decline in August which is likely to be harbinger of weakening corporate profitability going forward.

What’s next? The Chinese government is determined to avoid the long term risk to the economy of excess credit. That means it’s unlikely we will see a major stimulus to boost demand. However, a modest credit injection in the coming months to offset the impact of weaker external demand, supporting domestic consumption and stabilizing factory gate prices, is a possibility.

Go deeper – China downstream steel segment outlook

 

4. OPEC struggles to lift oil prices despite cuts discipline

 

OPEC production and oil price

What’s happening? OPEC crude oil production edged up higher in August to 29.93 million b/d but is still 2.34 million b/d lower year on year. The cuts, along with US sanctions on OPEC members Iran and Venezuela, have contributed to tightening supplies, particularly of heavier and sour crudes. But the bloc is still struggling to move oil prices higher, with the market wary of a global economic slowdown.

What’s next? Several key OPEC members and their allies, including Russia, will gather Thursday in Abu Dhabi for a Joint Ministerial Monitoring Committee meeting, where traders will be watching closely for signals on potentially deeper cuts. OPEC, Russia and nine other oil producing countries are in the midst of a 1.2 million b/d in production curb agreement that runs through March 2020.

 

5. Platinum prices surge as investors look to new safe haven

 

platinum price Johnson Matthey

What’s happening? Platinum has received a boost in recent weeks from the surge in gold prices, with spot bids around $940/oz on September 6. Negative interest rates have bolstered demand for gold and pushed prices sky-high in the process, driving investors towards platinum. In the first half of 2019, investment demand in platinum amounted to 855,000 oz, driven by a surge in exchange traded fund (ETF) holdings, which gained 720,000 oz, the World Platinum Investment Council said last week. That interest comes on top of a market that is much tighter than it was six months ago.

What’s next? Platinum’s fortunes may be closely tied to the outlook for palladium, which faces glaring deficits. In a 10 million oz palladium market, there was an 800,000 oz shortfall this year, and more than a 1 million oz potentially expected next year, according to WPIC. The metal is currently trading at more than $1500/oz The organization believes platinum will be considered as a serious substitute for palladium in ICE vehicles. That could mean there is potential for platinum prices to be pulled upwards.

 

6. German clean energy targets at risk as wind projects stall

 

German wind and solar capacity additions

What’s happening? German wind capacity additions have plunged after a record 20 GW was added over the past four years. Onshore wind is at a standstill with 10 GW of projects stuck in the permitting process due to aviation, military or ecological planning restrictions. Local opposition is growing in some regions, while coastal areas are already saturated causing grid bottlenecks.

What’s next? Germany targets a 65% share of renewables in the power mix by 2030 as coal is slowly phased out. Current growth trajectories lag behind that target, with market actors in crisis talks with the government ahead of climate policy decisions September 20. These could see offshore wind targets boosted, planning restrictions eased and the 52 GW solar ceiling cancelled.

Reporting by Stuart Elliott, Harry Weber, Luke Stobbart, Sebastian Lewis, Filip Warwick, Ben Kilbey, Herman Wang, Robert Perkins, Andreas Franke

The post Commodity Tracker: 6 charts to watch this week appeared first on Platts Insight.

]]>
http://so-l.ru/news/y/2019_09_09_commodity_tracker_6_charts_to_watch_thi Mon, 09 Sep 2019 12:21:50 +0300
<![CDATA[Commodity Tracker: 6 charts to watch this week]]> US-China trade tensions and a febrile political climate in the UK are driving key commodity flows and price trends this week. S&P Global Platts editors’ latest pick of charts spans agriculture, the energy complex and metals.

1. US soybean stocks pile up as Chinese export avenue cut off

 

US soybean exports and China demand 2015-2020

What’s happening? At the start of the new US marketing year, farmers are sitting on a huge pile of soybean stocks, estimated at 29.1 million mt, up 144% from 2017-18 levels. The escalated US-China trade tensions have nearly halted bean exports to China, which accounted for over 48% of US sales in 2017-18. Prices have simultaneously fallen for US soybeans, with average prices for 2018-19 seen at $8.5 per bushel, down 9% from a year ago. Alternative markets for US-origin beans look very small compared with China’s demand. Buyers from the EU and six other destinations accounted for 25% of the total US soy exports in 2017-18.

What’s next? Markets will be keenly watching the upcoming US-China trade talks in September, with producers hoping to book fresh sales to China. Chinese buyers may also want a positive outcome from the Sino-US discussions, as they fear their primary supplier, Brazil, may run out of stocks by the end of 2019.

2. EU CO2 prices slump Eur5/mt from 13-year high

 

EUA nearest-December contract price 2018-2019

What’s happening? EU carbon dioxide allowance prices have slumped almost Eur5/mt in August from a 13-year high of nearly Eur30/mt in July. The drop is linked to the risk of a no-deal Brexit; worries over the macroeconomic outlook in Europe; and falling year-ahead natural gas prices in Europe, which reduce the implied carbon price needed for coal-to-gas fuel switching on the power forward curve.

What’s next? With carbon prices appearing to find good support at lower levels of around Eur25/mt, carbon market participants will be watching closely for signs that the new-found stability can provide a floor for prices. The UK will drop out of the EU ETS on October 31 by default, unless a deal is reached with the EU. Brexit is therefore likely to continue to drive price volatility as traders begin to return from their summer vacations.

3. US East Coast states seek over 19 GW of offshore wind capacity over next 15 years

 

US offshore wind forecast to 2030 - S&P Global Platts Analytics

What’s happening? Legislation, regulation and, now, approved power purchase agreements are encouraging the development of significant volumes of incremental US offshore wind power generation capacity, though only 30 MW of offshore wind resources are currently operating in the country.

What’s next? States along the US East Coast are seeking to procure more than 19,300 MW of offshore wind capacity through 2035, according to an analysis from S&P Global Market Intelligence and S&P Global Platts.

4. OPEC output cuts tighten crude stocks, but oil prices remain supported

 

US crude oil stocks tighten in summer 2019

What’s happening? Oil inventories in OECD countries, including the US, have been declining as OPEC’s crude output cuts have tightened the market and refinery runs have strengthened. Saudi Arabia in particular has slashed its exports to the US, the most visible and transparent market, in hopes of turning bearish sentiment around. Despite the inventory draws, however, oil prices remain captive to global economic concerns and the escalating trade war between the US and China, which has dampened demand growth forecasts.

