• Теги
    • избранные теги
    • Люди924
      • Показать ещё
      Страны / Регионы880
      • Показать ещё
      Компании999
      • Показать ещё
      Разное975
      • Показать ещё
      Показатели236
      • Показать ещё
      Международные организации111
      • Показать ещё
      Издания130
      • Показать ещё
      Формат38
      Сферы4
26 июня, 17:04

AWS 6/26: International news, Durable Goods, and the Fed

Durable goods orders fell by -1.1% in May

25 июня, 01:40

An Open Letter To The Fed's William Dudley

Authored by MN Gordon via EconomicPrism.com, Dear Mr. Dudley, Your recent remarks in the wake of last week’s FOMC statement were notably unhelpful. In particular, your excuses for further rate hikes to prevent crashing unemployment and rising inflation stunk of rotten eggs. Crashing Unemployment Quite frankly, crashing unemployment is a construct that’s new to popular economic discourse, and a suspect one at that. Years ago, prior to the nirvana of globalization, the potential for wage inflation stemming from full employment was the going concern.  Now that the official unemployment rate’s just 4.3 percent, and wages are still down in the dumps, it appears the Fed has fabricated a new bugaboo to rally around.  What to make of it? For starters, the Fed’s unconventional monetary policy has successfully pushed the financial order completely out of the economy’s orbit.  The once impossible is now commonplace. For example, the absurdity of negative interest rates was unfathomable until very recently. But that was before years of central bank asset purchases made this a reality. Perhaps, the imminent danger of crashing unemployment will give way to the impossibility of negative unemployment.  Crazy things can happen, you know, especially considering the design limitations of the Bureau of Labor Statistics’ birth-death model. Secondly, muddying up the Fed’s message with inane nonsense like crashing unemployment severely diminishes the Fed’s goal of providing transparent communication.  In short, Fed communication has regressed from backassward to assbackward. During the halcyon days of Alan Greenspan’s Goldilocks economy, for instance, the Fed regularly used jawboning as a tactic to manage inflation expectations.  Through smiling teeth Greenspan would talk out of the side of his neck.  He’d jawbone down inflation expectations while cutting rates. Certainly, a lot has changed over the years.  So, too, the Fed seems to have reversed its jawboning tactic.  By all accounts, including your Monday remarks, the Fed is now jawboning up inflation expectations while raising rates. Congratulations and Thank You! History will prove this policy tactic to be a complete fiasco.  But at least the Fed is consistent in one respect.  The Fed has a consistent record of getting everything dead wrong. If you recall, on January 10, 2008, a full month after the onset of the Great Recession, Fed Chair Ben Bernanke stated that “The Federal Reserve is not currently forecasting a recession.”  Granted, a recession is generally identified by two successive quarters of declining GDP; so, you don’t technically know you’re in a recession until after it is underway.  But, come on, what good is a forecast if it can’t discern a recession when you’re in the midst of one? Bernanke’s quote ranks up there in sheer idiocy with Irving Fisher’s public declaration in October 1929, on the eve of the 1929 stock market crash and onset of the Great Depression, that “Stock prices have reached what looks like a permanently high plateau.”  By the month’s end the stock market had crashed and crashed again, never to return to its prior highs in Fisher’s lifetime. To be fair, Fisher wasn’t a Fed man.  However, he was a dyed-in-the-wool central planner cut from the same cloth.  Moreover, it is bloopers like these from the supposed experts like Bernanke and Fisher that make life so amiably pleasurable.  Do you agree? Hence, Mr. Dudley, words of congratulations are in order!  Because on Monday you added what’ll most definitely be a sidesplitting quote to the annals of economic banter: “I’m actually very confident that even though the expansion is relatively long in the tooth, we still have quite a long way to go.  This is actually a pretty good place to be.” – William Dudley, June 19, 2017 Thank you, sir, for your shrewd insights.  They’ll offer up countless laughs through the many dreary years ahead. Too Little, Too Late When it comes down to it, your excuses for raising rates are not about some unfounded fear of a crashing unemployment rate.  Nor are they about controlling price inflation.  These are mere cover for past mistakes. The esteemed James Rickards, in an article titled The Fed’s Road Ahead, recently boiled present Fed policy down to its very core: “Now we’re at a very delicate point, because the Fed missed the opportunity to raise rates five years ago.  They’re trying to play catch-up, and yesterday’s [June 14] was the third rate hike in six months.   “Economic research shows that in a recession, they [the Fed] have to cut interest rates 300 basis points or more, or 3 percent, to lift the economy out of recession.  I’m not saying we are in a recession now, although we’re probably close.   “But if a recession arrives a few months or even a year from now, how is the Fed going to cut rates 3 percent if they’re only at 1.25 percent?   “The answer is, they can’t.   “So the Fed’s desperately trying to raise interest rates up to 300 basis points, or 3 percent, before the next recession, so they have room to start cutting again.  In other words, they are raising rates so they can cut them.” Unfortunately, Mr. Dudley, the Fed miscalculated.  Efforts to now raise rates will be too little, too late.  To be clear, there ain’t a snowball’s chance in hell the Fed will get the federal funds rate up to 3 percent before the next recession.  You likely won’t even get it up to 2 percent. Nonetheless, you should stay the course.  If you’re gonna raise rates, then raise rates.  Don’t cut them.  Raise them.  Then raise them some more. Crash stocks.  Crash bonds.  Crash real estate.  Crush asset prices.  Purge the debt and speculative excesses from financial markets. Let marginal businesses go broke.  Let too big to fail banks, fail.  You can even consult with Dick “The Gorilla” Fuld, if needed.  Then let nature do its work. In essence, bring the paper money experiment to a close and shutter the doors of the Federal Reserve.  No doubt, the economy and millions of people will suffer a painful multi-decade restructuring.  But what choice is there, really? Let’s face it.  The Fed can’t hold the financial order together much longer anyway.  Why pretend you can with utter nonsense like crashing unemployment?  It’s insulting. Your credibility’s shot.  Better to get on with it now, before it’s forced upon you. P.S.  What’s up with Neel Kashkari?  The man has gone rogue.

23 июня, 22:35

Former Fed Governor: "The Fed Isn't As Independent As Many Think"

With every passing day, the Fed is slowly losing the game, a point made earlier today by SocGen's Albert Edwards who wrotes that "Citizens Will Soon Turn Their Rage Towards Central Bankers." And it is not just skeptical pundits, and former (and in some cases current) Fed presidents admitting central banks are increasingly powerless to boost the global economy and control inflation (or the Phillips curve) even if they still have sway over capital markets. What is far more insidious to the Fed's waning credibility is when former economists affiliated with the Fed start repeating mantras that until recently were only a prominent feature in the so-called fringe media. This is what happened last April, when former central bank staffer and Dartmouth College economics professor Andrew Levin, special adviser to then Fed Chairman Ben Bernanke between 2010 to 2012, made the whocking announcement that "A lot of people would be stunned to know” the extent to which the Federal Reserve is privately owned. The Fed “should be a fully public institution just like every other central bank” he added during a call seeking to make the Fed more transparent and accountable to the public. Why was that stunning? Because it has long been a bone of contention if only among the fringe media, that at its core the Fed is merely a private institution, beholden only to its de facto owners: not the people of the U.S. but to a small cabal of banks. Worse, the actual org chart of who owns what is not disclosed, even as the vast majority of the U.S. population remains deluded that the Fed is a publicly owned institution. At its core, the question goes to Fed independence: something which the Federal Reserve has long claimed to be, yet an assumption which increasingly more are starting to question even in polite, establishment society. Fast forward to today, when in yet another striking remark, former Fed governor and the person cited among the most likely replacement for Janet Yellen said overnight that "the Fed isn’t as independent or permanent as many think." “There has been this idea that the Fed has its own power” said Kevin Warsh, a Fed governor from 2006 to 2011, quoted by the WSJ. “It doesn’t.” Discussing the core topic of Fed independence, Warsh reminded his audience that the central bank was created by Congress: “We are accountable to Congress, and importantly, the only place where we have any deserved and granted independence is in the conduct of monetary policy.” but then added that the idea somehow that if the Congress says ‘We think you guys should consider X, or you should reform yourself in this way,’ well my view is we shouldn’t fall into a defensive crouch and say ‘How dare you challenge our independence!’ We are subject to the people’s will.” Warsh, a Republican and currently a fellow at Stanford University (although perhaps not for much longer if the rumors that he is being groomed to replace Yellen are correct), said the Fed rightly aims to keep politics out of monetary policy, although as recent events in Europe have shown - for example when the ECB forced Sylvio Berlusconi out in 2011 when the former Italian PM threatened to pull Italy out of the Euro, or when the ECB forced Greek banks to halt withdrawals during the 2015 Greek bailout - the more appropriate case is that central banks should keep out of politics. To be sure, Warsh has often been critical of the Fed, calling for broad changes such as how Fed board members communicate with each other as well as the public. One month ago, he challenged the Fed's dominance over the capital markets saying "We should allow asset prices to be an independent source of economic insight and discipline" and slammed Fed groupthink: Leading Fed officials are confidently predicting a benign external environment for the next several years: steady growth, stable inflation, and financial assets trading at fair values. Policymakers have all but proclaimed their monetary mission accomplished, their employment and inflation targets largely achieved. The dot forecasts from members of the FOMC are nearly on top of each other.   The last time I recall such uniformity of opinion—among central bankers, academics, and market pros-- was just over 10 years ago. During the Wednesday event which was moderated by Dallas Fed president (and yet another former Goldman employee) Robert Kaplan, Warsh - perhaps building the case for his nomination - continued to take jabs at the Fed. Kaplan said that while he disagrees with some of Warsh’s comments and criticism, he also thought such disagreement and debate was helpful in strengthening the Fed, according to the WSJ. But most critically, Warsh also hinted that the Fed's days could be numbered, and the central bank is at risk of eventually being dismantled if it doesn’t make needed changes from within. “The idea that we [the Fed] are a permanent fixture in the economy is mistaken,” Mr. Warsh said. “The reason we need to reform ourselves is because we believe in an independent central bank subject to the oversight of Congress and the selection of the president.” Perhaps, but more importantly because as Albert Edwards noted this morning, sooner or later "citizens will soon turn their rage towards Central Bankers." Finally, he reminded the audience that "the Fed is the nation’s third experiment with a central bank, and the reason it’s our third is because the first two didn’t go so well.” Now if only America had another Andrew Jackson...

23 июня, 08:46

Контролируемый снос мировой экономики начался. На пути к новой глобальной системе. Смена элит. Мнение

Это ставка ФРС США, серые вертикальные полосы - периоды кризисов. Перед каждым кризисом мы наблюдаем одну и ту же картину. Сначала идет повышение ставки, рост ставок сжимает эффективную денежную массу, стоимость кредитов растет, надутый пузырь прорывается. Это простейшая, банальная закономерность, чтобы ее увидеть и понять не нужно быть финансовым гением. Точно такая же схема была провернута перед Великой Депрессией, когда в 1929 году ФРС поднял ставки до 6%. Перегретый рынок не выдержал, стоимость кредитов возросла, начались кассовые разрывы и банкротства. Но перед самым началом кризиса происходит резкое снижение ставки - ситуация берется под контроль.

22 июня, 17:55

Data Says Fed Is Making A Mistake

Authored by Lance Roberts via RealInvestmentAdvice.com, In their policy announcement last week, the members of the FOMC claimed: “Information received since the Federal Open Market Committee met in May indicates that the labor market has continued to strengthen and that economic activity has been rising moderately so far this year.” Economic data has continued to remain extremely soft given the rise in confidence. We addressed previously that while the “soft data” was hitting the highest levels seen since the “Great Recession,” actual economic activity had failed to catch up.  As noted on last week: “For the 13th straight week, US economic data disappointed (already downgraded) expectations, sending Citi’s US Macro Surprise Index to its weakest since August 2011 (crashing at a pace only beaten by the periods surrounding Lehman and the US ratings downgrade). The last time, Us economic data disappointed this much, Ben Bernanke immediately unleashed Operation Twist… but this time Janet Yellen is hiking rates and unwinding the balance sheet?” This is quite confusing, considering the Fed is supposed to be “data dependent.” Ever since 2011, I have tracked the Fed’s economic forecasts relative to reality. If they are using economic data to guide their forecasts and policy actions, the following table and graph should scare you. However, despite the clear evidence that economic growth is hardly running at levels that would be considered “strong” by any measure, the Fed is “tightening” monetary policy. This is ironic considering the ENTIRE PURPOSE of TIGHTENING monetary policy is to SLOW economic growth to keep inflationary pressures at bay.  Neal Kashkari also noted the disconnect between Fed policy and the economy: “At the same time the unemployment rate was dropping, core inflation was also dropping, and inflation expectations remained flat to slightly down at very low levels. We don’t yet know if that drop in core inflation is transitory. In short, the economy is sending mixed signals: a tight labor market and weakening inflation.” Kashkari is right in worrying that the Fed is placing too much faith on the Phillips Curve which predicts a tighter reverse relationship between the unemployment rate and inflation than has actually been seen in recent years. This is particularly the case given the problems with the underlying U-3 employment rate calculation as discussed just recently. To wit: “The Bureau of Labor Statistics (BLS) has been systemically overstating the number of jobs created, especially in the current economic cycle. Furthermore, the BLS has failed to account for the rise in part-time and contractual work arrangements, while all evidence points to a significant and rapid increase in the so-called contingent workforce as full-time jobs are being replaced by part-time positions, resulting in double and triple counting of jobs via the Establishment Survey.   Lastly, a full 93% of the new jobs reported since 2008 and 40% of the jobs in 2016 alone were added through the business birth and death model – a highly controversial model which is not supported by the data. On the contrary, all data on establishment births and deaths point to an ongoing decrease in entrepreneurship.” Neal goes on to identify the risk: “In the 1970s, that faith led the Fed to keep rates too low, leading to very high inflation. Today, that same faith may be leading the Committee to repeatedly (and erroneously) forecast increasing inflation, resulting in us raising rates too quickly and continuing to undershoot our inflation target.” However, one really needs to look no further than the bond market which is also screaming the Fed is once again, as they always have, making a monetary policy mistake. The chart below shows, GDP as compared to both the 5- and 10-year inflation “breakeven” rates. The spread between the 10-year and 2-year Treasury rates, historically a good predictor of economic recessions, is also suggesting the Fed may be missing the bigger picture in their quest to normalize monetary policy. While not inverted as of yet, the trend of the spread is clearly warning the economy is much weaker than the Fed is suggesting. While none of this suggests a problem is imminent, nor does it RULE OUT higher highs in the markets first, there is mounting evidence the Fed is headed towards making another mistake in their long line of creating “boom/bust” cycles. Looking back through history, the evidence is quite compelling that from the time the first rate hike is induced into the system, it has started the countdown to the next recession. However, the timing between the first rate hike and the next recession is dependent on the level of economic growth at that time. When looking at historical time frames, one must not look at averages of all rate hikes but rather what happened when a rate hiking campaign began from similar economic growth levels. Looking back in history we can only identify TWO previous times when the Fed began tightening monetary policy when economic growth rates were at 2% or less. (There is a vast difference in timing for the economy to slide into recession from 6%, 4%, and 2% annual growth rates.) With economic growth currently running at THE LOWEST average growth rate in American history, the time frame between the first rate and next recession will likely not be long. The Federal Reserve is quickly becoming trapped by its own “data-dependent” analysis. Despite ongoing commentary of improving labor markets and economic growth, their own indicators are suggesting something very different. While the Federal Reserve may hike interest rates simply to “save face,” there is indeed little real support for them doing so. Tightening monetary policy further will simply accelerate the time frame to the onset of the next recession. In fact, there have been absolutely ZERO times in history that the Federal Reserve has begun an interest-rate hiking campaign that has not eventually led to a negative outcome. While the Federal Reserve clearly should not raise rates further in the current environment, it is clear they will remain on their current path. This is because, I believe, the Fed understands that economic cycles do not last forever, and we are closer to the next recession than not. While raising rates will accelerate a potential recession and a significant market correction, from the Fed’s perspective it might be the ‘lesser of two evils. Being caught near the “zero bound” at the onset of a recession leaves few options for the Federal Reserve to stabilize an economic decline. In other words, they already likely realize they are screwed.

