• Теги
    • избранные теги
    • Международные организации564
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1665
      • Показать ещё
      Разное797
      • Показать ещё
      Люди429
      • Показать ещё
      Компании280
      • Показать ещё
      Издания50
      • Показать ещё
      Формат29
      Показатели61
      • Показать ещё
      Сферы10
21 июня, 09:00

Leading The Multipolar Revolution: How Russia And China Are Creating A New World Order

Authored by Federico Pieraccini via The Stratgeic Culture Foundation, The last thirty days have shown another kind of world that is engaging in cooperation, dialogue and diplomatic efforts to resolve important issues. The meeting of the members of the Belt and Road Initiative laid the foundations for a physical and electronic connectivity among Eurasian countries, making it the backbone of sustainable and renewable trade development based on mutual cooperation. A few weeks later, the Shanghai Cooperation Organization meeting in Astana outlined the necessary conditions for the success of the Chinese project, such as securing large areas of the Eurasian block and improving dialogue and trust among member states. The following AIIB (Asian Infrastructure Investment Bank) meeting in ROK will layout the economical necessities to finance and sustain the BRI projects. The Shanghai Cooperation Organization (SCO) and the Chinese Belt and Road Initiative (BRI) have many common features, and in many ways seem complementary. The SCO is an organization that focuses heavily on economic, political and security issues in the region, while the BRI is a collection of infrastructure projects that incorporates three-fifths of the globe and is driven by Beijing's economic might. In this context, the Eurasian block continues to develop the following initiatives to support both the BRI and SCO mega-projects. The Collective Security Treaty Organization (CTSO) is a Moscow-based organization focusing mainly on the fight against terrorism, while the Asian Infrastructure Investment Bank (AIIB) is a Beijing-based investment bank that is responsible for generating important funding for Beijing’s long-term initiatives along its maritime routes (ports and canals) and overland routes (road, bridges, railways, pipelines, industries, airports). The synergies between these initiatives find yet another point of convergence in the Eurasian Economic Union (EEU). Together, the SCO, BRI, CTSO, AIIB, and EEU provide a compelling indication of the direction in which humanity is headed, which is to say towards integration, cooperation and peaceful development through diplomacy. On the other side we have the «old world order» made up of the IMF, the World Bank, the European Union, the UN, NATO, the WTO, with Washington being the ringmaster at the center of this vision of a world order. It is therefore not surprising that Washington should look askance at these Eurasian initiatives that threaten to deny its central and commanding role in the global order in favor of a greater say by Moscow, Beijing, New Delhi and even Tehran. One of the most significant and noteworthy events in the last month, or even in recent years, has been the admission into the SCO of India and Pakistan, two nuclear powers with a history of tension and conflict between them. These two countries are critical to the peaceful and fruitful integration of Eurasia. The slow, two-year process of India and Pakistan’s admission into the SCO benefited greatly from China and Russia’s mediation, culminating in the historical agreement signed by Modi, Sharif, Putin and Xi. This is not to mention Afghanistan’s Ghani being at the same table with Modi and Sharif, representing one of the most infamous locations where Eurasian powers have clashed with each other, acting as an obstacle to the integration and development of the region. The main goal of the new SCO organization is a peaceful mediation between New Delhi and Islamabad, and certainly to reach a wider agreement that can include Afghanistan. Kabul is a good example of how the SCO can offer the ideal framework for achieving a definitive peace settlement. This reflects the sentiment that was expressed during the meeting that took place a few weeks ago in Moscow between Pakistan, India, China, Russia and Afghanistan over the complicated situation in the country. Clearly there are conflicting interests, and it is only through the mediation of Beijing and Moscow that it will be possible to reach a wider agreement and end the 16-year-old conflict. Afghanistan is a good example of how the SCO intends to support the BRI. In this sense, it is important to note that Moscow and Beijing have decided to engage in a partnership that looks more like an alliance with long-term projects planned deep into 2030. The extent to which Russia and China are committed to common initiatives and projects can be seen in the BRI, SCO, AIIB and CTSO. Security and Development Beijing is fully aware that it is impossible to defeat terrorism without laying the foundation for economic growth in underdeveloped countries in Africa, Middle East, Central Asia and South Asia. Terrorist organizations are generally better able to recruit from populations suffering from low income and poor schooling. The SCO is required to manage and control its members’ most unstable areas (Central Asian republics, Afghanistan, India-Pakistan border, Beijing-New Delhi relations) and mediate between parties. The BRI and SCO go hand in hand, one being unable to operate without the other, as Xi and Putin have reiterated. The SCO and BRI are both capable of meeting the challenges of economic growth through development and progress. Just looking at the BRI's major projects helps one understand the level and extent of integration that has been agreed. The Eurasian Land Bridge begins in Western China and ends in Western Russia. The China-Mongolia-Russia economic corridor begins in Northern China and arrives in Eastern Russia. Central Asia will be connected to Western Asia, which practically means China linking with Turkey. The China-Indochina corridor runs from Southern China to Singapore; and the Bangladesh-China-India-Myanmar corridor starts in Southern China and arrives in India. The nearly completed China-Pakistan corridor starts in south-western China and reaches Pakistan. Finally, the maritime route running from the Chinese coast through to Singapore will reach the Mediterranean in Greece or, in the future, Venice. What is evident is that countries like India, Singapore, Turkey and Myanmar, just to name a few, do not wish to miss the opportunity to join this initiative that promises to revolutionize trade and globalization as we know it. Today’s main economic problems, as well as the problem posed by terrorism, stems from the lack of economic growth brought on by a globalization that enriches the elites at the expense of ordinary people. The BRI aims to reinvent globalization, avoiding the protectionist drift that many countries today adopt in response to an aggressive and failed approach to globalization. Beijing intends to bring about a radical change to its industries by restructuring its production and boosting its investment in technology, generating more internal consumption, and becoming a country that offers services and not only manufacturing. For this process to be successful, it will be fundamental to reorganize the regional supply chain by transferring production to more competitive countries that will play important roles in sectors such as agriculture, energy, logistics and industrial projects. Southeast Asia in particular seems to offer ideal destinations for transferring Chinese industries. In this process of transforming a good part of the globe, some countries currently outside of the SCO organization are nevertheless fully part of the integration schemes and will play a decisive role in the future. In particular, Iran, Turkey and Egypt are the main focus when one looks at their geographical position. The importance of these three countries vis-a-vis the SCO arises mainly from the need of the organization to pursue its work of political expansion and, in the future, to counter militarily the problem of terrorism and its spread. Naturally, countries like Iran and Egypt already devote a large part of their resources towards counteracting the terrorist phenomenon in the Middle East and North Africa. Their entry into the SCO would be seen by many protagonists of the BRI, especially China, as providing the opportunity to expand their projects in areas in North Africa and the Middle East that are currently tumultuous. This should not come as a surprise, since even countries like Jordan and Israel have been taken into account by Beijing for important infrastructure projects related to the transport of desalinated water to regions with a high rate of drought. With Israel, the Chinese partnership is stronger than ever, counting on various factors such as technological development and the expansion of several Israeli ports to connect more Chinese maritime routes with destinations in the Mediterranean like Piraeus in Greece and probably Venice in Italy. Turkey's entry into the SCO is mainly aimed at gathering the region's major oil and gas suppliers and consumers under a single umbrella guaranteed by the SCO. These operations take time and a degree of cooperation that is hard to maintain, although the resolution of the situation in Syria, in addition to the crisis in the Gulf between Qatar and Saudi Arabia, could accelerate synergies and easily facilitate them. The entry of Iran, Egypt and Turkey into the SCO is inevitable, receiving the strong encouragement of China and Russia, especially as regards the future connection between BRI and other infrastructure projects that are part of the EEU. The advantages are quite obvious to everyone, bringing about greater integration and infrastructure links, the increase of trade between nations, and general cooperation in mutual development. Products can travel from one country to another based on conditions determined bilaterally, something that often favors bigger nations rather than smaller ones. The intention of ??China's Globalization 2.0, coupled with a Eurasian revival of the EEU, is to change the future of humanity by shifting the global pole of globalization and development towards the east. The BRI is immense and mind boggling in its scope, given that it embraces realities ranging from Panama (focused on the extended channel and the Nicaragua project for a new channel) to Australia, passing through Europe, the Middle East, Asia and the Persian Gulf. Naturally, in this delicate balance, Europe is called on to play a decisive role in the future. The United States, with its «America First» policy, has already burned bridges with the Chinese BRI revolution, and indeed hopes to throw a spanner in China’s works. European countries including England, France, Germany and Italy have already begun to sign onto various Chinese proposals. It looks as if America’s allies are no longer listening to their former boss. The European Central Bank has for the first time diversified $500m into Yuan currency, and London, together with Rome, Berlin and Paris, was present in Beijing for the launch of the BRI. France, Germany and England sent high-level representations and delegations, Italy directly the Prime Minister. For Europe, the largest exporter to China and the second-largest regional block importing from China, it is inevitable that it will be an integral part of the BRI, looking to reach Iran, Turkey and Egypt for energy supplies and diversifying sources, all within the framework of the BRI. In this process of Eurasian integration, there are some key countries to keep in mind, but the first steps have already been made with almost indissoluble ties having been made between Moscow and Beijing, as well as the monumental inclusion of Pakistan and India at the same table. With an understanding between India, Russia and China, as well as a lack of hostility to the project in Iran, Israel, Germany, England, Turkey and Egypt, it will be possible to speed up this global change, bringing it to the African countries, Gulf monarchies, South Asian countries, and even South and Central America. Even Washington's historic allies like Israel, Saudi Arabia and the EU vacillate in the face of such an opportunity to broaden their horizons with significant gains. As far as their alliance with the United States, in this world rapidly heading towards a multipolar world order, not even Riyadh, Tel Aviv or London can afford the luxury of ignoring the project that perhaps more than any other will revolutionize the future of humanity in the near future. Not being a part of it is simply not an option. The United States has two diametrically opposed options before it. It can operate alongside the BRI project, trying to fashion its own sphere of influence, albeit smaller than the countries residing within the Eurasian continent; but of course for Washington, simply being part of a grand project may not be enough, since it is used to getting its own way and subordinating the interests of other countries to its own. If the US decides to try and sabotage the BRI with their normal tools like terrorism, it is very likely that the countries historically aligned with Washington in these affairs (such as Pakistan and Saudi Arabia) will be subjected to Chinese economic pressure and encouraged to instead participate in a more positive manner. Cooperation against Threats The main question is the extent to which Chinese economic persuasion will succeed in overcoming US military threats. In this respect the SCO will be a decisive factor as it expands its influence beyond the Eurasian bloc into Africa and the Middle East. To date, the SCO cannot be considered a military bloc opposed to NATO. Everything will depend on the pressures that the United States will bring to bear on participating countries. Therefore, it is likely that the SCO will evolve to include a strong military aspect in order to counter American destabilization efforts. It is difficult to predict whether the US will be neutral or belligerent. But considering recent history, American hostility is likely to force Moscow and Beijing into an asymmetric response that will hit Washington where it hurts most, namely its economic interests. Aiming at the dollar, and in particular the petrodollar, seems to be the best bet for advancing the BRI, threatening a massive de-dollarization that would end in disaster for Washington. This is the nuclear option that Beijing and Moscow are looking into, with more than a desire to accelerate this economic shift. The future of humanity seems to be changing in exciting and unprecedented ways. The full integration of the Eurasian bloc will eventually end up changing the course of history, allowing nations that are currently weak and poor to withstand colonial pressures and broaden their cooperation and dialogue. Peace as a method for developing synergies and prosperity seems to be the new paradigm, contrasting with war and destruction as has been the case in the last decades.