What’s next? A key OPEC/non-OPEC monitoring committee co-chaired by Saudi Arabia and Russia will meet September 12 in Abu Dhabi, where discussions are expected to focus on whether the producer bloc will take additional actions to boost prices.

5. EU gas storage brimming one month before withdrawal season

 

EU natural gas storage sites near capacity at end of summer 2019

What’s happening? Gas storage sites across Europe are almost filled to capacity, with just a limited volume left to be injected before facilities run out of room in most EU countries. Storage players will want to retain the optionality to inject right up to start of the withdrawal season, so storages may not be 100% filled. But the continent’s storage sites have never been so full before.

What’s next? With withdrawals normally not starting in earnest until October, the lack of injection demand could have a bearish impact on prices. The expectation of a pick-up in LNG supplies to Europe and no reason to rule out strong pipeline supplies from Norway and Russia next month point to a continued oversupply and low prices.

6. Gold’s relentless rise continues; Brexit leads pound lower

 

Gold price and sterling

What’s happening? Gold, the go-to safe haven in times of economic stress, is powering higher as the UK pound takes a battering. The main reason for sterling’s downward slide is the constant uncertainty linked to Brexit.

What’s next? The pound is at the mercy of UK politics. Following the Prime Minister’s most recent move to suspend parliament after the summer break, more uncertainty is likely. Meanwhile, perceived risks to the global economy and the ongoing tit-for-tat in the US-China trade relationship will remain key drivers for gold.

Reporting by Rohan Somwanshi, Asim Anand, Jared Anderson, Frank Watson, Stuart Elliott, Herman Wang, Ben Kilbey

The post Commodity Tracker: 6 charts to watch this week appeared first on Platts Insight.

]]>
http://so-l.ru/news/y/2019_09_02_commodity_tracker_6_charts_to_watch_thi Mon, 02 Sep 2019 08:46:32 +0300
<![CDATA[Добыча нефти странами ОПЕК в июле]]> ОПЕК выпустило 16 августа отчет за июль. Сохраним для памяти основную таблицу с данными по добыче нефти странами ОПЕК, обращая внимание на снижение добычи в июле на 246 тб/д. 
Добыча нефти странами ОПЕК в июле


]]>
http://so-l.ru/news/y/2019_08_17_dobicha_nefti_stranami_opek_v_iyule Sat, 17 Aug 2019 22:23:12 +0300
<![CDATA[Нефть ждет нового повода пойти за $60]]> Во втором полугодии мировые запасы нефти могут снижаться
Нефть ждет нового повода пойти за $60


Ситуация затяжного торгового конфликта США и КНР оказывает сильное негативное воздействие на нефтяные цены. В августе основные движения котировок определялись новостями по торговой войне. Внезапное объявление о вводе новых тарифов на китайский импорт и последующее ослабление курса юаня способствовали значительному падению цены Brent, уходу её ниже $60 за барр. Напротив, сообщение об отсрочке введения ряда импортных тарифов на ряд товаров до 15 декабря вызвало коррекционный рост цен.

В своем докладе 9 августа Международное энергетическое агентство (МЭА) снизило оценки прироста мирового спроса на нефть в 2019 и 2020 гг. на 0,1 млн б/д и 0,05 млн б/д — до 1,1 млн и 1,3 млн б/д соответственно. МЭА ориентировалось на снижение прогнозов мирового роста Международного валютного фонда (МВФ) в 2019-2020 гг. Эти прогнозы были понижены во многом из-за ослабления международной торговли. Следует учитывать, что в первом полугодии 2019 г. более 80% прироста глобального спроса на нефть обеспечил Китай, дальнейшее замедление темпов роста которого может в значительной степени ослабить мировой спрос. ( Даже в июле китайский импорт нефти вырос на 13,9% (г/г).)  Совокупный спрос на энергоносители стран OECD снижается уже три квартала подряд.

Другим неожиданным источником негатива для нефтяных цен стал рост запасов нефти в США. Он фиксируется вторую неделю подряд в противовес сезонным тенденциям пикового летнего спроса. По данным Минэнерго США, запасы сырой нефти в США превысили средний 5-летний уровень на 3,5%.  Рост запасов на последней неделе вызван ростом импорта и снижением нефтепереработки. Нетипичное снижение загрузки НПЗ в это время года можно объяснить в том числе прекращением работы крупнейшего заводе восточного побережья Philadelphia Energy Solutions в связи с банкротством компании после пожара на заводе.

В краткосрочной перспективе сокращение добычи стран ОПЕК способно стабилизировать ситуацию на нефтяном рынке. Попытки Brent  возвратиться на уровни выше $60 за баррель имеют высокие шансы на успех. Согласно последнему докладу ОПЕК 16 августа, добыча картеля в июле снизилась на 246 тыс. б/д. до 29,6 млн  б/д. Участники соглашения в картеле — ОПЕК 11 — исполняли в июле соглашение об ограничении добычи на 145%. При этом Саудовская Аравия снизила добычу в июле на 134 тыс. б/д. и выполняла соглашение ОПЕК+ на 300%!

Ниже динамика добычи в июне-июле и обязательства участников соглашения по ограничению добычи — ОПЕК 11

Нефть ждет нового повода пойти за $60

Ист. ОПЕК

Публикация 12 августа отчета Saudi Aramco подтверждает намерения провести IPO этой компании в обозримой перспективе. Это может быть свидетельством готовности Саудовской Аравии прикладывать максимум усилий для стабилизации нефтяного рынка. По мнению МЭА, общие усилия ОПЕК+ приведут к уменьшению мировых запасов нефти во втором полугодии с темпом 0,7 млн б/д. Этой тенденции будет способствовать и замедление темпа роста добычи со стороны стран не участников ОПЕК+.

]]>
http://so-l.ru/news/y/2019_08_16_neft_zhdet_novogo_povoda_poyti_za_60 Fri, 16 Aug 2019 21:40:24 +0300
<![CDATA[В нефтяных спорах Ирана и Венесуэлы с США сыграла ставка России на ОПЕК+]]> Подсчеты Bloomberg, что санкции США увеличили спрос на российскую нефть и принесли РФ миллиард долларов,...

Сообщение В нефтяных спорах Ирана и Венесуэлы с США сыграла ставка России на ОПЕК+ появились сначала на News Front - Новостной Фронт. Новости Мира России Украины.

