• Теги
    • избранные теги
    • Люди234
      • Показать ещё
      Страны / Регионы215
      • Показать ещё
      Разное180
      • Показать ещё
      Формат10
      Издания6
      Компании69
      • Показать ещё
      Международные организации11
      • Показать ещё
      Показатели3
Александр Руцкой
20 июля, 13:54

WP: «Путин победил Америку в Сирии»

В США возмущены решением Трампа прекратить поддержку умеренной оппозиции

15 июля, 08:29

Россия не дала уничтожить народ Южной Осетии

На официальном сайте Минобороны России к 25-й годовщине со дня начала первой миротворческой операции российских Вооруженных сил были опубликованы архивные документы по урегулированию конфликта на территории Южной Осетии в 1991–1993 годах. Среди опубликованных документов — докладные записки, ежедневные оперативные сводки, доклады, справки, протоколы заседаний комиссий, переписка должностных лиц.

24 июня, 10:20

Колонки: Евгений Крутиков: Молчание волков

Четверть века назад Россия стояла перед угрозой распада, а целый народ перед угрозой уничтожения. Избежать и того, и другого удалось лишь благодаря шантажу в адрес президента РФ. Многое из этой истории прозвучит в печати впервые. Ровно 25 лет назад в Сочи в гостиничном комплексе «Дагомыс» были подписаны так называемые Сочинские (они же – неправильно - Дагомысские) соглашения между тогдашним руководством России, Грузии, Южной Осетии и Северной Осетии, остановившие разрушительную войну и создавшие прецедент ввода смешанных миротворческих вооруженных сил в зоны конфликтов на постсоветском пространстве. Этот же текст лег в основу стратегии «замораживания» войн на неопределенный период, до сих пор вызывающей много споров. Договор предусматривал, во-первых (и в главных), прекращение огня и начало вывода войск из зоны конфликта. Во-вторых, ввод в Южную Осетию четырехсторонних миротворческих сил (Северная Осетия выступала как самостоятельный субъект права, хотя и является частью РФ). При этом создавалась Смешанная контрольная комиссия (СКК), которая должна была следить за режимом прекращения огня и решать бытовые вопросы на линии соприкосновения. Наконец, стороны обязывались начать переговоры по экономическому восстановлению региона. Впоследствии грузинская сторона саботировала этот пункт, сочтя его «выплатой репараций». Со своей стороны Россия обязалась вывести из города Цхинвал и его окрестностей вертолетный и инженерно-саперный полки, дислоцированные там с советского времени и находившиеся под российской юрисдикцией (в отличие от ситуации на Украине, подразделения Закавказского военного округа местным правительствам не присягали). Таким образом, это было техническое соглашение о прекращении боевых действий и относительной нормализации обстановки. Из текста сознательно были изъяты любые намеки на политическое или какое-либо иное обсуждение сути конфликта – статуса бывшей Юго-Осетинской АО, которая к тому времени уже провела референдум о независимости (99% проголосовали «за») и провозгласила Республику Южная Осетия (РЮО). И этот режим продержался (с рядом оговорок) до войны 2008 года, когда российская сторона заявила о его де факто прекращении в связи с грузинской агрессией, но Тбилиси официально денонсировал Сочинские соглашения только в сентябре, когда война уже была проиграна. При этом встречи представителей СКК на границе продолжаются до сих пор. Путь к Сочинским соглашениям – классический шпионский триллер, который еще ждет своего Ле Карре или Юлиана Семенова. До сих пор в этой истории слишком много фигур умолчания – некоторые ключевые события не принято обсуждать вслух. Теперь, спустя четверть века мы попробуем это «молчание волков» обойти. Один патрон – один доллар Югоосетинская делегация на входе в отель "Дагомыс". Премьер Олег Тезиев, министр обороны Валерий Хубулов и 1 замглавы парламента Алан Чочиев. (фото: из личного архива) К весне 1992 года правящая в Грузии верхушка (Эдуард Шеварднадзе, Джаба Иоселиани, Тенгиз Китовани, Тенгиз Сигуа) смогла резко нарастить военный потенциал за счет техники бывшего советского ЗакВО, которая либо передавалась грузинским властям по квотам соглашения о разделе Советской армии (к примеру, это более 200 танков), либо покупалась по коррупционным схемам, в которых были замешаны и некоторые старшие офицеры округа, в основном – не русские по национальности. Русские, напротив, жестко сопротивлялись, что привело к вооруженному столкновению вокруг гарнизона Горийского учебного танкового полка. Пришедшие за «проплаченным» оружием грузинские «неформалы» получили отпор, но погиб ребенок одного из русских офицеров, игравший в песочнице перед штабом. После этого танковый полк день утюжил Гори, не щадя никого, кто в камуфляже и говорит по-грузински. К маю грузинская группировка на подступах к Цхинвалу превратилась в армию, в разы превосходившую и по численности, и по вооружению местных ополченцев, с трудом сведенных в Национальную гвардию и ОМОН под относительно единым командованием. В мае начался фронтальный штурм города, который вполне мог закончиться падением столицы РЮО, если бы не массовый героизм защитников. Достаточно вспомнить, что в районе села Прис – одной из доминирующих над Цхинвалом высот – грузинская бронетехника шла в атаку в так называемом пехотном строю, то есть, сплошной стеной металла. Прис был оставлен с тяжелыми потерями, что могло стать началом конца для города. Но активное сопротивление продолжалось, а грузинская армия оказалась неспособна развить успех. Тбилиси приходилось целиком нанимать экипажи танков из числа военнослужащих ЗакВо (в основном выходцев из Средней Азии), поскольку своих обученных кадров не было. Завести двигатель для какого-нибудь уголовника из «Мхедриони» или тбилисского интеллигента из «неформального» общества «Илии праведного» было сродни магии. Но численного и огневого преимущества никто не отменял. При этом никакого централизованного снабжения из России Южная Осетия не получала. Официальная Москва вообще игнорировала происходящее, Борису Ельцину было как-то не до того, а в окружении первого президента, особенно, в профильных подразделениях по межнациональным отношениям доминировали лица со странными взглядами и «непрофильным» прошлым. Наибольшим авторитетом в этой области в окружении Ельцина пользовался Эмиль Паин, в 1992 году – советник Внешнеполитической ассоциации, то есть, по сути, сотрудник Эдуарда Шеварднадзе. Его главным научным трудом к тому времени была монография «Этно-социальные факторы в развитии сельских населенных пунктов», изданная в 1983 году. В какой момент и за какие заслуги он стал главным аналитиком Кремля по национальной политике, до сих пор не понятно. Но именно за подписью Паина и его ближайшего помощника Аркадия Попова в очень влиятельной на тот момент «Независимой газете» вышла объемная статья с прямолинейным заголовком даже не в брежневской, а в сталинской стилистике: «Морально неоправданно, юридически сомнительно, политически неэффективно». Это – о югоосетинском референдуме. По всем законам жанра такая публикация воспринималась как руководство к действию и «мнение верхов». Впоследствии Паин стал замначальника Аналитического управления АП, постоянным членом Президентского совета, упраздненного в 2000 году, и, в конце концов, советником президента России. С уходом Ельцина его политическая карьера в стране, слава Богу, завершилась, но во многом он и его Центр этнополитических и региональных исследований (ЦЭПРИ) лично ответственны за трагическое развитие событий в Южной Осетии, Пригородной районе Северной Осетии и, в конце концов, в Чечне. Единственным крупным московским политиком, резко высказывавшимся против грузинской агрессии в РЮО в наиболее сложный с военной точки зрения период, был вице-президент Александр Руцкой, даже пообещавший бомбить Тбилиси. Но его никто всерьез не воспринимал, а потому не боялся. Нечто похожее случилось в Чечне, когда Руцкой по собственной инициативе отправился на переговоры с Джохаром Дудаевым («как летчик с летчиком»). Чеченцы просто заблокировали его самолет в аэропорту Ханкала, впервые демонстративно унизив высшего государственного чиновника РФ. Достучаться до правительства было крайне сложно. Лишь однажды премьер-министру и – одновременно – командующему Национальной гвардией Олегу Тезиеву и автору этих строк (тогда – помощнику Тезиева) удалось пройти на закрытое заседание Верховного совета РФ, чтобы представить югоосетинскую точку зрения. Сказались мое старое знакомство с тогдашним министром иностранных дел Андреем Козыревым, который, как и министр обороны Павел Грачев, присутствовали на заседании, и помощь одного из североосетинских депутатов. Но эффект был минимальным, поскольку Козырев считал происходящее «внутренним делом Грузии», а Грачев в личном разговоре после окончания заседания лишь странно шутил и отмахивался фразами типа «Да знаю я, мля, где вы оружие берете». В переводе с грачевского на русский это означало «делайте что хотите, а меня не втягивайте». Общий язык тогда удавалось находить