• Теги
    • избранные теги
    • Компании1668
      • Показать ещё
      Страны / Регионы421
      • Показать ещё
      Разное774
      • Показать ещё
      Международные организации24
      • Показать ещё
      Формат40
      Издания69
      • Показать ещё
      Люди127
      • Показать ещё
      Показатели42
      • Показать ещё
      Сферы1
28 июня, 07:49

Что будет, когда беспилотные автомобили будут повсюду?

Внедрение беспилотных автомобилей может также значительно повлиять на экономику и развитие государств, как и появление железных дорог.  России стоит задуматься уже сегодня: как при минимальных рисках и потерях получить максимальную выгоду? В ином случае мы опять будем в положении догоняющих.

Выбор редакции
25 июня, 14:33

"Вышивание по телу" - новая опасная мода в Китае

Китайские СМИ призывают родителей обратить внимание на новое увлечение их детей - "вышивание" на собственной коже и демонстрацию результатов в соцсетях. Фото: bbc.com/russian Похоже, что эту моду породил запрещенный в Китае японский комикс, и по сути она напоминает наделавшую много шума суицидальную "игру" с элементами мазохизма "Синий кит". СМИ предупреждают, что такая форма членовредительства как "вышивание по живому" может привести к бактериальной или вирусной инфекции и даже вызвать заражение крови. Тайное распространение Фото: bbc.com/russian По данным официального издания Sina Weibo, новая мода "тайно распространяется среди молодежи". В качестве подтверждения на сайте издания выложены снимки, которыми пользователи обмениваются в соцсетях. На фотографиях участники "игры" демонстрируют цветные нитки, продетые сквозь кожу рук, ног и даже через губы. Некоторые в качестве дополнительных украшений используют бусинки и ленточки. Эти фотографии не оставили равнодушными посетителей сайта Sina Weibo, которые оставили десятки тысяч комментариев. Многие называют эту моду "тошнотворной", "сумасшедшей" и называют это "актом членовредительства". "Как такое может быть модным?" - задается вопросом пользователь "idodyu". А "Yanliang520" добавляет: "Неужели вам не хватает развлечений с вашим мобильником?" Зачем? Фото: bbc.com/russian В то время как во всем мире активисты и раньше прибегали к такой форме протеста как зашивание ртов, многие опасаются, что новая спорная мода в Китае есть не что иное, как откровенное членовредительство. В СМИ распространено мнение, что моду эту породил герой запрещенного японского комикса Tokyo Ghoul ("Токийский Гуль"). Хотя в Китае такого рода комиксы запрещены, среди китайской молодежи они весьма популярны. В частности, по соцсетям ходят фотографии женщины, которая сделала "вышивку" на губах, руках и ключицах в попытке стать похожей на одного из главных персонажей комикса Джузо Сузуя. Рост интереса к "вышиванию по живому" также связывают с участием в наделавшей много шума интернет-"игре" "Синий кит", которая в последние два месяца стала пользоваться в Китае особой популярностью. По крайней мере один подросток уже был арестован за "распространение экстремистских идей", после того, как опубликовал в соцсетях фото "вышивания" и комментарии, призывающие присоединиться. В мае официальный сайт China.cn сообщил о том, что ведущий поисковик страны Baidu зарегистрировал пик пользовательских запросов на словосочетание "Синий кит" и сходные темы. В результате многие новостные порталы стали закрывать форумы и чаты, которые, по их мнению, пропагандировали членовредительство.

Выбор редакции
24 июня, 17:01

Facebook, Baidu, Coach And 5 Other Blue-Chip Stocks To Buy For Second-Half 2017

The bull market that kicked off in March 2009 should be on the front cover of AARP magazine. At age 8, the S&P 500 bull run is very old and very overvalued compared to its historical ratios. Given the less than stellar circumstances, how should you invest now?

21 июня, 20:39

Advanced Micro Devices, Inc. (AMD) Stock Faces Its REAL Test Soon

Advanced Micro Devices, Inc. (NASDAQ:AMD) has been on the move this week following the unveiling of its next-generation server chips. The new Epyc line of chips is said to offer higher performance at lower prices, and several big-name companies — including Microsoft Corporation (NASDAQ:MSFT), Dropbox and Baidu Inc (ADR) (NASDAQ:BIDU) — are expected to use them in their data centers. A number of research analysts have raised their price targets on AMD stock based on the anticipated success of the new products.

21 июня, 19:01

At the vanguard of digital entertainment

GAO Xiaosong, a popular musician in China, said he would lend his voice to the 200 million users of Qingting.fm as part of a partnership for a new online radio show. “The music recording industry is

19 июня, 23:24

Как китайские компании-подражатели сами оказались на передовых технологических позициях

