• Теги
    • избранные теги
    • Компании2127
      • Показать ещё
      Страны / Регионы645
      • Показать ещё
      Люди314
      • Показать ещё
      Формат85
      Разное785
      • Показать ещё
      Показатели126
      • Показать ещё
      Издания81
      • Показать ещё
      Международные организации82
      • Показать ещё
      Сферы3
24 августа, 00:40

Massive PBGC Rate Hikes Force Corporate Debt Binge As Companies Try To Pay Down Pensions

As if defined benefit pensions funds weren't fun enough for corporate shareholders, the Pension Benefit Guarantee Corporation (PBGC), the federal entity that backstops pension obligations when companies default, has enacted massive increases in insurance premiums for operating such plans over the past 5 years.  Ironically, the premiums started to skyrocket during Obama's second term with flat-rate premiums nearly doubling from $35 per participant in 2012 to $69 per participant in 2017.  Moreover, the variable rate premium paid by corporations nearly quadrupled over the same period from $9 per $1,000 of Unfunded Vested Benefits (UVBs) to $34.   Meanwhile, the rate-hike party at the PBGC is hardly over.  Corporate pension operators can expect another 16% and 24% hike in flat and variable-rate premiums, respectively, over just the next two years.  Which should be plenty of money to hire a bunch of new bureaucrats...   Sometimes its the taxes that aren't necessarily called 'taxes' that sting the most. Of course, companies aren't simply sitting back and accepting the massive 'tax' hikes from the PBGC.  No, instead they're crystallizing their pension debt with real debt.  As the Financial Times notes, investment grade corporate debt is yielding 3.11% today which is a full point less than the 4.2% "premium" companies will have to pay the PBGC on UVB's starting in 2019. Companies also face a higher penalty on their unfunded pension plans from the Pension Benefit Guaranty Corporation. The premiums are based on the number of employees a company has in its defined benefit pension pool, as well as the size of its deficit. By 2019, that fee is expected to rise to 4.2 per cent, according to Bank of America Merrill Lynch.   “Only now can companies deal with the problem by issuing bonds at no incremental cost,” said Hans Mikkelsen, a strategist with the bank. “They pay the same or less to service the bonds than the insurance fees. And you know the insurance fees are going to go up.”   Yields on corporate debt remain historically low. Merrill Lynch’s broad investment grade index, shows yields averaging 3.11 per cent.   Joe Nankof, a partner at Rocaton Investment Advisors, said other companies were having the same discussions about raising debt to fund pension contributions, particularly as their deadlines to file tax returns for 2016 nears. Many companies apply for extensions to submit their returns, with that looming on September 15 for some, he said. In fact, even high-yield borrowing rates are looking attractive compared to the PBGC's surging insurance premiums (a.k.a. "taxes").   And then there is also the chance, however small, that the Trump administration is actually able to lower corporate tax rates thereby reducing the benefit of future tax deductible contributions. A number of companies are selling bonds and taking advantage of low borrowing costs to support their retirement obligations as corporate treasurers anticipate US tax reform in 2018.   As investors question the Trump administration’s ability to pass comprehensive tax reform, the prospect of lower tax rates next year is motivating an increasing number of companies to boost their pension contributions.   Such payments are tax deductible, allowing companies to lock-in savings at the current 35 per cent rate. Should the Republican-controlled Congress succeed in cutting corporate taxes, future deductions companies can take on pension fund contributions would also fall.   International Paper, the paper and packaging group, motor oil maker Valvoline, and US grocer Kroger have all issued debt to top up unfunded pension plans in recent weeks, according to filings with US securities regulators.   “The math speaks for itself,” Glenn Landau, the chief financial officer of International Paper, told the Financial Times. “That is a tax deductible contribution. And in case of any future tax rate changes — and we don’t know more than you know — it at least locks in the 35 per cent rates we have today.” The costs of maintaining the nanny state....

23 августа, 19:08

Compass Point: "Odds Of A Government Shutdown Are Now Dramatically Higher"

  • 0

Over the weekend, Morgan Stanley reminded its clients that the biggest threat facing markets over the coming weeks is the “three-headed policy monster” inside Washington: raising the debt ceiling, passing a budget and embarking on tax reform. As MS cross-asset strategist Andrew Sheets noted, "none are easy, but we see the debt ceiling as the most immediate test." He then cautioned that while the most likely outcome is that, after some tension, the debt ceiling gets raised "we don’t think it will be easy, or smooth, and it may require some form of market pressure to get different sides to fall in line. I’ve spoken to investors who are comforted by FOMC transcripts from 2011 that discussed prioritization of debt payments in order to avoid default. I am not. First, I worry that this reduces the urgency of what remains a serious issue. Second, this prioritization would require delaying payments to programmes like Social Security and Medicare, with real human and economic cost. And third, while the mechanics of this prioritisation may work, it is untested in a live environment." As reported earlier, the market's concerns about a potential debt ceiling crisis, so far mostly contained, have once again started to bubble to the surface, with the Oct. 5 T-Bill rate rising to the highest level since August 1st, suggesting that bond traders see rising odds of a "worst case outcome" and partially answering our question from Monday whether "Markets Are Sleepwalking Into A Debt Ceiling Crisis: Mnuchin Issues Another Warning." Additionally, the yield spread between the Sept 28 and Oct 5 Bills is now the widest on record: The blowout has come after the latest warning by Treasury Secretary Steven Mnuchin, who on Monday said that "we need to raise the debt limit and it’s my strong preference is that there’s a clean raise of the debt limit." However, as of this morning, it's not just the debt ceiling that traders have to worry about, because as discussed overnight, a new potential problem emerged last night when Trump told a Phoenix rally that he is commited to securing funds for a border wall, even if it results in a government shutdown. While last night's rally audience loved the threat, Democrats promptly blasted it: on Wednesday, Chuck Schumer ripped Trump for threatening to shutdown the government: “If the President pursues this path, against the wishes of both Republicans and Democrats, as well as the majority of the American people, he will be heading towards a government shutdown which nobody will like and which won’t accomplish anything," Schumer said on Wednesday. Including funding for a physical wall is considered a non-starter for Democrats, whose votes will be needed to get a government funding bill through the Senate. We doubt a warning from the Senate Minority Leader, or any other Democrat or Republican for that matter, will have much of an impact on Trump's decision-making if he has indeed set his mind on procuring border wall funding. Which is also why in a note from Compass Point released this morning, strategists Isaac Boltansky and Lukas Davaz warn that not only is the risk of a government shutdown bigger than the debt limit, but that Trump's commitment to securing funds for a border wall, together with Trump's "injurious relationship" with GOP leaders - best demonstrated by last night's NYT bombshell article laying out the open war between Trump and Senate Majority Leader Mitch McConnell - “dramatically raises the spectre of a shutdown in October.” Here are the highlights of their note, courtesy of Bloomberg: The prospect of a govt shutdown “still poses a potentially serious downside risk for investors,” even as “our firm belief that the debt ceiling will be lifted removes a profound political risk from the landscape” Trump’s commitment to securing funds for a border wall “dramatically raises the spectre of a shutdown in October” and his “injurious relationship” with Congressional Republican leadership “further complicates the underlying calculus” Compass Point adds that four factors increase the potential for an equity market sell-off as government shutdown risks intensify: Further delays confirmations, which would affect Trump’s deregulatory agenda; Delivers a “psychological blow” to markets, serving as a “concrete symbol” of Washington’s inability to govern; Delays legislative progress on tax reform; Alters Fed’s policy normalization trajectory In summary, while Compass Point says that lawmakers will promptly raise the debt ceiling in mid-September, or less than a month from now - something which Morgan Stanley and others find hard to believe - a government shutdown in October suddenly all too likely. Then, shortly after the note was released, rating agency Fitch also chimed in and warned that if the U.S. debt limit is not raised in a timely manner, it would review the U.S. sovereign rating, with potentially negative implications. In other words, Fitch is warning that a repeat of August 2011 - when S&P infamously downgraded the US to AA+ after the failure to raise the debt ceiling resulted in a brief technica default0 is now on the table. The silver lining: Fitch said that a government shutdown following a debt ceiling increase, such as the one envisioned by Compass Point, would not direct affect on U.S. AAA rating. Finally, for those who are still on the fence about the likelihood of a shutdown and are otherwise unhedged, one month ago Bank of America put together a "costless" spread collar trade, should volatility surge in the coming weeks as a debt ceiling/government funding deal emerges as unlikely. Here again is how to make money should the US government shut down in just over a month. Trade idea: VIX Oct 12/14/19 call spread collar for zero-cost upfront   We are comfortable selling VIX puts to leverage a likely floor in volatility, particularly ahead of the debt ceiling, and using the premium collected to the cheapen the cost of portfolio protection. For example, investors may consider selling the VIX Oct 12 put vs. the 14/19 call spread, indicatively zero-cost upfront with a net delta of +54 (Oct fut ref 13.35).   The trade leverages the facts that (i) VIX 3M ATMf implied volatility, while low, is not necessarily cheap compared to the level of the VIX 3M future (Chart 14), and (ii) VIX 3M call skew is currently very steep, in the 92nd percentile since Sep-09 (Chart 15).   More critically, while VIX call spread collars have been challenged by recent sub-11 VIX settlement values, they can be successful, low-cost hedges when there are defined macro catalysts on the calendar to provide support to volatility, as seen from the US election and more recently the first round of the French election.   Lastly, we are comfortable capping upside via the call spread as the VIX 1M and 2M futures have not closed above 20 since Brexit over one year ago.  

17 августа, 22:10

The S&P 500 Is Now Overvalued On 18 Of 20 Valuation Metrics

After last week's brief war with North Korean-inspired volatility explosion (and just as rapid subsequent retracement), some have asked if the resulting market decline, which is down a further 1% on today's latest terrorist attack in Spain, has made stocks more attractive. Here is the quick answer according to Bank of America: based on the 20 most widely used valuation metrics, the S&P remains substantially overvalued on 18 of 20 valuation metrics, the only exceptions being free cash flow, helped by depressed capex), and relative to bonds  - the Fed's favorite indicator which got a shout out in yesterday's FOMC minutes -  where yields remain depressed thanks to $18 trillion in global central bank purchases. Some brief thoughts on valuation from BofA's Savita Subramanian: The S&P 500 forward P/E expanded in July to 17.7x from 17.4x—its highest level in 13½ years—as the market rallied more than estimates climbed. The valuation backdrop forthe S&P 500 remains the same: US stocks trade above historical average levels across nearly all metrics we track, but equities continue to look attractive relative to bonds, where the equity risk premium (ERP) is more than 50% above its long-term average. Multiples expanded across most sectors last month, with the exception of Industrials and Staples—both of which now trade in-line with historical average levels. Energy—which was among the best-performing sectors in July—saw the most multiple expansion last month. The sector continues to trade at a record discount to history on relative Price/Book, but grew increasingly expensive on relative forward P/E as analysts revised down EPS estimates amid the continued weakness in oil prices. And a bonus chart: with the S&P just still just shy of all time highs, here is BofA's summary of the distribution of global "minor" and "major" geopolitical risks.

17 августа, 13:53

S&P Futures, Euro, Stocks Fall After Fed's Low Inflation Warning

S&P futures, European stocks and bond yields all fell in early trade alongside oil and the euro after the latest Fed minutes expressed concern over weak U.S. inflation, while Asian equities rose overnight ahead of WalMart earnings and the latest ECB minutes. Gold rose as high as $1,290 before fading most gains as the USDJPY rebounded. Fund futures are now pricing in about a 40% chance the Fed will raise rates by December, compared to 50% before the Fed's minutes. Last week's market turmoil and resultant near record jump in volatility in the wake of heightened tensions between the U.S. and North Korea has continued to ease, bringing down gauges of equity and bond volatility and repairing most of the damage done to stock markets, in fact as Bank of America showed, the retracement in the VIX on Monday was among the fastest on record. But political angst isn’t over; investors continue to watch the political trainwreck in Washington where President Trump disbanded two high-profile business advisory councils amid the fallout from his response to the weekend violence in Virginia. "Trump dissolving his major business groups makes the investment community even more pessimistic because this sets the stage for even more failure for him," Naeem Aslam, chief market analyst at Think Markets in London, wrote in a note. Lost in the political noise was the July FOMC minutes, where the most notable takeaway was the reference to “most participants expected inflation to pick up over the next couple of years….and to stabilize around the 2% objective over the medium term”. However, many participants “saw some likelihood that inflation might remain below 2% for longer than they currently expected, and several indicated that the risks to the inflation outlook could be tilted to the downside.” The debate on inflation echoed recent comments made public by various Fed presidents, while some members noted the “committee could afford to be patient….in deciding when to increase the rates further and argued against additional adjustments until incoming information confirmed that the recent low inflation were not likely to persist”. However, those comments were balanced by the observation that “…some other participants were more worried about risks arising from a labour market that had already reached full employment and was projected to tighten further from the easing in financial conditions”. Elsewhere, on the balance sheet unwind topic, “several” members favoured an announcement in the July meeting, but most preferred to defer that decision to the next meeting in September. With concerns about weak inflation in the air, the Stoxx 600 Index was down 0.1%, with declines in banking shares offsetting advances in healthcare stocks. Germany's DAX, France's CAC 40 and the UK's FTSE 100 all fell 0.1%. Yesterday's Reuters' trial balloon, according to which Mario Draghi would not say anything of note next week during the Jackson Hole conference, weakened the euro, which traded as low at 1.1700 this morning and gave support to fixed income assets with European government bond yields dropping, and the 10Y Bund yield down nearly 2 bps to 0.42%, down from Wednesday's high of 0.47%. Most other euro zone yields fell 1-2 basis points. In currencies, in addition to the euro sliding before the ECB minutes release, most Asian currencies rose overnight, with the Korean won up 0.3% after tensions over North Korea continued to ease. Overnight, the yen gained for a second day as the dollar decline on declining US rate hike expectations. The Australian dollar rose a second day against the U.S. dollar to reach the highest in nearly 2 weeks after July employment data beat estimates while prior month data was revised higher and iron ore prices erase week-to-date losses. In Europe, the pound rose against the euro after strong U.K. retail sales data. In commodities, London copper, aluminum and zinc hit multi-year highs on expectation China's reform of its metals industry will curb supply against a backdrop of robust demand. Gold and tin were among the best performing metals, and zinc traded near a 10-year high.  Oil prices edged higher after new data showed U.S. crude stocks have fallen by 13 percent from a peak in March. Brent crude futures were at $50.36 per barrel, up 0.2 percent from their last close. Today's data include jobless claims, Philadelphia Fed Business Outlook and industrial production. Wal-Mart, Gap, Ross Stores and Madison Square Garden are among companies reporting earnings. Bulletin Headline Summary from RanSquawk Choppy GBP reaction to UK retail sales Financial leading the declines in Europe post last night's FOMC minutes Looking ahead, highlights include ECB minutes, US Philly Fed and jobless claims Market Snapshot S&P 500 futures down 0.1% to 2,465 STOXX Europe 600 down 0.1% to 378.62 MSCI Asia up 0.5% to 159.86 MSCI Asia ex Japan up 0.5% to 526.58 Nikkei down 0.1% to 19,702.63 Topix down 0.07% to 1,614.82 Hang Seng Index down 0.2% to 27,344.22 Shanghai Composite up 0.7% to 3,268.43 Sensex up 0.4% to 31,888.42 Australia S&P/ASX 200 down 0.1% to 5,779.21 Kospi up 0.6% to 2,361.67 German 10Y yield fell 1.0 bps to 0.435% Euro down 0.3% to $1.1738 Italian 10Y yield unchanged at 1.755% Spanish 10Y yield fell 1.0 bps to 1.454% Brent futures down 0.2% to $50.17/bbl Gold spot up 0.3% to $1,287.08 U.S. Dollar Index up 0.2% to 93.70 Top Overnight News Alibaba, Wal-Mart Report Earnings; ECB Minutes Watched for Taper Clues The U.S.’s top general declined to comment on South Korean leader Moon Jae-in’s assertion that he needed to sign off on a war against North Korea, saying President Donald Trump had the final say on a unilateral military strike Trump’s pro-business image tarnished as CEOs abandon president China believes the Korean Peninsula issue can only be solved via dialogue and negotiations, Fan Changlong, Vice Chairman of Central Military Commission said Saudi Arabia shipped the least oil in almost three years in June, just as domestic stockpiles are dwindling. U.K. retail sales rose 0.3% m/m in July, exceeding the median estimate of +0.2%, driven by the biggest jump in purchases of food in almost two years President Donald Trump waded into a longstanding scrap between online retailers and their brick- and-mortar rivals with a Twitter posting Wednesday about Amazon.com Inc. and taxes Fed officials are looking under the hood of their most basic inflation models and starting to ask if something is wrong Investors are about to get their first look at Bill Ackman’s plans for improving the performance of Automatic Data Processing Inc., which the activist investor contends is losing ground to smaller rivals Credit Suisse, JPMorgan and Citigroup have struck the first deals on a new structured debt platform amid a boom in repackaged note transactions Most industrial metals eased back after a rally that took zinc to the highest level in almost 10 years on signs of supply curbs and faster economic growth around the world U.K. consumers are flagging, stripping the economy of its most consistent and important support over the past two years. Air Berlin Plc’s insolvency could open the way for Deutsche Lufthansa AG to add new hubs for inter-continental flights while allowing short-haul discount specialist EasyJet Plc to boost its presence in the German capital South Korea’s Moon says will be no war again on the peninsula Japan July trade 418.8b yen vs 327.1b est; exports 13.4% vs 13.2% est Australia July jobs 27.9k vs 20.0k est; unempl rate 5.6% vs 5.6% est New Zealand Aug ANZ consumer confidence 126.2 vs 125.4; +0.6% m/m Elliott Is Said to Buy Debt in Move to Block Berkshire Oncor Bid For Bull Market in U.S. Stocks, You’re Only as Young as You Feel Credit Suisse’s London Sublease to WeWork Said to Be Blocked Trump’s Pro-Business Image Tarnished as CEOs Abandon President Republican Leaders Duck for Cover After Trump’s Race Remarks Asia equity markets traded indecisive following a relatively tepid close in the US where basic materials outperformed as zinc rose above USD 3000/ton to a decade high, while energy and financials declined on oil weakness and after US yields were pressured post¬FOMC minutes. ASX 200 (-0.10%) was choppy with miners underpinned by strength across the metals complex and as a slew of earnings releases also drove individual stocks, while Nikkei 225 (-0.14%)was subdued by a firmer currency. Shanghai Comp (+0.68%) and Hang Seng (-0.24%) were both initially higher, although the latter then pared gains on profit taking and amid an increase in money market rates. 10yr JGBs traded flat amid an indecisive risk tone in Japan, while the 5yr auction also failed to spur price action as the results were mixed. PBoC injected CNY 60bln in 7-day reverse repos and CNY 40bln in 14-day reverse repos. (Newswires) PBoC set CNY mid-point at 6.6709 (Prey. 6.6779). Japanese Trade Balance (Jul) JPY 418.8bln vs. Exp. JPY 327.1b1n (Prey. JPY 439.9b1n); Exports (Jul) Y/Y 13.4% vs. Exp. 13.2% (Prey. 9.7%);Imports (Jul) Y/Y 16.3% vs. Exp. 17.0% (Prey. 15.5%) Top Asian News Economic Growth in the Philippines Exceeds 6% for Eighth Quarter Casino Giants Look for Clarity as Japan Begins Public Debate Series of Gaffes Taint Unicom’s $11.7 Billion Sale Announcement Gemadept Seeks $125M From Stake Sales in 2 Units: CEO Minh Tokyo Stocks Slip as Yen Strengthens After Dovish Fed Minutes Taiwan Blackout Seen Pressuring Tsai to Reconsider Energy Policy BOJ Seen Trimming Bond Purchases Further If Yields Extend Slide China Kickstarts Privatization Push With Unicom Share Sale Tencent’s Appetite for AI Sends Sector Stocks Surging in China European equities trade modestly lower (Eurostoxx 50 -0.2%) with financials underperforming in the wake of yesterday's FOMC minutes which received a somewhat dovish response given concerns at the Fed regarding inflation. To the upside, material names outperform in response to the gains seen overnight in the metals complex with Dalian iron ore prices up over 6% during Asia-Pac trade. In fixed income markets, prices were originally supported by the softness seen in European equities and the fallout of yesterday's FOMC minutes with the 10yr Bund approaching 164.00 to the upside. Looking ahead, investors will likely turn towards today's ECB minutes release for any views on concerns surrounding scarcity of core paper and any potential biases the central bank could have in purchasing paper from across the continent. Top European News U.K. Said to Plan Visa-Free Travel for Europeans After Brexit U.K. July Retail Sales Rise, Led by Surge in Demand for Food Nets CEO Opens Door to European Expansion Amid Deals Speculation Axa, NN Are Said to Near Deal for Billionaire March’s Encampus Seadrill Shields Seadrill Partners From Impact of Chapter 11 Novo’s Diabetes Drug Bests Lilly’s in Aiding on Weight Loss Vestas Maintains Outlook, Begins $706 Million Share Buy Back Lufthansa Swoop for Air Berlin Would Add Lower-Cost U.S. Routes In currencies, sterling was once again a key focus for FX markets amid further tier 1 data from the region, this time with retail sales on the data slate. Upon the release, GBP/USD saw a spike higher after 3/4 headline metrics exceeded expectations before prices were dragged lower to pre-announced levels with all 4 components revised lower. USD has regained some ground against its major counterparts following the losses seen last night in the wake of the FOMC minutes. USD has particularly out-muscled EUR with participants looking for further insight via the ECB minutes into the current train of thought at the central bank given yesterday's source reports. AUD has regained some ground amid firmer metals prices, subsequently shrugging off the domestic jobs data overnight. In commodities, the metals complex traded higher overnight with gold prices extending on gains seen following the FOMC minutes. Elsewhere, Copper traded higher alongside broad strength across basic materials with Dalian iron ore prices up nearly 6%, while WTI traded quiet overnight and failed to make any significant recovery from yesterday's post-DoE declines. Saudi Arabia June output rose 190K bpd M/M to10.07mln bpd, while Saudi Arabia June crude exports fell 40K bpd M/M to 6.889mn bpd, according to JODI data. Libya's NOC said that the Sharara oil field is "working normally and the situation is currently stable" following recent security breaches. Looking at the day ahead, we’ve got a fair bit of data due today including July IP (0.3% mom expected), capacity utilisation, conference board US leading index (0.3% expected), the Philadelphia Fed business outlook survey (19 expected), initial jobless claims and continuing claims stats. Away from the data, the ECB will publish the account of its July policy meeting and the Fed’ Kaplan will also speak. Further, Wal-Mart will report its results today. US Event Calendar 8:30am: Initial Jobless Claims, est. 240,000, prior 244,000; Continuing Claims, est. 1.96m, prior 1.95m 8:30am: Philadelphia Fed Business Outlook, est. 18, prior 19.5 9:15am: Industrial Production MoM, est. 0.3%, prior 0.4%; Capacity Utilization, est. 76.7%, prior 76.6% 9:45am: Bloomberg Consumer Comfort, prior 51.4, Bloomberg Economic Expectations, prior 47 10am: Leading Index, est. 0.3%, prior 0.6% 1pm: Fed’s Kaplan Speaks in Lubbock, Texas DB's Jim Reid - or in this case not - concludes the overnight wrap Don't panic. Jim's absence today isn't because his twins have arrived early. Although we're not totally sure which of the following shocks he's getting over this morning. The fact that it's 25 years today since his A-Level results, his 4th wedding anniversary today or being told last night by the consultant that the twins will be coming a little earlier than planned and to expect to be called in anytime in the next 10 days. Luckily we haven’t had to alert him to any super important market related news this morning although things did get a bit more interesting towards the end of the US session last night. Initially the news that one of President Trump’s business advisory groups was disbanding in reaction to events in Virginia over the weekend saw risk assets initially pare some gains. Then after that we got the release of the FOMC minutes which showed a relatively healthy debate amongst policy makers about inflation and which the market appeared to take slightly dovishly given the decent rally for Treasuries into the close. We’ll jump into both of events those shortly. Prior to that the lack of any more updates or news on the North Korea/US front seemed to be helping keep things fairly calm overall and in fact after all the excitement of last week the S&P 500 and Stoxx 600 have clawed back nearly three-quarters of last week’s moves lower after ticking up another +0.14% and +0.69% yesterday. The VIX is also back down to 11.74 after nudging down another -2.5% yesterday and having peaked at just over 16 last week. We’ve been saying for a while that we are likely in for a quiet spell although after Amazon’s $16bn bond deal attracted orders equivalent to the GDP of Belarus ($47bn) it seems that markets are still some way from a taking a full holiday just yet. Back to the FOMC minutes, the most notable takeaway was the reference to “most participants expected inflation to pick up over the next couple of years….and to stabilize around the 2% objective over the medium term”. However, many participants “saw some likelihood that inflation might remain below 2% for longer than they currently expected, and several indicated that the risks to the inflation outlook could be tilted to the downside.” The debate on inflation echoed recent comments made public by various Fed presidents, while some members noted the “committee could afford to be patient….in deciding when to increase the rates further and argued against additional adjustments until incoming information confirmed that the recent low inflation were not likely to persist”. However, those comments were balanced by the observation that “…some other participants were more worried about risks arising from a labour market that had already reached full employment and was projected to tighten further from the easing in financial conditions”. Elsewhere, on the balance sheet unwind topic, “several” members favoured an announcement in the July meeting, but most preferred to defer that decision to the next meeting in September. So while the tone of the minutes was actually fairly balanced much of the focus was on the inflation references and particularly the dovish elements. Treasuries were a bit stronger heading into the minutes although yields nosedived a bit further after the text was digested and we saw 10y yields end 5bps lower at 2.223%. 2y yields were also a couple of basis points lower, while the USD (-0.33%) ended weaker for the first time this week. Gold also rallied +0.90% along with the wider precious metals space while EM currencies also benefited from the weaker Greenback (South African Rand +1.08%, Mexican Peso +0.85%, Ruble  +0.58%). That was interestingly also in the context of a weaker day for Oil with WTI falling -1.62% following the latest US crude production data. Staying with the US, President Trump’s political agenda appeared to take another blow yesterday, as he was effectively forced to disband two of his business advisory councils pre-emptively, given reports (per Bloomberg) that one of the groups, led by the Blackstone CEO is planning to quit. The story is taking up plenty of column space in the papers this morning and while the impact on markets wasn’t huge the S&P 500 did end up paring a gain of closer to +0.50% just before the headlines broke with some suggestion that this might make fiscal progress more difficult. It feels like one to keep an eye on. Closer to home yesterday, European govies had a very very brief moment of excitement too at the open when a Reuters report hit the wires suggesting that President Draghi won’t deliver any new messages at the Jackson Hole conference next week on 25th. Instead the article quoted an ECB spokesman as saying that the focus will be on the “theme of the symposium, fostering a dynamic global economy”. That sounds about as vague as you can get which probably fits the bill that he’s looking for. There had been a fairly decent buzz building around the event although in fairness the ECB did suggest that the debate over tapering was more likely to take place at the September council meeting so it probably would have been a big surprise to hear anything prior to this of any substance. In terms of the moves for rates, as we noted it was very brief with Bunds at best 2bps stronger in a short period of time, only then to completely reverse and edge a little higher in the mid-morning which is roughly where they held into the close to finish up 1.2bps at 0.439%. The Euro also mostly recovered a temporary dip lower to end just +0.3% on the day. Jumping over to the latest in Asia this morning, markets are broadly speaking flat to slightly firmer. The Nikkei is back to unchanged following a weak start, while the ASX and Hang Seng are also little changed. China bourses are up around +0.35% and the Kospi is +0.6%. US equity futures are slightly in the red however. Away from markets, Sky news reported late last night that the next phrase of Brexit talks are likely to be delayed until December (from October), in part driven by the challenge and timing of getting a more formal engagement from a new German government as federal elections will occur in September. However, it does mean leaving less than a year for talks on the future trading relationship between the UK and the EU, and another two months of the two-year Article 50 timetable being used up. The reaction for Sterling has been fairly subdued however and if anything it’s a little stronger this morning. Moving on. In terms of data yesterday most of the focus was on GDP numbers in Europe. The eurozone print of +0.6% qoq was in line while the annual rate pushed up one-tenth to +2.2% yoy, which is the highest since March 2011. The Netherlands (+3.3% yoy vs. +2.3% expected) and Italy (+1.5% yoy vs. +1.4% expected) in particular stood in some of the details after coming in stronger than expected. This follows decent GDP data in Germany on Tuesday too. In the US yesterday the July housing data were a tad lower than expected, with housing starts falling 4.8% mom to 1.16m (vs. 1.22m expected), largely due to a 15.3% mom decline in the multi-unit sector. Building permits fell 4.1% in July to 1.22m (vs. 1.25m expected), but this follows an upward revision to the prior month, leaving a still solid annual growth of 4.1%. Elsewhere, MBA mortgage applications dipped 0.1%. Looking at the day ahead, the Eurozone’s July CPI came in as expected (-0.5% mom) while UK July retail sales ex fuel printed at 0.5%, above the 0.2% expected. In the US we’ve got a fair bit of data due today including July IP (0.3% mom expected), capacity utilisation, conference board US leading index (0.3% expected), the Philadelphia Fed business outlook survey (19 expected), initial jobless claims and continuing claims stats. Away from the data, the ECB will publish the account of its July policy meeting and the Fed’ Kaplan will also speak. Further, Wal-Mart will report its results today.

17 августа, 10:30

European Junk: "The Good-Looking Ones Are Always Bad News"

Authored by Kevin Muir via The Macro Tourist blog, Yesterday, a few different readers emailed to ask my opinion about the European Junk Bond versus US Treasury yield chart that Tiho Brkan from The Atlas Investor Blog recently published. Well, I have to give Tiho credit, his chart certainly stirred up a lot of primal urgings from investors eager to short European junk bonds. Although I am a huge Kodiak Grizzly of a bond bear, I think there are better ways to express this view than shorting European junk. Let me tell you why. I couldn’t replicate Tiho’s chart exactly as I don’t pay for the Bank of America / Merrill Lynch bond indexes, but I found a Barclays/Bloomberg index that is close enough. So here is my version. I also couldn’t determine Tiho’s term for the US Treasury yield in his chart, but it sure looks like the 10 year yield, so I am going with that. So when comparing these two series, let’s start with the obvious. The current on-the-run US 10 year treasury note has a modified duration of a little less than 9 years. This compares to the European Junk bond index that comes in at under 4 years. The sensitivity to changes in interest rates will therefore be much higher in the US treasury notes. Comparing these two assets with such different term lengths is a little misleading. But you might say, “I don’t care - look at past yield levels for European junk! I can afford to have less duration because the credit part will skate me onside.” And yes, if credit spreads blow out, then shorting junk is much better than sovereigns. What do I mean by that? When an investor buys junk bonds, they are typically rewarded with an extra yield to compensate for the increased risk. The amount of this extra yield is called the option-adjust-spread, and we can chart it. Currently, European junk bonds only offer 2.67% over the equivalent sovereign yield. Wait! How can that be? The US year yield is 2.22% and the two series have recently converged, so that doesn’t seem to make any sense. But you have to remember that 4 year German bunds are yielding negative 42 basis points, so that means European junk bonds are trading at roughly 2.25% (267 bps more than sovereigns). As you can see from the OAS chart, these junk bonds have often yielded considerably more than sovereigns. During the Great Financial Crisis they spiked to 20% more, and even during the 2011 European credit crisis, they got as high as 10% over. So yeah, I understand the attraction to shorting European junk. It’s easy to look dreamily at this chart and imagine spreads doubling to 5% without batting an eye. But there are a couple of problems with this trade. There are no easily traded derivatives on European junk bonds. So unless your friendly neighborhood GS salesperson lets you buy CDS protection on this index, it is kind of a non-starter. Yeah, you might find some ETF and leverage it up a bit, but with a 4 year duration, your returns are going to be mediocre, even if you nail the timing perfectly. Yet even if I worked in a big fixed income shop and could execute this trade seamlessly, I don’t think I would bother with junk, and would instead focus on the sovereigns. Getting all hot and bothered about the juiciness of European junk is doing nothing more than repeating the US mistake made by all the hedge funds over the past few years. Remember Carl Icahn’s “Danger Ahead” video? It has now been two years since good ‘ole Uncle Carl blessed you with his advice to put on all the same hedges that worked so fabulously in 2008. Go ahead and watch the video again. See how he recommends shorting credit? And no wonder. This trade worked so well in 2008, it is tough to not look at the tight spreads and think they offer a great asymmetrical risk reward profile (to use the buzzwords from all the hedge fund gurus). And I don’t mean to pick on Carl, practically all these mavens have been positioned the same way. Everyone hedges for the last crisis - even legendary hedge fund managers. For the last two years, these hedges in the US markets have been a disaster, and I suspect they are about to experience the same sort of pain in Europe. Don’t mistake my lack of bearishness for European junk bonds as a belief they offer good value. Nope. Not a chance. I wouldn’t buy an asset that offers so little upside, but with the potential for so much downside, in a million years. Yet I do think shorting sovereigns is a much better trade than betting against European junk. What is going to cause European OAS spreads to blow out? Economic weakness. And what will be the result of more economic weakness? Yup - you got it - more quantitative easing. The ECB is already running out of sovereigns to buy, so what will happen the next time? They will venture even further out the risk curve. I believe European junk bond yields are headed higher, but only on the back of higher sovereign yields. So if the only way junk bonds are going down is if sovereigns go down, why even bother contemplating shorting junk? Why not just short the actual security that will cause the other security to decline? I guess I could sum it up by explaining that I am negative on European bonds, but neutral on option-adjusted-credit spreads. Governments are going to keep spending and printing until we finally get the nominal growth they so desperately desire (note how I specified nominal growth - they will find it more difficult to generate real growth). If you accept this argument, then it makes way more sense to short sovereigns than junk. I have argued that the European cycle is mirroring the US experience since the Great Financial Crisis, only a few years behind. If that is the case, then there will be plenty of time to short European junk bonds in the coming years. In the meantime, I am focusing on shorting the government bonds that are the true bubble. It is funny how so many look at junk and salivate over the possibility of shorting a security yielding 2.25%, yet quietly ignore government bonds yielding negative real rates of return with Central Banks intent on creating the very inflation that bond investors fear the most. I will leave you with these wise words from the Urban Camel: Remember, those good looking trades that everyone wants to put on are usually trouble. Instead, look for the more reliable, underappreciated one that is often staring right at you.