только с некоторыми старшими офицерами российской армии, объединенными крайней неприязнью ко многим процессам, происходившим на постсоветском пространстве еще со времен Горбачева. Но, учитывая четко выраженную позицию министра обороны («делайте, мля, что хотите»), ни о каких централизованных или тем более официальных поставках оружия защитникам Цхинвала не могло идти и речи. Несколько единиц бронетехники удалось приобрести за наличные в Казахстане. Патрон 5,45 стоил один доллар, что стало для меня ежедневной мантрой, с которой начинался и заканчивался рабочий день. Деньги образовывались в результате сложных схем, по итогам которых не обогатился никто. Но многие разорились. Осетинский как красно-коричневый Поиск сценария для остановки кровопролития, который мог бы стать приемлемым для Москвы, начался несколько раньше, чем обстановка вокруг Цхинвала стала критической. Информационная блокада не давала возможности привлечь внимание российской общественности к происходившему. Для детей и юношества стоит уточнить, что «мобильные телефоны» тогда представляли собой черные чемоданчики килограмм пять-семь весом, а при разговоре в мозгу начинал щелкать «бешеный калькулятор» - минута разговора в Москве стоила что-то около 10 долларов. Но связь с находившемся в блокаде городом была не только экономической, но и технической проблемой. В кабинете автора этих строк в Рыбном переулке (сейчас там комплекс зданий Администрации президента) стояло пять правительственных телефонов знаменитых систем АТС-1, АТС-2 и правительственной междугородней связи, которыми заодно пользовались и абхазы (им было суждено пережить нечто подобное уже через год). А в бункере здания парламента в Цхинвале оборудовали специальное помещение, где стоял «Иридий» - единственная система связи с внешним миром. В Москве либералы тогда доминировали практически тотально, а к Южной Осетии они были настроены враждебно. Решающим стал тот факт, что югоосетинские депутаты еще Съезда народных депутатов СССР вместе с Виктором Алкснисом, Юрием Блохиным и Георгием Комаровым стали соучредителями депутатской группы «Союз», выступавшей за сохранение СССР. В результате к национально-освободительному движению Южной Осетии приклеился ярлык «красно-коричневых», как впоследствии и к приднестровцам. Это при том, что власть в Цхинвале чуть ли не 1989 года фактически находилась в руках Народного фронта «Адамон Ныхас» - неформального объединения местной интеллигенции и молодежи некомунистической ориентации во главе с преподавателем истории Аланом Чочиевым – неформальным лидером патриотического движения и по сути одним из основных создателей Южной Осетии. Даже для того, чтобы просто войти в Белый дом, нужно, чтобы кто-то пропуск заказал. Но люди типа Чубайса (на него выход был) просто отмахивались. Мол, вы боретесь против демократической Грузии за восстановление империи, не о чем с вами разговаривать, изыди, Сатана. В такой обстановке единственной территорией, на которой могла быть придумана некая концепция перемирия, стала Северная Осетия. Она же была единственным инструментом влияния на Москву. После публикации текста Паина и Попова усилиями большой группы людей из Москвы и Владикавказа был подготовлен некий документ, в котором впервые были сформулированы те принципы, которые потом легли в основу Сочинских соглашений. Он был опубликован в Москве в той же «Независимой газете» за подписями Евгения Крутикова и Алана Касаева, но, повторюсь, в его написании участвовало гораздо больше людей. Впоследствии принцип прекращения боевых действий при выведении политических причин конфликта за рамки текущих переговоров назовут «замораживанием конфликта». Но единственной на тот момент ясной целью было прекращение огня, потому что ситуация грозила перерасти в физическое уничтожение народа Южной Осетии, и по развалинам Цхинвала бродили бы сытые волки и переселенные туда из Самузаркано мегрелы. Собственно говоря, на этом идейная и политическая подготовка соглашения закончилась. У ельцинской Москвы не было внятных политических стимулов вмешиваться в войну, особенно с учетом благоволения Запада к Эдуарду Шеварднадзе и относительно слабых позиций внутри страны самого Бориса Ельцина. Это при том, что дипломатических отношений между Россией и Грузией тогда не существовало, а Грузия не была членом ООН, то есть, признанным субъектом международного права. Только что-то очень опасное для властей России могло подтолкнуть Кремль к вмешательству даже при наличии огромного количества рычагов давления на Тбилиси. Северная Осетия сильно страдала от последствий войны за перевалом. В республику хлынул поток беженцев-осетин, причем, не столько из самой Южной Осетии, сколько из внутренних районов Грузии. Многие из них говорили только по-грузински, уже давно восприняли некоторые особенности национального характера грузин, и это сильно нервировало консервативное североосетинское общество. Республика несла огромные финансовые потери, а местами общественное мнение было настроено резко против властей. В правящей тогда верхушке лишь немногие открыто поддерживали защитников Цхинвала. Особо выделялся Солтанбек (Сергей) Таболов, бывший секретарь рескома партии, после 1991 года – директор республиканского Института гуманитарных исследований. При его личном участии были организованы поставки медикаментов в блокированный город на вертолетах и создан неформальный канал общения с руководством «Адамон Ныхас». Нельзя не упомянуть и о его жене Ирине – основателе и бессменном директоре местного информационного агентства «Иринформ» (от слова Ирыстон – Осетия), пытавшегося прорвать информационную блокаду вокруг событий на Юге. Именно под давлением Таболова Верховный Совет Северной Осетии принял сенсационное постановление о признании независимости РЮО. Сейчас это выглядит странным, но в начале 90-х политический вес субъектов федерации был несравнимо выше. По сути, прифронтовая Северная Осетия стала принимать внешнеполитические решения. Трагическая гибель Серея Таболова в автомобильной катастрофе впоследствии стала страшным ударом для всех патриотических сил в Осетии, резко ослабив их позиции. Автор этих строк был последним, кто видел его в Москве. Он выезжал из нашего московского офиса правительства РЮО в аэропорт Внуково, я вызвал ему машину и проводил до дверей. Спустя несколько часов на выезде из Беслана в сторону Владикавказа в его автомобиль при странных обстоятельствах врезался грузовик. Кровь на дороге Ситуация в Северной Осетии была накалена до предела. Трагическое разрешение войны в РЮО могло привести к неконтролируемой волне беженцев и началу партизанской войны, что окончательно дестабилизировало бы ситуацию на российском Северном Кавказе – и без того неспокойном. Жуткая бойня, которую теперь вежливо именуют «событиями в Пригородном районе», случится уже к осени, но Москва получала в основном умиротворяющие реляции, искажавшие ситуацию в критично важном для всей страны регионе. 20 мая на объездной дороге из Цхинвала в Россию (грузины тогда контролировали 10 километров единственной стратегической трассы, и расположенные там грузинские села, ощетинившие бетонными баррикадами и ДОТами, приходилось полдня объезжать через три перевала) грузинская диверсионная группа расстреляла из пулеметов колонну безоружных беженцев. Это трагедия перевернула сознание всех участников конфликта и стала одним из наиболее страшных преступлений против мирного населения той войны. Кровь текла рекой в прямом смысле слова. «Зарский расстрел» наглядно продемонстрировал, что надежды на мир нет и что идет война на уничтожение, напоминавшая геноцид уже куда больше, чем массовое уничтожение осетинских горных деревень летом 1991 года (111 населенных пунктов было просто стерто, иногда физически – грузинские МТЛБУ и трактора сносили дома ковшами). Автор этих строк проехал перед засадой на Заре буквально за пару часов до этого, но грузин явно не интересовали четыре человека в «уазике» с оружием. Им нужны были неприкрытые автобусы с женщинами и детьми. В 4-летнего мальчика попало семь крупнокалиберных пуль, в дыры на его теле можно было засунуть кулак. Мирные переговоры на грузинских условиях стали невозможны. Спустя пять дней Цхинвал подвергся крупнейшему за время войны ракетно-минометному обстрелу, погибло семь мирных жителей. А 6 июня грузинская армия вновь атаковала Присские высоты и, с большими потерями выбив оттуда подразделение ОМОНа Южной Осетии, получила возможность в упор расстреливать город с господствующих позиций. Получилось Сараево, из которого выхода нет. Но общественное мнение взорвалось 9 июня – менее чем за две недели до подписания Сочинских соглашений. В период вывода советских войск из ГДР немецкая сторона обязалась создать для выводимых сил новые гарнизоны и жилые городки уже на территории СССР. Один из таких микрорайонов на окраине Владикавказе был построен фирмой «Филипп Хольцман», за что и получил соответствующую кличку. Впоследствии там квартировал 239-й отдельный разведывательный батальон, известный