Эдвард Це и Марок Джервази утверждают, что страна, которую раньше высмеивали из-за её неспособности производить что-либо кроме подделок, сегодня рождает лидеров в инновациях и становится ролевой моделью для остальных Кошка на карикатуре изображена потому, что по-английски "имитаторов" называют "copycats". Этимология термина неясна - кошки обычно не демонстрируют склонность к имитации / прим. перев. Долгое время китайские компании были известны копированием зарекомендовавших себя на рынке продуктов, брендов и бизнес-моделей с Запада и адаптированием их к своему рынку с небольшими изменениями. Это явление известно как "санзай", буквально "горная крепость" - этим словом изначально обозначали бандитские формирования в удалённых регионах, не подчинявшиеся правительству. На сегодняшнем слэнге - это предприятия, основанные на поддельных или пиратских продуктах. В последние десятилетия санзай прекрасно себя чувствовали в Китае, и заслужили стране репутацию "нации имитаторов". Западные СМИ рассказывают, что китайские компании получают большую фору для создания копий благодаря льготной политике Китая и ограничениям на выход на рынок, нечто похожее на "Великий файервол" в интернете. Но побочным эффектом протекционизма стало появление уникальной экосистемы инноваций. Инновации в Китае - эволюционный подход на крупном масштаба - отличается от инноваций на Западе, и они влияют как на появляющиеся, так и на развивающиеся экономики. Санзай встречается среди разных продуктов и услуг, но больше всего он проявляется в интернет-секторе. Китайские интернет-компании часто сравниваются с их западными двойниками на основе схожести бизнес-моделей. Baidu считается "китайским гуглом", Alibaba - это "китайский eBay", Xiaomi - "китайский Apple", и т.п. В таких сравнениях обычно пренебрегают контекстом, давшим в Китае основу для рождения таких компаний и их эволюцию. К примеру, хотя Alibaba в начале пути адаптировала модель eBay, она прошла через столько изменений, что сегодня эту бизнес-модель можно описать только как комбинацию моделей не менее, чем трёх интернет-гигантов: Google, eBay и Amazon. Успех множества китайских компаний в разных секторах зависит от их способности эволюционировать и адаптировать западные идеи для своего родного рынка. Такая форма эволюции с непрекращающимися микроинновациями затрагивает жизни сотен миллионов людей. Человек с мобильным телефоном в Пекине Другой пример - Tencent, запустивший в 2011 году WeChat, простую систему передачи мгновенных сообщений на мобильных телефонах, постепенно выросшую в глобальное сверхприложение, сочетающее в себе функции таких моделей, как WhatsApp, Facebook, Instagram, Skype, Uber, Tinder и других. Сегодня у WeChat уже 846 млн пользователей по всему миру ежемесячно. В основном благодаря успеху WeChat, Tencent расширилась и занялась другими инновационными предприятиями в области социальных сетей и мобильных игр. Tencent лидирует в мире по объёму монетизации мобильных приложений. Последние разработки Facebook Messenger, WhatsApp и Kik Messenger явно копируют стратегию и функциональность WeChat. Кроме Tencent, существует масса областей, в которых китайские компании обгоняют остальной мир, к примеру, интернет-финансы, новые социальные сети, искусственный интеллект, виртуальная реальность, дополненная реальность и умный транспорт. Джастин Кан, основатель Twitch.tv, американской широковещательной платформы для демонстрации игр, которую затем купила Amazon, сказал: "Так же, как всем интересно происходящее в Кремниевой долине, нам нужно обращать внимание и на инновации, исходящие из Китая. Вы увидите множество китайских инноваций, просачивающихся в США". Впервые технологическим моделям Запада бросают вызов китайские модели. И люди начинают замечать такое развитие событий. На технологической конференции в Пекине в прошлом году основатель и генеральный директор Uber Трэвис Каланик предсказал, что "в следующие пять лет в Китае, в Пекине будет происходить больше инноваций, больше изобретений и больше предпринимательства, чем в Кремниевой долине". В прошлом году Baidu, Huawei, Tencent, Didi Chuxing и Alibaba (которой принадлежит старейшая англоязычная газета Гонконга "Саус Чайна морнинг пост") были среди "50 умнейших компаний", выбранных в технологическом блоге MIT's Technology Review, рядом с Tesla, Nvidia, SpaceX, Facebook и другими. DJI и Ehang, два китайских производителя мультикоптеров, стали мировыми лидерами в инновациях беспилотных летательных аппаратов. В эпоху пост-санзай Китай столкнётся с процветанием бизнес-моделей и инноваций. Некоторые компании в остальной части мира уже начинают "брать пример" с китайских, особенно в технологическом секторе. Мы зовём это явление "обратный санзай". Tokopedia, крупнейшая индонезийская платформа для электронной коммерции, рекламируется как индонезийский Taobao. "Мне очень нравится стратегическое видение Джека Ма", - говорит Уильям Танувийайя [William Tanuwijaya], сооснователь Tokopedia, взявший в качестве основы развития бизнес-модель Alibaba. Работник индийского интернет-магазина Snapdeal звонит клиенту перед доставкой. Ахмедабад, Индия, 2015. Snapdeal, который называют "индийским Alibaba" - это крупнейший интернет-магазин страны. До запуска Кунал Бал и его партнёр Рохит Бансал посетили Китай в 2011 году и отметили, что индийский рынок больше похож на китайский, чем на американский. Они поняли, что стратегия платформы Alibaba сможет решить крупнейшую проблему Индии: собрать вместе миллионы небольших индийских брендов и продавцов. То же случилось и в Нигерии, где сайт электронной коммерции Konga.com сначала запускался как местная версия Amazon, а затем превратился в "африканский Alibaba". Эта тенденция не ограничивается электронной коммерцией. Индийский предприниматель Виджай Шекар Шарма, фанат Джека Ма, построил модель своей компании Paytm по образу Alibaba. Его компания, нечто вроде "индийского Alipay", недавно получила финансирование у Ant Financial. Система проката велосипедов без базовых станций - свежий пример экспорта китайской инновации. Лидирующая компания, Mobike, выросла с нуля до 23 китайских городов за 10 месяцев, и обработала 200 миллионов поездок с момента запуска в апреле 2016 года. Другие подобные компании, например, oBike и LimeBike, уже появились соответственно в Сингапуре и Кремниевой долине. В некоторых случаях китайские компании выходят на международные рынки при помощи стратегических инвестиций в иностранные компании. К примеру, Alibaba вложилась в сингапурский интернет-магазин Lazada, чтобы сделать "южноазиатский Alibaba". Диди Часинг вложился в Grab, ведущий сайт для поиска попутчиков в Южной Азии. Малазийский премьер-министр Наджиб Разак (третий слева) и основатель Alibaba Group Джек Ма (в центре) в Куала-Лумпур. Март 2017, запуск цифровой зоны свободной торговли в Малайзии. Джек Ма стал ключевым советником малазийского и индонезийского правительств по вопросу цифровой экономики. Это серьёзное достижение, доказывающее, что Китай превращается из последователя в модель для подражания. И всё же "обратный санзай" - это не простое копирование. Недавние проблемы Xiaomi и LeEco показывают, что некоторым китайским компаниям пока ещё не достаёт опыта, чтобы поддерживать свой иностранный бизнес. Часто не получается перенести китайскую бизнес-модель на другой рынок без адаптации. Как сказал Танувийайя, глава Tokopedia: "Китайская электронная коммерция - это источник вдохновения, но не формат, который можно просто наложить на любой рынок. Его нужно выращивать". Тенденция к "обратному санзаю" будет постепенно расти во всём мире, в то время как китайские инновация и предпринимательство продолжают процветать. Мир должен обратить на это внимание.(https://geektimes.ru/post...)

Выбор редакции
19 июня, 16:57

Samsung Galaxy Note 8: названа дата выхода

Последние утечки говорят о том, что релиз новинки состоится на третьей неделе августа в Нью-Йорке.Дата релиза Такое сообщение от инсайдера появилось в китайской сети baidu. В переводе на английский язык получается следующее: «Galaxy Note 8, третья неделя августа, запуск в Нью-Йорке». Третья неделя августа — это 14-19 числа, и это соответствует предыдущему слуху о том, что запуск может произойти еще до берлинского IFA в сентябре. Предварительные характеристики Согласно слухам, Galaxy Note 8 будет оснащен 6,3-дюймовым экраном Infinity с соотношением сторон 18,5: 9 и может быть первым в мире смартфоном, который будет работать на чипе Qualcomm Snapdragon 836 SoC. При этом, недавно появилась информация, что датчик отпечатков пальцев в новинке все же будет размещен на задней панели, как в Galaxy S8. Сканер отпечатков пальцев Похоже, сканер отпечатков пальцев вызывает на тестах проблемы с яркостью экрана. Инсайдер в отрасли утверждает, что технология сканера отпечатков пальцев, встроенного прямо в экран, приводит к проблемам с балансом яркости: область, содержащая сканер, заметно ярче, чем остальная часть дисплея. Вероятно, Samsung может отложить эту технологию до релиза Galaxy S9 в следующем году, пишет Phone Arena.

