• Теги
    • избранные теги
    • Компании90
      • Показать ещё
      Страны / Регионы19
      • Показать ещё
      Люди8
      Разное35
      • Показать ещё
      Международные организации3
      Показатели9
      • Показать ещё
      Издания4
      Сферы1
      Формат1
Banco do Brasil
21 марта, 23:45

НА ДАЛЕКОЙ АМАЗОНКЕ (2)

Продолжение. Начало здесь.Да, это Рио-де-Жанейро!Решение Наполеона удавить Англию блокадой, - «Я не потерплю в Европе ни одного английского посла. Я объявляю войну любой державе, которая не вышлет английских послов в течение двух месяцев!», - означало много проблем для многих, но для Португалии, фишки на доске Большой Игры, вопрос стоял о жизни и смерти в полном смысле слова. Англия в ее политике была всем, и даже больше: главным бизнес-партнером, гарантом неприкосновенности, спонсором и так далее. От воли Лондона зависело, будет ли Португалия иметь колонии, а стало быть, бюджет, или помрет с голоду.Поэтому, получив 15 октября 1807 года ультиматум, - «Если Португалия не выполнит мои требования, через два месяца дом Браганса не будет править в Европе», - принц-регент Жоао, фактический правитель страны при сошедшей с ума от тоски по покойному мужу маме, королеве Марии, посмел отказать. И… 30 ноября того же года гренадеры генерала Жана Андоша Жюно, сопровождаемые испанскими союзниками, без единого выстрела промаршировав от границы, вошли в Лиссабон,всего на сутки разминувшись с британской эскадрой, эвакуировавшей португальский флот с безумной королеой, регентом, правительством и несколькими сотнями чиновников всех ведомств. Оказавшись меж двух огней, политикум Португалии сделал выбор: 24 января, без всяких приключений преодолев Атлантику, сиятельные эмигранты прибыли в свои американские владения, а в марте, покумекав, где жить, обосновались в Рио-де-Жанейро.Естественно, столь судьбоносные события изменили привычный уклад провинциальной жизни до полной неузнаваемости. Метрополия стала оккупированной территорией, колония – центром королевства и резиденцией законных властей, появилась масса благородных домов, привыкших к вполне определенному уровню жизни, - короче говоря, Бразилия стала Европой, и теперь жить по-старому просто не было никакой возможности, и для населения открылись принципиально новые окна возможностей. Ведь если раньше Её Величество, Его Высочество и их вельможи были для заокеанских подданных кем-то вроде небожителей,то теперь двору и прочим «лучшим людям» волей-неволей приходилось считаться с тем, что они хотя, безусловно, и дома, но при этом все-таки как бы в гостях. К тому же царственные беженцы и прочие понаехавшие привыкли жить хорошо, а чтобы жить хорошо, - то есть, красиво и модно, - продукции местного производства не хватало. Но все можно было купить, и не очень дорого, у Англии, - а правительство ведь не может покупать контрабанду, - и уже в январе 1808 года бразильские порты были открыты для всех желающих, в первую очередь, конечно, для сэров, но и янки были тут как тут.В общем, осточертевшая эпоха изоляции кончилась. Началась эра свободной экономики, внешней и внутренней. Как положено, учредили Banco do Brasil (автономный филиал Королевского), границы провинций стали прозрачны, начали активно развивать инфраструктуру, деньги на что раньше исчезали не пойми куда. А чтобы совсем, как дома, всего за год (благо, специалистов приехало в избытке) учредили, как в Лиссабоне, национальную библиотеку, национальный музей, ботанический сад, тоже национальный, театр оперы и балета, театр драмы, академия наук, академию изящных искусств, медицинскую школу и при ней госпиталь etc. Включая военное и морское училища.Разумеется, местные  (в соответствии со статусом) были ко всей этой роскоши, о которой раньше могли только мечтать, допущены, и вполне понятно, что это понравилось всем, и в первую очередь, элитам, которые раньше были первыми парнями на селе, а теперь превратились в самый настоящий бомонд. И народу помельче тоже поначалу все пришлось по душе, ибо чем ближе к власти, тем доходы выше, и вообще, перспективы открылись радужные, - но…Но налоги выросли. Содержать настоящий королевский двор дорогое удовольствие, а чиновничий аппарат, регулярную армию и флот еще дороже, и это не радовало. Центр и раньше-то сосал соки, как долго голодавшая пиявка. Однако тогда центр был где-то за морем, а со своими, на месте, можно было как-то договориться, что-то не оформить, что-то спрятать, и вообще. Теперь же, когда в Бразилию, вместе со всем двором, приехало и умелое налоговое ведомство, жить по принципу «свои люди, сочтемся» стало куда сложнее. А тут еще и союзники… Нет, никто не спорил, что Дом Браганца обязан Лондону решительно всем, да и старые отношение обязывали, -однако сэры в вопросе благодарности за услуги оказались крайне последовательны. Мало того, что проценты по охотно предоставляемым займам, которые, кроме них, предоставить не мог никто, оказались лютыми, так еще в 1810-м и 1812-м регенту пришлось утвердить договоры о «дружеских» таможенных льготах, установив для британских товаров сбор в 15% от общей стоимости. Не как в Майсуре, конечно, где тариф для британских купцов равнялся 0,5%, но все-таки, на процент меньше, чем для португальских, а для всех остальных ставку поставили в 24%. И плюс к тому, подданные Его Величества Георга IV, как в Майсуре, получили судебный иммунитет. Что обижало.Впрочем, обижало элиты. Массы иммунитет не раздражал: британские подданные вели себя пристойно, а вот тариф ударил под-дых. Казалось бы, распахнувшая крылья промышленность, получив в итоге конкурента с товарами куда лучше и дешевле, начала задыхаться, словно в гарроте. Ну и, конечно, усугублял назревающее недовольство человеческий фактор. Все сколько-то значительные посты в управлении, все командные должности в армии, вообще, все места заняли понаехавшие, причем, королевские назначенцы, в свою очередь, набирали штат из португальцев.