Выбор редакции
17 августа, 02:28

How To Hedge A Near-Term Market Shock: Here Are The Best Trades

As we showed earlier today, last Thursday's unexpected, historic VIX explosion, driven by a surge of geopolitical worries about North Korea, and subsequent collapse was remarkable in both how fast and furious it was both on the way up and then, on the way down.As Bank of America said "both the spike in vol and the speed of its retracement were almost unmatched." The move was also unprecedented in the sheer volume of VIX-related products - futures, options and ETFs - that participated in the surge higher as thousands of vol sellers suddenly scrambled to cover their positions (even if they were ultimately replaced with a new set of vol sellers). As BofA calculated, "volume in VIX-linked products reached an all-time high" with volume in VIX call and put options reaching a $250Mvega. VIX futures also had a record volume day with $850M while VIX ETP volumes hit $830M.   In retrospect, the biggest surprise about last week's move - especially considering the loud warnings by famous Wall Street names such as Jeff Gundlach and Howard Marks predicted such a move - is how many people were taken by surprise by it. Or maybe they were not surprised, but just did not want or know how to hedge. As Bank of America's Benjamin Bowler writes, "most people ignore extreme risk as it’s simply too hard to price." One possible reason is because deciding whether to hedge tail risks is difficult not only because of the challenge of estimating the probability of a “rare event”, but it’s also compounded by the difficulty of gauging the size of the shock, if the event occurs. This is likely why a majority of cross-asset volatilities remain near historical lows despite the threat of a nuclear conflict becoming most acute perhaps since the Cuban missile crisis in 1962, according to Bank of America. And yet, if the events from last week demonstrated something, it is that just when there appears to be virtually no risk, is when the likelihood of a historic surge in volatility is greatest, as many experienced first hand last Thursday. Hence the need to hedge. But what?  And using which product? Because, as Bowler also shows when it comes to discounting the probability of the next severe market shock, virtually every derviative product has a different perspective. As the strategist notes, "the decision about whether it’s rationale to hedge is really a matter of looking at the price of tail insurance embedded into option markets and asking if the probabilities they assign are “fair” or not." As he further writes, when it comes to predicting what the next "severe tail event" could look like, "we find that not only are some markets like Gold pricing in a very low probability of Korean risk escalation, there are significant differences across assets in terms of what they imply about potential risks." The chart below shows how historical worst 3M drawdowns since 2006 are priced by 3M 25- delta options across asset classes; hedges that are most underpricing their historical drawdowns are at the top and those most overpricing their tails are at the bottom. What the chart shows is that gold call options still imply less than a 1 in 100 chance of a severe tail event over the next month, despite being among the most reactive assets to rising Korean tensions last week. With record low Gold vol slaved to record low real rates vol, this represents a loose anchor which likely won’t hold in any significant geopolitical risk escalation. In contrast to gold, Nikkei is at the other end of the spectrum with options assigning over a 5% chance of a near term tail-event. Looking at 3M 25-delta options, however, may not be the best measure of the price of “rare event” risk priced into options. As BofA suggests, "to get a better understanding of this implied risk for six assets – Gold, S&P 500, NKY (Japan equity), KOSPI2 (Korean equity), UKX (UK equity) and SX5E (European equity) – we estimate what options are pricing into their extreme tails using the following methodology:" For each asset across its entire sample history, we identify the ten largest “vol-adjusted” drawdowns within 1-month periods. The reason for normalizing by volatility is that we have shown that while nominal asset drawdowns can significantly vary historically, vol-adjusted drawdowns are more evenly distributed. In other words, the probability of a 1-day drop in the S&P 500 equivalent in magnitude to the 1987 US stock market crash (-21%) is virtually zero at today’s low vol levels. So for each historical drawdown, we adjust for the prevailing vol level and assume we were to see a similar “sigma-drawdown” today. We then compute the probability that options are assigning to markets falling to (i) their 10th worst historical drawdown and (ii) the average of their 10 worst drawdowns in each asset (as shown in Chart 10). BofA's analysis confirms that Gold is indeed pricing in the smallest probability of a “tail event”. The implication also is that should a "tail event" occur, the return from a gold-based hedge would be the one with the highest return.  Here are the details: As implied from Gold (GLD ETF) options, the probability that Gold rallies over the next month by 10.3% (equivalent to the 10th largest vol-adjusted rally in Gold’s history) is 1.7%. The probability that Gold rallies by 14.6% (equivalent to the average of the 10 largest vol-adjusted rallies) is a mere 0.7%. This suggests GLD calls are implying less than a 1 in 100 chance (1 out of 143) of its average historical tail event occurring in the next month. At the other end of the spectrum is NKY, where options imply the probability that Japanese equities fall by 8.2% (10th largest drawdown) over the next month is 6.1% and the probability they fall by 10.4% (average of 10 largest drawdowns) is 5.1% (1 in 20 chance). In other words, just between gold and Nikkei options, the "priced in" probability of a crash is either ~1% in the case of gold, or 5% in the case of the Japanese Nikkei. What about S&P 500 puts? As the chart above shows, they are currently pricing in the second-highest level of  tail risk after NKY, following the strong rise in S&P skew last week. The probability that US equities fall by 7% (10th largest drawdown) over the next month is 4.5% and the probability they fall by 8.65% (average of 10 largest drawdowns) is 3.1%. * * * Why is gold such a great hedge to future volatility? One possible explanation for the relative attractiveness of gold-based hedges hinges on gold’s optionality being historically depressed. This has primarily been driven by realized volatility which has been steadily declining since the gold rally in Q1-16 and is now at multi-year lows (Chart 11). An important force behind gold’s declining volatility is real rates volatility.  Indeed, real rates have a traditional relationship with gold through the channel of rational investment decisions, whereby investors measure the relative attractiveness of gold by how much they can earn elsewhere. As interest rates rise, so does the opportunity cost of holding a non-interest bearing asset such as gold. While the relationship is not linear as not all real rate environments are created equal, and other important factors – such as the USD – impact underlying price dynamics, never before has this relationship has been so strong (see Chart 12). Importantly, real rates volatility itself has fallen to levels unseen since the start of the 2000s. This in turn has caused gold volatility to fall to ultra-low levels as correlation between gold/rates volatilities recently climbed to multi-year highs (see Chart 13). * * * What are the conclusion? BofA's analysis reveals that for those "hedging" an imminent market crash (over the next month) should be aware that the payout ratios of “tail options” is highest for Gold, and lowest for NKY and SPX. So, for those who believe the above implied probabilities are too low relative to the potential geopolitical risks at hand, buying far out of the money “tail options” may be the best trade. While there is more art than science to deciding on precise strikes and maturities, however, Table 2 below illustrates payout ratios for these six markets assuming 1M options are struck at the 10th worst vol-adjusted drawdown, but that markets fall to the average of their 10 worst drawdowns. In other words, if we get a shock that is worse than the 10th worst historical event but equal to the average of the 10 worst, what is the payout relative to cost of the tail insurance purchased today? As shown in the table above, deep out of the money GLD calls would offer 56 to 1 payout ratios with this methodology, far more than any other asset, followed by UKX (35 to 1), SX5E (25 to 1), KOSPI2 (9 to 1), SPX (6 to 1), and NKY (5 to 1). Finally, some parting words from BofA: We see the escalation of ongoing geopolitical tensions as a very plausible candidate for propelling both rates and gold volatility higher as investors flee to Treasuries and gold (both perceived as ‘safe haven’ assets). Indeed our rates strategists recently recommended accumulating US rate volatility in anticipation of a potential political risk-induced risk-off in September.

Выбор редакции
17 августа, 00:19

Two Stunning Facts About Last Week's VIX Explosion

Last Thursday morning, just as the VIX was soaring on North Korea nuclear war fears in a historic move from single digits to ultimately peak just above 17 before retracing virtually all of the move in the coming days, we reminded readers that "As VIX Explodes, A Painful Warning: The Vega Of VIX ETFs Has Never Been Higher", referring to a recent observation by JPMorgan that the outstanding vega of VIX related ETF was a record high. This is how JPM described this observation previously: "in Figure 4 which is provided by our Equity Derivatives Strategy team and which uses a more sophisticated calculation to estimate the net vega, i.e. sensitivity to each percentage point change in vol, for the total universe of VIX related ETFs adjusted by their short interest. This vega stands at historical high levels currently." In plain English, what this means is that if VIX spiked, the volume of VIX-related shorts that would have to cover would be practically unmatched, resulting in a feedback loop where the higher VIX spiked, the more shorts would have to cover, and so on. Now, thanks to Bank of America we have confirmation that this is precisely what happened. This is what the bank's derivatives expert, Benjamin Bowler, writes in an overnight report: ... the volume in VIX-linked products reached an all-time high on 10-Aug and only modestly declined on the following day. Volume in VIX call and put options (not delta-adjusted) reached a $250M vega. VIX futures also had a record volume day with $850M vega traded in the market with the vast majority of this volume in the front and second month futures. Similarly, volume in long unlevered, long levered, and inverse VIX ETPs reached an alltime high of $830M vega traded, roughly triple the prior month average. The chart below shows just how insane the record volume of VIX-related volume, through options, futures and ETFs, was in context - no other day has even come close. Yet while the explosion higher was more or less expected, if perhaps not by millions of vol-sellers many of whom were stopped and/or margined out with major losses, and the associated volume burst was previewed both here and on other financial outlets, perhaps just as remarkable is what happened next. As Bowler writes, "both the spike in vol and the speed of its retracement were almost unmatched."  First, here is the blow by blow of what happened on the way down: The VIX spiked 44% on Thursday, August 10th amid escalating tension between the US and North Korea. While on an absolute-basis this was the 8th largest 1-day spike, on a VIX-level adjusted basis (as measured by the 30-day trailing average of the VIX level), the move was the second largest of all time as the extreme calm of late abruptly came to an end (Chart 20). Thursday’s surge was surpassed only by the move on 27-Feb-2007, when market calm suddenly evaporated amid investor concern that a slowdown in China was signaling a larger downturn in global growth. Stocks tumbled, and the S&P lost 3.5% that day. Notably, there has been a higher frequency of such spikes during the last 3-year period. This underscores a reason why vol-of-vol (VVIX) continues to reach historic new highs versus vol. Some more details on the actual underlying mechanics of the intraday move: VIX inverse ETP positions decrease; technical flow into the close pushes vol up: Positioning in long VIX ETPs remained largely unchanged last week at $200M long vega, while positioning in inverse VIX products decreased by over 30% down to $80M. The mechanical buying of VIX futures extended between the cash close at 16:00 EST and the futures close at 16:15 EST. To illustrate this technical flow one can look at the long VIX ETN, VXX. The index underlying VXX closed 15 minutes later than the ETN and recorded a 19.1% daily return, significantly more than VXX itself. As can be seen on Chart 19, large and positive return differentials tend to auto-correct in most cases during the following trading session.   What was just as remarkable, of course, is that as the VIX spiked by a gargantuan amount, the S&P appeared almost not to notice, dropping just modestly over 1% from levels near all time highs: almost as if nobody even bothered to actually sell the underlying securities that set volatility, or in other words, "almost as if" this is a market in which the only securities traded are derivatives, with little regard for the actual stocks. Finally, what happened on Monday as visions of mushroom clouds rapidly receded after various US officials said "nuclear war was not imminent" was just as remarkable: "The spike in vol was followed by a near-record fast retracement as the VIX moved lower on Monday, and closed at 12.33 (Chart 21). The move in VIX was paralleled by the entire VIX term structure, which inverted on 10-Aug and switched  back to being upward sloping by 14-Aug." In other words, just as the spike in vol was unprecedented, so the retracement was almost unmatched. In other words, just hours after countless vol shorters were stopped out and left to nurse major losses as a culmination to one of the best runs in inverse VIX and short vol derivatives, a whole new army of robo-traders, algos and the occasional human, took their place and sent the VIX crashing back to near record low in one of the shortest timeframes on record.

16 августа, 14:42

World’s Largest Hedge Fund Bridgewater Buys $68 Million of Gold ETF

World’s Largest Hedge Fund Bridgewater Buys $68 Million of Gold ETF  - World’s largest hedge fund Bridgewater buys $68 million of gold ETF in Q2- Investors poured $870 million into SPDR Gold in Q2- Billionaire Paulson keeps 4.36 million shares in SPDR Gold- “Risks are now rising and do not appear appropriately priced in” - warns Dalio on Linkedin- Investors should avoid ETFs and paper gold and own physical gold- Given negative interest rates, companies should consider allocating some of corporate deposits to physical gold as done by Munich Re From Bloomberg: Hedge-fund managers including billionaire John Paulson are being rewarded as investor worries over everything from uneven economic data to U.S.-North Korean tensions fuel a rally in bullion. At the end of June, Paulson & Co. owned 4.36 million shares of SPDR Gold Shares, a U.S. government filing showed Monday. That’s unchanged from the three months through March. Bridgewater Associates, the world’s largest hedge fund, added the ETF to its portfolio in the quarter, with the purchase of 577,264 shares valued at $68.1 million, a regulatory filing showed Aug. 10. Templeton Global Advisors Ltd. boosted its stake in Barrick Gold Corp. Investors poured $870 million into SPDR Gold in the second quarter, taking the fund’s total assets to $34 billion as U.S. inflation continued to undershoot the Federal Reserve’s target, putting at risk policy makers’ projection for rising interest rates. While the prospect of monetary policy tightening remains, investors recently turned their focus on geopolitical strains as North Korea’s Kim Jong Un threatened the U.S. territory of Guam, boosting demand for bullion as a haven. “Prospective risks are now rising and do not appear appropriately priced in,” billionaire Ray Dalio, who manages Bridgewater, said in a LinkedIn post, as he recommended investors allocate 5 percent to 10 percent of their assets to gold. Dalio also flagged rising odds that the U.S. Congress may fail to raise the debt ceiling, “leading to a technical default, a temporary government shutdown, and increased loss of faith in the effectiveness of our political system.”  Full article on Bloomberg here Related ContentWorld’s Largest Reinsurer Buying Gold To Counter Punishing Negative Rates “Do You Own Gold?” Ray Dalio at CFR: “Oh Yeah, I Do” Gold Is Undervalued – Leading Money Managers Gold ETFs or Physical Gold? Hidden Dangers In GLD   News and Commentary Gold falls on easing North Korea tensions, strong U.S. data (Reuters.com) Gold prices inch up ahead of minutes from latest Fed meeting (Reuters.com) Asian Shares Mixed, Korea Advances as Calm Returns (Bloomberg.com) UK car lenders vulnerable after surge in risky loans - BoE (IrishTimes.com) ‘Deep’ Subprime Car Loans Hit Crisis-Era Milestone (Bloomberg.com) Bank of America Warns of an ‘Ominous’ Sign for Stocks (Bloomberg.com) Investors should be looking at gold (Barrons.com) UK debt tide is rising – how can you avoid drowning? (TheGuardian.com) Prepare for negative interest rates in the next recession - Rogoff (Telegraph.co.uk) US dollar's fall could become a self-fulfilling prophecy (SCMP.com) Own a few bitcoin but realise it is speculation (StansBerryChurcHouse.com) Gold Prices (LBMA AM) 16 Aug: USD 1,270.15, GBP 985.13 & EUR 1,082.29 per ounce15 Aug: USD 1,274.60, GBP 986.92 & EUR 1,084.05 per ounce14 Aug: USD 1,281.10, GBP 987.34 & EUR 1,085.48 per ounce11 Aug: USD 1,288.30, GBP 993.67 & EUR 1,096.47 per ounce10 Aug: USD 1,278.90, GBP 985.39 & EUR 1,091.67 per ounce09 Aug: USD 1,267.95, GBP 974.80 & EUR 1,079.79 per ounce08 Aug: USD 1,261.45, GBP 967.78 & EUR 1,068.20 per ounce Silver Prices (LBMA) 16 Aug: USD 16.68, GBP 12.96 & EUR 14.25 per ounce15 Aug: USD 16.89, GBP 13.12 & EUR 14.38 per ounce14 Aug: USD 16.97, GBP 13.09 & EUR 14.39 per ounce11 Aug: USD 17.09, GBP 13.18 & EUR 14.53 per ounce10 Aug: USD 17.08, GBP 13.14 & EUR 14.57 per ounce09 Aug: USD 16.59, GBP 12.76 & EUR 14.14 per ounce08 Aug: USD 16.39, GBP 12.57 & EUR 13.87 per ounce Recent Market Updates - Diversify Into Gold Urges Dalio on Linkedin – “Militaristic Leaders Playing Chicken Risks Hellacious War”- Gold Has Yet Another Purpose – Help Fight Cancer- Gold Up 2%, Silver 5% In Week – Gundlach, Gartman and Dalio Positive On Gold- Great Disaster Looms as Technology Disrupts White Collar Workers- Gold Sees Safe Haven Gains On Trump “Fire and Fury” Threat- Silver Mining Production Plummets 27% At Top Four Silver Miners- Gold Consolidates On 2.5% Gain In July After Dollar Has 5th Monthly Decline- Gold Coins and Bars See Demand Rise of 11% in H2, 2017- Greenspan Warns Stagflation Like 1970s “Not Good For Asset Prices”- What Investors Can Learn From the Japanese Art of Kintsukuroi- Bitcoin, ICO Risk Versus Immutable Gold and Silver- This Is Why Shrinkflation Is Making You Poor- Gold A Good Store Of Value – Protect From $217 Trillion Global Debt Bubble Important Guides For your perusal, below are our most popular guides in 2017: Essential Guide To Storing Gold In Switzerland Essential Guide To Storing Gold In Singapore Essential Guide to Tax Free Gold Sovereigns (UK) Please share our research with family, friends and colleagues who you think would benefit from being informed by it.

Выбор редакции
15 августа, 16:43

Record Number Of Fund Managers Say "Stocks Are Overvalued" As They Rush To Buy Nasdaq

Another month, another paradox emerges in the latest Bank of America Fund Managers Survey, which on one hand reveals that a record number, or 46%, of Wall Street respondents say stocks are "overvalued"... ... even as the number of investors expecting a "Goldilocks" economic scenario of above-trend growth and below-trend inflation, hit a record high 42%... ... and are positioning "pro-risk, with cash allocation unchanged at 4.9%. Adding to the paradox, while investors are largely confident that stocks are the most overvalued on record, few expect a crash, and  36% responded that they have not bought equity hedges in August, up 1% from July. Elswhere, for the 4th straight month, most fund managers responded that "Long Nasdaq" is the most crowded trade, followed ironically by "Short Dollar", a dramatic inversion from just a few months ago when long USD was considered one of the most crowded trades. Asked what they see as the top "tail risk", most investors, or 22% of total, responded a Fed/ECB policy mistake. This was followed by 19% who said a crash in bond markets and a new entry in the third spot, with 19% responding North Korea. Curiously, following the Howard Marks memo, fears about an ETF/quant driven liquidity flash crash have doubled to over 10%. In a new question, 43% of respondents said that low inflation is structural, while 35% said cyclical and 21% said temporary. Asked what would surprise them the most, a whopping net 49% said recession, while virtually nobody would be surprised by an equity bear market (-8%), inflation (-8%) and an equity bubble (-28%). BofA also notes that "Anglo-Saxon political angst" reflected in lowest allocation to US stocks since Jan'08 and to UK stocks since Nov'08; in contrast EM & Eurozone remain consensus longs, while expectations of China 3-year GDP estimates rose up to 5.8%, highest since Apr'16. Some other observations: the top sector overweight is banks (record high), followed by tech (though contrarians note tech allocation fell to 3-year low); energy allocation drops to 14-month low; allocation to staples/telecom/utilities ("defensives") still low, but starting to pick up. Finally, BofA points out an "ominous inflection point" in the profit expectations indicator (58% in Jan, now 33%) - the profit outlook correlates with PMIs, equities vs bonds, HY vs IG bonds, cyclical vs defensive sectors; As Bank of America notes, any "further deterioration likely to cause risk-off trades."

Выбор редакции
14 августа, 22:50

Man Arrested In Plot To Blow Up Oklahoma Bank, Had Considered Federal Reserve Building

An Oklahoma man was arrested by the FBI this Saturday on charges that he tried to detonate what he thought was a 1,000-pound bomb, acting "out of a hatred for the U.S. government" and an admiration for Oklahoma City bomber Timothy Mc­Veigh, according to court papers. Jerry Drake Varnell, of Sayre, Oklahoma, was arrested shortly after an early Saturday morning attempt to detonate a fake bomb packed into what he believed was a stolen cargo van outside a bank in Oklahoma City, according to a criminal complaint filed in federal court the Washington Post reports. Varnell was charged with attempted destruction of a building by means of an explosive. "This arrest is the culmination of a long-term domestic terrorism investigation involving an undercover operation, during which Varnell had been monitored closely for months as the alleged bomb plot developed," federal prosecutors said in a statement. "The device was actually inert, and the public was not in danger. Prosecutors said that during the investigation an undercover agent had posed as a co-conspirator and agreed to help Varnell build what he believed was a 1,000-pound (454 kg) explosive. What is notable is that Varnell, 23, discussed a number of potential targets, including the Marriner Eccles building also known as the home of Federal Reserve in Washington, D.C., an IRS building in Maryland and a Bank of America data center in Texas. Eventually, he settled on attacking a BancFirst building in Oklahoma City which is located a few blocks from where the Alfred P. Murrah Federal Building stood. A truck loaded with explosives was detonated in front of the Murrah building in 1995 in what was called an act of domestic terrorism. The complaint filed in the federal court in Oklahoma City said that at the onset of the investigation, Varnell said he wanted to build a team to conduct a bombing. "I'm out for blood,'" the complaint quoted Varnell as saying. "'When militias start getting formed I'm going after government officials when I have a team.'" The FBI alleges that over the course of a months-long undercover investigation by the FBI, Varnell made repeated statements about the extent of his hatred of the federal government. The complaint alleges that in one conversation he said he believed in the “Three Percenter” ideology, a form of anti-government activism that pledges resistance against the United States government on the belief it has infringed on the Constitution, according to court papers. As the WaPo explains, "those who subscribe to the ideology incorrectly believe that only 3% of the colonial population participated in the American Revolution, and they see themselves as their heirs." According to the complaint, and perhaps taking a hint from a popular 1999 movie, Varnell expressed a desire "to blow up buildings", but in a way that would minimize deaths or casualties, possibly by detonating the device at night when offices would be mostly empty. Still, he was prepared to take other peoples' lives: On June 26, Varnell discussed the possibility that people could be killed, and said, “You got to break a couple of eggs to make an omelet,’’ according to the complaint. “That’s why people don’t do this s--- because, you know, you got to be able to overcome that little reality there,” he said, according to the compaint.   As part of that conversation, Varnell said he wanted to do something that would “somehow cripple the government. Something that sends a message that says, ‘You are a target.’ ”   Two weeks later, however, Varnell indicated he wanted to detonate the bomb after work hours to prevent casualties, saying, “I’m down for whatever. Safety is number one.” The FBI said Varnell watched the construction of the fake bomb around 6:30 p.m. Friday. He then drove the vehicle containing the device to an alley adjacent to the bank building and parked it there. After midnight, he twice attempted to detonate the bomb remotely, and shortly after those attempts was arrested. U.S. prosecutors said Varnell had prepared a social media message to be posted after the explosion, and helped make and load a device into a stolen van. If convicted, Varnell could serve 20 years in prison.

12 августа, 20:29

How the big banks are banking off FX stupidity

We all know that the majority of people don’t know FX (Foreign Exchange) so this topic should come as no surprise.  (For those who haven't already, checkout Splitting Pennies for a quick guide on this topic) However, it’s important for traders and investors to understand how the US banks are ripping off their clients, and the only reason they do it is because clients allow them, because they don’t understand how they’re being scammed.  What we are talking about is the retail deliverable foreign exchange market.  Deliverable currencies is FX that is ‘deliverable’ to a foreign recipient, for example if you want to pay up front for a hotel in France you’ve booked in advance for your summer vacation.  It’s not only retail but for the example here it is – someone walking into a branch and asking to make a foreign payment.  We’ll use Bank of America as the example, let’s look at their FX rates from their website, available here:  https://www.bankofamerica.com/foreign-exchange/exchange-rates.go So here’s the first line of defense to this scam, which it can be fairly called (we will explain).  Only one side of the spread is displayed – this will depend when you are ‘buying’ or ‘selling’ but they will NEVER be displayed on the same time or on the same screen (then, normally intelligent people may be able to deduce they were being fleeced like a sheep).  Let’s calculate the total spread based on the above rates using simple FX math for the 2 currencies chosen for this example, Euro and Yen. FX is quoted EUR/USD that means 1 EUR = 1.1820 USD – the spot FX spread is about 1.1820 / 1.1822 according to LCG Brokers from Fortress Capital; but the market is closed now (it’s Saturday, day of rest in FX).  Now if we want to calculate the inverse price, for EUR/USD using Bank of America’s tool, we need to use the 1/x (reciprocal) function seen on most common calculators.  So if EUR/USD is 1.12 the inverse (reciprocal) is .89.  If we use the same ‘spread’ to convert 1 USD = x Euro then we subtract 1.1820 – 1.12 = .062 or 620 pips.  .062 doesn’t sound like much of a spread, but if you look in % terms it’s 5.54% of the price.  If we add the same amount of pips (or percent, however you calculate) to the other side of the spread, it would be 1.244 – for a total spread of 1240 pips.  Common spot trading spreads can run as high as 2 or 3 pips for the real shady FX brokers from Asia or aggressive IBs.  1240 pip spread is laughable.  Now of course these customers are PAYING in foreign currency not TRADING foreign currency it would be impossible to trade over 1240 pip spreads – but this is the reality for these poor retail victims.  1240 pips is substantial if you’re sending more than $50 – so now let’s look at the shocking examples.  At these prices, if you sent 100,000 to Europe, that would be about $5,540 in spread.  Where does this $5k magically disappear to?  The markets?  No – it is booked as a profit on the bank’s balance sheet.  Recently we (Elite E Services, Inc.) sent a wire payment like this for $5,000 and the banker had the audacity to say that if Bank A (not Bank of America, we won’t reveal the name) did the FX conversion we’d save $10 on the wire payment fee!  We calculated that would have been $350 in payment to Bank A to save $10. Now the critical thing for US readers to understand, this is a uniquely American practice which happens only inside the borders of USA.  If you are in virtually any other country, whether it be UK, New Zealand, Japan, Australia, Switzerland – you’re going to get rates on such transfers which are HIGH but probably something like 50 pips maybe 100 pips in extreme cases.  If you do transfers more than 100,000 that can go down to as low as 25 pips.  So how can the banks get away with it in USA?  They are simply taxing people’s stupidity, because there are alternatives.  Companies like Fortress Capital offer deliverable payment services by using payment processors like Commonwealth Foreign Exchange to get the same foreign rates and save customers up to 90% on transfers.  But they require an application and would not open an account for a single individual customer (it’s mostly for corporates who do regular transfers).  Then of course there’s Currencies Direct who has offices in USA, and a number of other companies. But the fact is that the banks have people by the short and curlies, there are not really many or any choices when you need to do a single transfer – and banks are making a small fortune from this.  Could this be considered a Monopoly?  Anti-trust issues? They settled huge claims and have since reduced the spread (whereas now it’s 5.5% it used to be 7% – 8% !!) and companies like American Express (AMEX) no longer charge a ‘foreign exchange fee’ – that’s right, on top of this horrendous spread many providers used to charge a 1% or 2% ‘fee’ on top of this!  Outrageous! The sad thing is that most in the retail market, even small retail customers with little or no investment accounts understand stock trading.  Forex is not so complex as it is sometimes presented by the banks – I’m sure they do this intentionally, they aren’t stupid.. This profit center is good for them and costs them nothing, it’s a risk-less profit that no one can complain about because ‘hey, it’s Forex.’ This is not the ONLY way the big banks are banking off people’s FX stupidity, but it’s the most petty way, and the most widespread.  Millions and millions of dollars of such transactions take place on a daily basis and the banks are happy to keep things like this. For a pocket guide to make you a Forex Genius! Checkout Splitting Pennies – Understanding Forex www.splittingpennies.com

Выбор редакции
11 августа, 20:33

"You Could See Panic": PIMCO Joins Gundlach In Loading Up On S&P Puts

In the world of giant bond funds, imitation of trades just may be the sincerest form of flattery. Just two days after DoubleLine's Jeff Gundlach told Bloomberg and CNBC that he was taking profits in high risk assets, including corporate profits, building a buffer and loading up on VIX as a surge in volatility was his "highest conviction trade" (and correctly so, as just one day later VIX soared from 10 to 17), that "other" bond titan, Pimco said it was doing precisely the same. Speaking to Reuters, Pimco's chief investment officer, Dan Ivascyn, said on Friday that his firm which which oversees more than $1.6 trillion of assets "has built up an above-average cash position firmwide and has held S&P put options as geopolitical and military risks mount." The former should not come as a surprise: three weeks ago we reported that according to Bank of America, the cash allocation among the bank's high net worth private clients (i.e. rich retail investors) had fallen to the lowest on record as institutions were liquidating stocks to increasingly more euphoria retail investors, which obviously meant that those on the other side of the trade - in this case selling institutions like Pimco - were building up their cash reserves, because contrary to CNBC's constantly erroneous reporting on the topic for nearly a decade, there is no such thing as "cash on the sidelines" and every time someone buys a stock or any other risk assets, someone else sells it and pockets cash proceeds. What was a surprise, however, is that PIMCO had been actively hedging for a sharp market drop by loading up on puts. And while it is unclear if its trade profile was as aggressive as that of Gundlach, PIMCO's admission that it was prepared for a drop comes as a surprise at a time when major institutions are leery of providing a glimpse into their investing philosophy. Ivascyn said that Pimco has been a holder of put options on the Standard & Poor’s 500 "as the VIX remains historically low." The CIO said that, also like Gundlach, Pimco "has been taking profits in high-valued corporate credits and built cash balances for when better opportunities arise." What was even more surprising is how concerned the investing chief of the world's formerly largest bond fund sounded: “We’re getting liquidity higher,” Ivascyn told Reuters in a phone interview. “If we see actual military altercation, markets can go a lot lower. And at the same time, volatility has been so low for so long that it doesn’t take much for markets to get worked up." Echoing yesterday's warning by Ray Dalio, the PIMCO CIO said that although the market has yet to panic, "you will certainly see panic if all of this turns into a sustained military encounter." And if the "sustained military encounter" turns into an all out nuclear war? Well then nobody knows: as the WSJ humorously writes this morning, "analysts are trying to work out what happens to the markets they cover in the event of an all-out nuclear war." Here's an idea: BTFAONW?