18 июня, 10:01

Венчурное бессмертие. Как личный врач Малкольма Форбса стал международным консультантом и инвестором

Доктор Альхалил Байнбайн думал, что к 44 годам все самое интересное в его жизни уже случилось. Cын личного секретаря короля Марокко (его отец служил в этой должности на протяжении 37 лет), Альхалил окончил университет в Бордо, получил медицинскую степень в Сорбонне, был врачом и другом миллиардера Малкольма Форбса, сына Берти Форбса, основавшего журнал Forbes. Байнбайн организовал среди прочего «вечеринку столетия», как называли 70-летний юбилей Малкольма в Танжере в 1989 году. Тогда многие из самых влиятельных и знаменитых людей мира — примерно 700 человек — сетовали, что простояли в очереди час, чтобы получить карточку с номером своего шатра. В главном из них Малкольм Форбс и Элизабет Тейлор восседали на тронах, словно «султан со своей драгоценной безделушкой», как саркастически писала Washington Post. Двести всадников из королевской гвардии Марокко участвовали в грандиозном конном представлении для гостей праздника. Понадобилось три чартера (это не считая частных самолетов), чтобы привезти, а затем вернуть весь этот джет-сет обратно в Нью-Йорк. Дружба с Малкольмом помогла молодому врачу обзавестись самыми блестящими деловыми контактами, которые в сочетании с природным шармом, любознательностью и предприимчивостью вскоре сделали марокканца влиятельным консультантом по инвестициям. Он даже основал собственную компанию, занимавшуюся дорогой недвижимостью по всему миру. От отца Альхалил унаследовал арабский язык, от матери-француженки — французский. Кроме того, доктор Байнбайн освоил еще пять языков — английский (он гражданин США), немецкий, испанский, португальский, иврит и китайский. Впрочем, последний он мог и не выучить, если бы действительно удалился от дел, как рассчитывал в свои 44 года. В 2001 году Альхалил купил дом на Гран-Канарии и несколько лет кряду наслаждался пляжной жизнью: «Я был профессиональным волейболистом, я купался, катался на велике, бегал. Это все, что я делал. С работой я завязал». Но в 2005 году казалось бы раз и навсегда заведенный распорядок жизни рухнул. На пороге его дома появилась знакомая из Вьетнама с самыми серьезными намерениями. В общей сложности она приезжала к нему пять раз. «Она была настойчива, как черт. Всякий раз, когда она приезжала, она жила у меня по месяцу. И наконец я сдался», — рассказывает Байнбайн Forbes. Женщина настаивала на том, чтобы Альхалил познакомился с ее приятелем — cыном китайца и малайки из Сингапура Финьяном Таном. «О’кей, о’кей, — сказал сломленный нешуточным натиском Байнбайн, — послезавтра я буду на юго-западе Франции, и, если твой друг действительно хочет со мной встретиться, я смогу пообедать с ним между восьмью и девятью тридцатью вечера, скажем, в Бордо. И это единственное время, которое у меня свободно в ближайшие 15 лет». Это был, конечно, способ сказать ей «нет, спасибо большое, мне это все неинтересно». Каково же было удивление Альхалила, когда вьетнамка сообщила, что Финьян Тан успеет прилететь из Сингапура в Бордо и встретится с доктором Байнбайном. Финьян Тан окончил Кембридж, работал в Shell и Goldman Sachs, cлужил заместителем министра торговли и промышленности Сингапура. Перед ним, в частности, стояла задача превратить Сингапур в «Кремниевую долину Азии». Опираясь на свой технологический и финансовый опыт, Финьян впервые попробовал себя в венчурных инвестициях, курируя правительственный фонд объемом в $1 млрд, и понял, что это его стихия. Вскоре он возглавил азиатско-тихоокеанский департамент в Draper Fisher Jurvetson. В 2000 году Финьян вложил $7,5 млн в китайский поисковик Baidu. На тот момент в Baidu работало всего 15 человек, компания вышла на рынок месяцев девять назад и никого особенно не возбуждала. В отличие от многих венчурных инвесторов Финьян Тан не был склонен охотиться в стае. И тогда, и сейчас он предпочитает полагаться на собственную интуицию и рисковать. «Я пришел, увидел, мне понравилось, я взял», — вспоминает Тан, как приобрел 25% Baidu. К моменту выхода Baidu на NASDAQ в 2005 году эта доля оценивалась в $500 млн. Кстати, доля самого основателя Baidu, китайского миллиардера Робина Ли была ниже и составляла только 22%. Сегодня рыночная стоимость компании составляет более $60 млрд. Окрыленный первым значительным успехом Финьян Тан основал в 2005 году собственную венчурную компанию — Vickers Venture Partners. Он задумал ее как глобальный фонд и считал, что для развития за пределами Азии ему нужен именно такой человек, как сын араба и француженки, врач и друг Малкольма Форбса из Нью-Йорка, проживающий по стечению обстоятельств на Гран-Канарии. «Он искал человека, который будет покрывать Ближний Восток, Европу и Северную Америку в одном лице», — рассказывает доктор Байнбайн. Китайское чудо, не вполне внезапное, но достаточно стремительное, Альхалил, удалившейся на Гран-Канарию, проглядел. Рассказы Финьяна Тана при их первой встрече в Бордо поначалу показались Байнбайну «небылицами». «Послушайте, я сделал 125% IRR на вложенные деньги за последние пять лет», — сообщал Тан. «Где, на Марсе, Юпитере или, может быть, на Луне?» — недоумевал Байнбайн. Тем не менее, будучи азартным игроком в покер, он решил лично разобраться, как обстоят дела в Китае. Уже во время первой поездки у Альхалила появилось устойчивое ощущение, что он «оказался на вокзале за минуту до отправления поезда и главное — успеть добежать до кассы». Тем не менее поначалу Альхалил предложил $1 млн и свою помощь только на первые три месяца: «Я представлю тебя моим друзьям по миру и затем вернусь на свой остров». Так они стали работать вместе. Правда, обещанные три месяца растянулись на дюжину лет. Сегодня Альхалил Байнбайн — вице-президент Vickers с офисом в Сан-Диего. У Vickers есть еще четыре офиса — в Сингапуре, Шанхае, Гонконге и Нью-Йорке, вскоре откроется офис в Сан-Франциско. Компания привлекла в четыре фонда $356 млн, сейчас стоимость активов оценивается в $2,2 млрд. Чистая стоимость четвертого из фондов выросла более чем в пять раз, и Vickers-IV, согласно Preqin, был признан лучшим из фондов, созданных в 2012 году. В портфеле Vickers — стартапы в сфере биотехнологий, телекоммуникаций, медиа, потребительских и финансовых сервисов, такие как Cambridge Industrial Trust, Matchmove, Asia Food channel, — всего 34 компании. Рассуждая о своей стратегии, Тан перечисляет три фактора: «Когда мы смотрим на компании, мы прежде всего обращаем внимание на сферу, сектор. Это должна быть очень сексуальная сфера, которая растет быстрее всего. Даже если компания, которую вы выбрали, в конечном итоге окажется не лучшей, а будет второй