• Теги
    • избранные теги
    • Компании1743
      • Показать ещё
      Разное1074
      • Показать ещё
      Страны / Регионы1281
      • Показать ещё
      Международные организации63
      • Показать ещё
      Издания79
      • Показать ещё
      Люди206
      • Показать ещё
      Формат21
      Показатели27
      • Показать ещё
      Сферы2
24 июля, 02:28

Britain's Challenger 2 Tank Is One of the Best—but It Needs Some Serious Help

Sebastien Roblin Security, Europe Obsolete?  The United Kingdom did more than any nation to pioneer armored warfare, and its Challenger 2 stands amongst the best tanks in the world. The sixty-two-ton tank established a reputation for exceptional toughness during combat in Iraq. But despite being a newer design than the Leopard or Abrams, the Challenger 2 has not been lavished with the extensive upgrades that its NATO peers have, and is generally perceived as having fallen behind. In January 2017, the Ministry of Defense declared it had short-listed competing proposals from BAE Systems and German Rheinmetall for a modest Challenger 2 Life Extension Program (LEP) to improve the vehicle’s sensors and fire control computers. While the LEP is meant to increase the Challenger 2’s service life until 2035, neither proposal addresses the most glaring issues with the vehicle. The Challenger 2 entered service only fifteen years after the Challenger 1 in 1983. At the time, it was the first British tank to benefit from state-of-the-art Chobham composite armor, which decisively restored the defensive primacy of modern tanks. However, the Challenger 1 still shared many systems with the preceding Chieftain tank, including a sluggish fire control system. The new tank performed poorly in exercises and suffered from extravagant teething issues. The Ministry of Defense was inspired to sign on to a more thoroughly modernized design in 1989. Ironically, the Challenger 1 performed brilliantly under actual combat conditions in the Gulf War, destroying 200 to 300 Iraqi tanks without suffering any losses. The Challenger and Abrams were simply more than the Iraqis could handle. The Iraqi army was fielding older Soviet tanks that could not defeat such formidable armor—they might have had a fighting chance if they had improved ammunition. In return, the 120 millimeter guns on both vehicles could effortlessly pierce opposing armor. A Challenger 1 crew even achieved a record long-range shot during the conflict, destroying an Iraqi tank from 3.2 miles away. Read full article

Выбор редакции
24 июля, 02:27

How the U.S. Military Wants to Unstealth Russian and Chinese Submarines

Zachary Keck Security, Asia Will this work? The Defense Advanced Research Projects Agency (DARPA), America’s resident defense technology agency, is exploring new ways to track and defeat submarines. This week BAE Systems announced that DARPA awarded it the first phase of its Mobile Offboard Clandestine Communications and Approach (MOCCA) program. The MOCCA program seeks to combine the advantages of active and passive sonar detection to give U.S. submarines a comparative advantage over increasingly capable Russian and Chinese vessels. Submarines have traditionally relied on passive sonar that simply listens to sounds to try to locate adversary submarines and surface ships. This is less effective than active sonar—particularly with the proliferation of increasingly silent diesel submarines—but does not give away the location of the submarine. By contrast, active sonar is more effective, bouncing sound waves off submarines and other ships or objects to detect and track them. The problem with active sonar, as one observer explains, “is it’s like shining a flashlight in a darkened room: it can find objects effectively, but gives away its presence and forfeits any pretense of stealth.” The MOCCA program seeks to give submarines the advantages of active sonar without compromising their stealth. It does this by launching unmanned underwater vehicles that are equipped with bistatic sonar. Therefore, the UUV will use active sonar to detect and track enemy vessels and send their location back to the host submarine, which will be equipped with sonar receivers. In soliciting bids for the program last year, DARPA summarized: “The objective is to achieve significant standoff detection and tracking range through the use of an active sonar projector deployed offboard a submarine and onboard an Unmanned Underwater Vehicle (UUV). The submarine will need the ability to coordinate the operational functions of the supporting UUV.” Read full article

22 июля, 12:09

Началось строительство головного фрегата класса «Тип-26»

BAE Systems 20 июля объявила о состоявшейся на предприятии в Глазго в присутствии министра обороны Великобритании Майкла Фэллона церемонии начала строительства головного фрегата класса «Тип-26».   Этот фрегат будет поставлен ВМС Великобритании в рамках проекта «Глобальный боевой корабль» (Global Combat Ship – GCS).   По заявлению министра, корабль получит наименование «Глазго». Церемония следует за недавно подписанным контрактом на постройку первых трех кораблей серии.   Как сообщал ЦАМТО, 3 июля 2017 года после завершения этапа разработки BAE Systems заключила с Министерством обороны Великобритании контракта на строительство первых трех фрегатов класса «Тип-26». Стоимость соглашения составила 3,7 млрд. фунтов стерлингов (4,8 млрд. долл.).   В соответствии с положениями «Стратегического обзора в области обороны и безопасности 2015» (Strategic Defence and Security Review – SDSR-2015), для ВМС Великобритании планируется построить восемь фрегатов «Тип-26». Ожидается, что вопрос о заключении контракта на постройку второй партии из пяти кораблей будет рассмотрен в начале 2020-х гг. На текущий момент в программе «Тип-26» занято более 1200 человек в британской цепочке поставщиков. Ряд контрактов на поставку оборудования для первых трех кораблей уже заключен. В целом компоненты для фрегатов поставляют 33 британские и зарубежные компании. Дополнительные контракты будут подписаны в ближайшее время.   Фрегат класса «Тип-26» будет представлять собой надводный боевой корабль с низкой акустической сигнатурой, который станет основой надводного флота ВМС Великобритании на период до 2060 года. Он заменит состоящие на вооружении фрегаты класса «Тип-23». Основной задачей фрегата станет борьба с подводными лодками противника, защита британского морского компонента средств ядерного сдерживания (атомных подлодок с баллистическим ракетами) и авианосцев класса «Куин Элизабет». Предполагается, что он будет применяться самостоятельно или в составе оперативной группировки для выполнения боевых задач в различных условиях: от участия в конфликтах высокой интенсивности до борьбы с пиратством, поддержки гуманитарных и поисково-спасательных операций. Головной фрегат должен быть поставлен ВМС Великобритании в середине 2020-ых гг. Срок эксплуатации кораблей составит не менее 25 лет.   Компания изучает потенциальные возможности продажи кораблей класса «Тип-26» на экспорт.   Длина боевого корабля класса «Тип-26» составит около 149,9 м, максимальная  ширина – 20,8 м, стандартное водоизмещение – 6900 т, численность экипажа – 157 человек. Энергетическая установка типа CODLOG будет включать газовую турбину, четыре дизель-генератора и два электромотора. Максимальная скорость – более 26 узлов, дальность плавания – 7000 морских миль. Корабль будет оснащен вертикальной пусковой установкой Mk.41, корабельным зенитным ракетным комплексом «Си Септор» (Sea Captor), артиллерийской установкой среднего калибра, ангаром для размещения вертолетов типа «Мерлин» или «Уайлдкэт» и беспилотных летательных, надводных и подводных аппаратов, а также современными системами наблюдения и разведки. Система Mk.41 обеспечит загрузку, хранение, подготовку к запуску и пуск различных типов зенитных («Стандарт-2», «Стандарт-3», «Си Спэрроу», ESSM), крылатых («Томагавк») и противолодочных ракет (VL ASROC).   Источник:  ЦАМТО 22.07.2017 Tweet июль 2017