22 июня, 01:55

Gundlach Warns Flatter Curve Is "A Concern For US Economic Growth"

Doubleline Capital founder Jeff Gundlach warned that the flattening yield curve could become a concern for US economic growth when two and three-year notes yield about the same, and the price per barrel of WTI crude oil plunges into the $30s, he said during a phone call with a Reuters reporter.   The last time the spread between two- and three-year yields held below 10 basis points was around the time former Federal Reserve Chairman Ben Bernanke announced the beginning of Operation Twist and then QE3 in late 2012.   Gundlach, who doesn’t anticipate a recession in the near term – only a correction in US stocks over the summer – added that “there’s no hard data that you could point to that signals recession.” Typically, short-term bond yields are more sensitive when central banks raise interest rates. Though, as Reuters noted, this doesn’t mean economic growth is exploding. Known on Wall Street as the Bond King, Gundlach also said he is becoming more positive on international equities over U.S. stock markets because the Fed is raising rates with "quantitative tightening on top of it with its plans to shrink its balance sheet," according to Reuters. "Lower CPI (Consumer Price Index) in the next couple of months will be a cold bucket of water for the Fed tightening dreams," Gundlach said. "Commodities are super weak, with the dollar down year-to-date, no less." * * * During his latest monthly webcast, Gundlach noted that the short-volatility trade is looking incredibly crowded, and said traders "should be raising cash today” so they can go long volatility - short the S&P 500 and take advantage of an impending correction. "It's a trade that's made a lot of money and its very, very crowded, which suggests to me the days of low volatility are numbered," he said. We "probably won't see it continue through year end." Aside from an imminent vol spike, Gundlach also went off on a political tangent and summarized his views on the ongoing drama in DC, saying "the establishment: in Washington is trying to undermine Trump by running out the clock on his administration. “They’re really just trying to wait Trump out, trying to obstruct his agenda as much as possible,” Gundlach said quoted by Bloomberg. “Small change is what they’re looking for.” He called the political charade taking place in DC “a sideshow or entertainment" and said the US political conflict is “rope-a-dope,” after the strategy used by Muhammad Ali to wear out opponents. It remains to be seen if the Democrats, or Trump, win this particular boxing match. The Treasury yield curve flattened on Wednesday, with 30-year yields down two basis points, and two-year yields up one point. WTI, meanwhile, tumbled to $42 a barrel.   If you missed out on Gundlach's presentation, you can read it in its entirety here:

20 июня, 22:45

Ten Years Ago in Grasping Reality: June 20, 2007

* Three Links for 2007-06-21 : "Spencer Ackerman: There are about 200 Foreign Service Officers in the U.S. Embassy in Baghdad. Ten are fluent in Arabic..." * Your #1 Source for DC News Ought to Be: McClatchy Washington Bureau * Joshua Micah Marshall thinks Rudy Giuliani Is Toast * Dogs Are Allowed * International Income Comparisons Once Again 2007-06-20 * Guest Lecture on John Maynard Keynes * Greg Ip Writes About Ben Bernanke, Mortgages, the Financial Accelerator, and the Macroeconomic Consequences of "Financial Fragility" * Mark Thoma Is Irate This Morning: Modelling the Social Value of Microsoft * Weblog Organization * Sheryl Sandberg Interviews Michael Bloomberg * Ten Links for 2007-06-20

20 июня, 11:55

Низкие ставки в мире привели к росту цен на жилье

Продолжительный период низких процентных ставок в мире привел к вызывающему опасения росту цен на жилье, заявил зампредседателя Федеральной резервной системы (ФРС) Стэнли Фишер, выступая на мероприятии, организованном DNB-Riksbank в Амстердаме.

20 июня, 05:40

Moody's Cuts Aussie Bank Ratings Due To "Tail Risk" Concerns

Back in 2007, the ratings agencies were so woefully behind the eight ball in understanding and reporting the credit risks in the U.S. financial system that it was nearly impossible to tell from day to day whether they were really just that incompetent or if they were complicit in the biggest financial fraud in history.  Regardless of which you believe is more likely, they seem intent upon not making the same mistake again...at least not in Australia.  As The Sydney Morning Herald points out today, Moody’s has cut the long-term credit rating of Australia’s four biggest banks after pointing to surging home prices, rising household debt and sluggish wage growth as potential threats to the financial industry down under.  Australia & New Zealand Banking Group Ltd., Commonwealth Bank of Australia, National Australia Bank Ltd. and Westpac Banking Corp. were all downgraded to Aa3 from Aa2, Moody’s said in a statement released earlier today. Per The Sydney Morning Herald: "In Moody's view, elevated risks within the household sector heighten the sensitivity of Australian banks' credit profiles to an adverse shock, notwithstanding improvements in their capital and liquidity in recent years," the statement said.   "In Moody's assessment, risks associated with the housing market have risen sharply in recent years. Latent risks in the housing market have been rising in recent years, because significant house price appreciation in the core housing markets of Sydney and Melbourne has led to very high and rising household indebtedness," the statement said.   "The rise in household indebtedness comes against the backdrop of low wage growth and structural changes in the labour market, which have led to rising levels of underemployment.   "Whilst mortgage affordability for most borrowers remains good at current interest rates, the reduction in the savings rate, the rise in household leverage and the rising prevalence of interest-only and investment loans are all indicators of rising risks." Of course, as we've pointed out multiple times before, the Chinese money laundering operation...sorry, we meant Sydney "housing market"...puts the previous U.S. housing bubble to shame.   Of course, all of the banks that are now being downgraded are the same ones that assured us just a couple of months ago that Australian home prices were not in a "speculative bubble." Testifying before a parliamentary committee, the chief executives of National Australia Bank, Westpac Banking and Commonwealth Bank of Australia all said that while they were worried about elements of the housing market, prices weren't over-inflated.  Per Bloomberg: “I would draw the distinction between a speculative bubble in prices and prices beyond what fundamentals would justify,” Westpac’s Brian Hartzer told the committee in Canberra Wednesday. A bubble isn’t occurring in Sydney or Melbourne, where house prices have risen the most, he said.   “There are increasing risks, but I still believe the answer is no,” National Australia Bank’s Andrew Thorburn said when asked if houses in Sydney and Melbourne are overpriced.   Commonwealth Bank, the nation’s largest mortgage lender, is “lending at levels we are comfortable with” across Australia, Chief Executive Officer Ian Narev told the committee when he testified Tuesday. Meanwhile, the ever-important "crane-index" helps to put some perspective around just how 'bubbly' the Australia market has become.   Of course, maybe Australia's bankers are right and bubbly home prices are just the result of strong fundamentals.  Although, the last time a prominent banker made a similar prediction in the U.S. he turned out to be just a bit off the mark.  Ben Bernanke (July 2005): "Well, unquestionably, housing prices are up quite a bit; I think it's important to note that fundamentals are also very strong. We've got a growing economy, jobs, incomes. We've got very low mortgage rates. We've got demographics supporting housing growth. We've got restricted supply in some places. So it's certainly understandable that prices would go up some. I don't know whether prices are exactly where they should be, but I think it's fair to say that much of what's happened is supported by the strength of the economy." Oops.

18 июня, 12:00

Кого и почему ждет банкротство

Уже который год нам твердят о неотвратимом наказании господнем для алчного человечества — мировом финансовом кризисе, однако кроме ох-ов и ах-ов ничего не происходит, ну ровным счетом ничего. Еще в прошлом году нам говорили, что Греции осталась неделя, но год прошел, а Греция на месте. Нам говорили, что за Грецией последуют Испания и Италия, но […]

Выбор редакции
18 июня, 03:30

Welcome To The Valium Era

Authored by Bonner & Partners' Bill Bonner, annotated by Acting-Man's Pater Tenebrarum, Don’t Be Fooled by These Calm Markets What is happening in the world of money? Well – the most striking thing is: nothing. It doesn’t seem to matter what happens. Dysfunction in Washington. Meltdown of the techs. No matter how rough the seas get, the markets glide along… scarcely noticing the storm-tossed waves below.   Thankfully the world’s central planners are so well-versed in egging on the creation of an ever greater mountain of debt and seemingly limitless asset price inflation with their “scientific” monetary policy that a complete blow-up of the the financial system only threatens now and then… most of the time we are in “moderation” mode. Nowadays we are in something that feels like a Valium-induced waking dream. It couldn’t be better… volatility has just served up its greatest disappearance act since the end of the last “moderation”.  What could possibly go wrong? – click to enlarge. Remember “The Great Moderation”? That was the title of a speech then-Fed Chairman Ben Bernanke gave in 2004. Thanks to such able guidance by the Fed, he implied, the world’s financial system was calm, stable, and safe: “One of the most striking features of the economic landscape over the past 20 years or so has been a substantial decline in macroeconomic volatility…   Several writers on the topic have dubbed this remarkable decline in the variability of both output and inflation “the Great Moderation.” Similar declines in the volatility of output and inflation occurred at about the same time in other major industrial countries, with the recent exception of Japan, a country that has faced a distinctive set of economic problems in the past decade.   Reduced macroeconomic volatility has numerous benefits.” (emphasis added)   The courageous mastermind of the Valium Era explains the secret sauce behind his success.   Well, yes. Bernanke was talking about the economy. But investors got the message. The Fed chairman was not merely describing “moderation.” He was promising it. And so, for the next three years, it was up, up, and up for the stock market. And then, it was down. The Great Moderation set up investors for the crisis of 2008. When market volatility – a.k.a. price swings – seems to vanish, people feel no need to protect themselves.  They buy without doing research. Or if they are traders, they sell “vol” – confident that whatever heebie-jeebies markets may have suffered in the past, they’ve got nothing to worry about now. No need to put on hedges. No need to hold some cash just in case. And no need to watch your back. The Fed will watch it for you!   Foolish Courage The Great Moderation continued… until it was history. In 2008, stocks were cut in half and the entire world’s finances were on the verge of a complete meltdown. This overdue correction was snuffed by the Fed – led by Mr. Moderation himself, Ben Bernanke, who mounted the most immodest rescue effort ever attempted. The Fed increased its balance sheet eightfold. The world – suckered by lower borrowing rates – added another $80 trillion of new debt. Mr. Bernanke, with conceit bordering on insanity, lauded this act of bumbling vandalism in his book, calling it The Courage to Act.   An illustration of what happens when Fed chairmen are overwhelmed by courage – click to enlarge.   And now, thanks to continued reckless courage on the part of the European Central Bank and the Bank of Japan – which are both still pumping more cash into the system – we enjoy another period of “moderation.” Volatility is back down to brain-dead levels. The news hath no sting. Bloomberg: “U.S. stocks snapped a two-day slide to close at fresh records as technology shares rebounded from the worst drop of the year… Treasuries were steady as the Federal Reserve policy meeting kicked off.” Nothing shocks this market. Nothing rocks it. Nothing socks it to it. Nothing does –  that is, until something does.

16 июня, 21:30

The Last Time Economic Data Disappointed This Much, Bernanke Unleashed Operation Twist

For the 13th straight week, US economic data disappointed (already downgraded) expectations, sending Citi's US Macro Surprise Index to its weakest since August 2011 (crashing at a pace only beaten by the periods surrounding Lehman and the US ratings downgrade). The last time, Us economic data disappointed this much, Ben Bernanke immediately unleashed Operation Twist... but this time Janet Yellen is hiking rates and unwinding the balance sheet?   As Citi notes, breaking down this move, we can see that the recent data disappointments have been driven by a steady fall in the underlying data, rather than overly exuberant expectations. In other words, economists have been adjusting expectations downwards, but the data has been falling at a faster rate.   And this week once again saw 'hard' data collapse ( for example: inflation, retail sales, housing, industrial production) as 'surveys' held steady...   For now, stocks don't care...   And in case you are hoping for a sudden turnaround... any minute now, don't bet on it - the lagged response to China's collapsing credit impulse is just beginning to have its effect on the rest of the world...   Still not convinced, look at this week's US trade data...YoY gains in import and export prices are also rolling over notably tracking the decline in China's credit impulse.   And this is the environment in which Janet Yellen is hiking interest rates?

15 июня, 19:23

Без заголовка

**Must-Read**: Janet Yellen gets it right. As I find myself saying a lot these days, if I were the Fed I would appoint an Inflation Target Level Technical Advisory Commission to write a report, and make Ben Bernanke and Larry Summers co-chair it: **Janet Yellen and Nancy Marchall Genzer**: Janet Yellen Interested in Reevaluating 2% : "Nancy Marchall Genzer, Marketplace: 'Recently, a group of economists sent the Fed a letter... >...disagreeing with your 2% inflation target and saying they would like the economy to run a bit hotter. They don't think the labor market is so tight. You say you're committed to the 2% target, but what do you say to them?" >Janet Yellen: "At the time when we adopted the 2% target... in 2012... we have a very thorough discussion of the factors that should determine what our inflation objective should be. I believe that was a well thought out decision.... At the moment, we are highly focused on trying to achieve our 2 percent objective, and we recognize the fact that inflation has been running below and its essential for us to move inflation back to that objective. >"Now we've learned a lot in the meantime. And assessments...

15 июня, 07:00

Глобальная экономика восстанавливается, но есть одна большая проблема - Bloomberg

Издание пишет о росте нового экономического "мыльного пузыря".

13 июня, 07:47

Утренний обзор

Доброе утро! Американские площадки в понедельник закрылись в  легком минусе. Бумаги Apple подешевели на 2.4% после понижения рейтинга до нейтрального от Mizuho Securities. В среду рынки будут ждать заседания Федрезерва, вероятность повышения ставки оценивается более чем 90%. В попытке предотвратить перегрев экономики и рынков, чиновники ФРС постепенно повышают процентные ставки и планируют сократить свой внушительный портфель казначейских и ипотечных облигаций. Центробанк хочет охладить жар в финансовой системе, но акции продолжают расти, а доходность облигаций – падать. В этих условиях хорошо растут кредиты, экономика и спекулятивные сделки. Индекс технологических компаний Nasdaq Composite в середине года поднялся на 17%, а S&P 500 прибавил целых 9%. Доходность 10-летних государственных облигаций упала к ноябрьским минимумам, а это значит, что вопреки усилиям ФРС, стоимость заимствований для домохозяйств и бизнеса снижается. Сейчас стимулирующий эффект в экономике такой же как в начале 2015 года, в период, когда Федрезерв  проводил максимально аккомдационную политику. Об этом сигнализирует индекс Goldman Sachs, измеряющий совокупный эффект от изменения процентных ставок, цен на акции и курса доллара.  «Если мы решим ужесточить финансовые условия и повысим краткосрочные ставки, но не достигнем нашей цели, придется агрессивнее повышать стоимость кредитования», — говорил глава ФРБ Нью-Йорка У. Дадли еще в прошлом году. Рынки, возможно, недооценивают стратегию Федрезерва, который намерен повысить ставки еще дважды в этом году. Инвесторы расходятся во мнениях – некоторые сомневаются, что ЦБ позволит себе больше еще одного повышения до конца года, о чем свидетельствуют данные CME Group. При этом представители Центробанка признают, что изменения политики влияют на поведение рынков и состояние экономики не сразу, а с задержкой. В силу этого запаздывания сложно прогнозировать финансовые условия, кроме того, банк рискует переусердствовать с ужесточением и  перекрыть кислород кредитованию. Нынешняя разобщенность напоминает период 2004-2005 годов, когда финансовые условия оставались мягкими, несмотря на то, что ФРС повысила ставку на 4.25%. Бывший глава Федрезерва Алан Гринспен назвал это явление «парадоксом». Его преемник, Бен Бернанке, в снижении доходности винил стремительно развивающиеся страны Азии, которые массово вкладывали доллары, накопленные через огромные торговые профициты, в американские гос. облигации. Это явление он назвал «глобальным перенасыщением сбережений». Тем временем надежды на экономические реформы Трампа тают на глазах. В стоимости акций  накапливаются долгосрочные эффекты от супер-мягкой монетарной политики. Более того, в этом году рост мировой экономики оживился, и это подталкивает акции вверх, ослабляя доллар, который ощутил на себе давление со стороны усилий Китая по стабилизации своей национальной валюты посредством продажи американских активов. Нефтяные котировки стабилизировались в пятницу после падения накануне и на торгах в понедельник тестировали отметку 49$.  Как я писал в своем пятничном обзоре для роста баррелю нужно закрепляться над 49.25$.     В воскресенье министр энергетики Катара сообщил о том, что страна будет выполнять условия соглашения по снижению объема добычи до марта 2018 года, несмотря на конфликт с Саудовской Аравией и Объединенными Арабскими Эмиратами. «Частные обстоятельства в регионе не помешают государству Катар исполнить взятые на себя международные обязательства по сокращению производства нефти», — заявил Мохаммед Аль-Сада. Представители ОПЕК также в один голос твердят, что политические разногласия не отразятся на соглашении. Картелю и раньше удавалось отделять нефтяную политику от междоусобных конфликтов, а их за 57-летнюю историю организации было немало. Например, Иран и Ирак воевали в 1980-х, а в 1990-м Садам Хуссейн вторгся в Кувейт. Сегодня выйдут запасы нефти от API и в среду от EIA данная статистика может внести больше ясности т.к возможно, что рост запасов на прошлой неделе носил разовый характер, поэтому «медведям» стоит быть предельно аккуратными в ожидании продолжения снижения. Аналитики ожидают снижения запасов на 2,2 млн. Индекс ММВБ шесть сессий торгуется в диапазоне 1850п — 1890п. Зона покупки — смены тенденции по прежнему находится над 1900п с целями роста 1930п — 1960п, основная поддержка — 1850п. уход под которую может открыть дорогу к следующей цели в районе 1810п. фРТС уход ниже лоя четверга  может привести фьючерс в район 101000п. Зона покупки смена тенденции находится над 103500п. Для регулярного выхода утреннего обзора ставьте пожалуйста плюсы.                                                                                            