по боям второй кампании в Чечне и в Южной Осетии 2008 года. А в начале июня 1992-го беженцы из РЮО, доведенные до отчаяния «Зарским расстрелом» и подготовкой к штурму Цхинвала, организовали там митинг, требуя вмешаться. Одновременно на восьмом километре трассы Владикавказ-Беслан выходцами из Южной Осетии были захвачены армейские склады с большим количеством оружия и боеприпасов. Под контроль югоосетинского ополчения перешел целый железнодорожный эшелон с двадцатью двумя 152-мм самоходками 2С3 «Акация», которые направлялись на плановый ремонт. Их завели и отправили в сторону Рокского тоннеля. В подвале в Цхинвале. (фото: из личного архива) Ситуация вышла из-под контроля руководства Северной Осетии и грозила перерасти в вооруженный захват власти в ключевом для Москвы субъекте федерации на Северном Кавказе. Операцией по «угону» гаубиц руководил премьер-министр РЮО Олег Тезиев, а участвовали многие представили минобороны республики. Причем, офицеры ВС России из североосетинских гарнизонов открыто сочувствовали цхинвальцам и никакого сопротивления не оказывали. А то и помогали. То же касалось и простых людей, которые грозили захватить военные городки, если армия будет сопротивляться передачи вооружения Южной Осетии. Уже в Дагомысе вице-президент Александр Руцкой рассказывал Алану Чочиеву, занимавшему тогда пост 1-го заместителя главы ВС Южной Осетии: «Ельцин ударил кулаком по столу – это недопустимо, чтобы конфликт перешел в Россию, и в Осетии появились антиармейские настроения». Северная Осетия заслужено считалась форпостом РФ на Северном Кавказе и даже отчасти паразитировала на этом статусе. Происходившие грозило обрушить иерархию власти в России в целом, а в 1992 году она и так была не слишком крепка. В панике североосетинское руководство попыталось арестовать Тезиева, но главе республики Ахсарбеку Галазову доходчиво объяснили, что произойдет, если непопулярное правительство СО попытается применить силу. А командующий внутренними войсками МВД РФ генерал Саввин в телефонном разговоре с автором этих строк заверил: «Ничего страшного, все будет хорошо». Россия в шаге от распада К 11 июня ситуация в Северной Осетии действительно стала стабилизироваться. САУ дошли до Южной Осетии и стали в ряд на возвышенной позиции. Снарядов хватало только на пару залпов, но грузинское командование этого не знало, и сам факт наличия 22-х гаубиц сдерживал многие горячие головы в Тбилиси аж до 2004 года. Но для руководства Северной Осетии и Москвы это бесследно не прошло. Дальнейшие события разворачивались уже в телеграфном темпе и в духе триллера. Президент Северной Осетии (тогда она, кстати, все еще называлась Советской Социалистической Автономной Республикой, и была последним субъектом РФ с такой титулатурой) позвонил Ельцину в Москву и заявил: «Борис Николаевич, обстановка так складывается, что я буду вынужден в нарушение Конституции РСФСР по воле народа, высказанной на Первом Всеосетинском съезде, объявить единую Осетию и совместными силами бороться с Грузией. Вы понимаете, что это может стать началом войны России с Грузией. Я не хочу этого, но дальше удерживать ситуацию руководство республики не может. Я прошу Вашего совета и личного участия в разрешении югоосетинской проблемы». «Передай народу, что я готов лично принять участие в решении проблемы Южной Осетии. Я выезжаю в Штаты и обещаю тебе, что по возвращении оттуда я немедленно займусь этим. Удержи до этого ситуацию», - ответил Ельцин. 22 июня, не получив никакой реальной поддержки, Галазов вновь позвонил Ельцину, уже вернувшемуся из Вашингтона. На этот раз оснований для тревоги у него было значительно больше, а тон на порядок жестче. «Борис Николаевич, то, о чем я Вам говорил до Вашей поездки в Штаты, народ может сделать без меня. Все наши слова, заявления, обращения никто уже всерьез не принимает (курсив мой – Е.К.). Южная Осетия может сегодня-завтра пасть, а народ будет истреблен. Я не могу позволить этого, поэтому вынужден пойти на крайние меры». В подкрепление этих слов Северная Осетия в одностороннем порядке перекрыла движение в сторону Тбилиси по Военно-грузинской дороге и закрыла государственную границу. Ельцину фактически был поставлен ультиматум о выходе Северной Осетии из состава России и принятии ей ряда самостоятельных внешнеполитических и военных решений. Возможно, это уберегло страну от катастрофы. Ельцин звонит в Тбилиси и в ультимативной форме назначает Шеварднадзе встречу 24 июня в Сочи. Для более наглядного подтверждения этого требования Россия, вопреки мнению министра иностранных дел Андрея Козырева, приостанавливает процедуру дипломатического признания Грузии на неофициальном и внеочередном заседании Совета безопасности ООН. Тбилиси впадает в ступор и пару часов думает, что же теперь делать. В самый разгар событий небольшая группа звиадистов (сторонников бывшего президента Грузии Звиада Гамсахурдия) захватывает тбилисский телецентр. Шеварднадзе лично присутствует при его штурме частями национальной гвардии, сохранившими ему верность, после чего выходит к митингующим на проспекте Руставели людям и спрашивает толпу: «Ехать ли мне на встречу с Ельциным?». «Ки, батоно!» («Да, господин!») – скандирует толпа. С этим «мандатом народа» Шеварднадзе вылетает в Сочи, и уже там с интересом обнаруживает, что превратился в гонимое национальное меньшинство. Москва по факту настояла на участии в переговорах не только руководства Южной Осетии (Торез Кулумбеков, Алан Чочиев и Олег Тезиев), которых иначе как «сепаратистами» и «террористами» в Тбилиси не называли, но и руководства Северной Осетии (Ахсарбек Галазов и Сергей Хетагуров). Хуже того, миротворческие силы теперь формируются на четырехсторонней основе, как будто Северная Осетия не часть РФ и самостоятельная сторона конфликта (кстати, поток добровольцев оттуда в Южную Осетию был довольно хилым ручейком, но честь и хвала этим людям). А командующим миротворческими силами становится Сергей Шойгу – тогда руководитель даже не министерства, а Государственного комитета по чрезвычайным ситуациям. А что – чрезвычайная же ситуация. Называется «война на уничтожение». Из Сочи Шеварднадзе улетел в Стамбул на встречу с представителями НАТО, не заезжая в Тбилиси. Больше всего его волновало российское вето на вступление Грузии в ООН, и на пресс-конференции в аэропорту он произнес примерно следующее: «Российская позиция была конструктивной, с Ельциным мы договорились до конца месяца установить дипломатические отношения, а также о снятии всяких блокад в отношении Грузии». Имелось в виду установление дипотношений между Москвой и Тбилиси, снятие вето в ООН и открытие Северной Осетией Военно-грузинской дороги. В Грузии начинался голод, вызванный гражданской войной со звиадистами, и снабжение из России через единственную открытую трассу становилось критичным. Вместо послесловия Память избирательна. Она оставляет мелкие смешные детали, вытесняя критично важный негатив. Можно, например, вспомнить историю о том, как долго не могли подобрать грузному «человеку с нестандартной фигурой» Чочиеву подходящий костюм. Сперва он вообще отказывался от любого костюма, кроме привычного для него спортивного. Или о том, как английская журналистка (кстати, переговоры в Сочи готовились в спешке и прошли очень быстро, так что прессы там было мало) спрашивала, указывая на Олега Тезиева: «Wow, is it Sean Connery like James Bond?». За эти четверть века выросло целое поколение, которые не имеет даже элементарных знаний о том, как это было и что это было. Не то чтобы 2008 год затмил начало 90-х, просто длительное время события тех лет замалчивались. И даже живые их свидетели предпочитают помалкивать или отделываются банальностями. Отсюда и современные комментарии об «ошибочности» Дагомысских соглашений. «Ошибочности» из-за того, что в них большими светящимися буквами не была прописана независимость РЮО. Современные максималисты (а в те годы – младшие школьники) просто не представляют, каким чудовищным трудом и напряжением воли удалось остановить кровопролитие, грозившее перерасти в уничтожение целого народа. И нужно особо подчеркнуть, что ребята, сидевшие на передовом крае в окопах и в простреливаемом со всех окрестных высот городе, сделали для установления мира в десятки раз больше, чем разведка и дипломатия. Без их личного и массового героизма все остальное было бы бессмысленным. В любом случае, применять схемы 2008 года к обстоятельствам 1992 года неразумно. Просто многие не помнят, не хотят помнить или не знают, как обстояли дела в те странные годы, что за люди были вокруг, как выглядело оружие, а как – деньги. Весной этого года в Цхинвале молодые ребята, узнав меня, полезли делать селфи и спрашивали, как это было. Пришлось рассказать, что патрон стоит доллар. То, что об этом можно рассказать осетинам в осетинском Цхинвале, - одна из сторон счастья. Теги:  Грузия, Борис Ельцин, Южная Осетия, непризнанные государства, Абхазия, история России, Северная Осетия, грузино-осетинский конфликт, Эдуард Шеварнадзе

