11 мая 2019, 03:10

"Валили, валили…" Сергей Доренко - об олигархических войнах 1990-х годов

Беседа журналиста Сергея Доренко и банкира Петра Авена. Текст приводится по изданию: Авен П. Время Березовского. - М.: Corpus, 2018.Сергей Леонидович Доренко (1959-2019) – российский журналист. С 1985 по 2000 г. работал на телевидении. Принимал активное участие в информационном и пропагандистском обеспечении выборов в Госдуму в 1999 г. и президентских выборов 2000 г. В 2000 г. со скандалом уволен с телевидения после выхода программы о гибели подводной лодки “Курск”. В последние годы работал главным редактором радио “Говорит Москва”.Сергей Александров / КоммерсантъАвен: В важнейших коллизиях 90-х годов, включая выборную кампанию 1996 года и потом известную борьбу с Лужковым и Примаковым, ты был на самом острие. Поэтому мое желание поговорить с тобой очень естественно. Начнем хронологически: когда ты познакомился с Борисом?Доренко: Познакомились мы сначала за кадром, то есть мы не виделись, но уже были знакомы заочно. Это имело принципиальное значение. В июне 1994 года на подъезде к клубу ЛогоВАЗа его взорвали. Он был весь в каком-то мясном фарше из тела собственного водителя, потому что водителя разорвало в клочья, часть лица у него была обожжена.А: Я был там, я приехал примерно через 15 минут после этого.Д: А я со съемочной группой приехал, может быть, через часа два, издеваться. И я был абсолютно в гневе.А: А почему издеваться?Д: Я скажу почему. Я тогда снимал программу “Подробности”, которая шла в 20:20, после “Вестей”. И я приехал туда с таким пафосом, что подонки богатеи – безусловно, бандиты и негодяи, потому что хороший человек не может быть столь богат, – стреляют друг в друга на наших улицах. Тогда в эфире я сказал, что хотел бы сделать большой полигон, где все эти подонки стреляли бы друг в друга, мучили, пытали, взрывали, резали бы ремни из спин, – специальное место, где мразь разбиралась бы друг с другом. Я сказал: “Мне не жалко Березовского, я в восторге, что его взорвали, но там могла идти учительница и нести кефир. Домой идет, уставшая, ноги болят, и рядом взрывают Березовского. Разве это прилично – мешать добрым людям? Взрывайтесь где-то в специальном месте” – вот о чем я сказал. Борис знал о том, что я снимаю, знал, что мы были единственной съемочной группой на подступах к дому.А: Вас пустили в дом или вы были снаружи?Д: Не пустили. Мы снимали его отдаленные рубежи охраны. Там в здании напротив стоял на балконе человек с биноклем и с оружием, кто-то из его людей контролировал, нет ли снайперов, и мы все это сняли. И он смотрел это по телевизору. И вот это сыграло ключевую роль, потому что когда он услышал, как я говорю, что нам не жалко мерзавцев, но нам жалко, что мерзавцы взрываются рядом с нами, – тогда он, весь обожженный, переломанный, в мясе охранника, сказал себе: “Я обязательно добуду этого журналиста, я обязательно с ним познакомлюсь, мы обязательно будем вместе”. Вот такой у него был вывод, необычный.А: Парадоксальный, да.Д: В 1995 году мы случайно снова встретились, когда убили Влада Листьева. Это было 1 марта. Надо сказать, что тогда поговорить некогда было – Березовский был мрачен, убит тем, что убили Влада и что сорвется проект “ОРТ”. А я был партнером Ирены и Дмитрия Лесневских и, в сущности, не играл первую скрипку, а готовил программу. Но так случилось, что я с Владом перед этим за неделю виделся, и у меня было ужасно подавленное состояние из-за того, что вот парня видел, руку жал, говорил, и так получилось противно. Но мы с Березовским там были вместе. А позже мы делали программу “Версии”, делала Ирена Лесневская и Дима Лесневский, для Первого канала.И вдруг в какой-то момент меня выгоняют с Первого канала. И выгоняет, как мне представлялось, Березовский. Потому что он же был ответственным за Первый канал перед Ельциным. А всего-то я сказал, что вранье, будто у Ельцина стенокардия, потому что стенокардия лечится таблеткой нитроглицерина, а человек исчезает надолго. Конечно, это вранье. И я сказал, что у Черномырдина было шунтирование, они нам об этом не говорят, а врачи обсуждают между собой. Значит, Черномырдин высказался обо мне, Коржаков высказался, что надо выгонять меня, в общем – все-все. И насколько я понимаю, Ельцин, который никогда не вмешивался в дела прессы, тем не менее с отчаянием сказал где-то: “Ну неужели ничего нельзя сделать с этим Доренко?” Он это сказал, и вот Березовский пришел ко мне, чтобы со мной поговорить. И я его не принял – это вторая заочная встреча.А: Он пришел прямо на телевидение к Ирене?Д: Он пришел к Ирене Лесневской. А я спрятался в студии, ел там курицу и писал текст. Нас тогда Ирена бесплатно кормила куриными ножками. И я ел курицу, а Березовский, оставив охрану внизу, поднялся, как простой человек, наверх. И это тоже, кстати, не может не тронуть по-настоящему – он сидел и 40 минут ел арбуз. У меня ребята привезли из экспедиции арбуз.А: Он был совершенно не чванливый, это правда.Д: Он сел, моя продюсерша порезала ему арбузик и кормила его арбузом ровно 40 минут. Он сидел в 10 метрах от меня, соседняя дверь, и спрашивал: “Сережа уже освободился?” Продюсерша Ленка прибегала, говорит: “Ну, ты освободился? Дурак, тут сидит Березовский, ты понимаешь или нет?” Я говорю: “Лена, я пишу текст. Я его звал?” – “Нет”. – “Он приехал сам?” – “Да”. – “Я его обещал принять?” – “Нет”. Я говорю: “Пошел он в жопу, пусть ест арбуз. Захочу – приму”. Он поел арбуз и ушел.А: Наверняка никак не выказав раздражения.Д: Никакого, абсолютно никакого раздражения. Пришел, поел – ну, не получилось. После этого он мне позвонил и попросил подъехать: “Понимаешь, мы мужчины, нам надо поговорить, Сережа”. Я приехал к нему в ЛогоВАЗ, и он мне говорит: “Понимаешь, в чем дело, сложилась такая ситуация: я твой поклонник, мне нравится, что ты делаешь. Но Коржаков, и Ельцин, и Черномырдин – все морщатся, и Ельцин говорит: “Ну, что-нибудь можно сделать с этим человеком, почему он у нас такой камень преткновения?” Проблема большая, на тебя жалуются”. Тогда на меня жаловались Лужков, Лукашенко, Черномырдин, Коржаков и Ельцин сразу. Он говорит: “Ну, как я тебя могу прикрыть? Пойми, я хочу, чтобы ты работал, но я не в состоянии, у меня нет столько сил, чтобы тебя прикрыть. Я тебя спрячу – делай криминальную передачу. Я всем скажу, что ты больше о политике не говоришь, ты говоришь о криминалке. Хочешь – просто буду платить тебе деньги, а ты уйдешь из эфира”.Я ему говорю очень холодно: “Спасибо, Борис Абрамович”. И пошел на пресс-конференцию, которую мне помогли созвать, потому что я перешел тогда на НТВ. Мне помогли Малашенко и Гусинский. Я счастлив был – 33 камеры явились, а я считал, сколько на меня явится камер. И я сказал опять очень гадкие, обидные слова – что мужчина, умеющий торговать подержанными автомобилями, возомнил себя богом на том основании, что ему разрешают обтирать коридоры в Кремле. Я говорю: “Принципиально считаю, что это неправильно, моя родина идет неправильным путем”. После чего я ушел на НТВ и продолжал эту программу теперь уже на светоче свободной прессы.А: То есть де-факто тогда ты с Березовским и познакомился?Д: В сущности. Но перед этим у меня была с ним война и презрение к нему как к человеку богатому.А: Поразительно, как он умел через это абсолютно переступать, перешагивать. Никакой рефлексии, никаких обид. Это очень хорошая сцена: приехал, 40 минут посидел, поел арбуз. Ну, нет значит нет, пошел дальше. Не кричал: “Я такой великий Березовский, дайте мне Доренко!” – ничего такого.Д: Не-а, никогда в жизни ни с кем у него не было этого. Он просто грубо решал вопросы, которые задумал решить. Притом что эти вопросы не обязательно были практические.А: На самом деле он в глубине души очень много раз, как мне кажется, говорил себе: “Я – это я, а кто они такие?” Люди устраивают скандал, когда считают, что они чуть-чуть главнее, а другая сторона этого не признает. А когда для тебя самого гигантская дистанция… Ты же не обижаешься на кролика, на поросенка. Ну что на них обижаться? О себе он все время говорил, что он – это он, а все остальные – это все остальные. Надо было, мне кажется, хорошо знать Бориса, чтобы это почувствовать и на это обидеться. Потому что в принципе он, конечно, повода для такой обиды не давал. Внешнего повода.Д: Нет, не давал... Надо сказать, что выборы 1996 года я принципиально не хотел делать. Я-то сам голосовал по жизни и против Ельцина, и против Зюганова – голосовал за Явлинского. И там же было два тура…А: Я помню.Д: Явлинский вывалился, и 3 июля было голосование второго тура. 3 июля я должен был звонить Гусинскому, идти к нему на работу, начинать новый проект. Я звоню 3 июля, а мне говорят: “А Гусинский улетел ночью”. Они в час ночи улетели из Внуково-3 – у них стояли заряженные борта.А: Да, улетели в Испанию. Я был с ними.Д: Улетели в Испанию, решительно все. Я говорю секретарше: “Мамочка, Испания не на Луне, существует связь. Просто позвоните, пожалуйста, Володе. Скажите, что мы с ним договаривались третьего встретиться или хотя бы созвониться”. – “Хорошо, я доложу”. До вечера ни слова, 4 июля – ни слова, я опять: “Володя Гусинский просил меня подъехать”. 6 июля наконец я набираю пейджер Березовского – он у меня был. Он меня когда-то попросил его записать: “Старик, если что – звони мне, я прискачу на выручку”. Пейджер Березовского 141–70, по 974-01-01.А: До сих пор помнишь?Д: Да. Я набираю, пишу: “Хотел бы встретиться. Доренко”. Через 1 минуту отзвон: “Ты где? Я сижу в “Токио”. – “Токио” – японский ресторан в гостинице “Россия”. – Я сижу в “Токио”, через сколько ты будешь?”А: А он уже успел прилететь? Потому что он тоже был в Испании, мы были вместе. Мы прямо после голосования улетели в Испанию. У меня есть фотография, где мы стоим втроем, очень довольные происшедшим.Д: Да. А я в раздражении, что Гусинский не выходит на связь. Я приезжаю в “Токио”, он сидит с Леной Горбуновой, с супругой. “Ну давай, все, туна-суши тебе – шесть штук, шесть штук. Все, давай – ты делаешь программу на Первом канале”. Я говорю: “Подождите, но у меня с Гусинским договоренности”. Он говорит: “Все, забудь”. Потом вскакивает и кричит официантке: “Еще шесть туна-суши вот этому молодому человеку”. И говорит: “Сиди с Ленкой. Ленка, разговаривай с ним, чтобы он не устал. Весели его, Ленка. Я побежал”. И убегает в Кремль – физически, ногами.А: Да, это напротив.Д: Через 40 минут возвращается, говорит: “Все решил, вопросы сняты, под мою ответственность ты начинаешь делать передачу на Первом канале”. Я спрашиваю: “Экономическую итоговую программу, как мы договаривались с Гусинским?” Он говорит: “Какую нафиг экономическую? Никакой экономической. Главную центральную программу начинаешь делать». Я говорю: “Ой-ой, ну хорошо”. Вот начинаем работать. Бывший глава спортивной организации господин Федоров обвиняет Коржакова в чем-то. Мы хватаем самолет, вместе летим на Кипр, встречаемся в какой-то гостинице полуконспиративно, пока его, Федорова, не успели убить. Вот такие начинаются съемки – это все 1996 год. И Березовский на меня смотрит, он удивлен, и говорит: “Подожди, мы такие вещи делаем, тебе отдельно платить надо”. А я ему говорю: “Я не знаю, сколько мне надо денег, все равно я их не трачу, хожу в джинсах, бог знает сколько мне надо”. – “А вот мы с тобой летали полусекретно, нас могли грохнуть, Бадри организовывал прикрытия какие-то страшные, охрана – тебе что-то платить?”Я говорю: “Борис Абрамович, – сначала мы с ним на “вы” были, – Борис Абрамович, я вас умоляю, будет мне холодно или голодно, я приду, скажу. Я не знаю этих ваших еврейских штучек”. Да, он любил шутить все время на тему еврейства. Уже впоследствии, когда мне нужны были деньги на фильм, я ему говорю: “Борь, дай денег”. А он мне: “Сереж, деньги, деньги – мы что, евреи с тобой?” Потом начались олигархические войны, пошла война с Немцовым. В этих войнах мы то объединялись с Гусинским и с НТВ, то разъединялись решительно. Пошла война с Гусинским, который был за Немцова и Чубайса, а мы были против. Валили, валили…А: Итак, после обеда в ресторане “Токио”, около Кремля, ты начал плотно работать на ОРТ, и Березовский стал тебе ментором, в каком-то смысле начальником. Никто даже не пытался давать никакие команды, кроме Бориса?Д: Нет, потому что у меня голова вывихнута. Люди заходили ко мне, пытались давать команды, но я там… либо “оскорбление действием”, либо матом посылал. Мне так удобнее, я не люблю людей, по жизни.А: Да, понятно.Д: У нас были завтраки по вторникам. Это было мое, он обязан был мне этот завтрак… Еще важный пункт: он непунктуален, меня это бесило всегда.А: Мягко говоря, непунктуален.Д: Если, например, мне говорят: “Надо прийти в два”, – значит, я в 1:15 уже кружу вокруг квартала. Потому что, думаю, даже охране неловко, что я в 1:15 приехал, и я кружу до половины второго, а в половину я иду к охране, за полчаса. Таких людей в Москве всего двое: я и Хакамада. Прийти позже, чем за полчаса, мы считаем вызовом. А Боря наоборот, и его можно было спокойно и 40 минут ждать, и час.А: Березовский глубоко не уважал людей, он в принципе не считал нужным быть точным. Ведь точность – уважение к другому человеку. Но и требовать точности от других – тоже уважение, к себе. Когда он ел арбуз, в этом тоже, в принципе, не было уважения к тебе, признания того, что ты такой замечательный и надо подождать. Ему просто-напросто чихать на тебя, ему надо было решить свой вопрос, и ему было совершенно все равно, что ты о нем подумаешь. Поэтому он был готов унижаться. Ведь на самом деле люди не готовы унижаться, потому что им неприятно выглядеть дурно в глазах другого человека. А он твое мнение ни во что не ставил. Поэтому и опаздывать к нему было можно. Это две части одногоД: Я ему говорил: “Борь, послушай меня. Я обещаю два дела в неделю, делаю пять, меня все уважают. Ты обещаешь 100 дел в день. Делаешь 10. Ты понимаешь, что 90 человек глубоко тобой оскорблены? Ты рождаешь ненависть”.А: И что он отвечал?Д: Он говорит: “Да и плевать, плевать”.А: Очень честный ответ.Д: “Теперь слушай, – говорю, – вот Гусинского уважает вся Москва, на Гусинского все молятся, потому что он нескольких сотрудников отправил в Израиль лечиться за свои деньги. При этом мы знаем о Гусинском всю правду. Борь, у тебя с руки кормится пол-Москвы, начиная от Гергиева и кончая…” Ну понятно, да? “И все в ответ харкают. Вдова Сахарова взяла 3 миллиона долларов, в ответ плюнула, сказала: “Это грязные вонючие деньги вонючего Березовского” – или что-то в этом роде.А: Гусинский на самом деле людей уважал и ценил, и дистанция между Гусинским и его сотрудниками была существенно меньше, чем между Березовским и теми, кто работал на него. Внешне, может быть, было ровно наоборот. Гусинский из себя строил начальника, но при этом он не считал себя на голову умнее, сильнее, талантливее. Он считал, что это его команда и он один из них. Боря действительно полагал, что он совершенно особенный. Люди нетонкие этого не чувствовали, но человек тонкий понимал. Особенно это чувствуют люди с уязвленным самолюбием. И на самом деле очень многие люди Борю не любили – те, кто способен был это улавливать. К Гусинскому действительно хорошо относились, его сотрудники были ему друзьями, а у Бори в ближнем окружении друзей не было. Он был способен на хорошие поступки: оплатить клинику, дать деньги, – он был нежадный человек, но вот это другое отношение многими ощущалось на кончиках пальцев.Д: В том-то и дело, я замечал. Но надо сказать, я думал: может, они чего-то у него просят? У меня было особое положение. Например, когда он уже жил в Лондоне и вызывал меня к себе, почти никогда не селил в гостиницу, только в дом. И я знаю, что это бывало редко.А: Давай вернемся к завтракам по вторникам. Что вы, как правило, обсуждали на вторничных завтраках? Это были встречи один на один?Д: Один на один, всегда. Начинали с детей, с того, что бульдог загрыз попугая… Кстати, он всегда помнил дни рождения моих дочерей, мог привезти от Tiffany что-нибудь моей дочке, очень заботливый. Если я любил ирландский, то мне не могли привезти шотландский. В этом смысле всегда все было абсолютно точно.А: В плане ритуалов он был очень сильный человек.Д: А потом начинали говорить о том, какие сложности нас ожидают. Он начинал меня настраивать, что вот такой-то ОНЭКСИМ плохо в Череповце платит людям зарплату. На что я говорил: “Давайте, тащите бумаги с синими печатями – настоящие бумаги, не ксерокопии, – и будем разбираться с ОНЭКСИМом”. Он обещал, что бумаги привезут. Я смотрю материал про олигархов, я говорю: “Я не понимаю, там дебет, кредит, херня всякая. Пришли мне умного парня, чтобы умный парень рассказал, что тут написано”. Он мне присылает Сашу Волошина. Я говорю: “Александр Стальевич, вы садитесь вот там в углу, вот вам желтые бумажечки, вы лепите желтые бумажечки и человеческим языком объясняйте, что тут написано”. И он сидел у меня два часа, читал, маркером отчеркивал… Вот так строилась работа.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