или третьей, прилив поднимет все лодки. Во-вторых, компания должна обладать внятным конкурентным преимуществом перед остальными. И, наконец, самое важное — это команда». Первые годы Vickers концентрировался исключительно на рынках Китая и Юго-Восточной Азии, но в 2012 году наметился серьезный атлантический разворот. Правда, в изложении Альхалила он выглядит чистой случайностью в духе какого-нибудь авантюрного романа. Доктор Байнбайн был поначалу единственным некитайцем в руководстве компании. И однажды понял, что просто обязан выучить китайский язык. Он отправился в Пекин на три месяца и стал по девять часов в день заниматься китайским. Пекин медленно обретал лоск мировой столицы, поэтому главной проблемой для любого европейца, оказавшегося в городе, была еда. К тому же доктор Байнбайн в тот момент придерживался вегетарианства. Былые заслуги его отца позволили договориться с посольством Марокко, чтобы их повар снабжал его пищей. Как-то дипломат, который приносил Альхалилу еду, из-за обычной для компатриотов страсти к совместному времяпрепровождению стал уговаривать его отправиться в какой-нибудь бар. Альхалил, который и теперь не пьет алкоголя, отказывался, ссылаясь на жесткий распорядок дня и уроки китайского. Но в итоге вынужден был согласиться, чтобы дипломат не счел отказ проявлением снобизма, не вполне бонтонного для сына личного секретаря короля Марокко. Альхалил вспоминает, что в баре, где они оказались, было очень накурено — а доктор Байнбайн не выносит сигарет. Им с трудом удалось найти место, где было поменьше дыма. За столом сидела компания европейских мужчин, пили виски. Они разговорились, один из них оказался управляющим Центрального банка Турции, у которого была травма спины. Альхалил — ортопед по специальности — вызвался помочь. Он еще не знал, что профессия, которая когда-то свела его с Малкольмом Форбсом, подарила новый неожиданный поворот в судьбе. С турецким банкиром у него завязалась дружба. На обратном пути из Китая Альхалил навестил его в Стамбуле, банкир нанес ответный визит на Гран-Канарию со всей своей многочисленной семьей. Прошли месяцы. И вот однажды, ожидая оформления новой визы в Китай, Альхалил случайно, чтобы убить пару дней, заехал проведать друга в Стамбул. Он остановился в гостинице, и ему позвонил зять банкира Ахмет Юсал: «Халил, ты врач по профессии и одновременно венчурный капиталист. Я инвестировал в одну компанию в Сан-Диего. Ты не мог бы посмотреть на них для меня». «Чем они занимаются?» — «Биотехом». — «О, нет. Я не занимаюсь биотехом. Это слишком рискованно!» — отрезал Байнбайн. Финьян Тан говорит: «Все, что мы делаем, находится в неизведанной плоскости. Это ключевое обстоятельство. Если мы не находимся в неизведанной плоскости, это не венчурный капитал». Одна из особенностей Vickers — технология принятия решений. Если большинство инвестиционных комитетов требует единогласного голосования о вложениях, то в Vickers действует рейтинговая система: каждый член комитета может дать оценку инвестиции в диапазоне от 1 до 5. Всего решение должно набрать 22 балла. При этом ставить тройку не разрешается. Тану не по душе позиция воздержавшегося. Есть и еще один нюанс. Члены комитета имеют так называемую серебряную пулю. Они могут инвестировать до $1 млн в компанию, не получившую достаточного количества баллов. Финьян Тан поясняет: «Если посмотреть назад, то сделки, которые всем нравились, оказывались наихудшими. Потому что дело должно быть потусторонним, оно должно быть необычным, оно должно быть уникальным и неслыханным». Именно о таком деле и рассказал Байнбайну зять его турецкого друга Ахмет. Они сидели в ресторане. Было уже около полуночи. И Байнбайн вдруг почувствовал, что рискованный биотех может оказаться подарком судьбы. Выяснилось, что инициатором инвестиции в Сан-Диего был Севдет Самикоглу, одноклассник Ахмета по элитному стамбульскому Роберт-колледжу. Он недавно устроился финансовым директором как раз в этот биотехнологический стартап. Уже в ночи они созвонились и договорились о встрече в пять утра (Севдет в тот день улетал в Нью-Йорк). На этой встрече Альхалил попросил соединить его с основателем стартапа — другим турком, Османом Кибаром, который тоже окончил Роберт-колледж, — компания поначалу была делом однокашников и их семей. Кстати, и Севдет, и Осман очень скептически отнеслись к интересу, проявленному Vickers. До этого они избегали сотрудничества с венчурными фондами. Но Байнбайн, предчувствуя, что встретил то самое потустороннее, необычное, уникальное и неслыханное дело, действовал быстро и нахраписто. Через 17 часов он уже встречался с Османом в Лос-Анджелесе. Осман Кибар назвал свой стартап Samumed — «саму» означает в дзен концентрацию при занятии рутинной работой. Осман сконцентрировался на генах Wnt, которые являются коммуникационной системой клеток организма. Samumed работает над целым рядом препаратов, которые направлены против облысения, артрита, остеопороза, рака, болезни Альцгеймера, множества других заболеваний, — если стартап добьется успеха, то он изменит жизнь миллионов людей, а ее новую продолжительность сегодня даже трудно себе представить. Якобы Байнбайн, поверив в Samumed, даже решил отказаться от вегетарианства. Почему бы не съесть мяса, если старость будет побеждена в обозримом будущем?! Финьян Тан считает биотех той самой «сексуальной сферой», за которой будущее, и наращивает присутствие компании в США, признанном лидере медицинских технологий. Vickers стал инвестировать в Samumed в 2012 году, сегодня вместе с соинвесторами он владеет 11% компании. Исходя из последнего раунда инвестиций Samumed стоит $6 млрд, а состояние Османа Кибара Forbes оценивает в $2 млрд. Vickers собирает сейчас пятый фонд объемом $250 млн, который должен быть закрыт в июле. Финьян Тан подтвердил Forbes, что ищет партнеров и на российском рынке, который является для него новым и перспективным. Тан планирует наращивать инвестиции в Samumed, хотя это, разумеется, не единственный проект фонда. Другой биотехнологический стартап Vickers — SiSaf — базируется в Белфасте. В Сингапуре Vickers поддерживает Guava Holdings (сфера услуг), крупным проектом остается электронная платежная система Matchmove и финансовая платформа Spark. Тан утверждает, что около 28% компаний, в которые инвестировал Vickers, потерпели неудачу, что не так уж и плохо, учитывая, что средний показатель по венчурной отрасли составляет 50%. Более 36% из успешных сделок вернули первоначальные инвестиции в пятикратном размере. Но Samumed обещает не только деньги. Речь идет по крайней мере о бессмертии. Читать также: Средство Макрополуса: как стартап Samumed стал одним из самых дорогих в мире