Выбор редакции
22 июля, 08:03

Испытания электромагнитной пушки состоялись в США

В Соединенных Штатах Америки накануне состоялись первые испытания электромагнитной пушки. Специалисты BAE Systems несколько раз подряд выстрелили из рельсотрона на одном из полигонов в Вирджинии.

Выбор редакции
22 июля, 07:26

Рельсотрон впервые произвел серию выстрелов

Научно-исследовательское управление ВМС США совместно со специалистами британской компании BAE Systems провело новые испытания рельсотрона, установленного на полигоне «Дальгрен» в Вирджинии. Во время этих испытаний орудие впервые произвело два выстрела подряд, передает портал "N+1"

21 июля, 15:44

Англичане начали постройку серии фрегатов Type 26

В Великобритании официально стартовала программа постройки фрегатов проекта Type 26. На верфи компании BAE Systems в Шотландии британский министр...

Выбор редакции
21 июля, 14:13

America's Secret Plan to Track Down Russian and Chinese Submarines

Kris Osborn Security, Thanks to DARPA.  Instead of using passive sonar technology which listens for acoustic “pings” picked up from undersea enemy movement, MOCCA plans to use active sonar technology able to proactively send active acoustic pings forward and analyze the return signal. The U.S. Defense Advanced Research Projects Agency (DARPA) has awarded BAE Systems a $4.6 million contract for its Mobile Offboard Clandestine Communications and Approach (MOCCA) program. The MOCCA program’s goal is to enable submarines to detect other submerged vessels at greater distances, while minimizing the risk of counter-detection. “Advances in maritime technology are critical to the Department of Defense and an area where the U.S. military can continue to strengthen its advantage,” Geoff Edelson, director of Maritime Systems and Technology at BAE Systems, said in a written statement.   The Defense Advanced Research Project Agency and BAE-Systems have begun a high-tech project to engineer undersea drones that can use active sonar to find enemy submarines and network back to a host submarine in real-time. The project, called Mobile Offboard Clandestine Communications and Approach (MOCCA) program, brings the prospect of a major breakthrough in undersea communications technology – allowing submarines to detect enemies from a much safer standoff distance. These days, in the dangerous and complication realm of undersea warfare, most undersea drones typically gather intelligence before returning to download data at the mother ship; this emerging technology would enable near real-time undersea connectivity between drones and larger submarines. Instead of using passive sonar technology which listens for acoustic “pings” picked up from undersea enemy movement, MOCCA plans to use active sonar technology able to proactively send active acoustic pings forward and analyze the return signal to discern the counters, speed, shape and distance of an enemy submarine – all while enabling the host submarine retain its stealth properties. “With the resurgence of near-peer competitors and an increasing number of submarines, MOCCA technology will provide Navy submariners with a vital asymmetrical advantage against a rapidly proliferating undersea threat.” Geoff Edelson, director of Maritime Systems and Technology at BAE Systems, said in a written statement. Read full article

21 июля, 08:14

Россия, США и ФРГ поборются за индийские БМП

В Нью-Дели отказались закупать БМП-3 и мечтают о «Курганце-25»

Выбор редакции
20 июля, 15:55

Военно-морские силы США получат снаряды от рельсотрона

Для пятидюймовых морских артиллерийских орудий Военно-морского флота США будут разработаны новые специальные снаряды на основе боеприпасов, созданных для рельсотрона. Предполагается, что с их помощью пушки станут гораздо более эффективными, сообщает Popular Mechanics В начале 2010 года Военно-морские силы США и корпорация, занимающаяся созданием систем вооружения BAE Systems, начали работу над гиперзвуковыми снарядами (HVP) для рельсового оружия (рельсотронов). Такие снаряды не имеют взрывчатого вещества и поражают технику противника только за счёт огромной кинетической энергии, когда рельсовое оружие будет разгонять их быстрее 9 000 километров в час. В настоящее время, на 2017 год на флоте рельсотронов всё ещё нет, и шансов, что они появятся в ближайшие годы тоже немного. Возникла необходимость оправдать деньги, вложенные в этот проект. Недавно было решено на основе боеприпасов HVP сделать снаряды для стандартных пятидюймовых корабельных орудий. 127-миллиметровые пушки Mark 45 стоят на всех эсминцах и крейсерах. Предполагается, что сделанные на основе HVP снаряды будут иметь дальность стрельбы более 60 километров, против 22,5 километра для обычных снарядов. Они не только быстрые, но и управляемые. Предполагается, что их можно будет привязать к системе управления огнём корабля, что позволит поражать даже воздушные цели и крылатые ракеты. Впрочем, от момента начала разработки до получения готовых снарядов может пройти очень много времени. И со снарядами для Mark 45 может получиться то же самое, что и с эсминцем Zumwalt, когда флот отказался от его "умных" боеприпасов, увидев получившуюся цену в 800 000 долларов.

Выбор редакции
20 июля, 14:36

PROCUREMENT: DARPA, BAE Systems Developing Small Unmanned Underwater Vehicles to Hunt Enemy Submarin…

PROCUREMENT: DARPA, BAE Systems Developing Small Unmanned Underwater Vehicles to Hunt Enemy Submarines. Well, good. Small and quiet, air-independent propulsion subs like China is building can be tough and dangerous to root out of coastal waters.