12 июня, 21:00

Animal Spirits Are A Late-Stage Event

Authored by Lance Roberts via RealInvestmentAdvice.com, Lately, there has been a lot of chatter about the “Return Of Animal Spirits” as the catalyst to drive markets higher…and higher…and higher. But exactly what does that mean? Animal spirits came from the Latin term “spiritus animalis” which means the breath that awakens the human mind. Its use can be traced back as far as 300BC where the term was used in human anatomy and physiology in medicine. It referred to the fluid or spirit that was responsible for sensory activities and nerves in the brain. Besides the technical meaning in medicine, animal spirits was also used in literary culture and referred to states of physical courage, gaiety, and exuberance. It’s more modern usage came about in John Maynard Keynes’ 1936 publication, “The General Theory of Employment, Interest, and Money,” wherein he used the term to describe the human emotions driving consumer confidence. Ultimately, the “breath that awakens the human mind,” was adopted by the financial markets to describe the psychological factors which drive investors to take action in the financial markets. The 2008 financial crisis revived the interest in the role that “animal spirits” could play in both the economy and the financial markets. The Federal Reserve, then under the direction of Ben Bernanke, believed it to be necessary to inject liquidity into the financial system to lift asset prices in order to “revive” the confidence of consumers. The result of which would evolve into a self-sustaining environment of economic growth. Ben Bernanke & Co. were successful in fostering a massive lift to equity prices since 2009 which, in turn, did correspond to a lift in the confidence of consumers. (The chart below is a composite index of both the University of Michigan and Conference Board surveys.) Unfortunately, despite the massive expansion of the Fed’s balance sheet and the surge in asset prices, there was relatively little translation into wages, full-time employment, or corporate profits after tax which ultimately triggered very little economic growth. The problem, of course, is the surge in asset prices remained confined to those with “investible wealth” but failed to deliver a boost to the roughly 90% of American’s who have experienced little benefit.  In turn, this has pushed asset prices, which should be a reflection of underlying economic growth, well in advance of the underlying fundamental realities. Since 2009, the S&P has risen by roughly 220%, while economic and earnings per share growth (which has been largely fabricated through share repurchases, wage and employment suppression and accounting gimmicks) have lagged. The stock market has returned almost 80% since the 2007 peak which is more than twice the growth in GDP and nearly 4-times the growth in corporate revenue. (I have used SALES growth in the chart below as it is what happens at the top line of income statements and is not as subject to manipulation.) The all-time highs in the stock market have been driven by the $4 trillion increase in the Fed’s balance sheet, hundreds of billions in stock buybacks, PE expansion, and ZIRP. With Price-To-Sales ratios and median stock valuations not the highest in history, one should question the ability to continue borrowing from the future? A Late Stage Event Here’s a little secret, “Animal Spirits” is simply another name for “Irrational Exuberance,” as it is the manifestation of the capitulation of individuals who are suffering from an extreme case of the “FOMO’s” (Fear Of Missing Out). The chart below shows the stages of the previous bull markets and the inflection points of the appearance of “Animal Spirits.”  Not surprisingly, the appearance of “animal spirits” has always coincided with the latter stages of a bull market advance and has been coupled with over valuation, high levels of complacency, and high levels of equity ownership. Just last week Ed Yardeni penned a piece on this issue of “Animal Spirits.” To wit: “So far, the current bull market has marched impressively forward despite 56 anxiety attacks, by my count. They were false alarms. I remain bullish. My long-held concern is that the bull market might end with a melt-up that sets the stage for a meltdown. The latest valuation and flow-of-funds data certainly suggest that the melt-up scenario may be imminent, or underway.” A more anecdotal sign came from Joe Ciolli via Business Insider: “Buy low, sell high. It’s a classic adage — one that has helped stock investors reap consistent gains for the better part of seven decades.   Until now.   Having returned 5% on average each year from 1940 through 2007, the so-called value trade has lost 2% per year over the past decade, according to Goldman Sachs data. It’s down 10% this year alone, badly lagging an S&P 500 that has climbed 8.7%.” Since “the price you pay day is the value you receive tomorrow,” as famously noted by Warren Buffet, it should not come as a surprise that “value investing” is lagging the “momentum chase” in the market currently. But again, this is something that has historically, and repeatedly occurred, during very late stage bull market advances as the “rationalization” for a “never-ending bull market” are promulgated. Given the length of the economic expansion, the risk to the “bull market” thesis is an economic slowdown, or contraction, that derails the lofty expectations of continued earnings growth. More importantly, it is the realization of the inability to pass the legislative agenda the markets have been banking on to support further earnings expansion that could be the problem. The bottom line is the hunt by investors for growth over value has always set the stage for exceptionally poor returns over the subsequent decade. Of course, the rise in “animal spirits” is simply the reflection of the rising delusion of investors who frantically cling to data points which somehow support the notion “this time is different.”  As David Einhorn once stated: “The bulls explain that traditional valuation metrics no longer apply to certain stocks. The longs are confident that everyone else who holds these stocks understands the dynamic and won’t sell either. With holders reluctant to sell, the stocks can only go up – seemingly to infinity and beyond. We have seen this before.   There was no catalyst that we know of that burst the dot-com bubble in March 2000, and we don’t have a particular catalyst in mind here. That said, the top will be the top, and it’s hard to predict when it will happen.” Is this time different? Most likely not. This was a point James Montier noted recently, “Current arguments as to why this time is different are cloaked in the economics of secular stagnation and standard finance workhorses like the equity risk premium model. Whilst these may lend a veneer of respectability to those dangerous words, taking arguments at face value without considering the evidence seems to me, at least, to be a common link with previous bubbles.“ While individuals are quick to dismiss the rising risks in the markets, it would be wise to remember the same beliefs were held in 1999 and 2007. Throughout history, financial bubbles have only been recognized in hindsight when their existence becomes “apparently obvious” to everyone. Of course, by that point is was far too late to be of any use to investors and the subsequent destruction of invested capital. This time will not be different. Only the catalyst, magnitude, and duration will be. Investors would do well to remember the words of the then-chairman of the Securities and Exchange Commission Arthur Levitt in a 1998 speech entitled “The Numbers Game:” “While the temptations are great, and the pressures strong, illusions in numbers are only that—ephemeral, and ultimately self-destructive.” For now, the revival of “animal spirits” can certainly continue to drive markets higher in the short-term. The only question is will you know the difference between the next “buy the dip” opportunity and the “last call for alcohol?”  Just be careful or those “animal spirits” may just wind up biting you.

Выбор редакции
12 июня, 17:02

The most dangerous part about killing Dodd-Frank

The Republican plan to gut Dodd-Frank repeals emergency powers that help authorities safely wind down the next Lehman Brothers. Ben Bernanke and others warn that would be a big mistake.

12 июня, 01:30

Nomi Prins: Breaking Up The Banks Is Easier Than You Might Think

Authored by Nomi Prins via TomDispatch.com, Donald, listen, whatever you’ve done so far, whatever you’ve messed up, there’s one thing you could do that would make up for a lot.  It would be huge!  Terrific!  It could change our world for the better in a big-league way!  It could save us all from economic disaster!  And it isn’t even hard to grasp or complicated to do.  It’s simple, in fact.  Reinstitute the Glass-Steagall Act. Let me explain. In the world of romance, if you break up with someone, it’s pretty simple (emotional complications aside).  You’re just not together anymore. In the world of financial regulation, it used to be as simple as that, too. It was like installing a traffic light at a dangerous intersection to avoid deaths. In 1933, when the Glass-Steagall Act was passed, it helped break up the biggest banks of the day and for good reason: they had had a major hand in triggering the most disastrous economic depression our country ever experienced. Certain divisions of those banks were no longer allowed to coexist with others. The law split the parts of banks that placed bets by creating and trading certain risky securities and those that took deposits and provided loans.  In other words, it ensured that the investment bank and the commercial bank would no longer cohabit. Put another way, it separated bankers with a heinous gambling habit from those who only wanted a secure nest egg. It was simplicity itself. After 1933, the gamblers and savers went their separate ways, which proved a boon for the economy and the financial system for nearly seven decades. Then legislators, lobbyists, bankers, and regulators started to chisel away at the wall separating those two kinds of banks. By November 1999, President Bill Clinton signed into law the Gramm-Leach-Bliley Act that repealed the Glass-Steagall Act totally. The abusive marriages of gamblers and savers could once again be consummated. And who doesn’t remember the result: the financial crisis of 2007-2008 that led to taxpayer-funded bailouts, subsidies, loans, and sweetheart fraud-settlement deals. Just as the Crash of 1929 had been catalyzed by the manufacturing of shady “trusts” stuffed with shady securities, this crisis was enabled by the big banks that engineered complex assets stuffed with subprime mortgages and other loans that were sold around the world.  Under President Obama, the 2010 Dodd-Frank Act was signed into law. The Act sought to limit the ability of big banks to trade the riskiest types of securities. Through inclusion of something called the “Volcker Rule,” Dodd-Frank prohibited the trading of securities (even if with many loopholes). What it didn’t do was actually break up the big banks again.  That meant another 1933 still awaited its moment.  Then along came the bizarre 2016 presidential election campaign during which, strangely enough, Democrats and Republicans found one issue on which they had some common ground: the banking system.  Key figures in both parties agreed that it was time to stop the investment bank and the commercial bank from commingling. Bernie Sanders ran on a campaign to break up the banks -- and so did Donald Trump. At at an October campaign rally in Charlotte, North Carolina, Trump even stated, “It’s time for a twenty-first-century Glass-Steagall.” The Democratic National Committee platform offered a similar message. “Banks,” it said, “should not be able to gamble with taxpayers’ deposits or pose an undue risk to Main Street. Democrats support a variety of ways to stop this from happening, including an updated and modernized version of Glass-Steagall as well as breaking up too-big-to-fail financial institutions that pose a systemic risk to the stability of our economy.” The Republican National Committee wasted even fewer words making the point in their platform: “We support reinstating the Glass-Steagall Act of 1933 which prohibits commercial banks from engaging in high-risk investment.” And it didn’t even suggest that the act should be “modernized” or mention a “twenty-first-century” version that didn’t do what the twentieth century one had done. For the first time since its repeal, in other words, a return to the Glass-Steagall Act had bipartisan support. It couldn’t have been simpler, right? Two parties, one idea: split banks into two pieces. But then, as if you hadn’t already guessed, it got complicated.   Breaking-up, Republican-Style In the new administration, two key figures are now offering quite different and conflicting views of what a resurrection of the Glass-Steagall Act might mean.  At his Senate confirmation hearings, Steven Mnuchin, former Goldman Sachs partner and Trump's nominee to be secretary of the Treasury, faced Senator Maria Cantwell (D-Wash.) as she bluntly asked “Do you support returning to Glass-Steagall?” He replied, “I don’t support going back to Glass-Steagall as is. What we’ve talked about with the president-elect is perhaps we need a twenty-first-century Glass-Steagall. But, no, I don’t support... taking a very old law and say we should adhere to it as is.” Cantwell then pressed him further: “And so, is that the position of what the Republican platform was? Because I thought it was Glass-Steagall?” To this, Mnuchin responded, “Again, the Republican platform did pass at the convention Glass-Steagall and... [when] we talked about policy with the president-elect, our view is we need a twenty-first-century Glass-Steagall.” The skepticism in the room was thick enough to cut with a knife. Here, after all, was a man who had made windfall profits on the fallout from the 2007-2008 “too big to fail” financial crisis by organizing a cadre of hedge-fund billionaires to buy the collapsed IndyMac Bank at a discount. He then proceeded to foreclose on some of its mortgages and resell it for a $2.5 billion profit. Why should such a man want to restrict banking activity, Glass-Steagall-style, when his loan practices had allowed him to make a fortune off the taxpayer bailouts that were the result of not doing so? What would the point be when a crisis, as history had just shown, forced the federal government to subsidize risk and failure? The only problem he faced: the Republican platform said he should.   Last month, testifying before the Senate Banking Committee and under questioning from Senator Elizabeth Warren, he backtracked even further: “The president said we do support a 'twenty-first-century Glass-Steagall,' that means there are aspects of it that we think may make sense. But we never said before we support a full separation of banks and investment banking.” Warren responded incredulously, “Tell me what twenty-first-century Glass-Steagall means if it doesn’t mean breaking up those two parts. It’s an easy question.” Mnuchin replied, “It’s actually a complicated question... We never said we were in favor of Glass-Steagall. We said we were in favor of a twenty-first-century Glass-Steagall. It couldn’t be clearer.”  Which, of course, couldn’t have been murkier. And then there's that other former Goldman Sachs man, Gary Cohn, Trump’s director of the National Economic Council.  He had quite a different Glass-Steagall tale to tell Senator Warren. According to Bloomberg News, he insisted that he “generally favors banking going back to how it was when firms like Goldman focused on trading and underwriting securities, and companies such as Citigroup Inc. primarily issued loans.” That sounds a lot like breaking up the banks. This division and the as-yet unresolved nature of the Trump administration response to the Glass-Steagall question could, in the face of another financial crisis, come back to haunt us all, if it translates into more bailouts and systemic failures. The Democrats' Dilemma As with the proverbial difficulty of chewing gum and walking at the same time, certain Democrats seem to find the very idea of supporting both Dodd-Frank and a new Glass-Steagall Act perplexing. Many of them have promoted the idea that no big bank actually failed in the Great Recession moment (which was true only because those banks got huge infusions of federal aid to remain solvent).  As a result, they avoided all responsibility for the way the repeal of Glass-Steagall allowed too-big-to-fail banks to come into existence in the first place.  In the process, they also conveniently ignored the way the big banks lent money to, or funded, the investment banks that did fail like both of my former employers, Bear Stearns and Lehman Brothers. Without those loans or that funding, those outfits couldn’t have purchased the overload of toxic assets that, in the end, imploded the whole system. President Obama summed up this position when he told Rolling Stone in 2012, “I've looked at some of Rolling Stone's articles that say, 'This didn't go far enough, we didn't institute Glass-Steagall' and so forth, and I pushed my economic team very hard on some of those questions. But there is not evidence that having Glass-Steagall in place would somehow change the dynamic. Lehman Brothers wasn't a commercial bank; it was an investment bank. AIG wasn't an FDIC-insured bank; it was an insurance institution. So the problem in today's financial sector can't be solved simply by re-imposing models that were created in the 1930s.”  He needed a more astute team. Hillary Clinton took a similar tack in her campaign and it may have contributed to her devastating election loss.  The continued promotion of such fallacies does not bode well for the future of the party if it continues to adopt that view. A return to a safer system on the other hand, would be more populist -- and far more popular. Glass-Steagall’s Bipartisan Past Fortunately, current legislation is circulating in Congress that would promote the long-term stability of the financial system by restoring Glass-Steagall for real. H.R. 790 (“Return to the Prudent Banking Act of 2017”) is one of two reinstatement bills in the House of Representatives. It has 50 co-sponsors from both parties and its passage is being spearheaded by Marcy Kaptur (D-Ohio) and Walter Jones (R-N.C.).  The second bill, H.R. 2585, sponsored by Mike Capuano (D-Mass.), bears a close relationship to Senate bill S.881 (the "Twenty-First-Century Glass-Steagall Act of 2017”), sponsored by Elizabeth Warren (D-Mass.) and nine cosponsors including John McCain (R-Ariz.), Maria Cantwell, and Angus King (I-Maine). Either of the bills, if enacted, would do the same thing: break up the banks. In order to understand just why passage is so crucial, a little history is in order.  Glass-Steagall, or the Banking Act of 1933, was signed into law by President Franklin Roosevelt. It represented a bipartisan effort and was even -- perhaps not surprisingly given the devastating nature of the collapse of 1929 and the Great Depression that followed -- actively promoted by some of Wall Street’s most powerful bankers. In its 66 years as law, it effectively prevented systemic banking and economic collapse. Even before Roosevelt began his first term, congressional Republicans had initiated an investigation into bankers’ practices.  In early 1933, as Roosevelt was preparing to take office with an incoming Democratic Senate, outgoing Senate Banking and Currency Committee chairman Peter Norbeck, a Republican from South Dakota, hired former New York Deputy District Attorney Ferdinand Pecora to lead the Senate Banking Committee in a new investigation. Later known as the Pecora hearings, they would shed light on the kinds of financial manipulations by unscrupulous bankers that had led to the crash of 1929. They would also provide the new president with the necessary populist political capital to enact America’s most sweeping financial reforms. No less crucial was the way banking leaders aligned themselves with Roosevelt’s new program. Duty to country over balance sheets seemed then to be the order of the day, even on Wall Street.  (It’s not an attitude that lasted into the twenty-first century.) Two days after his inauguration, for instance, Roosevelt invited incoming National City Bank Chairman James Perkins to the White House for a secret meeting. The next day, under Perkins’ direction, his bank board passed a resolution splitting apart its trading and deposit-taking divisions. Chase National Bank chairman Winthrop Aldrich, a major financial power player, lent a hand as well.  Both Perkins and he would back the new Glass-Steagall bill. (Lest you think that all was sweetness and light, they were also convinced that it would diminish the strength of their main competitor, the Morgan Bank.) Three days after Roosevelt called Perkins to the White House, Aldrich’s views on breaking up the banks hit the front page of the New York Times when he announced that Chase National Bank and Chase Securities Corporation would become separate entities, effectively enforcing the bill before it even became law. It wasn’t simple -- the Chase Securities Corporation was the biggest of its kind in the world -- but it happened. Aldrich then took part in a series of private meetings with the president at the White House about the pending legislation. Without the support of Aldrich and Perkins, it’s possible that the bill wouldn’t have passed. After all, a far weaker version proposed during the previous administration of Herbert Hoover hadn’t. The Glass-Steagall Act also created the Federal Deposit Insurance Corporation to insure citizens’ bank deposits. This left commercial banks with a choice to make. If they took deposits and made loans, they could not speculate with depositors’ money. If they wanted to create and speculate, they were on their own. There’s much to be said for protecting hard-working Americans in this fashion. How the Walls Came Tumbling Down In the 1980s, the walls between investment and commercial banking first began to crumble.  The deregulation of the financial sector that followed would prove to be as bipartisan as the passage of Glass-Steagall had been.  In 1982, as the Republican presidency of Ronald Reagan began, Congress passed the Garn-St. Germain Act, deregulating the kinds of investments that savings and loan banks could make to include riskier real estate loans. This had the effect of exacerbating the savings and loan debacle, which hit its pinnacle in the late 1980s. By 1989, more than 1,000 S&L banks in the U.S. would crash and burn. In total, the crisis wound up costing about $160 billion, $132 billion of which was footed by taxpayers. And the suppliers of risky S&L securities tended to be the big banks. In 1987, still in the age of Reagan, Federal Reserve Chairman Alan Greenspan, a past board member of JPMorgan, said that non-bank subsidiaries of bank holding companies could sell or hold “bank ineligible securities” -- that is, securities prohibited by Glass-Steagall, including mortgage securities, asset-backed securities, junk bonds, and other derivative products.  The move exacerbated the S&L crisis, but it also offered an avenue for commercial banks to stock up on some of the securities at the heart of that crisis. And so commercial banks began investing in hedge funds, whose very purpose in life is to gamble on securities, stocks, and commodities.  In 1998, in an early warning of what the future might hold, one of them, Long Term Capital Management, crashed and nearly brought down the whole financial system with it.  Fifty-five commercial banks had invested in it using depositors’ money to back their bets.  Only an emergency meeting of the presidents of the major banks at the Federal Reserve averted a larger economic meltdown, but because Glass-Steagall was still in place, they had to figure out how to save themselves.  No government bailouts were forthcoming. Having narrowly avoided disaster, Wall Street only plunged deeper into financial deregulation. In 1999, Glass-Steagall itself was repealed. On December 21, 2000, Congress passed the Commodity Futures Modernization Act deregulating derivatives trading.  The big commercial banks then merged with investment banks, insurance companies, and brokerage firms.  By 2007, the assets of those big banks had tripled. The four largest -- Bank of America, JPMorgan Chase, Citigroup, and Wells Fargo -- by then controlled (and still control) more than half the assets of the banking system. In the fall of 2007, that system finally started buckling because of the problems of Citigroup, not because of the investment banks, which would not have been covered by Glass-Steagall. The catastrophe that hit Citigroup makes it clear just how crucial the repeal of that act was to the financial meltdown to come. Citigroup would “require” a taxpayer-financed bailout of $45 billion, $340 billion in asset guarantees, and $2 trillion in near-0% Federal Reserve loans between the fall of 2007 and 2010. That in itself was staggering and Citigroup wasn’t alone. Federal Reserve Chairman Ben Bernanke would later testify that, by 2008, 11 out of the 12 biggest commercial banks were “insolvent” and had to be bailed out.  The entire banking system was rotten to the core and the massive buildup of bad paper, high leverage, and speculative bets (derivatives) that made disaster inevitable can be traced directly back to the repeal of Glass-Steagall.  Today, a fresh bubble is inflating. This time, it’s not U.S. subprime mortgages at the heart of a budding banking crisis, but $51 trillion in corporate debt in the form of bonds, loans, and related derivatives. The credit ratings agency S&P Global Ratings has predicted that such debt could rise to $75 trillion by 2020 and the defaults on it are starting to increase in pace. Banks have profited by the short-term creation and trading of this corporate debt, propagating even greater risk. Should that bubble burst, it could make the subprime mortgage bubble of 2007 look like a relatively small-scale event.   What Will the President Do? On the positive side, there’s a growing bipartisan alliance in Congress and outside it on restoring Glass-Steagall. This increasingly wide-ranging consensus reaches from the AFL-CIO to the libertarian Mises Institute, in the Senate from John McCain to Elizabeth Warren and Maria Cantwell, and in the House of Representatives from Republicans Walter Jones and Mike Coffman to Democrats Marcy Kaptur, Bernie Sanders, and Tulsi Gabbard.  In fact, just this week, Kaptur and Jones announced an amendment to the pending Financial Choice Act in the House of Representives, that would represent the first genuine attempt to bring to a vote the possibility of resurrecting the Glass-Steagall Act since its repeal. So, Donald, here’s the question: Where do you -- the man who, in the course of a few weeks, embraced Middle Eastern autocrats, turned relations with key NATO allies upside down, and to the astonishment of much of the world, withdrew the U.S. from the Paris climate agreement -- stand? In just a few months in office, you’ve turned the White House into an outpost for your family business, but when it comes to the financial well-being of the rest of us, what will you do? Will you, in fact, protect us from another future meltdown of the financial system? It wouldn’t be that hard and you were clear enough on this issue in your election campaign, but does that even matter to you today?  I noticed that recently, in an Oval Office interview with Bloomberg News, when asked about breaking up the banks, you said, “I’m looking at that right now. There’s some people that want to go back to the old system, right? So we’re going to look at that.” Your party and your own appointees are split on the subject.  Where will you fall?  You could still commit yourself to securing the financial well-being of our nation for generations to come.  You could commit yourself to Glass-Steagall.  The question is: Will you?