26 февраля 2019, 17:12

Игорь Малашенко: "Российское телевидение переплюнуло американцев с установкой на ура-патриотизм"

Игорь Евгеньевич Малашенко (1954-2019) — российский политолог и тележурналист, один из создателей телекомпании НТВ, занимал посты генерального директора РГТРК «Останкино» и ТОО «Телекомпания „НТВ“». В 1990-е годы Игорь Малашенко активно поддерживал российские реформы и президента Ельцина, был руководителем его успешной избирательной кампании 1996 года. После 2001 года Малашенко критически относился к власти в России, самой большой ошибкой Ельцина он считал выбор в качестве своего преемника Путина. Осенью 2017 года Малашенко возглавил предвыборный штаб Ксении Собчак, которая решила выдвинуться на пост президента России в 2018 году. Ниже размещен фрагмент его интервью порталу YeltsinMedia. Полностью всю беседу можно прочесть на сайте проекта.Борис Березовский, Игорь Малашенко и Борис Немцов. Фото: Дмитрий Михеев— Правильно ли я понимаю, что решение о том, чтобы канал появился, принял Анатолий Собчак?— Мы встречались с Собчаком, была одна короткая встреча. Летали туда втроем, насколько я помню — [Евгений] Киселев, [Олег] Добродеев и я, но для нас все-таки главным действующим лицом была [руководитель петербургского телевидения и сторонница Бориса Ельцина] Белла Куркова. Согласовывала ли она свои решения с Собчаком, я просто не знаю. Наверное. Не могу убедительно ответить на ваш вопрос. Я не знаю, какие были порядки в Петербурге. Мы имели дело в основном с Беллой Курковой.— А с Путиным?— С Путиным? Тогда? Нет, в глаза не видели, и фамилии не знали такой.— Если принял решение Собчак, то Путин — технически уже…— Технически он мог где-то появиться, но я еще раз говорю — ни Путина не видели, ни фамилии такой не знали. Никто из нас, уверяю.— Как для вас начался Гусинский?— Я был в Лондоне, на конференции, уже ушел с первого канала и числился, по-моему, советником в фонде «Возрождение» академика Шаталина, но пытался разработать какой-то телевизионный проект. В Лондон в то же время по совершенно какому-то другому поводу приехал Женя Киселев, с которым мы пошли ужинать. И он мне сказал, что есть некий человек (слова «олигарх» еще тогда не было), который готов финансировать создание канала. Я отнесся к этому со скепсисом, но сказал, что готов встретиться. Скепсис мой был продиктован предыдущей встречей, с другим человеком. Вы помните, был уволен Егор Яковлев из «Останкино», и я какое-то время исполнял его обязанности, а вскоре после этого, весной 1993 года, ушел. Яковлев предложил мне обсудить некий медиапроект с человеком по фамилии Березовский. Я не знал, была ли у него какая-то особая роль в 1993 году, но знал, что есть такой богатый, довольно эксцентричный человек. Ну хорошо, пошли мы обедать с Березовским. И он сказал, что это ему совсем неинтересно, что медиа как бизнес в России невозможен, а, значит, никакого отношения к этому он, извините, Егор Владимирович, иметь не будет. Я в разговоре фактически был наблюдателем, почти не участвовал в нем. И вот Березовский отказался, а что это за Гусинский, я вообще не знал.А Киселев, опасаясь за судьбу программы «Итоги», пришел к Гусинскому и предложил ее финансировать. Тот ответил, что программу все равно закроют, поэтому надо делать канал. Воодушевленный предложением, Киселев назвал мою фамилию, как человека, который может канал создать. Сначала я беседовал со Зверевым, потом мы встретились с Гусинским, который подтвердил, что готов финансировать канал, и назвал какие-то нелепо маленькие суммы финансирования и нелепо короткие сроки. Ну хорошо. Я согласился. (Читать интервью с Сергеем Зверевым.)Разговор был примерно в июне, лето прошло в решении каких-то вопросов, в регистрации компании, trade mark. Собирались выйти в эфир 3 октября, потому что это — воскресенье. Состоялась наша поездка втроем в Петербург, и потом я еще отдельно ездил, к Белле Курковой, два или три раза. Был заключен договор, что нам дается час на «Итоги» Киселева в воскресенье, час на «Намедни» в субботу, а остальные 5 дней в неделю — получасовка новостей. К 3 октября мы были более или менее готовы, но решили перестраховаться, перенесли первый эфир на 10-е. А дальше произошли известные события. Здание мэрии на Новом Арбате было захвачено, Останкино, скажем так, опечатано, но путч был подавлен, и 10 числа состоялся первый эфир телекомпании «НТВ» — программа Киселева на питерском канале. И я даже не был свидетелем исторического события, потому что был в это время в Каннах — нам срочно нужно было зарубежное кино.Первым контрактом стал контракт с «Би-Би-Си», который я подписал на стенке в коридоре, перебегая с одной встречи на другую. Во-первых, юристов у нас все равно не было, а, во-вторых, я счел, что у «Би-Би-Си» — стандартная форма, и вряд ли там скрываются ловушки. Вторым был контракт с кем-то из американских мейджоров, уж не помню с кем. И пошло-поехало. Параллельно шла работа, чтобы получить временную лицензию на часть четвертого канала, который был не пойми чем. Когда-то он был образовательный, а в то время — вовсе какой-то винегрет. Я в этой работе участвовал очень мало, это пролоббировали Гусинский, который не очень делился рассказами о своих усилиях, и Сергей Зверев. Ну а я вместе со Зверевым поехал однажды уговаривать [Олега] Попцова, который возглавлял Российское телевидение, отдать нам вечернюю часть канала.— Он очень влиятельный был тогда?— Не такой влиятельный, как году в 1992-м, но был довольно влиятельной фигурой. К нашему изумлению, Попцов завизировал ельцинский указ, который был опубликован. А потом он был отменен, потому что Ирена Лесневская побежала к Наине Иосифовне и пожаловалась, что канал отдали незнамо кому, а надо было отдать ей. И Наина Иосифовна, видимо, пошла к Ельцину, и указ отменили. Это все происходило где-то в октябре-ноябре, и нас послали договариваться с Лесневской. С нею, мол, договоритесь, и будет вам канал. Требованием Лесневской было, чтобы мы показывали ее программы, при этом ценники на этих программах стояли возмутительно высокие, но выбора у нас не было, мы договорились с Лесневской, после чего указ был вновь опубликован. Так что если вы возьмете сборник указов президента Российской Федерации за конец 1993 года, то обнаружите удивительную вещь: в самом конце 1993 года есть два абсолютно одинаковых указа, разделенных несколькими страницами, под разными номерами…Мы подготовились и 17 января [1994 года] вышли в эфир [четвертого канала]. Вышли хорошо, всем понравилось. А дальше вы знаете. <...>— Скажите, а «Итоги» в это время политически вызывали нарекания?— Да нет, может быть, кто-то что-то выражал, потому что всегда кто-то что-то выражает, но настоящие проблемы начались в конце ноября 1994 года, когда так называемые российские добровольцы на танках пытались взять Грозный, и все это превратилось в ужасную бойню. Вот тут и началось, — с прямыми угрозами отобрать лицензию. Вице-премьер Сосковец объявил об этом в моем присутствии публично на заседании правительства. Еще такой персонаж несчастный Носовец, который возглавлял нечто при администрации президента, так называемый информационно-аналитический центр. И угроза была простая: если мы не заткнемся по Чечне, то эту лицензию отберут. Я говорю: вы понимаете, что я официальное лицо, что я публично сообщу об этой угрозе? (Читать об освещении этой войны российскими СМИ.)— А Коржаков в это время что делал?— С Коржаковым мы не общались, но понятно, что это все вызвало крайнее неудовольствие Коржакова. А вот дальше Коржаков проявился уже во всей красе на операции «Мордой в снег». Но, слушайте, я не буду рассказывать об операции «мордой в снег», вы и так все знаете. Ну, ей-богу.— Может быть, там что-то тайное осталось?— Ничего там тайного не было. Что там тайного-то?— Это давление на Гусинского было связано с бизнесом или с телевидением?— Это было связано в чистом виде с НТВ и с освещением начинающейся чеченской войны. Только с этим и было связано.— У меня есть вопрос о Филиппе Бобкове. Я где-то недавно увидела такое мнение, что олигархия, которая нанимала бывших сотрудников спецслужб, думала, что начала их контролировать, а на самом деле это они внедрялись в олигархическую среду…— Я не знаю, где это было, но знаю, что это просто тешило самолюбие Гусинского. Он нанимал на работу начальников бывшего Пятого управления, и в какой-то момент у него их работало аж три человека, а всего в их было пять в истории. Это были Бобков, Иванов, а третьего не помню, он ушел в Думу довольно быстро. Ну да бог с ним. Они у себя сидели, писали какие-то аналитические доклады, которые представляли раз в неделю, и к реальности эти доклады не имели никакого отношения. Просто как если бы люди с Марса написали что-то. Филипп Денисович, к которому я хорошо отношусь по-человечески, не сыграл ну решительно никакой роли во всей этой истории [разгрома «Медиа-Моста» в 2000-2001 годах], насколько я знаю.— А внутри «Моста» следили друг за другом? Вот эти вот люди — за сотрудниками «Моста»?— Я не знаю, возможно, там были какие-то внедренные люди, возможно, они за кем-то следили, но это не было системой. Я об этом не знал и вообще мне было наплевать. Знаете, я девять лет проработал в институте США и Канады, где сотрудников КГБ было полно, и я уже как-то привык, что за мной следят, а кто-то пишет отчеты. Мне было решительно на это наплевать, потому что я приучил себя к тому, что всегда вслух говорю то, что кто-то услышит, прочитает. Мне было решительно все равно, следит кто за мной или не следит. <...>— Кремль, вы говорите, впервые начал давить на канал во время войны в Чечне.— Да, как только началась операция так называемых добровольцев. Причем они же сами не понимали, что происходит! Когда это все началось, я поехал в Кремль, к помощнику президента Юре Батурину, который много кому помогал по юридической части, в том числе — и НТВ. Это был единственный человек, к которому я мог обратиться со словами «Юра, многоточие, что происходит?» В дверях его кабинета я столкнулся с хорошим человеком, имени которого называть мне даже не хочется, с Евгением Савостьяновым, который тогда возглавлял московский КГБ. Мы были знакомы, я хорошо к нему относился. И Женя сказал мне тогда убившую меня фразу: «Игорь, ну, потерпите две недели. Мы в Чечне все закончим, и я вам сам все расскажу». Я просто лишился дара речи. Мне было ясно, что мы влезли в такую помесь болота с осиным гнездом, что какие там две недели?! Но они искренне так считали, он меня не обманывал, считал, что за две недели они разберутся. Разобрались, блин.— Как вам удавалось сохранять свою линию?— Мы просто делали то, что считали нужным, делали все без оглядки и относились так: что будет, то будет. Серьезно говорю. Попытки нам что-то объяснить мы просто игнорировали. Время было другое, и никто ничего особенно не боялся. Нас поддерживало общество, понимаете? Всякая аудитория, перефразируя высказывание де Местра, имеет то телевидение, которого заслуживает. Понимаете, в то время аудитория хотела вот такого телевидения, и это была мощная защита. А к 2000 году ситуация изменилась, и НТВ уже такой защиты не имело. Поэтому его можно было взять, пусть и не голыми руками…— Как ваше освещение отличалось от государственного телевидения?— Поначалу государственное телевидение озвучивало официальные сводки Генштаба, которые не имели никакого отношения к реальности. Наши журналисты работали по обе линии фронта, и тогда был доступ к чеченской стороне. Некоторые журналисты этим, с моей точки зрения, стали злоупотреблять. Например, Лена Масюк. Я договорился с Добродеевым, который был главным редактором информации, что Масюк в Чечню больше не ездит, но вопреки договоренности он послал ее на интервью с каким-то придурком, с террористом, который взял ответственность, по-моему, за взрыв на вокзале в Пятигорске. Дальше ее взяли в заложники вместе с группой. Мы показывали все как есть, понимаете? Когда расстреливали нашу колонну, мы показали, что расстреляли колонну, а государственные каналы блеяли какие-то беспомощные официозные формулировки. Но через некоторое время им надоело, и все стали работать примерно одинаково. Если НТВ можно, решили они, то значит, можно и нам.