Практическая логика в этом была: новые реалии требовали людей с высокой квалификацией, с приличным образованием, с опытом государственной службы и службы в регулярных войсках, а «тутэйшие», даже из самой зажиточной интеллигенции, ничем таким, кроме изящных манер и начитанности, похвастаться не могли. Однако даже понимая (а понимать хотели немногие) очень обижались, считая себя незаслуженно обойденными.Да и португальцы тоже были хороши. О такте  они никакого представления не имели, зато имели длинные родословные, которыми кичились открыто и нагло, при каждом удобном и неудобном случае подчеркивали свою «европейскость» и светлокожесть, давая понять креолам, что кем бы креолы себя не считали, на самом деле, с точки зрения истинных сыновей Лузитании, они примерно такие же макаки, как негры, с которым они запанибрата.Нельзя сказать, что при дворе всего этого не видели и недооценивали. И видели, и оценивали правильно. Принц-регент, дитя брака на уровне инбридинга, к тому же сын матери-шизофренички, человек с серьезными странностями и не без отклонений, был, тем не менее, не глуп, не зол и умел слушать умных людей, поступая, как они советовали. Поэтому меры были приняты. 16 декабря 1815 года дом Жоао подписал указ о переформатировании Королевства Португалия и Алгарви в Объединенное Королевство Бразилии, Португалии и Алгарви, тем самым повысив статус колонии до уровня полноценной части государства, вернее, полноценного королевства под короной Браганца.А раз королевство, значит, и представительство. Не законодательные кортесы, конечно, - пока в Португалии не все в порядке, об этом и речи не было, там правили, и жестко, в старом добром стиле, наместники, - но что-то вроде местной ассамблеи, где португальцы, естественно, оказались в меньшинстве. Так что, регенту (вернее, уже королю Жоао VI, потому что безумная матушка скончалась в марте 1816) удалось обсудить с польщенными бразильцами налоговые сложности, кое в чем уступить, кое на чем настоять, и в конце концов, найти общий язык. Тем более, что очень кстати появился общий интерес: рядом плохо лежало нечто вкусное.Ах, как славно мы умрём!К этому моменту уже всем было ясно, что Испания теряет американские колонии. Война еще длилась, главные битвы еще не прогремели, но тендеция определилась практически везде, в том числе, и в колонии Восточный Берег, - той самой Banda Oriental (или Уругвай), которую в свое время захватили «мамелюки» и Лиссабон даже успел объявить своей провинцией Сакраменту. Потом, правда, испанцы свое забрали, но теперь, когда регулярные войска Бурбонов ушли из Монтевидео на более важные фронты, а ополчение «патриотов» ничего особого из себя не представляло,в Рио решили, что выдался уникально удобный случай восстановить справедливость, заодно объединив бразильцев и португальцев одной на всех национальной гордостью. И таки сперва получилось. Не сразу, - повозиться пришлось, - но через год, в январе 1817, регулярные португальские войска, как из метрополии, так и набранные и обученные из бразильцев, заняв Уругвай, официально объявили его территорию собственностью Объединенного Королевства, а несколько позже включили в состав Бразилии как Сисплатинскую провинцию.Однако вскоре выяснилось, что далеко не все так славно, как поначалу думалось. В Монтевидео-то и других городках гарнизоны держали контроль прочно, но вокруг, в неоглядной пампе, гуляли тысячные конные ватаги местных патриотов во главе с Хосе Хервасио Артигасом, ни с португальцами, ни с монархией как таковой ничего общего иметь не желавшие, и вылазки в степь для оккупантов, как правило, кончались очень скверно. Так что, вся сообщение с провинцией – только морем, и никаких переселенцев.А коль скоро война не закончилась, она продолжалась. Вместо интеграции получилась оккупация, дело хлопотное, муторное и очень недешевое, особенно при вечном дефиците бюджета и выплатах процентов по займам. Казна скудела, добровольцы иссякли, пришлось набирать рекрутов, что никогда никого не радует, и опять же, куда денешься, налоги вновь поползли вверх, - и вновь зазвучали недовольные голоса, особенно на северо-востоке, в «сахарной» провинции Пернамбуку. Там вполне объективное понижение цен на сахар при повышении налогов вызвало кризисвплоть до кое-где голода, и «улица» злилась, а местные элиты были крайне недовольны тем, что, поскольку двор обитает на юге, все коврижки выпадают южанам. Вполне в соответствии с договоренностями (согласно указу короля, понижение налогов было прямо пропорционально вкладу в бюджет, а вклад Пернамбуку усох), но в таких условиях теория всегда мало кому интересна. Народ волновался на всех уровнях, общим местом стали анекдоты на тему «Рио – новый Лиссабон», - ну и, разумеется, возник заговор. Такая себе «инкофиденсия», как четверть века назад на юге, только, в отличие от «тирадентовщины», совсем не опереточная.То есть, конечно, многое похоже: те же идеи Просвещения, подогретые примером революции во Франции и Наполеона, тот же увлекательный образец Соединенных Штатов, - но вдобавок еще и победная поступь Боливара сотоварищи по испанским владениям, а плюс ко всему, поскольку Ресифи, столица провинции, считался городом «аристократическим», - с давних времен еще и масса тайных обществ типа масонов, тесно связанных с Европой. Да и условия иные: если у болтливых чудаков из Минас-Жераис было много идеалов и слов, на практике же – ноль,и никаких связей с народом, то диссиденты из Пернамбуку стояли на земле очень твердо. Домингуш Хосе Мартинш и Антониу Карлуш ди Андрада, богатые и просвещенные, имели деньги, обширные группы поддержки, связи (торговые и личные) за рубежом, - Ресифи торговала со Штатами и Буэнос-Айресом, крупнейшей и самой на тот момент либеральной провинцией будущей Аргентины. На их стороне стояли монахи из влиятельной в провинции «церкви бедных», вроде популярного проповедника Фрея Канека, и офицеры местного гарнизона, оскорбленные тем,что португальцам лампасы и ордена, а им, коренному населению, разве что эполеты и медали. И кроме того, доверив свои мысли и планы генеральному