10 августа, 04:25

The Secret History Of The Banking Crisis

Authored by Adam Tooze via ProspectMagazine.co.uk, Accounts of the financial crisis leave out the story of the secretive deals between banks that kept the show on the road. How long can the system be propped up for? It is a decade since the first tremors of what would become the Great Financial Crisis began to convulse global markets. Across the world from China and South Korea, to Ukraine, Greece, Brexit Britain and Trump’s America it has shaken our economy, our society and latterly our politics. Indeed, it has thrown into question who “we” are. It has triggered both a remarkable wave of nationalism and a deep questioning of social and economic inequalities. Politicians promise their voters that they will “take back control.” But the basic framework of globalisation remains intact, so far at least. And to keep the show on the road, networks of financial and monetary co-operation have been pulled tighter than ever before. In Britain the beginning of the crisis was straight out of economic history’s cabinet of horrors. Early in the morning of Monday 14th September 2007, queues of panicked savers gathered outside branches of the mortgage lender Northern Rock on high streets across Britain. It was—or at least so it seemed—a classic bank run. Within the year the crisis had circled the world. Wall Street was shaking, as was the City of London. The banks of South Korea, Russia, Germany, France, Belgium, the Netherlands, Ireland and Iceland were all in trouble. We had seen nothing like it since 1929. Soon enough Ben Bernanke, then chairman of the US Federal Reserve and an expert on the Great Depression, said that this time it was worse. But the fact that the tumult assumed such spectacular, globe-straddling dimensions had initially taken Bernanke by surprise. In May 2007 he reassured the public that he didn’t think American subprime mortgages could bring down the house. Clearly he underestimated the crisis. But was he actually wrong? For it certainly wasn’t subprime that brought down Northern Rock. The British bank didn’t have any exposure in the United States. So what was going on? The familiar associations evoked by the Northern Rock crisis were deceptive. It wasn’t panicking pensioners all scrambling to withdraw their savings at once that killed the bank. It wasn’t even the Rock’s giant portfolio of mortgages. The narrative of Michael Lewis’s The Big Short, of securitisation, pooling and tranching, the lugubrious details of trashy mortgage dealing, the alphabet soup of securitised loans and associated derivatives (MBS, CDO, CDS, CDO-squared) tell only one part of the story. What really did for banks like Northern Rock and for all the others that would follow—Bear Stearns, Merrill Lynch, Lehman, Hypo Real State, Dexia and many more—and what made this downturn different— so sharp, so sudden and so systemic, not just a recession but the Great Recession—was the implosion of a new system not just of bank lending, but of bank funding. It is only when we examine both sides of the balance sheet—the liabilities as well as the assets—that we can appreciate how the crisis was propagated, and then how it was ultimately contained at a global level. It is a story that the crisis-fighters have chosen not to celebrate or publicise. Ten years on, the story is worth revisiting, not only to get the history right, but because the global fix that began to be put in place in the autumn of 2007 is in many ways the most significant legacy of the crisis. It is still with us today and remains largely out of sight. The hidden rewiring of the global monetary system provides reassurance to those in the know, but it has no public or political standing, no resources with which to fight back if attacked. And this matters because it is increasingly out of kilter with the nationalist turn of politics. In the wake of the crash and its austere aftermath, voters in many countries have pointed the finger at globalisation. The monetary authorities, however, have quietly entwined themselves more closely than ever before—and they have done so in order to provide life support to that bank funding model which caused such trouble a decade ago. Ten years on, the question of whether this fix is sustainable, or indeed wise, is a question of more than historical interest. “To keep the show on the road, networks of financial and monetary co-operation have been pulled tighter than ever before” In 2007 economists were expecting a crisis. Not, however, the crisis they got. The standard crisis scenario through to autumn that year involved a sudden loss of confidence in American government debt and the dollar. In the Bush era, the Republicans had cut taxes and spent heavily on the War on Terror, borrowing from China. So what would happen, it was asked anxiously, if the Chinese pulled the plug? The great fear was that the dollar would plunge, interest rates would soar and both the US economy and the Chinese export sector would crash land. It was what Larry Summers termed a balance of financial terror. America’s currency seemed so doomed that in autumn 2007, the US-based supermodel Gisele Bündchen asked to be paid in euros for a Pantene campaign, and Jay-Z dissed the dollar on MTV. But somewhat surprisingly, like the nuclear stand-off in the Cold War, the financial balance of terror has become the basis for a precarious stability. Crucially, both Beijing and Washington understand the risks involved, or at least they seemed to until the advent of President Donald Trump. Certainly during the most worrying moments in 2008 Hank Paulson, Bush’s last Treasury Secretary, made sure that Beijing understood that its interests would be protected. Beijing reciprocated by increasing its commitment to dollar assets. In 2007, it was not the American state that lost credibility: it was the American housing market. What unfolded was a fiasco of the American dream: 8.7m homes were lost to foreclosure. But the real estate bust wasn’t limited to the US. Ireland, Spain, the UK and the Netherlands all had huge credit booms and suffered shattering busts. As homeowners defaulted some lenders went under. This is what happened early on to predatory lenders such as New Century and Countrywide. Bankruptcy also came to the Anglo Irish Bank and Spain’s notorious regional mortgage lenders, the cajas. In the fullness of time, it was—perhaps, though not necessarily—the fate that might well have befallen Northern Rock too. But before it could suffer death by a thousand foreclosures, Northern Rock was felled by a more fast-acting kind of crisis, a crisis of “maturity mismatch.” Banks borrow money short-term at low interest and lend long at marginally higher rates. It may sound precarious, but it is how they earn their living. In the conventional model, however, the short-term funding comes from deposits, from ordinary savers. Ordinarily, in a well-run bank, their withdrawals and deposits tend to cancel each other out. Fits of uncertainty and mass withdrawals are always possible, and perhaps even inevitable once in a while. So to prevent them turning into bank runs, governments offer guarantees up to a reasonable amount. Most of the Northern Rock depositors had little to fear. Their deposits were, like all other ordinary savers, guaranteed by then Chancellor Alistair Darling. The investors who weren’t covered by government backing were those who had provided Northern Rock with funding through a new and different channel—the wholesale money market. They had tens of billions at stake, and every reason to panic. It was the sudden withdrawal of this funding that actually killed Northern Rock. As well as taking in money from savers, banks can also borrow from other banks and other institutional investors. The money markets offer funds overnight, or for a matter of weeks or months. It is a fiercely competitive market with financial professionals on both sides of every trade. Margins are slim, but if the volumes are large there are profits to be made. For generations this was the preserve of investment bankers—the ultimate insiders of the financial community. They didn’t bother with savers’ deposits. They borrowed in the money markets. From the 1990s commercial banks and mortgage lenders began to operate on a similar model. It was this new form of “market-based” banking combined with the famous securitisation of mortgages that enabled the huge expansion of European and US banking that began to crash in 2007. Run for the hills: Northern Rock depositors rush to start taking out their money.  By the summer of 2007 only 23 per cent of Northern Rock’s funding came from regular deposits. More than three quarters of its operation was sustained by borrowing in capital and money markets. For these funds there were no guarantees. For a run to develop in the money market, the mortgages did not need to default. All that needed to happen was for the probability of some of them defaulting to increase. That was enough for interbank lending and money market funding to come abruptly to a halt. The European money markets seized up on 9th August. Within a matter of days Northern Rock was in trouble, struggling to repay short-term loans with no new source of funding in prospect. And it was through the same funding channel that the crisis went global. The attraction of money market funding was that it freed you from the cumbersome bricks-and-mortar branch network traditionally used to attract deposits. Using the markets, banks could source funding all over the world. South Korean banks borrowed dollars on the cheap to lend in Won. American banks operating out of London borrowed Yen in depressed Japan, flipped them into dollars and then lent them to booming Brazil. The biggest business of all was the “round tripping” of dollars between America and Europe. Funds were raised in America, which for reasons of history and the nation’s sheer scale, is the richest money market in the world. Those dollars were exported to institutions and banks in Europe, who then reinvested them in the US, very often in American mortgages. The largest inflow of funds to the US came not from the reinvestment of China’s trade surplus, but through this recycling of dollars by way of Europe’s banks. Barclays didn’t need a branch in Kansas any more than Lehman did. Both simply borrowed money in the New York money markets. From the 1990s onwards, Europe’s banks, both great and small, British, Dutch, Belgian, French, Swiss and German, made themselves into a gigantic trans-Atlantic annex of the American banking system. All was well so long as the economy was buoyant, house and other asset prices continued to go up, money markets remained confident and the dollar moved predictably in the direction that everyone expected, that is gently downwards. If you were borrowing dollars to fund a lending business the three things that you did not want to have happen were: for your own loans to go bad; money markets to lose confidence; or for dollars to suddenly become scarce, or, what amounts to the same thing, unexpectedly expensive. While the headlines were about sub-prime, the true catastrophe of the late summer of 2007 was that all three of these assumptions were collapsing, all at once, all around the world. “The Fed effectively established itself as a lender of last resort to the entire global financial system” The real estate market turned down. Large losses were in the pipeline, over years to come. But as soon as Bear Stearns and Banque Nationale de Paris (BNP) shut their first real estate funds, the money markets shut down too. Given the global nature of bank funding this produced an acute shortage of dollar funding across the European and Asian banking system. It was the opposite of what the best and brightest in macroeconomics had expected: strong currencies are, after all, meant to be built on thrift and industry, not shopping splurges and speculative debts. But rather than the world being glutted with dollars, quite suddenly banks both in Europe and Asia began to suffer periodic and panic-inducing dollar shortages. The paradigmatic case of this counterintuitive crisis would eventually be South Korea. How could South Korea, a champion exporter with huge exchange reserves be short of dollars? The answer is that in the years of the recovery from the 1997 East Asian crisis, while Korean companies Hyundai and Samsung had conquered the world, Korea’s banks had been borrowing dollars at relatively low interest rates to lend out back home in Won to the booming home economy. Not only was there an attractive interest rate margin, but thanks to South Korea’s bouyant exports, the Won was steadily appreciating. Loans taken out in dollars were easier to repay in Won. As such these loans cushioned the losses suffered by South Korean firms on their dollar export-earnings. By the late summer of 2008 the South Korean banks operating this system owed $130bn in short-term loans. Normally this was no problem, you rolled over the loan, taking out a new short-term dollar credit to pay off the last one. But when the inter-bank market ground to a halt the South Koreans were painfully exposed. Barring emergency help, all they could do was to throw Won at the exchange markets to buy the dollars they needed, which had the effect of spectacularly devaluing their own currency and making their dollar obligations even more unpayable. South Korea, a country with a huge trade surplus and a large official dollar reserve, faced a plunging currency and a collapsing banking system. In Europe the likes of RBS, Barclays, UBS and Deutsche had even larger dollar liabilities than their South Korean counterparts. The BIS, the central bankers’ bank, estimated that Europe’s mega-banks needed to roll over $1-1.2 trillion dollars in short-term funding. The margin that desperate European banks were willing to pay to borrow in sterling and euro and to swap into dollars surged. Huge losses threatened—and both the Bank of England and the European Central Bank (ECB) could not do much to help. Unlike their East Asian counterparts, they had totally inadequate reserves. The one advantage that the Europeans did have over the Koreans, was that the dollars they had borrowed had largely been invested in the US, the so-called “round-tripping” again. The huge portfolios of American assets they had accumulated were of uncertain value, but they amounted to trillions of dollars and somewhere between 20 and 25 per cent of the total volume of asset- and mortgage-backed securities. In extremis the Europeans could have auctioned them off. This would have closed the dollar-funding gap, but in the resulting fire sales the European banks would have been forced to take huge write downs. And most significantly, the efforts by the Fed and the US Treasury to stabilise the American mortgage market would have been fatally undercut. “In the 60s, swaps were about stabilising exchange rates. Now they’re all about stabilising oversized banks” This was the catastrophic causal chain that began to emerge in August 2007. How could the central banks address it? The answer they found was three-pronged. The most public face of crisis-fighting was the effort to boost the faltering value of the mortgage bonds on the banks’ books (typically securitised versions of other banks’ mortgage loans, which were becoming less reliable in the downturn), and to provide the banks with enough capital to absorb those losses that they would inevitably suffer. This was the saga of America’s Troubled Asset Relief Programme, which played out on Capitol Hill. In the case of Northern Rock this prong involved outright nationalisation. Others took government stakes of varying sizes. Warren Buffett made a lucrative investment in Goldman Sachs. Barclays has now been charged by the Serious Fraud Office with fraudulently organising its own bailout, by—allegedly—lending money to Qatar, which that state is then said to have reinvested in Barclays. Without the bailout, you ended up with Lehman: bewildered bankers standing on the pavements of the City and Wall Street carrying boxes of their belongings. The masters of the universe plunged to earth. It half-satisfied the public’s desire for revenge. But it did nothing for business confidence. With enough capital a bank could absorb losses and stay afloat. But to actually operate, to make loans and thus to sustain demand and avert a downward spiral of prices and more bankruptcies, the banks needed liquidity. So, secondly, the central banks stepped in, taking over the function, which the money market had only relatively recently assumed but was now suddenly stepping back from, of being the short-term lenders. The ECB started as early as August 2007. The Bank of England came in late, but on a large scale. The Fed became the greatest liquidity pump, with all of Europe’s banks benefiting from its largesse. The New York branches of Barclays, Deutsche, BNP, UBS and Credit Suisse were all provided with short-term dollar funding on the same basis as Citi, Bank of America, JP Morgan and the rest. But it was not enough. The Europeans needed even more dollars. So the Fed’s third, final and most radical innovation of the crisis was to devise a system to allow a select group of central banks to funnel dollars to their banks. To do so the Fed reanimated an almost-forgotten tool called the “swap lines,” agreements between central banks to trade their currencies in a given quantity for a given period of time. They had been used regularly in the 1960s, but had since gone out of use. Back then, the aim was stabilising exchange rates. This time, the aim was different: to stabilise a swollen banking system that was faltering, and yet abjectly too big to fail. At a moment when dollars were hard to come by, the new swap lines enabled the ECB to deposit euros with the Fed in exchange for the dollars that the eurozone banks were craving. The Bank of England benefited from the same privilege. Not that they were welcome at first. When the Fed first mooted the idea in the autumn of 2007, the ECB resisted. It did not want to be associated with a crisis that was still seen largely as American. If Gisele didn’t want to be paid her modelling fees in US dollars, why on earth should the ECB be interested? But as the European bank balance sheets unravelled, it would soon become obvious that Frankfurt needed all the dollars it could get. Initiated in December 2007, the swap lines would rapidly expand. By September all the major European central banks were included. In October 2008 the network was expanded to include Brazil, Australia, South Korea, Mexico, New Zealand and Singapore. For the inner European core, plus Japan, they were made unrestricted in volume. The sums of liquidity were huge. All told, the Fed would make swap line loans of a total of $10 trillion to the ECB, the Bank of England the National Bank of Switzerland and other major banking centres. The maximum balance outstanding was $583bn in December 2008, when they accounted for one quarter of the Fed’s balance sheet. It was a remarkable moment: the Fed had effectively established itself as a lender of last resort to the entire global financial system. But it had done so in a decentralised fashion, issuing dollars on demand both in New York and by means of a global network of central banks. Not everyone was included. Russia wasn’t, which was hardly surprising given that it had come to blows with the west over Georgia’s Nato membership application only weeks earlier. Nor did the Fed help China or India. And though it helped the ECB, it did not provide support to the “new Europe” in the east. The Fed probably imagined that the ECB itself would wish to help Poland, the Baltics and Hungary. But the ECB’s president Jean-Claude Trichet was not so generous. Instead, eastern Europe ended up having to rely on the International Monetary Fund (IMF). Swapsies? As a scholar of the Great Depression, the Fed’s Ben Bernanke knew the importance of swap lines. Photo: MARK WILSON/GETTY IMAGES The swap lines were central bank to central bank. But who did they really help? The reality, as all those involved understood, was that the Fed was providing preferential access to liquidity not to the “euro area” or “the Swiss economy” as a whole, but to Deutsche Bank and Credit Suisse. Of course, the justification was “systemic risk.” The mantra in Washington was: you have to help Wall Street to help Main Street. But the immediate beneficiaries were the banks, their staff, especially their highly-remunerated senior staff and their shareholders. Though what the Fed was doing was stabilising the global banking system, it never acknowledged as much in so many words, certainly not on the record, where it said as little as it decently could about the swap line operation. The Fed’s actions have global effects. But it remains an American institution, answerable to Congress. Its mandate is to maintain employment and price stability in the US economy. The justification for the swap lines, therefore, was not global stability, but the need to prevent blowback from Europe’s de facto Americanised banks—to avoid a ruinous, multi-trillion dollar fire sale of American assets. Once the worst of the crisis had passed, Bernanke would assist the European banks in liquidating their American assets by way of the Fed’s three rounds of asset purchases, known as Quantitative Easing (QE). The swaps were meticulously accounted for. Every cent was repaid. No losses were incurred—the Fed even earned a modest profit. They were not exactly covert. But given the extraordinary extension of its global influence that the swaps implied, they were never given publicity, nor even properly discussed. Bernanke’s name will be forever associated with QE, not swap lines. In his lengthy memoirs, The Courage to Act, the swaps merit no more than a few cursory pages, though Bernanke as a scholar of the 1930s knows very well just how crucial these instruments were. Is this an accident? Surely not. In the case of the swap lines, the courage to act was supplemented by an ample measure of discretion. The Fed did everything it could to avoid disclosing the full extent and range of beneficiaries of its liquidity support operations. They did not want to name and shame the most vulnerable banks, for fear of worsening the panic. But there are politics involved too. Given the rise of the Bernanke-hating Tea Party in 2009, the likely response in Congress to news headlining the scale of the Fed’s global activity was unpredictable to say the least. When asked why no one on Capitol Hill had chosen to make an issue of the swap lines, one central banker remarked to me that it felt as though “the Fed had an angel watching over it.” One other reason for the tight lips is that the story of the swap lines is not yet over. The network was rolled out in 2007 and 2008 as an emergency measure, but since then it has become the under-girding of a new system of global financial crisis management. In October 2013, as the Fed prepared finally to begin the process of normalisation by “tapering” its QE bond purchases, it made another decision which made plain that the new normal would not be like the old. It turned the global dollar swap line system into a standing facility: that is to say, it made its emergency treatment for the crisis into a permanent feature of the global monetary system. On demand, any of the core group of central banks can now activate a swap line with any other member of the group. Most recently the swap line system was readied for activation in the summer of 2016 in case of fallout from the Brexit referendum. As the original crisis unfolded in 2008, radical voices like Joseph Stiglitz in the west, and central bankers in the big emerging economies called for a new Bretton Woods Conference—the meeting in 1944, which had decided on the post-war currency system and the creation of the IMF and the World Bank. The Great Financial Crisis had demonstrated that the dollar’s exorbitant privilege was a recipe for macroeconomic imbalances. The centre of gravity in the world economy was inexorably shifting. It was time for a new grand bargain. “Central banks has staged Bretton Woods 2.0. But they had not invited the public or explained their reasons” What these visionary suggestions failed to register was that foundation of the world’s de facto currency system were not public institutions like the IMF, but the private, dollar-based global banking system. The introduction of the swap lines gave that system unprecedented state support. The Fed had ensured that the crisis in global banking did not become a crisis of the dollar. It had signalled that global banks could rely on access to dollar liquidity in virtually unlimited amounts, even in the most extreme circumstances. The central banks had, in other words, staged their Bretton Woods 2.0. But they had omitted to invite the cameras or the public, or indeed to explain what they were doing. The new central bank network created since 2008 is of a piece with the new networks for stress testing and regulating the world’s systemically important banks. The international economy they regulate is not one made up of a jigsaw puzzle of national economies, each with its gross national product and national trade flows. Instead they oversee, regulate and act on the interlocking, transnational matrix of bank balance sheets. This system was put in place without fanfare. It was essential to containing the crisis, and so far it has operated effectively. But to make this technical financial network into the foundation for a new global order is a gamble. It worked on the well-established trans-Atlantic axis. But will it work as effectively if it is asked to contain the fallout from an East Asian financial crisis? Can it continue to operate below the political radar, and is it acceptable for it to do so? With the Fed in the lead it places the resources, expertise and authority of the world’s central banks behind a market-based system of banking that has shown its capacity for over-expansion and catastrophic collapse. For all the talk of “macroprudential” regulation, Basel III and Basel IV, rather than disarming, down-sizing and constraining the global banking system, we have—through the swap lines—embarked on, if you like, a regulatory race to the top, where the authorities intervene heavily to allow the big banks in some countries to continue what they were doing before the unsustainable ceased to be sustained. And without even the political legitimacy conferred by G20 approval. Not everyone in the G20 is part of the swap line system. The Fed’s safety net for global banking was born at the fag-end of the “great moderation,” the era when economies behaved nicely and predictably, and when a “permissive consensus” enabled globalisation. Though a child of crisis, it bore the technocratic, “evidence-based” hall marks of that earlier era. It bears them still. Can it survive in an age when the United States is being convulsed by a new wave of economic nationalism? Is there still a guardian angel watching over the Fed on Capitol Hill? And with Trump in the White House, how loudly should we even ask the question?  

Выбор редакции
08 августа, 22:12

For The First Time Since The Tech Bubble The Market No Longer Rewards "Beating" Companies

With Q2 earnings season rapidly approaching its end, Bank of America points out a curious observation: stocks that beat earnings expectations are not getting "rewarded" with higher prices. This is the first time this has been observed in 17 years  - the last time the market seemed oblivious to corporate upside was in 2Q 2000... just before the Tech Bubble burst. As BofA warns, "this could be a warning sign that equity market expectations and positioning more than reflect the good results." Adding to peak valuation concerns, BofA's quant strategist Savita Subramanian also expects full-year EPS growth to decelerate from 8% in 2017 to 5% in 2018, and redundantly adds that "the stock market may not react well to decelerating earnings." That's one way of putting it. Some more details on this notable "market peak" phenomenon: Companies which beat on EPS and sales have performed in-line with the market the subsequent one and five days - the first time we've seen no reward for beats since 2000.       Companies which missed on both metrics have underperformed by 3ppt the subsequent one and five days - greater than the historical average underperformance of 2ppt.     Punishment for misses has been greatest in Tech - which is extremely crowded vs. history by active funds. The reward for beats has generally been muted (or nonexistent) across all 11 sectors, but is so far largest in Consumer Discretionary on a one-day basis (1.1ppt) and Real Estate on a five-day basis (1.5ppt). Performance spreads have been muted based on guidance as well (Table 4).   Now as noted above, one possible explanation for this phenomenon of no earnings season upside for the beaters, coupled with substantial downside for everyone else is that it "could be a warning sign that equity market expectations and positioning more than reflect the good results." Alternatively, as we first discussed last week, another possibility for the bifurcated earnings response is due to the change in market structure itself. One week ago, BofA's Subramanian again looked at the response of stocks which missed EPS estimates, and found two dramatically different outcomes for stocks with high vs low passive ownership. This is how she describes her findings: Not only can crowding by active managers suggest risk to stocks, but high-passive ownership can matter, particularly during earnings season. Over the past seven quarters (including the 2Q earnings season so far), stocks with high passive ownership that missed on EPS and sales have underperformed those with low passive ownership by 1.5ppt on average during the following day, and the spread has widened significantly during recent quarters. This increased performance spread may be attributable, in part, to lower "true float" in these stocks, which appears to have driven increased volatility. The increasingly disproportionate adverse reaction of highly passive-owned stocks is shown in the chart below: it is most evident in Q2 2017 earnings. BofA's take, which can easily be tested for validation purposes, presents various arbitrage opportunities chief among which is creating a basket of high passive ownership stocks, and betting on sharp declines either through single-name short positions or puts while avoiding low passive ownership names, with expectations of this skewed return profile. One potential hurdle is that this earnings season - which is now almost over - companies with notable misses have been relatively few, although if this pattern persists, it should provide significant alpha opportunities during the Q3 earnings season, when the overall quality of earnings is expected to decline substantially as the base effect of last year worst quarter will be in the rearview mirror, while the much anticipated surge in energy earnings will have trouble materializing if oil fails to trade solidly in the mid-$50 range, not to mention the risk of either inflation finally creeping higher or the Fed following through with its balance sheet unwind promise. In any case and perhaps most troubling to the bulls, yet another ghost from a recent market crash has emerged, and whatever the underlying cause, it may haunt traders until the bitter end of the current market cycle which, increasingly more are starting to admit, will be quite dire to most P&Ls.

Выбор редакции
05 августа, 17:43

Anticipating "VIX Shock", Interactive Brokers Raises Volatility Margins

Even as the VIX has continued to plumb new all time lows, unable to rebound from the realm of single-digits where it has spent a record amount of time in 2017, warnings about a potential surge in the volatility index have been growing in recent weeks. Last week, in a note looking at what may happen "if the VIX goes bananas", Morgan Stanley's Chris Metli cautioned that it’s easy to become numb to the low volatility environment and the risks it presents.  While trying to pick a trough in vol has been a fool’s errand, Metli said that focusing on the risks resulting from vol being so low is not, and warned that low vol has produced a regime where the risks are asymmetric and negatively convex, so being prepared for an unwind is critical.  "This is not a call that vol is about to spike, but you need a plan if it does", he echoed many other similar warning issued in recent months. Of course, while nobody can know when a VIX explosion could occur, Morgan Stanley explained what could catalyze such a violent rise in volatility, showing that "just" a 3% to 4% one-day S&P 500 selloff could result in a 12 point VIX surge, a relationship MS showed through the gamma in vol related products, where demand for VIX futures from three main sources could result in 100,000 contracts ($100mm vega) to buy in a down 3.5% SPX move.  For context VIX futures ADV over the last year is 230,000 (although has risen to as high as 700,000 in big selloffs). For those who missed it, below we recap some of the salient points of what would happens if the S&P 500 were to fall 3.5% today, based on Morgan Stanley calculations: First, the VIX could rise as much as 12 points.  When volatility is low it tends to move a lot for a given change in the S&P 500.  That effect is likely to be exacerbated now because a) skew is steep (and VIX rolls up the skew in a selloff) and b) many players in the VIX market are short.  Taking these dynamics into account QDS estimates VIX could rise ~12 points for a 3.5% 1-day decline in SPX. Of course, a far smaller move in the VIX would be sufficient to result in massive losses among the vol-selling community according to previous calculations by JPM's Marko Kolanovic. Just as concerning, if VIX futures approach +100% in a single day, there is a risk that the providers of inverse VIX ETPs cover the VIX futures that they sold to hedge the products.  This is because there is a mismatch in the hedge if VIX futures rise more than 100% – the inverse ETPs can’t go below zero (-100%) but the loss on a short VIX futures position can be more than -100%. For XIV (holding ~73,000 contracts short) the prospectus indicates that it will unwind if the NAV falls more than 80% intraday, with investors receiving the end of day value.  Given this is a known threshold, anything close to a +80% move in VIX futures would likely trigger buying (by the ETN provider and/or market participants) in anticipation of the unwind.  Note that because XIV is an ETN, investors receive the theoretical value of the index based on its rules, not what the provider actually trades. SVXY (holding ~37,000 contracts short) does not have a set threshold to unwind according to its prospectus.  That said VIX futures currently have a margin requirement of ~45% of notional for the average of the front two contracts, and any decline in value of the inverse ETPs to those levels could trigger a rapid forced unwind.   Note that SVXY is an ETF, so the NAV is based on the actual holdings of the fund at the end of the day.   Adding to the pain – on days after the initial shock – would be the flow from annuity and risk parity deleveraging.  Both of those investors are slow by comparison to the VIX market – annuities will sell over several days, starting the day after a selloff.  Risk parity funds are more discretionary, and the supply could come over a matter of weeks.  But given high leverage resulting from the low vol environment, their potential supply is large and could prolong any downturn. Between all three vol players, a 3% drop in the S&P would result in forced selling of roughly $60 billion in one day, growing to $140 billion should the plunge accelerate to -5% intraday. * * * In a separate report also discussed here previously, Fasanara Capital's Francesco Filia revealed what the "wipeout scenario" - one in which the VIX were to double from its current level in the 9/10 range to 18/20 - would look like for vol sellers. In a word, it would be an unmitigated disaster. Our analysis shows that if VIX goes from 9.60 to 18/20 in absolute values (it was approx. 40 as recently as Aug2015), and stays there for 8 / 10 days in backwardation, VIX-based ETFs may stand to lose up to 55%. Short positions on long-vol ETFs can then lose up to 250% of capital with VIX at 20. Losses are higher in case of wider backwardation of the term structure of the VIX (i.e. front contracts trading higher than back contracts), or the longer VIX stays elevated while in backwardation, or clearly the higher it goes. For example, if VIX quadruples from here to 40, losses on a UVXY position would amount to a staggering 656%! * * * We bring up all of the above, because as Morgan Stanley said, "This is not a call that vol is about to spike, but you need a plan if it does" and at least one exchange is doing just that. In a notice to clients sent out late on Friday, Interactive Brokers admits it is starting to get a worried about the recent VIX record lows and as a result after expiration processing on August 19, "Interactive Brokers will put into place greater margin requirements for Volatility Products." While the IB notice had it usual dose of fluff and generic admonitions... VIX has established new all-time lows over the course of the past month. The price dynamics of that product are such that it can have very large relative price increases over a very short period of time base on news and other market factors. In recognition of the special risk of sudden, large increases in market volatility, that is inherent in Volatility Products such as VIX, Interactive Brokers will put into place greater margin requirements for Volatility Products after expiration processing on Saturday, 19 August.  ... It was surprisingly clear in what the specific parameters of the anticipated move are, to wit: IB's margin policy will be to consider market outcome scenarios under which VIX might rise to a price of 18 (even when it is currently priced much lower) and under which the other Volatility Products could rise to proportionately similar degrees. In other words, IB is starting to prepare for the day that the VIX doubles from current levels, which as Fasanara showed above, is sufficient to wipe out most vol sellers, and in the case of those with levered, naked volatility shorts, results in losses greater than 600%. Who will be impacted: If you have positions in Volatility Products that have risk in large upward moves of market volatility, then your margin may increase significantly. Of course, since volatility is the "fulcrum security" of today's reflexive market nature - does a surge in the VIX send stocks lower, or does a market crash lead to a VIX surge? - the very fact that vol-linked leverage is about to be aggressively cut first by one, then by many more if not all exchanges, as we head into the critical for volatility fall period, these warnings could create a self-fulfilling prophecy whereby the margin increases are the very catalyst that leads to a surge in volatility. Whether that is what happens over the next two weeks remains to be seen. In the interim, IB said that "it will with immediate effect increase its Initial Margin requirements on Volatility Products to a degree consistent with the upcoming 19 August increases in Maintenance Margin." What this means is that vol sellers will now have to pay up substantial additional margin (i.e. cash) for new short-vol positions, and that in two weeks, maintenance margins for legacy positions will be likewise affected. It also means that unless the short-vol traders have a generous amount of cash lying around, they will have no choice but to close out of existing positions, in the process sending vol, and VIX, higher if purely mechanistically. IB also specifically cautions inverse vol sellers: Some Volatility Products have "ultra" and "inverse" characteristics. Ultra products are expected to have greater daily returns than normal products while inverse products are expected to have returns that are of the opposite sign to normal products. It is therefore expected that an increase in market volatility will result in a decrease in the price of an inverse volatility product. As a consequence, for example, under the new policy the margin on a naked short call will increase for a normal product while the margin for a naked short put will increase for an inverse product. This unexpected margin hike across the vol universe by Interactive Brokers (to be followed by its competition) is especially notable because one month ago Bank of America warned that the most dangerous moment for markets "will come in 3-4 months", or 2-3 months as of today, when the confluence of the adverse debt-ceiling negotiation, disappointing Q3 earnings, and the Fed's balance sheet unwind all converge into one broad risk-off shock. It is precisely this "event" that Interactive Brokers is the first to admit may have drastic consequences on the market. IB's full notice is below.