19 июня, 21:35

Минфин: Россия и Китай могут усилить сотрудничество

Россия и Китай обладают возможностями по усилению координации в рамках "Большой двадцатки", а также сотрудничество в области макроэкономики и реализации проектов в рамках новых финансовых институтов.

19 июня, 21:35

Минфин: Россия и Китай могут усилить сотрудничество

Россия и Китай обладают возможностями по усилению координации в рамках "Большой двадцатки", а также сотрудничество в области макроэкономики и реализации проектов в рамках новых финансовых институтов.

19 июня, 05:14

Kim Says South Korea, China Agree to Cooperate

Jun.18 -- Finance ministers from South Korea and China met for the first time in almost a year at the annual AIIB conference in Jeju. Bloomberg caught up exclusively with Korea's Dong-yeon Kim who said Seoul and Beijing agreed to work more closely with each other.

Выбор редакции
19 июня, 03:01

AIIB Pledges More Projects

Jun.18 -- Bloomberg's Haslinda Amin reports on the Asian Infrastructure Investment Bank's investment pipeline and planned projects. She speaks on "Bloomberg Daybreak: Asia."

Выбор редакции
18 июня, 09:33

AIIB injects new vitality to infrastructure development

The Asian Infrastructure Investment Bank (AIIB) has become an important member of the world's multilateral development system and has injected new vitality to the development of sustainable infrastructure and connectivity, said Chinese Finance Minister Xiao Jie.

18 июня, 00:29

Грузия договорилась с AIIB о $114 млн на создание объездной дороги в Батуми

Грузия получит от Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (AIIB) $114 млн на создание объездной дороги Батуми. Такое сообщение опубликовано на сайте Минфина Грузии. Подписи под соответствующим соглашением поставили первый …

16 июня, 18:20

Членами АБИИ стали Аргентина, Мадагаскар и Тонга

Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ) утвердил новыми членами Аргентину, республику Мадагаскар и королевство Тонга.

16 июня, 10:42

AIIB approves 3 new members at 2nd annual meeting

The China-initiated Asian Infrastructure Investment Bank (AIIB) on Friday approved the membership of Argentina, the Republic of Madagascar and the Kingdom of Tonga at its second annual meeting of governors.

Выбор редакции
16 июня, 09:21

China, SKorea put missile rift on hold to join AIIB meeting

Putting aside a rift over a U.S. anti-missile system, top officials from China and South Korea were attending a meeting of a China-backed Asian lending bank that opened Friday on the South Korean island of Jeju.

15 июня, 19:40

Глобализация в пользу бедных

Объявленный президентом США курс на собственный рынок вреден российской экономике

15 июня, 18:55

Многополярный мир или новый лидер: хватит ли Китаю сил сбросить США с пьедестала

Федеральное агентство новостей представляет перевод статьи China Rethinks Its Global Role in the Age of Trump («Китай переосмысливает свою глобальную роль в эпоху Трампа»), опубликованной информационным агентством Bloomberg.