Выбор редакции
16 июня, 15:52

В Китае представили YotaPhone 3

Третье поколение смартфона с двумя экранами и российскими корнями — YotaPhone — представлено сегодня на российско-китайском ЭКСПО в Харбине. Характеристики устройства пока не раскрываются, а в продажу оно поступит до конца года. Старт производства намечен на начало осени, передает ТАСС

Выбор редакции
16 июня, 14:30

На российско-китайском ЭКСПО показали новое поколение смартфонов YotaPhone 3

Компания BaoliYota Technology на российско-китайском ЭКСПО представила новое поколение смартфонов YotaPhone 3.

16 июня, 13:06

YotaPhone 3 представлен официально

16 июня на ЭКСПО в Харбине российско-китайская компания BaoliYota Technology представила YotaPhone 3. Но о смартфоне почти ничего не известно. Пожалуй, это самый странный анонс последнего времени.Секретный смартфон Известно, что YotaPhone 3 продолжит идею предшественников — это смартфон с двумя дисплеями. Второй дисплей монохромный, так называемая «электронная бумага» от E-ink. Еще известна предварительная цена смартфона: YotaPhone 3 на 64 ГБ — 350 долларов или около 20 тысяч рублей; YotaPhone 3 на 128 ГБ — 450 долларов или 26 тысяч рублей. По данным «Ведомостей», старт продаж YotaPhone 3 намечен на сентябрь, но это только для Китая. Для России в сентябре откроется только предзаказ. Официально характеристики пока не раскрываются, но уже известны предварительные спецификации: Экран: AMOLED, диагональ 5.5 дюймов, разрешение FullHD Второй экран (сзади): e-ink, диагональ 5.2 дюймов Процессор: четырехъядерный Qualcomm Snapdragon 625 Память: 4 ГБ LPDDR ОЗУ и 64/128 ГБ ПЗУ Камеры: фронтальная - 12 МП, основная - 13 МП Аккумулятор: 3 200 мАч ОС: Android 7.0 До релиза еще больше полугода, поэтому какие-то из харакеристик могут измениться. Уже на данный момент они не выглядят современно даже для среднего класса и явно нуждаются в обновлении.

Выбор редакции
16 июня, 12:33

Новый YotaPhone 3 был представлен на российско-китайском ЭКСПО в Харбине

Компания BaoliYota Technology в пятницу на Российско-китайском ЭКСПО представила новое поколение смартфонов YotaPhone 3, продукт поступит в производство в начале осени этого года, сообщили представители компании. BaoliYota Technology является совместным предприятием China Baoli (China Baoli Technologies - акционер Yota Devices) и компании Coolpad, которая занимается производством и дистрибуцией смартфонов в Китае. Как и смартфоны двух предыдущих поколений, YotaPhone 3 будет оснащен двумя независимыми дисплеями, один из которых сконструирован по технологии электронных чернил. Сроки начала поставок на рынок компания не раскрыла. Представители компании сообщили, что смартфон выпустят в двух версиях - с 64 ГБ и 128 ГБ встроенной памяти стоимостью 350 и 450 долларов соответственно. В локализованной китайской версии телефона будут предустановлены популярные в стране приложения: поисковик Baidu и мессенджер WeChat, которые будут активны на обоих экранах. 34,9% в Yota Devices принадлежит фонду Telconet Сергея Адоньева и Альберта Авдоляна. Другими акционерами Yota Devices является китайская China Baoli Technologies Holdings Limited (30%), госкорпорация "Ростех" (25,1%) и MTH Limited (10%), за которой стоит менеджмент разработчика.(http://tass.ru/ekonomika/...)

15 июня, 08:48

Беги или умри: как открытый код и таланты становятся главной силой в революции искусственного интеллекта

Открытая модель распространения технологий напоминает сюжет «Алисы в стране чудес»: нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, но чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее. Что это значит для развития технологий искусственного интеллекта?

Выбор редакции
14 июня, 20:35

Swing for the Fences in Baidu Inc (ADR) (BIDU) Stock

InvestorPlace - Stock Market News, Stock Advice & Trading Tips

13 июня, 19:01

Self-driving cars: the race is on to make them viable

CHINA, which prides itself as the world’s biggest promoter of electric cars, is also seeking to be a leader in the advancing technology of self-driving cars. It’s a step-by-step process. The first step

13 июня, 17:13

Netflix Expands Pay-TV Internationally, Partners Altice

Netflix Inc. (NFLX) will now be able to stream its content in France, Portugal, Israel, and Dominican Republic, courtesy a recently inked partnership with telecom giant Altice.

Выбор редакции
12 июня, 20:22

What Lies Ahead For Baidu's Online Video Business

In this article we take a look at the online video streaming market in China and where Baidu’s iQiyi stands in this fast-growing market.

12 июня, 19:01

Digital brains captivate technology giants

ARTIFICIAL intelligence, which has evolved from science fiction into modern reality, is the hot trend in the technology industry. You have only to listen to the likes of Google parent Alphabet, Apple,

12 июня, 19:01

Short-form videos set to boom

THE next “explosive” opportunity in China’s Internet landscape this year is short-form video clips, due to improved network speed, users moving to mobile Internet, abundant capital and contents, companies