04 августа, 01:55

Zuckerberg's Recent Hires Tell Us A Lot About His Worldview And It's Not Good

Authored by Mike Krieger via Liberty Blitzkrieg blog, Increasingly, a number of influential people in Silicon Valley seem to think that Mark Zuckerberg will likely run for president of the United States one day. And some people, including myself, believe that he could indeed win. “He wants to be emperor” is a phrase that has become common among people who have known him over the years.   From January’s Post: “He Wants to be Emperor” – How Mark Zuckerberg is Scheming to Become President Mark Zuckerberg wants to be President. That much is obvious, and it’s been obvious for quite some time. I’ve written a couple of articles about it, as have countless others. Then yesterday, there was a lot of chatter about the Facebook CEO hiring Joel Benenson to advise him and his wife on their charitable giving. Most of these articles focused on the superficial “does this really mean he’s running?” angle. In contrast, I want to dig into why his recent hires tell you all you need to know about who Zuckerberg is, and why his worldview is nothing more than technocratic neoliberalism. Let’s start off by examining a few excerpts from yesterday’s article from Politico about the hiring of Joel Benenson: Facebook CEO Mark Zuckerberg and his wife, Priscilla Chan, have hired Democratic pollster Joel Benenson, a former top adviser to President Barack Obama and the chief strategist for Hillary Clinton’s failed 2016 presidential campaign, as a consultant, according to a person familiar with the hire.   Benenson’s company, Benenson Strategy Group, will be conducting research for the Chan Zuckerberg Initiative, the couple’s philanthropy. The organization — whose mission statement, according to its website, is “advancing human potential and promoting equality” — is endowed with the couple’s Facebook fortune.   In January, the couple hired David Plouffe, campaign manager for Obama’s 2008 presidential run, as president of policy and advocacy. Plouffe had previously worked at Uber. Ken Mehlman, who ran President George W. Bush’s 2004 reelection campaign, also sits on the board.   And earlier this year, the couple also brought on Amy Dudley, a former communications adviser to Virginia Democratic Sen. Tim Kaine.   Benenson’s involvement in the group gives them access to someone who was one of the top lieutenants of Clinton’s doomed campaign and Obama’s longtime pollster, just as speculation about Zuckerberg’s political ambitions is mounting.   Even before his is-he-or-isn’t-he road trip, Zuckerberg had shown an interest in politics and social issues. In 2010, he announced during an appearance on “Oprah” that he was donating $100 million to help fix the Newark City public school system in New Jersey. The influx of Facebook cash, however, didn’t generate the desired results, and the gift became a nationally recognized failure of good intentions. The above is a great indicator of what a Zuckerberg presidency would look like. But the hiring of Benenson is sure to fuel speculation that Zuckerberg is getting more serious about how he plays in the political and policy worlds. Let’s start the analysis with Joel Benenson, since he was the topic of the above post. He made quite a name for himself during the Democratic primary by blasting Bernie Sanders and defending the bailed out, welfare queen TBTF Wall Street mega-banks. As reported by David Sirota in the International Business Times: Hillary Clinton’s campaign held a conference call Thursday with reporters to deride Bernie Sanders for airing an ad that criticized Wall Street firms and the politicians who accept their donations. Though the ad did not mention Clinton by name, the conference call featured her top strategist Joel Benenson portraying the spot as an inappropriate attack on Clinton, whose 2016 campaign has accepted $5.7 million from executives in the financial industry.   On the call, Benenson accused Sanders of going negative, asserting the U.S. senator from Vermont had “decided to do something that he had said so proudly he would never do.” What the Clinton campaign did not say when announcing the call is that Benenson’s firm not only consults for Clinton — it also lists as clients the kind of Wall Street banks that Sanders’ ad assails, as the Intercept’s Lee Fang pointed out.   According to its website, the Benenson Strategy Group lists Bank of America and JPMorgan Chase among its clients. In a 2012 press release, Benenson listed JPMorgan Chase — whose executives are collectively among Clinton’s top 2016 donors — as an example of how the firm “has guided many Fortune 500 companies and leading advocacy groups through critical strategic and communication challenges.” The section of Benenson’s website listing the banks as clients says the firm is focused on “delivering strategies corporations need to stay ahead of the curve.” Other clients listed include McDonald’s, Pfizer and Walmart — the last of which once had Hillary Clinton on its board of directors when she was first lady of Arkansas. Benenson also proved himself to also be a fierce opponent of transparency during the primary. Recall what he said about Hillary Clinton’s Wall Street speeches: So far, the Clinton campaign has shown no inclination to release the texts of her remarks to Goldman or anyone else. At a debate in New Hampshire last week, Clinton said she would “look into” the matter. A day after the debate, Clinton pollster Joel Benenson told reporters, “I don’t think voters are interested in the transcripts of her speeches.” On ABC’s “This Week” on Sunday, Clinton pushed back even harder on calls to release the speech transcripts. Now let’s take a look at some of the highlighted clients from Joel’s firm, The Benenson Strategy Group: The political clients are particularly telling. Do they represent the views of so many of the people across rural America Zuckerberg claims to be trying to understand? Do they represent anything radically new or populist at all? Of course not. Moreover, it’s not just Benenson that Zuck is hiring as we saw in the Politico article earlier. He’s hiring a smattering of corporate Democratic strategists and consultants (and even a George W. Bush alum). This tells you so much about who this guy really is and what he believes. He wanders around the country claiming to want to understand “the people” and then he shuffles right over to Clinton/Obama people for wisdom. He doesn’t really want to hear from the rabble or promote genuine populist change, he just wants to be the technocratic leader of another firmly neoliberal American government. That’s all this is. Much of how Zuckerberg operates focuses on image instead of substance, as we saw throughout his cross-country narcissism tour. Not that this should be a surprise coming from the creator of Facebook, a platform designed so that people can carefully craft a fake public image of themselves for their “friends” to admire. All of this proves that Mark Zuckerberg has absolutely no creativity or genuine insight when it comes to political thinking. He runs straight to the same neoliberal strategists and corporate Democrats that Americans are sick and tired of, and offers nothing new other than a technocratic face on a failed and expired political class. Ten million cross country road trips to Iowa will never alter this reality.

Выбор редакции
04 августа, 00:38

Credit Investors Are Suddenly Extremely Worried About Central Banks

On one hand, credit investors have never had it better with IG credit spread at record tights and junk bond yields sliding to 3 year lows On the other, and this is linked to the above, they have never been more nervous, and as the latest Bank of America credit investor survey shows, more worried about the Fed in general, and "Quantitative Failure" in particular. But why, if as so many claim, the Fed has nothing to do with the the return of risk assets? Ignore that, it's rhetorical. As BofA's Barnaby Martin writes, August’s survey shows a marked change in the Wall of Worry, in which "Quantitative Failure" has now emerged as investors’ top concern (23%), up materially from June’s reading (6%). The reason for the sudden spike in central bank fears is that Investors say that a backdrop of the ECB ending QE next year, while inflation remains sub-par, has the potential to rattle the market’s confidence. The sudden fear about "QF", or major policy error, means that the recent biggest worry, “Bubbles in credit” has been downgraded to second biggest concern (down from 33% to 21%) while those worrying about “yields rising” increases slightly (from 12% to 14%). The chart above shows that at the top of the Wall of Worry for both high grade and high yield investors are: “Quantitative Failure”, “bubbles in credit” and “rising yields” Interestingly, almost no investor worries now about “populism” or “low liquidity” Bubbles in credit still features among the top worries, but is well down from June’s reading (in high-grade it has fallen from 33% to 21%) Looking at the menu of possible ECB actions, around 30% of high-grade investors say it will be a policy mistake if the ECB raises depo rates to 1% over the next few years. 20% say it will be a policy mistake if rates are raised to 50bp and 11% say a policy mistake will happen if depo rates are raised to just zero. Thus, BofA notes that credit markets remain highly sensitive to expectations about ECB rate hikes going forward (BofAML base case is for first ECB rate hike in Spring ’19). The chart below is a reminder, however, that it is the level of rates vol (not rate level) that has been key for credit spreads over the last decade. Curiously, many of these adverse sentiments about central banks' screwing up were first observed, in more diplomatic language of course, by the TBAC's latest refunding presentation, in which the most important advisory committee in the US laid out the following three "non-linear risks" that emerge from central bank normalization Risk premium compression. Central bank balance sheet expansion, declining bond risk premium, and lower yields induced rising investor bond demand and tighter credit spreads. Corporates filled the demand gap with a surge in borrowing used for equity buybacks. Pure financial engineering. Risk Premium decompression, accelerators: Small increases in yields can potentially lead to large changes in risk premium. Credit is the key transmission. Pro-cyclical behavior of investors who ‘piggy backed’ central bank purchases and ECB tapering are possible accelerators to the rise in US risk premium in a tail risk event. Let markets clear. A downside risk in a stress scenario is a meaningful decline in risk assets. But it isn’t systemic. Banks and households have not leveraged to higher asset prices. It is a financial  engineering shock. The TBAC even laid out the possible sequence of adverse events, when in a slide it explained how a "stress scenario" could play out: the "amplification from normalization could possibly come from wider credit spreads and be transmitted to equity buybacks and valuations." In other words, higher yields, higher credit risk premium, higher volatility, lower risk prices, market crash. The BofA survey provides some more context to the TBAC concerns, because as Barnaby Martin explains, "for the majority of IG investors (36%), the “game changer” for the current bullish credit cycle would be the end of QE buying by the ECB." Indeed, it is the ECB's QE end, not the balance sheet tapering by the Fed, which is increasingly perceived as the catalyst that can finally "ruin the party." Away from IG, however, for the majority of HY investors, the key break factor would be a Eurozone growth slowdown and/or a rising possibility of a recession. Ultimately these two concerns are the same: reduced liquidity into a recession, the same event that happened in the summer of 2011, when the ECB hiked rates only to unleash the most acute part of the European sovereign debt crisis, culminating with Mario Draghi's vow in July 2012 to do whatever it takes." BofA also points out that while many hate tight valuations, few see them as a catalyst for the credit cycle to turn. In other words, absent a catalyst, yields can continue grinding even lower until something snaps. Finally, any upcoming "quantitative failure", or even simple policy shift would have a just as dire impact on that other potential risk contagion source: emerging markets. As Credit Agricole's Valentin Marinov writes in a note today, the approaching decisions by the ECB and Fed on whether to tighten policy, could heighten risk aversion and drive investors out of emerging-market currencies. Such a move would unravel the profitable developing-nation carry trade, which has gained amid subdued volatility and which has served as a souce of funding for many of the credit (and equity) trades. The result would be the end of an unusual period for foreign-exchange traders, where volatility in major currencies has exceeded that for emerging markets. Needless to say, the volatility during this period would surge for everyone. "Higher implied volatility reflects growing uncertainty about the outlook and usually comes hand-in-hand with bouts of risk aversion," Marinov said. "EM volatility could re-couple with G-7 volatility if the event risks in September and October force investors to cut their risk exposure and thus unwind carry trades." Of course, lurking at the bottom of it all, is the upcoming debt ceiling negotiation in September, which could leave the US government paralyzed, the Treasury in technical default and the market violently "roiling" in the words of SocGen. In short, the calm before the storm is about to end.

Выбор редакции
03 августа, 20:09

Earnings Beat "Fist Pumps" Very Muted This Quarter

Via Global Macro Monitor, Stephen Gandel of Bloomberg out with a good piece this morning on: …shares of companies that have reported both better-than-expected profits and sales for the second quarter have barely budged this earnings season.   It’s the least fist-bumping investors have done for great quarters in 17 years. – Bloomberg Is this the beginning of a catch up trade? Stocks rose during the recent earnings recesssion through P/E multiple expansion and this just may be the market allowing fundamentals to catch up with prices.   Nah, that’s too rational. Too much catching up to do as noted by Howard Marks comments below. The S&P 500 is selling at 25 times trailing-twelve-month earnings, compared to a long-term median of 15. The Shiller Cyclically Adjusted PE Ratio stands at almost 30 versus a historic median of 16.  This multiple was exceeded only in 1929 and 2000 – both clearly bubbles. While the “p” in p/e ratios is high today, the “e” has probably been inflated by cost cutting, stock buybacks, and merger and acquisition activity.  Thus today’s reported valuations, while high, may actually be understated relative to underlying profits. The “Buffett Yardstick” – total U.S. stock market capitalization as a percentage of GDP – is immune to company-level accounting issues (although it isn’t perfect either).  It hit a new all-time high last month of around 145, as opposed to a 1970-95 norm of about 60 and a 1995-2017 median of about 100. Finally, it can be argued that even the normal historic valuations aren’t merited, since economic growth may be slower in the coming years than it was in the post-World War II period when those norms were established. – Howard Marks The market seems to running out of room to the upside as valuations are extremely extended and growth seems to running up against supply constraints, especally labor in the U.S..   Need some quick producitivity gains to nudge  non-inflationary economic growth higher and for equity markets to continue their impressive run. Fits the last factor of the event risk check list of eight reasons why we expect an October sell off,  though, we are not expecting a bear market. More money quotes from the Bloomberg piece: To be sure, Wall Street earnings beats are always a bit manufactured. Analysts often lower their estimates toward the end of the quarter, or soon after it, only for companies to hurdle over that lower bar. On average, over the past five years, 68 percent of the companies in the S&P 500 have reported better-than expected earnings. This year the number is slightly higher at 73 percent. Despite the kabukiness of it all, investors have generally seen those positive earnings surprises as good news. Through Tuesday morning, 314 of the companies in the S&P 500 have reported their earnings for the three months ended June 30. Of those, 174 had profits and sales that were better than analysts’ expectations. Yet shares of those companies were flat compared with the rest of the market in the 24 hours after they reported, according to research from strategists at Bank of America Merrill Lynch. Five days later, the same stocks performed slightly worse than the rest of the market. Since 2000, shares of companies reporting better-than-expected earnings have generally risen about 1.6 percentage points more than the market on the day after they announce earnings. The last time that stocks on average failed to jump on good earnings was the second quarter of 2000, 17 years ago. It’s not clear exactly why the cheers for good earnings have been muffled. Savita Subramanian, Bank of America Merrill Lynch’s top U.S. equity strategist, says it’s potentially a bad sign. Investors are overly optimistic, anticipating good news. That can be a sign of a market top. The S&P 500, for example, had not yet peaked in July 2000, even though tech stocks had already started to drop, when companies started reporting their profits for the second quarter that year. The market’s massive slide began the next month. The Dow Jones industrial average closed at a record on Tuesday.  – Bloomberg And, finally, Consider the big banks. Bank of America Corp., Citigroup Inc. and JPMorgan Chase & Co. reported better-than-expected earnings per share by 11 percent, 6 percent and 8 percent, respectively. Yet their shares fell on the day they announced their earnings.   JPMorgan’s shares are still down slightly. One exception appears to be Apple Inc., whose shares jumped after better-than-expected earnings on Tuesday evening. –  Bloomberg Not a compelling case to make a directional bet,  but a great piece to add to your information set.    We expect to grind higher through mid-September, which sets up for a decent October correction.   This said,  realizing market timing has been pretty much a mug’s game.

Выбор редакции
03 августа, 19:03

Bears Throw In The Towel: FANG Shorts Hit All Time Low

At the end of May, when Bank of America looked at some of the most widely held stocks by active managers, it found that FANG stocks (FB, AMZN, NFLX, GOOG/GOOGL) have returned nearly 30% YTD vs. 8% for the S&P 500. More importantly, it found that managers were 32% overweight Information Technology + Internet & Catalog Retail (a Discretionary industry), which was driven by a remarkable 71% overweight in FANG stocks. This week, BofA's Savita Subramanian updated the study of most widely held active manager stocks, and found that while fund managers holdings of FANG and FAAANG (which also includes ACVO and ADBE), have modestly declined over the past two months, they still remains remarkably stretched, or as she puts it "active managers' disproportionate overweight in FAAANG relative to the Tech sector and Internet and Catalog Retail is even more dramatic than the FANG stocks." But more interesting is BofA finding - both then and now - that since long-only funds did not appears to be bidding up FANG (or FAANG) stocks, which had remained relatively constant among their total portfolio hodings... ... the answer was that "the recent move in FANG may be driven more by short-covering than by active buying." However, as Bank of America also notes, that short covering, if indeed that is the cause of the levitation, is ending as the short interest for both FANG stocks is now down to all time lows. A separate analysis released today by Bloomberg's Stephen Gandel confirms as much, and notes that despite the seemingly pervasive negative sentiment against FANGs, everywhere from Goldman to Howard Marks... Goldman Sachs Group Inc. strategists predicted an "air pocket" was coming in the FANG bubble. After a survey of investors, Bank of America strategists called FANG and other technology stocks the most crowded trade in the market. Oaktree Capital co-founder Howard Marks recently compared the FANG to the Nifty Fifty and dot-com stocks of the 1970s and 1990s, respectively, as well as other bubbles. ... the short interest for the four companies has sunk to a new record low: "collectively, the short bets against FANG stocks accounted for just 2 percent of their traded shares. Exclude Netflix, and the average short interest for the group drops to just 1 percent. That compares with an average of 4 percent for the S&P 500." Some have pointed to the recent surge in Netflix and AAPL's blow off to new all time highs on Tuesday after earnings as confirmation that the shorts are right to stay away, others have said that the move in the company - whose growth rate is a mere shadow of what it used to be, and which has now posted declining Chinese sales for 6 quarters - was so acute precisely due to another batch of shorts throwing in the towel and covering, or as BBG puts it, "tech bears shedding their fur has pushed the stocks higher." And while the lack of shorts may suggest smooth sailing for the group over the near immediate future, over the long term, a lack of skeptics could be bad. Gendel points out why: The dearth of short interest suggests an enthusiasm for the shares that could be quickly popped if things turn south. And the falling short interest is odd given that the FANG stocks have risen an average of 37 percent this year, potentially setting them up for a fall, or at least a slip. Amazon, after all, trades at nearly 93 times its expected earnings for this year. Netflix's unending cash bonfire has burned through $2.1 billion in free cash flow in the past 12 months. The expectations for sales of Apple's coming iPhone are stratospheric even though the price of one model may top $1,000. Any of these situations would seemingly make for a good short bet, if anyone was willing to make it. For now, almost nobody is, as most traders remain "paralyzed" (or perhaps complacent) and instead chose the comfort of the passive-investing, ETF, CTA herd which continues to grind stocks ever higher with less volatility than the bond market. Then again, with all the FANG bears having thrown the towel, this may be just the right time to go short... again. Judging by the recent price performance of the group, others may have gotten the same idea.

Выбор редакции
02 августа, 04:01

How Passive Investing Distorts Earnings Season

In a spirited defense of today's inefficient market, one which is allegedly unimpaired by the relentless metastasis of passive investing, Bloomberg wrote an article using Macro Risk Advisors data, in which it said that "for all the handwringing about how the growth of passive investing strategies is distorting the stock market" it concluded that "there’s virtually no market impact from it. Correlations remain at all-time lows and the amount of shares that are passively managed isn’t affecting single-stock." Conventional wisdom has held that as passive investment strategies accumulate larger piles of assets under management -- the 14 percent represents an all-time high -- it would lead to lockstep moves in stocks, making life harder for traders seeking informational edges by offering fewer opportunities to capitalize on insights into earnings and other signals. Instead, the MRA data show, that any reaction in the market has been muted -- if there’s even been one at all. Bloomberg was referring to these three familiar charts, showing the acute fund flow from passive to active strategies in recent years. Unfortunately for defenders of the ETF boom, Bloomberg's assessment is also wrong, because in a separate analysis released concurrently by Bank of America, Savita Subramanian reached just the opposite coinclusion. BofA looked at the response of stocks which missed EPS estimates, and found two dramatically different outcomes for stocks with high vs low passive ownership. This is how she describes her findings: Not only can crowding by active managers suggest risk to stocks, but high-passive ownership can matter, particularly during earnings season. Over the past seven quarters (including the 2Q earnings season so far), stocks with high passive ownership that missed on EPS and sales have underperformed those with low passive ownership by 1.5ppt on average during the following day, and the spread has widened significantly during recent quarters. This increased performance spread may be attributable, in part, to lower "true float" in these stocks, which appears to have driven increased volatility. The increasingly disproportionate adverse reaction of high passive ownership stocks is shown in the chart below: it is most evident in Q2 2017 earnings. The recent trend of stocks to have a materially more pronounced negative response to earnings misses has been discussed previously, however until now there was no quantifiable explanation. BofA's take, which can easily be tested for validation purposes, presents various arbitrage opportunities chief among which is creating a basket of high passive ownership stocks, and betting on sharp declines either through single-name short positions or puts while avoiding low passive ownership names, with expectations of this skewed return profile. One potential hurdle is that this earnings season - which is as of now 66% complete - companies that miss have been relatively few, although if this pattern persists, it should provide significant alpha opportunities during the Q3 earnings season, when the overall quality of earnings is expected to decline substantially as the base effect of last year worst quarter will be in the rearview mirror, while the much anticipated surge in energy earnings will have trouble materializing if oil fails to trade solidly in the mid-$50 range, not to mention the risk of either inflation finally creeping higher or the Fed following through with its balance sheet unwind promise.

17 июля, 13:54

Доступ к телу. Кто из крупных лоббистов стоит ближе к Трампу

Финансисты и банкиры, содержатели казино и нефтяники — самые влиятельные группы поддержки президента-миллиардера

18 октября 2016, 23:42

Экономика. Курс дня. Эфир от 18 октября 2016 года

Ставка на технологии и на покупку технологий. Об этом говорил Владимир Путин на съезде "Деловой России". Обсудим тему и с генеральным директором Агентства по технологическому развитию Максимом Шерейкиным. Нефть по 50-60: именно такой диапазон Саудовская Аравия назвала достаточным и для бюджета и для развития мировой экономики. Джанет Йеллен дала пищу для ума. Послушав главу ФРС, Bank of America советует перекладывать деньги из облигаций – в реальные активы.

09 сентября 2016, 07:07

Вероятность того, что мы в "Матрице" будет только возрастать...

В опубликованной записке для клиентов Bank of America Merrill Lynch заявил о том, что человечество «с вероятностью от 20 до 50%» живет в смоделированной компьютером реальности, «матрице».В документе говорится, что к этой теории склоняются многие ученые -- и аргументом в поддержку этой версии является то, что человечество уже «приближается к технологии фотореалистичного 3D-моделирования, в котором могут одновременно участвовать миллионы людей».Можно предположить, что «с развитием искусственного интеллекта и компьютеров представители цивилизаций будущего могли решить создать симуляцию своих предков», говорится в письме банка клиентам.В документе приводятся мнения бизнесмена Илона Маска, шведского философа Ника Бострома и ученого Деграсса Тайсона. Маск ранее заявлял, что люди — это компьютерная игра другой цивилизации, Бостром выпустил книгу «А не живем ли мы в „Матрице“?», а Тайсон утверждал, что Вселенная — это всего лишь компьютерная модель.Банк приводит три возможных сценария для человечества. Первый — это вымирание до достижения «постчеловеческой» стадии. Второй — достижение «постчеловеческого» этапа, но без компьютерного моделирования истории. Третий вариант подразумевает, что люди уже находятся в «матрице»....Инвестиционные последствия остаются неясными...==========Я старшему сыну, который обожает виртуальный мир и мечтает более глубже в него вписаться, всё время объясняю, что это и есть (иногда иррациональная) мечта тех, кто конструирует наш новый удивительный мир -- с вполне ожидаемыми неплохими инвестиционными последствиями для держателей ванночек, в которых будут помещены будущие Нео.тыц

03 ноября 2015, 23:05

Регуляторы обновили список системно значимых банков

Совет по финансовой стабильности и Базельский комитет по финансовому надзору обновили список из 30 наиболее значимых банков в финансовой системе мировой экономики.

14 августа 2015, 11:02

Технологии глобального социального мошенничества (В. Павленко)

