• Теги
    • избранные теги
    • Компании1824
      • Показать ещё
      Страны / Регионы944
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      Международные организации120
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      • Показать ещё
      • Показать ещё
20 октября, 07:14

Anglo average is over New Zealand is too small

The world’s highly skilled immigrants are increasingly living in just four nations: the U.S., U.K., Canada and Australia, according to new World Bank research highlighting the challenges of brain drain for non-English-speaking and developing countries. I don’t think we have thought through well enough the final equilibrium here.  English will be the global language for […] The post Anglo average is over New Zealand is too small appeared first on Marginal REVOLUTION.

17 октября, 09:24

Рынки акций Европы выросли в пятницу на данных из Китая

Фондовые индексы Западной Европы выросли в пятницу благодаря позитивным данным о китайской инфляции и ралли в банковском секторе, что помогло сводному индексу крупнейших предприятий региона Stoxx Europe 600 завершить неделю в плюсе, пишет Financial Times.

15 октября, 14:01

Why Same-Sex Marriage Bans Risk Native American Sovereignty

When tribes don’t allow gay couples to marry their chosen partners, they invite negative perceptions about their unique legal status.

Выбор редакции
13 октября, 13:21

The pricing of carbon is inevitable, best to plan ahead

At Climate Week New York we launched our fourth annual global carbon pricing report. Each year we ask major multinationals who disclose to their investors and business customers through CDP if they are applying an internal price on carbon, and how they are using this to better manage climate-related risk and reduce carbon emissions. As our report this year highlights, investors are asking companies to disclose this information to help them ascertain risks in their portfolios: a company using an internal price on carbon provides investors with some comfort that they are prudently planning for a world of carbon regulations. What are companies like Shell, General Motors, Goldman Sachs and Microsoft doing to manage climate risk? Our carbon pricing report found that more than 1,200 companies - 23% more than last year - are now using an internal carbon price or planning to adopt one. The use of an internal carbon price by companies is a fairly new phenomenon. Four years ago just 35 companies disclosed they were using one, though it appears to be heading towards a new norm of behavior to manage risk in capital markets. Given this rapid adoption it is not surprising that companies are using this tool in a range of different ways: from testing business strategies against future scenarios, such as Shell; as a real investment hurdle like ENGIE; and even to drive investment towards climate-aligned corporate goals, be it an emissions reduction target, an energy related challenge, or the creation of a new low-carbon product line, like Microsoft. Close to 150 companies are embedding a carbon price deep into their corporate strategy. These companies are using it to deliver on climate targets, whether it be an emissions or energy related target or to help foster a new line of low-carbon products and services. They report that it helps by providing an incentive to reallocate resources to emission reduction investments, can be used for creating a business case for R&D investments and, by assigning a financial value to both emitted and avoided emissions, it helps reveal hidden risks and opportunities. Over 40 major multi-national companies with a combined market cap of US$1.5 trillion have disclosed tangible business benefits to us - from shifting investments towards energy efficiency measures, low-carbon initiatives, energy purchases and the development of new low-carbon product offerings. A very positive sign given this tool is relatively nascent. Companies in the energy and utility sectors were most heavily represented in the results. Others include technology companies like Microsoft, or the Swiss Pharmaceutical Novartis and carmakers such as Nissan and General Motors. The number of companies disclosing they are in the process of adopting an internal price is increasing. There has been a considerable jump especially in Mexico, Brazil, India and Japan, as well as in the US. What is driving the race to price carbon? There are a number of drivers, including the growing momentum post the adoption of the Paris Agreement - which we expect to accelerate with its forthcoming ratification - and China's impending carbon market. Novartis disclosed it has adopted a US$100 a metric ton carbon price to help it identify projects that will most cost effectively reduce greenhouse gas emissions. Saint-Gobain, SUEZ and Anglo American all use an internal carbon price to stimulate R&D into low carbon technologies such as fuel cells and construction materials. Some of the businesses we talk to set a carbon price to inform future investment decisions. The French utility Engie disclosed it had decided to abandon new coal projects in 2015 in a belief that a carbon price will steadily be established across the world, and that coal fired plants will be adversely affected in the future. Societe Generale has saved €13 million on overheads by pricing carbon over a three-year period. TD Bank and Royal DSM are now pricing internally to underscore strategic shifts towards low-carbon operations and products. Investors are also driving the carbon pricing agenda. They want to understand the inherent risks they are running in their portfolios in light of the changing landscape and are keen to ensure businesses are responding to a low carbon future. Jack Ehnes, CEO at CalSTRS takes climate change very seriously and is using CDP data to hold companies accountable to disclosing and managing climate risk and demonstrating they are preparing for a low-carbon economy. The Taskforce on Climate-related Financial Disclosures (TCFD), established by Mark Carney and chaired by Mike Bloomberg, is considering recommending companies disclose forward looking risk against scenarios. Doing so against future deemed carbon prices is clearly one such way investors can assess potential future exposure. However some 500 companies in high emitting sectors still do not have or are not considering a carbon price. We believe these companies are potentially at risk from having a too short business planning horizon given how fast climate change issues are moving. Some multinationals are starting to lead the way, but this time next year we expect to see carbon pricing be the new normal across markets globally. After all, with China's adoption of a nationwide carbon pricing scheme expected before the end of 2017, every major corporation and investor will have a carbon price somewhere in their supply chain or portfolio. The question is whether they understand how they will be exposed to this and are they prepared? Read the full CDP 2016 Carbon pricing report here. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