09 июня, 13:42

Цифровая реальность: как мировая конкуренция поисковиков делает офлайн умнее

Действительность, которая нас сегодня окружает, уже нельзя однозначно назвать онлайном или офлайном. Мы редко об этом задумываемся, но мы уже несколько лет умеем моментально получать правильный ответ на любой вопрос, интернет раньше нас может сформулировать, чего мы хотим прямо сейчас, а личный девайс умеет навигировать по незнакомому городу не хуже местного жителя. Но вся эта быстрая и удобная реальность могла бы быть гораздо менее продвинутой, а могла бы и не случиться вовсе. Она строится на глобальной «оцифровке» офлайна, которая последние пару десятков лет делается руками тысяч больших и маленьких IT-игроков, — а стимулируется, как ни странно, мировой гонкой поисковых систем. На сегодняшний день поисковый ландшафт планеты раскрашен, конечно, в цвета американского флага. Есть Google, монополист в абсолютном большинстве стран, его мировая поисковая доля — 89%. C ним пытаются бороться другие поисковики американского происхождения — Bing с чуть более чем 4% по миру, Yahoo!, постепенно умирающий (кроме своего японского воплощения Yahoo!Japan) с 3 процентами, и другие игроки с долей меньше процента, вроде Ask и AOL. А еще есть четыре феноменальных национальных компании, которые разными способами выжили и продолжают держать оборону, лидируя в поисковой доле в своих странах. Это китайский Baidu, южнокорейский Naver, чешский Seznam. Мы причисляем себя к их числу. Это те, кто не дают Google расслабляться, — и таким образом участвуют в формировании мировых стандартов интернет-поиска. История Интернета в оладушках Еще буквально 20 лет назад поисковики были совсем другими. Единственное, что они умели — это искать интернет-страницы по ключевым словам. Кажется, что они и сейчас делают то же самое, — но так кажется лишь потому, что к хорошему быстро привыкаешь, вот и мы привыкли к тому, что незаметно умеет делать поиск, и принимаем все это как должное, — а ведь мы все долго к этому шли. В середине 90-х, когда интернет еще был относительно молодым и страниц в нем было немного (какие-то десятки миллионов), единственное, чего люди ожидали от поисковика — это чтобы он умел отыскивать страницы, содержащие какие-то искомые слова. Например, по запросу «как готовить картофельные оладьи» пользователю 90-х выдались бы документы, содержащие эти четыре слова, причем без особого ранжирования — просто всё, что нашлось в интернете. На первой странице выдачи вполне могли оказаться глава из книги или вопрос с форума — приоритет отдавался разве что страницам, где искомые слова употреблялись чаще. Тогда было нормой, что для того, чтобы найти ответ на свой вопрос, нужно посидеть и поисследовать — походить по страницам, почитать в разных местах, что-то скомпилировать, составить собственное представление о предмете. Неслучайно название созданного в 1996 году Рамблера произошло от слова «ramble» — бродить, шататься, — а южнокорейский Naver, основанный в 1999-м, образовал свое название от глагола «navigate». Задачей поисковика в те времена было помогать пользователю бродить по интернету в долгих и часто непростых попытках найти нужный ему ответ. К началу XXI века количество страниц сильно выросло, а кроме того, стало понятно, что поиск — это не просто инструмент навигации по Интернету, но и растущая коммерческая площадка. Все больше запросов задавалось с целью найти товар или услугу. На этой плодородной почве взросло ремесло, навсегда изменившее интернет — именно тогда, на заре нулевых, появились первые специалисты по SEO. Среди них было много тех, кто действительно делал хорошее дело: увеличивал связность Интернета и  улучшал находимость информации поисковиках. Но были еще ребята, которые смекнули: чтобы тебя скорее всего заметили и купили, нужно просто попасть в первую десятку выдачи по любому запросу, — а для этого нужно всего лишь написать страницу с ключевыми словами этого запроса, да так, чтобы их там было побольше. И стали писать. Интернет наводнился ничего не значащими страницами с ни к чему не привязанными ключевыми словами, повторяемыми по много раз. Поисковики, чтобы не потерять смысл своего существования для пользователя, были вынуждены отреагировать — пришлось выработать первые простые алгоритмы, учитывающие некоторые важные сигналы об интернет-страницах — например, об использовании искомых слов в ключевой роли, об авторитетности самой страницы (сколько других страниц на нее ссылаются), о полезности (возвращаются ли пользователи потом обратно в поиск или удовлетворяются тем, что нашли) и так далее. В 2001 Google запатентовал алгоритм PageRank (вскоре  Яндекс  запустил тематический индекс цитирования — Forbes). На запрос «как приготовить картофельные оладьи» поисковик нулевых уже выдавал страницы, ранжированные по релевантности — в них был подавлен наиболее бессмысленный спам, а наверх понимались страницы, на которые кликало большинство пользователей — например, с кулинарными статьями, упоминающими оладушки, или даже с рецептами. Но на каждое улучшение сеошники отвечали новым трюком — размещали слова в заголовках, покупали ссылки — в общем, делали все, чтобы рост количества информации в интернете обгонял закон Мура. Параллельно с этим шел  естественный рост числа настоящих страниц, и тоже по экспоненте. В итоге страниц в интернете, а главное, их признаков (тех самых «сигналов» для поисковика) стало уже так много, что адекватно комбинировать их человеческим мозгом стало просто невозможно. И вот тогда в поиске настала эра искусственного интеллекта. Нейросеть, нейросеть  Матрикснет (технология ранжирования, используемую в Яндексе в середине 2000-х -  Forbes)  умел анализировать сначала около сотни, а потом все больше и больше (сегодня их уже больше тысячи) разных видов сигналов от каждой  страницы в интернете, а главное, впервые стал распределять их по важности без участия человека. Мы действительно считаем это качественным прорывом: до этого машина обсчитывала сами сигналы (посещаемость, релевантность, авторитетность страницы и т.д.), но только человек (инженер) мог сказать ей, какие сигналы надо считать важными, а какие нет. А здесь она стала учиться сама решать, какой вес присвоить какому сигналу. Это было одно из первых применений в поисковом системе реального машинного обучения. Насколько нам известно, другие поисковые системы до сих пор хотя бы на самом верхнем уровне алгоритма все-таки используют ручную сборку весов сигналов. Это значит, что общие принципы работы поисковика определяет человеческий интеллект. У нас — машинный. Как и все технологические прорывы, этот случился не от легкой жизни, а потому что, как говорится, прижало. Сработал прекрасный парадокс — чем меньше у компании ресурсов, тем более продвинутые решения она может внедрять, а все потому, что самые продвинутые решения — это те, которые как раз экономят максимум ресурсов. Когда Naver восходил на своем южнокорейском интернет-небосклоне, он пытался убедить корейцев, что поможет им найти ответы на любые вопросы (у них еще была большая национальная кампания с простым посылом — Ask Naver). Но корейскоязычный сегмент интернета был тогда настолько мал, что никаких ответов там на самом деле еще не было. И Naver  пришлось придумать решение — он запустил сервис вопросов и ответов, что-то вроде нашего Ответ.Mail.ru, в котором пользователи