Считаю статьи этого товарища весьма урановешенными. Конспироложество - ярлыком. Букаф многа, но оно того, ИМХО, стоит.Соглашение TISA как манифест и дорожная карта установления частной олигархической власти.«…Бенефициар известен – глобальная олигархия, и поскольку это понятие мы пока ограничили суммой влиятельнейших мировых кланов Ротшильдов, Рокфеллеров и Ватикана, то настала пора перейти к конкретным, скрытым за всеми этими эвфемизмами, получателям прибыли. И, по “скромному” совместительству, соискателям мирового господства», - этим завершилась вторая часть статьи (http://www.iarex.ru/articles/51846.html).Вот и переходим к третьей, завершающей.Итак, появление проекта TISA автором было связано с провальными для олигархии итогами мирового финансового кризиса 2008-2009 годов. Почему, и что тогда случилось?В марте 2005 года в Техасе произошло событие, которое широкой огласке не предавалось. И потому не было по достоинству оценено экспертным сообществом. Тогда президенты США и Мексики Джордж Буш-младший и Висенте Фокс вместе с премьер-министром Канады Стивеном Мартином подписали соглашение «Партнерство ради безопасности и благосостояния в Северной Америке». Им предусматривалось создание нового межгосударственного объединения с единой валютной системой – Северо-Американского союза («The Union of North America» или «The North-American Union» – NAU).Спустя два месяца, в мае, аналитический центр американского Совета по международным отношениям (СМО) – влиятельнейшего концептуального объединения верхушки американских элит, - распространил доклад «Построение североамериканского общества». Предлагалось ограничить суверенитет США в вопросах торговой и иммиграционной политики, подчинив его интересам полного и окончательного надгосударственного объединения зоны NAFTA. Еще через месяц, в июне 2005 года, вице-президент СМО Роберт Пастор, выступая в комитете Сената США по внешней политике, предложил структуру североамериканского надгосударственного органа, аналогичного Европейской экономической комиссии (ЕЭК): 15 членов – по пять «заслуженных участников» от каждой из сторон – США, Канады и Мексики.Именно СМО, таким образом, и принадлежит идея введения в NAU единой валюты, аналогичной евро, - «амеро» или «североамериканского доллара». И эта валюта должна была заменить собой американский и канадский доллары и мексиканский песо.Закрытость «техасского процесса» объяснялась включением в него положения о последующем объединении NAU с ЕС в некий «Трансатлантический союз» (также с собственной валютой – уже не «амеро» и не евро). На эту сверхзасекреченную часть проекта тогда указал профессор Пьер Илляр из французской Высшей школы внешней торговли в книге «Разрушение европейских наций. Евро-Атлантический союз и мировое государство» (http://www.apn.ru/publications/article21896.htm). Иначе говоря, готовилось полное переформатирование мира. Начальной фазой его рассматривался долларовый дефолт.Однако заявленные сроки того проекта - NAU предполагалось запустить к 2010 году, а «Транс-Атлантику» – к 2015 году - уже минули, а ничего подобного так и не случилось.Что же представлял собой проект «Трансатлантического союза», и почему он провалился?На скромный взгляд автора этих строк, очень велика вероятность того, что соединиться два берега Атлантики могли только в Великобритании. И если это так, то валютой «Транс-Атлантики» становился бы фунт стерлингов, весьма предусмотрительно сохраненный отказом Туманного Альбиона от участия в валютном союзе в рамках еврозоны при вхождении этой страны в ЕС. Иначе говоря, в образе «Техасских соглашений» 2005 года миру была явлена важная, но отнюдь не решающая часть некоего закрытого проекта по объединению Запада путем фактического воссоздания Британской империи, причем, в глобальном масштабе. Как это и предсказывалось более чем за столетие до этого крупным идеологом глобализма Сесилом Родсом, основателем южно-африканских колоний, а также алмазной империи «De Beers» (1888 г.) и закрытого концептуального центра британской элиты – «Общества Круглого стола» (1891 г.). Именно вокруг него сложилась затем международная система подобных институтов, включая СМО (http://www.lt90.org/reviews/783-britanskaya_imperiya_ideologiya_globalnogo_dominirovaniya_ot_dzhona_di_do_sesila_rodsa.htm).В плане, раскрытом «Техасскими соглашениями», имелось только одно «узкое место» - весьма рискованный переход от «амеро» и евро к фунту стерлингов. Подобная «переправа» всегда представляет собой пресловутую «точку бифуркации». Процесс в ней на короткое время, которое в исчислении «техасского проекта» было ограничено максимум пятью годами – между созданием NAU и «Транс-Атлантики», - становится неуправляемым и чувствительным к любым внешним воздействиям. А они, эти воздействия, способны были направить его совсем не в ту сторону, куда планировалось авторами проекта. И потому англосаксы решили «подстраховаться», обеспечив переход от связки доллара или сменившего его «амеро» с евро к фунту стерлингов через китайский юань, который потребовался им как раз на эту «пересменку». Именно под это, в соответствии с договоренностями, достигнутыми с Китаем времен «четырех модернизаций» Дэн Сяопина, под китайский суверенитет в 1997 году вернули Гонконг, оговорив его экстерриториальность внутри КНР известной формулой «одна страна – две системы».Маленький нюанс: чтобы заменить доллар, обеспечив «транзит» от него к фунту стерлингов, юань должен был стать золотым, а золото в условиях отсутствия доллара – превратиться в новую единую меру стоимости (ЕМС). То есть в мерило всех материальных ценностей и эквивалент, по которому пересчитывались кросс-курсы всех валют. Иначе говоря, планировалось возвращение к золото-валютному стандарту, служившему стержнем глобальной финансовой системы до разрушения в 1971 году Бреттон-Вудской системы, когда при президенте Ричарде Никсоне доллар «отвязали» от золота и отпустили в «свободное плавание». Именно с тех пор и началось бурное развитие так называемого «финансового капитализма», породившего «мыльные пузыри» пустых финансовых обязательств – деривативов.Только стандарт предполагался не «золото-долларовый», а «золото-юаневый».Для контроля над всеми этими манипуляциями, получившими название «золотого проекта» Ротшильдов, решили задействовать механизм упоминавшейся в первой части статьи. А именно: «золотую пятерку» привилегированных банков, управляющих ценой золота, и замкнутые на нее, переплетенные между собой и с «пятеркой», частные (олигархические) и частно-государственные банковские сети в Европе и США (Inter-Alpha Group of Banks, European Financial Services Roundtable, Financial Services Forum). Напомним, что в эту «пятерку», включавшую два британских, канадский, французский и немецкий банки, контролировавшиеся Ротшильдами, входил банк HSBC (Hong Kong & Shanhai Banking Corporation), созданный во времена Опиумных войн при непосредственном участии ближайших партнеров этого клана из компании «Jardine Matheson Holdings». Сегодняшние преемники колониальных «банкстеров» XIX века Уильяма Джардина и Джеймса Матесона – Кезвики и Сазерленды – в интересах этого олигархического клана держат под фактическим контролем Банк Англии. Кроме того, они занимали ведущие позиции в ведущих финансовых компаниях, например, Goldman Sachs, и ключевых ТНК, скажем, в королевской British Petroleum. А еще возглавляли в свое время ВТО и закрытые глобалистские концептуальные структуры, например Трехстороннюю комиссию, где Питер Сазерленд директорствовал в европейской группе и т.д.Кроме HSBC, на место в «пятерке» вместо Deutsche Bank одно время претендовал другой британский колониальный банк, имеющий прочные позиции в Южной Африке и том же Гонконге, - Standard Chartered. Не сложилось, однако…Китаю под этот проект дали «зеленый свет» на быстрое расширение золотого запаса. В решающую фазу развитие событий вошло в 2008 году, с оглушительным обрушением банка Lehman Brothers, американские активы которого перешли к еще одному британскому члену «золотой пятерки» - банку Barclays, заменившему в ней в 2004 году ушедший «в тень» головной ротшильдовский банк N.M. Rothschild & Sons. Развязанный в управляемом режиме кризис по-видимому и должен был привести к глобальным изменениям в виде долларового дефолта, создания NAU и временного переноса «глобального финансового центра» в Юго-Восточную Азию – в Гонконг, Шанхай и Сингапур. Именно туда ближайшие соратники Ротшильдов - Джордж Сорос и его партнер Джим Роджерс - спешно вывели тогда из США активы своего спекулятивного фонда Quantum.После этого и планировалось, не торопясь, обстоятельно, обезопасив себя экономической, финансовой и военной мощью КНР, начать воссоздание глобальной Британской империи.Аналогичные «игры» велись и с Россией, правда, не так активно, как с Китаем. Доверия к Москве у Запада изначально было меньше, и взаимодействие планировали по «остаточному» принципу – «танцевали» от китайской «печки», исходя из того, что получится с Пекином. Если бы все «нормально» и «золотой проект», как говорится, «прокатывал», Россию собирались расчленить. И именно об этом от имени западных элит, уверенных в успехе на китайском направлении, в Москве в 2006 году поведал упоминавшийся в первой части статьи правящий князь Монако Альбер II.Если же с «золотым проектом» возникали проблемы, тогда на «пересменку» вместо Китая готовили Россию. И уже именно на это клюнули в 2012 году многочисленные внутренние апологеты слияния с Западом, с энтузиазмом воспринявшие авторский подвох про «стратегический альянс» с Рокфеллерами. Для справки: расчленение нашей страны на ЕТР и Сибирь с Дальним Востоком в глобалистских планах именовалось проектом «Сотовый мир III тысячелетия»; сохранение единства России с частичным воссоединением постсоветского пространства и переносом сюда олигархических интересов – проектом «Синдикат». Можно сколь угодно изощряться в юродстве относительно «склонности автора к конспирологии». Только нужно будет при этом объяснить хотя бы одно - существование в США характерного издания «Project Syndicate», в котором за прошедшие несколько лет были опубликованы очень многие интересные вещи. Например, статья североамериканского директора той же Трехсторонней комиссии Джозефа Ная-младшего «Проигрышная ставка Китая против Америки» (http://www.inosmi.ru/fareast/20100311/158553411.html). В ней матерый глобалист, с трудом сдерживая крайнее раздражение, балансируя на грани ненормативной по дипломатическим канонам лексики, пенял Пекину за отказ от предложенного ему двухпартийным американским консенсусом (Бжезинским и Киссинджером) проекта G2 – «большой двойки», смысл которой заключался в разделе советского наследства.Происходило это в марте 2010 года, как раз тогда, когда до концептуальных инстанций и кругов США и ЕС, наконец, в полной мере дошло, что «гладко было на бумаге, да забыли про овраги». И что одним махом «навернулись» обе «промежуточные» ставки – и китайская, и российская. Предложение Альбера II обернулось в феврале 2007 года памятной мюнхенской речью Владимира Путина. В Китае же вслед за ней очень скоро «завернули» американскую инициативу G2. Ибо не готовы были плясать под американскую «дудку». И, кроме того, прекрасно отдавали себе отчет в том, что возвысить Поднебесную США собирались отнюдь не бесплатно, а также:- во-первых, под жестким внешним контролем олигархии,- во-вторых, лишь на короткое время,- в-третьих, ликвидация Россия оставляла Китай один на один с Западом,- в-четвертых, пользуясь этим, олигархи, с последующим уходом на Британские острова, собирались разделить на части и саму КНР.На Интернет-портале Фонда братьев Рокфеллеров (Rockefeller Brothers Fund) об этом сказано по сути открытым текстом: в число «пилотных регионов» фонда включен «южный Китай» (http://www.rbf.org/program/pivotal-place-southern-china). Именно существование этого проекта и побудило нового Председателя КНР и Генерального секретаря ЦК КПК Си Цзиньпина сразу после прихода к власти жестко заявить, что он никогда «не станет китайским Горбачевым».На фоне этих знаковых тенденций и событий и началось сближение России и Китая, спасительное для наших двух стран и возможно фатальное для Запада. Когда в США и ЕС дали «отмашку» кризису, Москва и Пекин сделали мощный ответный ход, повергший в шок, отрезвивший и спутавший все планы их оппонентов. В середине марта 2009 года, за две недели до важнейшего саммита «Группы двадцати» в Лондоне, президенты России и Казахстана предложили ввести новую мировую резервную валюту. При этом Нурсултан Назарбаев обратил внимание на предложение главы Народного банка Китая Чжао Сяочуаня взять за основу такой валюты юань (http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/94176/; http://baursak.info/?p=673).Если не углубляться в детали официального российского предложения саммиту «двадцатки», то инициатива сводилась к превращению в такую валюту электронной валюты МВФ – SDR (Special Draw Rights). Или, по-русски, «специальных прав заимствования». С дополнением образующей их «корзины валют» - доллара, евро, фунта стерлингов и иены еще и рублем, юанем и, главное, золотом (http://archive.kremlin.ru/text/docs/2009/03/213992.shtml). Иначе говоря, Россия и Китай сами предложили глобальным олигархам в лице США и ЕС запустить тот самый «золотой проект», ради которого те разжигали кризис. И олигархи сначала задумались, причем настолько крепко, что стали лихорадочно проводить незапланированные закрытые встречи и совещания, решая, что делать и как не угодить в ловушку. А затем, почуяв недоброе, так и не решились сделать шаг «навстречу своей мечте». Вместо этого струсили и отползли. 23 марта, через неделю после российско-китайской инициативы, все три основные американские властные инстанции – президент Обама, министр финансов Гайтнер и глава ФРС Бернанке – ответили на российское предложение решительным отказом, после чего оно, сыграв уже свою роль, было отозвано. А 1 апреля, на лондонском саммите «двадцатки», «полпреды» олигархов из числа западных лидеров решали уже не вопрос американского дефолта, а совсем другой: какие институты создать, чтобы заблокировать и спустить на тормозах ими самими же и раздутый кризис. Тогда в структуре G20 и появился Совет по финансовой стабильности (FSB – Financial Stability Board), в адрес которого Владимир Путин отпустил в те судьбоносные дни ехидную, но остроумную шутку, что «без ФСБ – никуда».Кризис олигархи в итоге залили деньгами – вместо официальных 700 млрд долларов «плана Полссона» и 4 трлн признанных, что они были выплачены на самом деле, банкам на льготных условиях ссудили, ни много ни мало, 16,1 (!) трлн долларов (http://www.inoforum.ru/inostrannaya_pressa/slyshali_li_vy_o_16-ti_trillionah_dollarov_vbroshennyh_federalnoj_rezervnoj_sistemoj_v_slishkom_bolshie_chtoby_razoritsya_banki/). Кроме того, под «заливание кризиса зеленой наличностью» также создали еще и пул «системно важных» («слишком больших, чтобы лопнуть») олигархических институтов и банков, оформив его в рамках FSB с помощью соответствующих, ежегодно обновляемых, списков претендентов на финансовую помощь (G-SIFIs и G-SIBs). По сути, еще двух глобальных банковских сетей, дополняющих упомянутые автором выше.ФРС, а затем и ЕЦБ в связи с этим поэтапно приступили к длительным «программам количественного смягчения», то есть попросту запустили на полную мощь свои «печатные станки», сначала США, затем Европа.Значительный рост цены на золото, которая контролировалась «золотой пятеркой», тем не менее продолжился: олигархи еще на что-то надеялись. На что именно? Под «это дело» они попытались нажать на Китай, используя внутренние расклады в партийно-государственном руководстве в преддверии состоявшегося в ноябре 2012 года XVIII съезда КПК. Но когда за три месяца до этого, в сентябре того же года, стало ясно, что и эти надежды не оправдались, цена золота просто-таки в одночасье обрушилась. И стабилизировалась на несравненно более низком, далеком от прежних пиков, уровне, долгое время затем пребывая в состоянии неустойчивого равновесия. Не желая более «накачивать» золото-валютные резервы КНР, олигархи явно «чесали репу», думая, что делать дальше в условиях, когда ни Китай, ни Россия с ними сотрудничать не стали, использовать себя не позволили и, кроме того, начали конструировать на основе объединения БРИКС реальную глобальную альтернативу олигархическому господству.Думали-думали – и придумали. Несостоявшийся «золотой проект» и заменило обсуждаемое нами соглашение TISA. Разрабатывать его стали в 2012-2013 годах, в привязке к упомянутым Транс-Тихоокеанскому (TPP) и Трансатлантическому (TTIP) партнерствам. С их помощью решили минимизировать последствия провала 2009 года, переформатировав мир несколько иначе, чем ранее предполагалось. В частности, сохранив, по крайней мере пока, центр в США и подтянув к нему и укрепив олигархическое влияние в странах Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) и ЕС. Жесточайший режим секретности в этих соглашениях, оформляющих вроде бы скромные зоны свободной торговли, и указывает на стратегический характер этого нового проекта. Именно под него в феврале 2015 года «приказала долго жить» превратившаяся в «четверку» с обрушением цен на золото «золотая пятерка». И именно поэтому к участию в переговорах по TISA, с одной стороны, не пригласили ни одну из стран БРИКС, а с другой, - пытаются «офлажковать» Китай включением в этот проект Гонконга и Тайваня.Не будет преувеличением назвать соглашение TISA «Техасом №2» или реинкарнацией «техасского проекта». Разница геополитическая: не берега Атлантики соединяются в Лондоне, а Атлантический и Тихий океаны – в Вашингтоне. Точнее, в Нью-Йорке – этом «городе желтого дьявола», где расположен центр настоящей, финансовой власти США, а не находящейся у нее на подхвате квазиполитической. И поскольку «техасский процесс» одним только Западом ограничиваться явно не собирался, есть подозрение, что олигархи просто пытаются перепрыгнуть этот этап строительства «глобальной империи», сразу предъявляя претензии на полноценное мировое господство.Является ли соглашение TISA самостоятельным проектом или перенос мирового центра в Лондон остается в повестке дня? Дать точный прогноз сейчас сложно. Можно лишь предположить, что это возможно, ибо все перечисленные маневры никак не сняли и не могут снять главную проблему, ради решения которой и затеяны. А именно: многотриллионный государственный долг США, который давно уже превратил эту вотчину глобальной олигархии в банкрота, избегающего дефолта только потому, что на территории этой квазистраны находится «печатный станок». И проблема эта олигархию обещает похоронить, поэтому попытку разрешить ее, и возможно еще не одну, она, олигархия, несомненно предпримет. Фокус, однако, в том, что сама Америка как государство «станок» не контролирует и своей национальной валюты не имеет: нет доллара США, есть доллар ФРС, то есть не американский, а глобально-олигархический. И США потому «плыли по ветру», плывут, и впредь будут плыть в ту сторону, куда олигархия дует.А куда она дует? Это стало по-настоящему заметно лишь на рубеже 2014-2015 годов и вряд ли случайно совпало с крахом «золотой пятерки». Именно в это время появилась, точнее, была вброшена в СМИ и начала интенсивно раскручиваться в информационном поле тема узкого круга управляющих компаний, контролирующих огромные активы. Началось все раньше, с исследования специалистов Швейцарского федерального технологического института (ШФТИ), которые в 2011 году выявили интересные детали управления мировой экономикой. Подвергнув анализу взаимные связи и зависимости 43-х тыс. ТНК, они выявили «ядро» в составе 1318 корпораций. Копнув еще глубже, нашли в этом «ядре» некое «суперядро» - 147 крупнейших компаний, тесно связанных и переплетенных между собой взаимным участием в акционерном капитале. Оказалось что участниками этого «субъекта-147» контролируются 40% мировой экономики, в том числе 90% (!) банковского сектора (http://www.fondsk.ru/news/2013/01/15/o-supersubekte-ili-komitet-147-18680.html). Занимавшийся, как видим, поиском и анализом швейцарских материалов известный экономист Валентин Катасонов (отдадим ему должное за высокое качество проделанной работы, давшей интереснейшие результаты) выяснил, что швейцарцы нашли еще много занимательного. В частности, расставили компании этого «списка 147-ми» по ранжиру. Вот первая десятка:1. Barclays plc;2. Capital Group Companies, Inc;3. FMR (Fidelity Management Research) Corporation;4. AXA;5. State Street Corporation;6. J.P. Morgan Chase & Co;7. Legal & General Group plc;8. Vanguard Group, Inc;9. UBS AG;10. Merrill Lynch & Co, Inc.«Важное обстоятельство: все 10 строчек швейцарского списка занимают организации финансового сектора, - подчеркивает Катасонов. - Из них четыре – банки, названия которых у всех на слуху, одного из них – Merrill Lynch – уже не существует (в ходе кризиса поглощен Bank of America, и этот конгломерат с тех пор носит название Bank of America Merill Lynch. – Авт.). Особо отметим американский банк J.P. Morgan Chase & Co. Это не просто банк, а банковский холдинг, участвующий в капиталах многих других американских банков. …J.P. Morgan Chase участвует в капитале всех других банков “большой шестерки” за исключением банка Goldman Sachs. В банковском мире США есть еще один примечательный банк, который формально не входит в “большую шестерку”, но который невидимо контролирует некоторые из банков “большой шестерки”. Речь идет о банке The Bank of New York Mellon Corporation. Указанный банк являлся держателем акций в Citigroup (доля 1,24%), J.P. Morgan Chase (1,48%), Bank of America (1,25%).А вот шесть строчек швейцарского списка, - продолжает В. Катасонов, - принадлежат финансовым компаниям, редко фигурирующим в открытой печати. Это финансовые холдинги, которые специализируются на приобретении по всему миру пакетов акций компаний разных отраслей экономики. Многие из них учреждают различные инвестиционные, в том числе взаимные, фонды, осуществляют управление активами клиентов на основе договоров траста и т.д. В этом списке мы видим три финансовые компании из “большой четверки”…: Vanguard Group, Inc, FMR Corporation (Fidelity) и State Street Corporation. (Добавим сюда еще одну – Capital Group Companies, Inc; и не только потому, что в швейцарском списке она занимает вторую позицию. – Авт.). Эти финансовые холдинги, а также компания BlackRock (сильно укрепившая свои позиции с 2007 года) и образуют ядро банковской системы США», - резюмирует В. Катасонов. Как осуществляется этот контроль?Вот так, например: http://finance.yahoo.com/q/mh?s=MSFTИли, скажем, так: http://finance.yahoo.com/q/mh?s=GD+Major+HoldersЗаметим, что в первой из приведенных ссылок показана структура акционерного капитала Microsoft Corporation – ведущей ТНК в сфере IT-технологий; во второй ссылке фигурирует такая же структура General Dynamics – ключевой ТНК военно-промышленного комплекса. И так все сектора и корпорации по порядку, без исключения.Окончание статьи здесь: http://aftershock.su/?q=node%2F322947

11 августа 2015, 20:32

ФБР арестовало группу хакеров из Украины и США

Правоохранительные органы США арестовали группу злоумышленников, которые подозреваются в незаконном получении конфиденциальной информации, которую впоследствии использовали для операций с ценными бумагами.

04 августа 2015, 19:21

Глобальная мировая бизнес-сеть

Хотя точнее её было бы назвать не мировой, а всё же американской. Потому что мировая она по охвату, но по центру владения собственностью и принятия решений она - американская. Эту инфографику опубликовали в июне этого года на сайте InfoWeTrust.com на основании статистики Bloombergresearch. Она отражает связи руководящего состава крупнейших международных компаний. Члены советов директоров одновременно занимают директорские должности в нескольких компаниях, что, как понимаете, конфликтует с заявляемой «свободой конкуренции»: если «рука рынка» в лице конкретного директора руководит конкурентами, то это какая-то странная конкуренция, как думаете? Впрочем, это не новость: в 2002 году газеты USA Today и The Financial Times проводили исследование связей между членами советов директоров крупнейших корпораций мира на основе аналитической базы The Corporate Library. Выяснилось, что в ведущих 500 компаниях мира каждый седьмой директор входит в совет директоров другой корпорации. В «личном первенстве» лидировал президент немецкой страховой компании «Allianz» Хеннинг Шульте-Нелле, который в 2002 году заседал в советах директоров разных компаний со 184 руководителями крупнейших компаний мира. USA Today выяснили, что в 11 из 15 крупнейших компаний США двое и более директоров входят в совет директоров другой компании. Ситуацию образно описал профессор Мичиганского университета Джеральд Дэвис: «Если бы член совета директоров JP Morgan Chase подхватил вдруг заразную болезнь, в течение шести месяцев заразились бы 97% директоров крупных компаний». Этот феномен даже имеет свое название — «interlocking directorate» (совмещенный директорат), что указывает на устойчивость явления. Формально, по законам США, такое запрещено для конкурирующих компаний, но конкуренция-то не всегда прямая, да и важна сама возможность общения. Например, компании «PepsiCo» и «Coca-Cola» – традиционные конкуренты и не участвуют в управлении друг другом, однако члены совета директоров «PepsiCo» Роберт Аллен и Джеймс Робинсон («Coca-Cola») вместе заседают в совете директоров фармацевтической компании «Bristol-Myers Squibb». Нетрудно догадаться, что ведущую роль в такой «кооперации» играют крупные финансовые фонды и банки. Либеральные мантры о «свободе конкуренции» лишь служат идеологическим прикрытием централизации капитала. Так, крупных брендов в мире значительно больше, чем их владельцев — компании стремятся перекрыть рынок разными марками товаров от одного владельца, а не допускать каких-то там конкурентов к дележу «пирога».

15 июня 2015, 11:57

Scofield: Бильдербергский клуб определил зоны интересов ВПК

В четверг открылась очередная ежегодная встреча членов Бильдербергского клуба. Среди 133 гостей, собравшихся на этой неделе в австрийском городке Тельфс-Бюхен, 21 политик. В их числе – министр финансов Великобритании Джордж Осборн...

13 мая 2015, 04:23

По конспироложествуем об очередных кандидатах в члены мирового правительства?

Банки правят миром. А кто правит банками? Сегодня уже не надо доказывать, что пресловутая гегемония США зиждется на монополии печатного станка Федеральной резервной системы (ФРС). Более или менее понятно также, что акционерами ФРС выступают банки мирового калибра. В их число входят не только банки США (банки Уолл-стрит), но и европейские банки Европы (банки Лондонского Сити и некоторых стран континентальной Европы). В период мирового финансового кризиса 2007-2009 гг. ФРС, действуя без огласки, раздала разным банкам кредитов (почти беспроцентных) на сумму свыше 16 трлн. долл. Хозяева денег раздавали кредиты самим себе, то есть тем банкам, которые и являются главными акционерами Федерального резерва. В начале текущего десятилетия под сильным нажимом Конгресса США был проведен частичный аудит ФРС, и летом 2011 года его результаты были обнародованы. Список получателей кредитов и есть список главных акционеров ФРС. Вот они (в скобках указаны суммы полученных кредитов ФРС в миллиардах долларов): Citigroup (2500); Morgan Staley (2004); Merril Lynch (1949); Bank of America (1344); Barclays PLC (868); Bear Sterns (853); Goldman Sachs (814); Royal Bank of Scotland (541); JP Morgan (391); Deutsche Bank (354); Credit Swiss (262); UBS (287); Leman Brothers (183); Bank of Scotland (181); BNP Paribas (175). Примечательно, что целый ряд получателей кредитов ФРС - не американские, а иностранные банки: английские (Barclays PLC, Royal Bank of Scotland, Bank of Scotland); швейцарские (Credit Swiss, UBS); немецкий Deutsche Bank; французский BNP Paribas. Указанные банки получили от Федерального резерва около 2,5 триллиона долларов. Не ошибёмся, если предположим, что это – иностранные акционеры ФРС. Однако если состав главных акционеров Федрезерва более или менее понятен, то этого не скажешь в отношении акционеров тех банков, которые, собственно, и владеют печатным станком ФРС. Кто же является акционерами акционеров Федерального резерва? Прежде всего, рассмотрим ведущие банки США. На сегодняшний день ядро банковской системы США представлено шестью банками. «Большая шестерка» включает Bank of America, JP Morgan Chase, Morgan Stanley, Goldman Sachs, Wells Fargo, Citigroup. Они занимают первые строчки американских банковских рейтингов по таким показателям, как величина капитала, контролируемых активов, привлеченных депозитов, капитализация, прибыль. Если ранжировать банки по показателю активов, то на первом месте оказывается JP Morgan Chase (2.075 млрд. долл. в конце 2014 г.). По показателю капитализации первое место занимает Wells Fargo (261,7 млрд. долл. осенью 2014 года). Кстати, по этому показателю Wells Fargo вышел на первое место не только в Америке, но и в мире (хотя по активам в США он занимает лишь четвертое место, а в мире даже не входит в первую двадцатку). На официальных сайтах этих банков имеется кое-какая информация об акционерах. Основная часть капитала «большой шёстерки» американских банков находится в руках так называемых институциональных акционеров – разного рода финансовых компаний. Среди них есть и банки, то есть имеет место перекрестное участие в капитале. Количество институциональных инвесторов на начало 2015 года в отдельных банках было следующим: Bank of America – 1410; JP Morgan Chase – 1795; Morgan Stanley – 826; Goldman Sachs – 1018; Wells Fargo – 1729; Citigroup – 1247. В каждом из названных банков достаточно четко выделяется группа крупных инвесторов (акционеров). Это те инвесторы (акционеры), которые имеют более 1 процента капитала каждый. Таких акционеров насчитывается, как правило, от 10 до 20. Бросается в глаза, что во всех банках в группе крупных инвесторов фигурируют одни и те же компании и организации. В табл. 1 приведем список таких крупнейших институциональных инвесторов (акционеров). Табл. 1. Источник: http://finance.yahoo.com/q/mh?s=GS+Major+Holders   Кроме обозначенных в таблице институциональных инвесторов в списках акционеров ведущих американских банков присутствуют следующие организации: Capital World Investors, Massachusetts Financial Services, Price (T. Rowe) Associates Inc., Mitsubishi UFJ Financial Group, Inc., Berkshire Hathaway Inc., Dodge & Cox Inc., Invesco Ltd., Franklin Resources, Inc., Bank of New York Mellon Corporation и некоторые другие. Я называю лишь те, которые фигурируют в качестве акционеров хотя бы в двух из шести ведущих банков США. Фигурирующие в финансовой отчетности ведущих американских банков институциональные акционеры – это различные финансовые компании и банки. Отдельный учет ведется в отношении таких акционеров, как физические лица и взаимные фонды. В целом ряде банков Уолл-стрит заметная доля акций принадлежит работникам этих банков. Разумеется, это не рядовые сотрудники, а ведущие менеджеры (впрочем, некоторое символическое количество акций могут иметь и рядовые банковские служащие). Что касается взаимных фондов (mutual funds) (1), то многие из них находятся в сфере влияния все тех же институциональных акционеров, которые названы выше. В качестве примера можно привести список наиболее крупных акционеров американского банка Goldman Sachs, относящихся к категории взаимных фондов (табл. 2). Табл. 2. Источник: finance.yahoo.com По крайней мере три фонда из приведенных в таблице 2 находятся в сфере влияния финансовой корпорации Vanguard Group. Это Vanguard Total Stock Market Index Fund, Vanguard 500 Index Fund, Vanguard Institutional Index Fund-Institutional Index Fund. Доля Vanguard Group в акционерном капитале Goldman Sachs – 4,90%. А три взаимных фонда, находящихся в системе этого финансового холдинга, дают дополнительно еще 3,59%. Таким образом, фактически позиции Vanguard Group в банке Goldman Sachs определяются долей не 4,90%, а 8,49%. В ряде банков Уолл-стрит имеется категория индивидуальных акционеров – физических лиц. Как правило, это высшие руководители данного банка, как действующие, так и ушедшие на пенсию. Приведем справку об индивидуальных акционерах банка Goldman Sachs (табл. 3). Табл. 3. Источник: finance.yahoo.com В совокупности указанные в табл. 3 пять физических лиц имеют на руках более 5,5 млн. акций банка Goldman Sachs, что составляет примерно 1,3% всего акционерного капитала банка. Это столько же, сколько акций у такого институционального акционера, как Northern Trust. Кто эти люди? Высшие менеджеры Goldman Sachs. Ллойд Бланкфейн, например, - председатель совета директоров и главный исполнительный директор Goldman Sachs с 31 мая 2006 года. Джон Вайнберг – вице-президент Goldman Sachs с того же времени, одновременно член управляющего комитета и сопредседатель подразделения инвестиционного банкинга (последний пост он оставил в декабре 2014 года). Три других индивидуальных акционера также относятся к категории высшего менеджмента банка Goldman Sachs, причем все являются действующими сотрудниками данного банка. Достаточно ли нескольких процентов участия в акционерном капитале для того, чтобы эффективно управлять банком? Тут следует учесть, по крайней мере, три момента. Во-первых, в ведущих банках США давно уже нет очень крупных акционеров. Формально в этих банках нет ни одного акционера, доля которого была бы выше 10%. Общее число институциональных акционеров (инвесторов) в американских банках колеблется в пределах одной тысячи. Получается, что в среднем на одного институционального акционера приходится примерно 0,1 процента капитала. На самом деле - меньше, поскольку кроме них есть еще взаимные фонды (учитываемые отдельно), а также многие тысячи физических лиц. В ряде банков акциями владеют служащие. В случае банка Goldman Sachs в руках физических лиц находится около 7% акционерного капитала. Наконец, часть акций находятся в свободном обращении на фондовом рынке. С учетом распыления акционерного капитала среди десятков тысяч держателей бумаг владение даже 1 процентом акций банка Уолл-стрит – это очень мощная позиция. Во-вторых, за несколькими (или многими) формально самостоятельными акционерами может стоять один и тот же хозяин - конечный бенефициар. Скажем, хозяева финансового холдинга Vanguard Group участвуют в капитале банка Goldman Sachs и напрямую, и через взаимные фонды, находящиеся в сфере влияния указанного холдинга. Скорее всего, доля Vanguard Group в капитале Goldman Sachs не 4,90% (доля материнской компании) и не 8,49% (доля с учетом трех подконтрольных взаимных фондов), а больше. Нельзя сбрасывать со счетов и акционеров – физических лиц, чей удельный вес намного выше, чем их доля в акционерном капитале, поскольку это высшие менеджеры, поставленные на руководящие должности теми, кого называют «конечными бенефициарами». В-третьих, есть такие акционеры, влияние которых на политику банка превышает их долю в акционерном капитале по той причине, что они владеют так называемыми голосующими акциями. В то же время другие акционеры владеют так называемыми привилегированными акциями. Последние дают их владельцам такую привилегию, как получение фиксированного дивиденда, но при этом лишают их владельца права голосования на собраниях акционеров. Скажем, акционер может иметь долю в капитале банка, равную 5%, но при этом его доля в общем количестве голосов может быть 10, 20 или даже 50%. А привилегия решающего голоса для банков Уолл-стрит может иметь гораздо большее значение, чем привилегия получения гарантированного дохода. Вернемся к табл. 1 в первой части статьи. Она показывает, что почти во всех американских банках главными акционерами являются финансовые холдинги. При этом если названия ведущих банков Уолл-стрит сегодня известны всем, то названия финансовых холдингов, владеющих большими пакетами акций этих банков, говорят о чем-то лишь очень узкому кругу финансистов. А ведь речь идет о тех, кто в конечном счете контролирует банковскую систему США и Федеральную резервную систему. Например, в последнее время довольно часто упоминался инвестиционный фонд Franklin Templeton Investments, который скупил долговые бумаги Украины на 7-8 млрд. долл. и активно участвует в экономическом удушении этой стран. Между тем указанный фонд – дочерняя структура финансового холдинга Franklin Resources Inc., который является акционером банка Citigroup (доля 1,24%) и банка Morgan Stanley (1,40%). Такие финансовые холдинги, как Vanguard Group, State Street Corporation, FMR (Fidelity), Black Rock, Northern Trust, Capital World Investors, Massachusetts Financial Services, Price (T. Rowe) Associates Inc., Dodge & Cox Inc.; Invesco Ltd., Franklin Resources, Inc., АХА, Capital Group Companies, Pacific Investment Management Co. (PIMCO) и еще несколько других не просто участвуют в капитале американских банков, а владеют преимущественно голосующими акциями. Именно эти финансовые компании и осуществляют реальный контроль над банковской системой США. Некоторые аналитики полагают, что акционерное ядро банков Уолл-стрит составляют всего четыре финансовые компании. Другие компании-акционеры либо не относятся к категории ключевых акционеров, либо прямо или через цепочку посредников контролируются все той же «большой четвёркой». В табл. 4 представлена сводная информация о главных акционерах ведущих банков США. Табл. 4. Оценки величины активов, находящихся в управлении финансовых компаний, являющихся акционерами главных банков США, достаточно условны и периодически пересматриваются. В некоторых случаях оценки включают лишь собственные активы компаний, в других случаях – ещё и активы, передаваемые компаниям в трастовое управление. В любом случае величина контролируемых ими активов впечатляет. Осенью 2013 года в списке мировых банков, ранжированных по величине активов, на первом месте находился китайский банк Industrial and Commercial Bank of China (ICBC) с активами 3,1 трлн. долл. Максимальные активы в банковской системе США на тот момент имел банк Bank of America (2,1 трлн. долл.). За ним следовали такие американские банки, как Citigroup (1,9 трлн. долл.) и Wells Fargo (1,5 трлн. долл.). Примечательно, что триллионными активами финансовые холдинги «большой четвёрки» ворочают при использовании достаточно скромного числа сотрудников. При совокупных активах, равных примерно 15 трлн. долл., персонал «большой четвёрки» не дотягивает до 100 тыс. человек. Для сравнения: численность сотрудников лишь в банке Citigroup составляет около 250 тыс. человек, в Wells Fargo – 280 тыс. человек. В сравнении с финансовыми холдингами «большой четвёрки» банки Уолл-стрит выглядят рабочими лошадками. По показателю контролируемых активов финансовые компании «большой четвёрки» находятся в более тяжелой весовой категории, чем американские банки «большой шестёрки». «Большая четвёрка» финансовых холдингов простирает свои щупальца не только на банковскую систему США, но и на компании других секторов американской и зарубежной экономики. Тут можно вспомнить исследование специалистов Швейцарского технологического института (Цюрих), целью которого было выявить управляющее ядро мировой экономической и финансовой системы. В 2011 году швейцарцы причислили к ядру мировых финансов 1218 компаний и банков по состоянию на начало финансового кризиса (2007 год). Внутри этого конгломерата было выявлено еще более плотное ядро из 147 компаний. По оценкам авторов исследования, это малое ядро контролировало 40% всех корпоративных активов в мире. Компании ядра были швейцарскими исследователями ранжированы. Воспроизведем первую десятку этого рейтинга: 1. Barclays plc 2. Capital Group Companies Inc 3. FMR Corporation 4. AXA 5. State Street Corporation 6. JP Morgan Chase & Co 7. Legal & General Group plc 8. Vanguard Group Inc 9. UBS AG 10. Merrill Lynch & Co Inc. Важное обстоятельство: все 10 строчек швейцарского списка занимают организации финансового сектора. Из них четыре – банки, названия которых у всех на слуху (одного из них – Merrill Lynch – уже не существует). Особо отметим американский банк JP Morgan Chase & Co. Это не просто банк, а банковский холдинг, участвующий в капиталах многих других американских банков. Как видно из табл. 1, JP Morgan Chase участвует в капитале всех других банков «большой шестёрки» за исключением банка Goldman Sachs. В банковском мире США есть еще один примечательный банк, который формально не входит в «большую шестёрку», но который невидимо контролирует некоторые из банков «большой шестёрки». Речь идет о банке The Bank of New York Mellon Corporation. Указанный банк являлся держателем акций в Citigroup (доля 1,24%), JP Morgan Chase (1,48%), Bank of America (1,25%). А вот шесть строчек швейцарского списка принадлежат финансовых компаниям, редко фигурирующим в открытой печати. Это финансовые холдинги, которые специализируются на приобретении по всему миру пакетов акций компаний разных отраслей экономики. Многие из них учреждают различные инвестиционные, в том числе взаимные, фонды, осуществляют управление активами клиентов на основе договоров траста и т.д. В этом списке мы видим три финансовые компании из «большой четвёрки», отображенной в табл. 4: Vanguard Group Inc, FMR Corporation (Fidelity) и State Street Corporation. Эти финансовые холдинги, а также компания Black Rock (сильно укрепившая свои позиции с 2007 года) и образуют ядро банковской системы США. Примечательно, что «большая четвёрка» очень хорошо представлена и в банковском холдинге JP Morgan Chase: Vanguard Group – 5,46%; State Street Corporation – 4,71%; FMR Corporation (Fidelity) – 3,48%; Black Rock – 2,75%. Другой из названных выше банковских холдингов – The Bank of New York Mellon Corporation – контролируется тремя финансовыми компаниями «большой четвёрки»: Vanguard Group – 5,15%; State Street Corporation – 4,72%; FMR Corporation (Fidelity) Black Rock – 2,62%. После того как мы выявили управляющее ядро банковской системы США, состоящее из небольшого количества финансовых холдингов, возникает ряд новых вопросов. Кто является владельцами и конечными бенефициарами этих финансовых холдингов? Как далеко распространяется влияние этих финансовых холдингов в отраслевом и географическом отношениях? Можно ли утверждать, что подход к объяснению происходящего в сфере мировых финансов на основе концепции «борьбы кланов Ротшильдов и Рокфеллеров» устарел? Однако это уже тема другого разговора. (1) Взаимный фонд (ВФ), или фонд взаимных инвестиций  - это портфель акций, приобретённых профессиональными финансистами на вложения многих тысяч мелких вкладчиков. К началу XXI века в США действовало несколько тысяч взаимных фонов. К 2000 году в рамках взаимных фондов было открыто 164, 1 млн. счетов, то есть около двух на семью.