11 октября, 05:13

Non-Youers’ Trade Deficit With You

(Don Boudreaux) TweetYou earn $1,000 this week.  You spend $650 on consumption items (rent,* food, gasoline, a new pair of jeans) and save – you admirably prudent person you – $350.  You use this $350 to buy three shares of stock in Apple, Inc. (which are priced today at just over $116 per share). The rest of […]

10 октября, 12:21

Европейские индексы падают в понедельник, дешевеют акции банков

Европейские фондовые индексы падают в понедельник четвертую сессию подряд, акции банков дешевеют вслед за бумагами Deutsche Bank, сообщает MarketWatch.

09 октября, 23:17

Liveblogging Post-War October 9, 1946: Eleanor Roosevelt

**Eleanor Roosevelt**: _[My Day][]_: >Both the President and Paul Porter of the OPA have very courageously explained to the people of the country why we are at present having a shortage of meat. Incidentally, I was amused yesterday to read of a Kansas farmer who said that he and his...

09 октября, 23:12

Liveblogging Postwar: October 7, 1946: Mr. Justice Jackson

**by Mr. Justice Jackson**: _[Report to the President][]_: >I have the honor to report as to the duties which you delegated to me on May 2, 1945 in connection with the prosecution of major Nazi war criminals. >The International Military Tribunal sitting at Nurnberg, Germany on 30 September and 1...

Выбор редакции
07 октября, 23:32

Британский армагеддон. Фунт летит в пропасть, у которой нет дна

Английский фондовый рынок расколот фунтом. Чем дешевле британская валюта, тем лучше себя чувствуют компании, получающие выручку за рубежом. Например, горнорудный гигант Anglo American прибавил с момента голосования около 20% капитализации. А вот местные девелоперы, и другие компании, которые полагаются только на внутренний рынок - наоборот, настолько же подешевели.

07 октября, 12:01

Фондовые индексы Европы снижаются в пятницу, но британский FTSE растет

Большинство фондовых индексов Западной Европы снижаются в пятницу третью сессию подряд в ожидании данных по рынку труда США, но британский индикатор растет благодаря падению курса фунта стерлингов.

05 октября, 23:53

Liveblogging Postwar: October 4, 1946: Immigration into Palestine

**Harry S. Truman**: _[Immigration into Palestine][]_: >I have learned with deep regret that the meetings of the Palestine Conference in London have been adjourned and are not to be resumed until December 16, 1946. In the light of this situation it is appropriate to examine the record of the administration's...

Выбор редакции
Выбор редакции
30 сентября, 09:23

Фондовые рынки Европы практически не изменились в четверг

Европейские фондовые индексы, демонстрировавшие активный рост в ходе сессии в четверг на фоне соглашения государств ОПЕК о сокращении добычи нефти, нивелировали подъем и завершили торги незначительным повышением.