11 июня, 06:59

Новая истерика от Bloomberg: Россия и Китай подошли к Америке сзади

«Путин и Си щедрыми обещаниями о помощи, военной поддержке и инвестициях переманивают на свою сторону маленькие и бедные страны, в то время как Трамп проводит корректировку в сторону сокращения помощи. Когда в прошлом году Венесуэла сократила поставки сырой нефти на Кубу, ее старая союзница начала отключать электричество в государственных учреждениях и закрывать нефтеперерабатывающие заводы.

06 июня, 06:05

One Belt, One Road, And One Debt Hangover

Autohred by Jim Rickards via The Daily Reckoning, China is not only one of the world’s largest debtors, it is one of the world’s largest creditors. China uses debt not in the customary financial manner, but as a political tool to generate employment and maintain social stability. Likewise China uses loans and investment as a tool to advance its strategic interests. This may be good geopolitics in the short run, but it will be a disaster economically in the long run. Just as Chinese state owned enterprises (SOEs) can’t repay debts to Chinese banks, China’s foreign partners will not be able to repay debts to China itself. These twin disasters-in-the-making may converge in such a way that China’s assets disappear or become illiquid at exactly the time they are most needed to bail-out its own banking system. China has launched four major overseas investment initiatives in the past ten years. The oldest is their sovereign wealth fund, China Investment Corporation, or CIC, established in 2007. Sovereign wealth funds are a way for countries to invest their reserves in securities other than safe instruments such as U.S. Treasury notes. CIC today has assets of over $800 billion, spread among stocks, corporate bonds, hedge funds, private equity, commodities, and commercial real estate. Some of CIC’s investments are directly-owned enterprises, including gold mines in Zimbabwe. While these assets may outperform Treasury notes over time, they are also illiquid, and would tend to decline in value during a financial panic. This means that about 20%, of China’s reserves are unavailable for critical tasks such as bailing out the banking system or defending the currency. The second and third initiatives are the New Development Bank, NDB, created by the BRICS in 2014, and the Asia Infrastructure Investment Bank, AIIB, created by China in 2016. These have participation from 35 countries in the Asia/Australia region, and 18 other countries from outside that region, mostly in Europe. The United States refused to join. Although NDB and AIIB are both multilateral institutions, China was the principal sponsor and a major source of funding. It provided about $10 billion to NDB and $30 billion to AIIB. These banks will expand their lending capacity by issuing notes and will fund infrastructure projects in competition with the World Bank and its regional development banks — without interference from the U.S. on priorities. China, One Belt, One Road By far, the most ambitious outbound investment effort by China is the “One Belt, One Road” initiative. The “belt” refers to overland routes from central China to Europe. The “road” refers to maritime routes from eastern China to Southeast Asia, Africa, and Europe. It is a recreation of the original Silk Road caravan route of the thirteenth century, and China’s glory days as a naval power led by Admiral Zheng He in the Ming Dynasty in the early fifteenth century. The scope of the One Belt, One Road initiative is immense. It will include port facilities, railroads, highways, telecommunications channels, airports, transshipment facilities, renewable energy sources, and more strung out from Xian to Rotterdam, and from Guangzhou to Venice. The graphic on the previous page shows the main corridors of the belt and road, but there are many ranches and capillaries not shown in detail. Of these offshoots, one of the most critical is a transportation link from Kashgar in western China to the port of Gwadar on the Arabian Sea in Pakistan. This route passes through disputed territory in Kashmir that could lead to a war with China and Pakistan on one side, and India on the other. Another critical belt link runs from Kunming in southern China through Myanmar, Thailand, and Malaysia before terminating in Singapore. Main routes in China’s “One Belt, One Road” Initiative are shown above. The overland belt is in green and the maritime road is in blue. At a global leaders’ summit in Beijing on May 14–15, 2017, President Xi Jinping of China laid out his vision for the One Belt, One Road and committed $55 billion of lending capacity. Vladimir Putin, president of Russia, was one of many foreign leaders present. The U.S. sent a low level delegation, probably including CIA assets, attempting to get a read on Putin, Xi and the North Korean delegation. The problem with One Belt, One Road is that many of the potential recipients of development loans are not highly creditworthy or have a track record of defaulting on debts or requiring substantial debt restructuring in order to stay current. As with Chinese bank loans to SOEs, the NDB, AIIB, and One Belt, One Road efforts are not primarily economic but political. China is seeking to use its economic clout to create jobs and control critical infrastructure. In the end, China is attempting to create a geopolitical sphere of influence of even greater scope than the Japanese Empire prior to World War II, called by Japan “The Greater East Asian Co-Prosperity Sphere.” As with its other policies, China will turn liquid assets into illiquid assets in order to pursue its ambitions. This could make sense if nothing goes wrong. But, things will go wrong. China will face a monumental liquidity crisis sooner than later and find that its liquid assets have been turned into bridges to nowhere.

Выбор редакции
01 июня, 16:21

Шувалов: Россия будет играть на всех досках

Первый вице-премьер Игорь Шувалов заявил, что Россия никогда не рассматривала Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ) как альтернативу Всемирному банку и МВФ, передает корреспондент "Газеты.Ru". Он уточнил, что Россия ...

30 мая, 06:22

Кулачная дипломатия США у берегов Китая не проходит

Похоже, весь мир радуется тому, что северокорейская ракета поднялась всего на сто километров и ещё не скоро сможет преодолеть расстояние от Кореи до американских берегов. Эксперты прикидывают, что это может произойти не ранее 2020 года. Однако Вашингтон торопится показать корейцам, кто хозяин в Жёлтом море: ведь если Пхеньян докажет, что действительно может дотянуться до побережья США, возможность нагнетать напряжённость вокруг Корейского полуострова и на ближней периферии китайского влияния отпадёт.

30 мая, 00:00

Кулачная дипломатия США у берегов Китая не проходит

Похоже, весь мир радуется тому, что северокорейская ракета поднялась всего на сто километров и ещё не скоро сможет преодолеть расстояние от Кореи до американских берегов. Эксперты прикидывают, что это может произойти не ранее 2020 года. Однако Вашингтон торопится показать корейцам, кто хозяин в Жёлтом море: ведь если Пхеньян докажет, что действительно может дотянуться до побережья США, возможность нагнетать напряжённость вокруг...

27 мая, 19:27

Китай начинает стратегический разворот

На протяжении последних семи лет я читаю в Йельском университете пользующийся популярностью курс под названием «Будущий Китай». С самого начала основное внимание в этом курсе удалялось вопросам переходного периода в современной китайской экономике, а именно, […]

27 мая, 10:24

Переосмысление будущего Китая

Во-первых, Китай не совершил полный разворот. Я — экономист, и мне свойственно делать слишком большой акцент на экономических моделях и на идее о том, будто власти могут переключаться с одной модели на другую. Однако реальность не является такой чёрно-белой — ни в Китае, ни в какой-либо другой стране.