23 декабря 2013, 21:07

Официальная и тайная истории ФРС

Сто лет назад, 23 декабря 1913 года, в США была создана Федеральная Резервная система (ФРС) — «частный печатный станок» планетарного масштаба для производства денег в неограниченном количестве. Испокон веков главным средством расчетов между людьми были драгметаллы, оформленные в виде дензнаков — монет или мерных слитков. Отсутствие золота и серебра всегда становилось причиной экономического упадка. Малая денежная масса диктовала соответствующий объем производства. Напротив, когда в экономику поступало большое количество драгметаллов, все расцветало. Открыли Америку, в Старый Свет поплыли галеоны с золотом и серебром — начался экономический бум. Правда, не везде. В XVII веке Англия, в отличие от Испании, еще не имела обширных колоний, поэтому госбюджет острова пребывал в перманентном дефиците. Между тем войны — прежде всего с Францией — требовали колоссальных денег. На помощь властям пришли ростовщики. В 1694 году был создан Банк Англии. Его соучредителями стали, с одной стороны, частные финансисты, с другой, «корона». Декларировалось, что под золото и серебро, находящееся в его хранилищах, выпускаются дензнаки. И их можно в любой момент обменять на звонкий металл. Удобно. Кто проконтролирует, какое именно количество ресурсов лежит в закромах? То есть можно напечатать столько банкнот, сколько захочется. Англичане не скрывают статус своего эмиссионного центра, всю информацию о том, что он частный, можно найти на www.bankofengland.co.uk. А про то, как Великобритания, стоящая на пороге финансового кризиса, внезапно напечатала много денег, за счет чего выиграла войну с Францией и Испанией, можно прочитать в книгах основателя геополитики контр-адмирала Альфреда Мэхэна. Великобритания начала активно строить империю. Кубышка Банка Англии стала пополняться, необходимость выпускать обязательств больше, чем было резервов в наличии, отпала. Тем не менее возник прецедент, а вместе с ним во власть попали и финансисты. Барон Натан Ротшильд, Дизраэли, лорд Биконсфилд — как раз люди из банковской среды. Но патриархальное и весьма консервативное английское общество с его сильной влиятельной аристократией не давало возможности ростовщикам развернуться в полную силу. А вот в США аристократии не было, бессословное общество сулило отличные шансы для установления власти денег. Первый банк Соединённых Штатов, Филадельфия (штат Пенсильвания)   А как это было в США ?  Центральный банк США — Федеральная Резервная Система (ФРC) — был создан намного позднее, чем центральные банки иных стран Запада. В США и ранее действовали структуры, фактически выполнявшие подобные функции. Первым учреждением такого рода в 1791 году стал First Bank of the United States. First Bank («Первый Банк») базировался во временной столице США — Филадельфии и был создан по предложению известного политика Александра ГамильтонаAlexander Hamilton, чтобы решить проблему огромного государственного долга, образовавшегося в результате Войны за Независимость и для создания национальной валюты США. Уильям ГрейдерWilliam Greider, автор книги «Секреты Храма»Secrets of the Temple, посвященной истории Федеральной Резервной Системы, отмечает, что сама идея создания подобного органа вызвала немало споров. К примеру, госсекретарь США Томас ДжефферсонThomas Jefferson считал, что образование такого учреждения противоречит Конституции, поскольку государство не имеет права вести бизнес и, таким образом, нарушает традиционные законы о собственности и свободе предпринимательства. Гамильтон, в свою очередь, считал данное учреждение эффективным средством для решения государственных задач.     First Bank должен был проработать 20 лет, за которые требовалось создать надежную финансовую систему, государственный золотой резерв, обеспечить стабильность банковской деятельности и эмитировать национальную валюту США. First Bank был частично государственным, однако большая часть его активов принадлежала частным лицам и компаниям. First Bank в 1811 году прекратил свою деятельность после того, как Конгресс отказался продлить мандат на его существование. Основной причиной этого были подозрения, что банк действовал прежде всего в личных интересах акционеров, а не в интересах государства. Однако ситуация в стране не улучшилась. Алан МелтцерAlan Meltzer, автор книги «История Федерального Резерва»A History of the Federal Reserve, подчеркивает, что в ту пору банковская и кредитная деятельность не регулировалась, многие банки самостоятельно печатали долларовые банкноты, за количеством, качеством и курсами которых никто не следил, в одних районах США ощущался переизбыток денег, а в других — недостаток и т.д. Централизация финансов была очевидна очень многим, однако американцы продолжали испытывать предубеждение к подобным структурам, считая, что они, в первую очередь предназначены для обмана населения и обогащения власть имущих (европейский опыт того времени давал много поводов для появления подобных подозрений). В 1816 году функции центробанка были переданы Second Bank of the United States («Второй Банк»). Этот шаг был сделан в надежде хоть как-то стабилизировать доллар. Second Bank так же, как и First Bank, был создан на 20 лет и принадлежал, в основном, частным инвесторам (американское государство тогда страдало от хронического дефицита бюджета) и тоже был ультрацентрализованным учреждением. Тогдашний президент США Эндрю ДжексонAndrew Jackson назвал это учреждение «концентрацией власти в руках небольшой группы людей, не несущих ответственности перед народом». Second Bank действительно стал скандальным предприятием. Председатель банка Уильям ДжонсWilliam Jones, близкий друг президента Джеймса МэдисонаJames Madison, уделял основное внимание политике, пренебрегая финансовой стабилизацией. Джонс выдавал «политические» кредиты и не требовал их погашения. Деятельность филиалов банка не поддавались контролю, в результате чего вся банковская система США оказалась в ситуации полнейшего хаоса. В то время Соединенные Штаты переживали экономический бум. Европа, обессиленная наполеоновскими войнами, крайне нуждалась в поставках американского зерна. В этот период спекуляции, связанные с куплей-продажей земельных участков, всячески поощрялись финансовыми институтами страны. Дело дошло до того, что практически каждый желающий мог получить банковскую ссуду и начать спекулировать землей. Тем не менее, в 1818 году управляющие Second Bank осознали, что переборщили с кредитами и внезапно потребовали у заемщиков возврата средств. В итоге, объемы купли-продажи земли резко сократились. В свою очередь, Европа, восстановившая сельское хозяйство, сократила экспорт американского зерна. Все это стало причиной «Паники 1819 года» — фактически первым серьезным финансовым кризисом в истории США. К 1836 году, по истечении 20-летнего срока, Second Bank прекратил свое существование, после чего наступила эра полной банковской свободы — в США просто отсутствовала организация, выполнявшая функции Центрального Банка. В период с 1862 по 1913 год за проведение государственной финансовой политики отвечали уполномоченные частные банки, а Конгресс США пытался издавать законы, которые, зачастую, лишь ухудшали ситуацию.   Частный курорт Моргана на острове Джекилл, где происходили встречи организаторов ФРС   Местом рождения Федеральной Резервной Системы США стал остров Джекил, расположенный в штате Джорджия. В 1886 году группа миллионеров купила этот остров и превратила его в закрытый клуб, где было модно проводить зимы. В 1900 году на острове отдыхали семьи, в руках которых была сосредоточена шестая часть денег планеты — Асторы, Вандербильты, Морганы, Пулитцеры, Гулды и другие. Показательно, что попасть на остров Джекил могли только люди, входившие в состав клуба. Клубмены отказались допустить на свой курорт молодого британского офицера из очень родовитой семьи Уинстона Черчилля Winston Churchill (будущий премьер-министр Великобритании) и известного политика, будущего президента США Уильяма Маккинли William McKinley. На пике популярности острова Джекил в США начались дебаты о создании системы централизованного управления финансовой деятельностью. Причиной этого стали четыре крупных финансовые кризиса, потрясшие США в период с 1873 по 1907 годы. Американцы тогда крайне негативно относились к самой идее создания центрального банка. Аналогичные структуры в Европе действовали неэффективно и даже деструктивно. Кроме того, европейские центральные банки позволяли правительствам практически бесконтрольно тратить бюджетные средства. Через год после кризиса 1907 года (принято считать, что его «организатором» был один из «курортников» Джон Морган J.P.Morgan), Конгрессом США была создана Национальная Денежная Комиссия National Monetary Commission, которая должна была выяснить причину нестабильности банковской системы США. Историк Дон АлленDon Allen, автор книги «Директора Федерального Резерва: Исследование Корпоративного и Банковского Влияния»Federal Reserve Directors: A Study of Corporate and Banking Influence, пишет, что в 1910 году была создана другая группа, в которую вошли руководители крупнейших корпораций и банков США. Они тайно встречались на острове Джекил, где и разрабатывали концепцию органа, который должен был превратиться в Федеральную Резервную Систему. Известно даже имя человека, который создал концепцию центрального банка США — Пол ВарбургPaul Warburg, высокопоставленный руководитель банка Kuhn, Loeb and Co, член «клана Ротшильдов». Варбург предложил простой план. Во-первых, центральный банк не должен был называться «центральным банком», поскольку американцы негативно относятся к передаче рычагов управления финансами одной госструктуре. Во-вторых, центральный банк должен контролироваться Конгрессом, однако большинство его управляющих должно назначаться частными банками, которые также будут владеть его акциями. В-третьих, была предложена система, согласно которой в США образовывался не один, а целых 12 федеральных банков. Помимо всего прочего, причиной было желание не создать впечатления, что центральный банк контролируется «акулами Уолл-Стрита», точнее финансовыми королями Нью-Йорка. Учитывались также значительные размеры территории США и наличие бесчисленного количества частных банков, действовавших практически бесконтрольно. В 1912 году Национальная Денежная Комиссия опубликовала доклад, в котором рекомендовалось создать в США центральный банк. Эдвард ГриффинEdward Griffin, автор книги «Творение Острова Джекил «The Creature from Jekyll Island: A second look at the Federal Reserve отмечает, что большинство ее рекомендаций было основано на идеях Варбурга. В 1913 году Конгресс США принял Закон Оуэна-Гласса Owen-Glass Act, иначе называемый Законом о Федеральной Резервной СистемеFederal Reserve Act, согласно которому и была создана Федеральная Резервная Система. Закон был подписан президентом Вудро ВильсономWoodrow Wilson 23 декабря 1913 года и немедленно вступил в силу. Показательно, что Федеральный Резервный Банк Нью-Йорка — города, где была сконцентрирована львиная доля капитала США — получил определенные преференции. Впоследствии были приняты и иные законы, регулировавшие деятельность ФРС, например, Закон о Банковской ДеятельностиBanking Act (1935 год), Закон о ЗанятостиEmployment Act (1946 год), Закон о Банковских ХолдингахBank Holding Company Act ( 1956 год), Закон о Международной Банковской ДеятельностиInternational Banking Act и Закон о Полной Занятости и Сбалансированном РостеFull Employment and Balanced Growth Act (1978 год), Закон о Дерегуляции Депозитарных Учреждений и Денежного КонтроляDepository Institutions Deregulation and Monetary Control Act (1980 год), Закон о Реформе Финансовых Учреждений и о Восстановлении их ДеятельностиFinancial Institutions Reform, Recovery, and Enforcement Act (1989 год), Закон о Совершенствовании Деятельности Федеральной Корпорации Страхования ДепозитовFederal Deposit Insurance Corporation Improvement Act (1991 год) и т.д.. Клуб на острове Джекил был закрыт в 1942 году. Пятью годами спустя остров приобрел штат Джорджия. Ныне это туристический объект — в одном из старых отелей до сих пор показывают две комнаты, носящие название Federal Reserve. Структура ФРС Федеральная Резервная Система - парадоксальная структура. Несмотря на то, что она является государственной организацией, де-факто, ее собственниками являются частные лица. ФРС состоит из трех частей: центрального Совета УправляющихBoard of Governors который находится в Вашингтоне, 12-ти Федеральных Резервных Банков, разбросанных по США, и Комитета по Операциям на Открытом РынкеFederal Open Market Committee. Федеральные банки В техническом смысле, каждый из 12-ти федеральных резервных банков является не государственной организаций, а корпорацией (эти банки находятся в крупных городах - Бостоне, Нью-Йорке, Филадельфии, Кливленде, Ричмонде, Атланте, Чикаго, Сент-Луисе, Миннеаполисе, Канзас-Сити, Далласе иСан-Франциско). Их акционерами являются обычные коммерческие банки. Данная система существует с момента образования ФРС в 1913 году и, как указано в соответствующем законеFederal Reserve Act, призвана обеспечить "гибкость и мощь национальной финансовой системы". Всем банкам, ведшим операции на всей территории США, было предписано присоединиться к ФРС, локальные банки могли сделать то же самое по своей инициативе. Это было сделано для того, чтобы центральный банк не стал "башней из слоновой кости", в котором работают исключительно чиновники, решающие свои личные задачи, не обращая внимания на реальную ситуацию в стране. В свою очередь, это постоянно порождает слухи о том, что центральный банк США находится в руках и под фактическим управлением частных лиц, имеющих свои личные материальные интересы (например, эту теорию доказывает Мюррей РотбардMurray Rothbard, автор книги "Дело Против ФРС"The Case Against the Fed). Тем не менее, существуют значительные различия между коммерческими и федеральными резервными банками. Федеральные Резервные Банки проводят операции, не имея целью получение прибыли. Коммерческие банки-акционеры, в отличии от обычных пайщиков, получают весьма незначительные дивиденды (не более 6% годовых) от деятельности федеральных резервных банков, а основной доход получает государство. Фактически эти дивиденды являются платой за использование финансовых активов коммерческих банков. Дело в том, что законодательство США предусматривает, что банки обязаны создавать резервные фонды, которые они в большинстве случаев держат именно в федеральных резервных банках, которые, в свою очередь, могут использовать их при проведении своих операций. Коммерческие банки-акционеры также не имеют права голоса при принятии решений федеральными банками, их паи нельзя продавать и использовать в качестве залога. В 1982 году в апелляционном суде рассматривалось прецедентное дело - частное лицо потребовало у одного из Федеральных Резервных Банков возмещения убытков, нанесенных ему государством. Суд вынес следующий вердикт: "Федеральные резервные банки - не государственные структуры, а независимые корпорации, принадлежащие частным лицам и контролируемые на местном уровне. Федеральные резервные банки были созданы для выполнения ряда государственных задач". Ныне, на волне глобального финансового кризиса, в США вновь усилились позиции политиков, которые предлагают упразднить частно-государственную форму ФРС, превратив ее в полноценный государственный банк. Кроме этого предлагается уменьшить автономию этой структуры, переведя ее в подчинение Министерства Финансов. Однако до реальных шагов в этом направлении дело пока не дошло.   Сколько долларов печатает ФРС.  Программа «количественного смягчения» экономики «QE 1» (quantitative easing) была начата Федеральным Резервом США в разгар мирового финансового кризиса (в ноябре 2008г.) и продолжалась по 2009г. включительно. «QE 1» имела своей целью спасение крупных корпораций, банков и частных предприятий путем выкупа их обесценившихся долгов. За время действия программы ФРС выкупила ипотечных и других облигаций на сумму 1,7 трлн. долларов.  «QE 2» была объявлена ФРС США 2 ноября 2010г. и предполагала покупку казначейских облигаций на сумму 600 млрд. долларов в течение 8 месяцев – по 75 млрд. в месяц. Кроме того, ФРС должна была реинвестировать около 300 млрд. долларов из первой программы количественного смягчения («QE 1»). В итоге общий объём QE2 должен был составить около 900 млрд. долларов. Закончилась в июне 2011г. 13 сентября 2012г. Федеральный Резерв США запустил  третью по счету программу количественного смягчения (QE3). Снова был включен печатный станок, а “напечатанные” доллары пущены на покупку облигаций. Программа выглядит скромнее предыдущих – ежемесячно планировалось выкупать (печатать доллар) ипотечные облигации на сумму 40 млрд. долларов. Ее продолжительность изначально была определена как “несколько кварталов”, но конкретных сроков не устанавливалось. Федрезервом неоднократно подчеркивалось, что главным критерием будет являться общее состояние экономики США – как только ФРС убедится в ее устойчивом и высоком росте, QE3 должна быть свернута.     Конечно же тут не обходится без ТЕОРИИ ЗАГОВОРОВ !  Лоббированием закона о Федеральном резерве (Federal Reserve Act) в парламенте занимался сенатор-республиканец Нельсон Олдрич, тесть Джона Рокфеллера. К сожалению, с первого раза в 1912 году ему не удалось протолкнуть заветный документ под названием «План Олдрича». Впоследствии реформаторы убрали из названия раздражающее демократов имя республиканца Олдрича, внесли в документ ряд незначительных изменений и вновь запустили его уже в качестве инициативы демократов. Таким образом, после изощренных манипуляций банковского круга в 1913 году закон о Федеральном резерве был благополучно ратифицирован. Интересно, что голосование в верхней палате Конгресса имело место 23 декабря, и накануне Рождества в зале заседания сенаторов было совсем немного. Так родилась «гидра ФРС», которая выполняет функции Центробанка с небольшой оговоркой. Форма капитала ФРС является частной — акционерной. Структура этой корпорации состоит из 12 федеральных резервных банков и многочисленных частных банков. Последние являются акционерами ФРС и получают фиксированные 6% годовых в виде дивидендов на свои членские взносы, независимо от дохода Федерального резерва. В настоящее время в этой структуре задействовано около 38% всех банков и кредитных союзов на территории США (примерно 5,6 тыс. юридических лиц). Акции ФРС не дают права контроля, они не могут быть проданы или заложены. Более того, их приобретение является официальной обязанностью каждого банка-члена вложить в них сумму, равную 3% их капитала. Основное преимущество от статуса банка-члена — это займы в резервных банках ФРС. О том, каким структурам в действительности принадлежит Федрезерв США, не известно никому. Лишь тесные дружеские и семейные связи всех глав ФРС с Ротшильдами и Рокфеллерами, а также история создания Федрезерва указывает на них как на истинных владельцев. Однако в 70х годах прошлого века в прессу просочилась некая информация через журналиста-исследователя Роба Керби, который обнародовал список организаций — владельцев ФРС. Впрочем, все эти банки уже давно скрылись путем слияния или поглощения с другими. Все, кроме одного — Bank of England (Bank of London).   Rothschild Bank of London Warburg Bank of Hamburg Rothschild Bank of Berlin Lehman Brothers of New York Lazard Brothers of Paris Kuhn Loeb Bank of New York Israel Moses Seif Banks of Italy Goldman Sachs of New York Warburg Bank of Amsterdam Chase Manhattan Bank of New York   Итак, с одной стороны, богатые семьи Америки существуют и процветают целые столетия, с другой — посредством ФРС они оказывают влияние как на сами Соединенные Штаты, так и на другие страны, потому что доллар по-прежнему остается основной резервной валютой. Кроме того, при необходимости правительство США всегда может занять у ФРС, например, $5 трлн на маленькую победоносную войну на Ближнем Востоке, если интересы сторон совпадают. Начиная с прихода к власти Буша эта мера использовалась настолько часто, что сегодня госдолг составляет рекордные $1,5 трлн. Одновременно стоит сказать, что долги частных лиц и корпораций США составляют более $10 трлн и общая сумма долга приближается к объему ВВП США $13 трлн. Россия накануне дефолта 1998 года находилась в более мягких условиях. Поэтому одной из самых больших проблем текущего кризиса считается угроза дефолта США либо гиперинфляция доллара, если ФРС начнет печатать бумагу с портретами президентов ускоренными темпами. «…Все, в общем, понимают, что причины, которые осенью 2008 года привели к кризису, никуда не делись и что второй удар финансово-экономической стихии неизбежен. При этом свои свободные средства государства и корпорации заметно исчерпали… Остается только один сценарий — государственный дефолт. Проектное и управляемое обрушение доллара», — пишет в одной из публикаций руководитель аналитической группы «Конструирование будущего» Сергей Переслегин. Каким образом произойдет разрядка, остается только гадать. Мир за последние 20 лет существенно преобразился. Еще в середине 1980х годов американцам удалось заставить Японию укрепить иену к доллару, что было выгодно США, но привело к депрессии в Стране восходящего солнца. Сегодня существует растущий не по дням, а по часам Китай со своими представлениями о добре и зле, а если смотреть шире — страны БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай) — изобретение семьи Голдманов и Саксов. Китай уже сам готов претендовать на то, что юань станет резервной валютой в Азии, Россия стремится взять под свою опеку финансовые системы стран СНГ. При этом в прессе регулярно циркулируют слухи о новой американской валюте. А сколько лет США борется с «золотым долларом» ? А на пороге уже биткоин и как недавно выяснилось самыми крупными кошельками в мире располагает ФБР ! Готовы ли могущественные семьи поделиться властью над печатным станком с соседями? Скорее всего, общечеловеческие принципы для прогнозов здесь неприменимы.   Секретные программы ФРС   Первый в истории существования ФРС аудит, проведенный в 2012 г., показал, что во время и после кризиса 2008 года эта частная корпорация секретно эмитировала и раздала 16 триллионов долларов «своим» банкам. Среди получателей – Goldman Sachs – 814 млрд, Merrill Lynch– 2 трлн., City Group – 2,5 трлн, Morgan Stanley – 2 трлн, Bank of America – 1,3 трлн, The Royal Bank of Scotland и Deutsche Bank получили по 500 млрд. Обращает на себя внимание тот факт, что среди получателей финансирования присутствуют и иностранные банки, что категорически запрещено американским законодательством. Фактически, это нарушение всех правил, а попросту – фальшивомонетничество. Частные инвесторы Федрезерва выпускают в свет неучтенные доллары для реализации собственных интересов. А бесконтрольная эмиссия может привести не только к галопирующей инфляции внутри самих США, но и к потере долларом статуса мировой резервной валюты. Однако главной опасностью для Америки является то, что самоуправство ФРС, раздающей направо и налево ничем не обеспеченные доллары, делает должником именно американское государство, которое и будет нести ответственность перед кредиторами из Китая, Японии, России и ЕС всем своим имуществом. По сути, страна уже не принадлежит ни правительству, ни народу, поскольку долговые обязательства США многократно превысили размеры национального богатства страны.   Почему убили Кеннеди ?  С первого дня появления  схемы Федерального резерва (бесконтрольной эмиссии доллара) представители американского общества отдавали себе отчет в опасности передачи частному банкирскому картелю этой важнейшей функции государства. В 1923 г. Ч.Линдберг, республиканец из Миннесоты, сказал буквально следующее: «Финансовая система США передана в руки Совета директоров Федерального резерва. Это частная корпорация, созданная исключительно в целях извлечения максимальной прибыли от использования чужих денег». Еще более резкой критике подверг ФРС председатель Банковского комитета Конгресса США во времена Великой депрессии Л.Макфедден: «В этой стране создана одна из самых коррумпированных в мире организаций. Она пустила по миру народ США и практически обанкротила правительство. К таким результатам привела коррумпированная политика денежных мешков, контролирующих Федеральный резерв». Сенатор Л.Бейтс добавляет: «Федеральный резерв не является частью правительства США, но обладает большей властью, чем Президент, Конгресс и суды, вместе взятые. Эта организация определяет, какой должна быть прибыль юридических и частных лиц, находящихся в юрисдикции США, распоряжается внутренними и международными платежами страны, является крупнейшим и единственным кредитором правительства. А заемщик обычно пляшет под дудку кредитора». «Отцы» американской демократии тоже видели потенциальные угрозы, исходящие от банковской системы. Автор Конституции США Д.Мэдисон говорил: «История доказывает, что менялы используют любые способы злоупотреблений, заговоров, обмана и насилия для того, чтобы сохранять контроль над правительством, управляя денежными потоками и денежной эмиссией страны».     Долгие годы нападки на ФРС были не только безрезультатны, но и опасны, т.к. являлись лучшим способом испортить себе карьеру или расстаться с жизнью (как вы думаете, почему убили Президента Кеннеди?). Первый успех был достигнут лишь в 2012 г., когда Конгресс США 25 июля 327 голосами «за» и 98 – «против» принял законопроект Рона Пола об аудите Федерального резерва. Законопроект предусматривает полный аудит ФРС, включая проверку соответствия статуса этого института американской конституции. Для этого понадобился кризис, поставивший американское государство на грань выживания. Кому принадлежат доллары ?  Американское государство не имеет собственных денег. Чтобы приобрести свою «национальную валюту», правительство США выпускает облигации, ФРС печатает банкноты и дает их в долг государству путем покупки его облигаций. Далее государство выкупает свои облигации, а деньги с процентами возвращает ФРС. Таким образом, главной статьей дохода ФРС является сеньораж – разница между номиналом денежных знаков и себестоимостью их изготовления. Скажем, если себестоимость изготовления стодолларовой банкноты составляет 10 центов, то сеньораж при выпуске такой бумажки — 99 долларов 90 центов. ФРС получает прибыль не только от продажи долларовых банкнот правительству США, но и от процентных выплат по облигациям казначейства, доходов от платежных операций, депозитов, операций с ценными бумагами. В соответствии с законом «О Федеральном резерве США», ФРС является государственной структурой с частными компонентами, в которую входят: назначаемый президентом США Совет управляющих ФРС, Федеральный комитет по открытому рынку, 12 региональных федеральных резервных банков, частные банки, получающие неотчуждаемые, фиксированной доходности акции федеральных резервных банков в обмен на вносимый резервный капитал, ряд консультационных советов. На самом же деле государство имеет очень ограниченное влияние на деятельность ФРС по ряду причин. Во-первых, ФРС – это государство в государстве и находится вне надзора (как, собственно, и вся банковская система). Во-вторых, управляющие ФРС назначаются сроком на 14 лет с правом продления полномочий. Как известно, Президент США избирается сроком на 4 года, а максимальный срок его пребывания в должности составляет 8 лет. Как говорится, Президенты приходят и уходят, а рулевые ФРС остаются. Предыдущий руководитель ФРС А.Гринспен занимал пост в течение 19 лет, а нынешний председатель Б.Бернанке трудится уже с 2006 г., пережив двух Президентов. В-третьих, ФРС является высшей инстанцией, которая может определить подлинность долларовых банкнот. Это дает не только возможности неконтролируемой эмиссии, но и позволяет признать любые денежные знаки фальшивыми, даже если они на самом деле выпущены самой ФРС США. И, наконец, самое интересное. Федеральный резерв запрещает государству печатать деньги и проводить собственную финансовую политику, независимую от банков. Американские деньги принадлежат ФРС. Поэтому власть сосредоточена именно здесь, а не в Белом доме.   [источники]источники http://www.expforex.com/index/usa_fed_federal_reserve/0-31 http://www.bestreferat.ru/referat-33516.html http://global-finances.ru/frs-ssha-kolichestvennoe-smyagchenie-e/ http://www.orator.ru/stories_pro_federalnuyu.html http://portal-kultura.ru/articles/history/22515-kapitalisty-morgan-dal-prikaz/    Напомню вам еще одну глобальную   Теория заговоров: От Медичи к Ротшильдам или например О «бомбе», которую взорвал Китай 20 ноября 2013 года. А может быть вы еще не знаете Как устанавливается цена на золото в мире ?  Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия - http://infoglaz.ru/?p=39887

23 декабря 2013, 08:00

vedomosti.ru: Схемы «Сургутнефтегаза»

02.10.2013 У «Сургутнефтегаза», возможно, появился новый акционер Сеть фирм, возможно владеющих акциями «Сургутнефтегаза», вышла за пределы России — в ней обнаружилось кольцо из кипрских компаний. Не исключено, что это связано с появлением нового миноритария Структура собственности третьей по добыче нефтяной компании в России — «Сургутнефтегаза» сложна и непрозрачна. В 2007 г. «Ведомости» обнаружили целую сеть из 23 фирм, некоммерческих партнерств и фондов, связанных с «Сургутнефтегазом» — либо учрежденных им, либо управляемых его менеджерами, включая его гендиректора Владимира Богданова. Общие финансовые вложения этих организаций на конец 2005 г. достигали почти 1 трлн руб., а стоимость этих вложений менялась пропорционально капитализации «Сургутнефтегаза» (см. врез). Эксперты сделали вывод: этим структурам могут принадлежать 72% акций «Сургутнефтегаза». Сейчас размер финансовых вложений раскрывают не все эти структуры; у тех, кто это делает, за 2012 г. он составил 568,717 млрд руб.  До недавних пор учредители большинства НП находились в пределах России. Но примерно два года назад ситуация стала меняться: учредители двух некоммерческих партнерств, которые предположительно имеют на балансе 9,26% акций «Сургутнефтегаза», — НП «Рувер» и НП «Нордик» теперь связаны с кипрскими компаниями. А именно — с семью фирмами: Ntarino Investments, Corouna Investments, Cebina Trading, Poleria Trading, Ourako Trading, Mazouna Holdings и Makola Holdings. Они образуют кольцо: первая фирма владеет 100% второй, вторая — третьей и т. д., а последняя — первой (в российском кольце, которое «Ведомости» обнаружили в 2007 г., каждая из фирм владеет каждой; см. схему на стр. 13). Кипрское кольцо появилось среди возможных владельцев акций «Сургутнефтегаза» так. В марте 2011 г. Makola получила 4,76% в ООО «Тольдо», которое владеет 4,76% в ООО «Силладес» — учредителе НП «Рувер», созданного в 2012 г. Долгосрочные вложения этого партнерства за прошлый год превысили 46 млрд руб. Тогда же кипрская Cebina получила 4,76% ООО «Полюсинвест», которое владеет 4,76% в ООО «СПЭС-вега» — учредителе НП «Нордик». Его долгосрочные вложения превысили в прошлом году 43 млрд руб. Новые некоммерческие партнерства — наследники старых. НП «Рувер» было образовано в результате слияния в 2011 г. НП «Бэнф» и НП «Руверпарт», а НП «Нордик» — в результате слияния НП «Диктенпарт» и «Норквей». За исключением этих изменений, сеть из организаций и их российских компаний-учредителей, связанная с «Сургутнефтегазом», продолжает существовать почти в том же виде, что и в 2007 г. Некоторые НП, у которых на балансе могут быть акции компании, при регистрации указали телефон управления методологии «Сургутнефтегаза». В других партнерствах, например НП «Фиренц» и НП «Эккон», директорами по-прежнему являются сотрудники НПФ «Сургутнефтегаз» — заместитель директора фонда Алексей Назаров и начальник юротдела Валерий Ефимов. «Сургутнефтегаз» информацию о своих владельцах по-прежнему не раскрывает. «Количество акционеров ОАО “Сургутнефтегаз” — свыше 34 000. Собственники акционеров ОАО “Сургутнефтегаз” нам не известны» — это все, что сообщил «Ведомостям» представитель компании. Зачем компании могло понадобиться кипрское кольцо? «В отсутствие детальной информации сложно судить о содержании операций, реализованных через кипрское кольцо. Можно предположить, что системное симметричное распределение долей участия в нескольких аффилированных компаниях свидетельствует о появлении у “Сургутнефтегаза” нового миноритария с долей менее 1%, — предполагает гендиректор аудиторской фирмы “Старовойтова и партнеры” Елена Старовойтова. — Использование при этом кипрских компаний является достаточно распространенной схемой оптимизации как финансовых потоков, так и налогообложения». Запретов на перекрестное владение в Евросоюзе нет, но такая схема считается непрозрачной, так как позволяет сосредоточить всю власть в руках менеджеров и лишает акционеров возможности влиять на их решения, говорит партнер юридической фирмы White & Case Григорий Чернышов. «Компания, которая торгуется на бирже и заботится о своей инвестиционной привлекательности, такие схемы, как правило, не использует», — добавляет он. Новым миноритарием мог быть нефтетрейдер и давний знакомый российского президента Геннадий Тимченко. В середине 2012 г. он сам признался «Ведомостям», что у него есть акции «Сургутнефтегаза»: «совсем маленький пакет, чуть больше нуля», купленный «то ли за $10 млн, то ли за $5 млн». Представитель Тимченко участие нефтетрейдера в кипрском кольце опровергает: «Геннадий Тимченко владеет мизерной долей в “Сургутнефтегазе”. По нашим оценкам, она составляет около 0,01%. Тимченко не связан ни с одной из упомянутых [кипрских] компаний». Сотрудник одного из адвокатских бюро выдвигает другую версию: «Кольцо фирм на Кипре предположительно может служить для отвода кэша. Или, если кэш там не отводится, может быть техническим каналом для распределения денежных потоков между связанными с кольцом компаниями». - ПРОИСХОЖДЕНИЕ КОЛЬЦА Богданов и его сотрудники в апреле 2006 г. возглавили девять структур, созданных в июле 2002 г. близкими к «Сургутнефтегазу» компаниями. Все эти структуры были зарегистрированы в Сургуте или Сургутском районе и занимались финансовым посредничеством. Объединял их и один телефон, указанный в ЕГРЮЛ. Отвечал по нему сотрудник «Сургутнефтегаза», предположивший, что номер попал в ЕГРЮЛ по ошибке. В 2003 г. эти девять структур получили 263 млрд руб. чистой прибыли, а их долгосрочные финансовые вложения превысили 271 млрд руб. Дальше долгосрочные финансовые вложения росли с такой же динамикой, что и капитализация «Сургутнефтегаза»: они увеличились за 2004 г. на 18,9% (до 323 млрд руб.), в 2005 г. — еще на 52% (491 млрд руб.), а капитализация за то же время — на 20 и 54% соответственно. Это совпадение может указывать на то, что на балансе стоят акции «Сургутнефтегаза», объясняла в 2007 г. Елена Старовойтова. А небольшая разница могла появиться из-за того, что котировки обыкновенных и привилегированных акций менялись по-разному. - 06.05.2013 «Сургутнефтегаз» не раскрыл владельцев компании На счетах «Сургутнефтегаза» более $30 млрд, деньги компания хранит преимущественно в долларах и зарабатывает на депозитах почти $1 млрд в год, следует из ее отчета по МСФО. Но акционеров компания не раскрыл Никаких сюрпризов. Так аналитики и инвесторы комментировали отчетность «Сургутнефтегаза» за 2012 г. по МСФО, опубликованную 30 апреля, и информацию, озвученную менеджментом компании на дне инвестора в Сургуте. Компания не публиковала отчетность по международным стандартам 11 лет и давно не проводила встреч с инвесторами. Поэтому в опубликованной отчетности участники рынка надеялись найти ответы на два главных вопроса: сколько собственных акций и денежных средств на счетах компании и ее «дочек»? Но интерес был удовлетворен лишь наполовину. Именно из-за казначейских акций в 2002 г. разгорелся скандал, когда «Сургутнефтегаз» сообщил в своем отчете по МСФО, что его структурам принадлежит 40,5% уставного капитала (46,6% голосующих акций). Крупнейшие миноритарии подали на компанию в суд, потребовав, чтобы «Сургутнефтегаз» не голосовал этими акциями. С тех пор «Сургут» отчитывался лишь по РСБУ, а публикацию международной отчетности возобновил только по требованию Минфина. Согласно этому отчету, по данным на 31 декабря 2012 г., в собственности «Сургута» находилось лишь 650 000 голосующих акций (менее 1% уставного капитала), или «менее 1% от общего числа акций, выкупленных в 2006 г. за 111 млн руб.». Такой же пакет был у компании и по состоянию на 1 января и 31 декабря 2011 г. Куда делись оставшиеся казначейские акции, в отчете не говорится. На дне инвестора этот вопрос также остался без ответа. Топ-менеджеры компании сказали, что раскрыли все в соответствии с законодательством — данные за последние два года, рассказал старший портфельный управляющий по акциям BNP Paribas Игорь Даниленко. Впрочем, большинство аналитиков прогнозировали, что у «Сургута» вообще не осталось казначейских акций, напоминают в своем обзоре эксперты Deutsche Bank. Еще в начале 2007 г. стало известно, что ООО «Лизинг продакшн», через которое «Сургутнефтегаз» владел большинством казначейских акций (36,77% уставного капитала и 42% голосующих), перешло под контроль НПФ «Сургутнефтегаз». Ситуацию мог бы прояснить гендиректор «Сургута» с 1984 г. Владимир Богданов. Но он даже не пришел на встречу с аналитиками и инвесторами, которые специально прилетели в Сургут, рассказали Даниленко и другие участники встречи (представитель «Сургутнефтегаза» не ответил на звонок «Ведомостей»). Но в целом они остались довольны поездкой в Сургут и на месторождения компании. Поездка была организована на высшем уровне, аналитиков и инвесторов возили [27-30 апреля] на лучшие объекты: на буровые Восточно- и Западносургутского месторождений, газоперерабатывающий завод, а также Талаканское месторождение и новый аэропорт мирового уровня в Талакане, построенный с нуля, рассказывает аналитик «Ренессанс капитала» Ильдар Давлетшин. В отличие от казначейских акций денежные средства расписаны в отчете по МСФО очень подробно. По данным на 31 декабря 2012 г., на счетах «Сургута» их было 920,6 млрд руб. (более $30 млрд), из них на депозитах — 879,6 млрд руб. В отчете по РСБУ приводились схожие цифры — 870,5 млрд и 835,2 млрд руб. соответственно, но эти данные не аудировались и вызвали сомнения, напоминает руководитель аналитического департамента «Открытие капитала» Александр Бурганский. Больше всего денег компания доверила Сбербанку, а из валюты предпочитает доллары, говорится в отчетности (см. графики на стр. 11). Ставки по долларовым депозитам на конец прошлого года составляли 3,64-6,35%, в евро — 3-4,41%, в рублях — 5,18-9,6%. Сумма полученных процентов по депозитам за 2012 г. приблизилась к $1 млрд, достигнув 27,7 млрд руб. (за 2011 г. — 19,4 млрд руб.). За счет того что большая часть денежных средств «Сургута» в иностранной валюте, если произойдет падение рубля относительно доллара, например, на 10%, это увеличит прибыль компании примерно на 81,8 млрд руб., сказано в отчете.  Инвестиции в акции «Сургутнефтегаза» — надежная защита от девальвации рубля, к тому же капитализация компании (1,12 млрд руб.) практически равна сумме средств на ее балансе, поэтому это низкорискованное вложение, отмечает Даниленко. Вот почему публикация отчетности по МСФО и отсутствие в ней казначейских акций не меняют инвестиционную историю компании, считает он. К тому же теперь крупные иностранные фонды, которые раньше не интересовались акциями «Сургутнефтегаза» из-за отсутствия отчетности по международным стандартам, могут обратить на нее внимание, добавляет аналитик Bank of America Merrill Lynch Антон Федотов. Но поскольку главный вопрос о сделках с казначейскими акциями остался без ответа, есть риск, что как собственные бумаги в этой отчетности, так и денежные средства могут исчезнуть в следующей отчетности, предупреждает Давлетшин. После публикации отчетности котировки «Сургутнефтегаза» на Московской бирже пошли вверх. Но по итогам торгов в пятницу обыкновенные акции прибавили 3,76%, а привилегированные — 2,4%. Индекс MICEX вырос на 2,29%.