23 июня, 23:51

Осетинский конфликт: 25 лет пути к миру

Оригинал взят у ogneev в Осетинский конфликт: 25 лет пути к мируВ эти дни Южная Осетия отмечает четверть века окончания первой войны. Первой, но не последней.24 июня 1992 года — дата, которую вряд ли многие вспомнят в России. Этот год был первым годом после распада Советского Союза, год "шоковой терапии", когда большинство россиян были озабочены вопросом выживания. Вряд ли много кому было дело до того, что происходило на окраинах "империи". Между тем там было почти то же самое, только еще более отягощенное внезапно вспыхнувшей межнациональной враждой и войной.Жители Южной Осетии, ныне признанного Россией государства, несомненно, лучше помнят этот день. Ибо в тот день в Сочи президент России Ельцин и его грузинский коллега Шеварднадзе подписали Соглашение о принципах урегулирования грузино-осетинского конфликта.Сегодня, спустя 25 лет, мы вновь и вновь вынуждены возвращаться к тем событиям, анализировать их, пытаться понять, почему это произошло. В конце 1980-х в Советском Союзе начинались процессы, доселе неизвестные советскому человеку и просто невозможные в стране, в которой культивировались интернационализм и дружба народов. Перестройка разбудила не только стремление к гласности и демократизации, но и национальное самосознание различных этнических групп считавшегося единым советского народа, обострила, казалось, давно решенные и ушедшие в историю межнациональные вопросы.Конец 80-х ознаменовался помимо прочего стремлением малых народов к повышению своего статуса в рамках все того же Союза. Распад СССР еще больше обострил эти противоречия, сделав неизбежными столкновения, в том числе — вооруженные. Оружия от Союза на местах осталось много, а вот умения вести политическую деятельность так, чтобы минимизировать риск его применения, новоявленным государствам явно не хватало.Поскольку границы союзных республик были проведены во многом искусственно и далеко не всегда совпадали с границами исторического расселения народов, многие республики, имеющие в своем составе автономии, населенные не моноэтничным и моноязычным населением, были обречены на внутренние конфликты.Одной из таких взрывоопасных республик стала Грузия, в составе которой находились две автономные республики и одна автономная область — Юго-Осетинская. Надо сказать, что в Грузии отношение к малым народам, населявшим ее (абхазам и осетинам), всегда было достаточно высокомерным. Даже в советское время осуществлялась политика насильственной грузинизации абхазов и осетин, их языки вытеснялись из общественного пространства, а их самих переписывали под грузинскими фамилиями. Однако, несмотря на это, оба народа сумели сохранить свою идентичность, что весьма раздражало Грузию, желающую во что бы то ни стало ассимилировать их или выдавить из страны. Недаром Грузию за подобную политику еще в конце 80-х академик Андрей Сахаров окрестил "малой империей".И если автономия для абхазов, которых в Абхазской АССР проживало почти сто тысяч человек, еще была вопросом дискуссионным, то об автономии осетин, которых в ЮОАО до войны жило около 65 тысяч, никто и не заикался. Новые власти независимой Грузии одним из первых дел пытались стереть даже упоминание об автономии Южной Осетии. Само словосочетание "Южная Осетия" не употреблялось, вместо этого говорили "Цхинвальский регион" или "Самачабло" — по фамилии грузинских князей, некогда владевших этой территорией. Осетины признавались чужими в Грузии, им фактически предлагалось "огрузиниться" либо покинуть страну.История сохранила бравурные заявления первого президента независимой Грузии Звиада Гамсахурдии. Вот что он говорил, выступая на митингах националистов. Только представьте себе, это говорил не какой-то маргинал, а президент страны:"Я приведу двухсоттысячную армию. Ни одного осетина не будет на земле Самачабло. Я требую, чтобы спустили советские флаги!""Скоро я буду в Цхинвали с 10 тысячами моих соколов, и посмотрим, какую встречу им устроит общественность Цхинвали. Мы им свернём шею, тем более что таких слабых противников, как осетины, нетрудно будет обуздать. Пол-Грузии будет с нами, и там будет видно, кто кого победит, чья кровь больше прольётся".Но как это все начиналось?Одним из камней преткновения, из которых потом выросло противостояние в Грузии, как и в Молдове (и, спустя почти 25 лет, на Украине), стал "языковой вопрос".В августе 1989 года Верховный Совет Грузинской ССР объявил грузинский язык официальным языком республики. В ответ Совет народных депутатов Юго-Осетинской автономной области объявил официальным языком региона осетинский. Созданное еще в ноябре 1988 года осетинское общественное движение "Адæмон Ныхас" ("Слово народа") обратилось к Совету министров, Верховному Совету СССР и ЦК КПСС с протестом против этого решения и с требованием рассмотреть вопрос об объединении Северной и Южной Осетии.10 ноября 1989 года Совет народных депутатов Юго-Осетинской автономной области постановил преобразовать ЮОАО в автономную республику в составе Грузинской ССР. В ответ 16 ноября Президиум Верховного Совета Грузинской ССР признал это решение незаконным.23 ноября грузинские националисты попытались провести в Цхинвали митинг, для участия в котором из разных районов Грузии на автобусах прибыло около пятидесяти тысяч человек во главе с тогдашним председателем Верховного Совета Грузии Звиадом Гамсахурдией и первым секретарем ЦК Компартии Грузии Гиви Гумбаридзе. Эта акция вошла в историю как "Поход на Цхинвали".Гамсахурдия с самого начала своей политической карьеры поставил все на националистическую карту, в основе которой было стремление не только отделиться от Союза, но и подавить самоопределение других народов, живущих на территории ГССР, в первую очередь — абхазов и осетин. Он уже тогда открыто выступал с лозунгом "Грузия для грузин, осетины — вон из Грузии".Еще в апреле 1989 года Гамсахурдия стал одним из организаторов знаменитого многодневного антисоветского митинга в Тбилиси, в ходе разгона которого советскими войсками погибли 19 человек. На том митинге уже явно звучали антиабхазские и антиосетинские речи.28 октября 1990 года состоялись выборы в Верховный Совет ГССР, националистический блок Звиада Гамсахурдии "Круглый стол" одержал победу, получив 56% мест. Голосование в Южной Осетии было бойкотировано.14 ноября сам Гамсахурдия избран председателем ВС ГССР. Тогда же был провозглашен курс на строительство независимого от СССР и унитарного государства без автономий.23 ноября колонна националистов была остановлена у въезда в Цхинвали, начались вооруженные столкновения, продлившиеся несколько суток, в ходе которых погибли как минимум шесть человек, 27 получили огнестрельные ранения и 140 было госпитализировано. В итоге все завершилось блокадой Цхинвали, уйдя из которого, боевики засели в грузинских селах, через которые проходили все дороги в город, терроризируя проезжающих по ним осетин. Среди боевиков уже тогда отметились члены организации "Белый легион", осуществлявшей впоследствии диверсионно-террористическую деятельность в Абхазии. По данным осетинской стороны, за три месяца "блокады" было убито несколько десятков осетин, сотни были избиты.А вот как Гамсахурдия оправдывал свой не совсем удачный поход:"Да, этот поход организован мной. Мы хотели убедить осетин смириться. Осетины испугались, и это вполне логично, так как они — преступники… Осетины — необразованные, дикие люди. Умелые люди могут легко управлять ими".Впрочем, это было только начало…Весной 1990 года Верховный Совет Грузинской ССР денонсировал Союзный договор и все юридические акты, принятые после установления в Грузии советской власти. Одновременно с этим Совет народных депутатов Южной Осетии принял постановления о действии Конституции СССР и законов СССР на территории ЮОАО.20 сентября Совет народных депутатов ЮОАО провозглашает создание Юго-Осетинской Советской Демократической Республики (с 28 ноября — Юго-Осетинская Советская Республика), принимает Декларацию о национальном суверенитете и обращается к советскому правительству с требованием о признании самостоятельности республики. В ноябре чрезвычайная сессия Совета народных депутатов Южной Осетии заявила о том, что Южная Осетия должна стать самостоятельным субъектом подписания Союзного договора.9 декабря состоялись выборы в Верховный Совет Юго-Осетинской Советской Республики, предсказуемо бойкотированные грузинским населением региона. На следующий день Верховный Совет Грузии принял решение об аннулировании результатов этих выборов и об упразднении осетинской автономии, территория которой была распределена между соседними районами.11 декабря в Цхинвали произошло столкновение, в котором погибли три человека, в результате грузинские власти ввели в Цхинвали и Джавском районе чрезвычайное положение.В ночь с 5 на 6 января 1991 года Гамсахурдия предпринял новую атаку на Южную Осетию: в Цхинвали были направлены грузинская милиция и созданная Тбилиси национальная гвардия, попытавшиеся установить контроль над городом, при этом дислоцированный в регионе полк внутренних войск СССР заранее снял посты на въезде в Цхинвали, беспрепятственно пропустив грузинских боевиков.7 января президент СССР Михаил Горбачёв издал указ, осудивший и декларацию о суверенитете Южной Осетии, и действия Верховного Совета Грузии и потребовавший вывести из региона все вооружённые формирования, кроме частей МВД СССР. Политика тогдашнего союзного руководства была уже явно оторвана от реальности, но пыталась влиять на ситуацию на местах.Требование Горбачева, предсказуемо, не было выполнено. Верховный Совет Грузии постановил, что указ является грубым вмешательством во внутренние дела республики.Отчаявшись сломить сопротивление Цхинвали силовым путем, власти Грузии попытались взять республику измором. Еще с середины декабря в Цхинвали из-за блокады практически перестало поступать продовольствие. 1 февраля было отключено энергоснабжение, была перекрыта жизненно важная для республики Транскавказская автомагистраль, что привело к многочисленным жертвам от холода и голода.17 марта 1991 года на контролируемой властями Южной Осетии территории республики состоялся проигнорированный Тбилиси всесоюзный референдум о сохранении СССР, на котором более 70 процентов принявших участие в голосовании высказались за сохранение Союза. Это стало юридическим казусом, позволившим после провозглашения независимости Грузии 9 апреля заявить об окончательном размежевании с Грузией.Весь 1991-й и первую половину 1992 года продолжались эпизодические вооружённые столкновения, сопровождаемые потоком беженцев на север. Этот период отмечен многочисленными случаями насилия над мирными жителями республики со стороны участников грузинских формирований. Среди самых известных инцидентов — убийство в Ередви 18 марта 1991-го, когда грузинские вооружённые формирования после пыток заживо похоронили 12 осетин. Или Зарская трагедия 20 мая 1992 года, когда на дороге через село Зар грузинскими боевиками была остановлена колонна беженцев, в которой находились преимущественно старики, женщины и дети, и расстреляна в упор из автоматов. В результате нападения погибло 36 человек.Все это время не прекращались обстрелы Цхинвали, в городе действовали диверсионные группы, ситуация была близка к гуманитарной катастрофе.