]]>
http://so-l.ru/news/y/2019_08_16_v_neftyanih_sporah_irana_i_venesueli_s_ssh Fri, 16 Aug 2019 15:45:31 +0300
<![CDATA[Saudi oil policy adrift despite Aramco’s eye-watering earnings]]> Saudi Arabia has no easy answer to falling oil prices. The kingdom could provoke an international backlash by slashing exports, or open a new war with US shale producers by flooding the market with cheap crude. The former risks the ire of President Donald Trump, but the latter would shatter the fragile economies of its OPEC partners and threaten the IPO of Aramco.

The value of Brent crude has slumped 20% since April and traded for most of last week briefly below $57/b after a slew of bad data tethered the market’s few remaining oil bulls. OPEC’s members led by Saudi Arabia require oil trading closer to $80/b to sustain their high-spending autocratic economies. Higher prices are also a prerequisite for Saudi Aramco’s delayed IPO, despite the state-owned producer reporting almost $47 billion of net income in the first half.

OPEC and Saudi Arabia’s main rivals in America’s prolific Permian and Bakken shale basins appear to have no such worries. For example, Shell says its existing wells in Texas and New Mexico can turn a profit at $35 per barrel. This explains why the US is now the world’s largest producer, pumping 12.3 million b/d of crude last week, according to official data.

Middle East producers like Saudi Arabia could pump more oil, much cheaper, but they cannot afford to do so because of the region’s dependence on fossil fuel exports as the main source of foreign currency earnings. Former Saudi oil minister Ali Al-Naimi tried this strategy in 2014 when he launched an ultimately doomed price war against Wall Street funded US shale. It’s a policy the kingdom is unlikely to repeat.

Demand forecasts cut

The International Energy Agency (IEA) piled on more pressure last week, when it lowered forecasts for oil demand growth through to 2020. The Paris-based watchdog reduced its outlook for global consumption growth this year by 100,000 b/d to 1.1 million b/d and trimmed next year’s forecast to 1.3 million b/d, citing worries of weakening economy and uncertainty over America’s trade war with China.

“The outlook is fragile with a greater likelihood of a downward revision than an upward one,” warned the IEA. Discounting the IEA’s hit-and-miss reputation as a forecaster, the revision comes as a body blow to OPEC and its oil-producing allies led by Russia. Two years of production restrictions by the cartel have failed to restore prices to economically sustainable levels.

Riyadh has hit the panic button. The kingdom – still OPEC’s largest producer of crude – has already reduced its exports to below 7 million b/d this year and may decide to cut shipments further at least until the outlook for global economic growth – the main driver for crude demand – becomes clearer.

Saudi Arabia crude production under OPEC cuts

The slide in prices is even more shocking given the threat to oil shipping passing through the Strait of Hormuz from Iran and the loss of exports from the Islamic Republic caused by US sanctions. Iran’s exports may have fallen to below 500,000 b/d and the country has resorted to storing its unsellable crude aboard its fleet of super tankers. Output from Venezuela – owner of the world’s largest oil reserves – has also been choked off by embargoes.

None of which has boosted prices.

Officials from Saudi and other members of the cartel will meet with their allies and Russian counterparts at a crunch OPEC committee meeting in Abu Dhabi next month. However, Moscow’s willingness to match Saudi Arabia’s cuts to exports isn’t necessarily guaranteed, despite their alliance to manage oil markets. After all, the Russian economy can purr along with prices as low as $40/b. The group will also want to avoid adding to the world’s economic problems by inflating the price of crude.

Despite the doom and gloom, some forecasters argue there is no need for OPEC to panic. Demand growth above 1 million b/d means the world is still on track to consume on an average daily basis more than 100 million barrels. Volumes of oil squirrelled away in storage have fallen and new regulations kicking in next year on the specification of marine fuel are expected to see the world’s refineries working full-tilt to meet demand from shippers.

“Fundamentals suggest Brent prices should be much stronger,” said Chris Midgely, global director at S&P Global Platts Analytics. “We still expect Brent to find strength into September, pushing higher into year-end where our fundamentals support prices in the $70s.”

Nevertheless, oil trading at its current levels is a problem Saudi Arabia cannot afford to ignore.

This article was previously published as a column in The Telegraph

The post Saudi oil policy adrift despite Aramco’s eye-watering earnings appeared first on Platts Insight.

]]>
http://so-l.ru/news/y/2019_08_13_saudi_oil_policy_adrift_despite_aramco_s Tue, 13 Aug 2019 15:22:38 +0300
<![CDATA[АРАМКО объявило о чистой прибыли в первое полугодие текущего года в 46.9 млрд.долл]]> أرامكو تعلن تحقيق ربح صافٍ قدره 46.9 مليار دولار للنصف الأول من العام الجاري

АРАМКО объявило о чистой прибыли в первое полугодие текущего года в 46.9 млрд.долл

Компания АРАМКО, крупнейший экспортёр нефти в мире, объявила в понедельник что чистая прибыль компании в первом полугодии текущего года составила 46.9 млрд.долл.США, прибыль в тот же период годом ранее составляла 52.02 млрд.долл.США. Общая выручка в первом полугодии текущего года составила 162.99 млрд.долл.США, в аналогичный период прошлого года 167.68 млрд.долл.США.

Снижение выручки в этом полугодии объясняется как снижением цен на нефть, так и снижением добычи нефти в рамках соглашения «ОПЕК+» для поглощения избытка предложения на нефтяном рынке.
Для сравнения компания Apple в первом полугодии текущего года заработала 31.5 млрд.долл.США.
Источник:
https://saudi-arabia-ru.livejournal.com/3179418.html
https://sabq.org/KjmgTf

]]>
http://so-l.ru/news/y/2019_08_13_aramko_obyavilo_o_chistoy_pribili_v_pervo Tue, 13 Aug 2019 05:09:32 +0300
<![CDATA[Yes, There Is a Trade-Off Between Inflation and Unemployment]]> http://so-l.ru/news/y/2019_08_09_yes_there_is_a_trade_off_between_inflat Fri, 09 Aug 2019 12:00:04 +0300 <![CDATA[Фундаментально-геополитический прогноз НЕФТЬ!!!!!!!!]]>
Фундаментально сегодня на нефтяном рынке идет процесс снижения запасов нефти. И по одному примеру, который можно увидеть своими глазами, есть смысл судить и делать общие выводы для стран западных импортеров, они же развитые страны. 

Ситуация на нефтяном рынке США сегодня заключается в том, что там 7 недель падают коммерческие запасы нефти.

Фундаментально-геополитический прогноз НЕФТЬ!!!!!!!!