получали «ачивки» за ответы на чужие вопросы, — и таким образом генерили для поисковика массу бесплатного и релевантного контента, которым могли пользоваться остальные. Это решение, может быть, и определило дальнейшую судьбу Naver не просто как поисковика, а как главного национального контентного агрегатора. Кстати, доля  Google в Корее до сих пор не поднимается выше 4%. Корея взяла краудсорсингом, ну а  нам пришлось прокачивать свойственную россиянам склонность к математике. У Гугла же такой необходимости не было — у них тогда просто были ресурсы на то, чтобы выполнять некоторые процессы руками, — и только потом заставила выровняться глобальная конкуренция. Конкуренция вообще вещь полезная. Когда Google только пришел в Россию, реальное качество поиска у них было выше нашего аж на 20%, так показывали наши внутренние метрики. Все бы ничего, но американцы еще и очень хорошо умеют продавать, так что Google принес с собой помимо хорошего поиска блестящую дистрибуцию — например через предустановку в FireFox, который тогда бурно рос в России. Наша доля  тогда падала по процентному пункту в месяц, пришлось мобилизоваться. Чтобы нагнать упущенную дистрибуцию, пришлось в том числе создать ненавистный многим Яндекс.Бар, который мы спустя несколько лет похоронили. Но главное, пришлось резко увеличить качество поиска. Для этого пришлось внедрить и Матрикснет, и ряд других технологий — все они появлялись от необходимости хоть в чем-то обгонять конкурентов. Это лишь один из примеров того, как  в конкурентной борьбе поисковые системы стали переходить к новому витку развития — от индексирования к знанию. Смысловая нагрузка К информации в интернете можно относиться как к хранилищу текста и картинок на веб-страницах — примерно так к ней и относились в первые десять лет существования  поисковиков. Но можно относиться к ней и иначе — в текстах и картинках ведь залегает знание. Причем именно его чаще всего ищут люди, которые обращаются к поисковой системе с запросом. По большому счету человеку неважно, сколько страниц есть в интернете с заветными словами «как приготовить картофельные оладьи», — ему важно узнать, как уже, в конце концов, их готовить! Мы, поисковики, обрабатываем сотни миллионов страниц в секунду и гордимся этим, но для человека все наоборот — исследования UX регулярно показывали, что чем меньше страниц пользователю нужно прочитать, чтобы найти ответ, тем больше он доволен поиском. Значит, поисковику нужно уметь не просто индексировать страницы — нужно еще собирать с них некое полезное знание, которое на них лежит. Технологически это означало принципиально другую работу с информацией — из текстов (а потом и картинок) нужно начать выделять не слова и пиксели, а смысл. И справляться с этим при нынешних объемах интернета должна машина. Чтобы вы понимали, как бы красиво ни называлось все, что касается машинной работы с информацией — нейросети, искусственный интеллект, глубокое обучение, и прочее — без людей там на самом деле не обходится. Машину надо сначала учить, потом проверять, правильно ли она научилась, если неправильно — менять принципы или выборку, на которой ее учат, — все это делают живые люди, и они еще долго будут это делать. Над увеличением качества поиска (у нас по крайней мере) работают не только сотни сотрудников, но еще и тысячи людей, так называемых «толокеров», которые зарабатывают деньги, выполняя небольшие задания — от «выбрать более подходящую картинку» до «проверить наличие организации по адресу» — и помогая таким образом обучать алгоритмы. Ну и естественно, миллионы пользователей каждым своим действием делают то же самое — учат машину делать ее машинную работу лучше. Как на практике реализовать понимание смысла и работу со знанием? Ну, например, можно воспользоваться системами, в которых это знание присутствует в структурированном виде. Можно взять онлайн-словари, энциклопедии, в конце концов — Википедию. Там и знание хранится понятными блоками, а источники можно считать более-менее надежными. Но задача поисковика уже не в том, чтобы просто показать пользователю эту страницу — а в том, чтобы понять, что он хочет, найти информацию за него и сразу дать ответ — желательно, чтобы он вообще никуда не переходил. Например, пользователь спрашивает «за кем замужем Собчак» или «сколько километров Джомолунгма». В Википедии есть страницы про нынешнего супруга Ксении Максима Виторгана и про гору Эверест, но там не написано дословно того, что ввел пользователь. Там даже не написано слов «супруг» или «километров». Там написано «третий брак с телеведущей и журналисткой» и «высота над уровнем моря». Но поисковая система умудряется вычленить короткий ответ, который нужен пользователю, и выдать его, не перепутав при этом нынешнюю жену с предыдущими, а гору с морем. Как это вообще может работать, спросите вы, машина ведь пока не умеет реально понимать смысл как человек? Как человек — нет. Зато она умеет узнавать паттерны и потом применять их. У совокупности того, что ищут и хотят пользователи и как выглядят правильные ответы на их вопросы, есть некоторые общие характеристики (например, каким языком они задают вопрос), а у правильных ответов, в свою очередь, есть некоторые признаки относительно массива текста (например, в нем употребляется ровно то слово, которое пользователь ввел, информация располагается в определенном месте статьи и так далее). Чтобы машина научилась отличать суть от не сути, нужно скормить ей очень много примеров, показать, где правильно, а где нет, а потом еще научить получать обратную связь от пользователя — то есть по прямым или косвенным признакам понимать, подошел ответ или нет (например, с помощью лайков, времени, проведенного за кликом и т.д.). Так машина научится подтягивать под запрос именно искомое знание, а не просто похожие слова. То, что описано выше, сегодня реализовано в виде так называемых «фактовых ответов» — формата выдачи ответа, в котором вам вообще не нужно переходить ни на какую страницу, вы просто сразу видите ответ. Это то, что уже есть у многих поисковиков, и именно поэтому пользователи даже не задумываются о том, что это что-то особенное, быстрые ответы просто слишком естественно появились в нашей жизни. Тем не менее, здесь все еще есть большое пространство для развития, — до сих пор поисковики умеет быстро выдавать готовую суть в разном виде примерно для 10-20% запросов. Отдельный аспект работы со смыслом — это распознавание контекста. Во-первых, то, что пользователь хочет, и то, как он об этом спрашивает, — далеко не всегда одно и то же, — у запросов свой особый язык, который синтаксически не похож ни на один язык мира. Во-вторых, на веб-страницах искомые слова могут отсутствовать, хотя там есть синонимы, или наоборот, слово присутствует, но в другом значении. Поиск должен уметь все это понимать. И в этом нет ничего невозможного. Обучение машины здесь очень похоже на то, как человек осваивает иностранный язык — иногда мы не можем точно перевести значение слова, но из контекста примерно понимаем суть. Так же и машина — из многих разных контекстов она может «примерно понять» смысл того или иного слова — и сделать выводы о том, какие контексты в каком случае для него релевантны. Машине помогает то, что внутри одной поисковой сессии можно видеть связь между запросом и действиями пользователя — например, иногда пользователь