Выбор редакции
19 июля, 20:20

США и Австралия провели секретные испытания гиперзвуковой ракеты

Военные США и Австралии совместно провели испытания гиперзвуковой ракеты, созданной по программе HiFiRE. Точных данных о возможностях этой системы пока нет. По информации некоторых изданий, ракета способна развивать скорость до 12 000 километров в час, сообщает Popular Mechanics. Стоимость проекта составляет около 54 миллионов долларов. Созданием этой ракеты занимаются компании Boeing и BAE Systems совместно с Квинслендским университетом. В австралийском подразделении BAE Systems отметили, что "успешные лётные испытания были самым сложным из всех проведённых тестов HIFiRE на сегодняшний день". Стоит отметить, что главное в создании гиперзвуковой ракеты вовсе не возможность достигнуть огромной скорости. Все космические ракеты начиная с пятидесятых годов прошлого века могут развивать гиперзвуковую скорость. Собственно, для выхода на орбиту требуется достижение первой космической скорости 7,9 километра в секунду (28 440 километров в час). Создание гиперзвуковых военных ракет предполагает возможность поддержания гиперзвуковой скорости (более пяти махов) в условиях атмосферы в течение достаточного времени и маневрирование на такой скорости. Именно эти условия позволяют говорить о современном гиперзвуковом оружии. Чаще всего гиперзвуковое боевое оснащение разгоняется до нужной скорости обычной ракетой, а дальше боеголовка летит на гиперзвуке к цели, имея возможность сманеврировать и уйти от перехвата противоракетой. Подробнее о гиперзвуковых ракетах можно прочитать в статье Александра Березина "Российский флот переходит на гиперзвук".

19 июля, 05:24

Russia and China are Building Super Stealthy Submarines (And This is America's Response)

Dave Majumdar Security, Thanks to DARPA With the growing threat posed by advanced adversary submarines such as those being developed and fielded by Russia and China, the Pentagon is exploring novel sonar technologies to counter those new vessels. One such effort is the U.S. Defense Advanced Research Projects Agency’s (DARPA) Mobile Offboard Clandestine Communications and Approach (MOCCA) program. To that end, DARPA has awarded BAE Systems a $4.6 million contract to develop the new sonar system. “Modern adversary submarine quieting technology challenges passive anti-submarine warfare sonar detection range and performance,” reads DARPA’s description of the effort. “The Mobile Offboard Clandestine Communications and Approach (MOCCA) program aims to achieve breakthrough capability for extended range submarine detection and precision target tracking through collaborative operations using unmanned vehicles and active sonar techniques.” Translated into English, DARPA basically hopes to develop a system that would allow U.S. Navy submarines to detect advanced Russian or Chinese undersea warfare assets such as the forthcoming Project 885M Yasen-class SSGNs, which have very impressive acoustical signatures, without being detected in return. The system would also allow submarines to communicate underwater without betraying their location according to DARPA’s broad area announcement. “Advances in maritime technology are critical to the Department of Defense and an area where the U.S. military can continue to strengthen its advantage,” Geoff Edelson, BAE Systems director of Maritime Systems and Technology, said in a statement. Read full article

18 июля, 16:51

Ballard Power to Supply Fuel Cell Buses to SunLine Transit

Ballard Power Systems enters into an agreement with SunLine Transit Agency to supply five (KW) FCveloCity fuel cell engines.

Выбор редакции
18 июля, 10:44

В Великобритании проведут масштабные испытания автономных кораблей, дронов и подводных лодок

В Великобритании выбрали район у южного побережья между Портсмутом и Островом Уайт, находящийся в проливе Те-Солент, в качестве зоны для предстоящих испытаний автономных кораблей и беспилотных летательных аппаратов (БПЛА). Оборонная британская компания BAE Systems объявила, что этот район станет испытательным стендом для тестирования БПЛА, автономных судов и подводных лодок, которые можно будет проверять здесь в полной безопасности. Данные типы автономных транспортных средств считаются жизненно важными для будущего оборонной промышленности, а также нефтегазового сектора и поисково-спасательных операций.

16 июля, 14:19

США и Австралия успешно завершили испытание гиперзвуковой авиационной ракеты

Глава минобороны Австралии Мариз Пейн заявила об успешном испытании гиперзвуковой авиационной ракеты, которая разрабатывается совместно с США. Как пишет издание Independent, эта авиаракета способна развивать скорость до 12 тысяч км/ч. Пуск состоялся на австралийском полигоне Вумера 12 июля. В разработке проекта принимают участие оборонное ведомство Австралии, ВВС США, Квинслендский университет и компании Boeing и BAE Systems. Стоимость ракеты оценивается в 54 миллиона долларов. Ранее вице-премьер РФ Дмитрий Рогозин заявил о том, что в плане разработки гиперзвукового оружия Россия не отстаёт от США.

16 июля, 13:20

США и Австралия успешно запустили гиперзвуковую авиационную ракету

По словам главы Минобороны Австралии Мариз Пейн, пуск был произведен 12 июля на полигоне Вумера на юге страны. Ракета способна развивать скорость до 12 тысяч километров в час.

14 июля, 21:08

PROCUREMENT: France and Germany to develop new European fighter jet. “Today there are too many Eu…

PROCUREMENT: France and Germany to develop new European fighter jet. “Today there are too many European standards and qualifications and sometimes there is competition among Europeans internationally,” French President Emmanuel Macron told a news conference, flanked by German Chancellor Angela Merkel. “I can confirm this is a deep revolution but we are not afraid when […]