29 сентября, 12:09

Европейские фондовые индексы растут в четверг

Европейские фондовые индексы растут в четверг благодаря предварительному соглашению государств ОПЕК о сокращении добычи нефти, поддержавшему акции сырьевых компаний, пишет газета The Wall Street Journal.

29 сентября, 09:20

Рынки акций Европы выросли в среду вслед за нефтью и Deutsche Bank

Европейские фондовые индексы выросли в среду на фоне повышения котировок бумаг горнодобывающих и энергетических компаний, а также благодаря восстановлению капитализации Deutsche Bank.

21 сентября, 06:18

Massive diamond mine opens in Canada's far north

De Beers officially opened one of the world's largest diamond mines on Tuesday near the Arctic Circle in Canada's remote far north. The Gahcho Kue mine is situated in the outback some 280 kilometers

19 сентября, 17:00

The “Maximize Profits” Trap in Decision Making

What’s the right way to make hard business decisions? We all know the standard answers: Obey the law and do whatever maximizes profits or produces the greatest shareholder value. This logic and the institutions that reinforce it, like competitive markets and the rule of law, have transformed the world and lifted billions of people from poverty. But, for gray area decisions, the standard answer isn’t the right answer. Gray areas are situations with high uncertainty and serious human stakes. In these situations, you have to look hard at the economics, but you can’t stop there. You have to approach these problems as a manager and do the best analysis you can, including hard-headed financial analysis. In the end, however, you have to rely on your judgment and resolve these problems as a human being. In these cases, running the numbers and grasping what they tell you is important, but it isn’t enough. With gray area problems, you have to look hard at the economics and look past the economics. Imagine, for example, that you’re a pharmaceutical CEO deciding whether to recall a new drug. How should you make this decision? Should you simply follow the law and make whatever decision maximizes profits–or should you think hard about the impact of your decision on the health and lives of patients? And what if your business unit is considering layoffs? Do you simply profit maximize, as if you were making a decision about scrapping machinery, or do you consider the impact of your options on your workers’ lives? From a historical perspective, the idea that managers in organizations have a single, dominant duty — to achieve or maximize economic returns — is a striking development. Somehow, a theoretical assumption, widely used in a one cluster of academic specialties — economics, finance, econometric modeling, and the like — became transformed, primarily in the United States near the end of the 20th century, into a supreme decision principle. From a humanist perspective, this notion is an astounding way of thinking. None of the great religious or philosophical traditions has ever included an overriding requirement to make money for certain groups. If anything, they strongly discourage preoccupation with wealth and riches. But perhaps managers have no choice. Aren’t business managers, or at least those working in the Anglo-American system of capitalism, obligated by law to maximize returns to shareholders? The answer to this question is no, and that is why it is important, when you face a great area decision, to look beyond the economics of the situation. Nothing in American corporate law says that business managers have an open-ended, always-on obligation to maximize the financial interests of shareholders. What the law actually says is quite different: the legal duty of managers is to serve the interests of the shareholders and the corporation. That is a very broad mandate, and the law gives managers a good deal of flexibility for pursuing it. A recent exchange between Tim Cook, the CEO of Apple, and an activist shareholder dramatized these legal realities. The shareholder asked Cook about the company’s renewable energy efforts and told him that Apple should only undertake such efforts if they were profitable. In a rare display of anger, Cook replied that there were many things Apple did because they were right and just. “When we work on making our devices accessible by the blind,” he added, “I don’t consider the bloody ROI.” Then he added, “If you want me to do things only for ROI reasons, you should get out of this stock.” Cook was speaking as a true capitalist. He was indicating what Apple would do and would not do to earn profits and succeed strategically. Investors could then decide whether or not to buy the shares. In the United States, the business judgment rule gives executives and boards of directors wide discretion in setting the objectives companies pursue – as long as their motives aren’t tainted by conflicts of interest and as long as they make reasonable efforts to make informed decisions. In addition, 30 states have passed laws that explicitly authorize companies to consider the interests of parties other than shareholders. The American Law Institute has stated that managers have discretion to sacrifice profits to avoid conduct that may “unethically” harm employees, suppliers, communities, and other parties. The rationale for profit maximization is basically pragmatic. It is a simple, clear, and highly useful criterion — for routine decisions in businesses operating in competitive markets and with sound legal systems. In these circumstances, thinking in terms of long-term profit and returns is an important way of putting society’s resources to their best uses. In competitive markets, strong profits can be critical to survival and success. But this important obligation — to earn strong returns — doesn’t override or replace your fundamental duties as a human being. And managers have to be careful that they don’t use their economic obligations as excuses for putting their good judgment aside, narrowing their focus, and ignoring their basic human duties.