В этих условиях, сразу вскоре после Беловежских соглашений, официально оформивших распад Союза, Верховный Совет РЮО принимает Декларацию о независимости республики.19 января 1992 года состоялся референдум по вопросу о государственной независимости и воссоединении с Россией, на котором большинство участвовавших в референдуме поддержало это предложение. Однако без защиты союзного центра Южная Осетия осталась один на один с грузинским национализмом, уже почувствовавшим вкус крови.Масла в огонь подлила вспыхнувшая сразу после обретения независимости гражданская война в Грузии. Хаос в Тбилиси и свержение Звиада Гамсахурдии не принесли покоя республике. Новое грузинское руководство во главе с бывшим министром иностранных дел СССР Эдуардом Шеварднадзе и руководителями вооруженных формирований Тенгизом Китовани и Джабой Иоселиани начало весной 1992-го новый военный поход против мятежной республики.25 апреля территорию Южной Осетии по приказу командования покинул полк оперативного назначения внутренних войск МВД России, сформированный на базе Цхинвальского отдельного батальона ВВ МВД СССР, началась полноценная война, в которую сразу же включились добровольцы Конфедерации горских народов Кавказа.К середине июня грузинские отряды вплотную подошли к Цхинвали, что создало реальную угрозу захвата города. Возможно, именно этим все и закончилось бы, если бы не вмешалась Москва. Вице-президент России Александр Руцкой отдал приказ о нанесении авиационных ударов по грузинской группировке, обстреливавшей Цхинвали, и позвонил Эдуарду Шеварднадзе, пригрозив бомбардировкой Тбилиси. В результате грузинская сторона была вынуждена прекратить боевые действия.Интересно, что по похожему сценарию развивались чуть позже события в Приднестровье, где только вмешательство 14-й армии во главе с генералом Лебедем, в том числе артудары по молдавским военным объектам, помогло усадить Кишинев за стол переговоров.24 июня Борис Ельцин и Эдуард Шеварднадзе при участии представителей Северной и Южной Осетии подписали Сочинское соглашение о прекращении огня. 14 июля в зону конфликта были введены миротворческие силы в составе трёх батальонов — российского, грузинского и североосетинского. Была создана Смешанная контрольная комиссия (СКК), в Цхинвали была размещена миссия наблюдателей от ОБСЕ.Тут я хотел бы провести некую аналогию с Минскими соглашениями по Донбассу, которые за два года так и не принесли долгожданного перемирия, несмотря на регулярные встречи и заседания представителей сторон в белорусской столице.Но это уже — забегая далеко вперед. А у Осетии впереди были многочисленные обострения, отсутствие желания грузинской стороны искать компромисс для окончательного урегулирования, что в итоге привело к событиям августа 2008-го.Если же не забегать далеко, стоит напомнить, что спустя чуть больше полутора месяцев после подписания Сочинских соглашений, когда казалось, что войне в Закавказье положен окончательный конец, грузинские войска во главе с подписавшим соглашение о перемирии Шеварднадзе вторглись в Абхазию, из которой сам Шеварднадзе спустя год с трудом унес ноги. Но это, как говорится, уже другая история…Чему нас учат итоги той, первой осетинской войны?Во-первых, хочется подчеркнуть одно слово в данном словосочетании, а именно ПЕРВОЙ. Та война 1991—1992 гг. была только первой. Потом был ряд обострений, особенно серьезно возобновившихся в 2004 году, после прихода к власти в Грузии Михаила Саакашвили. Закончилось все, предсказуемо, новой войной 2008-го. А значит, уроки первой войны не были усвоены, раз понадобилась вторая.Но закончилось ли все окончательно?Казалось бы, да. Южная Осетия — признанное Россией государство, любой потенциальный агрессор понимает, что новые попытки "вернуть" республику закончатся повторением августа 2008-го, только не факт, что в этот раз российские войска остановятся там, где они остановились в прошлый раз, и не пойдут добивать агрессора в его собственном логове.Тактика, принятая в 2008 году, до сих пор вызывает спор, до сих пор в российском обществе нет единого мнения по поводу того, не стоило ли тогда дойти до самого Тбилиси. Те, кто считает, что все было правильно, указывают: мол, бесноватый грузинский "фюрер" в итоге получил "черную метку" от собственного народа и был вынужден бежать из Грузии, начав гастролировать со своими антироссийскими номерами в других странах постсоветского пространства, это стало востребовано.Те, кто считают, что нужно было силой свергать режим, указывают на то, что нынешние власти Грузии, несмотря на то, что ведут себя более лояльно к Москве, не оставили своих притязаний на Южную Осетию и Абхазию. А это значит, что рано или поздно им на смену придет очередной Саакашвили.Такова особенность грузинской политики. Грузия живет в парадигме: Звиад — Эдуард. Суть ее в том, что президент-ультра-националист затевает кровавую войну, получает по рогам и уходит (не важно, в ходе гражданской войны или демократических выборов), а на смену ему приходит условный "президент мира", который и с мятежными бывшими автономиями вроде как готов разговаривать, и с Москвой дружить. Правда, политика его отличается попыткой сидеть на двух стульях, что в итоге приводит к его вынужденному уходу или свержению. А на смену ему приходит… президент-ультра-националист. И опять по второму кругу.Нынешние грузинские власти, безусловно, ближе к России, в отличие от неадекватного Саакашвили, как Шеварднадзе был более договороспособным, чем Гамсахурдия. Однако на практике мы видим, что восстановление отношений все эти годы шло маленькими шажочками и в итоге уперлось в непреодолимую стену абхазского и юго-осетинского вопросов. Да, у нас кое-как возобновилась торговля, возобновилось пассажирское сообщение, контакты между людьми и общественностью. Но на уровне политики… даже дипотношений до сих пор нет. А виной тому все та же непреодолимая стена: Россия признает Абхазию и Южную Осетию независимыми государствами, Грузия заявляет, что о полноценном восстановлении отношений не может быть и речи до тех пор, пока Россия это признание не отзовет.И ведь ежу понятно, что Россия этого не сделает, а политики в Тбилиси, полагаю, все же поумнее ежей. И что делать? Замкнутый круг. Лично я в обозримой перспективе выхода из этой ситуации не вижу. Просто потому, что для России отозвать признание — это серьезнейшее геополитическое поражение и падение авторитета в мире, это почти так же невозможно, как "вернуть" Украине Крым. А для Грузии возврат Абхазии и Южной Осетии — это нечто сродни национальной идее, ведь только с ними в границах ГССР Грузия может считаться полноценным государством, без них их не то чтобы в НАТО не возьмут, без них, в случае признания их потери, вопрос о выходе или автономии могут поставить другие области, многие из которых окончательно воссоединились с Тбилиси уже в составе Российской империи. И это будет началом конца так и не состоявшейся новейшей грузинской государственности.Увы, решения этого вопроса в нынешней парадигме просто не существует, а это значит, что даже несмотря на защиту Россией, над Абхазией и Южной Осетией будет висеть дамоклов меч притязаний со стороны соседей. И даже условная "пророссийскость" властей в Тбилиси не гарантирует стопроцентной безопасности.Примерно аналогичная обстановка с Приднестровьем. Там на днях отмечали 25-летие Бендерской трагедии — кульминации войны, развязка которой также наступила в июне того страшного для многих жителей бывшего СССР 1992 года — первого года победившего хаоса.Нынешний президент Молдовы, впрочем, считается, пожалуй, самым "пророссийским" на всем постсоветском пространстве, возможно, за всю новейшую историю (не считая Батьки Лукашенко, который почти всю эту новейшую историю правит Белоруссией). Однако его полномочия урезаны настолько, что он не в состоянии принимать каких-либо судьбоносных решений. Более того, на него, судя по всему, оказывается совершенно беспрецедентное давление со стороны антироссийски настроенных элит Молдовы, контролирующих парламент и правительство. И вот уже Игорь Додон вынужденно (вынужденно ли?) заявляет о солидарности с правительством и парламентом по вопросу приднестровского урегулирования и поддерживает новый виток блокады региона, устроенный Кишиневом и Киевом путем установки на украинско-приднестровской границе молдавских таможенных пунктов.И все та же риторика спустя 25 лет. Те же разговоры о безальтернативности восстановления территориальной целостности. И все тот же дамоклов меч в руках у сторонников решения вопроса любыми методами, в том числе силовыми, гарантией от применения которого выступают исключительно российские военные.А главное — никаких уроков, извлеченных из событий двадцатипятилетней давности. Вообще ноль. А ведь эти уроки сегодня крайне важны. Помнить их необходимо в первую очередь тем, кто сегодня считает, что сможет решить проблему Донбасса по рецепту Гамсахурдии-Шеварнадзе.Я не зря тут несколько раз приводил аналогии с Донбассом. Тот же корень проблемы (языковой геноцид, навязывание чуждой идеологии и ценностей, кризис общественного сознания и фактический распад страны в результате политического катаклизма), та же попытка силой украинизировать (грузинизировать) тех, кто этого не хочет, помощь и поддержка России, без которых все закончилось бы кровавой бойней и натуральным геноцидом.И снова попытки договариваться, несмотря на явное нежелание Киева (Тбилиси) даже рассматривать оппонентов в качестве стороны конфликта (в Грузии тоже немало пропагандистов, на полном серьезе считающих, что в Южной Осетии и Абхазии в 1992—1993-м они воевали с российской армией, и термин "российская агрессия" появился задолго до 2014 года). И снова "Минск", который до боли напоминает пресловутые заседания СКК, всегда заканчивавшиеся ничем из-за невозможности выработать решения, устраивающие обе стороны. И снова этот "совместный" формат является несерьезной, но единственной альтернативой полномасштабной войне. И снова война, которая, несмотря на "замороженность", продолжается постоянными обстрелами и стычками на линии разграничения, гибелью военнослужащих и мирных жителей, разрушением домов и инфраструктуры.Сколько раз в период с 1992 года в Южной Осетии нарушалось перемирие? Сколько раз стреляли? Сколько было убито людей? Не напоминает то, что происходит сегодня на линии разграничения в Донбассе?Вопрос лишь в том, когда на Украине появится местный Саакашвили, который решит разом попытаться разрубить этот гордиев узел? И весь ужас ситуации в том, что таких в Киеве уже предостаточно во власти: Аваков, Турчинов, Парубий — вся т.н. партия войны и не только. Сегодня на Украине любой политик за войну, ибо тот, кто против войны — предатель. Сегодня они в очередной раз предлагают переформатировать "АТО", превратив ее в "войсковую операцию". Не думаю, что это несет что-то хорошее жителям Донбасса…А ведь всего этого могло бы не быть, если бы все постсоветские республики, большинство из которых получили с обретением независимости одни и те же проблемы, учились на чужих ошибках. Хотя бы и на той же Южной Осетии, которая даже после подписания мирных соглашений 16 лет жила на пороховой бочке, и бочка эта в итоге взорвалась, как и положено по закону жанра. И заплатила за это слишком высокую для малого народа цену.РЕН-ТВ