14 июля, 13:05

Турецкая компания FNSS приступила к поставке ББМ «Парс-3» ВС Омана

FNSS Savunma Sistemleri приступила к поставке боевых бронированных машин «Парс-3» с колесной формулой 8х8 ВС Омана, говорится в сообщении, размещенном 12 июля на аккаунте в Twitter турецкой компании.   Как указано в справке под фотографиями испытаний новых бронемашин в камуфляжной окраске, они являются первыми из 172 ББМ «Парс-3» с колесной формулой 8х8, законтрактованных Оманом.   Ранее о заключении FNSS контракта на поставку ББМ «Парс-3» ВС Омана официально не сообщалось. Другие детали соглашения также не раскрываются.   Оман стал вторым экспортным заказчиком ББМ семейства «Парс». Первым являются ВС Малайзии. В 2011 году малазийская компания DEFTECH (DRB-Hicom Defence Technologies) заключила с FNSS, являющейся совместным предприятием турецкой Nurol Holding Inc. (51%) и BAE Systems (49%), соглашение на проектирование, разработку и изготовление для ВС Малайзии на базе ББМ «Парс» 257 бронированных машин AV-8 с колесной формулой 8x8, а также их обслуживание. Стоимость договора составила 559 млн. долл. СВ Малайзии должны получить машины в 12 конфигурациях. Первая партия ББМ была произведена в Турции, остальные машины собираются по лицензии в Малайзии. Поставки начались в декабре 2014 года.   Как сообщал ЦАМТО, в феврале 2016 года FNSS объявила о заключении контракта на поставку бронемашин семейства «Парс» с новым неназванным заказчиком. Как тогда было заявлено, контракт, предусматривающий поставку бронемашин в различных конфигурациях, уже находился в стадии выполнения. Стоимость и сроки поставки ББМ компания не сообщила. Теперь очевидно, что заказчиком ББМ «Парс» стали ВС Омана.   Пока не известно, выполнены ли предназначенные для ВС Омана ББМ «Парс» в модификации, проданной Малайзии, либо они произведены в последней конфигурации, продемонстрированной на выставке IDEF-2017 в Стамбуле. Примечательно, что в ходе выставки IDEF-2017 главный исполнительный директор FNSS Наиль Курт (Nail Kurt) упомянул, что бронемашины «Парс» применяются как в Азии, так и на Ближнем Востоке, что демонстрирует возможность их адаптации к различным условиям и техническим требованиям.   ББМ «Парс-3» оснащена одноместной башней «Сэйбр» со стабилизированной 25-мм пушкой ATK Bushmaster и спаренным с ней 7,62-мм пулеметом, лазерным дальномером и системой управления огнем. Боевая масса бронемашины – около 30 т. Она оборудована дизельным двигателем, автоматической трансмиссией, может развивать скорость до 100 км/ч, запас хода по топливу превышает 700 км. ББМ рассчитана на перевозку 9 десантников (экипаж – три человека).   В настоящее время на вооружении СВ Омана также имеется значительное количество ББМ «Пиранья» с колесной формулой 8х8 в различных конфигурациях и небольшое количество ББМ VAB.   Источник:  ЦАМТО 14.07.2017 Tweet июль 2017

Выбор редакции
12 июля, 23:12

BAE Systems Set to Upgrade EW Systems on MC-130J Commando II Aircraft

Dave Majumdar Security, This is a big deal.  BAE Systems will provide the U.S. Special Operations Command (SOCOM) with new electronic warfare (EW) systems for its fleet of Lockheed Martin AC/MC-130J special operations version of the Hercules airlifter. The company will upgrade the aircraft so that it is able to better detect, identify, locate, deny, degrade, disrupt, and defeat various threats that aircrews might encounter inside hostile airspace. “With our all-digital system, we’re leveraging the latest, most advanced EW technology to create a highly mission-customized solution so that SOCOM’s fleet remains capable and protected in the harshest of environments,” said Brian Walters, vice president and general manager of Electronic Combat Solutions at BAE Systems. “This award builds on our strong EW legacy and extends our proven capability to large fixed-wing aircraft.” BAE’s Radio Frequency Countermeasure (RFCM) system is designed to be integrated into both the Air Force’s AC-130J Ghostrider and MC-130J Commando II aircraft according to the company. The two versions of the aircraft are similar, but the AC-130J is a specialized gunship variant. “With this new system, BAE Systems expands the operational capabilities of the AC/MC-130J, allowing it to detect and defeat both surface and airborne threats,” BAE states in a press release. “The RFCM system is a platform-level solution with fully integrated situational awareness, precision geo-location, and radio frequency countermeasure capabilities. The system penetrates modern integrated air defense systems, providing the fleet with rapid response capabilities to protect the aircrew.” BAE won the $67 million dollar RFCM development contract following a competition that included a system design phase and critical technology demonstration. The company will now integrate and install its EW systems onboard the special operations Hercules over the next 30 months. According to BAE, the contract’s total value could exceed $300 million if SOCOM executes all of its options. Dave Majumdar is the defense editor for The National Interest. You can follow him on Twitter:[email protected] Read full article