19 сентября, 11:13

Никель дорожает из-за возможности закрытия рудников на Филиппинах

Цены на никель восстанавливаются после сильнейшего спада за десять месяцев на прошлой неделе.

19 ноября 2013, 08:00

Неудачи с бразильской нефтью

31 октября 2013 Нефтегазовая компания OGX, контролируемая бразильским бизнесменом Эйком Батистой (Eike Batista), 30 октября обратилась в суд Рио-де-Жанейро с просьбой защиты от кредиторов. Как сообщает Reuters, банкротство OGX станет крупнейшим в Латинской Америке. Обратиться в суд в OGX были вынуждены после того, как компания не смогла договориться с кредиторами о рефинансировании задолженности в размере 5,1 миллиарда долларов. Если запрос будет удовлетворен судом, OGX получит два месяца на разработку плана реструктуризации.  В число кредиторов OGX входят, среди прочих, крупнейший в мире инвестфонд облигаций Pacific Investment Management Co (PIMCO), а также одна самая большая в мире инвестиционная и управляющая компания BlackRock.  Как пишет The Washington Post, OGX так и не смогла выполнить обещания по добыче нефти на шельфе страны, хотя с 2010 года не раз сообщала об открытии залежей углеводородов. В первой половине 2013 года убытки компании превысили 2,5 миллиарда долларов. Кроме того, в компании резко снизили прогноз по объемам запасов нефти на принадлежащих ей участках шельфа: если в 2012 году они оценивались в миллиард баррелей, то в прошлом месяце — уже всего в 285 миллионов.  Банкротство OGX, хотя и не окажет существенного влияния на бразильскую экономику, в СМИ расценили как очередной этап крушения империи Батисты, который совсем недавно являлся самым богатым бизнесменом страны. В марте 2012 года журнал Forbes оценивал состояние Батисты в 30 миллиардов долларов, однако в сентябре 2013-го исключил бизнесмена из списка миллиардеров. В издании отметили, что капитал Батисты снизился до 900 миллионов долларов, в первую очередь, из-за финансовых затруднений OGX. http://lenta.ru/news/2013/10/31/batista/  1 ноября 2013 Как быстро стать миллионером. Бразильский бизнесмен потерял 30 миллиардов долларов за полтора года  Эйке Батиста, некогда самый богатый предприниматель Бразилии, переживает не самые лучшие дни. Его основной актив — нефтекомпания OGX — подала на банкротство, инвесторы грозят судами, а состояние, которое еще полтора года назад составляло более 30 миллиардов долларов, упало ниже отметки в миллиард. Талантливому и умеющему рисковать бизнесмену и раньше приходилось терять деньги, но убытки в таких масштабах за столь короткий период времени он терпит впервые — падение Батисты оказалось таким же стремительным, как и взлет. Эйке Батиста долго оставался в тени своего знаменитого отца — Элиезера Батисты, который в 60-х годах возглавлял бразильское министерство горнорудной промышленности и энергетики, а также несколько лет работал гендиректором государственной горной компании Vale do Rio Doce (приватизирована в 1997 году). Как водится в таких случаях, все члены семьи отрицают, что старший помогал младшему. Элиезер утверждает, что его сын с самого детства обладал способностью доводить начатое до конца. По словам Батисты-младшего, наличие известного отца, напротив, было для него обузой, поскольку глава Vale и близко не подпускал сына к бизнесу госкомпании