23 мая, 09:00

Shaping The Future: Moscow And Beijing's Multipolar World Order

Authored by Federico Pieraccini via The Stratgic Culture Foundation, Once in a while, think tanks such as the Brookings Institute are able to deal with highly strategic and current issues. Often, the conferences held by such organizations are based on false pretences and copious banality, the sole intention being to undermine and downplay the efforts of strategic opponents of the US. Recently, the Brookings Institute's International Strategy and Strategy Project held a lecture on May 9, 2017 where it invited Bobo Lo, an analyst at Lowy Institute for International Policy, to speak. The topic of the subject, extremely interesting to the author and mentioned in the past, is the strategic partnership between China and Russia. The main assumption Bobo Lo starts with to define relations between Moscow and Beijing is that the two countries base their collaboration on convenience and a convergence of interests rather than on an alliance. He goes on to say that the major frictions in the relationship concern the fate that Putin and Xi hold for Europe, in particular for the European Union, in addition to differences of opinions surrounding the Chinese role in the Pacific. In the first case, Lo states that Russia wants to end the European project while China hopes for a strong and prosperous Europe. With regard to the situation in the Pacific, according to this report, Moscow wants a balance of power between powers without hegemonic domination being transferred from Washington to Beijing. The only merit in Lo’s analysis is his identification of the United States as the major cause of the strategic proximity between Moscow and Beijing, certainly a hypothesis that is little questioned by US policy makers. Lo believes Washington's obsession with China-Russia cooperation is counterproductive, though he also believes that the United States doesn’t actually possess capabilities to sabotage or delimit the many areas of cooperation between Beijing and Moscow. What is missing in Lo’s analysis are two essential factors governing how Moscow and Beijing have structured their relationship. China and Russia have different tasks in ushering in their world order, namely, by preserving global stability through military and economic means. Their overall relationship of mutual cooperation goes beyond the region of Eurasia and focuses on the whole process of a sustainable globalization as well as on how to create an environment where everyone can prosper in a viable and sustainable way. Doing this entails a departure from the current belligerent and chaotic unipolar world order. Moscow and Beijing: Security and Economy Beijing has been the world's economic engine for over two decades and shows no signs of slowing down, at least not too much. Moscow, contrary to western media propaganda, has returned to play a role not only on a regional scale but as a global power. Both of these paths of military and economic growth for China and Russia have set things on a collision course with the United States, the current global superpower that tends to dominate international relations with economic, political and military bullying thanks to a complicit media and corrupt politicians. In the case of Beijing, the process of globalization has immensely enhanced the country, allowing the Asian giant to become the world's factory, enabling Western countries to outsource to low-cost labor. In this process of economic growth, Beijing has over the years gone from being a simple paradise for low-cost outsourcing for private companies to being a global leader in investment and long-term projects. The dividends of years of wealth accumulation at the expense of Western nations has allowed Beijing to be more than just a strategic partner for other nations. China drives the process of globalization, as recently pointed out by Xi Jinping in Davos in a historic speech. China's transition from a harmless partner of the West to regional power with enormous foreign economic investments place the country on a collision course with Washington. Inevitably, Beijing will become the Asian hegemon, something US policymakers have always guaranteed will not be tolerated. The danger Washington sees is that of China emerging as a regional superpower that will call the shots in the Pacific, the most important region of the planet. The United States has many vested interests in the region and undeniably sees its future as the leader of the world order in jeopardy. Obama's pivot to Asia was precisely for the purposes of containing China and limiting its economic power so as to attenuate Beijing’s ambitions. Unsurprisingly, Washington's concerns with Moscow relate to its resurgence in military capabilities. Russia is able to oppose certain objectives of the United States (see Ukraine or Syria) by military means. The possibility of the Kremlin limiting American influence in Eastern Europe, the Middle East and Eurasia in general is cause for concern for American policy makers, who continue to fail to contain Russia and limit Moscow’s spheres of influence. In this context, the strategic division of labor between Russia and China comes into play to ensure the stability of the Eurasian region as a whole; in Asia, in the Middle East and in Europe. To succeed in this task, Moscow has mainly assumed the military burden, shared with other friendly nations belonging to the affected areas. In the Middle East, for example, Tehran's partnership with Moscow is viewed positively by Beijing, given its intention to stabilize the region and to eradicate the problem of terrorism, something about which nations like China and Russia are particularly concerned. The influence of Islamist extremists in the Caucasian regions in Russia or in the autonomous region of Xinjiang in China are something that both Putin and Xi are aware can be exploited by opposing Western countries. In North Africa, Egypt has signed several contracts for the purchase of military vehicles from Moscow, as well as having bought the two Mistral ships from France, thereby relying on military supplies from Moscow. It is therefore not surprising that Moscow and Egypt cooperated with the situation in Libya and in North Africa in general. In Southeast Asia, Moscow seeks to coordinate efforts to reach an agreement between Afghanistan, Pakistan and India. The entry into the Shanghai Cooperation Organization (SCO) of New Delhi and Islamabad (Tehran will be next), with the blessing of Beijing as the protagonist of the 2017 SCO meeting, is a keystone achievement and the right prism through which to observe the evolution of the region. Moscow is essentially acting as a mediator between the parties and is also able to engage with India in spite of the dominating presence of China. The ultimate goal of Moscow and Beijing is to eradicate the terrorist phenomenon in the Asian region with a view to what is happening in North Africa and the Middle East with Iran and Egypt. Heading to a Multipolar World Order The turning point in relations between Moscow and Beijing concerns the ability to engage third countries in military or economic ways, depending on these countries’ needs and objectives. Clearly in the military field it is Moscow that is leading, with arms sold to current and future partners and security cooperation (such as with ex-Soviet Central-Asian republics or in the Donbass) and targeted interventions if needed, as in Syria. Beijing, on the other hand, acts in a different way, focusing on the economic arena, in particular with the Asian Infrastructure Investment Bank (AIIB) at its center. Initiatives such as the One Belt One Road (OBOR) and the Maritime Silk Road have the same strategic aim of the Russian military initiative, namely, ensuring the independence of the region from a geo-economic perspective, reaching win-win arrangements for all partners involved. Naturally, the win-win agreement does not mean that China wins and then wins again; rather, a series of bilateral concessions can come to satisfy all actors involved. An important example in this regard that explains the Sino-Russian partnership concerns the integration of the Eurasian Union with the Chinese Silk Road. The Russian concerns over the predominant status of the Chinese colossus in Central Asia have been assuaged by a number of solutions, such as the support of the OBOR infrastructure program to that of the Eurasian Union. Beijing is not interested in replacing Moscow's leading role the post-Soviet nations in Central Asia but rather with providing significant energy and economic development to particularly underdeveloped nations that are in need of important economic investment, something only Beijing is able to guarantee. The linking of the Eurasian Economic Union (EEU) with the One Belt One Road initiative guarantees Moscow a primary role in the transit of goods from east to west, thereby becoming the connecting point between China and Europe while expanding the role and function of the EEU. All participants in these initiatives have a unique opportunity to expand their economic condition through this whole range of connections. Beijing guarantees the money for troubled countries, and Moscow the security. The SCO will play a major role in reducing and preventing terrorist influence in the region, a prerequisite for the success of any projects. Also, the AIIB, and to some extent the BRICS Development Bank, will also have to step in and offer alternative economic guarantees to countries potentially involved in these projects, in order to free them from the existing international financial institutions. One Belt One Road, and all the related projects, represent a unique occasion whereby all relevant players share common goals and benefits from such transformative geo-economic relationships. This security-economy relationship between Moscow and Beijing is  the heart of the evolution of the current world order, from the unipolar to the multipolar world. The US cannot oppose China on the economic front and Russia on the military front. It all comes down to how much China and Russia can continue to provide and guarantee economic and security umbrellas for the rest of the world.