11 июня, 21:17

Central Banker's Real Legacy: Pension Funds Panic 'Reach' For Yield

Authored by Eugen von Bohm-Bawerk via Bawerk.net, Ben Bernanke’s creativity inspired a generation of economists and central bankers. QE, ZIRP and NIRP established a new class of economics that is mathematically sound but practically disastrous. Billions of dollars were transferred from savers to investors to boost the economy, but the wizards of quant forgot that something has to give. In this case, it was the formation of a pension crisis that threatens the golden years of millions of retirees across the world. None of the econometrics models provide a solution for the growing gap in pension funding, other than unsustainable debt accumulation. Creativity cascaded to the less sophisticated pension fund managers. In a desperate reach for yields they increased exposure to project finance. Perceived higher returns, long-term investment horizon and inflation protection made it the perfect match for pension funds. However, like their central banker peers, pension fund managers were completely mistaken. Actual risks were largely underestimated. The binary nature of cashflow risks makes conventional risk measures meaningless. This is best illustrated by looking at the cumulative default rates of project finance (1991-2011) in North America, which exceeded the default rate of the non-investment grade Ba bonds in the first 6 years and is more than triple that of investment grade default rates. The European Investment Bank (EIB) decided to ride the wave of project finance and waste taxpayers’ money by providing loans and insurance on risks that EIB cannot remotely comprehend. They ignored the fact that mono-liners in the US did the same a decade ago and paid a hefty price when the bubble burst where almost all bond insurers went out of the market. EIB did not find a better place to start its program other than Spain. A country with a remarkable record of failed PPP infrastructure projects and more than 30 bankrupt ghost airports for sale. The clueless EIB bureaucrats invested in the EUR 1.4 Billion Castor Gas Storage project. A marvelous system that stores one third of Spain’s gas consumption but has a single problem. Operating the facility causes “minor” earthquakes. In less than a year, it was permanently closed and EIB left the indebted Spanish government with an additional EUR 1 Billion to pay. Eventually, the next financial shock will catchup to EIB and no one knows if taxpayers will be able to bail them out. In the meantime, retirees continue to bear the consequences of the compounded creativity of central bankers, pension fund managers and government bureaucrats with nothing left to do other than electing equally creative politicians.

11 июня, 15:30

10 Sunday Reads

My easy-like Sunday morning reads: • Bill Ackman, Dan Loeb, Carl Icahn, and Herbalife: The Big Short War (Vanity Fair) Passive funds are on pace to eat the entire US stock market by 2030 (Quartz) see also Vanguard Actually Is Good at What It Does (Bloomberg View) • Ben Bernanke explains what Donald Trump gets wrong on the… Read More The post 10 Sunday Reads appeared first on The Big Picture.

23 марта 2016, 14:15

HSBC и Citi думают о деньгах с вертолетов

HSBC, Citigroup и Commerzbank задумались о "деньгах с вертолетов". Идею прямого экстренного стимулирования потребительского спроса еще в 1969 г. предложил нобелевский лауреат Милтон Фридман.

06 февраля 2016, 11:56

ФРС на Украине: идеальное порабощение

Глава Федрезерва Бен Бернанке сделал все, чтобы вызвать в "незалежной" хаос

27 октября 2015, 07:07

Экономика. Курс дня, 26 октября 2015 года

Трудная пятилетка: власти Китая разрабатывают план действий по развитию экономики. Главная интрига: каким будет норматив по росту ВВП. Советы бывшего: Бен Бернанке считает, что проблемы для Федрезерва кроются не в экономике США - их создают внешние факторы. Последний рейс: "Трансаэро" собирается инициировать собственное банкротство. Тем временем Росавиация лишила компанию разрешения на полеты. Будьте в курсе самых актуальных новостей! Подписка на офиц. канал Россия 24: http://bit.ly/subscribeRussia24TV Последние новости - http://bit.ly/LatestNews15 Вести в 11:00 - https://bit.ly/Vesti11-00-2015 Вести. Дежурная часть - https://bit.ly/DezhChast2015 Большие вести в 20:00 - http://bit.ly/Vesti20-00-2015 Вести в 23:00 - https://bit.ly/Vesti23-00-2015 Вести-Москва с Зеленским - https://bit.ly/VestiMoskva2015 Вести в субботу с Брилёвым - http://bit.ly/VestiSubbota2015 Вести недели с Киселёвым - http://bit.ly/VestiNedeli2015 Специальный корреспондент - http://bit.ly/SpecKor Воскресный вечер с Соловьёвым - http://bit.ly/VoskresnyVecher Поединок - https://bit.ly/Poedinok2015 Интервью - http://bit.ly/InterviewPL Реплика - http://bit.ly/Replika2015 Агитпроп - https://bit.ly/AgitProp Война с Поддубным - http://bit.ly/TheWar2015 Военная программа Сладкова - http://bit.ly/MilitarySladkov Россия и мир в цифрах - http://bit.ly/Grafiki Документальные фильмы - http://bit.ly/DocumentalFilms Вести.net - http://bit.ly/Vesti-net Викторина с Киселевым - https://bit.ly/Znanie-Sila

19 октября 2015, 13:48

Экономика. Почему мы имеем низкие процентные ставки. Глобальный избыток сбережений. Часть 3.

Экономика. Почему мы имеем низкие процентные ставки. Глобальный избыток сбережений. Часть 3. Автор: Бен Бернанке  перевод: мой) Бен Бернанке является почетным членом в резиденции Программы экономических исследований в Институте Брукингса. С февраля 2006 по январь 2014 года, он был председателем Совета управляющих Федеральной резервной системы. Доктор Бернанке также служил в качестве председателя Комитета по открытым рынкам, главного органа денежно-кредитной формирования политики Системы.Мой предыдущий пост обсуждал теорию “длительного застоя” Ларри Саммерса и понимание того, что денежно-кредитная политика хронически неспособна толкнуть процентные ставки достаточно низко, что бы достичь полной занятости. Единственный верный способ приблизится к полной занятости, в этом представлении возможно только посредством финансового действия.. Недостаток гипотезы длительного застоя – в том, что она фокусируется только на факторах, влияющих на формирование внутреннего капитала и внутренних расходах домохозяйств. Но американские домохозяйства и фирмы могут также инвестировать за рубежом, где многие из указанных факторов инициированных длительной стогнацией (такие как замедление прироста населения), могут быть менее релевантными. В настоящее время много экономик крупных промышленно развитых стран находятся в циклически слабых позициях и возможности иностранных инвестиций для американских домашних хозяйств и фирм ограничены. Но если целый мир не находится во власти длительного застоя, в некоторый момент возможности привлекательных инвестиций за границей вновь появятся. Если это так, то любая тенденция к длительному застою в одних только США должна быть смягчена и нивелирована иностранными инвестициями и торговлей. Прибыльные иностранные инвестиции генерируют доход от капитала (и, следовательно, расходы) дома; оттоки ассоциированного капитала должны ослабить доллар, стимулируя экспорт. В принципе иностранные инвестиции и сильная экспортная составляющая могут компенсировать слабый спрос внутри страны. Конечно, есть барьеры для международного движения капитала или товаров, которые могут препятствовать иностранным инвестициям. Но если это так, тогда мы должны способствовать устранению таких барьеров, как потенциальному противоядию от длительного застоя в США. Несколько лет назад я обсуждал макроэкономические последствия глобальных потоков сбережений и инвестиций под рубрикой «Глобальный избыток сбережений»  ( http://www.federalreserve.gov/boarddo…/speeches/…/200503102/ ). Мой вывод состоял в том, что глобальный избыток сбережений над инвестициями, исходящих в значительной мере из Китая и других азиатских стран с формирующейся рыночной экономикой и производителями нефти, как Саудовская Аравия, был основной причиной низких мировых процентных ставок. Я утверждал, что поток мировых сбережений в США помогли объяснить «загадку» ( используя термин Алана Гринспена ) постоянно низких долгосрочных процентных ставок в середине 2000-х годов, в то время как ФРС поднимала краткосрочные ставки… Сильный приток капитала подтолкнул вверх стоимость доллара и помог создать очень большой дефицит торгового баланса США равный почти 6-ти процентам ВВП в 2006 году. Отвлечение 6-ти процентов внутреннего спроса на импорт дает альтернативное объяснение длительному застою, а так же провалу перегрева американской экономики в начале 2000-х, несмотря на наличие растущего в тот момент пузыря в рынке недвижимости. (см  http://econweb.ucsd.edu/~jhamilto/USMPF_2015.pdf). Существует некоторое сходство между глобальным избытком сбережений и идеей долгосрочной стагнации: оба явления продуцируют избыток желаемой экономии над желаемыми капитальными вложениями при «нормальных» процентных ставках, подразумевая значительное понижательное давление на рыночные ставки. Оба явления способствуют замедлению роста экономики США. Длительный застой делает это за счет снижения внутренних инвестиций и потребления, а глобальное сберегательное насыщение посредством более слабого экспорта и увеличение торгового дефицита. Тем не менее, существуют важные различия. Как я уже упоминал, гипотеза избытка сбережений имеет в основе глобальную тенденци, а понятие “длительный застой”, как правило, применяется для отдельных стран или регионов. Второе отличие состоит в том, что stagnationists склонны приписывать слабость в разделе капитальных вложений к фундаментальным факторам, таким как: медленный рост населения, низкой потребностью в капитале многих новых отраслей промышленности, и снижением относительной стоимости капитала. В отличие от этого, с несколькими исключениями, гипотеза избытка сбережений приписывает избыток требуемой экономии к требуемым инвестициям к решениям государственной политики, таким как совместные усилия азиатского EMEs, чтобы сократить заимствование и увеличить международные резервы после азиатского финансового кризиса конца 1990-х.Это отличие важно, я думаю, потому что каждое из них будет подразумевать совершенно разные стратегии “ответа” на проблему и выбор таких “ответов” будет зависеть от того какую из гипотез вы принимаете в качестве рабочей. Как предложил Саммерс, если длительный застой является причиной медленного роста и низких процентных ставок, экспансионистская фискальная политика может быть полезной в этом случае и в долгосрочной перспективе, правительство может также принять меры для улучшения отдачи на инвестированный капитал, такие как более благоприятный налоговый режим а так же поддержку исследований и разработок. Если причиной является глобальный избыток сбережений, то правильный ответ состоит в том, чтобы попытаться переломить различные политики, которые генерируют избыток сбережений, например, нужно работать над тем, чтобы освободить международные потоки капитала и снизить вмешательство в валютные рынки с целью получения торгового преимущества.Чтобы помочь оценить, существует ли еще Глобальный избыток сбережений, таблица в конце этого поста иллюстрирует данные моих выступлений 2005 и 2007 года. Показаны национальный профицит счета текущих операций и дефицит в течение четырех лет, два года до и два после кризиса, и 2013-й (полные данные для 2014 еще не доступны). Данные, в основном из Международного валютного фонда, в миллиардах долларов США. Выражая сальдо счета текущих операций в долларах позволяет легко сравнивать между странами, но имейте в виду, что эти цифры не с поправкой на инфляцию или рост в различных странах и регионах.Излишек текущего счета страны является примерно нетто-величиной финансового капитала, который она посылает за границу; это также равно национальному профициту страны за вычетом количества инвестиций внутри страны. Страна с профицитом текущего счета экономит больше, чем она инвестирует внутри страны и использует избыточные сбережения, чтобы получить иностранные активы. Страна с дефицитом текущего счета является чистым заемщиком на глобальных рынках капитала.Таблица подтверждает несколько основных моментов, касающихся эволюции сальдо счета текущих операций: Во-первых, дефицит текущего счета США примерно упал в двое (в долларовом выражении) в период между 2006 и 2013, до $ 400 млрд, или на 2,5% от валового внутреннего продукта. Конечно, повышение американской нефтедобычи, которая сокращала потребность в импортируемой энергии, имело непосредственное отношение к этому. Среди крупных промышленных стран, улучшение позиции США было частично компенсировано, значительным снижением сальдо текущего счета Японии и резким скачком дефицита текущего счета Канады. Во-вторых, совокупный излишек текущего счета стран развивающегося рынка — чьи большие чистые сбережения были важной частью моей первоначальной сберегательной истории насыщения- значительно упал с 2006 г. Спад объясняется снижением сальдо Китая (частично компенсированным увеличением других частях Азии) и переход от избытка к существенному дефициту в Латинской Америке (в частности, в Бразилии). В-третьих, профицит счета текущих операций в регионе Ближний Восток / Северная Африка была больший в 2006 году и оставался большим в 2013 году, что отражает продолжающийся поток прибыли от продажи нефти. Однако, учитывая резкое недавнее падение цен на нефть, вполне вероятно, что эти излишки иссякнут уже в 2014 году.Наконец, коллективный профицит счета текущих операций стран еврозоны вырос более чем на $ 300 млрд с 2006 года и около четверти этого роста идет от увеличения избытка Германии, но доминирующим фактором является дисбаланс от глубоко дефицита до профицита в части так называемой периферии (Греция, Ирландия, Италия, Португалия, Испания). Часть этого может быть следствием улучшения конкурентоспособности, но большая часть, вероятно, отражает глубокие рецессии, которые испытали те экономики, которые сократили внутренние инвестиционные возможности.Какой мы должны сделать вывод? Интерпретация данных ниже может быть только импрессионистским. Важным источником глобального перенасыщения который я определил до финансового кризиса был избыток сбережений стран с формирующейся рыночной экономикой (особенно Азии) и стран производителей нефти. Хорошей новостью является то, что, по причинам которые проистекают от усилий Китая по сокращению своей зависимости от экспорта и снижение мировых цен на нефть, профицит счета текущих операций этой группы стран, хотя по-прежнему большой, но все же имеет тенденцию к понижению. Возмещение этого снижения, однако, было значительным со стороны увеличения коллективного остатка на текущем счете еврозоны. В частности Германия, с населением и ВВП меньше четверти относительно США, стала крупнейшим нетто-экспортером в мире товаров и финансового капитала. В мире, который имеет короткий совокупный спрос, сохранение крупного немецкого сальдо текущего счета является тревожным. Тем не менее, большая часть чистого изменения в балансе еврозоны в последние годы, кажется происходит из-за циклических факторов, в частности, глубокого продолжающегося спада в периферии еврозоны.Подводя итог под всем этим мы можем сказать-гипотеза глобального избытка сбережений остается полезной в перспективе понимания последних событий, в частности, низких уровней глобальных процентных ставок. В целом, как я вижу, интерпретация проблемы избытка сбережений в свете текущих событий, обеспечивает немного больше оснований для оптимизма, чем stagnationist точку зрения. Если (1) Китай продолжит двигаться от экспортной зависимости в сторону большей опоры на внутренний спрос, (2) накопление валютных резервов среди развивающихся рынков, особенно в Азии, продолжит замедляться, и (3) цены на нефть останутся низкими, тогда мы можем ожидать, что избыточные сбережения у развивающихся рынков и производителей на нефть снизятся ниже докризисных уровней. Это снижение было недавно частично компенсировано профицитом счета текущих операций в еврозоне. Тем не менее, только часть роста европейского профицита проистекало в основном со стороны Германии, и может выглядеть структурным и долговечным. Большая же часть остального профицита еврозоны, вероятней всего отражает депрессивные циклические условия. Когда европейская периферия возвратится к росту, который предположительно, произойдет в какой-то момент, коллективные излишки должны будут уменьшится. Если глобальные дисбалансы в торговле и финансовых потоках сделать умеренными, с течением времени, это должно повлиять на тенденцию к росту глобальных реальных процентных ставок и росту США, чтобы посмотреть, как более устойчивой перспективы экспорта улучшается. Чтобы удостовериться, что это происходит, США и международное сообщество должны продолжать выступать против национальной политики, которая продвигает большие, постоянные излишки текущего счета и работать к международной системе, которая дает лучший баланс в торговле и движениях капитала.   