— Про Чечню у меня еще есть вопрос. Вам позволялось очень критически относиться к этой войне. Это было признаком демократии или признаком слабости государства в этот момент?— Стоп. Нам не позволялось! Я же рассказывал, как нам угрожали закрыть НТВ! Понимаете, основой всякого правительства является общественное мнение, вы будете смеяться (давайте забудем сейчас об опросах общественного мнения). Тысячу лет власть держалась только на мнении общества. В то время НТВ нельзя было закрыть, ну вот просто нельзя! Общественная реакция была бы такова, что мало какое правительство выдержало бы. Тогда правительство, с моей точки зрения, было малокомпетентно или просто некомпетентно в этих вопросах, что не является, кстати говоря, уникальной чертой российского правительства. Войну во Вьетнаме во многом остановила американская пресса, которая освещала ту войну так, что реакция общества, его большинства, была совершенно однозначной: это безобразие надо прекратить. Что там дальше было? Например, война в Заливе. Уже все было по-другому, уже журналисты не могли просто ходить по другую линию фронта и не видели самых отвратительных сцен, которыми сопровождается всякая война. Сидел там единственный журналист CNN в Багдаде Питер Арнетт, который мог сообщать, как все выглядело с той стороны. Дальше американцы научились и очень эффективно добились того, что журналисты имели возможность освещать войну только с одной стороны, да и то весьма дозированно, не все подряд.— И мы научились у американцев вслед?— Дурное дело нехитрое, как говорится. Своим умом дошли, чему там было учиться-то? И потом, по-моему, российское телевидение все-таки переплюнуло американцев сильно, со своей установкой на ура-патриотизм.— Расскажите про Ельцина. Когда вы с ним впервые встретились? Какие личные ощущения?— Олигархи побывали в Давосе [в феврале 1996 года], заключили водяное перемирие, и Гусинский мне об этом рассказал. Я сначала отнесся к этому со скепсисом, потому что уже сто раз видел, как они о чем-то договоривались, а на следующий день все об этом забывали. Ну потом ко мне приехали Таня и Валя, то есть Татьяна Дьяченко (это та фамилия, которую она тогда носила) и Валентин Юмашев. Попросили меня принять меня участие в избирательной кампании Ельцина. Предложение было несколько удивительным, если учесть, как бескомпромиссно мы освещали чеченскую войну, и то, что в эфире уже шла программа «Куклы». В Кремле она, конечно, совершенно не нравилась. Тем не менее я безусловно хотел, чтобы победил Ельцин, а не Зюганов, и я считал, что его низкий рейтинг объяснялся, в основном, глупостью людей, которые его кампанией занимались.Через пару дней после визита Тани и Вали меня пригласили к Ельцину, и мы с ним поговорили о кампании. Я даже специально не готовился к этому разговору, потому что понимал, что по-заученному говорить с ним не надо. Сказал ему очень простую вещь: ваша задача — создавать новости каждый день, причем те, о которых вам будут говорить люди, которые умеют анализировать ситуацию. Ему прежде каждый день клали на стол опросы, которые почему-то производило ФАПСИ, федеральная служба правительственной связи. В них гордо писалось, что у них выборка — аж 50 тысяч человек. Это — абсурд, потому что после определенного предела выборку увеличивать бессмысленно, так как статистическая погрешность не меняется практически. И, естественно, это были не опросы, а чистая фикция. Его задача, сказал я, работать с людьми, которые умеют работать с опросами общественного мнения, с настоящими опросами причем, и много ездить по стране, обращаться к тем проблемам, которые волнуют избирателей. В общем, достаточно стандартные, очевидные вещи.Ельцин был очень восприимчив. Он мгновенно понимал, что я ему говорю, и он согласился со мной. Представляете, так действительно бывает. Пришел к нему человек и сказал ему то, что он на самом деле думает. Иногда вот читаешь статью, и говоришь — во! Давеча мне в голову пришла абсолютно та же мысль, тот же тезис, я очень рад, что там вот Вася Иванов ее высказал. <...>— Тема, которую в свое время много обсуждали — это близость НТВ к «Семье», и это та связь, которая потом нарушилась. А в какой момент произошло охлаждение? В какой момент вы стали критичными настолько, что «Семья» почувствовала себя…— Мы не стали критичными. Пошли какие-то публикации о зарубежной собственности, о чем-то еще, а я тогда придерживался идеалистических воззрений, что не надо вмешиваться в работу редакции. А Таня и Валя восприняли это как скоординированную кампанию. Как же так, я же только что Ельцина им помогал избирать, а теперь такое? Ну, а потом Березовский им продал (в русском смысле «продал») тезис о том, что мы сделали ставку на Лужкова. Очень успешная и эффективная разводка Бориса Абрамовича.— Это было не так?— Абсолютно не так. Мы никогда не делали ставку на Лужкова. Я с Лужковым встречался, помню, один раз, году в 1997-м. И сказал ему примерно то же, что говорил Ельцину. Но Лужков — это просто дерево, которое не понимало, что ему говорят. Ему хотелось как можно скорее закончить этот разговор. А мне стало понятно, что его политическая карьера ничем хорошим не закончится, потому что он просто не чувствовал политическую материю, в отличие от Ельцина. Он меня вежливо поблагодарил, сказал, что мы будем встречаться, и больше мы никогда не встретились.Нет, на Лужкова мы не работали. Мы работали так, как привыкли работать. Когда Примаков объявил, что он выдвигается кандидатом в президенты, у нас это была новость номер один, а у Доренко это была новость, которая проходила на 17 минуте. Что я могу сказать? Нас упрекали, что мы поддерживаем Примакова с Лужковым, хотя на самом деле работали мы нормально, просто по канонам информационной журналистики. Таня и Валя записали нас, видимо, в круг врагов. Но ничего особенного не происходило, и, когда Путин был избран президентом, были проблемы с тем, что кредит какой-то досрочно пытались отозвать, ВТБ или чей-то еще. И стало понятно, что руководитель администрации Волошин нам не друг, хотя в принципе компания работала.— А в чем проблема с Волошиным?— Где-то в мае 1999 года, по-моему, был у нас с ним долгий разговор, неважно уже, по какому поводу. И тогда он заявил, что решения принимаем здесь мы, а ваша задача — их исполнять. Я говорю — Александр Стальевич, вы, наверное, что-то перепутали, звоните на гостелевидение, если они выполняют ваши приказы, а НТВ будет работать так, как положено телевидению. И никаких ваших указаний мы выполнять не будем. С тех пор я с Волошиным больше не встречался, а Гусинский мне сказал, что я не умею с ним разговаривать. Сам встречался с ним несколько раз, но не преуспел ни в каком взаимопонимании. И, когда Путин пришел к власти, была произведена известная операция. Но что тут рассказывать, дальше вы все знаете.— Какая позиция не устраивала Волошина?— Тогда это был разговор о назначении Аксененко премьер-министром. Это была закухонная история и на самом деле — провокация, Аксененко они назначать не собирались. Я поехал к Волошину, поскольку мне это казалось совершенно неправильным, дурацким решением. И о назначении Аксененко мы долго говорили. И, хотя Волошин уже знал, что будет назначен на самом деле Степашин, он, видимо, решил поучить меня уму-разуму. И вот в конце разговора и прозвучала эта фраза. <...>— В чем главный конфликт с Путиным?— Главный конфликт с Путиным заключается в том, что Путин, как выходец из КГБ, считает, что безопасно только то, что находится под твоим контролем, а то, что не находится под контролем, опасно по определению. Поэтому НТВ было опасно по определению. НТВ зиждилось совершенно на других основах, на бесконтрольности со стороны государства, если угодно. В этом был основной конфликт. <...>— Чего требовало государство, что вы отказывались выполнять?— В момент того разговора Волошин формально требовал поддержки Аксененко, который в результате не был выдвинут. Дальше требовали поддержки Путина, когда он был назначен премьером. Поддержки начала второй чеченской войны. Всего подряд!— А у Гусинского при этом не было своей политической повестки?— Нет. Гусинский считал, что состояние общества и государства таково, что «Медиа-Мост» (НТВ разрослось — это было уже не только НТВ) при любой власти сохранится, устоит, уцелеет, — называйте как хотите. В этом заключалась, конечно, большая ошибка, и моя в том числе. Мне надо было яростно оспаривать эту точку зрения, и я не сделал того, что должен был сделать. Видимо, надо было остановить Гусинского, хотя я и не знаю, что именно нужно было сделать. Сказать во время второго срока Ельцина, что пора продавать НТВ? На меня бы все посмотрели, как на сумасшедшего. Не знаю. Короче говоря, не было у него своей политической повестки. Политическая повестка была одна — строить гигантскую медиаимперию.— Какую роль сыграл для журналистики Ельцин?— Ельцин сыграл очень хорошую роль, потому что, во-первых, Ельцин понимал, что, как бы его ни щипали, ни кусали в СМИ, по большому счету средства массовой информации — это его стратегический союзник, и всегда исходил именно из этого. Он был человеком терпеливым, хотя ему от СМИ и от НТВ в частности много доставалось, но тем не менее СМИ при Ельцине чувствовали себя по большому счету, в безопасности. И это было важно для утверждения СМИ как четвертой власти, — роль от которой, впрочем, СМИ быстро и охотно отказались после 2000 года. Ельцин позволил развиться СМИ так, как ни один российский правитель. И он умел разговаривать со СМИ. Понимаете, когда он хотел, когда начинал работать по-настоящему со СМИ, то давал осмысленные интервью. И думал о СМИ. Во время избирательной кампании, например, понимал, что, разговаривая в поездках с людьми, которые перед ним стоят, он разговаривает с телекамерой, за которой — все население страны. По большому счету он ценил и чувствовал СМИ, и это было, конечно, хорошо и важно.— Ельцин или Горбачев? В смысле либерализации СМИ?— Ну роль Горбачева, конечно, велика, потому что при Горбачеве началась гласность. Только Михаил Сергеевич считал, что гласность заключается в том, чтобы поддерживать и продвигать его повестку, которая носила совершенно сумбурный характер. Он понимал, что хочет демонтировать Советский Союз. Но у него не было никакого представления, что возникнет на его месте. Потому что он придерживался взгляда, что социализм жизнеспособен. И если убрать то, что ему мешает, то и будет нам всем счастье.— То есть вы оцениваете роль Ельцина выше?— Я оцениваю роль Ельцина выше. Ельцин по большей части понимал, к чему он стремится. А Михаил Сергеевич хотел, чтобы всем все было хорошо, но представления о том, какая туда ведет дорога, у него были самые туманные.— И проблемы журналистики начались с приходом Путина, а не с 1996 года?— Нет, я не вижу, как они начались с 1996 года. Ну, окей, еще раз. 1996 год, конечно, не очень хороший опыт для СМИ, потому что они оказались меж двух огней. Ты работаешь совершенно бесстрастно, беспристрастно и имеешь шанс получить завтра президента Зюганова, который просто все это прихлопнет. С другой стороны, СМИ понимали, что слишком открытая симпатия к Ельцину — это тоже поперек журналистской профессии. Вы посмотрите реально на статистику, чего там было, и посмотрите на эфиры тех пор.Вы также можете подписаться на мои страницы:- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