16 июня 2016, 13:25

ЕАЭС и Шелковый путь: новый мировой порядок

В рамках ПМЭФ состоится презентация аналитического доклада "Экономический пояс евразийской интеграции" о путях реализации проекта сопряжения интеграции Евразийского экономического союза и "Экономического пояса Шелкового пути".

17 марта 2016, 08:29

Глобальные тенденции 2015 года и прогноз на 2016.

Исследовательский центр «Катехон» представляет Вашему вниманию геополитический анализ основных тенденций в мировой политике за 2015 год и прогноз на 2016 год. Доклад подготовлен группой экспертов «Катехона» на основании, как общедоступных данных, так и закрытой информации, находящейся в нашем распоряжении. Все выводы имеют вероятностный и прогностический характер.

28 декабря 2015, 18:12

ДВА-ТАЛИБАНА-ДВА

Константин Черемных Третья мировая война не будет нефтяной НЕ СТУЧИТЕ, И НЕ СТУЧИМЫ БУДЕТЕ В 2015 году Foreign Policy включил в свою традиционную «десятку мыслителей современности» не Алексея Навального, а Владимира Путина. Тем не менее, освещение президентского послания Федеральному собранию в западной прессе навязчиво жонглировало двумя именами: Путин–Навальный, Путин–Навальный. По той причине, что бывший «мыслительный столп» подгадал ко дню послания детальнейший, в украинском стиле, компромат на руководство российской Генпрокуратуры.