консулу США, они спустя какое-то время получили из Вашингтона заверения в полной поддержке задуманного республиканского восстания. Такое же письмо пришло от друзей из Буэнос-Айреса. Да и, к тому же, дом Мартинш, учившийся в Лондоне и сохранивший там связи, имел негласное заверение из Сити, что при успехе Альбион возражать не станет. Британия никогда не клала яйца в одну корзину. И…И может быть, готовясь тщательно, готовились бы еще долго, но толчок событиям дало предательство. Вечером 5 марта 1817 года маркиз Пинто де Мирандо, губернатор, получив подробный донос, отправил патруль на аресты, и когда солдаты явились на собрание республиканцев, Жозе де Баррос Лима, капитан ополчения по прозвищу Король-Лев, застрелил португальского офицера, после чего думать уже стало не о чем. Все пошло очень быстро. На призыв (юг на севере не любили) откликнулся весь Ресифи, военный и штатский, богатый и бедный, даже многие священники, затем вся провинция, затем соседние провинции Сеару, Параибу и Риу-Гранди-ду-Норти.На верность Республике присягали с восторгом. Быстро сформировали правительство, избрали президента, - падре Жуана Рибейру, фаната Французской Революции, жизнь которого, по его словам, «была лишь одним стремлением к свободе», издали очень либеральный манифест, сильно напоминающий Декларацию Независимости США, известили о событиях Вашингтон, Буэнос-Айрес и прочих. Вот, правда, с рабством вопрос завис: отнимать у самих себя и своих сторонников материальные ценности не посмели, честно заявив: «Патриоты! Ваша собственность, хотя, вероятно, это и противоречит идеалам справедливости, неприкосновенна!», однако все же нашли компромисс и с неграми, освободив готовых вступить в ряды республиканцев, а остальным гарантировав облегчение жизни и право выкупа. К слову, планы заговорщиков были куда обширнее, чем можно представить. Ходили слухи, что к ним должен прибыть на помощь и возглавить Революцию, распространив ее на всю Бразилию, никто иной, как сам Наполеон Бонапарт. Естественно, слухи эти слухами и остались, однако спустя полтора века аргентинский историк Эмилио Окампо, изучая «революцию в Пернамбуку», обнаружил в британских документах и архиве Карлуша Мария де Альвеар, одного из лидеров Республики, бумаги, доказавшие, что такой замысел имел место. Более того, не выглядел фантастичным:связь с бонапартистскими кружками в Европе боевые парни из Рефиси поддерживали и план вызволения Корсиканца с острова Святой Елены, а затем объявления его императором Американской Республики был разработан до мелочей. Иное дело, что не срослось: на все про все сеньора История отвела Революции в Пернамбуку всего два месяца. В Штатах, притом что консул официально признал Республику, решили, не ловя журавля, заняться испанской Флоридой, в Буэнос-Айресе возникли свои проблемы, а сэры и не обещали помочь, они обещали только признать в случае успеха.Успеха же не получилось: королевское правительство, действуя с изумительной энергией, мобилизовало все, что могло, отозвав войска даже из Уругвая, и 20 мая, после месяца боев и двухнедельной обороны столицы, видя, что поддержки не будет, республиканцы, блокированные с моря и с суши, оставили Ресифи. Впереди отступающих, босиком, шел их президент, а по пятам уходящих шли каратели графа дос Аркоса. Через месяц сопротивление было подавлено во всем Пернамбуку, а затем пошли расстрелы и виселицы, с посмертным расчленением или без. Голову покончившего с собой падре Рибейру, надев на пику,  носили по улицам Пернамбуко Кто-то из лидеров спасся, кто-кто сгинул, но большая часть погибла на эшафоте, активистов тысячами ссылали на африканскую каторгу, а в целом аресты суды и казни затянулись на три года.Раздавив Республику, власть упрочила себя. «Мятежный» севере напичкали войсками, фактически введя военный режим, «надежному» югу дали некоторые льготы, - и тем не менее, все, от короля до сторонних наблюдателей, понимали: звоночек нехорош. «Важность мятежа в Пернамбуку, – писал в Петербург Антон Балк-Полен, русский посланник при королевском дворе, – заключается в том, что пущены корни недовольства. Зародился дух, подобный тому, который царит в испанских колониях. Политическая ситуация в Бразилии изменилась. Встал вопрос о торговле неграми и приобщении их к цивилизации», и было ясно, что рано или поздно, в том или ином виде нечто подобное повторится, потому что двойственность «бразильско-португальского» вопроса стала злокачественной.Правда, ситуация в Португалии понемногу успокаивалась, на повестку дня уже вставал вопрос о возращении королевского двора в Лиссабон, созыве кортесов и решении всех наболевших вопросов, и это смягчало напряженность. Однако Жоао VI нравилось в Бразилии и совершенно не хотелось предпринимать какие-то решительные действия. Ему и так было неплохо. И надежды бы оставались надеждами, - но в августе 1820 года началась революция в Португалии. Вполне буржуазная и очень либеральная, ни в малейшей степени не против монархии, а против затягивания «чрезвычайными инспекторами» (наместниками) давно назревших и перезревших реформ, которых требовало все общество. В Лиссабоне наконец-то собрались полноправные кортесы,принявшие в январе 1821 года очень либеральную Конституцию, поставившую точку на феодализме, и от имени португальского народа ультимативно потребовавшие возвращения короля. Король, правда, не хотел, - какое-то время при дворе обсуждалась даже идея англо-бразильского похода  на Португалию, но англичане не горели желанием, а сын короля, принц Педру, молодой и довольно либеральный, убеждал отца не делать глупости, поскольку половина страны уже аплодировала событиям в Лиссабоне. Деваться было некуда: 26 апреля 1821 г. Жоао VI отбыл в Европу, пообещав, что Конституция у Бразилии обязательно будет и оставив регентом Королевства принца Педру, а бразильцев в ожидании новостей из Европы. Всех интересовало, что ждет Бразилию теперь, когда у Объединенного Королевства есть замечательная конституция…Продолжение следует.