не решает задачу с первого раза и переформулирует запрос, — и тогда мы понимаем, что текстового соответствия недостаточно, нужно анализировать контекст. На таких примерах мы выделяем контексты для примерно миллиарда разных слов и словосочетаний и учимся понимать, какие связи существуют между разными контекстами. Априорное знание о том, что между словами и словосочетаниями есть смысловая близость, что они чаще или реже встречаются в разных контекстах, что они сочетаются и так далее, инженеры вложили в машину — и на основании этого у поисковиков появились продвинутые алгоритмы, понимающие смысл запросов, а не только слова. (Примерно в одно и то же время у Google появился RankBrain,  у  «Яндекса»  — «Палех» — Forbes). Почти как человек Сегодня на запрос «Как приготовить картофельные оладушки» поисковик наконец покажет вам именно то, что вы на самом деле ищете — «рецепт драников», а может быть, даже сразу подтянет сам рецепт в фактовый ответ, чтобы вам никуда не переходить — и это при том, что в запросе и ответе нет ни одного одинакового слова. Поиск умеет понимать вопросы вроде «фильм, в котором человек родился старым, а потом молодел» или «кто такой артемий татьянович». Это делается с помощью сложной математической модели, в которой есть так называемое пространство семантических векторов, и для каждой пары слов или словосочетаний можно посчитать функцию их семантической близости — исходя из контекста и совместной встречаемости, — а потом обучиться с подкреплением сотен миллионов пользовательских действий в день.   Пальцы — двигатель прогресса Кроме большой и умной математики, стоящей за поисковыми машинами, для человека поиск — это в первую очередь интерфейс. И тут очередная революция случилась при массовом переходе пользователей на мобильные устройства. Причем главное изменение было даже не в том, что пользователю резко понадобилось искать места рядом с собой, и поэтому в механизмы поиска надо было быстро прикрутить геосервисы — на самом деле геопривязанных запросов на мобильном всего около 10%. Главным изменением на самом деле стало то, что на экране смартфона страшно неудобно что-то набирать. Человек со смартфоном хочет как можно меньше печатать и как можно быстрее получить ответ. И здесь, в гонке за пользователем, началась революция голосовых интерфейсов — появился сначала голосовой ввод, потом первые помощники — Siri, Alexa, Google Assistant («Яндекс» также запустил помощника  - Алиса). Все поисковики сегодня стремятся к тому, чтобы человеку вообще ничего не нужно было делать руками,а можно было полностью решить свои задачи голосом. Это само по себе сложнейшая техническая задача — для нее нужно, чтобы машина умела общаться контекстуально — не просто хорошо распознала слова «рецепт драников», не просто сумела найти рецепт, озвучить нужное количество картошки, а потом, когда пользователь спросит «а где ее купить», понять из контекста, что за словом «ее» скрывается картошка и найти ее поблизости. От слов к делу И наконец, новой вехой развития является то, зачем, собственно, пользователь ищет эти самые драники. Любой запрос — это не просто текст, а будущее действие, поэтому кроме знания рецепта, поиск сегодня уже должен познать суть драников — то есть расшифровать, что на самом деле надо пользователю и чем ему можно помочь. Рецепт обычно ищут, когда хотят приготовить, значит наверное, будет полезно найти, где рядом с пользователем продаются ингредиенты, работает ли сейчас этот магазин, сколько туда добираться и на чем. Когда ищут ресторан, удобно сразу же из поисковой выдачи позвонить в него, а может быть, даже одним нажатием забронировать столик. В общем, сегодняшний пользователь уже ожидает, что все реальные жизненные сценарии будут доступны в едином интерфейсе. Чтобы это стало возможным, нужно ни много ни мало оцифровать всю реальность, которая хоть что-то значит для человека. Рестораны должны присутствовать в виртуальной системе бронирования, магазины — делиться перечнем товаров на точках, каталоги и реестры — отдавать правильную информацию, и так далее. Китайский Baidu, например, несколько лет назад активно вкладывался как раз в эту связь онлайна и офлайна — у них был проект, целью которого было помочь пользователям искать условные «цветы рядом со мной» — в рамках проекта у локальных организаций была возможность просто отмечаться на общей карте, не создавая дорогостоящего сайта. Пресловутый корейский Naver создает такую же экосистему в области мультимедиа — на нем как на единой площадке размещаются совершенно разные поставщики медийного контента. Так же и мы интегрируем в карты данные о движении городского транспорта, а Google, например, организует хранилище музыки. В связи с этим бизнес поисковиков должен в скором времени довольно сильно измениться, меняя при этом и повседневную жизнь человека. Например, реклама, на которой сейчас построена вся поисковая монетизация, будет знать про человека гораздо больше, и как следствие, понимать не просто что он ищет, а почему, и соответственно что еще ему в контексте этого предложить. Но главное, помимо рекламной модели будет развиваться модель маркетплейса, встроенного прямо в поисковик — это будет немного похоже на то, как сегодня работают магазины приложений или агрегаторы товаров, только с еще более сильной интеграцией — на поисковый запрос можно будет отвечать не просто товаром или услугой, а проводить пользователя целиком по всему сценарию — от поиска нужного товара до заказа, покупки и доставки. Это естественное развитие технологий, в ходе которого именно вокруг поисковиков сейчас быстро нарастают цифровые экосистемы. В них игроки реального офлайнового рынка — поставщики чего угодно, от продуктов питания до кино, — предоставляют информацию о себе, ведь им это тоже выгодно. Давид и Голиаф Есть ли у локальных игроков хоть какие-то шансы выжить против гиганта с практически неограниченными ресурсами или это вопрос времени? История показывает, что бывает по-разному — выживший в трудные нулевые чешский Seznam сейчас теряет долю и скорее всего, близок к закату. Остальные трое показывают обратную динамику: растут по выручке, внедряют новые технологии, интегрируют в поиск все больше новых сервисов и все прочнее закрепляются в национальных интернет-сегментах. Как в любой истории про борьбу с гигантами, секрет здесь, наверное, в том, чтобы обратить свою слабость в силу. Единственное неоспоримое преимущество локальных поисковиков — это как раз их локальность. Только местный поиск может позволить себе либо бросить достаточное количество ресурсов на создание специальных локальных сервисов (например, Naver — единственный поисковик, нашедший ресурсы на создание отдельного портала для корейских детей и подростков, учитывающий их интересы и потребности), либо на качественную интеграцию поиска с местными поставщиками данных (хороший пример здесь — городской транспорт, который интегрирован в поиск Google в США и в поиск Яндекса в России). Только владея большими и при этом специальными знаниями и создавая экосистемы на местах своего присутствия, поисковики могут конкурировать за владение оцифрованным миром будущего.

Выбор редакции
25 августа 2016, 08:37

В Сингапуре запустили беспилотное такси. Бесплатно

Сингапурская компания nuTonomy запустила первое беспилотное такси, при этом сервис впервые в мире предоставляется бесплатно.