10 октября 2015, 13:14

БРИКС в сентябре 2015 года

Краткий обзор месяца Прошедший месяц был богат на новости и обсуждения финансово-экономической жизни БРИКС. В начале сентября состоялись первые заседания совета управляющих пула валютных резервов БРИКС, что ознаменовало начало полноценного функционирования этого финансового института. А несколько дней спустя президент Нового банка развития БРИКС, начавшего свою работу в августе, объявил, что от стран «пятёрки» ожидаются списки проектов для финансирования, были отправлены соответствующие запросы. Первые займы будут выданы в национальных валютах стран-участниц группы, пилотный проект будет профинансирован в апреле 2016 года.   В течение прошедшего месяца неоднократно поднимался вопрос о возможном создании членами БРИКС аналога SWIFT. Высказываются мнения, что скорое создание такой системы не является необходимым, на текущем этапе у БРИКС существуют объективные трудности, препятствующие её созданию. Пока что Россия и Китай заняты развитием национальных систем обмена банковскими сообщениями.   Также в сентябре неоднократно поднимался вопрос взаиморасчётов стран БРИКС в национальных валютах. Высказываются мнения, что до угрозы гегемонии доллара валютам стран БРИКС ещё далеко, так как Банк развития и Пул валютных резервов оперируют суммами, исчисляемыми в долларах, и не опираются на мультивалютную систему. Однако доля расчётов в национальных валютах между странами БРИКС растёт. Торговля валютами государств БРИКС осуществляется пока только по паре CNY/RUB в России и Китае. Но в середине сентября глава Центробанка Эльвира Набиуллина сообщила, что её ведомство изучает конкретные перспективы свопа с Бразилией.   В конце сентября Всемирный экономический форум опубликовал «Отчет глобальной конкурентоспособности 2015-2016», по данным которого Россия и Индия резко поднялись в рейтинге глобальной конкурентоспособности, а Бразилия опустилась сразу на 18 позиций. По мнению наблюдателей, экономика Бразилии не скоро сможет оправиться от текущих проблем и выйти из рецессии.   В сентябре было положено начало нескольким важным проектам. 3 сентября МИД России объявил о том, что сайт виртуального секретариата БРИКС официально начал работу по адресу http://infobrics.org/. 15-16 сентября в Москве состоялась Учредительная встреча Сетевого университета БРИКС. В середине месяца Россия и Китай, Россия и Бразилия обсудили вопросы сотрудничества в области дистанционного зондирования Земли в интересах стран БРИКС. 15 сентября был представлен одобренный главами конкурентных ведомств «пятёрки» сколковский проект по оптимизации функционирования и регулирования продовольственной отрасли стран БРИКС в условиях стремительных технологических изменений. В конце месяца стало известно, что в рамках БРИКС будет разработана система по возврату конфискованных денег в страну происхождения. Новый банк развития и Пул валютных резервов БРИКС В начале сентября в Анкаре состоялись первые заседания совета управляющих и постоянного комитета Пула условных валютных резервов БРИКС, что ознаменовало начало полноценного функционирования пула «как международного института, деятельность которого нацелена на укрепление и развитие сотрудничества». Об этом заявила пресс-служба Банка России.   8 сентября президент Нового банка развития БРИКС Кундапур Ваман Каматх сообщил о том, что от стран «пятёрки» ожидаются списки проектов для финансирования: «Мы установили срок — профинансировать наш первый проект к апрелю 2016 года». По словам президента, банк готов поддерживать как государственные, так и частные проекты. Перед этим он также заявил о том, что первые займы Банка БРИКС будут выданы в национальных валютах стран-участниц группы. Глава Российского фонда прямых инвестиций Кирилл Дмитриев призвал Россию активно претендовать на финансирование из средств фонда Банка БРИКС.   Профессор международных отношений Оливер Штункель в своей статье для индийского издания «The Wire» высказал мнение, что Новый банк развития БРИКС бросает вызов не мировой системе, а только западному лидерству в ней («The BRICS Bank isn’t Challenging the System, Only Western Leadership of It»). По мнению автора, запуск работы банка ознаменовал «начало новой эры для невероятной группы, которая с самого начала сталкивалась с широким скептицизмом и неприятием в западных СМИ». А заместитель председателя правления Газпромбанка Олег Ваксман полагает, что говорить о перспективах Нового банка развития БРИКС «говорить пока преждевременно: выводы об эффективности работы института можно будет сделать не ранее чем через пять лет».   21 сентября было опубликовано распоряжение Правительства, которым директором Нового банка развития БРИКС от Российской Федерации назначен заместитель Министра финансов Сергей Сторчак. Заместителем Сторчака стал директор департамента международных финансовых отношений Министерства финансов России Андрей Бокарев. Аналог SWIFT в рамках БРИКС Зампред Центробанка России Ольга Скоробогатова не считает необходимым скорое создание аналога системы SWIFT в рамках стран БРИКС: «SWIFT обеспечивает основной канал для всех стран, в странах есть свое бэкапное решение, как мы сделали — резервное в случае, если какие-то нюансы. Но с точки зрения БРИКС я бы здесь предпочла на площадке БРИКС обсуждать со странами, которые входят в БРИКС, необходимость инвестиций и эффективность построения такой системы». По заявлению замглавы Минфина РФ Сергея Сторчака, созданию аналога бельгийской системы обмена банковскими сообщениями SWIFT в странах БРИКС мешают трудности, связанные с использованием странами своих валют с ограниченной конвертируемостью.   Тем временем о почти полной готовности внутрироссийского аналога SWIFT сообщила председатель Банка России Эльвира Набиуллина. Некоторые крупные российские банки уже начинают использовать новую систему. А Народный банк Китая провёл (это уже новость от 8 октября) первый зарубежный денежный перевод в юанях с помощью новой национальной системы международных платежей China International Payment System (CIPS). БРИКС в контексте мировой экономики Всемирный экономический форум опубликовал «Отчет глобальной конкурентоспособности 2015-2016», по данным которого Россия и Индия поднялись в рейтинге глобальной конкурентоспособности. РФ поднялась с 53-го на 45-е место, Индия заняла 55-ую строчку (+16), Китай — 28 (без изменений), Бразилия — 75 (-18), ЮАР — 49 место. Согласно отчёту «Россия продемонстрировала существенный рост в рейтинге, поднявшись на 8 позиций вверх, с 53 на 45 место… Улучшения были связаны с факторами эффективности рынка товаров и услуг, которые произошли благодаря снижению административных барьеров».   Худшие показатели среди стран БРИКС показала Бразилия, спустившись до 75 места. По мнению наблюдателей, экономика Бразилии не скоро сможет оправиться и выйти из рецессии. Одной из основных бразильских проблем считается бюрократия, «которая отбивает всё желание вести предпринимательскую деятельность»: «на открытие нового бизнеса в этой стране уходит 83 дня — в 16 раз больше, чем в США, и в почти в 3 раза больше, чем в Китае или Индии». Высказываются мнения, что уже в ближайшей перспективе Бразилии может понадобиться финансовая помощь, одним из источников которой могут стать недавно начавшие работу финансовые институты группы БРИКС.   На фоне текущих экономических трудностей в ЮАР, Бразилии, России и Китае «единственным светлым пятном в БРИКС неожиданно для многих оказалась Индия», у которой за счёт изменения структуры экономики и роста внутреннего потребления во втором квартале на семь процентов увеличился ВВП. По мнению ряда экономистов, другим членам БРИКС следует срочно проводить структурные изменения, которые позволят отойти от экспортно-инвестиционной модели развития экономики и таким образом снять сильную зависимость экономического роста от экспорта и зарубежных инвестиций, повлекшую текущие трудности.   Финансовый колумнист газеты «The Telegraph» Мэттью Линн высказал мнение, что проект БРИКС не удался, и произошло это по той причине, что все страны «пятёрки» «либо находятся в рецессии, либо значительно отстают от своих целевых показателей роста». Из этого автор сделал вывод о глупости построения инвестиционной политики с опорой лишь на «шикарную аббревиатуру». А премьер-министр РФ Дмитрий Медведев заявил, что БРИКС стал реально работающей площадкой, «где мы можем согласовывать позиции по самым разным вопросам, что, собственно, произошло совсем недавно во время саммита глав государств в Уфе, где обсуждались самые разные вопросы, включая экономическое сотрудничество». По мнению Медведева, это важно в условиях нестабильности на мировых рынках.   Доктор экономических наук, профессор факультета международных отношений СПбГУ Николай Межевич высказался, что в условиях, когда «вашингтонский консенсус перестал быть безусловной опорой этого мира», активизация «охранно-защитной функции национальных интересов» в странах БРИКС является закономерной и заметной: «На фоне экономического кризиса возрос международный авторитет государств с развивающимся рынком. Региональная интеграция стала одним из наиболее эффективных способов выстоять в условиях кризиса. Ключевым фактором в различных форматах этой интеграции (ЕАЭС, ШОС, БРИКС, G20) оказывается российско-китайская «сцепка», приобретающая стратегическое значение». Валюты стран БРИКС и гегемония доллара Профессор экономики в Университете Оттавы Мишель Чоссудовский в своей статье «БРИКС и вымысел о “дедолларизации”» («BRICS and the Fiction of “De-Dollarization”») высказал мнение, что до тех пор, пока Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, Банк развития БРИКС и Пул валютных резервов БРИКС будут оперировать суммами, исчисляемыми в долларах, до тех пор, пока они не начнут опираться на мультивалютную систему, до тех пор эти финансовые институты не будут угрожать долларовой гегемонии. По мнению профессора, с геополитической точки зрения, расширение Китаем и Россией объёмов свопов рубль-юань является важным и значительным. Однако ситуация для других валют стран БРИКС (реала, рэнда и рупии) не столь безоблачна, поскольку Бразилия, Индия и ЮАР находятся «в смирительной рубашке выдвигаемых МВФ и Всемирным банком условий» и не могут самостоятельно принимать фундаментальные решения по монетарной политике без отмашки со стороны Вашингтона. Тем не менее, по мнению автора, принятие «пятёркой» на начальном этапе долларовой системы в качестве основы для своих финансовых институтов не исключает в дальнейшем создания мультивалютной системы, которая бросит вызов гегемонии доллара.   