22 ноября 2016, 23:21

Banco do Brasil планирует закрытие 402 подразделений

Крупнейший по величине активов в Латинской Америке кредитор Banco do Brasil сообщил, что закроет 402 подразделения в рамках реализации плана по развитию цифрового бизнеса с целью сокращения издержек и увеличения рентабельности. Банк также заявил, что сократит перечень предлагаемых услуг в других 379 подразделениях. Следует отметить, что путем реализации данных мер банк намерен ежегодно экономить до 750 млн реалов ($220 млн).

22 ноября 2016, 12:45

Banco do Brasil планирует закрытие 402 подразделений

Крупнейший по величине активов в Латинской Америке кредитор Banco do Brasil сообщил, что закроет 402 подразделения в рамках реализации плана по развитию цифрового бизнеса с целью сокращения издержек и увеличения рентабельности. Банк также заявил, что сократит перечень предлагаемых услуг в других 379 подразделениях. Следует отметить, что путем реализации данных мер банк намерен ежегодно экономить до 750 млн реалов ($220 млн).

21 ноября 2016, 21:19

Banco do Brasil to cut jobs and close branches

Latin America’s biggest bank aims to reduce workforce by 17% as recession bites

Выбор редакции
07 октября 2016, 03:45

Brazil bank employees end longest strike in 12 years, union says

SAO PAULO (Reuters) - Workers at Brazil's private banks and state-run Banco do Brasil [BBASCI.UL] on Thursday ended a 31-day strike, according to the nation's biggest banking industry union, the Sindicato dos Bancários de São Paulo, Osasco e Região.

05 июня 2016, 20:50

Washington Has Reestablished Financial and Political Control Over Brazil

Washington Has Reestablished Financial and Political Control Over Brazil Washington’s opportunity came when the corrupt Brazilian elite illegally removed the elected president from office in order to stop government investigations of their illegal activities. Washington approved the coup with the provision that Washington’s Wall Street allies would control Brazil’s financial offices. The BRICS are now… The post Washington Has Reestablished Financial and Political Control Over Brazil appeared first on PaulCraigRoberts.org.

22 мая 2016, 09:09

Переворот. Кому мешала Дилма Русеф?