12 октября 2015, 23:05

ФРС может опустить ставки ниже 0% при новом кризисе

В руководстве Федеральной резервной системы рассматривают возможность использования отрицательных процентных ставок, в случае если американская экономика вновь столкнется с серьезным кризисом.

29 апреля 2015, 22:18

Бернанке станет консультировать PIMCO

Бывший глава Федеральной резервной системы США занял пост старшего советника крупнейшего облигационного фонда Pacific Investment Management Co. - PIMCO Total Return.

16 апреля 2015, 17:05

Бернанке будет работать с торговыми роботами

Бывший глава Федеральной резервной системы США (ФРС) Бен Бернанке согласился стать старшим советником хедж-фонда Citadel Investment Group. Об этом сегодня сообщили крупнейшие СМИ.

11 февраля 2014, 19:59

Джанет Л. Йеллен_наследница Бернанке Бена встаёт за печатный станок)

Г-жа Йеллен также призвал не преувеличивать опасения по поводу турбулентности на развивающихся рынках, таких как Турция "Мы внимательно следим за неустойчивостью на глобальных финансовых рынках. Нам кажется, что на данном этапе эти события не представляют значительную опасность для экономических перспектив США. Работа, чтобы сделать финансовую систему более надежной, до сих пор не завершена." Значительная часть работы по увеличению надежности финансовой системы США заключается в том, что даже не печатать бумагу и называть её деньгами, а в том, чтобы производить изменения в Специальных Финансовых Программах, чтобы ежемесячно почти из ниоткуда в финансовых и кредитных учреждениях США на счетах обновлялись цифры (конечно, в сторону увеличения) Чистая магия! Кто не знает -- эта магия называется количественное смягчение QE (нетрадиционная монетарная политика). Поначалу волшебная сила ФРС (единовременно) напитала экономику США на общую сумму в районе 2 трлн. долларов (официально) -- QE1, QE2 (вертолеты Бени). Потом ФРС стала регулярно впрыскивать магию от 40 до 85 млрд.$ ежемесячно. Получалось обычно больше -- 85 да 85) В общем, ФРС каждый месяц добавляла экономике США по 70, 80 млрд. надежности -- т.е. впрыскивала сумма почти в 1,5 раза большую, чем России удалось освоить за 7 лет на строительстве Олимпийских объектов в Сочи (даже по самым нескромным расчетам Навального) -- только у нас появились олимпийские объекты, а в США удалось поддержать прежний уровень комфорта проживающих там граждан Единственный минус -- пока еще многие считают, что эта магия приводит к тому, что вырастает государственный долг США (в целом получилось более 4 трлн. S -- примерно на эту сумму Казначейство США приобрело ипотечные ценные бумаги -- дав свежие нолики, забрав заплесневевший финансовый мусор). Чтобы еще как-то помочь своей экономике Центральный банк США сохраняет краткосрочные процентные ставки около нуля. Бернанке и Йеллен солидарны в использовании экономических стимулов. Их два: -- снижать процентные ставки, чтобы снизить стоимость заимствований для бизнеса и потребителей -- поощрять принятие рисков инвесторами (в т.ч. в покупке инвестиционного мусора) К февралю 2014 года QE3 снизили до 65 миллиардов долларов -- но это всё равно больше стоимости семилетнего строительства олимпийских объектов в Сочи Г-жа Йеллен уже сказала о своих планах для краткосрочных процентных ставок -- они должны удерживаться около нуля. В прошлой серии изумительного американского сериала "Повысим потолог госдолга" республиканцы и демократы договорились до 7 февраля 2014 года вообще не париться по поводу того, что государственный долг растёт, а планы по его обслуживанию всё нереалистичнее (не исключаю, что американские политики где-то глубоко подозревали, что сюжет следующего сезона сериала "Повысим потолог госдолга" будет подсказан какими-то серьезными изменениями в политике и экономике и не придется играть так же как в прошлый раз -- в американских сериалах вообще очень хорошая тенденция от сезона к сезону накал страстей увеличивать)) В общем, 7 февраля наступило, а сюжет остаётся столь же скучным. Чтобы хоть как-то разнообразить, политики уже почти договорились связать увеличение потолка долга с планом полностью восстановить пенсии для некоторых военных ветеранов (видимо, какие-то пенсии урезали, теперь их опять поднимут -- слабый сюжетный ход). Свежая передовица в Вашингтон Пост успокаивает: "... появилась опция обратного хода, которая, по существу позволяет демократам утвердить предел долга без каких-либо условий, почти полностью самостоятельно" В общем, в прошлом сезоне, когда "выключали" Правительство и т.д., всё произошло гораздо драматичнее. Голливуд сдулся. Можно почитать эту передовицу -- не рекомендую, дичь полная: нашим фантазерам из Правительства и Министерства энергетики есть чему учиться. Как там любят завершать свои паранормальные расчеты критики реальности из виртуальности?: "каждый россиянин заплатил за эту стройку..." "на эту дорогу можно было намазать слой икры...")) здесь ситуация несколько похожая -- почти любой человек в мире, получающий зарплату, разговаривающий по айфону..., в нашем глобальном мире связан с Беном Бернанке-Вертолетом и его последователями, бросающими деньги американской экономике  АПД: Палата представителей конгресса США проголосовала за "чистый", без дополнительных условий, законопроект, позволяющий расширить лимит государственного долга, передает Reuters. Документ, подводящий черту под напряженным противостоянием демократов и республиканцев, был утвержден незначительным большинством голосов: за его принятие проголосовал 221 парламентарий, против - 201. После утверждения в палате представителей документ будет направлен в сенат для обсуждения с последующим голосованием. Дебаты в сенате могут начаться уже 12 февраля. Это первый с 2009г. законопроект о повышении "потолка" госдолга, не связанный с уступками республиканцам. Его утверждение положило конец трехлетнему периоду "парламентских войн", отягощенных угрозой дефолта, октябрьским коллапсом федеральных бюджетных учреждений и общей экономической нестабильностью.

03 февраля 2014, 22:45

Бен Бернанке перешел на новую работу

  Бывший председатель ФРС США Бен Бернанке стал почетным сотрудником Бруклинского института, одного из крупнейших аналитических центров США. По данным пресс-релиза Брукингского института (Brookings Institution), экс-глава Федеральной резервной системы вступил в организацию в качестве заслуженного сотрудника (Distinguished Fellow). Бернанке будет работать в Центре Хатчинса по фискальной и монетарной политике (Hutchins Center on Fiscal and Monetary Policy), организованного благодаря гранту Гленна Хатчинса, одного из вице-президентов Совета попечителей Брукингского института. Брукингский институт, основанный в 1916 г., считается одним из важнейших аналитических центров (think tank) США. Организация специализируется на оценке и исследованиях по целому ряду направлений: общественные науки, муниципальное управление, внешняя политика и мировой экономика. По состоянию на 2013 г. президентом организации является Строуб Тэлботт, бывший заместитель госсекретаря США. В агентстве Reuters отметили ("Bernanke arrives for first day on the job at Brookings"), что понедельник, 3 февраля, стал первым рабочим днем Бернанке в Брукингском институте. В ноябре 2013 г. Бернанке заявил, что после своего ухода с поста главы ФРС планирует написать книгу о своей работе в ФРС США, а также выступать с различными лекциями.

31 января 2014, 15:30

Джим Роджерс: Бен Бернанке был бедствием для американской экономики

Джим Роджерс: Бен Бернанке был бедствием для американской экономики  Бен Бернанке, один из самых неоднозначных людей в мировой экономике, покидает ФРС США. О его достижениях и провалах в интервью телеканалу "Россия 24" рассказ... From: Кац ТВ Views: 52 1 ratingsTime: 06:43 More in News & Politics

07 января 2014, 12:23

Главой ФРС США впервые стала женщина

Американский сенат утвердил на пост главы Федеральной резервной системы Джанет Йеллен. В конце января она сменит Бена Бернанке Сенат США утвердил предложенную президентом Бараком Обамой кандидатуру Джанет Йеллен на пост главы Федеральной резервной системы (ФРС), которая выполняет функции центрального банка. Как сообщила британская телерадиовещательная корпорация BBC, Йеллен сменит на этом посту Бена Бернанке. В течение последних двух лет она работала его заместителем. Подобно Бернанке, Йеллен имеет репутацию "голубя" среди экономистов. Это означает, что приоритетом для нее является создание новых рабочих мест, а не борьба с инфляцией. Йеллен стала ведущим кандидатом на пост главы ФРС после того, как в сентябре бывший министр финансов Ларри Саммерс снял свою кандидатуру, столкнувшись с оппозицией со стороны либерального крыла в Демократической партии. Джанет Йеллен - 67 лет. Она родилась 13 августа 1946 года в Бруклине, закончила Университет Брауна, работала профессором в Гарварде, затем экономистом в ФРС, преподавателем в Лондонской школе экономики и политических наук. В 1994 году стала одним из управляющих ФРС, в 1997-1999 годах возглавляла группу экономических советников Белого дома, затем стала председателем Федерального резервного банка Сан-Франциско, в 2010-м - заместителем председателя ФРС. Ее муж - лауреат Нобелевской премии по экономике Джордж Акерлоф, совместно с Майклом Спенсом и Джозефом Стиглицем разработавший теорию асимметричной информации, согласно которой продавец и покупатель располагают различными объемами знаний о товаре. Сын Роберт - экономист в университете Уорвика в Великобритании. Йеллен станет первой женщиной в истории, возглавившей созданный 100 лет назад Федеральный резерв. Напомним, что полномочия Бена Бернанке на посту главы ФРС истекают 31 января 2014 года.

06 января 2014, 11:35

Бернанке прочит экономике США значительный подъем в 2014 году

Председатель Федеральной резервной системы заявил о снижении влияния негативных факторов на экономику США и возможности сильного роста в наступившем году Москва. 6 января. INTERFAX.RU - Председатель Федеральной резервной системы (ФРС) Бен Бернанке, уходящий в отставку в конце января, заявил о снижении влияния негативных факторов на экономику США и возможности сильного роста в 2014 году, сообщает агентство Bloomberg. "Сочетание улучшения финансового благополучия, повышения сбалансированности рынка жилья, снижения налогово-бюджетных ограничений и, конечно же, продолжение стимулирующей денежно-кредитной политики являются хорошим предзнаменованием для роста экономики США в предстоящие кварталы", - сказал глава ФРС на ежегодном собрании членов Американской экономической ассоциации в Филадельфии. Вместе с тем Бернанке признал, что "уровень безработицы в стране по-прежнему остается повышенным". В настоящее время безработица в США составляет 7%. По словам председателя ФРС, высокие показатели безработицы в долгосрочной перспективе останутся одним из основных рисков. В своем выступлении Бернанке привлек внимание к попыткам сделать деятельность ФРС более прозрачной и подотчетной. "Мы предприняли экстраординарные меры, чтобы справиться с экстраординарными экономическими проблемами, и мы должны были объяснить эти меры, чтобы добиться общественной поддержки и доверия", - сказал он. При этом глава ФРС подчеркнул, что без близких к нулю процентных ставок, новых способов взаимодействия Федрезерва с рынками и выкупа ценных бумаг экономика США по-прежнему находилась бы в состоянии стагнации или рецессии. "Экономика продемонстрировала существенный прогресс с момента официального начала восстановления около четырех с половиной лет назад", - отметил он. Бен Бернанке покинет свой пост 31 января 2014 года. Как ожидается, его сменит Джанет Йеллен, сейчас занимающая должность заместителя председателя ФРС. Сенат Конгресса США рассмотрит вопрос об утверждении кандидатуры Йеллен 6 января. Среди выступавших на конференции глав Федеральных резервных банков (ФРБ) выделился президент нью-йоркского регионального банка Уильям Дадли, призвавший коллег обеспечить понимание того, каким именно образом выкуп гособлигаций влияет на экономику. "Мы пока не понимаем в полном объеме, как крупномасштабные покупки активов смягчают условия на финансовых рынках. Влияют ли покупки на портфели частных инвесторов или же они являются крупным каналом передачи сигналов?" - сказал он. Его коллега из ФРБ Бостона Эрик Розенгрен рекомендовал Федрезерву не спешить со свертыванием стимулов, пока инфляция остается ниже целевых 2%. "При инфляции ниже целевого уровня и безработице существенно выше целевого уровня мы уверены в том, что у руководителей центробанка есть возможность проявить терпение в сокращении стимулирования", - заявил Розенгрен. На декабрьском заседании ФРС объявила о сокращении выкупа ценных бумаг на $10 млрд в месяц, до $75 млрд в месяц, с 1 января. По оценкам экономистов, опрошенных Bloomberg, на заседании 28-29 января Федрезерв урежет покупки еще на $10 млрд.