28 марта 2018, 00:21

Лаборатории приходят в онлайн // «Гемотест» нашел партнера по телемедицине

Сервис «Онлайн Доктор», среди совладельцев которого группа «Ташир» Самвела Карапетяна и Genome Ventures экс-главы администрации президента Александра Волошина, будет сотрудничать с сетью лабораторий «Гемотест». Компании разработали 20 программ по предоставлению телемедицинских услуг, которые буду продавать партнеры «Онлайн Доктора», а также розничные сети, в том числе «М.Видео».

15 марта 2018, 12:00

Внутренняя политика России и проституция

Многие давно знали, что связаны внутренняя политика России и проституция и порнография. Но мало кто догадывался, насколько политическая порнография в путинской РФ переплетена с порнографией и проституцией обыкновенной. Плавно переходим к приключениям Насти Рыбки, оскандалившей могучего олигарха с влиятельным министром, и сопутствующим персонажам. Недавно Егор П. в двух сериях осветил подробности сенсационного дела. Сказано всё […] Сообщение Внутренняя политика России и проституция появились сначала на ВОПРОСИК.

14 марта 2018, 08:00

Бизнес министра Шувалова

Путинский лейтенант Шувалов заботится о прибылях, получаемых по инвестициям российскими магнатами. За 12 лет один из ближайших помощников Владимира Путина Игорь Шувалов приобрел репутацию одного из главных защитников в Кремле для бизнеса. За тот же период бизнес министра Шувалова заработал десятки миллионов долларов вместе с некоторыми из самых могущественных олигархов России, по данным финансовой отчетности […] Сообщение Бизнес министра Шувалова появились сначала на ВОПРОСИК.