Георгий Филимонов12 мая Верхняя палата парламента Бразилии временно отстранила от власти президента Дилму Русеф. За продолжение процедуры импичмента главы государства проголосовали 55 сенаторов, против — 22, сообщает телеканал RT. По закону Русеф покидает свой пост на полгода, делегируя полномочия вице-президенту Мишелю Темеру. За это время сенаторам предстоит изучить обвинения, выдвинутые против Русеф инициаторами импичмента. Если её отставку одобрят две трети членов сената (54 человека), то Русеф будет окончательно отстранена от власти и не сможет баллотироваться на любой выборный пост в течение восьми лет, а Темер будет управлять страной до конца 2018 года.Интересен тот факт, что 47 из 80 сенаторов Бразилии (почти 60%) находятся под судом, в основном по обвинению в отмывании денег, сокрытии активов и получении взяток. Президента Бразилии стандартно обвиняют в коррупции и создании серых финансовых схем во время президентской избирательной кампании 2014 года, также ей предъявлены обвинения в искажении государственной статистики с целью сокрытия реальных результатов ее первого срока на посту президента. А ее главной виной стало покрытие дефицита бюджета за счет займов у контролируемых государством компаний.Вот как прокомментировала в интервью RT эти события сама героиня: «Импичмент предусмотрен конституцией нашей страны, но лишь в случаях преступления президента против самой конституции и прав человека. Мы полагаем, что речь идёт о перевороте, поскольку преступления ответственности не было. Они судят меня из-за проблем дополнительного кредита в бюджете. Это практиковали все президенты до меня. Это никогда не было преступлением и не станет им сейчас». По словам Русеф, события в Бразилии — это «попытка заменить невиновного президента, в отношении которого нет никаких судебных разбирательств, связанных с коррупцией, с тем, чтобы политики, проигравшие выборы в 2014 году, смогли, избежав необходимости голосования, взять государство под контроль».Как и следовало ожидать, проамериканский режим в Аргентине во главе с новым президентом Маурисио Марки поддержал путчистов. «Ввиду сложившейся в Бразилии политической ситуации правительство Аргентины с уважением относится к текущему институциональному процессу и верит, что исход его укрепит бразильскую демократию. Правительство Аргентины будет продолжать диалог с учрежденными властями, дабы способствовать процессу двусторонней, а также региональной интеграции», — заявила министр иностранных дел Сюзана Малкорра. Лидеры Боливии и Венесуэлы придерживаются противоположной точки зрения: Эво Моралес и Николас Мадуро открыто обвинили США в смене режима. Риторика мгновенно переросла в конкретные действия: сначала Венесуэла и Сальвадор отзывают своих послов из Бразилии. А потом их примеру следуют власти Эквадора. «Я вызвал для консультаций нашего посла в Бразилии, с которым проведу встречу для обсуждения политической ситуации в этой стране», — приводит слова главы МИД Эквадора Гийома Лонга РИА Новости.То есть речь идет о конституционном перевороте, который фактически возглавили два человека — вице-президент Темер и спикер палаты депутатов Эдуарду Кунья. Кому же это выгодно? Ответ очевиден: США, которым в Латинском Америке исторически противостоят левые политические силы, в том числе и социалистическая Партия трудящихся (порт. Partido dos Trabalhadores) во главе с Русеф и экс-президентом Лулой да Силва. Вашингтон давно хотел заполучить контроль над государством, на долю которого приходится 55% экономики и половина населения континента. Впрочем, дело не только в экономике и финансах, но и в геополитике: Бразилия граничит практически со всеми государствами континента, за исключением Эквадора и Чили. Поэтому контроль над Бразилией означает власть над остальной Латинской Америкой, что блокирует региональные позиции Китая.Борьба между американцами и китайцами за Бразилию приобретает разрушительный размах. Обратите внимание на следующий алгоритм событий: 13 мая Пекин, понимая, что партия с Русеф проиграна, публикует довольно мягкое заявление МИД, пытаясь наладить контакт с новой властью. «Мы внимательно следим за ситуацией в Бразилии. Мы надеемся, что все стороны смогут рациональным образом урегулировать нынешнюю ситуацию, обеспечат политическую стабильность и социально-экономическое развитие страны. Как вы знаете, между Китаем и Бразилией установлены отношения всестороннего стратегического партнерства. Мы придаем крайне важное значение развитию наших отношений», — говорится в сообщении.И.о. президента Темер оценил жест КНР, которая пошла на признание его власти. И тогда он принимает важное тактическое решение, чтобы подольше усидеть в новом кресле: 17 мая Бразилия соглашается предоставить Китаю (на безвозмездной основе!) 