во избежание конфликта интересов. Вопросы о помощи отца в бизнесе вызывают у Эйке достаточно резкую реакцию. «Я начал свой бизнес с нуля», — заявлял Батиста в 2010 году, в период расцвета своей империи. Молодой металлург Детство Батиста провел на родине, а с 12 до 23 лет жил в Германии, куда переехал с родителями (отец Эйке в тот период занимался международной экспансией Vale). После школы Эйке Батиста изучал металлургию в Университете Аахена и, по его собственным заверениям, работал страховым агентом, чтобы оплачивать учебу. В 1979 году он вернулся в Бразилию и попробовал свои силы в торговле металлами, благодаря чему уже через полтора года заработал шесть миллионов долларов комиссионных. Начинающий бизнесмен вложил деньги в золотодобычу, но сперва прогорел, потеряв 5,7 миллиона. Впоследствии, правда, старатели вышли на уровень добычи, приносящий по миллиону долларов в месяц. Батиста продал доли в проекте нескольким партнерам, разделив риски. К тому времени в разработке у предпринимателя были уже пять рудников в Бразилии, один в Чили и два в Канаде. Его бизнесом заинтересовалась канадская TVX Gold, которая купила у Батисты один из рудников. Со временем бизнесмен стал гендиректором и крупнейшим акционером этой компании, однако удача отвернулась от него: TVX рассорилась с одним из партнеров, и ее акции начали стремительно падать. Батиста, снова потеряв бóльшую часть инвестиций, отошел от управления компанией и в начале 2000-х годов основал горнорудную MMX. В новую компанию он вложил 300 миллионов долларов собственных средств и 200 миллионов, взятых в кредит в Banco Itaú. В 2006 году MMX вышла на IPO (первичное размещение акций) и привлекла более полумиллиарда долларов. Через два года компания продала два рудника южноафриканской Anglo American за 5,5 миллиарда долларов. В декабре 2007 года еще одна структура Батисты — энергетическая MPX Energia — провела IPO на 1,1 миллиарда долларов. В 2008 году состоялся выход на биржу нефтекомпании Батисты OGX. В рамках этого IPO удалось привлечь 4,1 миллиарда долларов. OGX была гордостью Батисты, компания через несколько месяцев после основания стала крупнейшим частным игроком в нефтегазовом секторе страны. К 2012 году Батиста числился основателем пяти компаний, акции которых торговались на бирже. Его состояние превышало 34 миллиарда долларов (по данным Bloomberg). В рейтинге миллиардеров Forbes в 2012 году предприниматель вошел в первую десятку с результатом в 30 миллиардов долларов. Батиста не собирался останавливаться на достигнутом. Он планировал обойти по объему состояния богатейшего бизнесмена Карлоса Слима (73 миллиарда долларов) и стать самым состоятельным человеком в мире. Батиста прогнозировал, что к 2020 году станет обладателем 100-миллиардного состояния. Бизнесмен любил повторять, что работает на благо Бразилии, но при этом не забывал упоминать на своей странице в Facebook, насколько он богат. У Батисты хорошие отношения с властями; бизнесмен удостаивался лестных отзывов от высших должностных лиц. «Я думаю, Эйке воплощает собой особый вид предпринимателя, — говорила президент страны Дилма Руссеф. — Это человек, который ставит перед собой очень амбициозные цели и делает все, чтобы добиться их». Батиста не скрывает своих ответных теплых чувств к