31 декабря 2013, 05:17

Spydell

Вот и заканчивается очередной год. Неплохая возможность подвести итоги и оценить дальнейший вектор движения и прогресса. За прошедшее время ко мне было бесчисленное количество различных предложений о сотрудничестве, которые были, как весьма забавные, так и вполне серьезные. К сожалению, не было возможности обстоятельно всем ответить, поэтому можно сделать это сейчас. Из наиболее популярных предложений и вопросов: Отношение к монетизации блога В самой рекламе и монетизации другими средствами, разумеется, нет ничего плохого, однако для меня это не было и пока не является актуальным в достаточной степени. То, что я делал в блоге никогда не было с целью отжать немного денег, а основано на чистом энтузиазме для расширения границ познания и восприятия с некой гуманистической миссией (позже проясню). Блог не создавался, как коммерческий проект, а скорее в виде клуба по интересам, где можно было в не ангажированной и непредвзятой форме обсуждать насущные темы. Да и формат уже как то не особо способствует обилию рекламы. Было бы странно, если среди статей о судьбе человечества затесалась бы реклама стиральных машин или шмоток )) Как минимум, это может отвлекать. Когда нибудь в виде эксперимента попробовать стоит, как пару лет назад пробовал с Google Adsense, чтобы изнутри понять принцип работы и организации контекстной рекламы. С точки зрения повышения компетенции относительно новых технологий было любопытно, правда взаимодействие с Google длилось недолго, и они спонтанно забанили под предлогом «подозрительной активности» в блоге )) Но суммы там, конечно, смешные и было интересно только в контексте повышения грамотности по рекламным технологиям Google – типа как работает их бизнес? Другие варианты – типа баннеров, ссылок или заказных постов? Пока не считаю, что это правильно. То, что в блоге – это своего рода свое, под чем я подписываюсь, и где люди могут мне доверять. Но не под всякой рекламой я могу подписаться, тем более денежный выхлоп скорее всего будет в пределах точности счета, учитывая масштаб операций на рынке активов, поэтому игра не стоит свеч. Например, статья по Рейтер, очевидно, не является рекламой, а целиком и полностью моя рекомендация их продуктов, которые я поддерживаю руками и ногами и действительно терминалы высоченного уровня. В такой формате имеет смысл, но неизвестные товары или услуги пока не интересны. Трансформация в нечто «более серьезное» Под более серьезным обычно понимается создание сайта на базе блога и регистрация, как СМИ или сайт по платной аналитике и рекомендациям. Аналогичных предложений было очень много + предложения по работе в ведущих СМИ. Что я думаю на сей счет? Для меня критически важно иметь абсолютную и несокрушимую монополию на формирование контента и направление исследований. Любое СМИ или коммерческие проекты – это всегда ограничения. Это обязательства перед спонсорами, акционерами, клиентами, исполнение требований по регулирующим органам и прочее.  Назвать Джаннет Йеллен кодовым шифром «Милая Старушка», а Бена Бернанке «Бородач» , обвинив ФРС в самом масштабном мошенничестве и бандитизме в истории человечества, в рамках официальных СМИ я не смог бы, что понятно. Но более дерзкий и агрессивный тон позволяет сдирать покровы над созданным мощным информационным барьером в виде навязывания шаблонных представлений о мироустройстве. Да, шаблоны важны, т.к. они генетически заложены во все разумные живые существа, помогая быстро ориентироваться в пространстве и принимать решения. Шаблоны – это устоявшиеся схемы. Если бы на всякий новый процесс заниматься переосмыслением, то можно каждый раз изобретать колесо, так и не сдвинуться с точки отсчета, поэтому люди использует некий общепринятый набор стереотипов, штампов, чтобы лучше и быстрее ориентироваться. Но наступают моменты, когда развитие общества в рамках старой парадигмы себя исчерпывает и нужно нечто новое, другой подход. В эпоху турбулентности очень важно смотреть на обыденные процессы и факторы под иным углом, с другой стороны. В этом аспекте среда андеграунд (там, где мы сейчас находимся - блог) дает ту самую свободу в поиске истины, хотя сам этот процесс может быть бесконечным. Истина – это слишком абстрактно. Скорее не истина, а новый вызов для общества, новые правила игры. Старые представления о мире уже не работают должным образом, что например, более чем красноречиво свидетельствует провал антикризисных мер правительства и неэффективность денежно-кредитной политики ЦБ, где так и не удалось активизировать экономический рост. Требуется что то новое. Мир развивается, приоритеты смещаются, взаимосвязи факторов трансформируются, появляются новые критерия и оценки. То, что прекрасно работало раньше - перестает действовать сейчас. Поэтому сам процесс отслеживания этих сдвигов невероятно интересен и полезен. Важно не только отследить точку перелома, но и понять, что будет дальше. Для этого требуется ряд нестандартных решений и действий, поэтому пока особо не спешу сковывать себя массой искусственных преград и бюрократических барьеров. Основная причина, почему формат Livejournal пока устраивает, т.к. дает свободу действий и позволяет быть по настоящему независимым. Так важно в Новом Мире. В официальных СМИ я не получу такую свободу. Гуманистический подход. Были предложения, чтобы сделать некий аналог платной аналитики и рекомендаций. Но для меня важно, чтобы в очень тяжелое время, как для России, так и для мира, - большинство данных, концепций и идея были достоянием общественности. Важно, чтобы люди развивались, становились лучше, принимали более осмысленные решения. Должна быть свободная площадка для дискуссий без цензуры, должен быть доступ к данным. У многих людей просто нет времени, чтобы на высоком профессиональном уровне разбираться в хитросплетениях мировой экономики и финансовой системы, но это не значит, что люди должны быть лишены шансов понять, что происходит. Не все функционируют в финансовой индустрии, но даже среди тех, кто в фин.индустрии более, чем достаточно тех, кто не имеет возможности во всем разобраться. По причине, что нет времени, нет ресурсов, нет умения и желания работать с массивами данных и быстро анализировать информацию, расставлять приоритеты и развесовку факторов. Как один фактор связан с другим, и как это связь меняется со временем? Так просто и быстро во всем не разобраться. Стал бы я лучше, если накопленный опыт, знания и данные скрывал бы от общественности? Не думаю. В основе гуманизма лежит способность давать ход для раскрытия потенциалов, пространство для развития и реализации. К этому стоит стремиться. Даже, если для 10-20% читателей информация в блоге была полезна, актуальна и чем то помогла, то можно считать, что не зря потратил время. Блог не только для меня, как возможность структуризации мыслей/идей и некая хронология эволюции концепций(взглядов на мир), но и как помощь для многих людей лучше ориентироваться в быстро меняющемся мире. Понятно, что не все, что я пишу здесь является истиной в последней инстанции, т.к. мы все учимся и стараемся лучше понимать этот мир, все мы ошибаемся. Однако важно, чтобы вектор развития был направлен в созидательное русло, на поступательную эволюцию, в конечном итоге на расширение границ человеческих возможностей. Я понятия не имею, что может ожидать мир через 2-3 года, но вижу огромные накопленные риски и дисбалансы, реализация которых может нанести суровый урон по мировой стабильности. Поэтому в такой период не время всплывать брюхом к верху, сдаваясь, а время для борьбы, становясь лучше. Это не путь в одиночку. Лучше надо становиться всем нам. Кризис – это время для трансформаций и переосмысления, но ни в коем случае нельзя сдаваться. Коммерческие предложения  Была еще масса коммерческих предложений. Но тут вот какое дело. Мега банки – это ограничители свободы для реализации отдельной личности, там слишком все увязано в корпоративных стандартах, регламентах и обязательствах между кредиторами и акционерами. Много ресурсов, но очень мало свободы, точнее почти совсем нет ее. Даже 150-200 тыс долларов в год не думаю, что сильно помогли бы мне, т.к. дефицита ресурсов пока не испытываю, а мог бы потерять время в бюрократической возне и подковерных играх, упустив возможность для стратегического прорыва. Хотя возможно, если упрусь, то изменю мнение, но сейчас относительно самодостаточен. Мелкие банки наоборот – достаточно свободы, но мало возможностей. Как неплохой вариант – вхождение в капитал небольшой организации, чтобы двигать бизнес вместе, захватывая рынки. Рост с нуля и низкой базы. В настоящий момент я не нахожусь ни в одной коммерческой финансовой организации, а сконцентрирован на собственных проектах – инвест.проект в денежном плане и некоммерческий проект в области исследований и разработок, но и блог, разумеется, тоже как важная составляющая. Достаточно амбициозные начинания, т.к. развиваются по нестандартному пути, но без инноваций в этом мире делать нечего. Старые парадигмы следует переосмыслять на пути к новому. Естественно, не отказываюсь от потенциальной кооперации с действующими коммерческими структурами, но пока попытаюсь отжать собственными силами )) Про остальное Личность Судя по всему, из достаточно популярных блоггеров я едва не единственный, кто не раскрыл собственную личность. Кто такой Spydell? Инвест.банкир, агент спец.служб, друг Путина из-за чего почти ничего не пишу о России и о Путине или же школьник/студент, свободный художник и трейдер-любитель? Думаю это не имеет никакого значения. Ведя блог, я ни разу не думал ни о популярности, ни о возможности монетизации. Чистый энтузиазм, структуризация мыслей и гуманистическое начало для помощи людям. По этой причине нигде и никогда я не рекламировал и не продвигал собственный блог и никогда не следил за рейтинговыми темами для роста просмотров. Если что-то и пишу, то считаю, что данная тема может быть полезной или важной в какой то период времени. Я стремлюсь к чистой эффективности, росту качества материала и расширению границ познания. Тут меня больше привлекает конкурентоспособность и способность делать благо. Пока я не особо стремлюсь во многие инвест.тусовки, т.к. связи полезны при желании устроиться на работу или при бизнес проектах, а дефицита общения не испытываю. Так что в данный момент концентрирую время и ресурсы на собственных проектах. Как будет потом? Не знаю. Вполне возможно, что будет что-то публичное, а не только среда «андеграунд» )) Если амбициозная торговая система приобретет достаточную огневую мощь, то на ее платформе можно инвест.банк и в последствии венчурный фонд построить, чтобы уже в финансовом плане помогать раскрывать потенциалы многих проектов других людей. Рейтер Познакомившись с двумя замечательными девушками из Рейтер - Настя и Оля при уникальном стечении обстоятельств в последствии узнал о безграничных возможностях Datastream, что даст не только высокий уровень автоматизации сбора и анализа данных, но и открывает новые границы. Надеюсь, что все будет норм и Рейтер не запретит создавать информеры и прочее. Хотя, честно говоря, удивлен, что пока разрешили, но естественно, далеко не все. Система мощная. Уверен, что раскрывать потенциал там можно еще долго, так что много интересного можно представить. Читатели По старой доброй традиции огромная благодарность мощной группе профи мирового уровня – kivi_rtsb, xiomar, starkov_blues, bampi_johnson, konstex и другие. Эти люди наполняют дискуссию исключительно компетентными, интересными, содержательными комментариями. Есть еще очень много толковых людей в блоге, которых интересно читать. Я всегда говорил, что обратная связь чрезвычайно важна и то, что я продолжаю этим заниматься во многом из-за благодарных читателей, т.к. это значит, что деятельность востребована. Все это способствует развитию. Спасибо вам всем! С наступающим, дорогие читатели! Год надо прожить так, чтобы не было мучительно больно за утекшее время, поэтому развитие и прогресс в плане карьерного, интеллектуального и ментального роста – первичные цели (+ физические кондиции), но и про тех, кто рядом не забывайте. Семья - самое ценное!

24 декабря 2013, 14:31

Федеральная резервная система США: эпоха Бернанке

Ноябрь 2005 года. В Конгрессе проходят слушания по утверждению кандидатуры Бена Бернанке на посты главы ФРС. В этот день в Вашингтоне моросил мелкий дождик, однако, не в пример погоде, перспективы экономики США казались безоблачными. Темпы экономического роста замахнулись на отметку 3%. Цены на жилье повышались - на тот момент им оставалось расти еще пять месяцев… Собравшиеся сенаторы благосклонно разглядывали сидящего перед ними скромного профессора, которого пресса называла то бородатым, то носящим бакенбарды. «Отменное назначение», - прокомментировал Ричард Шелби, лидер республиканцев в банковском комитете Сената. «Чрезвычайно впечатляющее», - согласился с ним его оппонент, демократ Крис Додд. За несколько лет пребывания в составе совета управляющих Федеральной резервной системы Бернанке уже успел отличиться, обозначив свой стиль. Так, он заверил, что Федрезерв ни за что не допустит повторения в стране Великой Депрессии, а также в ряде дерзких выступлений осмелился дать нагоняй Банку Японии за дефляцию. Сенаторы с радостью утвердили его на должность руководителя ФРС. Обращает на себя внимание один пророческий момент. «Я хотел бы надеяться, что Вам не придется преодолевать никаких кризисов, но я знаю, что трудности будут», - сказал Шелби. «Я приложу все усилия, чтобы быть готовым ко всему, с чем мне доведется столкнуться», - ответил Бернанке. Прошло всего полтора года – и Бернанке с головой окунулся в пучину финансового кризиса и рецессии, ставших проверкой на прочность как его обещаний не допустить новой депрессии, так и его убежденности в том, что Центробанк всегда может стимулировать экономику, даже в условиях застрявших у нулевой отметки процентных ставок. Пройдет еще немало лет, прежде чем история сможет вынести окончательный приговор смутному времени правления Бернанке, причем, учитывая начавшееся сворачивание программы покупки активов, пока рано ставить точку. И, тем не менее, в феврале Бернанке уступает кресло главы ФРС Джанет Йеллен, а значит, пришло время подвести первые итоги и вынести предварительные оценки эффективности его деятельности на посту руководителя ЦБ. Насколько он преуспел в достижении своих целей? Экономике США по-прежнему далеко до полной занятости, но анализ макростатистики, проведенный с учетом всей глубины финансового кризиса, заставляет отдать Бернанке должное за его усилия в деле стабилизации и восстановления экономики. «Думаю, монетарная политика сыграла в этом активную роль», - считает гарвардский профессор экономики Кармен Рейнхарт, автор трудов по финансовым кризисам прошлого. «Если сравнить масштабы начального снижения с динамикой предыдущих кризисов в США, то мы увидим, что на этот раз экономика нащупала дно на более высоких уровнях. Я выставляю Федрезерву высший балл». Место Бернанке в истории могут определить результаты такого сравнения. Да, кризис был, и он все еще терзает Америку и весь мир – но смог бы кто-нибудь справиться с ним лучше? Прежде всего, следует определиться, считать ли самого Бернанке виновным в кризисе. Если да, то существенная часть его заслуг автоматически списывается со счетов. Бернанке принимал активное участие в экономической политике в период 2002-06 г.г., когда на рынке недвижимости и в финансовом секторе вызревали пузыри. Кроме того, Федрезерв отвечал за регулирование ряда банков, впоследствии оказавшихся проблемными. Историки смогут в полной мере оценить степень этой вины лишь после того, как будут вскрыты все папки и досье. Бернанке определенно выражал некоторую обеспокоенность динамикой цен на жилье: так, осведомленные источники сообщают, что в 2005 г. он представлял президенту Джорджу Бушу–мл. экономические выкладки последствий обвала цен на недвижимость. Однако, как и подавляющее большинство экономистов, Бернанке проглядел риски, которыми ситуация на рынке жилья была чревата для финансовой системы, и за это он заслуживает осуждения. В 1990-е он не принимал участия в масштабных финансовых процессах отмены государственного регулирования – но он и не предупреждал о скрытых угрозах такой децентрализации. На данный момент похоже, что Бернанке, скорее всего, будет причислен к когорте политиков, которые не смогли предотвратить кризис, но и не были его активными инициаторами. Вторым вопросом является собственно кризис – и здесь звезда Бернанке сияет очень ярко. Одни лишь цифры уже говорят сами за себя. В течение первых полутора лет финансового кризиса показатели цен на активы, роста экономики, внешней торговли и банкротств банков были очень схожи с показателями Великой Депрессии. Мир оказался на краю пропасти. Однако с середины 2009 г. такая сравнительная динамика стала демонстрировать дивергенцию. В то время как в 1930-31 США накрыла вторая волна банкротств, сокращения кредитования и углубления рецессии, в 2009 г. экономика страны начала стабильно восстанавливаться. И это – отражение успеха, достигнутого Федрезервом – и Бернанке – в деле стабилизации банковской и финансовой системы. «Бен Бернанке заслуживает большого уважения за умелые действия во время кризиса», - полагает Марвин Гудфренд, ранее сотрудник ФРС, а ныне – профессор экономики из Университета Карнеги-Меллон в Питтсбурге. Для того чтобы распознать проблему рынков частного кредитования и затем устранить ее, рискнув балансом ЦБ и поставив на кон беспрецедентно большие суммы, «требуются мастерство и смелость, которые нельзя недооценивать», - утверждает Гудфренд. Одно событие в летописи последнего кризиса продолжает оставаться спорным, вызывая неоднозначные оценки: 15 сентября 2008 года Федрезерв и Казначейство США допустили банкротство Lehman Brothers. Этот момент стал переломным, придав кризису кредитования совершенно паническую окраску. Критики считают его главной и определяющей ошибкой в развитии финансового кризиса. Позиция Бернанке сводится к указанию на полную неплатежеспособность Lehman. Как он объяснял, ФРС выступала за спасение банка, но лишь Казначейство имело полномочия направить на это государственные средства. Кроме того, даже если бы ЦБ нарушил все правила и задействовал собственный баланс для поддержки Lehman на плаву, тогда Конгресс, скорее всего, не выделил бы средства на программу выкупа проблемных активов (TARP), и в этом случае жертвой стал бы другой банк – о банкротстве могли бы объявить Citigroup, Merrill Lynch или Wachovia. К концу 2009 года стало ясно, что Бен Бернанке сдал экзамен по специальности «депрессия». Однако после вступления в 2010 году в свой второй срок на посту главы ФРС он столкнулся с проблемой совсем иного свойства. На сей раз Бену Бернанке предстояло пройти испытание в качестве теоретика монетарной политики. «Я уверен, что Федрезерв пойдет на любые меры, необходимые для предотвращения сильной дефляции в США», - заявил он в 2002 году. «Если процентная ставка Центробанка была вынужденно снижена до нуля, это отнюдь не означает, что он исчерпал весь арсенал своих средств». В 2002 году подобные нестандартные идеи Бернанке – к примеру, покупка долгосрочных активов или сдерживание роста доходности облигаций – представляли собой всего лишь теоретические предположения самого «академического» из членов управляющего совета. Однако к лету 2010 над страной явственно нависла угроза дефляции. Ставка безработицы продолжала держаться на отметке 9,5%. Инфляция потребительских цен упорно снижалась. В последующие годы Федрезерв запустил несколько раундов количественного смягчения, реализуя программы покупки активов, получившие известность как QE2, QE3 и Операция Твист. В рамках следования курсу политики нулевых процентных ставок, ЦБ пообещал поддерживать ставки на низких уровнях сначала до середины 2013 г., затем – до конца 2014 г., затем – до середины 2015 г., и, наконец, - до момента, когда уровень безработицы достигнет отметки 6,5%. Политика ФРС со всех сторон подвергалась шквалу критики, который не утихает и по сей день. Ястребы пугают инфляцией. На данный момент, их пророчества безосновательны, однако для того, чтобы полностью устранить опасения на эту тему, Федрезерву еще предстоит отойти от политики смягчения и сократить свой $4-трлн. баланс. Критика со стороны голубей представляется более любопытной. К их стану примкнул и ряд коллег-экономистов Бернанке, занимающихся аспектами монетарной политики, такие как Пол Кругман, считающий, что действия главы ФРС идут вразрез с его собственными агрессивными заявлениями образца 2002 года, или Майкл Вудфорд из Колумбийского университета, уверенный, что ЦБ выбрал из своего арсенала не те инструменты. «Я не выставил бы им высокой оценки за поведение в пост-кризисный период», - признается Лоуренс Болл, профессор экономики в Университете Джона Хопкинса. «Они проделали огромную работу с точки зрения задействованных миллиардов долларов, однако эти меры были неадекватны, поскольку не отвечали назначению – возвращению экономики к уровню полной занятости». Отчасти это объясняется естественной осторожностью ЦБ в отношении новых, нетрадиционных средств политики. Но помимо этого, следует учитывать давление, под которым находился Бернанке – со стороны как членов FOMC, так и враждебно настроенного Конгресса – а также тот факт, что ему удалось методично и постепенно раскачивать Банк, переводя его в более агрессивный режим. «Вот - Комитет. 19 живых людей, сидящих за столом», - говорит Ричард Фишер, президент ФРБ Далласа, один из ветеранов FOMC и противник QE. «Я думаю, есть пределы тому, чего он мог бы добиться, если бы хотел сделать больше». Впрочем, возможно, самый справедливый способ оценки деятельности Бернанке – статистика. По крайней мере, в одном аспекте результаты потрясают: за 8 лет его пребывания на посту главы ЦБ средний показатель инфляции, несмотря на тяжелейший финансовый кризис, составил 1,8% против целевого уровня ФРС 2%. Если Бернанке считал своей миссией недопущение дефляции – он преуспел в этом. Кроме того, США смогли опередить по экономическим показателям большинство остальных развитых экономик, хотя именно Америка оказалась в эпицентре финансового кризиса. Текущий объем выпуска продукции на душу населения в США превосходит аналогичный результат 2007 года. В Британии, Франции и Италии этот показатель по-прежнему остается на значительно более низких уровнях. Динамика роста, которую демонстрируют США, приблизительно схожа с канадской, хотя во время кризиса эта страна пострадала гораздо меньше. Сложно сказать, в какой степени экономика обязана этими результатами именно монетарной политике. Еврозону сотрясла серия кризисов суверенного долга. Ужесточение фискальной политики в США произошло позднее чем в других странах, хотя неутихающие бюджетные баталии, разворачивающиеся в Конгрессе после 2010 года, постоянно расстраивали планы Бернанке, путая ему все карты. Вряд ли стоит считать простым совпадением, что США улучшили свои показатели после реализации более агрессивной, по сравнению с другими государствами, монетарной политики. Проведем последний тест: оглянемся на финансовые кризисы прошлого и зададимся вопросом, было ли на этот раз что-то по-другому. В августе 2010 г. Бернанке произнес речь, заложившую фундамент для запуска QE2 – программы покупки активов в размере $600 млрд. В тот же день Кармен Рейнхарт представила свою работу «После падения» (After the Fall), в которой постулировалось, что в течение десятилетия после финансового кризиса ставка безработицы в богатом государстве будет в среднем на 5% превосходить докризисные показатели. В США прошло шесть лет после кризиса, а ставка безработицы превышает докризисный уровень лишь на 3,3%, причем до завершения десятилетия этот результат должен улучшиться еще больше. С другой стороны, спустя шесть лет после кризиса, показатель выпуска продукции на душу населения в среднестатистической стране должен отставать лишь на 1,5%, в то время как в США он пока ниже на 2,1%. Впрочем, автор рассматривала в качестве моделей страны меньшего размера. Как оказалось, ни монетарная политика, ни Бен Бернанке не могут творить чудеса. И, тем не менее, когда настанет время сойти с поста главы ФРС и покинуть мраморный дворец на Конститьюшн-авеню – Бернанке сможет сделать это с высоко поднятой головой. Политика прозрачности: Революция продолжается Когда в 2006 году Бен Бернанке возглавил Федрезерв, он поставил перед собой одну цель: он хотел повысить прозрачность и, в частности, ввести конкретные целевые инфляционные уровни. Последние восемь лет ознаменовались множеством фальстартов и бесконечными дебатами на тему коммуникативной политики ЦБ, но Бернанке, при поддержке своего заместителя Джанет Йеллен, смог постепенно совершить революцию в этой области. В числе нововведений можно упомянуть публикацию всесторонних и исчерпывающих экономических прогнозов, практику пресс-конференций, указание на дальнейшие перспективы монетарной политики и – после долгих лет споров – введение официального целевого уровня инфляции (2%). Все эти новшества, по всей вероятности, сохранятся, указывая на постоянный характер структурной реформы принципов деятельности ФРС. Как ожидается, Йеллен продолжит и углубит эти реформы. Кроме того, Бернанке качественно изменил процесс обсуждения внутри ФРС. Если Алан Гринспен сначала говорил, как, по его мнению, следует действовать Центробанку, а затем выслушивал мнения, то Бернанке поступал наоборот. При нем представители Ферезерва выступали наперебой, делая разнообразные – и подчас сбивающие с толку – заявления. «Мне кажется, [Бернанке] вывел на чрезвычайно высокий уровень культуру дискуссии внутри FOMC», - считает Ричад Фишер, президент ФРБ Далласа. «Бен – достойный пример для подражания, идеальный образец того, как надо выслушивать мнение каждого присутствующего». В настоящее время отмечается некоторая напряженность вследствие расхождений между поощряемой Бернанке практикой диссидентства и устоявшейся в ФРС традицией принимать решения на основе консенсуса. Однако возвращение к стилю Гринспена маловероятно. «Призыв к прозрачности, прозрачности и еще раз прозрачности не утихает», - отмечает Фишер. «Я не представляю, как можно загнать этого вырвавшегося на свободу джинна обратно в бутылку». Подготовлено Forexpf.ru по материалам The Financial Times