20 квадратных километров земли под производство стали. По данным правительственной газеты «Жэньминь жибао», идет процесс согласования проекта с юридической точки зрения. Любопытный ход, не так ли? Пекин готовится вывести в Бразилию производство 10 миллионов тонн стали. И тут в игру вновь вступают США, ломая китайцам всю игру — «Министерство торговли США резко увеличило размер импортных тарифов на китайскую сталь, тем самым удовлетворив иск, поданный в июле 2015 г. со стороны крупнейших сталелитейных компаний — US Steel, AK Steel Corp, ArcelorMittal USA, Nucor Corp и Steel Dynamics Inc», уточняет портал «Вести Экономика». Вашингтон объявляет Пекину экономическую войну. Правда, делает он это на территории Бразилии.Прежде чем мы обратимся к технической части госпереворота, следует упомянуть об одной «перчинке», которой поделилась Wikileaks после свержения Русеф. «Темер, сваливший президента Бразилии Дилму Русеф, передавал секретную политическую информацию разведывательным службам США», — написали авторы проекта на своем аккаунте в Twitter. Учитывая нервозное отношение ЦРУ и АНБ к Wikileaks и ее основателю Джулиану Ассанжу, есть основания полагать, что эти утечки — не плод воспаленной фантазии, а своевременный вброс информации, который призван сорвать внешнеполитическую операцию. Но как все-таки американцы сумели свергнуть Русеф?Как и во всех проамериканских госпереворотах одной из движущих сил протестов стала молодежь, точнее организация MBL «Movimento Brasil Livre» (Студенты за свободу) — подразделение американского фонда «Students for liberty», близкого к кругам американской Республиканской партии, Международному республиканскому институту и олигархам, братьям Кох. Вождь бразильской либеральной революции — 20-летний хипстер Ким Китагури.В свою очередь общественное мнение в Бразилии формирует крупнейшая телекомпания страны — Globo TV (Rede Globo de Televisão), аудитория которой составляет 91 млн человек в 130 странах мира. Половина бразильцев (население страны — 200,4 млн человек) ежедневно смотрят этот телеканал, который беспощадно критикует власти, упрекая их за промахи в социальной и экономической политике. А российским телезрителям Globo известна по множеству бразильских сериалов, которые не сходят с наших экранов. На территории Бразилии и всей Латинской Америки этот ресурс (среди португалоязычной аудитории) находится вне конкуренции: Globo производит свои программы в съемочном комплексе «Прожак», сопоставимом с крупнейшими голливудскими студиями. Только по Бразилии территориальный охват канала составляет 98.6%. Объемы производства внушительны: холдинг ежегодно создает 2400 часов развлекательного контента и 3000 часов новостей и журналистских видеоматериалов. Американцы давно приметили этот холдинг, который за последние полвека 14 раз удостаивался премии «Эмми» за «особые достижения в телевизионной индустрии».В настоящее время главным политическим «достижением» Globo TV является госпереворот в Бразилии, который показал готовность США устранять национальных лидеров любыми способами, в том числе и с помощью «конституционных» процедур. Следующие на очереди — президент Венесуэлы Николас Мадуро, Рафаэль Корреа в Эквадоре, Эво Моралес в Боливии и Даниель Ортега в Никарагуа. Но это уже тема для отдельного разговора.В отстранении от власти Дилмы Русеф определенную роль сыграла ее примирительная политика в отношении местных либералов, как системного, так и несистемного толка и разворот в сторону непопулярных экономических реформ, реализуемых выпускником Чикагского университета Жоакимом Леви, а также Центробанком и крупнейшим банком Бразилии (Banco do Brasil), руководителями которых являются ставленники МВФ. Жесткая бюджетная экономия, сокращение социальных выплат, повышение налогов и ключевой ставки привели к утрате доверия народа и Трудовой партии, на которую традиционно опиралась Русеф.Либералы же всегда были недовольны политикой государственного капитализма, постоянно обвиняли президента в том, что Бразилия попала в зависимость от цен на нефть, сою, кукурузу и кофе, слишком сблизилась с Китаем и слишком активно тратит деньги на социальные программы. Именно это, по их мнению, привело к коррупции и воровству, в том числе и в государственной нефтяной компании Петробрас, которую правительство Лулвы и Русеф пыталось защитить от приватизации в интересах международных инвесторов.Практика в очередной раз доказывает, что социально-патриотическая риторика не может сочетаться с либеральным курсом в экономике. Такая конструкция весьма ненадежна.http://www.izborsk-club.ru/content/articles/9276/