По прошлому опыту можно сказать, что нефть должна дорожать. Чтобы привлечь денежный интерес в компаниях, кто сомневается увеличивать добычу или нет, или кто просто тупо хочет увеличивать добычу, но за большую оплату. Так я и думал, до определенного момента. Когда в начале ФРС снизило ставку, нефть развернулась и пошла временно и слабо вниз, но тут же вылез Трамп и дал ясно понять, что им нужна нефть дешевле. Он наложил на весь товар из Китая 10% пошлинами. И предупредил, что скорее всего увеличит пошлины до 25%.

Для США это дополнительные деньги в бюджет страны. Для всего мира это снижение роста мирового ВВП. А как мы знаем, новость о том, что одной из причин снижения роста мирового ВВП, по мнению запада, является дорогая нефть. То так и получилось, после повышения тарифов нефть панически упала на 7% за несколько часов.

Естественно, никто не мог предугадать действия Трампа, они произошли внезапно, когда рынок сообщил о том, что Трамп и Си Цзиньпин на последнем саммите подписали мировой договор о начале сотрудничества. Все забыли о Трампе.

Дальше ясно только одно, что у западных бирж есть теперь один маневр, это то, что они могут отыграть повышение тарифов на китайский импорт до 25% процентов. А в остальном эксперты инвесторы и трейдеры все равно будут продолжать покупать нефть. И это связано как раз с тем, что спрос на нефть может вырасти, чтобы ликвидировать снижение запасов нефти в США. Цена должна вырасти тоже. И еще один момент, который сегодня я помню. ОПЕКовцы дали ясно понять, что им нужны цены между 60-70 долларами за баррель. В конце прошлого года западные биржи решили опустить нефть до 50 долларов, и реакция ОПЕК была не замедлительной, они провели очередное сокращение добычи нефти на 1,2 млн баррелей в сутки. После чего нефть подросла за 3 месяца на 50%, с 50 до 75 долларов...

Куда нефть пойдет дальше? Рынок сегодня разделили между теми, кто верит в авантюры Трампа, который хочет показать, что он главный на финансовых рынках. И те, кто верит, что ОПЕК будут сокращать нефть еще, если цены упадут ниже 60 долларов США. В любом случае оба варианта говорят о том, что цена должна упасть ниже 60 долларов США за баррель Brent...

]]>
http://so-l.ru/news/y/2019_08_04_fundamentalno_geopoliticheskiy_prognoz_n Sun, 04 Aug 2019 03:48:59 +0300
<![CDATA[Трамп как ОПЕК]]> https://smart-lab.ru/blog/552536.php натолкнул меня на мысль, что настоящим ОПЕКом стал Трамп (даже не США, а лично Трамп).

Стиль в образе Жириновского (Вольфович, получается, визионер, он то придумал этот образ лет 30 назад) даёт ему возможность переобуваться на лету без имиджевых последствий (Обама о таком мог только мечтать).

Нефть падает — Трамп начинает прессовать Иран, выходить из договорённостей.
Нефть растёт — Трамп благодушно говорит, что с «Ираном в принципе можно разговаривать».
Зажимает в узкий коридор, на радость национальному сланцевому производителю.


]]>
http://so-l.ru/news/y/2019_07_27_tramp_kak_opek Sat, 27 Jul 2019 11:33:07 +0300
<![CDATA[Эпилог африканских старцев]]> Северная Африка, как мы её сейчас знаем, оформилась не так давно — в 50—60-е годы...

Сообщение Эпилог африканских старцев появились сначала на News Front - Новостной Фронт. Новости Мира России Украины.

]]>
http://so-l.ru/news/y/2019_07_26_epilog_afrikanskih_starcev Fri, 26 Jul 2019 22:20:39 +0300
<![CDATA[Rystadenergy: 2012-2022 прирост добычи и затрат по проектам]]>





https://twitter.com/RystadEnergy/status/1075757093381201920
https://www.rystadenergy.com/newsevents/news/newsletters/EandP/eandp-newsletter-december-2018/]]>
http://so-l.ru/news/y/2019_07_23_rystadenergy_2012_2022_prirost_dobichi_i Tue, 23 Jul 2019 07:00:18 +0300
<![CDATA[Как Россия наращивает свое влияние за счет ошибок США]]> Внешняя политика — это результат стратегических решений государства и в этом разрезе важно понимать, что на людей, определяющих национальную стратегию, часто влияют «невидимые» факторы и причины. В частности, в рамках двусторонних отношений сильные и слабые страны идут на различные шаги.

Великие державы тяготеют к долгосрочным преференциям, поскольку ввиду инерции и запаса сил могут позволить себе определенные издержки, слабые же, наоборот — раздуваются как рыба-шар на практике ища поводы для компромисса.

Как Россия наращивает свое влияние за счет ошибок США

Фото: versiya.info

Вместе с тем ореол великой державы нередко лишает альтернатив, и в отличие от той же Украины, Грузии или Прибалтики, ни Россия, ни США, ни Китай не могут позволить себе показаться слабыми.

В результате весь текущий период своего президентства Трамп оказался ослеплен вопросами электоральной и элитарной поддержки, теперь же, со вступлением в гонку на новый президентский срок и вовсе перестал обращать внимание на глобальные и региональные последствия американских действий.

Так если при предыдущей администрации США — в Азии, Европе, на Ближнем Востоке и в Северной Африке Вашингтон стремился по возможности избегать шагов, которые могли бы «оттолкнуть» от него часть региональных союзников, при Трампе все это ушло на второй план. Главными мотивами стали внутриполитические амбиции и вопросы односторонней выгоды.

Как следствие силового шантажа и политики на повышение ставок, Америкой был возрожден вопрос о «Принципе одного Китая», еще больше оттолкнувший от Вашингтона КНР. Произошел конфликт на Корейском полуострове, испугавший всех региональных союзников от Токио до Сеула. Оказались инициированы «торговые» войны через пошлины и тарифы с партнерами в Азии и ЕС.

Нагнетался индо-пакистанский кризис. Обострилась ситуация вокруг Сирии, Катара, Турции, Ирана. Теперь звучат и угрозы о девальвации доллара, призванные лишить проамериканские режимы в Еврозоне и АТР экономического преимущества — возможности под давлением США искусственного занижать курс валюты.

Принцип американского президента «я сильнее, значит, я прав», оказался крайне выгоден для России, поскольку, выразившись в бесконтрольной географии давления против союзников и третьих стран, вызвал у них ответную реакцию.

Брюсселем был сформирован механизм обхода системы Свифт, свое строительство прямо под санкциями продолжает «Северный поток-2», открывались все новые двери и площадки для переговоров с Россией.