22 декабря 2013, 09:25

Американская экономика: 2013 год

Мы публикуем видеозапись и стенограмму лекции американского и российского экономиста, бизнес-аналитика Леонида Вальдмана о новом этапе развития американской экномики - и о том, как уже прошедшее выглядит с учетом развития.в последние годы.  Текст лекции Добрый вечер! Спасибо большое за приглашение, мне всегда очень приятно выступать в «Полит.ру». Я выступал здесь в 2006 году и в 2008 году. И сегодняшнюю лекцию я назову также, как и тогда - «Американская экономика", но только 2013 год. Это позволяет максимально широко описать то, что сейчас происходит в американской экономике в посткризисный период. Потом я попробую сформулировать уроки этого кризиса и посткризисного развития. Уроками я считаю то, что по крайней мере, для меня было чем-то необычным, неожиданным. Затем я постараюсь представить возможное будущее, как для американской экономики, так и для глобальной, в частности, для России. В посткризисный период Америка развивалась очень неровно, неравномерно, рост был довольно слабый и неустойчивый. Обычно после рецессии экономика, накопив отложенный спрос, растет достаточно быстро, по крайней мере, в начальный период. В этот раз это не так. Кризис, который разразился в 2008-2009 году, был настолько тяжел, что вся обычная динамика посткризисного роста оказалась невозможной. Давайте посмотрим на слайд №1.   В левом верхнем углу вы видите динамику национального валового продукта США в процентах к предыдущему кварталу, пересчитанную в годовом исчислении. Она умеренная и неровная. Справа вверху показана динамика роста промышленного производства, которое растет примерно так же: не очень уверенно, не очень сильно. Что в первую очередь характеризует состояние американской экономики в посткризисный период - это ситуация в области занятости (слайд №2).   На этом графике представлены все послевоенные американские рецессии, начиная с 1948 года. Каждая из них показана особым цветом кривой. По каждой рецессии вы можете видеть как, каким темпом и до какого уровня росла безработица. Пики безработицы для каждой рецессии сцентрированы относительно единой оси, выделенной пунктиром, что позволяет сравнивать картины падения занятости во всех послевоенных рецессиях. Слева от этой оси показано количество месяцев, которые необходимы были экономике, чтобы от предыдущего пика занятости добраться до самой нижней точки потерь рабочих мест. А справа от этой оси - сколько экономике потребовалось месяцев, чтобы восстановить предкризисный уровень безработицы. На графике видно, что обычная американская рецессия проходит путь от пика занятости до нижней точки примерно за три квартала. И восстанавливается примерно так же или быстрее. Красным цветом внизу показана нынешняя рецессия. Как видите, она самая необычная из тех, что встречались в послевоенный период, - и самая глубокая, и самая продолжительная. Наверху точка ноль не обозначает, что безработицы нет вовсе. Нет, эта точка показывает наименьший уровень безработицы перед каждой рецессией. И за время рецессии безработица выросла еще на 6% с лишним. В эту рецессию безработица достигала 10%, что для Америки необыкновенно много. Прошедшие после достижения этой точки 44 месяца оказались недостаточными, чтобы восстановить предкризисный уровень безработицы. Это тяжелая, очень долговременная безработица. Может быть, она даже не циклическая, а структурная, т.е. не такая безработица, которая зависит от цикла и после кризиса восстанавливается. Структурная безработица означает, что потерянные рабочие места экономика не может вернуть из-за изменения структуры экономики. Так ли это мы пока не знаем. Пока рабочие места восстанавливаются медленно. На следующем графике показаны расходы на заработную плату в отношении к валовому национальному доходу (слайд №3).   Люди, вообще говоря, ходят в магазин не с рабочими местами. Они туда приносят деньги, заработанные на этих рабочих местах. Если создаваемые рабочие места по уровню оплаты хуже тех, которые люди потеряли до кризиса, то этот график нам немножко об этом расскажет. Новые рабочие места сейчас создаются в не очень выгодных с точки зрения заработка отраслях. Например, розничная торговля, рестораны, отели и т.д. И на графике видно, что рост рабочих мест в посткризисный период не транслируется в соотносительный рост зарплат. Но на графике видно, и что в длинной исторической перспективе для Америки характерно все меньше и меньше соотносительно платить за труд. И доля зарплаты в объеме экономики падает. Она была когда-то больше 50%, а сейчас приближается к 40%. Следующий график показывает нам ситуацию в области жилой недвижимости (слайд №4).   Как вы помните, этот кризис разразился в первую очередь именно в этой отрасли и затронул весь банковский сектор. Поэтому интересно посмотреть, что происходит с недвижимостью. Традиционно в Америке, когда заканчивается кризис и начинается новая фаза роста, ситуация в области недвижимости дает сильный толчок к развитию экономики, поскольку люди во время кризиса не очень много покупают недвижимость, и после кризиса, когда восстанавливается экономика, спрос на недвижимость растет. Представленный график показывает динамику цен на жилую недвижимость в очень длинной исторической перспективе. Здесь видно, что период роста был очень длинный и яркий, но резко закончился с этим кризисом. После чего произошло достаточно сильное падение. Сейчас этот график демонстрирует колебания конъюнктуры. С одной стороны, это означает, что уже наверняка достигнуто дно в этом падении, если не случится снова какая-либо макроэкономическая катастрофа. Наступившая стагнация весьма полезна. Стагнация означает, что кризис уже не развивается, что падение закончилось. Дальше инвесторы как бы "пробуют воду": это дно или это не дно, можно ли возвращаться в этот сектор и инвестировать сюда, или лучше подождать еще. Вы видите, что здесь обозначился такой легкий рост. Может быть, это начало нового цикла. Пока мы не знаем. Если говорить о недвижимости, то для экономики вообще ценны сделки в области жилой недвижимости, но прежде всего по продажам новых домов. Почему? Если мы перепродаем друг другу квартиры, от этого немногое меняется. А вот если люди покупают новые дома, то это означает, что нужно создать новые рабочие места для строительства этих домов, создать новые рабочие места в отраслях промышленности строительных материалов, перевозок. Потом в эти дома люди будут покупать всякие домашние приборы (плиты, холодильники, кондиционеры и т.д.), их тоже надо произвести. Продажа новых домов дает импульс развитию экономики. Вы видите, что кризис, произошедший в продаже новых домов, в Америке был очень сильный (слайд №5).   С годовых объемов 1.200.000 или 1.400.000 домов продажи упали на уровень 300.000 домов в год. И сейчас немножко поднялись до уровня свыше 400.000 домов в годовом исчислении. Конечно же, это рост, если считать от нижней точки, но относительно того, что представлял собой этот сектор в предкризисный период, это, конечно, еще очень слабый рост. Дальше мне хотелось бы вам показать несколько графиков, которые характеризуют ситуацию с долгом, накопленным домашними хозяйствами. Это еще одна болевая точка американской экономики. То, что вы видите сейчас на графике (слайд №6), - это ипотечная задолженность.   Она также очень быстро росла и, как видите, особенно в 2000-е годы просто, как на ракете, улетала вверх. Федеральный резерв очень интенсивно снижал в те годы процентные ставки до уровня 1%, а потом они очень медленно поднимались. Все это давало рост стоимости недвижимости и необходимость для людей, которые хотели ее купить, залезать во все большие и большие долги. Уровень долга достиг максимума в первом квартале 2008 года и с тех пор постепенно снижается. Как видите, снижается не так быстро, как поднимался. И сейчас уровень долга соответствует примерно 2006 году. Кроме того, здесь еще нужно принять во внимание, что домашние хозяйства могут по-разному сокращать свою задолженность по ипотечному кредиту. Если семья не может платить по ипотечной задолженности, банк забирает дом за долги и перепродает. Это означает, что семья, лишившись дома, больше по ипотеке задолженности не имеет. Поскольку безработица продолжает оставаться очень высокой, доходы населения восстанавливаются очень слабо, долги все еще огромные, то не так уж велики источники для погашения долга. Вот почему темп сокращения задолженности населения невысок. Помимо долгов ипотечных есть и потребительские долги. На следующем графике именно они и показаны (слайд №7).   Он гораздо меньше, чем ипотечный долг. Вы видите, что во время кризиса этот долг стал сокращаться, потому что банки ограничивали кредиты населению. Если население не может платить по взятым кредитам, то что уж давать новые? После окончания спада в экономике этот кредит не только восстановился на предкризисный уровень, но и ушел значительно выше. Если бы не это, американская экономика вовсе бы и не росла. Потому что в американской экономике более 70% валового национального продукта определяется потребительским спросом, остальное - это спрос корпораций и правительства. Если быть честными, то долги населения нужно мерить не только в абсолютном выражении, но и относительно роста экономики. Как раз на следующем графике эта мера и показана (слайд №8)   Поскольку после кризиса экономика худо-бедно, но подрастала, соответственно, в пропорции к росту экономики, в пропорции к валовому национальному продукту относительный уровень долгов упал до уровня порядка 83%. Это сокращение задолженности в какой-то степени обеспечено сильным снижением процентных ставок, которым занималась Федеральная резервная система. На следующем графике (слайд №9) показаны в длинной исторической перспективе процентные ставки на самый популярный ипотечный кредит - 30летний кредит с фиксированной ставкой под залог недвижимости.   Как видите, когда-то, во времена Рейгана, он достигал 18%, но с тех пор постепенно снижался. Никогда в этот период он не был таким низким, как в последние годы. На следующем графике (слайд №10) показано совокупное богатство американцев.   Что такое совокупное богатство? В Америке, сюда включается совокупное богатство домашних хозяйств и неприбыльных организаций вместе взятых. Так устроена статистика, поскольку считается, что, вероятно, благотворительная организация - это довольно часто скрытая форма ухода от налогов. В совокупное богатство включается все, чем домашние хозяйства и неприбыльные организации владеют за минусом того, что они кому-либо должны. Вы видите, что в длинной исторической перспективе это богатство росло довольно сильно и достигло уровня 69 триллионов долларов. Для того, чтобы лучше видеть, что произошло во время и после кризиса, давайте этот же график посмотрим в более спрессованной временной перспективе (слайд №11)   Потери во время кризиса составили 13 триллионов долларов. Вдумайтесь: за пару лет потерять фактически пятую часть того, что накопили все поколения американцев, - это, в общем-то, катастрофа. Кризис был действительно страшный, разрушительный. Но по счастью, есть у нас настоящие герои, которые всех или кое-кого от горя спасут. И первый из героев - председатель Федерального резерва Бен Бернанке, который напечатал столько денег, что ими не только утер слезы, когда богатые тоже плакали, но и обеспечил дальнейший рост этого богатства. С его помощью американцы за несколько лет не только восстановили потери, но и разбогатели пуще прежнего. Немножко странным кажется этот рост богатства на фоне невыразительного роста американской экономики. Вроде и рост ВНП недостаточно хорош, да и недвижимость, хоть и подросла в цене, но далека от уровней, которые были до кризиса. Откуда же тогда этот рост богатства? Статистика показывает, что главный фактор - это рост фондового рынка, рост котировок широкого спектра корпоративных акций. Известно, что Федеральный резерв может очень хорошо влиять на уровень фондового рынка. И более того, он склонен к тому, чтобы надувать новый пузырь. Это не от вредностей и злонамеренностей его чиновников под руководством Бернанке. Это популярный среди центральных банкиров способ стимулировать экономику. Логика здесь такова. Если рынок акций будет подниматься, то будет улучшаться инвестиционный климат. Будет расти уверенность, что худшее позади и можно вкладывать деньги в развитие, нанимать новых работников, обновлять оборудование. Поэтому, эмитирую денежную массу, Федеральный Резерв нисколько не против того, чтобы эти его действия приводили к росту фондового рынка, который чувствует заботу Федерального резерва первым, а реальная экономика - второй. В августовских оценках инвестиционного банка Мэррил Линч было показано, что если принять стоимость корпоративных акций в мире за 100%, то американский фондовый рынок будет добрую половину стоить. На следующем графике (слайд №12) видно, как менялась в длинной исторической перспективе стоимость фондового рынка корпоративных акций.   Хорошо видны три зубца. Первый, на рубеже 2000 года, - это тот пузырь, который называется "пузырь доткомов". Когда он был проткнут, то рынок сильно упал. Но при Буше он восстановился и достиг еще более высокой точки, которая опять-таки была сорвана последним кризисом 2008 года. Сейчас новыми усилиями Федерального резерва и этот уровень тоже превзойден. Может быть, это новый пузырь, мы этого пока не знаем. Федеральный резерв не занимается предотвращением пузырей. Он ждет, когда они сами лопнут, а потом разбирается с последствиями. В Америке распределение собственности на корпоративные акции весьма неравномерно и сконцентрировано в основном у относительно небольшой части американцев. Поэтому имущественное неравенство Америки нарастает очень быстро. Это не новое явление, а длинный тренд. И он до сих пор продолжается. Посмотрите следующий слайд (№13)   Здесь представлен график универсального показателя измерения имущественного неравенства, расчитанного для Америки, коэффициент Джини. В длинной исторической перспективе вы видите, как он возрастает от отметки 0,38 и приближается к 0,5. Уровень 0,5 вы в мире можете встретить в таких классических экономиках развитого имущественного неравенства, как Латинская Америка. Я придаю этому значение не потому, что я сторонник каких-то социалистических идей "справедливого распределения общественного продукта". Отнюдь. Я придерживаюсь того мнения, что социум - это такая равновесная саморегулируемая система, которая умеет находить тот или иной способ коррекции в распределении материальных благ. Когда я вижу, что коэффициент Джини приближается к таким уровням, я начинаю интересоваться вопросом, как это перераспределение может выглядеть в Америке (слайд №14).   Может быть, и так, что 1% американцев по богатству сопоставим с остальными 99%. И эти 99% с таким положением вещей несогласны и готовы его изменить любым доступным способом. Теперь мне хотелось бы вам рассказать о том, что происходит с расширением кредита. После рецессии Федеральный резерв обычно предпринимает усилия для того, чтобы расширить кредит и тем самым запустить новую ростовую часть экономического цикла. Но в этот раз происходит нечто нетипичное (слайд №15).   Да, конечно, отчетливо виден провал на уровне 2010 года, когда кредитование было, в общем, очень маленьким. А сейчас этот уровень восстановился на предкризисных отметках. Но дело в том, что в начале фазы подъема он должен быть существенно выше. В этом году особенно показательно, как меняется кредит. Скажем, в первом квартале он в годовом исчислении вырос на 3,5%, во втором - на 2,5%, в третьем - на 0,6%. Кредит затухает. Причем даже это кредитование происходит как бы "из под палки". На следующем графике (слайд №16) показано, какой процент кредитования является форсируемым.   