13 марта 2018, 18:01

Об улучшении госуправления. Версия Волошина

Бывший глава администрации президента Александр Волошин считает, что у государства слишком много функций, поэтому действующая модель госуправления неэффективна.Об этом он заявил на заседании общественного совета при Минэкономразвития. По словам Волошина, чрезмерное госрегулирование является одной из самых серьезных проблем в России, которое в свою очередь накладывает серьезный отпечаток на весьма плачевное состояние бизнес-климата в стране."Очень пугают меня разговоры про необходимость улучшения госуправления в определенном смысле этих слов. Наша бюрократия чрезвычайно могущественна: у нее огромные регулятивные полномочия, огромные надзорные полномочия. В некоторой степени это могущество российской бюрократии компенсируется ее безрукостью. Это делает жизнь бизнеса немного сносной", — приводит РБК слова экс-руководителя АП.Волошин выразил уверенность, что нереально выполнять тот объем полномочий, который сейчас взвалила на себя российская бюрократия. Он сравнил ее попытки управлять экономикой "и всем остальным" с попыткой нести сразу сто чемоданов."Вы попытайтесь одновременно нести сто чемоданов, имея две руки, и увидите, что это неэффективно. Утащил два чемодана вперед, бросил, вернулся за следующими, они упали в пыль, ты вспотел, пять чемоданов у тебя сперли и так далее. Выберите два чемодана, максимум три, можно четвертый толкать вперед ногой. Но с огромной частью чемоданов надо расстаться и с учетом этого быть эффективными", — прокомментировал Александр Волошин. Он также отметил, что бюрократия всегда тяжело расстается со своими полномочиями — "это наносит ей дикую боль".В ноябре 2017 года Центр стратегических разработок Алексея Кудрина представил итоговые предложения по реформе государственного управления. Согласно им, расходы бюджета на госаппарат должны снизиться на треть, чиновникам необходимо привить "новые ценности", а министров, не справляющихся с реализацией реформ, следует наказывать вплоть до увольнения.В аппарате правительства ЦСР предлагает создать стратегический блок, который займется контролем стратегии развития страны, согласованием показателей госпрограмм, мониторингом достижения KPI и публичной отчетностью. Возглавлять этот блок должен чиновник в ранге вице-премьера.Проведение реформы должно снизить с 2,5 до 1,74% ВВП расходы на госуправление, а уровень цифровизации повысить с 5 – 10% до 50. Также эксперты предложили сократить число самих чиновников на треть и создать федеральное агентство, которое будет заниматься кадрами.В начале марта Александр Волошин также высказался о состоянии российской экономики. По его словам, состояние бизнес-климата говорит о ее заболевании — этому свидетельствуют низкая доля малого и среднего бизнеса в России, зависимость от сырья, а также сосредоточение власти в стране в руках одного человека."Есть несколько конкретных градусников, которые измеряют состояние бизнес-климата. Например, доля малого и среднего бизнеса в ВВП — порядка 20%, по официальной статистике. А ведь в современной экономике, если доля малого и среднего бизнеса меньше 50%, то это уже свидетельство заболевания", — отметил экс-глава администрации президента России.Нынешнее состояние системы госуправления оценивает кандидат экономических наук, доцент кафедры менеджмента Мордовского государственного университета Марат Салимов: "Вся система госуправления работает благодаря тому, что все люди находятся на своих местах. Как бы мы ни говорили, что система госуправления неэффективна, а она действительно неэффективна, но, по крайней мере, она работает. То же самое происходило в перестройку, когда много говорили о сокращении госаппарата. В результате были разорваны многие хозяйственные связи, предприятия перестали получать плановые задания и прочее. <...> Главное — не повторить ошибок. Сейчас есть очень большой ресурс за счет внедрения цифровых технологий. Все отмечают, что одним из самых лучших направлений стали сайт "Госуслуги" и МФЦ. Это значительно сокращает количество людей. <...> Об этом же говорит и бизнес. <...> Нужно идти в ногу со временем и высвобождать людей, которые работают в стиле 19 века, выписывая различные справки, для того чтобы они были свободны для экономики и занимались чем-то более продуктивным и полезным."Экономист, доцент кафедры теоретической экономики и государственного и муниципального управления Петрозаводского государственного университета, кандидат экономических наук Иван Конев отмечает, что неосторожная реформа системы госуправления может привести к серьезным последствиям: "Рынок — это прежде всего люди, поэтому нужно через осознание, через экономические рычаги делать все поступательно. То же самое касается и госуправления. <...> В этой связи, если пойдет разбалансировка сверху, то снизу произойдет снижение эффективности управления. Здесь Волошин прав. Процесс цифровизации экономики является самым перспективным направлением. Нужно его наполнять соответствующим содержанием. В своем послании к Федеральному собранию президент говорил о постепенном перенаправлении функции государственного контроля на общественный контроль. <...> Я генеральную линию вижу именно в этом."Главный экономист фонда "Реальная политика" Халил Халилов обращает внимание на рост расходов бюджета на систему госуправления: "Расходы на госуправление в федеральном бюджете достигли 1,3 триллионов рублей. Это очень большая сумма, очень большие расходы, которые несет правительство на государственное управление. <...> Многие многоуровневые структуры, службы, агентства, расположенные при министерствах, являются излишними.Что нужно делать? Прежде всего стоит посмотреть на то, как складывается структура расходов в бюджете. Все понимают, что расходы на здравоохранение, образование и прочее должны увеличиваться. Сделать это можно за счет оптимизации части расходов на оборону, силовые ведомства и госуправление. Я поддерживаю позицию той части экспертов, которые говорят, что действительно цифровые технологии начинают занимать серьезное место в разных сферах. <...> Если бы у нас все состоялось так, как задумано по системе блокчейна и других технологий, когда все расписано в части алгоритма, то это бы несло четкую управляемость и эффективность."Ну, как-то так.Полную версию материала с развёрнутыми комментариями экспертов можно прочитать тут.Повестка, тренды, мнения, эксклюзив. Неформально на Telegram-канале "Давыдов.Индекс".

Выбор редакции
12 марта 2018, 21:08

Волошин призвал не «нести сто чемоданов» при реформе госуправления

У государства слишком много функций, и выполнять их даже при улучшении качества управления «нереально». Об этом заявил член Экспертного совета при правительстве, экс-руководитель администрации президента Александр Волошин

07 марта 2018, 17:39

Умер инициатор уголовного дела против Березовского

Советник директора Росгвардии Александр Хинштейн сообщил в соцсетях о смерти экс-начальника управления экономической контрразведки ФСБ Алексея Пушкаренко, который был инициатором уголовного дела против Бориса Березовского. «Сообщили печальную весть: скончался экс-начальник управления экономической контрразведки ФСБ Пушкаренко. Хорошо его знал. Это был настоящий чекист. Именно он был инициатором уголовных дел против Березовского и других «семейных» жуликов в 1990-е. Вечная память Алексею Илларионовичу», – написал Хинштейн в своем Twitter. К концу правления Бориса Ельцина в России сложился так называемый клан «семья», в который входили олигархи Роман Абрамович, Борис Березовский, Александр Волошин и другие.

05 марта 2018, 21:11

Александр Волошин заявил о «заболевании» российской экономики

Состояние бизнес-климата в России говорит о «заболевании» экономики, заявил экс-глава администрации президента Александр Волошин. Не дать стране «свалиться ни вправо, ни влево» способен средний класс, которого пока нет, считает он Низкая доля малого и среднего бизнеса в России, зависимость от сырья — признаки заболевания российской экономики, стабильность страны не должна зависеть от одного человека, заявил член Экспертного совета при правительстве, экс-руководитель администрации президента Александр Волошин. «Мне кажется, что ситуация, в которой мы находимся, мы можем розовыми красками украшать, но она, если честно, чрезвычайно далека от красоты», — заявил Волошин в понедельник, 5 марта, в ходе стратегической сессии «Разработка программ изменений в контрольно-надзорных органах» в «Сколково», по итогам которой госорганы ​в рамках реформы надзора сформируют «меню» преобразований. По его словам, одной из самых серьезных проблем является состояние бизнес-климата. «Есть несколько конкретных градусников, которые его измеряют. Например, доля малого и среднего бизнеса в ВВП — порядка 20%, по официальной статистике. А ведь в современной экономике, если доля малого и среднего бизнеса меньше 50%, то это уже свидетельство заболевания», — сказал Волошин. Подробнее на РБК: www.rbc.ru/economics/05/03/2018/5a9d393c9a7947321017c69a?from=main

Выбор редакции
05 марта 2018, 19:05

Александр Волошин заявил о «заболевании» российской экономики

Состояние бизнес-климата в России говорит о «заболевании» экономики, заявил экс-глава администрации президента Александр Волошин. Не дать стране «свалиться ни вправо, ни влево» способен средний класс, которого пока нет, считает он.

Выбор редакции
05 марта 2018, 19:05

Александр Волошин заявил о «заболевании» российской экономики

Состояние бизнес-климата в России говорит о «заболевании» экономики, заявил экс-глава администрации президента Александр Волошин. Не дать стране «свалиться ни вправо, ни влево» способен средний класс, которого пока нет, считает он.

Выбор редакции
05 марта 2018, 18:25

Александр Волошин заявил о «заболевании» российской экономики

Состояние бизнес-климата в России говорит о «заболевании» экономики, заявил экс-глава администрации президента Александр Волошин. Не дать стране «свалиться ни вправо, ни влево» способен средний класс, которого пока нет, считает он