Тенденции сулили Москве существенные перспективы и на сегодняшний день можно заключить — большей их частью Россия успешно воспользовалась.

Возвращение в регионы

При Трампе резко обострилась обстановка в Южной Азии, увеличилась нестабильность между Индией и Пакистаном, Пекином и Дели, Кабулом и Исламабадом. В итоге если до начала политики нынешнего президента США, Индия, по словам Нарендра Моди, готова была «в ближайшие 10 лет сделать отношения с Америкой приоритетными», вскоре о таких планах речи уже не шло.

Политика Вашингтона и в особенности шаги Трампа после 2016 года ярко продемонстрировали Индии не только несамостоятельность внешних решений ЕС, но и тотальное пренебрежение Белого дома к обещаниям и международным соглашениям.

С развязыванием Соединенными Штатами антикитайского конфликта, Индия окончательно поняла, что в случае масштабного американо-индийского сближения, Вашингтон гарантированно сделает ее частью американской стратегии сдерживания КНР. А ввиду наличия индийско-китайских территориальных споров это могло быть реализовано даже в военной плоскости.

В итоге действия американской администрации привели индийскую сторону к необходимости срочного укрепления военно-политического партнерства с третьей силой, а поскольку ввиду успеха в Сирии и наглядной демонстрации способности выдерживать даже суммарное западное давление на эту роль подходила только Москва, так и случилось.

Вскоре даже соседний Пакистан, традиционно сотрудничавший с Америкой и Пекином, стал нуждаться в эффективном балансире, то есть в нашей стране.

На примере данного региона прекрасно видно, что без пренебрежительной политики США по отношению к международным договорам, союзам и обещаниям для третьих лиц, Москве было бы крайне трудно наладить отношения со всеми конфликтующими сторонами.

Однако ввиду наличия подобной политики, России удалось не только укрепить связи с одной из сторон, но и усилить связи с Индией и Пакистаном, Индией и Китаем одновременно. По аналогичной схеме Кремль действовал и на других рубежах.

В Северо-Восточной и Центральной Азии Трамп своими шагами заставил Пекин отойти от провозглашенной Дэн Сяопином политики «сокрытия возможностей», поставил крест на попытках Китая договориться о принципах «мирного сосуществования» в Азии и в результате вынудил действовать КНР более жестко.

Обострение двусторонней ситуации напугало региональных игроков в достаточной мере, чтобы и они поспешили заручиться поддержкой стабилизирующей державы.

Между Китаем, активизировавшим попытки включить регион в так называемый «пояс стран стратегической периферии», и США, все активнее втягивающими их в свой антикитайский блок, региональным государствам понадобилась Россия.

Тем более что Москва сама искала возможность влиять на вызовы для собственного «евразийского» проекта.

Кроме того, постоянные визиты делегаций из Японии, Южной Кореи и прочих региональных стран стали результатом грамотной игры отечественной дипломатии на аспектах азиатского менталитета.

Зная, что для большинства политических кругов региона развитие государства неотрывно связывается с обеспечением безопасности, Москва позиционировала себя в качестве гаранта. А поскольку оказываться между молотом и наковальней – Китаем и США – государства АСЕАН действительно не хотели, это сработало.

Аналогичным примером роста позиций России как главного экспортера стабильности можно считать и Латинскую Америку. Здесь до прихода к власти Дональда Трампа, Китай проводил экономическую экспансию с целью мирного получения доступа к источникам ресурсов.

Когда же новая американская администрация объявила о начале политики «возвращения США в Азию», в качестве асимметричных шагов Пекин вынужден был добавить к экономике еще и политические аспекты.

В результате, в традиционной для США латиноамериканской зоне влияния Китай стал оказывать финансовую поддержку национальным режимам — в Перу, на Кубе, в Бразилии, Аргентине и Венесуэле. Итогом этого стал организованный Вашингтоном бразильский переворот, едва не скатившийся к общенациональному гражданскому конфликту.

С 2017 года резко возросло и давление Вашингтона и на другие национально ориентированные режимы, а новая администрация США перешла от арсенала дипломатии и спецслужб — к открытым попыткам шантажа и давления.

Когда же последовала смена антиамериканского президента в Эквадоре, с последующей выдачей главы WikiLeaks, а также удивительное по своей наглости давление на Венесуэлу — кибератаки, акты военного переворота, абсурдное с точки зрения международного права «назначение» нового главы, всей Латинской Америке стало ясно, что следующими будут Никарагуа и Куба, а затем и они.

В результате большинство имевших суверенитет стран негласно обратились за помощью к Москве и Пекину.

Даже на Африканском континенте ввиду обострения споров между Западом и Востоком главный товар современной России – стабильность – стал востребованным как никогда. И хотя на фоне США, ЕС и Китая показатели экономического сотрудничества все еще уступают Западным, динамика стремительно нарастает.

По данным ФТС, с 2010 по 2017 год товарооборот между Россией и странами Африки вырос почти в три раза (с 5,1 до $14,8 млрд), в 2018 году достиг 20,4 млрд долларов, а за ближайшие три года, по прогнозам Минфина, должен увеличится вдвое.

Ввиду агрессивной политики США, невозможности африканских государств в одиночку защититься от прямой экономической эксплуатации со стороны транснациональных корпораций, поддержки нестабильности и поощрения взяточничества со стороны третьих государств, Марокко, ЮАР, ЦАР, Кения, Судан, Нигерия и другие развернулись лицом к России. Тем более что большинство из них к 2019 году прочно разделяло российскую позицию по ключевым проблемам международной повестки.

В целом подобный способ распространения влияния, без лишней «помпы», войн и вражды, в современных реалиях является наиболее эффективным.

Первичное экономическое и военное партнерство между Москвой и обратившимися к ней странами создает условия для дальнейшего взаимовыгодного сближения, побуждает государства, в том числе «друзей» США, из опасений перед американскими действиями продолжать взаимное сближение с Россией. В итоге чем активнее Вашингтон давит на мир, тем сильнее диверсифицируется политика его партнеров.

Например, нынешнее партнерство нашей страны и Турции также когда-то начиналось с экономики, затем получило политическое, позже военное, а в итоге и стратегическое измерение. Аналогичными являются примеры Сирии, Венесуэлы, Индии и КНР.

Так после контрпереворота в Египте, отодвинувшего от властных рычагов проамериканские круги, Каир первым открыл Москве двери в Африку. Затем для «цементирования» этого процесса Россией было подписано соглашение о строительстве первой в Египте атомной электростанции стоимостью в 29 миллиардов долларов, проекта российского промышленного района в зоне Суэцкого канала за 7 млрд и так далее.