Чуть ранее руководитель комитета «Деловой России» по фондовому рынку Анна Нестерова отметила, что несмотря на текущее удобство и привычность расчётов в долларах, доля расчётов в национальных валютах между странами БРИКС растёт. Однако пока в «топ-20 использующихся в мировых расчётах валют вошли только китайский юань, южноафриканский рэнд и российский рубль (2,09%, 0,49% и 0,22% соответственно)». Используя собственные валюты во взаиморасчётах страны снижают транзакционные издержки и риск курсовой разницы. Торговля валютами государств БРИКС осуществляется пока только по паре CNY/RUB в России и Китае. «Сейчас взаимодействие банков стран БРИКС ограничено объемами взаимной торговли. Кроме того, существует проблема доверия между банками разных стран. В частности, банки Китая не подтверждают аккредитивы российских банков, поэтому приходится использовать посредников в виде банков Европы и США, что увеличивает издержки. Для преодоления этой проблемы необходимо развитие совместной банковской информационно-платежной системы или интеграция существующих систем».   16 сентября по итогам заседания российско-бразильской комиссии по сотрудничеству премьер-министр России Дмитрий Медведев заявил, что Россия и Бразилия намерены продолжать обсуждение возможностей для взаиморасчетов в национальных валютах. В связи с этим глава Центробанка Эльвира Набиуллина сообщила: «Мы изучаем сейчас эту тему, в принципе мы поддерживаем развитие расчетов в национальных валютах с разными странами. Для этого должны быть основания и уровень сбалансированности торговых отношений, инвестиционных потоков. Это перспективно и надо это делать, прежде всего, чтобы помогать своим предприятиям-экспортерам, это должно быть выгодно для них. Конкретные перспективы свопа с Бразилией мы сейчас изучаем». Новые грани сотрудничества 3 сентября МИД России объявил о том, что сайт виртуального секретариата БРИКС, который был открыт на саммите в Уфе, официально запущен по адресу http://infobrics.org/. Сайт является совместным проектом Министерств иностранных дел государств-участников БРИКС и в перспективе будет доступен на пяти языках. Сайт является официальным и позиционируется как источник достоверной информации о деятельности БРИКС.   15 сентября Роскосмос и Бразильское космическое агентство обсудили вопросы сотрудничества в области дистанционного зондирования Земли в интересах стран БРИКС и исследования дальнего космоса, а также сообщили о намерении развивать сотрудничество в области навигации. А накануне, 10 сентября, вопрос создания орбитальной группировки аппаратов дистанционного зондирования Земли в интересах стран БРИКС рассматривался на заседании российско-китайской подкомиссии по сотрудничеству в области космической деятельности.   22 сентября президент России Владимир Путин поручил правительству до 30 октября разработать и представить предложения, предусматривающие возможность безвизового въезда на территорию РФ туристов, «прибывающих в Российскую Федерации в туристических целях (в том числе транзитом) из стран БРИКС, а также из других стран, перечень которых утверждается правительством».   В тот же день директор Института права и развития ВШЭ-Сколково Алексей Иванов и профессор Лондонского университетского колледжа Янис Лианос рассказали о недавно стартовавшем «проекте по оптимизации функционирования и регулирования продовольственной отрасли стран БРИКС в условиях стремительных технологических изменений». Руководители конкурентных ведомств стран БРИКС поддержали этот сколковский проект и приняли решение о продолжении работы в этом направлении.   10 сентября в Нижнем Новгороде в рамках работы IV Международного бизнес-саммита президенты национальных ассоциаций литейщиков подписали устав Ассоциации литейщиков стран БРИКС. Предполагается, что созданная организация «поможет освоить новые методы и подходы в литейном производстве». Возможное расширение БРИКС 11 сентября президент Аргентины Кристина Фернандес де Киршнер попросила бывшего бразильского лидера Луиса Инасиу Лула да Сильва помочь её стране присоединиться к БРИКС: «Лула, ты должен стать послом для того, чтобы Аргентина интегрировалась в БРИКС и чтобы не было уже БРИКС, а появилась БРИКСА». Киршнер надеется, что и другие развивающиеся страны смогут в дальнейшем присоединиться к группе.   Вопрос присоединения Аргентины к БРИКС поднимается не в первый раз. По мнению эксперта по Латинской Америке Михаила Белята, «Аргентина действительно может дополнить объединение развивающихся стран на взаимовыгодных условиях». Эксперты полагают, что новыми членами БРИКС могли бы стать Южная Корея, Мексика, а также Иран, Индонезия и Турция. Но, по заявлению Дмитрия Медведева, сделанному в начале августа, «говорить о расширении числа участников БРИКС пока рано». Встречи и планы 29 сентября Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров принял участие во встрече глав внешнеполитических ведомств стран БРИКС «на полях» Генеральной Ассамблеи ООН. По итогам встречи было принято совместное заявление. Министры выразили удовлетворение ходом реализации плана, принятого в июле 2015 года на саммите БРИКС в Уфе, и «отметили важность укрепления взаимодействия представителей государств объединения на международных площадках и договорились о плотной “сверке часов” по всему комплексу вопросов повестки дня Генассамблеи ООН».   21-22 сентября 2015 года в Москве встречались руководители конкурентных ведомств стран БРИКС. Россию представлял глава Федеральной антимонопольной службы Игорь Артемьев. Стороны договорились организовать рабочие группы по социально значимым рынкам, а также обсудили Меморандум о взаимопонимании в сфере сотрудничества конкурентных ведомств стран БРИКС, подписание которого ожидается в Дурбане в ноябре 2015 года на IV Международной конференции по конкуренции.   Состоялся также ряд других встреч. 9 сентября в Дубае состоялся первый бизнес-форум BRICS Business Forum, на котором собрались представители делового сообщества стран БРИКС. 24 сентября 2015 года в Санкт-Петербурге встретились представители породнённых городов и муниципальных образований стран БРИКС. Был озвучен ряд предложений по сотрудничеству и реализации совместных планов, включая создание «единого Банка проектов государств «пятёрки» для привлечения партнёров к их реализации». 14 сентября в Москве состоялась встреча спикера Госдумы Сергея Нарышкина с вице-президентом Бразилии Мишелом Темером, на которой он отметил «особую роль бразильских парламентариев в формировании парламентского измерения БРИКС».   Зампредседателя Союза кинематографистов РФ Олег Иванов сообщил, что ведётся работа по созданию «евразийского "Оскара"»: «Из 24 номинаций американского "Оскара" только одна вручается зарубежным картинам. Поэтому нужно создать академию и кинопремию стран БРИКС, где проживают более 40 процентов населения Земли, -—«евразийский "Оскар"». Сейчас Союз кинематографистов РФ ведёт переговоры с национальными академиями стран «пятёрки» для учреждения кинопремии.   Директор Росфинмониторинга Юрий Чиханчин сообщил о необходимости «совершенствовать международные механизмы по конфискации и возврату преступных активов» В рамках БРИКС будет разработан новый системный подход для решения проблемы репатриации нелегальных капиталов. В дальнейшем наработки будут предложены для реализации на других международных площадках. Академическая жизнь 15-16 сентября в Москве состоялась Учредительная встреча Сетевого университета БРИКС (СУ БРИКС), на которой был предварительно согласован Меморандум о взаимопонимании по созданию СУ БРИКС. Документ предполагается подписать в ноябре 2015 года на встрече министров образования. На начальном этапе работы СУ БРИКС будет создан Международный управляющий совет и национальные координационные структуры, которые определят по десять вузов от каждой страны для участия в Сетевом университете. В дальнейшем по мере наработки практики количество вузов, входящих в СУ БРИКС, будет увеличено. Первые образовательные программы будет созданы в сфере «энергетики и экономики, информатики и информационной безопасности, экологии и изменения климата, водных ресурсов и борьбы с загрязнением окружающей среды».   В сентябре прошёл ряд круглых столов и конференций. 4-5 сентября в Шанхае в Университете Фудань состоялся Международный симпозиум «Новая концепция развития и сотрудничество между странами БРИКС». 24-26 сентября в Южном федеральном университете в Ростове-на-Дону прошла международная конференция молодых учёных «Сотрудничество стран БРИКС для устойчивого развития». В конце месяца в Москве в Дипломатической академии МИД России состоялась конференция «Роль БРИКС в трансформации мирового порядка», в Йоханнесбурге (ЮАР) прошёл круглый стол «Углубление отношений между Южной Африкой, Бразилией, Россией, Индией и Китаем», в Севастополе Национальный комитет по исследованию БРИКС провёл круглый стол, на котором были подведены итоги конкурса молодых учёных «Проблемы многостороннего сотрудничества в рамках БРИКС». Еженедельные сентябрьские выпуски «Панорамы БРИКС» Начал работу Пул валютных резервов БРИКС // Панорама БРИКС #9 (31 августа — 6 сентября 2015) Объявлен сбор проектов для финансирования Банком БРИКС // Панорама БРИКС #10 (7-13 сентября 2015) Нужен ли аналог SWIFT в рамках БРИКС? // Панорама БРИКС #11 (14-20 сентября 2015) БРИКС и гегемония доллара // Панорама БРИКС #12 (21-27 сентября 2015) Страны БРИКС в рейтинге конкурентоспособности // Панорама БРИКС #13 (28 сентября — 4 октября 2015)