11 декабря 2013, 17:02

Чужеродный инсайдер

..старенькое Год назад Брайен Мойнихан чуть было не ушел из Bank of America — а теперь возглавит этот банк. Своим триумфальным возвращением он обязан многосторонним талантам, счастливому стечению обстоятельств и протекции своего прежнего босса Чарльза ГиффордаМойнихан не подарок. Его характеризуют как крайне уверенного в себе и агрессивного менеджера. В октябре 2005 г., не сойдясь во мнениях с другими топ-менеджерами, он пригрозил разорвать контракт, отказаться от «золотого парашюта» — и в итоге остался в банке, пишет издание The Boston Globe.Свою резкость Мойнихан продемонстрировал и во время поглощения в 2007 г. инвестбанка US Trust со 156-летней историей. Он решил избавиться от множества персонализированных услуг, традиционных для фирмы. Например, камерных обедов с клиентами. Это вызвало резкое противодействие гендиректора банка Питера Скатурро и многих его коллег. В итоге Скатурро и ряд топ-менеджеров покинули банк. А год назад было объявлено об увольнении самого Мойнихана. Но уже на следующий день руководство банка все переиграло.Чужой в шарлоттской мафииМойнихан родился 9 октября 1959 г. в городке с 15 000 жителей на периферии штата Огайо с красивым названием Мариэтта. Отец работал химиком, мать — страховым агентом. Мойнихан — шестой из восьми детей в семье. В старших классах он прославился как лучший бегун школы. Но увлекался Мойнихан не только тем спортом, побеждать в котором было дано ему от природы. «Атлетом он был весьма посредственным, но в нем жил дух соревновательности, и вкалывал он по полной программе», — вспоминает Эд Пакстон, тренер школьной команды по баскетболу.Затем Мойнихан поступил в Brown University (Провиденс, штат Род-Айленд), где на лекциях изучал историю, а в перерывах между ними играл в регби. Там же он встретил свою жену — сейчас у них трое детей. В 1981 г. он получил диплом и, идя по стопам дяди и деда, поступил в школу права University of Notre Dame (штат Индиана). После ее окончания в 1984 г. стал юристом фирмы Edwards & Angell в Провиденсе. Он оставался верным фанатом команды Fighting Irish и регби. Коллеги вспоминают, как он возвращался, весь помятый после игры в американский футбол и ночной гулянки, а потом работал дольше всех в офисе.В основном Мойнихан трудился на одного клиента — банк Fleet Financial. Глава этой компании Терренс Мюррей заметил перспективного работника и в 1993 г. переманил его в свой банк. Там Мойнихан вырос от заместителя главного советника до исполнительного вице-президента, ответственного за брокерское подразделение и управление состоянием. В 2004 г. банк, главой которого был уже не Мюррей, а Гиффорд, был поглощен Bank of America. Гиффорд стал председателем совета директоров Bank of America и перетащил с собой горстку менеджеров из Fleet Financial, в том числе Мойнихана. Это было немалым достижением. Bank of America порой называют шарлоттской мафией: штаб-квартира банка находится в городе Шарлотта (Северная Каролина), а топ-менеджеры компании крайне не любят чужаков.Почти уволенныйВ 2007 г. Мойнихан стал президентом по международному корпоративному и инвестиционному банкингу Bank of America и переехал в Нью-Йорк. Как раз в это время инвестбанкиры и трейдеры отчитывались о миллиардных убытках. В борьбе за снижение расходов Мойнихан уволил почти всех аналитиков. Через несколько месяцев после этого, следуя пожеланиям клиентов, он заново набрал аналитическую команду.В сентябре 2008 г., когда финансовые рынки всего мира были близки к коллапсу, Bank of America объявил о планах поглощения Merrill Lynch. Стало ясно, что инвестбанковское и трейдинговое подразделения новичка будут превосходить по всем параметрам подопечных Мойнихана. Но тот не растерялся, а возглавил процесс слияния бизнесов, хотя все вокруг, да и сам Мойнихан, были уверены, что во главе новой команды встанет гендиректор Merrill Lynch Джон Тейн.В начале декабря прошлого года гендиректор Bank of America Кен Льюис попросил Мойнихана принять руководство над бизнесом по кредитным картам, который располагается в Делавэре. Мойнихан ни за что не хотел срываться с семьей из Бостона и ехать в какой-то Делавэр. Но в Bank of America не выполнить приказ начальника равносильно увольнению. 9 декабря 2008 г. Льюис на встрече совета директоров проинформировал собравшихся, что в банке открывается вакансия.Не тут-то было. Гиффорд и еще два директора — выходцы из банка Fleet громко выразили недовольство. На следующий день они узнали, что Мойнихан не уволен, а назначен генеральным советником банка. Чтобы освободить место, экстренно уволили его предшественника Тимоти Майопулоса.Паутина интригПочти месяц Мойнихан давал советы руководству по сделке с Merrill Lynch. А 22 января Льюис — всего через несколько дней после признания, что он «счастлив», что Джон Тейн останется в компании, — уволил Тейна и поставил руководить инвестбанковскими операциями Merrill Lynch Мойнихана. Тот стал президентом по мировому банкингу, управлению активами и инвестбанкингу, также некоторое время работал гендиректором Merrill Lynch.К августу благодаря усилиям регуляторов многие союзники Льюиса в совете директоров были заменены новыми лицами. В ответ Льюис повел свою игру и перетасовал топ-менеджеров. Мойнихан в итоге лишился контроля за инвестбанкингом и стал президентом по обслуживанию клиентов и работе с малым бизнесом.30 сентября этого года Льюис объявил о намерении уйти через три месяца. Главными претендентами на его пост считались Мойнихан и Грег Керл, давний соратник Льюиса, который к тому времени был директором по рискам.Льюис потребовал от совета директоров немедленно объявить своим преемником Керла. Совет директоров вместо этого создал комитет, который кропотливо стал подбирать нового руководителя банка, попутно ведя оживленную дискуссию. Одни доказывали, что банку нужен инсайдер, другие стояли за аутсайдера. На собеседование был приглашен даже Роберт Келли, гендиректор Bank of New York Mellon. Стороны не сошлись во мнениях о размере компенсации. На Bank of America наложил ограничения по бонусам «зарплатный царь» — Кеннет Файнбенг. Хотя банк 8 декабря вернул государству все полученные по программе TARP деньги и снял ограничения, переговорам это не помогло.Не совсем чужакВ итоге комитет, в который входили три директора из Fleet, решил, что лучший выбор — Мойнихан. О чем было объявлено 16 декабря. «Им, конечно, нужно было найти кого-нибудь, чтобы окончить этот спектакль и вернуть банк к нормальной работе, — язвит профессор Университета Северной Каролины Тони Плас. — Но я удивлен этим выбором. Молодой и непроверенный гендиректор встает у руля главного коммерческого банка США!» Сам Мойнихан сомнения в своих силах прокомментировал просто. «У Bank of America есть все, что нужно, чтобы стать лучшей компанией сферы финансовых услуг в мире. Нам необходимо сделать простую вещь. Нам необходимо реализовать [этот потенциал]», — сказал он.Самому Мойнихану, который и дальше планирует жить в Бостоне, пришлось скрепя сердце заявить, что штаб-квартира банка по-прежнему останется в Шарлотте. Там вздохнули с облегчением. Хотя Мойнихан станет первым за всю историю гендиректором родом не с Юга и не работавшим в предшественниках Bank of America — Nations Bank или North Carolina National Bank, он все-таки человек не совсем посторонний. Так что можно рассчитывать, что в курс дела он войдет быстрее того же Келли, да и штаб-квартиру не станет переносить в Нью-Йорк.Перед Мойниханом стоит непростая задача. Ему нужно свести к минимуму потери от расследования поглощения Merrill Lynch, купленного за $50 млрд, что было почти вдвое выше рыночной капитализации. Помириться с регуляторами и сенаторами, недовольными, что после такой мегасделки комитет Merrill Lynch одобрил бонусы в размере $3,6 млрд. Разобраться с убытками Bank of America. В III квартале чистый убыток основных акционеров банка достиг $2,2 млрд, а заемщики (53 млн физлиц и мелких бизнесменов) продолжают преподносить все новые плохие долги.Кто претендовал на Bank of AmericaКроме Роберта Келли из Bank of New York Mellon в списке потенциальных президентов Bank of America были, но по разным причинам из него выпали Боб Даймонд, президент британского банка Barclays, Ларри Финк, генидиректор BlackRock, и бывший председатель и гендиректор Goldman Sachs, а сейчас губернатор Нью-Джерси Джон Корзайн. The Boston GlobeШтрихи к портрету Друзья отмечают в Мойнихане две главные черты, которые ему как-то удается совмещать. Он трудоголик, который, кажется, бросает вызов пределам выносливости. И одновременно он прекрасный семьянин. Он умудрялся тренировать баскетбольную команду, где играла его дочь, успевая из Нью-Йорка доехать до Бостона к вечернему матчу. Джейн Мегпионг, бывшая сослуживица Мойнихана, живущая неподалеку от него, до сих пор не может забыть, как тот с женой под проливным дождем следили за счетом, пока их дочери играли в лакросс.Bank of America Универсальный банк основан в 1874 г. Насчитывает 282 000 сотрудников. Имеет более 6100 представительств в США и более чем 40 странах мира. Акционеры: почти все акции в свободном обращении, крупнейшие институциональные инвесторы на 30 сентября 2009 г. – State Street Global Advisors (4,4%), BlackRock Institutional Trust Company (3,5%). Капитализация – $152,3 млрд. Финансовые показатели (девять месяцев 2009 г.): Активы (на 30 сентября 2009 г.) – $2,25 трлн, Капитал – $258,6 млрд. Чистая прибыль основных акционеров – $2,99 млрд. http://vedomosti.ru/ Автор:  Антон Осипов,

11 декабря 2013, 16:54

Волкер: я не связан с окончательной версией правила

Бывший председатель ФРС Пол Волкер заявил, что он не имеет отношения к окончательной версии правила, которое носит его имя. Об этом сообщает Bloomberg.

11 декабря 2013, 00:45

Правило Волкера одобрено и вступит в силу в 2015 г.

Пол Волкер, инициатор "правила Волкера" Американские регуляторы одобрили законодательство по ограничению торговой деятельности банков, которое получило название "правило Волкера". Банковские компании отрицают необходимость принятия данных мер и готовят судебные иски против данного закона.  За принятие “правила Волкера” проголосовали все пять регуляторов, которые участвовали в процессе создания данного закона: ФРС США, Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC), Комиссии по торговле товарными фьючерсами (CFTC), Федеральной корпорации по страхованию вкладов (FDIC), свою подпись под проектом закона также поставил глава Управления валютного контролера (OCC). “Правило Волкера” запрещает банковским компаниям участвовать в торговых операциях на финансовых рынках, в том числе “с целью хеджирования рисков”, с использованием собственных средств (proprietary trading). Кроме того, банкам также запрещается увеличивать размеры компенсаций и денежных вознаграждений с целью поощрения подобных операций на финансовом рынке. Впервые с инициативой введения данного законодательства в 2009 г. выступил Пол Волкер, бывший глава ФРС (он занимал этот пост с 1979 по 1987 гг.). По мнению Волкера, повышенная торговая активность банковских компаний США по целому спектру активов стала одной из причин финансового кризиса 2008 г. С данной точкой зрения согласились в администрации президента Обамы, который одобрил начало работы над законопроектом в 2010 г. Однако в своем конечном виде, который был одобрен регуляторами, законопроект появился только 3 с половиной года спустя. Целью данного законодательства является снижение риска для финансовой системы США, а также всей глобальной экономики от торговой активности банков. Одним из громких примеров подобной активности банков в посткризисный период стало дело “Лондонского кита”: из-за рискованной стратегии JP Morgan потерял свыше $6 млрд. “Правило Волкера” начнет функционировать только в 2015 г. Во многом такое решение было принято под давлением банковских компаний, которые активно лоббировали против принятия данного законодательства. По данным некоммерческой организации Sunlight Foundation, в период 2010-2013 гг. наиболее тесно с регуляторами общались именно представители крупных банковских организаций.   За это время представители JP Morgan встречались с регуляторами более 30 раз, Goldman Sachs – более 20 раз. Также свой активный интерес к процессу формирования “правила Волкера” проявили в Bank of America, Morgan Stanley, Bank of New York Mellon, Citigroup, фонде BlackRock и ряде других финансовых компаний. Главы ряда банковских компаний, в частности Брайан Мойнихан из Bank of America Merill Lynch, уже попытались принизить значение данного закона.  BofA: "правило Волкера" ничего не изменит По мнению Мойнихана, "правило Волкера" не окажет заметного влияния на банковский сектор США. Однако при этом банковские компании не оставляют надежд на противодействие нововведению. По информации издания Financial Times, американские банки уже готовят иски против принятия "правила Волкера" (Wall St prepares Volcker rule legal challenges). Ряд экспертов уже поставили под сомнение эффективность "правила Волкера", назвав закон слишком мягким и содержащим слишком много лазеек для продолжения торговых операций банков с использованием собственного капитала. Подобная точка зрения высказывается в издании Forbes (The Volcker Rule Will Not Work). Стоит добавить, что принятие "правила Волкера" многие рассматривают как попытку частичного воссоздания закона Гласса – Стиголла (Glass – Steagall Act). После финансового краха 1929 г., который стал одним из катализаторов Великой депрессии в США, американские власти постарались ограничить спекулятивную активность коммерческих банков. Банкам было запрещено заниматься инвестиционной деятельностью. Были серьезно ограничены их возможности по операциям с ценными бумагами. Закона Гласса – Стиголла действовал в США с 1933 по 1999 гг., пока не был отменен "Законом о финансовой модернизации".

07 декабря 2013, 22:55

Bitcoin как прототип валюты будущего

  Лавина всевозможных новостей, статей, аналитики и прогнозов на тему bitcoin в этом году по своему объему превзошла все, что публиковалось на тему виртуальных валют ранее. Многие уже успели устать от этого и предпочитают не обращать внимания на информационный поток вокруг bitcoin. В этом смысле может показаться, что это “просто еще одна статья” про и без того распиаренную тему. Однако скорее это попытка пробиться сквозь “белый шум” и ответить на вопрос, что несут в себе виртуальные валюты для будущего?  Активное распространение виртуальных валют – примета времени. Такая же как 3D-печать (3D-printing) или дополненная реальность (augmented reality). Технологии, которые совсем недавно были лишь предметом научно-фантастической литературы, в начале XXI века начали обретать реальные очертания. Выдавать прогнозы по поводу будущего может кто угодно, тем более по темам, которые так или иначе идут по зыбкой грани между футурологией и конспирологией. Прогнозы в достаточно больших временных фреймах – дело неблагодарное. Чем больше глубина прогноза по времени, тем выше вероятность ошибок. И все же попробуем сделать несколько шагов вперед, не упасть в грязь лицом, не удариться в крайности и, по возможности, трезво взглянуть на перспективы bitcoin и подобных ему виртуальных валют. Является ли bitcoin деньгами? В первую очередь – что такое деньги? Любая бумажная купюра – это обещание стоимости со стороны Центробанка той или иной страны. Является ли bitcoin и подобные ему виртуальные валюты (litecoin, ripple и другие) в этом смысле деньгами? При всех различиях (в частности, ограничения по размеру эмиссии, открытый-закрытый код и так далее) ни один Центробанк мира не признает их в качестве легального платежного средства. Возможно, подобное признание – это вопрос времени, и финансовые власти просто не смогут игнорировать виртуальные деньги, по мере того как их популярность будет расти?  BofA: bitcoin имеет большой потенциал Аналитики Bank of America Merill Lynch, которые одними из первых среди мировых банковских компаний попытались оценить перспективы bitcoin, считают, что bitcoin в дальнейшем сможет сохранить статус валюты и платежного средства. При этом они также провели аналогии bitcoin с серебром. Энтузиасты bitcoin считают, что подобные сравнения вполне справедливы. Некоторые полагают, что виртуальные валюты вскоре смогут составить конкуренцию мировым валютам. Известный приверженец австрийской школы экономики, член палаты представителей Конгресса США Рон Пол, в частности, в начале декабря 2013 г. в интервью CNN заявил, что “bitcoin может уничтожить доллар” (Ron Paul: Bitcoin could 'destroy the dollar'). Попробуем ответить на более конкретный вопрос: сможет ли bitcoin и подобные ему валюты получить широкое распространение во всем мире? Фактически они уже идут по этому пути. Список компаний, которые принимают bitcoin в качестве платежного средства, постоянно растет. Один из примеров совокупного количества компаний, сайтов и организаций, которые принимают bitcoin – spendbitcoins.com/places/.   За биткойны уже продают автомобили ("Электрокар за криптовалюту"), в ряде кафе в нескольких странах мира за bitcoin можно даже покушать, начали появляться банкоматы, которые позволяют осуществлять операции с биткоинами. Ричард Брэнсон заявил, что готов продать желающим билеты на будущие коммерческие рейсы SpaceShipTwo (справедливости ради, пока не состоялось ни одного, но испытания суборбитального модуля все же продвигаются). Однако как далеко bitcoin сможет пойти, сможет ли она “уничтожить доллар” или хотя бы составить ему конкуренцию? Проблема ограниченной эмиссии, ближайшее будущее Ограничение по максимальному размеру эмиссии – это и преимущество, и недостаток bitсoin, а также подобных ему виртуальных валют. Преимущество заключается в выгодном восприятии данной валюты в отличие от бумажных валют, которые печатаются в неограниченном объеме. Однако при этом финансовая система построена на постоянном увеличении денежной эмиссии. Печатание денег со стороны мировых центробанков де-факто стало одним из способов борьбы с финансовым кризисом.  PIMCO: действия мировых ЦБ ведут к повышению рисков Дракенмиллер: ФРС грабит бедных, помогает богатым Ряд экспертов ставят под сомнение эффективность данной монетарной политики, другие критикуют ее как один из инструментов в “величайшем перераспределении богатства за всю историю человечества”. Но тем не менее это факт, объективная данность текущего развития финансовой системы развитых стран мира. Девальвация национальных валют, которая наглядно прослеживается на примере доллара, идет уже давно, речь идет не о нескольких годах и не только о финансовом кризисе. Графика: American Institute for Economic Research, The AIER Cost-of-Living Guide В более широкой перспективе печатание собственной валюты является одним из способов сохранения конкурентоспособности экономики по отношению к другим странам. Термины “конкурентоспособная девальвация” и “валютные войны” – это также объективная реальность. Что еще более важно, речь идет о стремлении к девальвации валюты для снижения расходов по обслуживанию госдолга отдельных стран. В этом смысле не имеет значения, сможет ли bitcoin действительно "уничтожить" доллар или евро. Важно понимать, что ограниченность в масштабе эмиссии мировой экономике – при текущей модели ее развития – автоматически ограничивает возможности bitcoin в плане замены ведущих мировых валют. Контроль, еще дальше в будущее Заглянем в XXY-нный век. Например, в тот же 2140 г., когда, согласно текущим ограничениям в коде, предполагается, что будет эмитирован последний bitcoin. Возможно, будет принято решение модифицировать код bitcoin, и эмиссия продолжится. Может ли bitcoin трансформироваться в некие безличные “кредиты”?   "Кредитоспособность – вещь добровольная. Она не устанавливается законом. В цивилизованном мире всякой личности предоставлено право решать самой. Я очень сожалею, сэр. — Он поглядел на часы и протянул Коллинзу бумагу, которую просматривал. – Прошу вас взглянуть на этот счет и сказать, всё ли здесь в порядке". Коллинз взял бумагу и прочел: Один дворец с оборудованием 450000000 кр. Услуги такелажников фирмы "Поуха минайл", а также фирмы "Максимо олф" 111000 кр. Сто двадцать две танцовщицы 122000000 кр. Безукоризненное здоровье 888234031 кр. Коллинз быстро пробежал глазами весь счет. Общая сумма слегка превышала восемнадцать миллиардов кредитов". Роберт Шекли, “Кое-что задаром, 1954 г.” Здесь возникает проблема контроля над эмиссией подобной валюты. Интернет кишит всевозможными цитатами о преимуществе контроля за выпуском денег в отдельных странах над законодательной властью. Оставим в стороне теории о выпуске “амеро” или чуть более реального варианта в виде SDR (Special Drawing Rights, специальные права заимствования) от МВФ. Возьмем пример высказывания, атрибуция которого реально подтверждена:    “В течение уже более ста лет идеологические экстремисты на всех концах политического спектра с энтузиазмом ссылаются на некоторые известные события, такие как мой неудачный опыт с Кастро, для того чтобы обвинить семью Рокфеллеров во всеохватывающем угрожающем влиянии, которое, как они заявляют, мы оказываем на американские политические и экономические институты. Некоторые даже верят, что мы являемся частью секретной политической группы, работающей против интересов Соединенных Штатов, и характеризуют мою семью и меня как „интернационалистов“, вступивших в сговор с другими группами по всему миру для построения более интегрированной глобальной политической и экономической структуры – единого мира, если угодно. Если обвинение заключается в этом, то я признаю себя виновным, и я этим горжусь”. Дэвид Рокфеллер, "Мемуары", 2002  Процесс глобализации, так или иначе, продолжается. Проект Евросоюза и его более продвинутая стадия в виде еврозоны – стран, которые отказались от собственных валют в пользу евро, – являются наглядным примером этого. Пока что нет гарантий, что этот проект будет всегда оставаться жизнеспособным. Однако есть и другие примеры. Развитие ВТО в единую систему торговых отношений, в которой нормы данной системы выше норм, установленных в отдельных странах – это также пример глобализации. Структуры в виде МВФ и Всемирного банка, а также всевозможных транснациональных корпораций – это также данность. Перенос производства в развивающиеся страны с более низкими издержками в виде оплаты труда (а также потенциально ближе к новым рынкам сбыта в развивающихся странах) пока также никто не собирается отменять. Тесный симбиоз властных структур и корпораций пока что остается одним из магистральных вариантов развития подобного "нового, дивного мира". В такой системе нет места для широкого использования валюты, которая фактически неподконтрольна никому. Безличные “кредиты” в мире будущего, в котором будут полностью стерты границы государств и исчезнут национальные валюты – если такой мир, не дай бог, когда-либо наступит, – будут жестко контролироваться. Поэтому bitcoin скорее стоит рассматривать как эксперимент в реальном времени, который “определяет рамки дозволенного”. Финансовые власти будут внимательно наблюдать за развитием этого эксперимента. Об этом свидетельствуют комментарии со стороны чиновников ФРС, ЕЦБ, американских сенаторов. В этом свете выводы для bitcoin неутешительны. Мировым финансовым властям и элитам не нужна децентрализованная денежная система с виртуальной криптовалютой, в исходном коде которой изначально заложено ограничение по эмиссии. Саморегулирующаяся финансовая система на основе bitcoin – это чистой воды утопия. В результате, применимо к прогнозам о будущем bitcoin, цитаты вроде "Дайте мне контроль над выпуском денег в государстве, и мне плевать, кто будет писать его законы" более соответствуют реальному положению вещей в мире. При всех своих плюсах и минусах, вероятно, виртуальные валюты и дальше будут оставаться “вещью в себе”, платежными средствами, которые смогут занимать лишь определенные нишевые позиции. Однако отдельные факторы, такие как, например, защищенность кода, вполне могут и, скорее всего, будут использованы властями при валютных нововведениях в будущем. В частности, не исключено, что вместо "вживления чипов" RFID и прочего сатанизма, которым пугают людей, личные данные в виде всевозможных паспортов, водительских прав и прочих документов могли бы быть совмещены с личным кошельком человека – не в виде кредитной карты или биометрических паспортов, а именно в виде кода, который был бы уникальным для каждого человека. Вот только хакеры... Сергей Вафин

27 октября 2013, 17:53

Результаты корп.отчетов и немного о самом масштабном пузыре в истории человечества

В пятницу новый хай установили по рынку? У любого вменяемого человека происходит разрыв шаблона между тем, что происходит вокруг и тем, насколько чудовищным и циничным образом искажается картина действительности в этой матрице. В реальном мире – стагнация доходов рядовых сотрудников на фоне растущей инфляции, высокая безработица и угроза увольнения (8 из 10 крупных компаний в США намереваются сократить персонал, либо, по крайней мере, не увеличивать штат), подавляющая часть компаний сокращает инвестиционную программу и оценку потенциальной выручки в ближайшие 2 года. По всем признакам рецессия. А что у нас в матрице? Триумфальный перехай, т.е. новый исторический максимум по ведущим мировым фондовым индексам. Это какой то совершенно другой мир. Чтобы оправдать все то безумие, которое организовали первичные дилеры в сговоре с ЦБ, то инвест.аналитики придумывают совершенно немыслимые и абсурдные истории «о фундаментальной недооценке акций», «лучшем моменте для входа в рынок за целое поколение», «о том, что акции в долгосрочной перспективе всегда растут», а «перспективы компаний не вызывают опасений», «отчеты лучше прогнозов», «денежная накачка властей делает мир лучше», «экономика уверенно восстанавливается» и прочий бред, которым пестрит лента каждый день, когда индексы устанавливают очередной максимум. Для оценки степени безумия , как обычно следует рассмотреть результаты американских компаний. Как я могу их пропустить, не так ли? )) К пятнице отчитались более, чем достаточно для промежуточных выводов. 21 из 30 компаний в индексе DJI 30 выпустили свои отчеты за 3 квартал. Из тех, кто закрывает квартал в сентябре осталось отчитаться энергетическим и фармацевтическим компаниям в Dow 30 + еще 5, кто закрывает финансовый квартал в октябре. Отмечу, что в конце сентября была произведена ротация индекса, где заменили Alcoa, Bank of America и HP на Goldman Sachs, Nike и Visa, так что со следующего квартала в новом формате, а пока так, как было раньше. Я раньше не публиковал отчеты компаний, чтобы не распылять внимание и энергию впустую. Лучше в одной статье все свести, чем тратить время на 10-15-20 постов. Это позволит сделать комплексную и емкую оценку ситуации.  Итак, ключевые и наиболее важные выводы: 21 компания в Dow 30, которые опубликовали результаты своей деятельности, увеличили выручку к прошлому году на 1.8%, в том году падали на 1.4%. Т.е. отросли от низкой базы. Следовательно, по отношению к 3 кварталу 2011 по настоящий момент выручка выросла на 0.4% (сейчас 375 млрд против 373.5 в 2011 и 368.3 в 2012). 7 из 21 компании сократили выручку к прошлому году. На графике ниже данные по 21 компании, которые выдали результаты.   +1.8% за год и +0.4% за 2 года – это рецессия, т.к. следует учитывать, что общемировой уровень инфляции за 2 года составляет более 6-7%, а в США около 3.2%. Эти корпорации транснациональные, где доля доходов за пределами США достигает 50%, поэтому в реальном выражении продажи падают! В 2007 году за соответствующий период доходы росли на 30%! Пока еще не кризис, т.к. в кризис доходы снижаются на 2-3% на протяжении минимум 3 кварталов, при котором более 85% компании снижают свою годовую выручку. Пока этого нет, но совершенно точно – мы в фазе затяжной рецессии. Среднегодовые темпы прироста доходов для этих компаний в докризисный период составляли 10.5-11%, поэтому в действительности сейчас нет ничего, чтобы напоминало о восстановлении экономической активности. Прибыль компаний сократилась на 4% по отношению к Q3 2012, а год назад прибыль снизилась на 9% к Q3 2011, соответственно, Q3 2013/Q3 2011 чистая прибыль упала более, чем на 13% (!)   Годовая прибыль превысила уровни 2007, однако стагнирует на протяжении 2.5 лет. Прибыль по отношению к первой половине 2011 сейчас находится на том же уровне! Однако в целом по индексу S&P500 наблюдается незначительный рост прибыли на фоне стагнации доходов. Причиной этому является политика оптимизации издержек, главным образом за счет сокращения доли фонда оплаты труда в общих расходах и оптимизации налогооблажения (снижение эффективной налоговой ставки). Т.е. стали меньше платить зарплаты сотрудникам и меньше налогов. Каждый раз, когда номинальная выручка транснациональных гигантов в США падала ниже 2% на протяжении более 4 кварталов подряд, то в США официально начиналась рецессия. Однако этого не видно по оф.статистике ВВП, что скорее свидетельствует о фальсификации макростатистики. Подделать национальные счета в пределах одного стат.ведомства проще, чем подделать отчеты сотен корпораций, что в реальности невозможно не только из-за недопустимости координации жульничества в таком масштабе, но и технически сложно синхронно добиться фальсификации для широкой выборки компаний. В этом плане отчетам корпораций я доверяю больше, чем официальной статистики в США. Корп.отчеты можно воспринимать, как подтверждающий индикатор состояния американской и мировой экономики и как альтернативу оф.статистики. За последние 2 года индекс DJI 30 вырос на 35% (!) по среднемесячным значениям, а S&P500 почти 45% !! Сам по себе столь ожесточенный двухгодичный рост на такую величину редкость. За последние 25 лет такое случалось только один раз (в конце 90-х). В 2010 не учитываем, т.к. шло восстановление от низкой базы. Сейчас же растут от высокой базы. Рост индекса ускорился сразу, как только ухудшились корпоративные результаты, как раз с 4 квартала 2011. Однако, уже совершенно точно можно сказать, что ранее индекс не рос на 35% за 2 года при стагнации годовой выручки, ведь как помним выручка за 2 года не изменилась. Сейчас можно наблюдать тенденцию, что чем хуже результаты, тем сильнее растет индекс. У меня нет квартальных данных по корпорациям раньше 87 года, но судя по годовым историческим рядам в истории американского рынка не было случая, когда бы происходил рост индекса выше 35% за 2 года и до 25% за год при стагнации годовой выручки. В этом контексте масштаб пузыря 2013 не имеет аналогов в истории американского рынка. Т.к. необходимо было оправдывать рост и как то мотивировать инвестдурней на покупку акций американских компаний, то инвест.аналитики и ньюсмейкеры за последние 2 года поддерживали немыслимую по своему масштабу пропагандистскую –агитационную кампанию в поддержку рынка акций, облаченную в запредельный уровень лжи, манипулирование фактами, подмену понятий. Извините, а как еще без вранья/ложных сведений и прогнозов, вводящих в заблуждение можно поддержать весь этот фейк? Супербум на рынке акций, соответствующий экономическому росту на 5-6% в год, против реальной рецессии в экономике? Без принудительного раллирования на рынке акций со стороны ЦБ и дилеров за деньги ФРС, без перекоммутаций глобальных денежных потоков из денежного и долгового рынка в фондовый с помощью продажных аналитиков и информационно-агитационной кампании, без искусственного торпедирования всей этой индустрии за счет исключительно низких ставок по инструментам с фиксированной доходностью, какой бы был уровень S&P 500? В диапазоне 1200-1300 пунктов с учетом текущего состояния балансов контрагентов из реального мира, фактического положения компаний с коррекцией на байбеки и дивы. Да, именно столько, если исключить все манипуляции рынком и искусственную накачку ликвидностью. А значит, имеем пузырь с отклонением рынка от справедливого уровня в 40%, вот и делайте оценку, где может оказаться рынок, если убрать все стимуляторы и допинги. Говоря другими словами, этот 40% разрыв был получен исключительно за счет жульнической, мошеннической политики ЦБ. Низкие ставки по денежному и долговому рынку, при которых фонды вынуждены искать инструменты с большей доходностью для того, чтобы покрыть расходы на ведение бизнеса и выжить. Плюс само по себе приращение ликвидности в системе от QE. P.S. Хотя приз за самый масштабный пузырь в истории человечества скорее можно отдать дотком пузырю конца 90-х (по масштабу и накалу страстей) , но текущий пузырь особенный - он против логики, против реального положения в экономике и против фактических корп.отчетов - это скорее самый масштабный пузырь безумия в истории человечества... 