В дальнейшем, это побудило Каир к масштабному расширению двустороннего военно-технического сотрудничества, вылившегося сегодня в прочное партнерство.

Схожим образом, российская дипломатия играет на необдуманных шагах США в регионе Ближнего Востока, оказывая негласную поддержку альтернативным силам в Ливии, переориентируя в свою орбиту играющих важнейшую роль в обеспечении регионального баланса — Турцию и Иран, и при этом расширяя отношения с прочими, не менее полярными друг другу странами: Саудовской Аравией, Израилем, Катаром и так далее.

С 2017-2018 года из-за давления США на нефтяные цены и страны-экспортеры, радикально удалось укрепить влияние Москвы в картеле ОПЕК. И это при том, что Россия не является его действующим членом, а ведет политику через челночную дипломатию и ОПЕК+.

Иными словами, в глобальном смысле, инициированный Трампом конфликт против всех, больше всего помог именно нашему государству.

Всего за несколько последних лет России удалось продвинуть свое геополитическое влияние больше, чем за все предыдущие два десятилетия, сформироваться в роли одного из трех мировых центров сил и на примере энергетических проектов, растянувшихся через соседние страны и к Евросоюзу, и к КНР навести «мосты» со многими государствами.

Кроме того, эскалация отношений Запада и Востока, в купе с многократными попытками современной Америки решить экономические проблемы за союзнический счет, подарили России возможность сыграть роль организационной силы. А со стороны самих региональных стран, сформировали запрос на приглашение Москвы ко всем значимым геоэкономическим проектам.

С 1991 по 2013 год, истощенная развалом Россия только отступала, а уже с 2015 по 2019 год бурно набирала инерцию положительного движения. До начала «трамповской» политики Москва вела битву за суверенитет и многополярный мир одна, поскольку необходимость борьбы с американской гегемонией для многих стран была не очевидна.

Теперь же, после реальности, которую демаскировал Белый дом, сформировался стратегический дуумвират Китая и России, зарождается, хотя и с переменным успехом, ось Берлин-Москва-Париж. Зародились и относительно новые оси, продвигающие уход от однополярного мира — Москва-Дели, Москва-Анкара, Москва-Токио, Москва-Тегеран, Москва-Рим и так далее…

Безусловно, большинство из этих «союзов» ситуационны, но по-другому в современной глобальной политике быть и не может.

Главное, что в период нестабильности и явного кризиса трансатлантической солидарности, Россия сумела воспользоваться чуть ли не каждым предоставленным ей шансом, укрепить себя, пробить выходы к морям и океанам, экспортировать влияние, а затем тихо и незаметно продолжать возрождение самодостаточной геополитической «империи».

Автор: Руслан Хубиев

]]>
http://so-l.ru/news/y/2019_07_20_stock_in_focus Sat, 20 Jul 2019 17:36:49 +0300
<![CDATA[Беспокойство ОПЕК]]> ОПЕК в своем июльском обзоре опубликовало обзор текущего состояния нефтяной отрасли и свой прогноз на предстоящий год. Из этого прогноза становится понятным то, почему страны ОПЕК+ относительно легко договорились о продлении соглашения по ограничениям добычи, причем сделали это по верхней планке сформировавшихся ожиданий — сразу на 9 месяцев. Дело в том, что по прогнозам ОПЕК предложение нефти вне картеля в 2020 году будет превышать рост мирового спроса и на рыке вновь может возникнуть профицит предложения. Понятно, что при реализации такого сценария ОПЕК, возможно, со временем придется рассматривать даже новые сокращения предложения, либо смириться с падением цен, которое лишь через длительное время сможет притормозить рост предложения наиболее проблемных проектов.

Прогноз ОПЕК главного фактора роста спроса на нефть — мирового экономического роста на 2019 год остался на уровне 3,2%. В частности прогноз роста экономики Китая на 2019 год сохранен на уровне 6,2%, а в 2020 году на уровне 6,0%. Но результаты проходящих торговых переговоров могут изменить эти прогнозы. Возникший в последние полгода нисходящий импульс ожиданий по снижению темпов роста спроса после саммита G20 несколько стабилизировался. Кроме того, действия стран ОПЕК+ обеспечивают дополнительный стабилизирующий фактор для экономического роста в ближайшей перспективе.

Прогнозируется (как и в прошлом месяце), что мировой спрос на нефть в 2019 году вырастет на 1,14 Мб/д  млн. до средних уровней 99,87 Мб/д. При этом основой рост спроса (1,0 Мб/д)  будет обеспечен странами не входящими в ОЭСР. Картель прогнозирует, что мировой спрос на нефть в 2020 году вырастет на 1,14 Мб/д до 101,01 Мб/д, причем большую часть прироста (1,05 Мб/д) вновь обеспечит спрос на нефть в странах, не входящих в ОЭСР. Флагманом роста спроса останется Китай, хотя в 2020 рост потребления у него будет несколько ниже, чем в 2019 году.

В ОПЕК полагают, что опережающими темпами будет расти спрос на моторное и авиационное топливо. Также отмечают заметный процесс вытеснения тяжелых дистиллятов в мировом потреблении природным газом и другими видами топлива. Отмечаются работа программ по снижению расхода топлива, особенно в транспортном секторе.

Беспокойство ОПЕК
Что касается предложения, то здесь полезно остановиться немного подробнее. Вышедший июльский обзор ОПЕК повествует о снижении добычи нефти странами ОПЕК на 0,068 Мб/д. Наибольшее подрастание добычи в июне показали Нигерия (+0,129 Мб/д) и Саудовская Аравия (+0,126 Мб/д). Но в 9 из 14 стран ОПЕК добыча снизилась, что обеспечило суммарное ее уменьшение. А вообще добыча сегодняшних стран ОПЕК в июне 2019 года была на 2,034  Мб/д  ниже средних значений добычи за 2018 год и на 2,478 Мб/д ниже добычи тех же стран в октябре 2018 года.   

Беспокойство ОПЕК
За прошедший месяц наиболее сильное снижение добычи стран картеля вновь показал Иран. Там добыча «похудела» еще  на 0,142 Мб/д. По сравнению со средними уровнями за 2018 год добыча в стране упала более чем на 1,3 Мб/д. Такое снижение добычи уже формально превышает объемы договоренностей ОПЕК+ (в 1,2 Мб/д) по сокращению добычи, которые действуют с начала текущего года. Понятно, что снижение добычи одного только Ирана является важным фактором воздействия на цены нефти. А угроза эскалации конфликта вокруг Ирана может дать не только дальнейшее сокращение поставок нефти из Ирана, но и угрожать поставкам из других стран залива.