16 июля 2015, 11:20

AIIB и конкуренция с МВФ: США будут играть честно

Cоздание Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (AIIB) в последние месяцы было одной из основных тем, которые обсуждались в мировых СМИ. Между тем, Китай, с помощью AIIB, может заставить США играть честно.

29 июня 2015, 09:47

Россия получила 5,92% голосов в Азиатском банке

Россия получила 5,92% голосов в Азиатском банке инфраструктурных инвестиций, передает агентство «Синьхуа».

18 апреля 2015, 00:13

Вызовы, с которыми сталкивается Китай

Экономика Китая растет самыми медленными темпами за последние четверть века и, как ожидается, она и дальше будет замедляться. Тем временем правящая Коммунистическая партия активно занимается масштабной антикоррупционной чисткой, а лидеры страны стремятся избавиться от последствий промышленного загрязнения окружающей среды, продолжавшегося в течение десятилетий.

02 апреля 2015, 17:57

"НОВЫЙ ВАЛЮТНЫЙ МИР" 01-04-2015 Девятов А.П.

Очередное совместное заседание «Московского Клуба ценности нации и национальные интересы России» и "Школы здравого смысла" при КТ ВИИЯ КА 1-го апреля 2015 года в Общественной палате города Москвы Тема: "НОВЫЙ ВАЛЮТНЫЙ МИР" 01-04-2015 Девятов А.П Девятов Андрей Петрович Воин интернационалист СССР, постоянный заместитель директора института Российско-Китайского взаимодействия, основатель мировоззренческой Школы Небополитики, член союза писателей. http://shzs.info/ http://www.peremeny.ru/books/osminog/author/ptr Фонд информационной поддержки Школы здравого смысла Сбербанк номер счёта 5469 3800 2034 3397 На уровне коллективного бессознательного «миром правят знаки и символы, а не слова и законы». Возможность перемен состоялась. Ответ же на вопрос «О каких возможностях идет речь?» (какой кайрос нужно поймать?) следует искать во временах и сроках, имеющих космическое основание. Таким космическим основанием выступает 70-летие окончания Второй мировой войны Антигитлеровской коалиции со странами Оси: Рим – Берлин – Токио. В атлантической части мира основной фронт против стран Оси держал Советский Союз.... http://www.peremeny.ru/books/osminog/10130#more-10130

26 марта 2015, 05:38

Схема для понимания Азиатского банка инфраструктурных инвестиций

12 марта 2015 года, Великобритания подала официальное заявление о присоединении к АБИИ, став первой из важных западных стран, присоединившихся к банку.

17 марта 2015, 10:06

Франция, Италия и ФРГ идут в Азию против воли США

Франция, Германия и Италия планируют войти в международный Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (Asia Infrastructure Investment Bank, AIIB), создаваемый под руководством Китая, пишет Financial Times.

12 ноября 2014, 10:03

Зачем Китай создает свой "Всемирный банк" в Азии

  В мире существует большое количество международных банков развития, но Китай решил добавить еще один. Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (AIIB) направлен на поддержку проектов в 21 стране регионе. Соглашение о создании AIIB было подписано еще 24 октября. Соглашение подписали, в том числе, Индия, Сингапур, Вьетнам, Филиппины, Монголия, Бангладеш, Бруней, Камбоджа, Казахстан, Кувейт, Лаос, Малайзия, Мьянма, Непал, Оман, Пакистан, Катар, Шри-Ланка, Таиланд и Узбекистан. Банк будет выделять деньги на строительство дорог, развитие телекоммуникационной инфраструктуры и другие инфраструктурные реформы в бедных регионах Азии. Китай возглавил банк и надеется официально запустить его к концу следующего года. Больший объем средств для проектов – однозначный плюс, но создание AIIB усиливает конкуренцию, так как у Азии уже есть крупный кредитор – Азиатский банк развития. Почему Китай создает новый банк развития для Азии? Динамика ВВП Азии (прогноз)Официальная позиция Китая подразумевает, что в Азии есть огромный пробел с финансирование инфраструктуры. Недостаток финансирования АБР в 2010-2020 гг. составил примерно $8 трлн, и заполнить этот пробел не получится. У АБР капитал составляет чуть более $160 млрд, у Всемирного банка – $223 млрд. При этом AIIB пока начнет с капитала в $50 млрд и этого явно будет недостаточно, но все средства пойдут впрок. Более того, средства АБР и Всемирного банка направляются на любые проекты, начиная от окружающей среды и заканчивая гендерным равенством, тогда как новый институт сосредоточиться исключительно на инфраструктуре. И самое интересное, что чиновники АБР и ВБ официально приветствуют создание банка, хотя и осторожно, и говорят о возможностях для сотрудничества. Однако настоящая дипломатическая битва только впереди, и она не так уж очевидна. США пытались убедить своих союзников не присоединяться к AIIB, в то время как Джин Ликун, возглавивший банк, активно посещал страны, убеждая их войти в капитал банка. В результате, на церемонии основания банка отсутствовали представители Австралии, Индонезии и Южной Кореи. При этом не очень ясно, как AIIB будет управляться. Критики предупреждают, что исключительно под руководством Китая банк не сможет достичь стандартов, необходимых для международного кредита. Тем не менее, Китай настаивает на том, что AIIB будет использовать лучшие практики таких институтов, как Всемирный банк. Учитывая это, банк будет находится под тщательным контролем властей страны. Но настоящая и неопределенная напряженности связана с сильнейшим геополитическим сдвигом. Китай будет использовать новый банк для расширения влияния в Азии за счет Америки и Японии. Решение Китая по финансированию инвестиционного банка отражает его негативную позицию относительно медленных темпов глобальной реформы экономического управления. Точно такая же мотивация лежит в основе нового банка развития, создаваемого странами БРИКС. Пул резервных валютСтраны БРИКС, стремясь к большей независимости, создали банк и пул резервных валют. Уставный капитал банка развития БРИКС составит $100 млрд и будет предназначен для поддержки экономик стран группы. Половину обеспечат страны-участницы, половину - будущие партнеры. Такие найдутся: желание присоединиться к блоку уже есть у Аргентины, не исключается в будущем присоединение других стран. По мнению ряда известных западных экономистов, создание банка БРИКС является явным сигналом об утрате доверия со стороны развивающихся стран к прозападной финансовой системе во главе с США. Хотя Китай является крупнейшей экономикой в Азии, АБР наиболее активно действует в Японии. Дело в том, что у Японии в банке вдвое большое голосов, чем у Китая, и главой банка всегда становится японец. Очевидно, что китайские власти недовольны позицией Запада, в частности США, которые игнорируют интересы развивающихся стран, несмотря на растущую экономическую мощь. Реформа МВФ может откладываться на долгие года, если США не одобрят ее, но Китая, по понятным причинам, не хочет ждать, поэтому взял все в свои руки.  Необходимость реформы МВФ Квоты МВФ: изменение по реформе 2010 г.Официально Международный валютный фонд был создан 27 декабря 1945 г. Фонд объединяет 188 государств, каждое из которых имеет право голоса при принятии решений о реформировании или выделении помощи. Количество голосов определяется по системе квот. Первое распределение квот произошло при создании фонда, а сейчас должно быть 14-е перераспределение. И это перераспределение должно стать переходным периодом, на повестке дня уже стоит 15-е их изменение. Объем средств МВФ определяется специальными правами заимствования (pecial Drawing Rights, SDR). Сейчас объем SDR составляет 238,4 млрд евро, что эквивалентно $369,52 млрд. Квоты распределены таким образом, что страны G7 имеют возможность принять любое решение в рамках МВФ или заблокировать то, которое их не устраивает. Необходимость пересмотра квот обусловлена как важностью увеличения доли развивающихся стран, так и несовершенством действующей формулой расчета квот. В настоящий момент размер квот слишком сильно зависит от вовлеченности страны в глобальную мировую торговлю, а реальные экономические показатели учитываются слабо. И последний мировой финансовый кризис наглядно показал слабости такой системы, так как для получения помощи от МВФ страны развивают внешнюю торговлю в ущерб внутреннему развитию. Размер финансирования напрямую зависит от объема квот. В результате экономическое расслоение в глобальном масштабе проявляется все сильнее, увеличивается риск внутренних конфликтов, появления проблемных стран и другие проблемы.