23 июня, 23:51

Осетинский конфликт: 25 лет пути к миру

Оригинал взят у ogneev в Осетинский конфликт: 25 лет пути к мируВ эти дни Южная Осетия отмечает четверть века окончания первой войны. Первой, но не последней.24 июня 1992 года — дата, которую вряд ли многие вспомнят в России. Этот год был первым годом после распада Советского Союза, год "шоковой терапии", когда большинство россиян были озабочены вопросом выживания. Вряд ли много кому было дело до того, что происходило на окраинах "империи". Между тем там было почти то же самое, только еще более отягощенное внезапно вспыхнувшей межнациональной враждой и войной.Жители Южной Осетии, ныне признанного Россией государства, несомненно, лучше помнят этот день. Ибо в тот день в Сочи президент России Ельцин и его грузинский коллега Шеварднадзе подписали Соглашение о принципах урегулирования грузино-осетинского конфликта.Сегодня, спустя 25 лет, мы вновь и вновь вынуждены возвращаться к тем событиям, анализировать их, пытаться понять, почему это произошло. В конце 1980-х в Советском Союзе начинались процессы, доселе неизвестные советскому человеку и просто невозможные в стране, в которой культивировались интернационализм и дружба народов. Перестройка разбудила не только стремление к гласности и демократизации, но и национальное самосознание различных этнических групп считавшегося единым советского народа, обострила, казалось, давно решенные и ушедшие в историю межнациональные вопросы.Конец 80-х ознаменовался помимо прочего стремлением малых народов к повышению своего статуса в рамках все того же Союза. Распад СССР еще больше обострил эти противоречия, сделав неизбежными столкновения, в том числе — вооруженные. Оружия от Союза на местах осталось много, а вот умения вести политическую деятельность так, чтобы минимизировать риск его применения, новоявленным государствам явно не хватало.Поскольку границы союзных республик были проведены во многом искусственно и далеко не всегда совпадали с границами исторического расселения народов, многие республики, имеющие в своем составе автономии, населенные не моноэтничным и моноязычным населением, были обречены на внутренние конфликты.Одной из таких взрывоопасных республик стала Грузия, в составе которой находились две автономные республики и одна автономная область — Юго-Осетинская. Надо сказать, что в Грузии отношение к малым народам, населявшим ее (абхазам и осетинам), всегда было достаточно высокомерным. Даже в советское время осуществлялась политика насильственной грузинизации абхазов и осетин, их языки вытеснялись из общественного пространства, а их самих переписывали под грузинскими фамилиями. Однако, несмотря на это, оба народа сумели сохранить свою идентичность, что весьма раздражало Грузию, желающую во что бы то ни стало ассимилировать их или выдавить из страны. Недаром Грузию за подобную политику еще в конце 80-х академик Андрей Сахаров окрестил "малой империей".И если автономия для абхазов, которых в Абхазской АССР проживало почти сто тысяч человек, еще была вопросом дискуссионным, то об автономии осетин, которых в ЮОАО до войны жило около 65 тысяч, никто и не заикался. Новые власти независимой Грузии одним из первых дел пытались стереть даже упоминание об автономии Южной Осетии. Само словосочетание "Южная Осетия" не употреблялось, вместо этого говорили "Цхинвальский регион" или "Самачабло" — по фамилии грузинских князей, некогда владевших этой территорией. Осетины признавались чужими в Грузии, им фактически предлагалось "огрузиниться" либо покинуть страну.История сохранила бравурные заявления первого президента независимой Грузии Звиада Гамсахурдии. Вот что он говорил, выступая на митингах националистов. Только представьте себе, это говорил не какой-то маргинал, а президент страны:"Я приведу двухсоттысячную армию. Ни одного осетина не будет на земле Самачабло. Я требую, чтобы спустили советские флаги!""Скоро я буду в Цхинвали с 10 тысячами моих соколов, и посмотрим, какую встречу им устроит общественность Цхинвали. Мы им свернём шею, тем более что таких слабых противников, как осетины, нетрудно будет обуздать. Пол-Грузии будет с нами, и там будет видно, кто кого победит, чья кровь больше прольётся".Но как это все начиналось?Одним из камней преткновения, из которых потом выросло противостояние в Грузии, как и в Молдове (и, спустя почти 25 лет, на Украине), стал "языковой вопрос".В августе 1989 года Верховный Совет Грузинской ССР объявил грузинский язык официальным языком республики. В ответ Совет народных депутатов Юго-Осетинской автономной области объявил официальным языком региона осетинский. Созданное еще в ноябре 1988 года осетинское общественное движение "Адæмон Ныхас" ("Слово народа") обратилось к Совету министров, Верховному Совету СССР и ЦК КПСС с протестом против этого решения и с требованием рассмотреть вопрос об объединении Северной и Южной Осетии.10 ноября 1989 года Совет народных депутатов Юго-Осетинской автономной области постановил преобразовать ЮОАО в автономную республику в составе Грузинской ССР. В ответ 16 ноября Президиум Верховного Совета Грузинской ССР признал это решение незаконным.23 ноября грузинские националисты попытались провести в Цхинвали митинг, для участия в котором из разных районов Грузии на автобусах прибыло около пятидесяти тысяч человек во главе с тогдашним председателем Верховного Совета Грузии Звиадом Гамсахурдией и первым секретарем ЦК Компартии Грузии Гиви Гумбаридзе. Эта акция вошла в историю как "Поход на Цхинвали".Гамсахурдия с самого начала своей политической карьеры поставил все на националистическую карту, в основе которой было стремление не только отделиться от Союза, но и подавить самоопределение других народов, живущих на территории ГССР, в первую очередь — абхазов и осетин. Он уже тогда открыто выступал с лозунгом "Грузия для грузин, осетины — вон из Грузии".Еще в апреле 1989 года Гамсахурдия стал одним из организаторов знаменитого многодневного антисоветского митинга в Тбилиси, в ходе разгона которого советскими войсками погибли 19 человек. На том митинге уже явно звучали антиабхазские и антиосетинские речи.28 октября 1990 года состоялись выборы в Верховный Совет ГССР, националистический блок Звиада Гамсахурдии "Круглый стол" одержал победу, получив 56% мест. Голосование в Южной Осетии было бойкотировано.14 ноября сам Гамсахурдия избран председателем ВС ГССР. Тогда же был провозглашен курс на строительство независимого от СССР и унитарного государства без автономий.23 ноября колонна националистов была остановлена у въезда в Цхинвали, начались вооруженные столкновения, продлившиеся несколько суток, в ходе которых погибли как минимум шесть человек, 27 получили огнестрельные ранения и 140 было госпитализировано. В итоге все завершилось блокадой Цхинвали, уйдя из которого, боевики засели в грузинских селах, через которые проходили все дороги в город, терроризируя проезжающих по ним осетин. Среди боевиков уже тогда отметились члены организации "Белый легион", осуществлявшей впоследствии диверсионно-террористическую деятельность в Абхазии. По данным осетинской стороны, за три месяца "блокады" было убито несколько десятков осетин, сотни были избиты.А вот как Гамсахурдия оправдывал свой не совсем удачный поход:"Да, этот поход организован мной. Мы хотели убедить осетин смириться. Осетины испугались, и это вполне логично, так как они — преступники… Осетины — необразованные, дикие люди. Умелые люди могут легко управлять ими".Впрочем, это было только начало…Весной 1990 года Верховный Совет Грузинской ССР денонсировал Союзный договор и все юридические акты, принятые после установления в Грузии советской власти. Одновременно с этим Совет народных депутатов Южной Осетии принял постановления о действии Конституции СССР и законов СССР на территории ЮОАО.20 сентября Совет народных депутатов ЮОАО провозглашает создание Юго-Осетинской Советской Демократической Республики (с 28 ноября — Юго-Осетинская Советская Республика), принимает Декларацию о национальном суверенитете и обращается к советскому правительству с требованием о признании самостоятельности республики. В ноябре чрезвычайная сессия Совета народных депутатов Южной Осетии заявила о том, что Южная Осетия должна стать самостоятельным субъектом подписания Союзного договора.9 декабря состоялись выборы в Верховный Совет Юго-Осетинской Советской Республики, предсказуемо бойкотированные грузинским населением региона. На следующий день Верховный Совет Грузии принял решение об аннулировании результатов этих выборов и об упразднении осетинской автономии, территория которой была распределена между соседними районами.11 декабря в Цхинвали произошло столкновение, в котором погибли три человека, в результате грузинские власти ввели в Цхинвали и Джавском районе чрезвычайное положение.В ночь с 5 на 6 января 1991 года Гамсахурдия предпринял новую атаку на Южную Осетию: в Цхинвали были направлены грузинская милиция и созданная Тбилиси национальная гвардия, попытавшиеся установить контроль над городом, при этом дислоцированный в регионе полк внутренних войск СССР заранее снял посты на въезде в Цхинвали, беспрепятственно пропустив грузинских боевиков.7 января президент СССР Михаил Горбачёв издал указ, осудивший и декларацию о суверенитете Южной Осетии, и действия Верховного Совета Грузии и потребовавший вывести из региона все вооружённые формирования, кроме частей МВД СССР. Политика тогдашнего союзного руководства была уже явно оторвана от реальности, но пыталась влиять на ситуацию на местах.Требование Горбачева, предсказуемо, не было выполнено. Верховный Совет Грузии постановил, что указ является грубым вмешательством во внутренние дела республики.Отчаявшись сломить сопротивление Цхинвали силовым путем, власти Грузии попытались взять республику измором. Еще с середины декабря в Цхинвали из-за блокады практически перестало поступать продовольствие. 1 февраля было отключено энергоснабжение, была перекрыта жизненно важная для республики Транскавказская автомагистраль, что привело к многочисленным жертвам от холода и голода.17 марта 1991 года на контролируемой властями Южной Осетии территории республики состоялся проигнорированный Тбилиси всесоюзный референдум о сохранении СССР, на котором более 70 процентов принявших участие в голосовании высказались за сохранение Союза. Это стало юридическим казусом, позволившим после провозглашения независимости Грузии 9 апреля заявить об окончательном размежевании с Грузией.Весь 1991-й и первую половину 1992 года продолжались эпизодические вооружённые столкновения, сопровождаемые потоком беженцев на север. Этот период отмечен многочисленными случаями насилия над мирными жителями республики со стороны участников грузинских формирований. Среди самых известных инцидентов — убийство в Ередви 18 марта 1991-го, когда грузинские вооружённые формирования после пыток заживо похоронили 12 осетин. Или Зарская трагедия 20 мая 1992 года, когда на дороге через село Зар грузинскими боевиками была остановлена колонна беженцев, в которой находились преимущественно старики, женщины и дети, и расстреляна в упор из автоматов. В результате нападения погибло 36 человек.Все это время не прекращались обстрелы Цхинвали, в городе действовали диверсионные группы, ситуация была близка к гуманитарной катастрофе.