03 марта 2018, 09:01

Мемория. Александр Волошин

3 марта 1956 года родился Александр Волошин, политик   Личное дело Александр Стальевич Волошин (62 года) родился в Москве. Первые годы жизни провел в Ижевске, где его родители преподавали на факультете иностранных языков местного университета. Отец, Сталь Исаакович Волошин, был завкафедрой иностранных языков УдГУ, мать, Инна Львовна Годкина, преподавала на том же факультете английский язык. Мальчик рано остался без отца – тот умер, когда сыну едва исполнилось пять лет. После скоропостижной смерти мужа Инна Львовна вернулась с сыном в Москву. Александр учился в московской школе N 613. После школы поступил в Московский институт инженеров транспорта (МИИТ), который окончил в 1978 году по специальности «инженер-электромеханик». В 1978-1983 годах работал помощником машиниста электровоза, затем бригадиром, начальником Лаборатории научной организации труда (НОТ); был секретарем комсомольской организации станции Москва-Сортировочная Московской железной дороги. В 1986 году Волошин окончил Всесоюзную академию внешней торговли по специальности «экономист внешней торговли». В 1986-1992 годы работал сперва старшим научным сотрудником, затем – заведующим сектором, заместителем заведующего Отделом исследований текущей конъюнктуры Всесоюзного научно-исследовательского конъюнктурного института Министерства внешних экономических связей СССР (ВНИКИ); принимал участие, в частности, в подготовке периодического издания «Бюллетень иностранной коммерческой информации». По некоторым данным, еще будучи сотрудником ВНИКИ начал на коммерческой основе оказывать различным организациям информационное содействие в экспорте автомобильной продукции. Тогда же познакомился с предпринимателем Борисом Березовским, занимавшим в то время пост главы Автомобильного всероссийского альянса («AVVA»). С 1990 года Волошин занялся предпринимательской деятельностью, стал соучредителем закрытого акционерного общества «Анализ, консультации и маркетинг» (AK&M), занимавшегося экономическим мониторингом. В 1992 году был назначен исполнительным директором AK&M, в 1992-1993 годах занимал пост вице-президента, а с 1995 по 1997 годы, по данным ТАСС,  - президента АK&М. В 1993 году Волошин возглавил четыре инвестиционные фирмы — чековые инвестфонды «Олимп», «Престиж», «Элит» и финансовую компанию «Авто-Инвест», которые являлись дочерними предприятиями «ЛогоВАЗа» Бориса Березовского и занимались скупкой ваучеров. С 1993 по 1996 годы занимал пост президента брокерской компании «ЭСТА Корп.», которая была одним из крупнейших дилеров на рынке ваучеров. Корпорация вела операции с облигациями акционерного общества «АвтоВАЗ» и являлась генеральным дистрибьютором принадлежавшего Березовскому АО «АVVА». В 1994 году она выступала посредником при продаже акций «AVVA» банку «Чара». В 1995 году Волошин стал вице-президентом, а в 1996-1997 годах - президентом акционерного общества «Федеральная фондовая корпорация» (ФФК), выступавшего в качестве генерального агента Российского фонда федерального имущества (РФФИ) по проведению специализированных денежных аукционов. С 1997 года по июнь 1998 года Волошин был членом Биржевого совета Некоммерческого партнерства «Московская фондовая биржа». В ноябре 1997 года стал помощником Валентина Юмашева - руководителя администрации президента РФ Бориса Ельцина. Вскоре после августовского дефолта 1998 года Волошин был назначен заместителем руководителя администрации президента по экономическим вопросам. На этой должности Волошин сразу же вступил в конфронтацию с новым премьер-министром Евгением Примаковым, поскольку позиция последнего, возглавлявшего «коалиционное» правительство, куда входили представители КПРФ, вызывала отторжение у большей части президентской администрации. Волошин регулярно писал президенту Ельцину докладные записки, в которых анализировал деятельность кабинета министров, чаще всего оценивая ее негативно. В декабре 1998 года Ельцин сместил Юмашева с поста руководителя своей администрации, а на его место назначил бывшего секретаря Совета безопасности РФ Николая Бордюжу. За три с небольшим месяца его работы в этой должности противоречия между ветвями и отдельными органами власти накалились до предела и вылились практически в открытую войну, в которой Волошин, по некоторым данным, принимал самое непосредственное участие. В итоге в марте 1999 года Ельцин уволили Бордюжу с поста руководителя своей администрации и назначил на его место Волошина. Перед Волошиным, по данным СМИ,  на этом этапе стояли три главные задачи: ослабление позиций Примакова, противостояние планам коммунистов в Думе по объявлению импичмента президенту Ельцину и устранение угрозы со стороны генпрокурора Скуратова, который, заручившись поддержкой Совета Федерации, открыто шантажировал Кремль наличием у него материалов, компрометирующих ближайшее окружение Ельцина. Все три задачи были выполнены «методами закулисной политики». В апреле Скуратов был отстранен от должности в связи с возбуждением против него уголовного дела, в мае правительство Примакова было отправлено в отставку, и в том же месяце вопрос об импичменте Ельцину, поставленный на голосование в Госдуме, не набрал нужного числа голосов. После этого о Волошине заговорили как о сильной фигуре, приблизившейся к президентской «семье» и пользующейся ее доверием. Когда решался вопрос, кто займет пост премьер-министра, Волошин поддержал главу РАО «ЕЭС России» Анатолия Чубайса, который, вопреки желанию Березовского и Романа Абрамовича, продвигавших бывшего министра путей сообщения Николая Аксененко, настоял на кандидатуре Сергея Степашина. В июне 1999 года Волошин по рекомендации Степашина был избран председателем совета директоров РАО «ЕЭС России». Впоследствии неоднократно переизбирался на этот пост. 31 января 1999 года указом добровольно уходящего в отставку президента России Бориса Ельцина Волошин был освобожден от должности руководителя Администрации президента РФ  и вечером того же дня указом и.о. президента Владимира Путина был назначен на эту же должность. После избрания Путина на пост президента был вновь утвержден в должности руководителя АП 27 мая 2000 года. После того как в марте 2001 года маршала Игоря Сергеева на посту министра обороны сменил Сергей Иванов, наблюдатели заговорили о конфликте между представителями бывшего окружения Ельцина во главе с Волошиным и выходцами из Санкт-Петербурга, пришедшими во власть вместе с Путиным. Несмотря на это, Волошина относили к небольшой группе чиновников, особо приближенных к президенту и не боявшихся вступать с ним в спор. Однако арест главы нефтяной компании «ЮКОС» Михаила Ходорковского 25 октября 2003 года привел к политическому кризису в Кремле, который завершился отставкой Волошина. Четыре дня спустя - 29 октября 2003 года - указом президента России Волошин был освобожден от должности руководителя администрации президента «по личной просьбе». По некоторым данным, он решил уйти с госслужбы из-за того, что узнал об аресте Михаила Ходорковского из теленовостей. Его место занял Дмитрий Медведев. В течение нескольких лет после своей отставки с поста главы администрации президента Волошин, сохранивший за собой должность председателя совета директоров РАО ЕЭС, не появлялся на публике с официальными заявлениями. 1 июля 2008 года РАО «ЕЭС России» в результате реорганизации перестало существовать как юридическое лицо, после чего Волошин «полностью расстался с энергетикой». В ноябре 2008 года компания «Интеррос» выдвинула кандидатуру Волошина в качестве независимого директора в новый совет директоров ГМК «Норильский никель». В декабре того же года он был избран председателем совета директоров «Норникеля». В июне 2010 года уступил место председателя совета директоров «Норникеля» первому зампреду правления ВТБ Василию Титову. В июле 2010 года президент Дмитрий Медведев подписал распоряжение о рабочей группе по созданию Международного финансового центра. Александр Волошин был назначен её руководителем. В сентябре того же года он был избран председателем совета директоров ОАО «Уралкалий». В феврале 2011 года стал председателем совета директоров ОАО «Первая грузовая компания» - крупнейшего оператора грузовых железнодорожных перевозок в России. Александр Волошин женат вторым браком на Галине Тэймуразовой. У пары родилось трое детей -  двое сыновей и дочь.     Владимир Путин и Александр Волошин 31.12.1999 ITAR-TASS/Wikimedia Commons Чем знаменит В начале 2000-х голов Александра Волошина называли «серым кардиналом Кремля». Он являлся  одной из авторитетных и влиятельных фигур российской политической элиты – выразителем интересов той ее части, которая, по данным СМИ, противостоит силовому окружению президента Владимира Путина. Именно Волошин, по мнению политолога Сергея Маркова, предложил идею «управляемой демократии» как системы. Термин «управляемая демократия» означает политический режим, совмещающий демократические и авторитарные институты. «Это режимы в государствах "третьего мира", которые не являются полностью диктатурами, а пытаются приспособить свои системы под общественное мнение стран "первого мира" и вводят некоторые внешние приемы демократии для прикрытия авторитарно-олигархической сущности правления в своих странах. Если короче, то "управляемая демократия" – это авторитарно-олигархические режимы "третьего мира", использующие демократическую завесу как некий флер», - описывает суть этого понятия политолог Владимир Прибыловский.   О чем надо знать «Федеральная фондовая корпорация» (ФФК), которой Волошин руководил в 1996-1997 годах, являлась генеральным агентом Российского фонда федерального имущества по проведению специализированных аукционов по продаже госпредприятий. Эта корпорация организовала приватизацию крупных долей в «Сибирско-Дальневосточной нефтяной компании» (СИДАНКО), «Оренбургской нефтяной акционерной компании» (ОНАКО), «Тюменской нефтяной компанией» (ТНК), российском акционерном обществе (РАО) «Газпром», РАО «ЕЭС России», «Сибнефти» и других компаниях на общую сумму около 9 трлн рублей. По данным Счетной палаты, за проведение аукционов корпорация имела право на 28 млн долларов США вознаграждения, однако получила в несколько раз больше - около 83 млн долларов. Также, по мнению ревизоров Счетной палаты, ФФК умышленно занижала цену на государственные акции, что привело к потере 23 млн долларов бюджетных средств. По некоторым данным, ФФК лоббировала интересы Бориса Березовского и Романа Абрамовича при проведении приватизации нефтяной компании «Сибнефть».   Прямая речь О демократии (из онлайн-беседы с Александром Волошиным, Polit.ru, 01.04.2015): «Безусловно, наша страна провела много времени вне демократии, вне демократических процессов, и история развития нашей современной демократии не столь длинна в исторических масштабах. Конец 80-х, когда начались эти процессы, можно посчитать, это четверть века плюс-минус. Конечно, это мало исторически и мало для того, чтобы возникло зрелое общество. Мне кажется, основной процесс, который происходит у нас в стране, - это становление гражданского общества. И мы в этом процессе прошли какую-то часть. Может, половину, может, чуть больше этого пути. Мне кажется, в этом смысле мы развиваемся довольно успешно. Нам всем, наверное, хотелось бы, чтобы это развитие шло быстрее, но, очевидно, что в целом это развитие потребует в конечном счете смены целого поколения. Займет, как минимум, одно поколение, для того чтобы мы могли сказать, что в России сформировалось такое плотное, развитое гражданское общество. А без такого развитого гражданского общества трудно говорить о полноценных демократических процессах». Политолог Станислав Белковский об Александре Волошине: «Он регулировал систему манипулятивной демократии, создателем которой и являлся». Политолог Владимир Прибыловский об «управляемой демократии»: «Я не знаю, кто первый начал употреблять в России термин "управляемая демократия", возможно, политологи круга Павловского. Несомненными идеологами "управляемой демократии" в России являются Глеб Павловский, Сергей Марков, может быть, Сурков, Волошин (хотя он, скорее, практик "управляемой демократии"). Для них вторая половина термина что-то значит, то есть они употребляют его в положительном смысле».   7 фактов об Александре Волошине Волошин принимал участие в написании экономической программы поддерживаемого Березовским генерала Александра Лебедя, занявшего пост губернатора Красноярского края в мае 1998 года. Имеет звание действительного государственного советника Российской Федерации 1 класса. В 2000 году был награжден именным оружием - револьвером «Таурус». С августа 2010 года является членом совета директоров компании «Яндекс». Первой супругой Волошина была Наталия Беляева. В этом браке родился сын Илья (1976). Илья Волошин получил образование в Лондоне, в 1996 году работал трейдером по ценным бумагам в банке «Евротраст», потом - в основанном отцом информагентстве AK&M. В 2005 году СМИ сообщали, что Илья Волошин занимает пост вице-президента «Конверсбанка», в 2013 году работал в департаменте управления корпоративными продажами «Банка Москвы». В 2016 году указом президента РФ Владимира Путина был награжден орденом «За заслуги пред Отечеством» IV степени «за большие заслуги перед государством и многолетнюю добросовестную работу». Является партнером и совладельцем 12% акций венчурного фонда ООО Дженом Венчурс (Genome Ventures), специализирующегося на проектах в области медицины, электронной коммерции, финансовых технологий и социальных сетей.   Материалы об Александре Волошине Биография Александра Волошина на РИА «Новости» Биография Александра Волошина в Лентапедии Волошин Александр Стальевич на сайте президента РФ Волошины. Михаил Эстрин. Статья об Александре Волошине в Википедии

17 февраля 2018, 13:00

Российские деньги на Западе конфискуют?