14 января 2014, 09:07

Палубные беспилотники с ракетами – новое в тактике войн

За желанием США сделать палубные беспилотники более крупными и грузоподъемными стоит трансформация тактики будущих боевых действий. Имея значительное превосходство в части организации военных операций и ведения боевых действий с применением авианосцев, США уходят вперед в главной составляющей этого вида вооружений – применении палубной авиации. После того, как палубный беспилотный летательный аппарат X-47B в 2013 году прошел испытания на уровне демонстратора технологий, казалось – это предел, и дальше в развитии связки «авианосцы-истребители» двигаться некуда, по крайней мере, в ближайшие лет 10. Однако ВМС США изменили концепцию. Они заявили, что намерены заказать более крупный палубный беспилотник, сопоставимый по размерам с истребителем F-14 Tomcat – старым, если не старейшим (1970 года рождения), палубным истребителем компании Grumman Aircraft Engineering Corporation. Вы, наверное, улыбнетесь - единственной страной, куда экспортировались F-14, был Иран. Но – Иран шаха, а не аятолл. Разработка нового аппарата будет проводиться в рамках программы ВМС США UCLASS - Unmanned Carrier-Launched Surveillance and Strike. На сегодняшний день в ней принимают участие несколько конкурирующих фирм со своими предложениями. Формальный лидер - Northrop Grumman со своим базовым «демонстратором технологий» X-47B-D (demonstrator). Среди других конкурентов на очень дорогой заказ ВМС США - Lockheed Martin, Boeing – со своим Phantom Ray, и General Atomics с морской версией своего базового беспилотника Avenger. Phantom Ray - также базовый демонстратор, невидимка, тип - летающее крыло, имеет размер обычного истребителя, отличается универсальностью применения - разведка и наблюдение, ракетная атака, дозаправка других машин, в том числе - пилотируемых. Его отличает развитый искусственный интеллект, умение подавлять системы ПРО противника. Одна из важных миссий Phantom Ray - проведение электронных атак, умение вывести из строя коммуникации противника. Характерно – о многом говорит, участие в тендере компании General Atomics. Компания является ведущим производителем не столько самих аппаратов, сколько авионики - беспилотных авиационных систем. Ее концепция – использование тактических разведывательных радаров и систем наблюдения. Современный беспилотный аппарат просто не может обойтись без средств разведки, наблюдения и рекогносцировки. General Atomics в этой части опережает другие американские компании, которые в ряде случаев приобретают у нее новые технологии, основанные на лазерах, оптико-электронных датчиках, сверхширокополосных каналах передачи данных. ВМС требует, чтобы масса перспективного аппарата составляла 31.8-36.3 т, аналогично F-14 Tomcat, максимальный взлетный вес которого – 33.7 т. Кстати, уже тогда – 40 лет назад, F-14 Tomcat способны были развивать скорость до 2.5 тысяч км/час, а их боевой радиус составлял около 1000 км... Требование по грузоподъемности означает - будущий беспилотный палубник будет использоваться как ракетоносец. Еще одной предполагаемой специализацией является его применение в качестве танкера для дозаправки в воздухе истребителей F-35C Lightning II. В этом случае он, по условиям тендера, должен быть способным принять на борт до 9 тонн горючего. Продолжительность полета беспилотников должна быть не меньше 14 часов. Кроме того, новые машины в части каналов управления и обмена данными будут сопрягаться с пилотируемыми истребителями F-35C или F/A-18E/F Super Hornet - для запуска ракет по их команде. Управляться перспективные палубные беспилотники будут не только с авианосца, с палубы которого стартовали, но и борта уже упоминаемых истребителей F-35C, а также самолетов дальнего радиолокационного обнаружения E-2D Hawkeye. Ничего не известно пока о том, будут ли они сопрягаться с последним уровнем системы – спутниками. Планы ВМС США простираются к 2030 году, когда предполагается накопить опыт применения палубных беспилотников, на основании которого будут выработаны дополнительные требования к аппаратам такого класса. И это странно – уверен, через 16 лет центр тяжести подобного рода операций будет поднят с уровня морской поверхности на космические орбиты. Тем не менее, выскажусь осторожно - военным аналитикам, прогнозирующим войны будущего, виднее. Максимальная взлетная масса беспилотника X-47B – 20.2 т, скорость - до 1035 км/час, дальность – почти 4 тысячи км. X-47B способен принять на борт вооружение общей массой до 2 тонн. Выше указано - о намерении принять участие в разработке перспективных палубных беспилотников объявили американские компании Northrop Grumman, General Atomics, Boeing и Lockheed Martin. Есть и такой вариант, который принят в США: заказ могут получить все претенденты, а окончательный выбор будет сделан после создания реальной летающей модели. Это дороже, но умнее, а главное - практичнее. И весьма вероятно, что через несколько лет на борту авианосцев будут базироваться несколько типов тяжелых беспилотных аппаратов... Новые аппараты планируется принять на вооружение в 2019-2021 году, но окончательные требования к ним будут обнародованы до конца 2014 года. А теперь вопрос, волнующий израильтян: могут ли в конкурсе участвовать израильские компании, которым, по оценке международного «судьи» SIPRI - Стокгольмского института исследования проблем мира, принадлежит около 60% мирового рынка экспорта беспилотников? Вряд ли: в военной доктрине Израиля отсутствует практика использования авианосцев, их нет у Израиля, еще и потому, что они невероятно дороги, а в техническом отношении их создание по силам только 3-4 державам мира. Вряд ли у Израиля имеется необходимая для их создания «в железе» технологическая оснастка. А потому Израиль не производит тяжелые беспилотные аппараты указанной выше грузоподъемности. Но вот в чем бы Израиль мог конкурировать с американскими компаниями, так это в создании «умной авионики». И хотя тягаться с такими фирмами как Northrop Grumman и General Atomics – лидерами мировой авионики, трудно, но вполне по силам израильским компаниям. Уверен – после проведения тендера, если будут выбраны модели беспилотников компаний Boeing или Lockheed Martin, они, весьма вероятно, обратятся к израильским производителям. Так, как это произошло с истребителем F-35C Lightning II. Еще одна возможная ветвь сотрудничества – разработка и производство крыльев для беспилотника (совместно с британской BAE systems) – в случае, если тендер выиграет Lockheed Martin. На мировом рынке оружия складывается любопытная ситуация: лидеры рвутся в сторону технологий, отстающие – упорно лезут в железо, ежедневно создавая отсталые ракеты, эфемерные авианосцы, заявляя о новых самолетах... из прошлого века. Новое оружие полностью меняет тактику войн, и страны третьего мира не успевают не то что создать противоядие, но даже отреагировать на новшества. Однако лидерство в сфере оружия - в большей степени элемент бизнеса. Кто создает более сильное оружие? Это можно будет узнать из рейтинга экспорта вооружений, выход которого вскоре ожидается. Именно он оценит и расставит по своим местам годовой вал реальной и лживой информации о вооружениях. И думаю – вы будете сильно удивлены. Автор Юваль Крайский