властям. Злые языки поговаривают, что стремительным ростом своего состояния бизнесмен обязан как раз этим теплым отношениям. Батиста предпочитает объяснять успешную карьеру банальным везением и тяжелой работой. Скорее всего, предприниматель прав, потому что хорошие отношения с властями у него сохранились, а вот бизнес пошел хуже некуда. Видимо, удача отвернулась. Нефть ушла под землю Первые отголоски предстоящего краха OGX прозвучали еще весной 2011 года. Тогда результаты независимого аудита показали, что перспективы компании не такие уж радужные. Несмотря на то, что ее резервы выросли на 60 процентов, инвесторы бросились распродавать акции OGX. Дело в том, что, по данным независимой проверки, значительная часть нефти может оказаться неизвлекаемой. Батиста раскритиковал отчет и пообещал удивить инвесторов. Как оказалось, к тому времени точка невозврата уже была пройдена. По данным консалтинговой компании Economatica, стоимость всех компаний Батисты с декабря 2011 года по август 2012 года упала почти на 40 процентов, до 19 миллиардов долларов. Все это время бизнесмен утверждал, что не теряет деньги, хотя его состояние к тому моменту уменьшилось до 15 миллиардов долларов. Батиста грозил инвесторам, которые играли на бирже против него, что они в конечном итоге останутся «без штанов», тогда как у его компании все будет хорошо. Опасения аудиторов о плохой извлекаемости нефти оправдались: уровень добычи у OGX оказался невысоким. Компания публиковала квартальные отчеты один хуже другого; организация тратила большие суммы, пытаясь ввести в строй новые месторождения; убытки нарастали стремительными темпами. Как пишет Bloomberg, в конечном итоге оказалось, что в денежном выражении Батиста и его команда завысили резервы на триллион долларов. Паника инвесторов привела к падению акций OGX на 96 процентов за прошедшие 12 месяцев. В начале сентября Forbes исключил Батисту из списка миллиардеров, так как его состояние опустилось ниже отметки в миллиард. Слухи о том, что набравшая долгов OGX может подать заявление о банкротстве, ходили уже давно. Компания в последние месяцы пыталась договориться с кредиторами о реструктуризации долга в размере пяти миллиардов долларов, но не вышло: 30 октября OGX обратилась в суд Рио-де-Жанейро с заявлением о банкротстве. Процедура банкротства в Бразилии, как и в США, предусматривает защиту от кредиторов и возможность продолжить деятельность. Такая практика была введена в 2005 году. Статистика неутешительна: из четырех тысяч компаний, прошедших через процедуру защиты от кредиторов, только один процент смог возобновить деятельность. Вероятность возврата к работе OGX, может, и есть, но шансы действительно обнаружить те объемы нефти, которые были заявлены изначально, ничтожно малы. Впрочем, кто знает, вдруг Батисте снова улыбнется удача. http://lenta.ru/articles/2013/11/01/batista/  - - - - - Общие соображения о бразильском шельфе: - узкие размеры в отличие, например от Северного моря, шельфа Австралии, Южно-Китайского моря  - незначительные месторождения на суше подчеркивают ограниченность шельфового НГБ в отличие от Мексиканского залива - залежи соли, ограничивающие возможности сейсморазведки по исследованию подсолевых структур и, соответственно, большие ошибки при бурении