21 мая 2016, 17:57

Переворот. Кому мешала Дилма Русеф? Георгий Филимонов об импичменте бразильскому президенту и местных либералах

В отстранении от власти Дилмы Русеф определенную роль сыграла ее примирительная политика в отношении местных либералов, как системного, так и несистемного толка и разворот в сторону непопулярных экономических реформ, реализуемых выпускником Чикагского университета Жоакимом Леви, а также Центробанком и крупнейшим банком Бразилии (Banco do Brasil), руководителями которых являются ставленники МВФ. Жесткая бюджетная экономия, сокращение социальных выплат, повышение налогов и ключевой ставки привели к утрате доверия народа и Трудовой партии, на которую традиционно опиралась Русеф

19 мая 2016, 17:01

Переворот. Кому мешала Дилма Русеф?

Георгий Филимонов об импичменте бразильскому президенту и местных либералах

26 февраля 2016, 23:30

Moody's Downgrades Brazilian Banks on Nation's Junk Status

Moody's Investors Service downgraded ratings assigned to 29 Brazilian banks following the downgrade of Brazil's bond rating.

31 января 2016, 23:36

Brazil's State Run Banks Getting Tapped Out

People walk by a Banco do Brasil bank in Rio de Janeiro. Last year, public banks dominated the commercial and residential lending market as private banks struggle with higher rates. (AP Photo/Ricardo Moraes) Brazil's public banks are the only game in town. Not only do they have subsidized rates they can [...]

09 января 2016, 19:55

Banco do Brasil, Bradesco in Citigroup venture talks: source

Brazilian lenders Banco Bradesco (BBDC4.SA) and Banco do Brasil (BBAS3.SA) are in talks to buy Citigroup's (C.N) stake in a credit card processing joint venture with Elavon Inc, a source with knowledge of the negotiations said on Saturday. The acquisition could be closed next month by Bradesco and Banco do Brasil's holding company Elo Participações, the source said, asking not to be named because the discussions are confidential. Representatives for Bradesco, Banco do Brasil and Citigroup declined to comment on the talks, which were first reported in Saturday's edition of Estado de S.Paulo.

24 ноября 2015, 18:00

Citi to Shed Stake in Brazilian Credit Card Joint Venture?

Citigroup Inc. (C) is likely to offload its stake in the Brazil-based credit card processing joint venture with Elavon Inc

Выбор редакции
04 ноября 2015, 21:00

Settlement Agreement between the U.S. Department of the Treasury's Office of Foreign Assets Control and Banco do Brasil, S.A.

The U.S. Department of the Treasury's Office of Foreign Assets Control (OFAC) today announced a $139,500 settlement with Banco do Brasil, S.A., New York Branch ("BBNY") for seven apparent violations of section 560.204 of the Iranian Transactions and Sanctions Regulations, 31 C.F.R. part 560 (ITSR). For more information on this action, please visit the following web notice.

30 сентября 2015, 22:24

Let's Discuss the Impeachment of Dilma Rousseff Responsibly

The applause that Dilma Rousseff received at the opening of the 70th UN General Assembly on Monday, September 28, may have had a soothing effect on her; it might have even been a brief respite from the crisis she has faced since the beginning of her second term. She might catch a break overseas, but the president knows that it would take much more than a moving speech on refugees or a pledge to protect the environment, to change the -- audible -- attitudes of Brazilians on the street. Pot banging, booing and swearing make up the chorus of disgruntled Brazilians, frustrated with a government that has been acting in discordance with their initial campaign promises. During the 2014 electoral campaign, Dilma declared her main opponents as proponents of austerity, banks, unemployment, and inflation. This year, under her management, Brazil has faced an increase in unemployment rates and inflation, in addition to a spike in interest-rates and bank profits. The fiscal adjustment, conducted by Finance Minister Joaquim Levy, has the bitter taste of tax increases. For everyone. Over the last nine months, those who voted (or voted for a second time) for Dilma have been increasingly disillusioned with a government that is leaning closer to the right than they had expected. The frustration is reflected in the results of a recent Datafolha poll: 71 percent said they are dissatisfied with this government, and 66 percent said that they support Dilma's impeachment. But are the lies, together with an ailing economy -- felt in everyone's pockets -- enough to remove a president from power? No. Her "politics" do not typify a particular crime. Right after she returns from New York, though, the president will have her eyes and ears on the House of Representatives, where its president -- and her archenemy -- Eduardo Cunha (PMDB-RJ), will start analyzing more than 10 pending impeachment requests. The main cause to impeach the president would be violating Brazil's fiscal responsibility law. The Federal Court of Accounts (TCU) will soon announce that it has rejected the accounts of Dilma's administration for the year 2014. According to the Valor Econômico newspaper, TCU president, Minister Augusto Nardes will condemn accounting maneuvers adopted by the president last year. Here is what the government did: it "borrowed" money from public banks (Banco do Brasil and Caixa Econômica Federal) to pay for social programs, such as Bolsa Família (Family Grant) and unemployment insurance, among other programs. The problem, however, is that this type of loan is forbidden by the fiscal responsibility law, because it is (yet another) way to manipulate public accounts. In addition, Dilma has delayed payment to the banks. The TCU estimates that the government's accounting maneuvers between 2012 and 2014 has amounted to R$ 40 billion. TCU Public Prosecutor Júlio Marcelo de Oliveira, wrote a scathing review of Dilma's administration in a letter submitted to Brazil's audit court: "What this perplexed nation has witnessed was a real fiscal irresponsibility policy, characterized by bending the rules to favor the interests of the chief executive in an election year, rather than the collective interests and the balance of public accounts." If all these violations are confirmed by the TCU, then Dilma will have actually made a mistake. A crass mistake. She will have poorly managed public accounts. The attorney general, on the other hand, finds no illegality and says that previous governments (Lula and FHC) have also resorted to such maneuvers. Nevertheless, Nardes's position could be the missing ingredient for Congress to start a destructive combustion process within the Executive branch. An increasingly weakened governing coalition, with the main ally complaining on television about Brazil's current situation, is shaky ground for the president. Add to that the constantly emerging allegations of "Operation Car Wash" (the anti-corruption task force) showing the involvement of major members of the Workers' Party in the billion-dollar corruption scandal at Petrobras, and the successive attempts by the opposition to defeat Dilma in major bills submitted to Congress. Moreover, deputies from the major opposition party have been voting against fiscal adjustment and, controversially, are trying to create more expenses in order to permanently undermine the government. If, at such a critical moment for the 2016 budget, and thus for the future of the country, the opposition behaves irresponsibly, how can one expect that the debate around impeachment is seriously conducted, and not contaminated by party or personal interests, as opposed to national interests? In such a complex scenario, HuffPost Brazil doesn't have definite answers on the fate of this government. But it intends to promote a healthy debate, presenting diverse voices about the current situation, left and right. It is within this forum of ideas, debate and pluralism that we can think about our issues and mature as citizens. This post first appeared on HuffPost Brazil and was translated into English. -- This feed and its contents are the property of The Huffington Post, and use is subject to our terms. It may be used for personal consumption, but may not be distributed on a website.