Изменения последнего месяца заставили ОПЕК пересмотреть оперативный прогноз суммарной добычи в текущем году. Прогноз роста поставок нефти вне ОПЕК по итогам 2019 г. (до уровней 64,43 Мб/д) теперь снижен на 95 тб/д и составляет до 2,05 мб/д.  Основной причиной этого пересмотра в сторону понижения является продление корректировок производства странами ОПЕК+ на следующие девять месяцев. Свой вклад в снижение итоговых поставок вносит снижение добычи в Бразилии, Норвегии и России во 2К19. А вот для США ОПЕК пересматривает свои прогнозы на 2019 год в сторону повышения.
Беспокойство ОПЕК
Прогнозируется, что в 2020 году поставки нефти странами вне ОПЕК вырастут на 2,44 Мб/д до  66,87 Мб/д. И вновь основной вклад в этот рост предложения ожидается со стороны США (+1,7 Мб/д). Ожидается, что объем добычи сырой нефти в США будет продолжать расти, особенно по мере появления в 2020 году новых трубопроводов, которые позволят большему количеству нефти полей Permian поступать в экспортный узел побережья Мексиканского залива США.  По оценкам вклад в рост добычи дадут также Бразилия (0,36 Мб/д), Норвегия (0,21 Мб/д), Канада (0,1 Мб/д) и Россия (0,1 Мб/д). Изменения добычи остальных стран примерно уравновесят друг друга.

Беспокойство ОПЕК
Ускоренный рост добычи нефти в США уже привел к тому, что доля добычи стран ОПЕК за два года сократилась с 33,6% до 30,2%, в то время как доля США в добыче нефти за это время выросла на 3%. И это остается наиболее важной проблемой для ОПЕК.


Опубликовано в на сайте Вести Экономика (https://www.vestifinance.ru/articles/122032)

]]>
http://so-l.ru/news/y/2019_07_14_bespokoystvo_opek Sun, 14 Jul 2019 22:33:37 +0300
<![CDATA[Избыток СПГ на рынке. Как долго продлиться время «бесплатного» сжиженного газа]]> Последнее время мы много слышим о том, что на глобальном рынке сжиженного природного газа (СПГ) наблюдается избыток. От этого, собственно, биржевые цены в Европе уже коснулись десятилетних минимумов. Немногим лучше для продавцов СПГ ситуация в Азии.

В результате даже у «Газпрома» — хотя большая часть доходов приходится пока на контракты с нефтяной ценовой привязкой — во втором квартале образовался провал по выручке.

Избыток СПГ на рынке

Фото : Газпром

Но зададимся вопросом: а что же такое избыток СПГ на рынке? Трактовать это можно по-разному. Есть как минимум два уровня этого избытка.

В мягком варианте это такое превышение предложения над спросом, что сформировавшаяся в результате цена не покрывает долгосрочные издержки для большинства производителей. При этом «лишнего» газа может и не быть.

Напротив, при низких ценах на голубое топливо спрос на него растет — например, газ замещает уголь и в генерации, и в промышленности, и в отоплении. Поэтому и сейчас все заводы по сжижению полностью загружены, а СПГ производится в растущих объемах.

Однако цены не могут падать бесконечно. В какой-то момент заводы остановятся, потому как котировки на СПГ уже не покрывают даже краткосрочных, текущих издержек (самый простой пример — это когда глобальные цены на СПГ почти сравниваются с внутренними ценами на газ в США).

Это второй уровень избытка, и до него мы еще не дошли. Но даже если дойдем, то только коснемся этого уровня, так как здесь наблюдается естественная поддержка цен: остановка производств СПГ автоматически снижает предложение на рынке.

Но на мировой баланс СПГ (и, соответственно, цен) влияет и экспорт сетевого газа из России, так как европейский спрос состоит из суммы трубопроводного импорта и СПГ.

Российские объемы экспорта в ЕС (200 миллиардов кубометров в год) сопоставимы с глобальной торговлей СПГ (430 миллиардов кубометров в 2018 году в пересчете на газ).

Продажи «Газпрома» в Европу в первом полугодии снизились на шесть процентов. Тем не менее компания по-прежнему экспортирует в Европу достаточно много и увеличивает продажи через собственную электронную торговую платформу.

Экспортная тактика российской монополии «нейтральная» и, вероятно, сейчас складывается из нескольких факторов: здесь и желание сохранить рекорды прошлого года, и активная закачка в хранилища, в том числе европейские, в преддверии переговоров с «Нафтогазом».

Ограничений с тем, чтобы поддержать цены, нет. Но и «залива» газом по любой цене (чтобы остановились американские заводы СПГ) явно не наблюдается. «Газпром» фактически уклонился от ценовой войны и не повторил ошибок ОПЕК 2015 года в нефтяной сфере.

По одной из версий, «Газпром» заинтересован в удержании спотовых цен на европейском рынке значительно ниже полной себестоимости американского СПГ (то есть 220 долларов за тысячу кубометров), чтобы минимизировать строительство новых заводов по сжижению в США и выиграть конкуренцию в долгосрочной перспективе.

Однако новое строительство все равно начинается — как в США, так и по всему миру. Только в этом году в Штатах приняты инвестиционные решения по двум заводам (Golden Pass LNG и шестая линия Sabine Pass LNG). Кроме того, без инвестиционного решения начато строительство элементов завода Calcasieu Pass. Общая мощность этих трех производств — 30 миллионов тонн в год.

Также принято инвестиционное решение по заводу в Мозамбике — 13 миллионов тонн в год. Очень вероятны решения по российскому «Арктик СПГ 2» — почти 20 миллионов тонн, по новым катарским заводам и еще нескольким заводам в США. Список можно найти в этом материале.

Как видно, суммарная мощность проектов — 231 миллион тонн в год, с учетом тех, что уже строятся. Нет гарантий, что все проекты будут реализованы, но это не «прожектерские» списки заводов СПГ в США на сотни миллионов тонн, популярные несколько лет назад.

Ожидается, что в текущем году примут инвестрешения по новым заводам почти на 100 миллионов тонн (помимо принятых и «Арктик СПГ 2», возможны заводы в Катаре и других регионах). Всего же в потенциальном списке, повторимся, 231 миллион тонн — на фоне общего объема рынка в 320 миллионов тонн в прошлом году!