08 ноября 2012, 09:55

Новое детище барона Ротшильда

По инициативе барона Давида Ротшильда во Франции создана группа межконфессионального и культурного сотрудничества «Бизнес за мир». Чтобы было сподручней управлять бизнесом и миром. А заодно культурой. В глобальном, разумеется, смысле.  Учредительное собрание состоялось 5 ноября в Париже в стенах французского парламента.  В мероприятии приняли участие руководители крупнейших компаний Европы, Ближнего Востока и Африки, а также известные политические и общественные деятели, в том числе спикер парламента Франции Клод Бартолон, экс-канцлер Германии Герхард Шредер, принц Иордании Хасан, а также министр Турции по европейским делам Эгемен Багис.  Украину представлял глава «Киевского межконфессионального форума», народный депутат Александр Фельдман.  Цель объединения – развитие межконфессионального диалога, объединение усилий политиков и крупных бизнесменов ради утверждения мира и многообразия в современном обществе, пишет LB.ua.  Фельдман заключил договор о сотрудничестве между «Киевским межконфессиональным форумом» и группой "Бизнес за мир", а также пригласил Ротшильда посетить Украину. Кроме того, были достигнуты договоренности о визите в Украину в 2013 году советника короля Марокко Андрэ Азулая.  Ротшильды являются самыми влиятельными бизнесменами на Земле. Вот уже на протяжении полутора столетий они финансируют военные действия, социальные и экономические реформы, предвыборные кампании и антиправительственные акции в различных странах мира. Сегодня, как и прежде, мало что решается без ведома и согласия семейства Ротшильдов. Политика, экономика, наука, культура – и многое другое в немалой степени находятся под их всеохватным, скрытым от посторонних глаз контролем. Члены семьи Ротшильдов в настоящее время считаются самыми богатыми людьми в мире. Их общий капитал составляет $350 миллиардов.  Точную цифру довольно трудно определить из-за многочисленности, принадлежащих им активов. Некоторые эксперты утверждают, что семья Ротшильдов располагает примерно $1 триллионом только в недвижимости и банковском секторе.  Официальными резиденциями «банковских императоров» считаются Лондон и Париж. Основной костяк бизнеса именитого клана на сегодняшний день составляют такие финансовые империи, как «Натан Майер Ротшильд и сыновья», «Ротшильд и Компания», «Эдмонд Банк» и «Париж-Орлеан Холдинг».  Сейчас Ротшильды владеют множеством компаний и банков, в том числе:  Банк N. M. Rothschild & Son (Англия);  Банк Rothschild & Cie Banque (Франция);  Банк JNR Ltd, осуществляющий инвестиции в украинские и российские компании (Натаниэль Ротшильд);   Банк Rothschild AG (Эли Ротшильд, Швейцария);  Concordia B.V. – холдинговая компания, возглавляемая бароном Давидом де Ротшильдом, совладельцами которой являются Лондонский и Парижский банки Ротшильдов, владеющая контрольным пакетом акций холдинговой компании швейцарских Ротшильдов Continuation Holdings of Switzerland, а также всеми акциями американских и канадских банков Ротшильдов;  Холдинговая компания Societe de investments du Nord;  Хэдж-фонд Atticus Capital с капитализацией $14 миллиардов (Натаниэль Ротшильд);  Венгерская девелоперская компания TriGranit - инвестировавшая в российскую недвижимость около $5 миллиардов (Натаниэль Ротшильд – 12%);  Anglo American Corporation of South Africa Ltd – горнопромышленная компании в ЮАР, занимающиеся добычей золота, алмазов, урана и других полезных ископаемых;  Rio Tinto Croup - горнодобывающая компания (уголь, железо, медь, уран, золото, алмазы, алюминий);  De Biers – международная компания по эксплуатации, обработке и распространению алмазов (Эвелин Ротшильд);  Field Fresh Foods - (Эвелин Ротшильд совместно с супругой Лин Форестер);  Сеть ресторанов и отелей RLM (Эли Ротшильд);  Музыкальная компания F7 Music (Энтони Ротшильд, США);  Замки Шату Мутон и Шато Лафит, где производится знаменитое вино Шато Мутон Ротшильд, удостоенное статуса Первого Гран Крю Класса;  Более 100 садов и парков в Европе;  Под контролем либо во владении Ротшильдов находятся также такие издания и средства масс-медиа, как: парижское издательство Presses de la Cite – собственность Ротшильдов;  французская газета Liberation;  газеты Economist, Daily telegraph (Эвелин Ротшильд);  BBC, компания, возглавляемая зятем Эдмунда Ротшильда Маркусом Эгиусом. Перечисленный список компаний далеко не полон, он лишь позволяет примерно оценить степень могущества империи Ротшильдов. Но ведь власть – это не только деньги, компании и имущество, которые можно посчитать. Как в прошлые времена, так и ныне, успех во многом определяется личными связями и хорошо подготовленным общественным мнением. А в этом отношении Ротшильдам нет равных. Так, например жена Эвелина Ротшильда Лин Форестер дружит с Хиллари Клинтон, госсекретарём США, а Жорж Помпиду, бывший президент Франции, работал в своё время директором банка Ротшильда. Вот и новая группа межконфессионального сотрудничества будет объединять усилия ради утверждения мира и многообразия в современном обществе под родительским присмотром барона. Одним словом, если деньги по-прежнему правят миром, то больше всего их у Ротшильдов. Они и правят.