28 июня 2012, 21:08

Парадокс превосходства

От редакции. Terra America продолжает расследовать тему концепции стратегической неуязвимости Соединенных Штатов. Готовится ли эта страна принять бремя неоспоримого мирового превосходства посредством снятия всех тех оговорок уже имеющейся гегемонии, которые представляет ядерный потенциал России и других государств-членов атомного клуба? Специалист в области оборонных технологий Илья Клабуков рассказывает о тех ресурсах, которые используют США для достижения задачи обретения неуязвимости и о тех проблемах, которые неминуемо возникнут у них на пути. Редакция сайта обещает вернуться к данной теме в ближайшем будущем. * * * В одной древней легенде говорится о неуязвимом воине, чья сила поражала воображение. Будучи представителем могущественного народа, он никогда не встречал равного себе в силе и ловкости. Подданный великого царя, он вел за собой армию, олицетворяя дух великой империи. Все знали, что у выставленного против него в поединке несчастного юноши не может быть никаких шансов. * * * Мир все более усложняется. В гораздо большей степени это применимо для технологического мира – области науки и техники множатся каждый год. Если раньше достаточно было прочитать несколько лучших журналов для того, чтобы представлять себе, что происходит в конкретной области науки, то сейчас многие направления стали необъятными дисциплинами. И тот, кто ставит своей целью быть первым везде либо должен изменить парадигму, либо упереться в естественные пределы роста. Технологическая неуязвимость обороны и безопасности США в ближайшем будущем – один из актуальных вопросов политики. Но помимо содержательного наполнения, он во многом опирается на эмоции, страхи и неосознанные мысли людей. Попробуем разобраться в происходящем. Взгляд снизу вверх Сейчас в лице США мы можем увидеть сверхсовременную сверхдержаву с необычайными военными и научно-технологическими возможностями и мощью, с которой не сравнится ни одна другая страна в мире. Научное сообщество, создающее передовые идеи, на которые ориентируются от Нобелевского комитета до инновационных центров. Крупнейшие вооруженные силы, способные за несколько недель смести с лица земли целые государства. Огромная промышленная индустрия, способная за короткое время серийно наладить производство новой техники. Бюджет Министерства обороны США на 2012 год составил 662,5 миллиарда долларов. Хотя это на 5,2 миллиарда меньше, чем в 2011 году, он все равно в два раза превосходит оборонный бюджет Европейского союза, в 6 раз – Китая, в 8 раз – России. Эти гигантские суммы являются материальным обеспечением доктрины стратегической неуязвимости, которая лежит в основе военной стратегии США[1]. Может показаться, что идеал стратегической неуязвимости всегда определял военную стратегию США, но это не так. Господствовавшая во времена Холодной войны доктрина гарантированного взаимного уничтожения (mutually assured destruction), была основана на признании взаимной уязвимости СССР и США и невозможности избавиться от нее. По мнению профессора политологии Университета Манитобы Джорджа МакЛина, «прежняя доктрина гарантированного взаимного уничтожения была на самом деле ориентирована на уязвимость». Новая доктрина стала закономерным следствием драматического изменения геополитического баланса в последнем десятилетии прошлого века. Распад Советского Союза, победа США в Холодной войне и связанное с этим снижение силовой конкурентности со стороны международной среды способствовали тому, что Вашингтон уверился в своем превосходстве в области конвенциональных и ядерных вооружений. Это, в свою очередь, обусловило переход к комплексу стратегий, ориентированных на неуязвимость, в частности, к стратегии Н-ПРО. Доктрина стратегической неуязвимости опирается на неоспоримое интеллектуальное превосходство США, прежде всего в сфере науки и техники. Передовые разработки, достижения в области гиперзвуковых средств, беспилотных аппаратов, самолетостроения, астронавтики, робототехники, информационных систем – в конечном счете, способности вести сетецентрические военные действия. Если сложить это с современными и многочисленными разведывательными службами и подрядчиками, по разным оценкам насчитывающими до 600 тысяч человек, – мы увидим самую мощную армию мира, которой обеспечивается технологическое превосходство. Военная мощь поддерживается научными программами американских университетов, интеллектуальным превосходством национальной разведки, аналитической и идейной работой «фабрик мысли»: в 2012 году исследовательская программа Пентагона составила 71 миллиард долларов и была разделена между 23 ведомствами – от крупных (заказывающих управлений Армии, ВВС, ВМС, а также DARPA), до совсем крошечных (Центр технической информации министерства обороны, Агентство военного сотрудничества и другие). Помимо ведомственных НИОКР – бюджет содержал 5 национальных секретных программ на общую сумму 16,3 миллиардов долларов. В этом году Пентагон продолжил увеличение расходов на «фундаментальные оборонные исследования». Под этим понятием подразумеваются поисковые исследования в области инфокоммуникационных технологий, нанотехнологий и материалов, биомедицины, когнитивных технологий, универсальных систем связи, кибербезопасности и новой электроники – работы, которые позволят апробировать новые физические принципы, успехи в которых являются стратегически важными для государства. Прикладные работы выполняются в национальных лабораториях, подконтрольных Министерству обороны и Минэнерго. В этих организациях проводятся работы по созданию прикладных средств, являющихся ключевыми для непосредственного использования в военной области – создание ядерного оружия, лазерные технологии, суперкомпьютерные системы, энергетика. Помимо них, в прикладных исследованиях и разработках по заказу Пентагона заняты сотни подрядчиков и десятки тысяч субподрядчиков. Среди основных контракторов – Lockheed Martin – крупнейшая оборонная компания в мире, Boeing, Raytheon и другие. Военную поддержку американской армии оказывают десятки тысяч наемников частных военных компаний (ЧВК), сохраняющих лицо военному командованию. Созданная в 1997 году Эриком Принсом компания BlackWater стала своего рода инновацией в военном деле и положила началу целой индустрии «сервисов на поле боя» – от охраны и разминирования до анализа данных и подготовки кадров. Отдельного упоминания заслуживает разведывательное сообщество США, обеспечивающее интеллектуальное превосходство в международных отношениях и планировании операций. Более полумиллиона американцев под эгидой АНБ и ЦРУ ежедневно собирают, анализируют и думают над разнотипной информацией, готовя информационный продукт высокого качества для высшего руководства. Вне всякого сомнения, представленный монстр – огромный механизм обеспечения национальной безопасности и обороны. Вопрос только в том, в какой степени он обеспечивает неуязвимость для США. Взгляд изнутри В среде американских экспертов по военным стратегиям нет единой точки зрения относительно возможности обеспечения реальной стратегической неуязвимости страны. По мнению специалиста по советской внешней политике, профессора Университета Талсы (Оклахома) Роберта Доналдсона, последним президентом США, который считал возможным достижение стратегической неуязвимости США, был Рональд Рейган. В своем интервью Terra America Доналдсон заявил: «Я общаюсь со многими