Конечно, рынок СПГ будет стремительно расти, но, чтобы найти спрос через пять лет на весь этот новый (правда, пока потенциальный) объем, ежегодные темпы должны быть двузначными. А ведь еще достраиваются и заводы предыдущей волны, которые в ближайший год будут обеспечивать прирост предложения.

До недавнего времени активность в строительстве на фоне низких цен объяснялась просто: из-за провала во введении новых мощностей в последние три года в 2023 году нас ожидал дефицит предложения.

Однако сейчас, после того как немало решений принято и на подходе еще несколько, вероятно, рынок сбалансируется достаточно быстро и дефицита не будет. Новые же заводы создадут новый навес предложения.

Почему так происходит, почему все внезапно хотят запустить производство даже перед угрозой нового избытка, хотя видят, что творит с ценами избыток газа прямо сейчас?

Во-первых, газа в мире действительно много. Участники рынка хотят монетизировать запасы, опасаясь, что через несколько десятилетий возобновляемые источники снизят спрос.

Ну и главное — это вопрос себестоимости. Если производителю удается с выгодой для себя продавать СПГ — почему бы не построить завод?

Но для долгосрочных проектов с высокой долей капитальных затрат (какими являются все заводы СПГ) себестоимость очень сильно зависит от заложенной в проект стоимости капитала или нормы доходности. Варьирование этих показателей способно заметно изменить себестоимость сжижения.

Отдельно стоит отметить активность и на американском рынке СПГ — хотя сейчас производство здесь стабильно убыточно. Значительный вклад в новые объемы СПГ может прийти оттуда даже несмотря на то, что китайские пошлины на американский сжиженный газ не позволят напрямую продавать его в Китай, что снижает интерес покупателей.

Почему американский СПГ рано списывать со счетов?

Во-первых, все же ожидается рост глобальных цен. Во-вторых, уже сейчас на новых проектах удается снизить стоимость сжижения примерно в полтора раза. В-третьих, главное — цена газа для сжижения. Некоторые участники рынка уже не ориентируются на биржевые котировки в США, а ищут газ совсем по другим ценам.

Как мы обсуждали ранее, в ряде случаев дорогая нефть «создает» чуть ли не бесплатный попутный газ. На сланцевых месторождениях нефти из-за запрета на сжигание попутного газа производители готовы отдавать его почти даром.

Проблема в строительстве трубопроводов для сбора и транспортировки этого газа. Тут тоже есть за чем понаблюдать, но главное, что роль биржевых котировок Henry Hub как ориентира стоимости газа для сжижения уменьшается.

В-четвертых, следует учитывать особенности финансового рынка в США, которые мы видели в секторе сланцевой нефти. Избыток денежного предложения позволяет найти финансирование даже для рискованных проектов. А что дальше, уже не так важно — для нас, хотя и важно для американских инвесторов.

В любом случае в новом инвестиционном цикле не исключены убыточные производства в каких-то регионах мира. В предыдущем цикле таковыми стали почти все австралийские заводы СПГ — они начинали строиться при нефти «по 100», плюс к тому выход за смету и долгострой.

Нет никаких оснований считать, что в новом цикле не будет подобных авантюр. Но они гарантированно создадут навес предложения на рынке, пусть и себе в убыток.

Что здесь важно для России: газовый рынок становится непростым, а былых сверхприбылей, когда можно было не уделять внимания контролю над расходами, уже не будет.

Напрасные расходы: зачем Украина купила американскую нефть

Газовый век состоится, но рынок будет очень конкурентным. И, кстати, именно это поможет газовому веку, ведь низкие цены окажут поддержку газу в конкуренции с возобновляемыми источниками.

У нас это понимают, высшие руководители газовых компаний прямо говорят о необходимости принятия всех возможных мер по повышению эффективности. У российского сетевого газа значительный запас прочности: что бы ни случилось, все капитальные затраты уже сделаны — и в добыче, и в трубопроводах.

Но в новых производствах СПГ контроль над расходами по всей цепочке становится как никогда актуален.

автор: Александр Собко

]]>
http://so-l.ru/news/y/2019_07_13_izbitok_spg_na_rinke_kak_dolgo_prodlit Sat, 13 Jul 2019 11:01:34 +0300
<![CDATA[В июне OPEC+ выполнила сделку по снижению нефтедобычи на 122%]]> По сообщению ТАСС, в прошлом месяце Саудовская Аравия и Нигерия совокупно увеличили нефтедобычу практически на 300 тыс баррелей в день, при этом соглашение государств OPEC+ об ограничении нефтедобычи по-прежнему перевыполнено — в июне оно было выполнено на 122%.

В тоже время объем производства нефти 14 странами OPEC, при этом Иран, Ливия и Венесуэла освобождены от исполнения условий соглашения, в прошлом месяце был равен 29,83 млн баррелей в день, что на 68 тыс баррелей ниже уровня мая.

К прошлому октябрю, принятому за базовый уровень производства в договоре OPEC+, принимающие участие в Венском соглашении страны OPEC сократили совокупную добычу на 991 тыс баррелей в день. Поэтому получается, что в прошлом месяце их суммарная ежесуточная добыча была равна 25,758 млн баррелей против 26,75 млн баррелей в октябре. Согласно условиям сделки они должны были снизить производство нефтяного сырья на 812 тыс баррелей в день. Из этого следует, что в прошлом месяце обязательства страны альянса выполнили на 122%. Напомним, что в предыдущем месяце данный показатель был равен 143%.

При этом добыча Саудовского королевства, невзирая на увеличение в прошлом месяце, все равно осталась ниже 10 млн баррелей в день, и квота Саудовской Аравии по снижению нефтедобычи на 322 тыс баррелей в день, которая предусмотрена соглашением, по-прежнему соблюдается.

Нефтедобыча Ирана, который находится под американскими санкциями, в прошлом месяце упала на 142 тыс баррелей, опустившись до уровня в 2,22 млн баррелей в день.

Напомним, что в начале текущего месяца РФ и другие страны OPEC+ на встрече в Вене продлили действие соглашения об ограничении нефтедобычи еще на 9 месяцев — до конца марта следующего года, по которому они должны суммарно снизить производство сырья на 1,2 млн баррелей в день к уровню прошлого октября.

]]>
http://so-l.ru/news/y/2019_07_12_v_iyune_opec_vipolnila_sdelku_po_snizheni Fri, 12 Jul 2019 08:01:11 +0300