12 сентября 2013, 12:05

Не мытьем, так катаньем

Американским властям позарез нужно показать, что у них с экономикой все хорошо. И если не получается сделать это нормальным путем, то можно поменять правила игры. Или игроков. 10 сентября индексу DowJones вновь удалось превысить отметку в 15 тысяч пунктов. Правда, список компаний, с помощью которых это было достигнуто, уже несколько отличался от того, что было днем ранее. Все дело в том, что из него выкинули всех неудачников, портящих общую благостную картину, и поместили новые компании, демонстрирующие лучшие результаты. В итоге из индекса DowJones были выброшены алюминиевый гигант Alcoa, небезызвестный Hewlett-Packard, производящий электронику, и никто иной, как BankofAmerica. Вместо них в список вошли банк GoldmanSachs, платежная система Visa и производитель спортивной одежды Nike. Конечно, спортивная одежда оказывает гораздо большее влияние на мировую экономику чем производство какого-то там алюминия. Сейчас в списке DJIA присутствует десять числящихся «производственными» компаний, которые фактически ничего не производят, но ведь все, как известно, зависит от точки зрения. Это для обычного человека собрать из булки, куска сыра и котлеты какой-нибудь гамбургер – это не производство, а вот для биржи – это очень даже производство. Если дело пойдет так и дальше, то вскоре индекс, и так уже довольно сильно оторванный от экономической реальности, может вообще перестать означать хоть что-то вразумительное и окончательно превратится в некую абстракцию, на которую американские власти будут ссылаться, чтобы доказать, что американская экономика наконец-то «восстанавливается». В общем, вновь и очередной раз повторяется та же самая история, что и с сирийским зарином. И чем глубже будет развиваться кризис, тем больше откровенного и наглого вранья властей и их приближенных мы еще услышим. Ну, а индекс… да он поднялся выше 15 тысяч пунктов. И что? Да, кстати. Компания Apple по-прежнему остается одним из любимчиков Уолл-стрита. Да это и неудивительно. Только вчера она с большой помпой выпустила очередной новый продукт, вся ценность которого заключается во встроенном датчике, сканирующем отпечатки пальцев пользователей. Естественно исключительно для удобства пользователей.  Вероятно, эта инновация найдет своих последователей, но самую большую благодарность Apple наверняка скажут АНБ, ЦРУ, ФБР и прочие секретные службы, а также разнообразные правоохранительные органы. Ведь просто заставить сдать человека свои отпечатки пальцев может оказаться непросто, а тут пользователи не только сами и добровольно будут сдавать свои отпечатки, но еще и приплачивать за это. Право слово, решение более чем изящное. Ссылки на мои выступления по телевидению: http://xn--80ajoghfjyj0a.xn--p1ai/zameniteli-deneg-aleksandr-lezhava http://xn--80ajoghfjyj0a.xn--p1ai/kak-doyat-rossiyu-aleksandr-lezhava Мои книжки  «Крах «денег» или как защитить сбережения в условиях кризиса»,  «Золото. Гражданин или государство, свобода или демократия»,  «Занимательная экономика», «Деньги смутных времен. Древняя история»,  «Деньги смутных времен. Московия, Россия и ее соседи в XV – XVIIIвеках»  можно прочитать или скачать по адресу http://www.proza.ru/avtor/mitra396  

08 июня 2013, 00:00

Где Чуров, там победа!

Рубрика: Мировые рынки, Доллар наказали падением за эмиссию Сергей Егишянц Добрый день. На минувшей неделе погодные катаклизмы не только не ослабли, но, напротив, стали ещё более суровыми. Могучие ливни вызвали массовые наводнения в Европе – в центре которых оказалась Чехия: вспухшая Влтава заставила власти Праги поспешно готовить эвакуацию 200 тыс. жителей столицы; кроме того, несладко пришлось многим другим городам, включая Пльзень, Либерец и Карловы Вары. Из берегов вышел Дунай с притоками на очень приличном протяжении – так что пострадали Сербия, Австрия, Швейцария и особенно Германия (в землях Бавария, Баден-Вюртемберг и Саксония); на очереди словацкая Братислава и венгерский Будапешт – они тоже в страхе из-за разбушевавшегося Дуная. Стихия убила немало людей – в основном в Чехии, где объявлено чрезвычайное положение (в Праге уже неделю стоит метро); такие же меры приняты в ряде городов других стран – солдаты бундесвера спасают людей и таскают мешки с песком. Сюрпризы приготовила природа и в более близких к нам местах. Кузбасс встретил начало лето снегопадом от пришедшего в регион циклона – впрочем, на фоне недавних снежных бурь в испанском средиземноморье это известие смотрится не ахти каким сюрпризом. Как и ураган в Одессе – помимо прочего, он совершил и символическое злодейство: порвал парус на памятнике Владимиру Высоцкому – в полном соответствии с текстом песни последнего, в честь которой и был поставлен монумент; в целом же стихия затронула широкую полосу земли – от Киева до Волыни. А в Америке Оклахома-Сити, едва успевший оправиться от предыдущей серии торнадо, получил как презент новую волну смерчей – снова есть погибшие, опять произошли аварии и проводились эвакуации. Наконец, землетрясения магнитудой 5.5-6.5 потрясли Тайвань и Филиппины – и там тоже были жертвы. Уфф… На таком фоне политика напоминала скорее игру детей в песочнице – благо мировые лидеры неплохо подходят под такой типаж. Широко отметила День защиты детей КНДР – например, в столичном парке был проведён военный парад… дошкольников, лихо управлявших крупными моделями бронетехники и ракетных установок. Бундесканцлерин Ангела Меркель посетила Париж, на пресс-конференции в Елисейском дворце обозвав президента Франции Олланда "Франсуа Миттераном" – по поводу чего тот широко разулыбался (ещё бы: куда ему до Миттерана!): фрау вообще отличается немалой рассеянностью – как-то раз она на открытом уроке в школе тщетно пыталась отыскать Гамбург почему-то в российской республике Коми. Иные проблемы у главы партии "Национальный фронт" в той же Франции Марин Ле Пен – местные толерасты решили её засудить за сравнение толп уличных мусульман с нацистской оккупацией времён Второй мировой: и за это её обвинили в… расизме – чем, надо полагать, вызвали изрядные верчения в гробах давно почивших идеологов НСДАП. Заинтересовался войной и наш массовик-затейник Чуров – он же возглавляет не только высший избирком, но и военно-историческое общество: он тоже общался с французами, но на неожиданный предмет – а именно, как бы реализовать "право России стать официально признанным государством-победителем в Первой мировой войне"; надо полагать, для этого надо задним числом (причём ну очень задним – с опозданием на 96 лет) отменить октябрьскую революцию 1917 года – это непросто для всех, но только не для Чурова, который, конечно же, способен на такой подвиг во исполнение (как всегда, своеобразно понимаемого) патриотического долга. Более горячие новости приходят в последнее время из Турции – где ситуация резко обострилась. А началось всё с процессов а-ля "химкинский лес" у нас – начальство возжелало вырубить парк Гези в Стамбуле, дабы воссоздать там старые артиллерийские казармы в видах усиления "османского духа"; заодно намечался гешефт – возведение "многофункционального торгово-развлекательного центра": в общем, всё как везде. Но публика возмутилась и принялась бузить – а т.к. власть решила на сей раз придерживаться жёсткой линии, всё переросло в массовые беспорядки против исламизма правящего режима. Однако премьер-министр не отступает от "османизма" – умело сочетая побои оппозиции с эффектной пропагандой: недавно он, скажем, обозвал византийскую эру "тёмными веками", поставив ей в противовес "эпоху просвещения" – которая наступила после взятия Константинополя войском султана Мехмеда в 1453 году. В связи с чем журналист Максим Соколов резонно напомнил слова Стефана Цвейга: "Высоко вознесённый крест на Святой Софии, в течение тысячи лет простиравший свои руки, чтобы охватить всё земное страдание, с глухим стуком падает наземь. Громким эхом отдаётся звук в храме и далеко за его стенами. Ибо от этого падения содрогается весь Запад. Вызывая испуг, отдаётся горестная весть в Риме, в Генуе, в Венеции, словно предостерегающий гром, докатывается она до Франции, Германии, и Европа, трепеща, осознаёт, что в результате её тупого равнодушия через роковую забытую дверь, через керкапорту, ворвалась, подобно судьбе, разрушительная мощь, которая в течение веков будет связывать и сковывать силы Европы" – и задался вопросом, не пора ли европейцам отредактировать этот вопиюще нетолерантный текст в духе присущего им теперь экстаза дикарского мультикультурализма?..   Иллюстрация: Артём Попов Танец очумелых центробанков Денежные рынки. Центробанк Польши срезал базовую ставку на 0.25% до рекордного минимума 2.75% годовых. Банк Англии и ЕЦБ сохранили без изменений основные параметры своих монетарных политик – чего все и ожидали. На месте осталась и ставка Резервного банка Австралии – но там сопроводительное заявление даёт понять, что для вящего стимулирования экономики, возможно, придётся продолжить смягчение политики, благо низкая инфляция тому благоволит. Банк Японии ничего приостанавливать не намерен – эмиссия идёт полным ходом, что и заметно: на конец весны денежная база увеличилась на 31.6% в год (месяцем ранее было +23.1%), причём сумма на текущих счетах взлетела на 108.1%, а резервы банков – на 117.0%; ну что ж, поглядим, к чему приведёт столь грандиозная накачка. Пока же публика потешается над великими успехами заметно более скромной программы Банка Англии "финансирование за кредитование" – несмотря на все посулы властей, нетто-заимствования в рамках этого плана остаются отрицательными: что логично – невозможно ведь насильно раздавать кредиты, если нет прибыльных коммерческих проектов! Ещё "успешнее" Франция в "жёсткой экономии" – от них бюджетный дефицит постоянно растёт. Вообще же европейских новостей совсем немного – разве только агентство Fitch снизило рейтинги Кипра, ссылаясь на чересчур раннее смягчение контроля за движениями капитала: мол, теперь депозиты точно разбегутся – а покрыть их нечем; думается, однако, что, как всегда в последнее время, агентство окажется в дураках – похоже, эти конторы полностью утратили смысл своего бытия. Кстати, ещё и S&P снизило прогноз рейтинга Бразилии со стабильного до негативного. Wall Street Journal похитил у МВФ внутренний доклад по Греции – в нём признаётся, что Фонд сделал массу тяжёлых ошибок, сильно ухудшивших экономические дела Эллады: и кто бы мог подумать! Валютные рынки. Скверные американские экономические данные навели участников рынка на не слишком оригинальную мысль, что эмиссия будет пока продолжаться прежним темпом – за это доллар наказали падением: йена сходила в 95, евро – в 1.33, а фунт – почти в 1.57; впрочем, стоит помнить, что другие-то страны также нынче участвуют в бешеном танце очумелых центробанков! Рост йены заставил японских чиновников дружно выползти из уютных щелей – и напомнить рынкам о своём существовании: правда, явно домогаться дальнейшего ослабления родной валюты они не решились (за это же можно огрести от Семёрки) – предпочтя внушительные уверения в том, что это всего лишь коррекция (а дальше все должны были уже сами понять, что после коррекции всегда следует продолжение прежнего тренда). Некоторое оживление в общую скуку внёс Резервный банк Австралии – обиженно заявивший, что ему мало уже случившегося снижения курса осси, который "по-прежнему слишком дорог": тот проникся и завалился, особенно после слабого торгового баланса – понял, что будут бить! Печальная ситуация на российских рынках вкупе с не желающей дорожать нефтью уже всерьёз подрывает позиции рубля – стоит подчеркнуть, что тутошней "стабильности" потребны именно постоянно активно (явно сильнее инфляции) растущие цены на сырьё, а не стоящие пусть даже на высоких уровнях: увы, надеяться на вечную халяву хотя и приятно, но всё же малопродуктивно – и кое-кому рано или поздно придётся это уразуметь. Фондовые рынки. Японцы продолжали дёргаться – Токийская биржа открыла неделю новым завалом на 3.7%; толпа велеречивых чиновников успокоила её – но в среду опять был обвал после выступления премьера Синдзо Абэ: тот, видите ли, пообещал недостаточно много! В Турции гражданские волнения вызвали бегство зарубежных спекулянтов, отчего фондовый рынок большими скачками понёсся вниз; но там до того был такой рост (индекс поднялся до уровней в полтора раза выше пика 2007 года), что даже после подобного падежа биржа всего лишь очутилась в районе значений февраля-марта. Американцы опять подросли в чаянии непрекращающейся эмиссии – но всё новые грустные экономические показатели заставили их наконец упасть. Ну а здесь вам не тут – российская биржа благополучно валится уже давно, причём впереди на лихом коне скачет Мечел: у челябинских металлургов к этому моменту акции рухнули с пика аж в 12 раз, вернувшись к уровням самого начала 2009 года – т.е. к самым низам кризиса. Из новостей более удачливых корпораций отметим Bank of America – ему продолжают грозить судом люди, обвиняющие в ипотечном мошенничестве накануне кризиса одно из подразделений банка, Countrywide Financial: тогда это была независимая компания, но её глория мунди потерпела крах – что и породило скоропостижный сик транзит прямиком к BofA. И теперь последний предлагает истцам мировое соглашение – в рамках которого он выплатит 8.5 млрд. долларов отступных и будет считать себя чистым; шансы на успех этого предприятия достаточно велики – просто потому, что у страждущих слишком мало шансов выудить у кита Уолл-Стрит что-то более крупное, даже если они пройдут до конца по всей судебной лестнице. Акции производителя игр Zynga рухнули в понедельник на 13%, когда стало известно о желании фирмы уволить 18% персонала (вдобавок к 5%, уже изгнанным полгода назад) – а с пика прошлой весны бумаги упали в цене вчетверо. Отметим ещё слабые продажи смартфонов Samsung Galaxy S4 – из-за чего компании понижают прогнозы все подряд. Источник: SmartTrade Товарные рынки. На очередном своём заседании ОПЕК сохранила прежние квоты на добычу – милостиво сообщив, что цена в 100 долларов за баррель ей нравится. Нефть немного подросла – а природный газ в США слегка припал: но в обоих случаях прежние диапазоны остались в силе. Начало сего года ознаменовано резким всплеском поставок Газпрома в Европу – после прошлогоднего снижения цен его предложения снова стали конкурентоспособными, хотя, как считают эксперты, эту процедуру придётся повторять снова и снова. Тем более, что европейцы жёстко следуют линии на диверсификацию регионов поставок – вот и главный партнёр Газпрома, немецкая фирма E.On, изменила российской монополии с канадским поставщиком сжиженного газа, заключив договор на 20 лет по закупкам 5 млн. тонн газа в год у завода в провинции Новая Скотия. Впрочем, в самой Европе добыча газа валится – поэтому у Газпрома есть время на сбыт по хорошим ценам до прихода на рынок Старого Света штатовских газовиков, намеченного на 2016 год. Промышленные металлы дорожали – кроме палладия, который делал это раньше; драгметаллы стояли на месте. Из новостей рынка еды отметим приостановку покупок американской пшеницы в Японии и Южной Корее – возникли подозрения, что в зерне из Орегона имеются ГМО, недопустимые по местным законам. Цены в этом сегменте стабильны, зато бобовые и корма летят вверх, суля новые проблемы животноводам. А тем уже невесело – говядина и молоко продолжают слабеть, только свинина дорожает. Какао, фрукты и хлопок стабилизировались; фрукты растут – но ничто не может остановить падение цен на сахар и кофе, установивших новые минимумы за 3 и 4 года соответственно. Источник: Barchart.com Преступная кошка Азия и Океания. В Китае в мае потребление электроэнергии выросло на 5.9% в год против +4.9% в январе-апреле – видимо, немного слабее того растёт и реальный (а не официозный) ВВП: меньше из-за того, что картину искажают могучие энергоёмкие казённые инвестиционные проекты – в силу их резкого несоответствия реальному спросу (свежие постройки стоят пустыми) мультипликатор в этой сфере ниже обычного; и уже начались осложнения – первым стал дефолт банка China Everbright: продолжение следует? Данные PMI неоднозначные: официоз показал по сути неизменные числа, тогда как у Markit/HSBC в производственной сфере случился резкий провал в зону рецессии (49.2 вместо 50.4 в апреле) – в целом здесь можно говорить о стагнации, а сфера услуг пока растёт. В Японии в январе-марте инвестиции в основной капитал упали на 3.9%, а без учёта софта – на 5.2%: не так сильно, как в октябре-декабре (-8.7% и -7.2%), но минус есть. PMI сферы услуг в мае подскочил с 51.7 до 54.8, а средняя зарплата в апреле отросла на 0.3% в год – это первый плюс за 13 месяцев, однако виноват всплеск сверхурочных часов (впрочем, тоже неплохой симптом). В апреле опережающие индикаторы достигли пика за 5.5 лет – но это уже слишком оптимистично. В Австралии в январе-марте ВВП вырос на 0.6% в квартал – но если учесть, что только чистый экспорт принёс увеличение на 1.0%, то выйдет снижение внутреннего спроса на 0.4%: инвестиции в основной капитал сжались на 0.7%. PMI производства вырос, но остался в зоне спада (43.8 после 36.7), сфера услуг провалилась в неё ещё глубже (13-месячный минимум 40.6), а строительство в депрессии (35.3). Розничные продажи на Зелёном континенте вспухли на 0.2% - отыграв лишь половину спада предыдущего месяца. Из PMI других стран отметим слабость Индии (50.1 – компонент выпуска ушёл в минус впервые с марта 2009 года) и ухудшение в Южной Корее (51.1). Зато ВВП последней вырос на солидные 0.8% в квартал и 1.5% в год – особенно сильно строительство. Европа. Уточнённые оценки ВВП за январь-март дали мини-ухудшение в еврозоне и Чехии; в основных компонентах заметна слабость инвестиций в основной капитал (-1.6% в еврозоне, -1.4% в Бельгии, -0.6% в Финляндии, -8.7% в Чехии, -11.4% в год в Греции); судя по последним данным, во второй четверти экономика всё ещё сокращается – видимо, в еврозоне будет около -0.2%, а это ознаменует седьмой подряд квартал падения. Промышленные заказы Германии в апреле упали хуже ожиданий, полностью отыграв рост марта – зато выпуск в индустрии неожиданно подскочил и вышел в плюс в годовой динамике; в Испании, Нидерландах и Норвегии спад производства замедлился. В мае PMI улучшились в скандинавских странах (весьма уверенно) и Швейцарии; еврозона подтвердила предварительные оценки (чуть вверх пересмотрели производство, а сферу услуг немного снизили) – за что надо сказать спасибо в основном Германии и Испании; оптимистичнее всех Британия – тут заметно улучшились производство, сфера услуг и строительство (где создание новых бизнесов взобралось на пик более чем за 3 года); последнее повеселело и в Германии. Экспорт и импорт Германии и Франции в апреле выросли сильнее ожиданий – в итоге в первой профицит торгового баланса упал, но превысил прогноз, а во второй дефицит оказался чуть выше ожиданий; зато в Британии произошло улучшение – прежде всего, в числах торговли со странами ЕС. Дефляция продолжает наступать: в еврозоне в апреле цены производителей ушли в минус в годовой динамике (на 0.2%) впервые с февраля 2010 года; в Британии, по данным торговой палаты, в мае цены в магазинах сократились на 0.1% - самое слабое значение за 3.5 года; потребительские цены в Швейцарии тогда же были на 0.5% ниже, чем год назад. В Испании чуть припала безработица перед туристическим сезоном – да и греческие оценки тут стали поскромнее. Розничные продажи в еврозоне сократились хуже прогнозов (на 0.5% в месяц и 1.1% в год) – зато в Британии они, согласно отраслевому консорциуму, вернулись к росту: вообще, похоже, англичане за второй квартал покажут зримый плюс ВВП – в противовес остающейся весьма слабой еврозоне. Источник: Евростат Америка. "Бежевая книга" ФРС США не дала ничего нового – всё тот же "скромно-умеренный рост". В январе-марте подросла производительность труда и рухнула стоимость рабочей силы: её подкосил спад номинальной почасовой зарплаты на 0.95% в квартал – чего не случалось ни разу за всю историю наблюдений с 1947 года. Промышленные заказы в апреле выросли на 1.0% в месяц – очень хило, если учесть мартовский обвал на 4.7%. PMI в производственном секторе впервые с июня 2009 года ушёл в мае в зону спада (49.0 после 50.7 в апреле) – впрочем, тут понижательная динамика уже стала очевидна достаточно давно; зато сфера услуг по-прежнему растёт (53.7) – но в обоих случаях компоненты занятости говорят о стагнации (50.1); индекс деловых условий ISM Нью-Йорка подтвердил диагноз резким снижением – однако остался явно выше 50 пунктов (54.4 вместо 58.3 месяцем ранее). Аналогичные показатели Мексики остались на месте, а в Бразилии они слегка ухудшились, причём новые заказы достигли 7-месячного минимума, а занятость – 9-месячного (и она ниже 50). Торговый дефицит США в апреле вырос, как и ожидалось – в марте его исказили китайские праздники, из-за которых импорт из Поднебесной резко упал: а теперь всё вернулось на круги своя – что, видимо, слегка ухудшит динамику ВВП в апреле-июне. В Канаде разрешения на строительство снова бурно растут: видимо, спекулянты решили, что цены уже достаточно просели – однако их центробанк считает иначе, так что он может принять меры. Потребительская инфляция в Бразилии и Мексике осталась на прежних уровнях (+6.5% и +4.5% в год). Источник: ISM В США расходы на строительство слабоваты (в апреле +0.4% после -0.8% в марте) – а будут ещё слабее: за последние 3 недели заявки на ипотеку упали едва ли не в полтора раза, причём рефинансирование на минимуме за 20 месяцев – всему виной рост ставки по ипотеке до годового пика 4.07%. Потребительский оптимизм по версии IBD/TIPP ожидаемо вырос в мае – но так и не достиг отметки в 50 пунктов. И всё же покупки в сетях магазинов под конец мая явно повеселели – хотя там картину исказил праздник (День памяти); продажи автомобилей тоже улучшились в конце весны – но и тут тренд явно ослаб в сравнении с ещё совсем недавним прошлым. Трудового отчёта за май ждали все – и в его преддверии огорчались плохим числам в секторе: компоненты индексов PMI слабы, обзор занятости в частном секторе от ADP сильно уступил ожиданиям (+135 тыс. вместо +170 тыс. – и это после хилых +113 тыс. в апреле), число получателей пособий по безработице растёт третий месяц подряд, планы увольнений и найма (согласно Challenger) мало изменились по сравнению с прошлым годом. Сам же трудовой отчёт неплох – несмотря на рост уровня безработицы (это всё приколы вычисления рабочей силы, которые следует игнорировать): рабочие места достаточны для поддержания постоянной занятости – не более того, но реально это и есть предел возможного в нынешнее время; стабилизировались также индикаторы застойности безработицы и отношения рабочей силы и числа занятых к взрослому населению – и по-прежнему львиную долю новых рабочих мест получают американцы старше 55 лет. В Канаде аналогичный отчёт очень хорош – но там предыдущий был очень плох, поэтому в среднем всё спокойно: стагнация. Россия. В мае PMI от HSBC в производственной сфере снизился в третий раз подряд (до 50.4): новые заказы на 9-месячном дне, выпуск – на 46-месячном (с кризисного лета 2009 года); занятость в минусе уже 7 месяцев; в сфере услуг 51.4 после 53.0 месяц назад – минимум с августа 2010 года. Потребительские цены в мае ускорились до +0.7% в месяц и +7.4% в год: в годовой динамике выделяются хлеб (+16.7%), фрукты-овощи (+19.1%), яйца (+13.4%) и макаронные изделия (+13.2%); коммунальные услуги +10.8% (в том числе газ +13.9%, горячая вода +12.3%, а холодная +11.3%); минимальный набор еды (+3.8% в месяц и +14.7% в год) намекает, что беднякам нынче живётся очень тяжело. Событийная картина привычна – пожар в метро, гнойный менингит в детском саду и среди всего этого беснующиеся дикари, иногда переходящие все рамки, за что бывают наказуемы: мэр Махачкалы, ставший "лучшим градоначальником России", арестован за убийства – пока он расправлялся со своими противниками, ему всё сходило с рук, но когда охамел и убил сотрудника Следственного комитета, сразу сел. В ответ мэрия, депутаты и жители затеяли демонстрацию протеста против преследования честнейшего человека – но следователи не вняли им и стали преследовать местные банки: те вместо профильной деятельности заняты масштабной обналичкой. У силовиков и другие заботы – в Коми они арестовали кошку, которая коварно пыталась проникнуть в колонию с грузом мобильников: в Басманный суд злодейку! Лето возбудило Онищенку – он разразился залпом креатива: Боржоми плохое, вино – гадость, иностранная зелень культивируется в придорожных канавах и т.д. Заодно глава Роспотребнадзора обвинил Грузию в российской эпидемии африканской чумы свиней и возжелал вырубить тополя в Москве – короче, пока у власти есть Басманный суд, Чуров и Онищенко, любой враг будет разбит: или силой – или своим же смехом.   Иллюстрация: Артём Попов Хорошей вам недели! Динамика цен за прошедшую неделю

29 марта 2013, 11:03

Хакеры атаковали сайты American Express и Bank of America

Клиенты American Express в течение нескольких часов не могли получить доступ к своим онлайн-счетам, пишет The New York Times. В финансовой компании изданию подтвердили, что ее веб-сайт подвергся кибератаке. Агентство ИТАР-ТАСС со ссылкой на местные СМИ сообщает, что хакеры атаковали также сайт Bank of America. Сейчас веб-ресурсы работают в нормальном режиме. По данным NYT, мощные атаки на финансовые компании США начались в сентябре прошлого года и стоили корпорациям миллионы долларов. От действий хакеров уже пострадали JPMorgan Chase и Wells Fargo. Ответственность за эти нападения взяла на себя группа Izz ad-Din al-Qassam Cyber Fighters. Эксперты отмечают, что ранее кибератаки были направлены на финансовое мошенничество или экономический шпионаж, а теперь целью хакеров стало нарушение работы сайтов.

25 января 2013, 20:40

Объем баланса ФРС США достиг $3 трлн

Согласно пресс-релизу, вышедшему 24 января, объем активов на балансе ФРС США достиг рекордного значения – $3 трлн. Беспрецедентные по своему размаху меры стимулирования американской экономики продолжают раздувать баланс Федеральной резервной системы США. По данным, опубликованным на официальном сайте американского Центробанка, совокупный объем активов на балансе ФРС достиг отметки $3,054 трлн. Объем обязательств Федрезерва, который отражает общий объем кредитования финансовой системы, составил $2,994 трлн. Общий объем ценных бумаг на балансе ФРС достиг $2,754 трлн. Объем “трежерис” (гособлигаций США) на балансе ФРС составил $1,697 трлн. Объем ценных бумаг, гарантированных ипотечными облигациями (Fannie Mae, Freddie Mac и Ginnie Mae), достиг $983,2 млрд.Ежемесячный объем покупок активов со стороны ФРС с января 2013 г. составляет $85 млрд. Речь идет о программе покупок ”трежерис” в размере $45 млрд (вместо завершившейся операции “Твист”), а также скупке ценных бумаг, обеспеченных ипотечными облигациями (mortgage-backed securities) в размере $40 млрд ценных бумаг, которая началась в сентября в рамках запуска QE3.Многие эксперты отмечают, что из-за своей монетарной политики Федрезерв теперь оказался “на неизведанной территории”. Майкл Хэнсон, старший экономист по США Bank of America “На мой взгляд, в американской истории вряд ли есть другие примеры, когда ФРС пошла на такие грандиозные меры, чтобы поддержать восстановление экономики США. Мне кажется, действия Бернанке вполне можно сравнить с решением Пола Волкера, когда он заявил о том, что ставки будут расти до тех пор, пока инфляция не начнет снижаться”.На следующей неделе, 29-30 января, состоится первое в этом году заседание Комитета по открытому рынку (FOMC). Инвесторы сходятся во мнении, что на предстоящем заседании Бен Бернанке заявит о необходимости продолжения беспрецедентных покупок ценных бумаг со стороны ФРС, для того чтобы добиться снижения безработицы и продолжения экономического восстановления. Между тем, согласно протоколу последнего заседания, которое состоялось 11-12 декабря 2012 г., примерно половина членов Комитета высказалась за снижение объемов покупок активов или за их полное прекращение “задолго до конца 2013 г.”.Не секрет, что действия ФРС США по покупке активов и насыщению рынков ликвидностью стали одним из основных факторов, который, несмотря на откровенно вялое и в принципе одно из самых слабых в истории США посткризисное восстановление экономики, помог американскому фондовому рынку отскочить. В октябре 2007 г., когда индексы S&P 500 и Dow Jones показали свои абсолютные исторические максимумы, объем баланса ФРС США составлял менее $1 трлн. Сегодня, спустя 5 с небольшим лет, американский фондовый рынок вплотную подошел к своим максимальным значениям осени 2007 г., показанным до начала острой фазы финансового кризиса.При этом “машина” покупки активов ФРС сейчас заработала на полную мощность. Судя по протоколам заседаний Комитета по открытому рынку, чиновники уже начали спорить, когда именно необходимо будет остановить ее. Ровно через год, в январе 2014 г., Бен Бернанке покинет пост председателя Федеральной резервной системы. Последний год во главе ФРС США для Бернанке начинается с раздувшегося до рекордных размеров баланса активов американского Центробанка и новых вопросов по поводу рисков, которые несет в себе данная монетарная политика.