В этих условиях, сразу вскоре после Беловежских соглашений, официально оформивших распад Союза, Верховный Совет РЮО принимает Декларацию о независимости республики.19 января 1992 года состоялся референдум по вопросу о государственной независимости и воссоединении с Россией, на котором большинство участвовавших в референдуме поддержало это предложение. Однако без защиты союзного центра Южная Осетия осталась один на один с грузинским национализмом, уже почувствовавшим вкус крови.Масла в огонь подлила вспыхнувшая сразу после обретения независимости гражданская война в Грузии. Хаос в Тбилиси и свержение Звиада Гамсахурдии не принесли покоя республике. Новое грузинское руководство во главе с бывшим министром иностранных дел СССР Эдуардом Шеварднадзе и руководителями вооруженных формирований Тенгизом Китовани и Джабой Иоселиани начало весной 1992-го новый военный поход против мятежной республики.25 апреля территорию Южной Осетии по приказу командования покинул полк оперативного назначения внутренних войск МВД России, сформированный на базе Цхинвальского отдельного батальона ВВ МВД СССР, началась полноценная война, в которую сразу же включились добровольцы Конфедерации горских народов Кавказа.К середине июня грузинские отряды вплотную подошли к Цхинвали, что создало реальную угрозу захвата города. Возможно, именно этим все и закончилось бы, если бы не вмешалась Москва. Вице-президент России Александр Руцкой отдал приказ о нанесении авиационных ударов по грузинской группировке, обстреливавшей Цхинвали, и позвонил Эдуарду Шеварднадзе, пригрозив бомбардировкой Тбилиси. В результате грузинская сторона была вынуждена прекратить боевые действия.Интересно, что по похожему сценарию развивались чуть позже события в Приднестровье, где только вмешательство 14-й армии во главе с генералом Лебедем, в том числе артудары по молдавским военным объектам, помогло усадить Кишинев за стол переговоров.24 июня Борис Ельцин и Эдуард Шеварднадзе при участии представителей Северной и Южной Осетии подписали Сочинское соглашение о прекращении огня. 14 июля в зону конфликта были введены миротворческие силы в составе трёх батальонов — российского, грузинского и североосетинского. Была создана Смешанная контрольная комиссия (СКК), в Цхинвали была размещена миссия наблюдателей от ОБСЕ.Тут я хотел бы провести некую аналогию с Минскими соглашениями по Донбассу, которые за два года так и не принесли долгожданного перемирия, несмотря на регулярные встречи и заседания представителей сторон в белорусской столице.Но это уже — забегая далеко вперед. А у Осетии впереди были многочисленные обострения, отсутствие желания грузинской стороны искать компромисс для окончательного урегулирования, что в итоге привело к событиям августа 2008-го.Если же не забегать далеко, стоит напомнить, что спустя чуть больше полутора месяцев после подписания Сочинских соглашений, когда казалось, что войне в Закавказье положен окончательный конец, грузинские войска во главе с подписавшим соглашение о перемирии Шеварднадзе вторглись в Абхазию, из которой сам Шеварднадзе спустя год с трудом унес ноги. Но это, как говорится, уже другая история…Чему нас учат итоги той, первой осетинской войны?Во-первых, хочется подчеркнуть одно слово в данном словосочетании, а именно ПЕРВОЙ. Та война 1991—1992 гг. была только первой. Потом был ряд обострений, особенно серьезно возобновившихся в 2004 году, после прихода к власти в Грузии Михаила Саакашвили. Закончилось все, предсказуемо, новой войной 2008-го. А значит, уроки первой войны не были усвоены, раз понадобилась вторая.Но закончилось ли все окончательно?Казалось бы, да. Южная Осетия — признанное Россией государство, любой потенциальный агрессор понимает, что новые попытки "вернуть" республику закончатся повторением августа 2008-го, только не факт, что в этот раз российские войска остановятся там, где они остановились в прошлый раз, и не пойдут добивать агрессора в его собственном логове.Тактика, принятая в 2008 году, до сих пор вызывает спор, до сих пор в российском обществе нет единого мнения по поводу того, не стоило ли тогда дойти до самого Тбилиси. Те, кто считает, что все было правильно, указывают: мол, бесноватый грузинский "фюрер" в итоге получил "черную метку" от собственного народа и был вынужден бежать из Грузии, начав гастролировать со своими антироссийскими номерами в других странах постсоветского пространства, это стало востребовано.Те, кто считают, что нужно было силой свергать режим, указывают на то, что нынешние власти Грузии, несмотря на то, что ведут себя более лояльно к Москве, не оставили своих притязаний на Южную Осетию и Абхазию. А это значит, что рано или поздно им на смену придет очередной Саакашвили.Такова особенность грузинской политики. Грузия живет в парадигме: Звиад — Эдуард. Суть ее в том, что президент-ультра-националист затевает кровавую войну, получает по рогам и уходит (не важно, в ходе гражданской войны или демократических выборов), а на смену ему приходит условный "президент мира", который и с мятежными бывшими автономиями вроде как готов разговаривать, и с Москвой дружить. Правда, политика его отличается попыткой сидеть на двух стульях, что в итоге приводит к его вынужденному уходу или свержению. А на смену ему приходит… президент-ультра-националист. И опять по второму кругу.Нынешние грузинские власти, безусловно, ближе к России, в отличие от неадекватного Саакашвили, как Шеварднадзе был более договороспособным, чем Гамсахурдия. Однако на практике мы видим, что восстановление отношений все эти годы шло маленькими шажочками и в итоге уперлось в непреодолимую стену абхазского и юго-осетинского вопросов. Да, у нас кое-как возобновилась торговля, возобновилось пассажирское сообщение, контакты между людьми и общественностью. Но на уровне политики… даже дипотношений до сих пор нет. А виной тому все та же непреодолимая стена: Россия признает Абхазию и Южную Осетию независимыми государствами, Грузия заявляет, что о полноценном восстановлении отношений не может быть и речи до тех пор, пока Россия это признание не отзовет.И ведь ежу понятно, что Россия этого не сделает, а политики в Тбилиси, полагаю, все же поумнее ежей. И что делать? Замкнутый круг. Лично я в обозримой перспективе выхода из этой ситуации не вижу. Просто потому, что для России отозвать признание — это серьезнейшее геополитическое поражение и падение авторитета в мире, это почти так же невозможно, как "вернуть" Украине Крым. А для Грузии возврат Абхазии и Южной Осетии — это нечто сродни национальной идее, ведь только с ними в границах ГССР Грузия может считаться полноценным государством, без них их не то чтобы в НАТО не возьмут, без них, в случае признания их потери, вопрос о выходе или автономии могут поставить другие области, многие из которых окончательно воссоединились с Тбилиси уже в составе Российской империи. И это будет началом конца так и не состоявшейся новейшей грузинской государственности.Увы, решения этого вопроса в нынешней парадигме просто не существует, а это значит, что даже несмотря на защиту Россией, над Абхазией и Южной Осетией будет висеть дамоклов меч притязаний со стороны соседей. И даже условная "пророссийскость" властей в Тбилиси не гарантирует стопроцентной безопасности.Примерно аналогичная обстановка с Приднестровьем. Там на днях отмечали 25-летие Бендерской трагедии — кульминации войны, развязка которой также наступила в июне того страшного для многих жителей бывшего СССР 1992 года — первого года победившего хаоса.Нынешний президент Молдовы, впрочем, считается, пожалуй, самым "пророссийским" на всем постсоветском пространстве, возможно, за всю новейшую историю (не считая Батьки Лукашенко, который почти всю эту новейшую историю правит Белоруссией). Однако его полномочия урезаны настолько, что он не в состоянии принимать каких-либо судьбоносных решений. Более того, на него, судя по всему, оказывается совершенно беспрецедентное давление со стороны антироссийски настроенных элит Молдовы, контролирующих парламент и правительство. И вот уже Игорь Додон вынужденно (вынужденно ли?) заявляет о солидарности с правительством и парламентом по вопросу приднестровского урегулирования и поддерживает новый виток блокады региона, устроенный Кишиневом и Киевом путем установки на украинско-приднестровской границе молдавских таможенных пунктов.И все та же риторика спустя 25 лет. Те же разговоры о безальтернативности восстановления территориальной целостности. И все тот же дамоклов меч в руках у сторонников решения вопроса любыми методами, в том числе силовыми, гарантией от применения которого выступают исключительно российские военные.А главное — никаких уроков, извлеченных из событий двадцатипятилетней давности. Вообще ноль. А ведь эти уроки сегодня крайне важны. Помнить их необходимо в первую очередь тем, кто сегодня считает, что сможет решить проблему Донбасса по рецепту Гамсахурдии-Шеварнадзе.Я не зря тут несколько раз приводил аналогии с Донбассом. Тот же корень проблемы (языковой геноцид, навязывание чуждой идеологии и ценностей, кризис общественного сознания и фактический распад страны в результате политического катаклизма), та же попытка силой украинизировать (грузинизировать) тех, кто этого не хочет, помощь и поддержка России, без которых все закончилось бы кровавой бойней и натуральным геноцидом.И снова попытки договариваться, несмотря на явное нежелание Киева (Тбилиси) даже рассматривать оппонентов в качестве стороны конфликта (в Грузии тоже немало пропагандистов, на полном серьезе считающих, что в Южной Осетии и Абхазии в 1992—1993-м они воевали с российской армией, и термин "российская агрессия" появился задолго до 2014 года). И снова "Минск", который до боли напоминает пресловутые заседания СКК, всегда заканчивавшиеся ничем из-за невозможности выработать решения, устраивающие обе стороны. И снова этот "совместный" формат является несерьезной, но единственной альтернативой полномасштабной войне. И снова война, которая, несмотря на "замороженность", продолжается постоянными обстрелами и стычками на линии разграничения, гибелью военнослужащих и мирных жителей, разрушением домов и инфраструктуры.Сколько раз в период с 1992 года в Южной Осетии нарушалось перемирие? Сколько раз стреляли? Сколько было убито людей? Не напоминает то, что происходит сегодня на линии разграничения в Донбассе?Вопрос лишь в том, когда на Украине появится местный Саакашвили, который решит разом попытаться разрубить этот гордиев узел? И весь ужас ситуации в том, что таких в Киеве уже предостаточно во власти: Аваков, Турчинов, Парубий — вся т.н. партия войны и не только. Сегодня на Украине любой политик за войну, ибо тот, кто против войны — предатель. Сегодня они в очередной раз предлагают переформатировать "АТО", превратив ее в "войсковую операцию". Не думаю, что это несет что-то хорошее жителям Донбасса…А ведь всего этого могло бы не быть, если бы все постсоветские республики, большинство из которых получили с обретением независимости одни и те же проблемы, учились на чужих ошибках. Хотя бы и на той же Южной Осетии, которая даже после подписания мирных соглашений 16 лет жила на пороховой бочке, и бочка эта в итоге взорвалась, как и положено по закону жанра. И заплатила за это слишком высокую для малого народа цену.РЕН-ТВ