По прошествии семи месяцев, проведенных в изучении улик, судья Элизабет Глостер огласила свой вердикт в деле Березовского против Абрамовича. Первый утверждал, что второй обманул его при заключении одной крупной сделки, и потребовал $5.5  милрд. в качестве компенсации. Абрамович свою вину отрицал. Судья Глостер заявила, что «основным вопросом для суда в этом деле было решить, кому […]

14 февраля 2018, 13:21

«Тройкой» повязаны

Городской проект объединил вора в законе Артура Асатряна, модель Мирослову Думу, чиновника Александра Волошина и мэра Сергея Собянина

13 февраля 2018, 17:28

Игорь Шувалов. Биография

Имя: Шувалов Игорь Иванович. Дата рождения: 4 января 1967 года. Место рождения: пос. Билибино, Магаданская область, СССР

02 февраля 2018, 07:50

Кирилл Бенедиктов: «Новая волна санкций будет примерно такой же, какую обрушили на Иран»

«Невозможно играть в футбол, когда половина твоей команды играет за команду противника. Точнее, играть можно, а выиграть нельзя», — говорит автор политической биографии Дональда Трампа Кирилл Бенедиктов, говоря о последствиях антироссийских санкций США. В интервью «БИЗНЕС Online» политолог рассуждает о том, почему «кремлевский список» напоминает телефонную книгу и стоит ли рассматривать его всерьез.

22 января 2018, 15:35

И от дедушки ушел: политическая карьера Грудинина затмевает его миллиарды

Как депутат Мособлдумы трех созывов коммунист-миллиардер не чурался специфических знакомств.

22 декабря 2017, 00:21

Россиян проконсультируют из-за границы // Партнером сервиса «Онлайн Доктор» стала немецкая Medigo

Основанная в Германии платформа Medigo будет работать на российском рынке телемедицины в партнерстве с сервисом «Онлайн Доктор», среди совладельцев которого — группа «Ташир» и Genome Ventures экс-главы администрации президента Александра Волошина и его партнеров. Компания планирует оказывать только консультационные услуги, которые не подпадают под законодательное регулирование телемедицины. Практика таких дополнительных консультаций в России пока не прижилась, предупреждают эксперты.

08 декабря 2017, 18:32

Главный по агитации. Что будет с начальником штаба Владимира Путина после выборов

На выборах 2018 года штаб Путина скорее всего возглавит кто-то из чиновников. В числе приоритетных фигур называются Антон Вайно и Сергей Кириенко