видными военными аналитиками, а также с людьми в правительстве, но я ни разу не слышал, чтобы кто-то из них рассуждал о стратегической неуязвимости США». По мнению эксперта, ни один из Бушей, ни Клинтон, ни Обама не стремились воздвигнуть какой-либо щит, который бы полностью лишал Россию или даже Китай их стратегических наступательных возможностей. «Угроза для США исходит от таких стран, как Северная Корея и Иран. Ограниченная противоракетная оборона как раз и призвана противостоять их угрозам, а вовсе не обнулить наступательный потенциал России», – считает Доналдсон. Иную точку зрения отстаивает Джордж МакЛин: Он признает, что «как в США, так и в Канаде, и в Европе есть теоретики военного дела, которые, проанализировав концепцию Н-ПРО и доктрину неуязвимости, пришли к выводу, что минимально здравая и беспристрастная оценка доктрины неуязвимости указывает на ее несостоятельность». Однако неоспоримое стратегическое превосходство США над Россией, по мнению МакЛина, вытекает не столько даже из самой концепции Н-ПРО, сколько из общей научной, технической и финансовой гегемонии США в этой области: «Сегодня трудно усомниться в том, что США твердо стоят на позиции единственной мировой военной державы» В целом научно-техническую политику США в области обороны и безопасности можно выразить словами миссии Управления передовых оборонных исследований Пентагона (DARPA) – «предотвращение внезапного для США появления новых средств вооруженной борьбы». По мнению руководства Штатов, никто во всем мире не должен думать так же хорошо, как это происходит в национальных лабораториях, корпорациях и университетах. Никто не должен превосходить «фабрики мысли» – в области интеллекта, ученых – в инженерных решениях, американскую науку – в новых идеях. Соединенные Штаты как государство обладают тремя крайне важными особенностями, которые сделали возможным превосходство национальной науки и техники. Однако сейчас в научных кругах США признается угроза потери интеллектуального доминирования в науке и технике, что представляет собой серьезную угрозу для национальной безопасности и экономического превосходства США. Первое. Плюрализм в формах организации и поддержки научных исследований – государственные фонды, агентства, огромное число проектов и инициатив – сделал возможным передовое развитие практически по всем направлениям науки и техники. Поддержка может быть оказана с самых разных, порой даже неожиданных сторон. Общеизвестно, что DARPA  сыграла огромную роль в создании прообраза Интернета, но эта ситуация не уникальна. Например, проект «Геном человека» финансировался Министерством энергетики, создание приложения Siri для «айфона» – венчурным фондом ЦРУ, передовые работы в изучении нервных клеток – компанией Lockheed Martin, а в синтетической биологии – Raytheon. Однако недавно Научный совет Министерства обороны США (Defense Science Board – DSB) признал недостаточными усилия военного ведомства в обеспечении превосходства в фундаментальных исследованиях для национальной безопасности. Советом были выявлены причины, которые в будущем могут поставить под сомнение господство Вооруженных сил США в области науки и технологий. Дело в том, что большая часть научных работ, реализуемых в США, лежит вне поля зрения Министерства обороны, военное ведомство имеет ограниченный доступ для привлечения к своим задачам ведущих ученых и талантливых специалистов. Появляются предложения создать постоянно действующий резерв ученых, занимающихся разработкой теоретических основ различных наук, которые будут потенциально способны выполнять исследования военной направленности, либо предложения сотрудникам военного ведомства осуществлять непосредственные контакты с ведущими учеными, как в США, так и за рубежом, для знакомства с последними достижениями в соответствующей области. Один из футуристичных подходов к решению этой проблемы был сформулирован в программе Unconventional Warfighters управления DARPA. В настоящее время только 1% населения США работает на оборону страны. Необходимо понять, создание каких инструментов позволило бы вовлечь в оборонную сферу остальные 99% граждан. Прежде всего, DARPA ищет «футуристов, изобретателей, любителей (даже поверхностных) военной тематики, которые могут взглянуть на войну с нетрадиционной точки зрения». Хотя у этой инициативы DARPA есть серьезная основа – сотни тысяч, а может быть и миллионы людей в США готовы предложить свои навыки и время для помощи государственным структурам в случаях стихийных бедствий вроде землетрясения на Гаити или политического кризиса, такого как волнения на Ближнем Востоке. Вероятнее всего, есть еще большее количество людей, готовых внести свой вклад в национальную безопасность. В настоящее время американская государственная система не может предложить простой способ принять участие в этой работе, кроме как вступить в ряды армии или быть подрядчиком государственных структур. Unconventional Warfighters должна стать прототипом такого способа привлечения огромного потенциала гражданского общества к решению насущных задач обороны страны. По общему мнению, только обеспечение гарантированного привлечения к сотрудничеству передовых представителей научного сообщества позволит предотвратить возможное отставание от других государств в этой области. Второе. Политика привлечения в страну лучших умов для обучения и проведения исследований в американских университетах, работы в корпорациях (Microsoft, Boeing, Intel и других). Привлечение талантливых исследователей со всего мира было и остается как ключевым преимуществом США, так и непосредственной необходимостью, условием устойчивого развития. Исторически сложилось так, что ни на одном историческом интервале США не обладали всем спектром носителей технологических и научных знаний. В частности, более половины участников Манхэттенского проекта родились за пределами США. Из них двое ученых, которые внесли наибольший вклад в создание водородной бомбы, родились и получили образование за границей (Венгрия и Украина). Аналогичным образом, когда началась «космическая гонка» с Советским Союзом, Вернер фон Браун, родившийся в Польше, стал известен как «отец американской космической программы». Эти примеры показывают, что на протяжении всей американской истории в момент наибольшей опасности Соединенные Штаты искали таланты везде, где только было возможно. Это был чисто американский подход, который содействовал разнообразию и успехам в самых разных областях наук. Количественным показателем интеллектуального развития в США принято считать число выпускников и обладателей ученых степеней в областях науки, техники, инженерии и математики (STEM). Сейчас Соединенные Штаты по-прежнему являются мировым лидером в привлечении иностранных студентов, но имеет место тенденция потери этого преимущества. Если в 2000 году каждый четвертый студент был иностранцем, то в 2006 – только уже каждый пятый. Университеты Великобритании, Германии и Франции сейчас могут предложить студентам сравнимые или даже лучшие условия для учебы и жизни. Сохраняя и преумножая свое интеллектуальное превосходство, Соединенные Штаты просто обязаны продолжать искать, привлекать и создавать условия для жизни иностранных мигрантов в науке и технике. Третье. Мощная индустриальная база, позволяющая реализовать «в металле» любые достаточно точно сформулированные идеи. В этой области присутствуют как сложившиеся крупные компании