20 июня, 21:21

Без заголовка

Теперь Путину наверняка придется умерить свои мечты о новом превращении России в сверхдержаву. Когда затонула лодка «Курск», губернатор Курской области Александр Руцкой сказал, что Россия «потеряла не подводную лодку — она потеряла национальную идею». Перед Владимиром Путиным стоит тяжелейшая задача: сохранить надежду не только для страны, но и для себя самого. Статья опубликована в октябре 2000 года.Загадочный властитель России

12 июня, 12:12

«У нас жалуются, что плохо живем, а Ельцин-центр содержат на миллиарды!»

12 июня в нашей стране День России. До 2002 года это был День принятия Декларации о государственном суверенитете РФ. Как минимум 40% россиян сейчас называют 12 июня Днем независимости России... Вопрос: «А что празднуем-то?»

22 мая, 16:59

Революции, как правило, ставят в центр внимания принципы вертикальной мобильности

Учредительное собрание имело потенциальную легитимность, но с ней конкурировали вполне реальные Советы, которые тоже стали претендовать на легитимность по праву того, что они представляют многомиллионные массы, а Временное правительство – непонятно кого. Государственная система, основанная на демократическом фундаменте Учредительного собрания, в дальнейшем тоже могла, как и Советская, эволюционировать к авторитаризму под давлением многочисленных социальных проблем и конфликтов

22 мая, 09:26

Самолет, запросивший аварийную посадку, приземлился в Хабаровске

Самолет Airbus A330-300 авиакомпании "Аэрофлот", запросивший аварийную посадку, сел в штатном режиме в аэропорту вылета. Пострадавших в результате авиапроисшествия нет. На борту самолета находились 286 пассажиров.

21 мая, 22:22

«Живя в России, стыдно летать на самолетах, произведенных не у нас!»

Вице-премьер РФ Дмитрий Рогозин заявил, что начинаются работы по воссозданию перспективных комплексов дальней и военно-транспортной авиации, а также по среднему военно-транспортному самолету. Вопрос: «Поднимем наш авиапром?»

17 мая, 13:08

Кем работают бывшие губернаторы – на воле и в тюрьме

Sobesednik.ru выяснил, куда трудоустраиваются экс-губернаторы после того, как их фамилии исчезают с дверей кабинетов

06 мая, 10:01

Рядом с президентом. Отрывки из книги Наины Ельциной «Личная жизнь»

Почему Ельцин поехал к танкам у Белого дома без бронежилета, кто писал обращение к народу в августе 1991 и как Ельцин познакомился с Гайдаром

14 апреля, 23:18

Александр Руцкой: Альфа-банк ведет себя как свинья

Сайт Царьград ТВ: http://tsargrad.tv/ Подписывайтесь: https://www.youtube.com/tsargradtv Facebook — https://www.facebook.com/tsargradtv ВКонтакте — https://vk.com/tsargradtv Twitter — https://twitter.com/tsargradtv Одноклассники — http://www.ok.ru/tsargradtv

14 апреля, 23:17

Александр Руцкой: Нам необходимо осознать, что мы - русские

Сайт Царьград ТВ: http://tsargrad.tv/ Подписывайтесь: https://www.youtube.com/tsargradtv Facebook — https://www.facebook.com/tsargradtv ВКонтакте — https://vk.com/tsargradtv Twitter — https://twitter.com/tsargradtv Одноклассники — http://www.ok.ru/tsargradtv

14 апреля, 23:16

Александр Руцкой: ООН не играет серьезной роли в современном мире

Сайт Царьград ТВ: http://tsargrad.tv/ Подписывайтесь: https://www.youtube.com/tsargradtv Facebook — https://www.facebook.com/tsargradtv ВКонтакте — https://vk.com/tsargradtv Twitter — https://twitter.com/tsargradtv Одноклассники — http://www.ok.ru/tsargradtv

14 апреля, 23:08

Александр Руцкой: Уважение может быть только к сильному

Сайт Царьград ТВ: http://tsargrad.tv/ Подписывайтесь: https://www.youtube.com/tsargradtv Facebook — https://www.facebook.com/tsargradtv ВКонтакте — https://vk.com/tsargradtv Twitter — https://twitter.com/tsargradtv Одноклассники — http://www.ok.ru/tsargradtv

07 апреля, 19:38

Вслед за Питером атаке ваххабитов подвергся Стокгольм

Террористы повторили сценарий, который использовали в Ницце, Берлине и Лондоне

06 апреля, 13:23

Путин и его окружение оказались в положении позднего Ельцина, — эксперт

Кремлевских политтехнологов сбивает с толку один непонятный парадокс, который не позволяет точно понять реальную картину в российском социуме. С одной стороны, социология показывает неизменный рейтинг Путина в районе 81-86% поддержки. А с другой – однозначный […]

22 марта, 00:04

Есть ли жизнь после отставки? Чем занимаются бывшие губернаторы

Сейчас идёт суд над экс-губернатором Сахалина Хорошавиным. Но в большинстве своём бывшие главы регионов не испытывают проблем.

27 февраля, 07:14

Руцкой: очень много лжи, особенно в отношении России

Герой Советского Союза, генерал-майор авиации Александр Руцкой прокомментировал известие о появлении в России специальных войск информационных операций.  По его словам, такие службы имеются во всех ведущих армиях мира, но только называться они могут по-разному. «Без них сегодня никак нельзя. Потому что правильно доведенная до населения информация — это, в сущности, вопрос войны или мира. Особенно в современных условиях, после появления интернета, когда информация стала доступна любому человеку в любом уголке мира. И в ситуации, когда ложь стала едва ли не главной отличительной чертой СМИ. А лжи очень много, особенно в отношении России. Причем, касается она буквально всех сфер деятельности», - сказал генерал в интервью «СП». Он также напомнил об английском фильме про «фанатские бои» в России. Руцкой подчеркнул, что многие поверили тому, о чем говорится в этом фильме, поэтому влияние информационных «вбросов» на общественное мнение очень сильное. Читайте подробнее в материале «СП» «Россия вводит войска в массовое сознание».