15 сентября 2015, 23:25

Brazil stocks higher at close of trade; Bovespa up 0.17%

Brazil stocks were higher after the close on Tuesday, as gains in the Financials, Electric Power and Real Estate sectors led shares higher. At the close in Sao Paulo, the Bovespa rose 0.17%. The best performers of the session on the Bovespa were Oi SA (SA:OIBR4), which rose 4.98% or 0.15 points to trade at 3.16 at the close. Meanwhile, MRV Engenharia e Participacoes SA (SA:MRVE3) added 3.92% or 0.25 points to end at 6.62 and Banco do Brasil SA (SA:BBAS3) was up 3.63% or 0.62 points to 17.70 in late trade. The worst performers of the session were Qualicorp SA (SA:QUAL3), which fell 6.69% or 1.19 points to trade at 16.60 at the close. ALL America Latina Logistica SA (SA:RUMO3) declined 4.43% or 0.35 points to end at 7.55 and Vale SA (SA:VALE5) was down 3.58% or 0.55 points to 14.81. Rising stocks outnumbered declining ones on the Sao Paulo Stock Exchange by 189 to 124 and 8 ended unchanged. The CBOE Brazil Etf Volatility, which measures the implied volatility of Bovespa options, was down 2.27% to 52.46. Gold for December delivery was down 0.33% or 3.70 to $1104.00 a troy ounce. Elsewhere in commodities trading, Crude oil for delivery in October rose 1.57% or 0.69 to hit $44.69 a barrel, while the December US coffee C contract fell 1.33% or 1.60 to trade at $118.45 . USD/BRL was up 1.12% to 3.8584, while EUR/BRL rose 0.75% to 4.3497. The US Dollar Index was up 0.40% at 95.76.

19 августа 2015, 23:30

Brazil stocks lower at close of trade; Bovespa down 1.82%

Brazil stocks were lower after the close on Wednesday, as losses in the Financials, Consumption and Electric Power sectors led shares lower. At the close in Sao Paulo, the Bovespa lost 1.82% to hit a new 52-week low. The best performers of the session on the Bovespa were Suzano Papel e Celulose SA (SA:SUZB5), which rose 3.72% or 0.62 points to trade at 17.30 at the close. Meanwhile, Fibria Celulose SA (SA:FIBR3) added 2.08% or 1.03 points to end at 50.52 and Marcopolo SA (SA:POMO4) was up 1.49% or 0.03 points to 2.05 in late trade. The worst performers of the session were Gol Linhas Aereas Inteligentes SA (SA:GOLL4), which fell 7.49% or 0.35 points to trade at 4.32 at the close. Banco do Brasil SA (SA:BBAS3) declined 6.17% or 1.21 points to end at 18.41 and Cia Siderurgica Nacional SA (SA:CSNA3) was down 5.74% or 0.19 points to 3.12. Falling stocks outnumbered advancing ones on the Sao Paulo Stock Exchange by 211 to 93 and 4 ended unchanged. Shares in Gol Linhas Aereas Inteligentes SA (SA:GOLL4) fell to all time lows; down 7.49% or 0.35 to 4.32. Shares in Fibria Celulose SA (SA:FIBR3) rose to all time highs; up 2.08% or 1.03 to 50.52. Shares in Banco do Brasil SA (SA:BBAS3) fell to 52-week lows; losing 6.17% or 1.21 to 18.41. Shares in Cia Siderurgica Nacional SA (SA:CSNA3) fell to 5-year lows; falling 5.74% or 0.19 to 3.12. The CBOE Brazil Etf Volatility, which measures the implied volatility of Bovespa options, was up 1.60% to 40.05. Gold for December delivery was up 0.03% or 0.30 to $1133.60 a troy ounce. Elsewhere in commodities trading, Crude oil for delivery in October unchanged 0.00% or 0.00 to hit $40.94 a barrel, while the December US coffee C contract fell 3.23% or 4.50 to trade at $134.62 . USD/BRL was up 0.55% to 3.4860, while EUR/BRL rose 1.50% to 3.8795. The US Dollar Index was up 0.01% at 96.44.

Выбор редакции
14 августа 2015, 03:45

In Good Times or Bad, Brazil Banks Profit

With sky-high interest rates for consumers and businesses, favorable government policies and limited competition, Brazil’s banks do well, even when the broader economy is faltering.