оборонно-промышленного комплекса – Lockheed Martin, BAE Systems, Boeing, Northrop Grumman, General Dynamics, Raytheon Company, L-3 Communications и другие, так и «новое поколение» компаний – Boston Dynamics, United Defense Industries, Southwest Marine Holdings и другие. Но и здесь не все так безоблачно. Норма Августин, бывший президент компании Lockheed Martin, не так давно сделала прогноз, что «если современные тенденции в военном авиастроении сохранятся, то к 2054 году годового бюджета Пентагона хватит лишь на приобретение одного самолета. Очевидно, что эта тенденция не может долго продолжаться. Вопрос в том, каким образом можно вдохнуть новую жизнь в американскую производственную базу». У Нормы были серьезные причины для таких слов – за последнее десятилетие реализации программы F-35 ее стоимость неконтролируемо выросла втрое, сроки поставок постоянно менялись и в результате, сейчас можно услышать мнения о нецелесообразности продолжения программы нового истребителя. Определенную роль в трансформации американского военно-промышленного комплекса времен «холодной войны» в современный оборонно-промышленный комплекс, капитализацией более 3,6 триллионов долларов, в 1990-х годах сыграли инвестиционные компании и фонды под руководством бывших топ-менеджеров и госслужащих. Под их руководством в течение десятилетия была проведена тотальная реструктуризация производственных активов, выстроены новые производственные цепочки, прошло перепрофилирование предприятий под новые рыночные ниши. Сейчас в США время для идей, которые бы дали новую жизнь американской оборонной индустрии, сделав ее более мобильной, открытой трансферу технологий и разработок и гораздо более конкурентной, особенно в критически значимых направлениях. Политическая воля Ключевым фактором в развитии той или иной военной доктрины является политическая воля. Политика «перезагрузки» и сокращения военного потенциала США, проводимая администрацией Обамы, дала основание некоторым экспертам заявить о том, что новая «политика сдерживания» направлена исключительно против таких режимов, как Иран или Северная Корея, но не против России или Китая. «Есть причины для беспокойства ростом военных расходов Китая и его спорами с соседями, помимо давнего вопроса о статусе Тайваня. Однако, как мы видели во время недавней поездки Хилари Клинтон, США намерены не доводить свои отношения с Китаем до кипения и состояния вражды», – считает Доналдсон. Однако при этом он не скрывает, что если курс Обамы будет продолжен, параллельно будет всемерно развиваться и усиливаться технологическая база американских вооруженных сил. Так, «будет больше внимания уделено ВВС, в частности беспилотным управляемым летательным аппаратам. Будет также уделено много внимания флоту. Эти меры будут направлены на предотвращение возможных угроз со стороны террористических организаций, а также на оказание отпора тем государствам, которые могут поддерживать эти организации и стремящихся заполучить оружие массового поражения». В условиях безусловного превосходства США в научно-технической сфере это означает, что задача радикального пересмотра системы стратегической стабильности, сложившейся на базе советско-американских договоренностей 60-70-х годов прошлого века, по-прежнему стоит в повестке дня в Вашингтоне. По мнению Джорджа МакЛина, если Обама победит на президентских выборах 2012 года, содержание политики «перезагрузки» будет сформулировано заново, с учетом усилившихся позиций США и их лидера. В целом МакЛин настроен довольно пессимистично: по его мнению, наблюдается явный откат на позиции двадцатилетней давности, когда США воспринимали Россию как геополитического врага. «С какой стороны к этому не подойти – политика сдерживания или региональное ужесточение внешней политики России – все идет к усилению антагонистического настроя в отношениях между США и Россией», – констатирует эксперт. Дилеммы Никакое превосходство не может длиться стабильно вечно. Превосходства можно на какое-то время достичь, но чтобы достигать его постоянно – необходимо регулярно менять парадигму. В 1957 году советский Спутник стал катализатором для целой серии высокотехнологичных инициатив США – DARPA, «Аполлон», первые контракты в микроэлектронике, заложившие основу Кремниевой долины, наконец, реформа образования. В 1990-е годы развитый американский фондовый рынок спас идущий в глубокий кризис и теряющий военные заказы ОПК. Одновременно индустрия информационных технологий открыла второе дыхание развитию Вооруженных сил, открыв старт концепции сетецентрической вооруженной борьбы. 11 сентября 2001 года вывело спецслужбы США из сонного состояния и дало старт быстро разросшемуся разведывательному сообществу и компаниям индустрии национальной безопасности. Вопрос в том, существует ли сейчас нечто, что могло бы вывести важнейшее направление целой страны с тупикового пути. Какие неиспользованные внутренние резервы способны изменить парадигму США в наше время? Существуют ли новые идеи, которые могут изменить порядок вещей? Аналитиками «фабрик мысли» и научным сообществом рассматриваются несколько вариантов: Использовать интеллектуальные ресурсы союзников – Германии, Франции, Израиля, Италии и так далее, объединив усилия над совместными программами. Это позволит решить проблему технологического превосходства, но одновременно лишит США политической инициативы, превратив страну в великую, но не сверх-державу. Однако развитию такой инициативы глубокого научно-технического сотрудничества может помешать экспортное законодательство США, не позволяющее в таком объеме делиться современными технологиями. Сменить парадигму собственной внутренней политики – открытым текстом поставив новые задачи, как уже не раз было в XX веке. Столь радикальная мера потребует реформы науки, контрактной системы, принятия новых законодательных актов. Такая позиция позволит сохранить на некоторое время превосходство, но может оттолкнуть союзников и усилить противоречия в коалиции. Поскольку этот вариант невозможен без существенного увеличения бюджета, в настоящее время его реализация невозможна. Сохранить «статус кво», обнаружив себя через несколько лет страной с хорошими достижениями по всем направлениям, но ни в одном из них не являющейся лидером. Американская армия все также останется могущественной в мире, но не всесильной. Однажды они могут проснуться в мире с большим числом новых игроков – Франция, Израиль, Южная Корея, Тайвань, Индия, – каждый из которых на равных сможет конкурировать с США в своей области. В таком сложном мире придется учитывать интересы и договариваться со слишком многими. * * * Итог легенды о Голиафе общеизвестен. Молодой Давид, будущий царь Иудеи и Израиля, побеждает Голиафа в поединке с помощью пращи, а затем отрубает его голову. Победой Давида над Голиафом началось наступление израильских и иудейских войск, которые изгнали со своей земли филистимлян. Преимущество было на стороне физической силы, но победоносная история, самоуверенность и самолюбование противника не позволили им воспользоваться. [1] Важно не путать военную доктрину и стратегическую концепцию. Военная доктрина в целом представляет собой систему официальных взглядов и установок, определяющих направление военного строительства, подготовки страны и ее вооруженных сил к войне, способы и формы ее ведения. В ее рамках могут существовать и взаимодействовать различные стратегические концепции.  Илья Клабуков