12 июня 2014, 11:25

Бросок на Приштину

Ночь с 11 на 12 июня в России приходится на канун праздника. 15 лет назад граждане, как всегда, мирно отдыхали, не зная, что страна неожиданно оказалась на грани войны. «Бросок на Приштину» многие историки считают самым опасным обострением отношений между Москвой и Западом после карибского кризиса. Как выяснилось впоследствии, с обеих сторон имелись генералы, которых конфликт не страшил. На миг показалось, что вернулась весна 1945 года, когда русские и американцы мчались по Европе на танках, соревнуясь, кто больше городов успеет занять. Ничего, кроме морального удовлетворения, громкая военная демонстрация России не дала, и не могла дать. Российская Федерация с самого начала бомбардировок Югославии пыталась политическим способом противостоять странам НАТО. 2 3 июня, после 78 дней натовских бомбардировок, президент Сербии Слободан Милошевич, не поставив в известность Россию, принял требование альянса вывести свои войска и полицию из Косова. Операция Allied Force официально завершилась 10 июня. На 12-е был намечен ввод международных сил в Косово с южного направления, из Македонии. Россия настаивала на предоставлении ей отдельного сектора ответственности, как в послевоенных Германии и Австрии. Причем требовала север Косова, где имелось значительное сербское население. В случае реализации этого плана дело, скорее всего, закончилось бы расчленением края и уходом российской зоны под контроль Белграда. Когда Запад отверг эту идею, в Москве решили действовать в одностороннем порядке. После расширения НАТО и бомбардировок Сербии в политическом и военном руководстве России царила обида: с нами ни в чем не считаются, довольно терпеть! Замысел состоял в том, чтобы поспеть в Косово раньше НАТО и взять под контроль аэропорт Слатина в 15 километрах к юго-востоку от столицы края Приштины — единственный в Косове, способный принимать тяжелые военно-транспортные самолеты. Севернее Косова, в Боснии и Герцеговине, в районе города Углевик с 1995 года дислоцировалась российская воздушно-десантная бригада, входившая в состав миротворческой дивизии, которую возглавлял американский генерал. 10 июня командир бригады полковник Николай Игнатов получил приказ втайне от партнеров подготовить сводный батальон в составе 200 человек и «молниеносно, скрытно и неожиданно для НАТО» совершить 600-километровый марш на Слатину. По оценке НАТО, русские обманули объединенное командование и самовольно оставили место несения службы. 3 Личный состав, назначенный для участия в марш-броске, до последнего момента не знал, куда и зачем они готовятся выступать. Чтобы попасть в Косово, батальон должен был пройти через сербскую территорию. Неизвестно, предупреждала ли Москва белградские власти, но большинство аналитиков полагают, что предварительное обсуждение имело место — скорее всего, через сербского посла в России, брата президента Борислава Милошевича. По имеющимся данным, еще до выступления основных сил на аэродром прибыли 18 российских спецназовцев во главе с нынешним президентом Ингушетии, а тогда офицером ВДВ Юнус-беком Евкуровым. Подробности операции не разглашаются и ныне. В ночь с 11 на 12 июня 1999 года передовой отряд ВДВ на БТРах и автомашинах выдвинулся в сторону границы Боснии и Югославии. Колонна ВДВ России без труда пересекла границу. До этого момента командование НАТО не располагало сведениями о начале марш-броска российских десантников на Приштину. Ещё до пересечения границы маркировка российской боевой и транспортной техники была изменена с «SFOR» на «KFOR». Личному составу была поставлена задача в кратчайшие сроки преодолеть более 600 километров и захватить аэродром «Слатина» до прихода НАТОвских сил. На БТРы и автомашины были вывешены российские флаги. Во время прохождения территории Сербии, в том числе и территории Косово, местное население с радостью встречало российских солдат, забрасывая технику цветами, передавая еду и напитки. В связи с этим движение колонны незначительно замедлялось. Колонна российских десантников прибыла в Приштину примерно в 2 часа ночи 12 июня 1999 года. Население города вышло на улицы встречать колонну, при этом использовались петарды, световые ракеты, где-то раздавались автоматные очереди. Колонна прошла через Приштину за 1,5 часа. Сразу после Приштины колонна ВДВ въехала в Косово поле, где остановилась на непродолжительное время для уточнения задач и получения сведений от разведки. В ходе продвижения колонне встречались многочисленные отступающие подразделения сербской армии. Десантники в кратчайшие сроки захватили все помещения аэропорта «Слатина», заняли круговую оборону, организовали блокпосты и приготовились к появлению первых НАТОвских колонн, которые уже находились в пути. Задача по захвату «Слатины» была выполнена к 7 часам утра 12 июня 1999 года.  Прибытие британской бронетанковой колонны Около 11 утра показались передовые британские части, вступившие в Косово с территории Македонии — две роты в составе 250 человек. На подходе были 350 военнослужащих французского батальона. В небе над аэродромом появился беспилотный самолёт-разведчик, затем с блокпоста на въезде в аэропорт «Слатина» командованию батальона поступило сообщение о прибытии первой колонны НАТОвских сил. Это были британские джипы. С другой стороны к аэродрому приближались английские танки. Обе колонны остановились перед российскими блокпостами. В небе появились десантные вертолёты. Пилоты британских вертолётов предприняли несколько попыток приземлиться на аэродром, однако эти попытки были пресечены экипажами российских БТРов. Как только вертолёт заходил на посадку, к нему сразу же устремлялся БТР, препятствуя таким образом его манёвру. Потерпев неудачу, британские пилоты улетели. Генерал Майкл Джексон — командующий группировкой силами НАТО на Балканах, вышел впереди танковой колонны и, повернувшись спиной к российским солдатам, начал жестами зазывать танки вперёд, двигаясь спиной к блокпосту. Один из офицеров, находившийся на блокпосту, потребовал от генерала Джексона так не делать, под угрозой применения оружия. При этом российские солдаты взяли в прицел ручных гранатометов британские танки. Таким образом была показана серьёзность намерений российских солдат. Британские танки остались на своих позициях, прекратив попытки прорыва на территорию аэропорта «Слатина». Хотя командующий силами НАТО в Европе американский генерал Уэсли Кларк приказал британскому генералу Майклу Джексону захватить аэродром раньше русских, британец ответил, что не собирается начинать Третью мировую войну. Впоследствии известный британский певец Джеймс Блант, служивший в 1999 году в НАТОвской группировке, свидетельствовал о приказе генерала Кларка отбить аэродром у российских десантников. Блант заявил, что не стал бы стрелять в русских даже под угрозой трибунала.Кроме того, Блант рассказывал: «Около 200 русских расположились на аэродроме…. Прямым приказом генерала Уэсли Кларка было „подавить их“. Кларк использовал необычные для нас выражения. Например — „уничтожить“. Для захвата аэродрома были политические причины. Но практическим следствием стало бы нападение на русских». В конце концов командующий британской группировкой на Балканах Майкл Джексон заявил, что «не позволит своим солдатам развязать Третью мировую войну». Он дал команду «вместо атаки окружить аэродром». Совершив марш-бросок, российский батальон остался без снабжения, рассчитывая получить его по воздуху самолетами. В первые дни, когда у российских солдат возникли проблемы с водой, минералкой выручили натовцы. Оказавшись в окружении, русские, со слов того же Бланта, через пару дней сказали: «Послушайте, у нас не осталось ни еды, ни воды. Может, мы поделим аэродром?»   После захвата  По плану операции после захвата аэропорта «Слатина» на него в скором времени должны были совершить посадку военно-транспортные самолеты ВВС России, которыми должно было быть переброшено не менее двух полков ВДВ и тяжелая военная техника. Однако Венгрия (член НАТО) и Болгария (союзник НАТО), отказали России в предоставлении воздушного коридора, в результате 200 десантников на несколько дней практически остались один на один со все прибывающими силами НАТО. Переговоры и консенсус В течение нескольких дней переговоры между Россией и НАТО (в лице США) на уровне министров иностранных дел и обороны происходили в Хельсинки (Финляндия). Все это время российские и британские войска в районе аэропорта «Слатина» не уступали друг другу ни в чём, хотя на территорию аэропорта была допущена малочисленная делегация во главе с генералом Майклом Джексоном. В ходе сложных переговоров стороны договорились разместить российский военный миротворческий контингент в Косово в пределах районов, которые подконтрольны Германии, Франции и США. России не было отведено специального сектора из опасения со стороны НАТО, что это приведёт к фактическому разделению края. При этом аэропорт «Слатина» находился под контролем российского контингента, но должен был использоваться также силами НАТО для переброски их вооруженных сил и других нужд. В течение июня-июля 1999 года в Косово с аэродромов в Иваново, Пскове и Рязани прибыли несколько военно-транспортных самолётов Ил-76 с российским миротворческим контингентом (ВДВ), военной техникой и оборудованием. Однако большее число российских военнослужащих вошло в Косово по морскому маршруту, выгрузившись в греческом порту Салоники с больших десантных кораблей — «Николай Фильченков», «Азов» (БДК-54), Цезарь Куников (БДК-64) и «Ямал» (БДК-67), и в дальнейшем совершив марш-бросок в Косово через территорию Македонии. Начиная с 15 октября 1999 года аэропорт «Слатина» стал принимать и отправлять международные пассажирские рейсы, вновь получив статус международного аэропорта. Российская Федерация, распоряжаясь единственным аэропортом в регионе, смогла диктовать НАТО свою позицию, что в итоге привело к тому, что НАТО выделило российским миротворческим силам зоны ответственности, в том числе под контролем России оставался сам аэропорт «Слатина». Мадлен Олбрайт, госсекретарь США в те годы, полагала возможным, что Милошевич заключил с российскими военными сделку (может быть, через посредство своего брата, который был послом Югославии в Москве), чтобы добиться фактического раздробления Косово. После захвата плацдарма шесть транспортных самолетов ВВС России должны были доставить в регион серьезное подкрепление небольшому контингенту, удерживающему аэропорт Приштины. И если бы воздушное пространство для них не было оперативно перекрыто, то «назревающий кризис мог вылиться в нечто, чего не знала холодная война, — прямое столкновение натовских войск с российскими». «Все кончилось тем, что натовские силы кормили русских, у которых было плохо с провиантом, в аэропорту Приштины, – писала Мадлен Олбрайт. – Президент Ельцин позвонил президенту Клинтону и предложил укрыться вдвоем на «корабле, подводной лодке или каком-нибудь острове, где никто нам не помешает», чтобы спокойно решить проблему». Однако сведения о недостатке еды опровергаются российскими источниками и непосредственными участниками событий с российской стороны поскольку десантники имели с собой пятидневный запас продовольствия. К тому же сербы оставили им содержимое продовольственного склада, а солдатам помогали даже местные жители. Сербы оставили десантникам содержимое вещевого склада, наполовину разбомблённого НАТО.  Российские миротворцы находились в Косово вплоть до 2003 года и в итоге были выведены. В апреле 2003 года начальник Генерального штаба Анатолий Квашнин заметил: «У нас не осталось стратегических интересов на Балканах, а на выводе миротворцев мы сэкономим двадцать пять миллионов долларов в год». Архив фотографий 4 5 6 7 8 9 10 Заблокированный Российскими ВДВэшниками Британский танк 11 Звонок на Родину 12 Здание аэропорта 13 Тот самый командующий британской группировкой Майкл Джексон (только он раньше не был черным) 14 Ночное дежурство с ящиком пива 15 Сербка 16 Сербские войники. Судя по возрасту и внешнему виду это представители техперсонала обслуживающего подземный объект. 17 Сербские подростки и немного нетрезвый русский. Фото сделано из бокового люка БТРа, так называемой «рампы». 18 Французский колёсный танк. Легионеры охотно показывали своё оружие и технику. 19 Шесть часов утра. На территории аэродрома Слатина. 20 Известный британский певец Джеймс Блант рассказал в интервью Би-би-си, как отказался атаковать российских военных во главе отряда парашютистов, когда в 1999 году проходил службу в Косово. А ведь американский генерал Уэсли Кларк приказывал своим подчиненным из натовского контингента «уничтожить русских любой ценой». Сегодня Блант известен как человек исключительно мирный — а прославился своим хитом «You’re beautiful».     Кто приказал? Письменного приказа готовить сводный батальон и выдвигаться на Приштину не было. Устное указание полковник Игнатов получил по телефону из Москвы от начальника штаба ВДВ генерал-лейтенанта Николая Стаськова, который дал понять, что поставить перед фактом надо не только натовцев, но и Москву. Распространена версия, согласно которой все дело чуть ли не единолично затеял и провел начальник управления международного сотрудничества минобороны генерал-полковник Леонид Ивашов, якобы подмявший под себя слабовольного министра Игоря Сергеева. Бывший помощник Дмитрия Язова, Ивашов действительно рвался в бой, и, в отличие от многих, не лавировал и своих взглядов не скрывал. Представляя минобороны в составе возглавляемой Виктором Черномырдиным российской делегации на переговорах с Западом во время операции Allied Force, он не раз делал резкие заявления, выходил в знак протеста из зала и отказывался подписывать документы. Черномырдин иронически называл его «товарищ комиссар». Однако большинство исследователей уверены, что деятель уровня Ивашова не мог принять такое решение полностью самостоятельно, если бы знал, что вышестоящее начальство категорически против. А если бы проявил самоуправство подобного масштаба, был бы немедленно уволен, чего, как известно, не последовало. Как утверждал впоследствии сам Ивашов, план предварительно обсуждался и с Сергеевым, и с министром иностранных дел Игорем Ивановым, и с Борисом Ельциным. Другое дело, что проговаривать какие-то тезисы гипотетически — это одно, а конкретная команда — другое. Вероятно, в определенном смысле повторилась ситуация накануне августовского путча 1991 года, когда Михаил Горбачев говорил будущим гэкачепистам, что возможно, если потребуется, и придется вводить чрезвычайное положение, но непосредственной отмашки не дал. Что можно утверждать с высокой степень достоверности — в известность не поставили начальника генштаба Анатолия Квашнина. Узнав о происходящем, тот связался с генералом Заварзиным и распорядился развернуть колонну. Заварзин, вместо того, чтобы выполнять приказ, принялся звонить Ивашову, который заверил его: все согласовано, поэтому «никаких разворотов и остановок, только вперед!». И посоветовал генералу отключить мобильный телефон. Квашнин попытался связаться с Ельциным. Глава кремлевской администрации Александр Волошин сказал, что президент спит, и от своего имени дал добро на продолжение марша. Как полагают наблюдатели, знающие политические нравы, дело было не в крепком сне Ельцина. Волошин прикрывал патрона, чтобы тот смог, если выйдет конфуз, заявить, что узнал о случившемся из теленовостей, как сделал Горбачев после тбилисских и вильнюсских событий. Вынужденное признание Заместитель госсекретаря США Строуб Тэлботт в пятницу 11 июня завершил переговоры в Москве и вылетел домой. Самолет находился над Белоруссией, когда позвонил помощник Билла Клинтона по национальной безопасности Сэнди Бергер, рассказал о броске на Приштину, и велел возвращаться. Воздушный вираж Тэлботта часто сравнивают со знаменитым «разворотом над Атлантикой» Евгения Примакова. Однако, как замечает историк Леонид Млечин, разница была существенной: российский премьер развернулся, чтобы не разговаривать с американцами, Тэлботт — чтобы попробовать договориться. В Москве дипломат застал полную неразбериху. Когда он вошел в кабинет министра иностранных дел Игоря Иванова, тот разговаривал по телефону с госсекретарем Мадлен Олбрайт, уверяя, что произошло недоразумение, и никакого броска на Приштину нет: он только что звонил в министерство обороны. Для американцев вопрос состоял лишь в том, кто врет: Иванов им, или российские военные Иванову. Иванов и Тэлботт поехали в Министерство обороны. Согласно воспоминаниям заместителя госсекретаря, Игорь Сергеев чувствовал себя явно не в своей тарелке, все время перешептывался с Квашниным и Ивашовым, говорил, что российские десантники границу не пересекали, а лишь находятся в готовности вступить в Косово синхронно с НАТО. Вошел заместитель Ивашова генерал Мазуркевич и что-то сказал министру на ухо (как выяснилось впоследствии, доложил, что CNN ведет прямой репортаж из Приштины). Российские представители извинились и вышли в соседнюю комнату. Через закрытую дверь до Тэлботта донеслись звуки разговора на повышенных тонах и, якобы, даже «грохот швыряемых в стену предметов». Наконец Иванов вернулся в кабинет. «Я вынужден с сожалением информировать вас, что колонна российских войск случайно пересекла границу и вошла в Косово. Министр обороны и я сожалеем о таком развитии событий», — сказал он. Впоследствии Тэлботту конфиденциально сообщили, что Игорь Сергеев якобы «рассвирепел, что ему лгали его собственные люди», и держался неловко, оттого что «не мог смотреть в глаза» партнерам. Так ли это, сказать сложно. Разговор с Путиным За несколько часов до начала событий, 11 июня, Тэлботт встретился в Москве с секретарем Совета безопасности РФ Владимиром Путиным — впервые в жизни. По словам Тэлботта, из всех российских чиновников Путин произвел на него наилучшее впечатление. Явно основательно подготовился к беседе, выразил удовлетворение тем, что вооруженный конфликт на Балканах наконец кончился, к слову заметил, что и сам внес в это посильный вклад. Когда Тэлботт пожаловался на Ивашова, Путин спросил: «А кто такой этот Ивашов?» Сев в самолет, Тэлботт предложил одному из своих сотрудников пари, что Ивашова снимут с должности раньше, чем они окажутся в Вашингтоне. Как известно, случилось по-другому. Неизвестно, действительно ли Путин не знал о предстоящей акции, или усыплял бдительность американцев. Гром победы, раздавайся! «Утром я понял, в какую аферу попал, — вспоминал генерал Стаськов. — Никто письменных распоряжений не давал. В штаб ВДВ уже ехала комиссия Генерального штаба — разбираться. Но тут просыпается Борис Николаевич, и ему все понравилось. Словом, победили». Александр Волошин, знавший настроения президента лучше Стаськова, не ошибся. В 11 утра собралось военное руководство. Заслушав доклад Игоря Сергеева, Ельцин с характерной тягучей интонацией произнес: «Ну, наконец, я щелкнул по носу…». Кто-то поддакнул: «Вы, Борис Николаевич, не щелкнули — вы врезали по физиономии!» Ельцин заключил Сергеева в объятия. Виктор Заварзин вскоре получил очередное звание генерал-полковника и звезду Героя России. Всех участников операции наградили специальной медалью. Между тем, выполнять какие-либо задачи самостоятельно контингент числом в 200 человек был не способен. Снабжать батальон по воздуху, тем более перебросить подкрепления оказалось технически невозможно, поскольку Румыния, Венгрия и Болгария закрыли свое воздушное пространство для российской транспортной авиации. Леонид Ивашов, по его словам, надеялся, что Слободан Милошевич, получив хотя бы символическую поддержку России, откажется выводить войска из Косова, и силы Североатлантического альянса будут вовлечены в наземные бои, которых, по его словам, «они страшно боялись», но из этого ничего не вышло. Режиссер снятого в 2004 году документального фильма «Русские танки в Косово» Алексей Борзенко утверждал, что от марша на Приштину выиграл только Запад: назревал массовый исход из Косова сербских беженцев, которыми пришлось бы заниматься, а так они поверили в Россию и остались. В 2003 году Москва вывела своих миротворцев из Косова и Боснии (соответственно 650 и 320 человек). Последний эшелон отправился на родину 23 июля. Как заявил на пресс-конференции Анатолий Квашнин, у России не осталось реальных интересов на Балканах, и 28 миллионов долларов в год, расходуемых на содержание контингента, лучше потратить на другие нужды вооруженных сил. источники http://www.bbc.co.uk/russian/international/2014/06/140610_pristina_march_anniversary.shtml http://www.town-ya1.ru/index.php?newsid=39093 http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B0%D1%80%D1%88-%D0%B1%D1%80%D0%BE%D1%81%D0%BE%D0%BA_%D0%BD%D0%B0_%D0%9F%D1%80%D0%B8%D1%88%D1%82%D0%B8%D0%BD%D1%83    Давайте еще вспомним какие нибудь военные операции: вот например История «пекинского майдана», а вот Операция «Аякс» и Операция в заливе Свиней. Давайте еще вспомним, как чуть не случилась Вторая Тихоокеанская война Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия - http://infoglaz.ru/?p=49030