Иными словами, о том, что банки не совсем добровольно предоставляют кредит. Есть у них корпоративные клиенты, с которыми заключаются долгосрочные договора об открытии кредитных линий. Когда клиентам нужны кредиты, они обращаются в банк, - и банк обязан им выдать кредит, поскольку кредитная линия открыта. Вы видите, что сейчас около 95% всех кредитов - это кредиты именно такого типа, что означает, что за пределами тех случаев, когда банки не могут отказать в кредите, они почти не кредитуют. И это несмотря на то, что Федеральный резерв предпринял "геркулесовые усилия" по расширению денежной массы и созданию условий для расширения кредитования в посткризисный период. Говорить о состоянии американской экономики и не говорить о состоянии федерального бюджета невозможно. На следующем графике (слайд №17) показаны поступления и расходы федерального бюджета США в период 2005-2013 г.г.   Синие столбики показывают поступления в бюджет, а желтые столбики показывают расходы федерального бюджета. Как видите, в предкризисный период эти поступления были меньше, чем расходы бюджета. Бюджет был дефицитным, но не так сильно, как во время кризиса. Естественно, что во время кризиса доходы бюджета падают, т.к. снижение доходов населения и бизнесов приводит к снижению массы налогов. А расходы растут, поскольку правительство участвует в стимулировании экономики. И дефицит стал расти стремительно. После того, как этот кризис завершился, ситуация нехотя, но все-таки улучшается, расстояние между этими столбиками сокращается. Все эти годы, кризис - не кризис, социальные выплаты правительства нарастают (слайд №18).   Синим цветом здесь показаны пенсии, а желтые столбики - это расходы на медицину. Самые нижние зеленые столбики - это расходы на пособия по безработице. Понятно, что они носят наиболее циклический характер. Выплаты пенсий и расходы на медицину растут вне зависимости от того, кризис или не кризис. Почему? Потому что население Америки стареет, демографический кризис уже не является категорией будущего, и будет оказывать достаточно сильное негативное воздействие на ситуацию с федеральным бюджетом. Посмотрите на ситуцию в системе социального страхования (слайд №19). Здесь показана динамика взносов в систему и платежей из нее.   Синим цветом показаны взносы в систему, а желтым - выплаты государства из нее. И в 2005 году взносы были меньше выплат из системы. Эта система уже давно дефицитна. Во время кризиса эти разрывы стали нарастать очень сильно. Ничего удивительного в том, что Америка стала набирать долги очень резво. Сейчас взносы в эту систему стагнируют, что, в общем, объяснимо при нынешней ситуации с занятостью. А выплаты продолжают возрастать, хотя уже не так быстро, как в первые годы после кризиса. На следующем слайде (№20) как раз и показан государственный долг в пропорциях к объему экономики.   Он и в абсолютных отношениях очень большой, и вырос почти что вдвое за время после кризиса. В относительном выражении, вы видите, он достиг для Америки нехарактерно высокого уровня. Сейчас он больше, чем объем экономики. И чем больше государственный долг, тем сложнее перспектива расходов на его обслуживание (слайд №21). Здесь показаны платежи по процентам за кредит.   Хотя долги выросли очень сильно, платежи более-менее находятся на малоизменяющихся уровнях. И решающее значение здесь имеют операции Федерального резерва по снижению процентной ставки. Сейчас расходы на обслуживание долга составляют порядка 415 млрд. долларов в год. И это при очень низких ставках процентов за кредит. Если представить, что вдруг закончится эта замечательная жизнь и процентные ставки начнут нормализироваться, начнут подрастать, то при нынешнем уровне долга подъем процентной ставки хотя бы на 1% означает дополнительно 170 млрд. выплат по процентам за долг. Для того чтобы почувствовать эту сумму, достаточно назвать одну цифру. Оборонный бюджет США сейчас составляет 527 млрд. долларов, поэтому достаточно поднять процентные ставки на 3%, чтобы практически перекрыть расходы на оборону США. Понятно, что при такой ситуации есть все основания тормозить подъем процентных ставок сколь возможно долго. Наверное, самое яркое явление кризисного и посткризисного периода - это расширение денежной массы (слайд №22).   Это нечто небывалое. На представленном графике можно видеть, как она постепенно подрастала и к началу кризиса составляла порядка 800 млрд. долларов. Этого было достаточно, чтобы обеспечить рост экономики и регулирования процентных ставок, достаточный доступ к кредитным ресурсам и т.д. С тех пор за несколько лет денежная масса выросла в разы. Сейчас она превышает 3,6 триллиона долларов. Как вы помните, в Америке сейчас действует Третья программа количественного смягчения (QE-3). Первая была во время кризиса в острую фазу. Она была по-своему полезна, потому что позволила ликвидировать острую панику на рынке, прекратить цепь банкротств. Финансовая система во время кризиса очень нуждается в поддержке Центрального банка. Поэтому особых возражений против операций по расширению денежной массы Федерального резерва в кризисный период ни у кого не было. Поскольку экономика дальше не особо развивалась, то последовало QE-2, сейчас - QE-3. QE-3 - открытая программа, т.е. программа, в которой заранее не оговорены ни общие объемы расширения денежной массы, ни продолжительность операций. Она еще не закончена, поэтому об ее эффективности пока рано говорить. Программа QE-2, «количественное смягчение-2», которая состояла из пакета стимулирования в 600 млрд. долларов, закончилась, и ее эффективность посчитали сами же сотрудники Федеральной резервной системы. Эффективность оказалась на удивление маленькой. Истратив 600 млрд. долларов, Федеральная резервная система сумела обеспечить рост экономики на 0,13% и поднять инфляцию на 0,03% - совершенно маленький, ничтожный результат. В таких случаях утешают утверждениями типа "а если бы мы эту программу не реализовали, то было бы еще хуже". Кто знает? Эмитируя денежную массу, Федеральный Резерв скупает в первую очередь у банков правительственные и ипотечные облигации. Что же банки делают с полученными таким образом деньгами? На следующем графике (слайд №23) сопоставлены две кривые.   Красным показана расширяющаяся денежная масса, а синим показаны избыточные резервы банков. Вы знаете, что есть обязательные резервы, которые коммерческие банки должны держать на балансе Центрального банка на случаи потерь для защиты их вкладчиков. До кризиса у банков практически не было никаких дополнительных депозитов в Федеральной Резервной Системе сверх обязательных резервов. Для банков деньги - это их производственный инструмент, с помощью которого они зарабатывают свою прибыль. Естественно, они, заботясь об эффективности использования своих денежных ресурсов, старались максимально кредитоватьэкономику. Но с началом кризиса поведение банков изменилось и у них появились и стали быстро расти избыточные резервы. На графике видно, как синхронно меняются эти две кривые. Подрастает денежная масса и синхронно подрастают избыточные резервы, потому что эти деньги в экономику не идут. Чем объяснить это изменение поведения банков? Во-первых, банки понесли достаточно серьезные потери во время кризиса и большого аппетита на риски нет. Во-вторых, встает вопрос: а кого им кредитовать? Корпоративный сектор купается в деньгах, особо в кредитах не нуждается. Понятно, что когда деньги дают почти что даром, он увеличивает свои запросы на кредиты. Но им не так много надо. Население кредитовать? Оно еще не рассчиталось по прежним долгам. Наращивать ему кредит не так-то просто и безопасно. Да, небольшой рост потребительского кредита банки профинансировали, но этим и ограничились, а по ипотеке долги продолжают сокращаться. Поэтому банкам особо некого кредитовать. Кроме того, есть еще один фактор, я вам его сейчас вам покажу. На следующем графике (слайд №24) показана процентная ставка, которую Федеральный резерв платит на эти избыточные резервы.   Когда кризис начался, Бернанке очень боялся, что вот, сейчас он запустит печатный станок, "напрудит" денег, и как он потом эти деньги будет из экономики изымать? У него из-за этого было очень сильное беспокойство. Он говорил, что из-за этого плохо спит. Его можно понять. И тогда же, в 2008 году, он через Конгресс провел законопроект, наделивший Федеральный резерв правом выплачивать процент на депозиты банка. Думалось, что регулируя этот процент, он будет удерживать банки от избыточного кредитования экономики, которое опасно, потому что может привести к бешеной инфляции. Тогда он установил эту процентную ставку и выплачивает 0,25% на избыточные резервы. Много это или мало? В нынешних условиях это даже много, потому что эффективная ставка федеральных фондов сейчас 0,08%. Банки ничего не делая и имея деньги, которые Федеральный резерв закачал в систему и держал у них на счете, получают в 3 раза больше без всяких рисков. Получается своего рода шизофрения у Федерального резерва. С одной стороны, он расширяет денежную массу для того, чтобы расширить кредит, с другой стороны - сам же сдерживает расширение кредита, устанавливая процентную ставку много выше, чем на минимально рискованные рыночные активы. Не удивлюсь, если приходом нового председателя Федерального резерва эта кредитная процентная ставка понизится, или упадет до 0, или до уровня того, что платят на рынке. В этой связи следует обратиться к истории этого года, когда весной Бернанке выступил и сказал, что, вообще говоря, Федеральный резерв подумывает о том, чтобы несколько сократить программу расширения денежной массы. Этого было достаточно, чтобы рынок отреагировал исключительно нервно. По всему миру рынки "посыпались", потому что началось бегство капитала. Если Федеральный резерв прекращает эту райскую жизнь, расширение денежной массы, то идет приспособление рынка к будущему, когда эта раздача "подарков", по крайней мере, ограничивается. А на самом деле надо ждать, что после ограничения она заканчивается совсем. Рынок очень сильно поднял доходность облигаций, в том числе, как вы видите, 30-летних ипотечных облигаций (слайд №25).   Обратите внимание на резкое возрастание доходности этих ипотечных облигаций в правом нижнем углу графика. Реакция рынка была, как если бы Бернанке не просто заявил о намерении медленнее наращивать денежную массу, а и выполнил уже это намерение. Одного слова председателя Федерального резерва оказалось достаточно, чтобы условия кредитования резко ухудшились. И не просто ухудшились. Подъем процентных ставок удорожил финансирование сделок по приобретению недвижимости. Начавшаяся было положительная динамика на рынке недвижимости стала стагнирующей. После этого Федеральный резерв предпринял целую PR-кампанию, чтобы объяснить рынкам, что не все так страшно, и вы нас неправильно поняли. Мы не то имели в виду. Кконечно же, наши действия будут зависить от перемен в экономике. И, может быть, мы вообще ничего не будем делать. Как вы видите, рынок понизил эту возросшую доходность облигаций, но не вернул ее туда, где она была. Рынок ждет, что если не сейчас, то через месяц, через три месяца Федеральный резерв вернется к этой угрозе и будет сокращать свои активные операции с денежной массой. Буквально пару недель назад прошло несколько сообщений от крупных банков в этой связи. Такой крупный американский банк как Bank of Americaобъявил, что до конца года сокращает 4 000 сотрудников в отделении ипотечного кредитования. Как вы понимаете, когда рынок недвижимости растет, никто не сокращает этих работников. Наоборот, нужно новых набирать. 2,3 тысячи человек собирается сокращать другой очень крупный американский банк "Уэлш Фарго". Самый крупный - J.P. Morgan - объявил, что в следующем году его ипотечное подразделение сократится на 15 000 человек. Как видите, банки ничего хорошего не ожидают. В завершение обзора ситуации в денежно-кредитной сфере, хочу показать вам еще один слайд (№26)   Здесь показан уровень наличных средств на счетах крупных банков. Как видите, в 2013 году ситуация изменилась. Несколько лет подряд банки держали наличными примерно один и тот же уровень средств, а сейчас начали их резко наращивать. Можно сказать, удвоили их. Ничего удивительного. Если Федеральный резерв собирается умерять свою денежную агрессию, облигации, как правительственные, так и ипотечные, становятся не очень надежным местом вложения капитала. И наличные в этой ситуации лучше. Для тех, кто хотел бы вложить свои средства в подобные облигации, стоило бы посмотреть на этот график. После кризиса мнению банков о рискованности вложений стоит доверять. Обзор состояния американской экономики я на этом завершу и дальше хотел бы вам сказать об уроках, которые можно из этого кризиса извлечь. Первый урок - опасно подходить к такому кризису с высокими государственными долгами. Потому что во время кризиса они начинают расти очень быстро, просто кратно. В Америке они удвоились. В Европе, вы видели, тоже очень страшная динамика. Вопросы финансирования и рефинансирования государственного долга очень нелегко решать в таких условиях. Не все же обладают американской привилегией быть эмитентами мировой резервной валюты. Второй урок, который мы можем вынести из этого кризиса, - это очень тесная связь между правительством и банками. Она определяется не только тем, что банки во время финансового кризиса нуждаются в поддержке государства, что вытекает из конструкции денежной системы с частичным резервированием. Кроме того, их отношения характеризуются ситуацией кроссхолдинга: банки держат у себя на балансе облигации правительства, а правительство одалживает деньги банкам. Получается взаимная зависимость. И, не дай Бог, если с банками что-то случится. Тогда что-то случится и с государственным долгом. В Америке это еще было не так ярко, как в Европе. Третий урок состоит в том, что во время кризиса очень сильно возрастает роль центрального банка. В Америке достаточно быстро исчерпались возможности федерального правительства по стимулированию экономики. С такими долгами не особенно постимулируешь. Если все же надо оказывать стимулирующее воздействие на слабую экономику, приходится обращаться за ресурсами к центральному банку. Тем более, что это не настолько демократическое учреждение. Это Конгресс состоит из противоборствующих друг с другом партий, которые оппонируя друг другу, соответственно, сдерживают друг друга в расходовании государственных средств. А в Федеральной резервной системе никаких партий нет. Это технократический кабинет, который достаточно свободен в принятии решений. Есть, конечно, своя политическая ответственность, свои политические ограничения, но, тем не менее, он более свободен, чем Конгресс или правительство, в стимулировании экономики. И потому его и без того немалая роль и значение во время кризиса сильно возрастают. Еще один урок состоит в том, что монетаристская техника, действие которой мы увидели во время кризиса, не одинакова по своему проявлению. Во время острой фазы монетаристские операции Федерального резерва действительно оказались эффективны, что и следует признать. Действительно, удалось блокировать этот кризис, и хотя Lehman Brothersскончался, но больше никому пропасть не дали из крупных китов. Поэтомукупирование кризиса средствами монетаристской политики Федерального резерва оказалось успешным. Но вот все, что было потом, вызывает другую оценку. Монетаристская техника не работает, как метод стимулирования экономики. Также монетаризм не имеет рецепта улучшения структуры экономики. Еще один удивительный урок, вытекающий из кризиса и посткризисного периода - это необозримость пределов расширения денежной массы. Денежная масса за короткий период выросла с 0,8 триллиона долларов до 3,6 трлн.долларов. И ничего страшного пока не случилось. При этом ни одно пророчество галопирующей инфляции, как следствия подобной беспримерной эмиссии, не подтвердилось. Причину отсутствующей инфляции мы уже разбирали. Для того, чтобы получить высокую инфляцию, мало запустить печатный станок. Необходимо, чтобы коммерческие банки, к которым попадают вновь созданные деньги, отправили их в экономику, кредитуя нефинансовый сектор. А поскольку кредит расширяется после кризиса невыразительно, то созданная денежная масса оседает на принадлежащих банкам депозитных счетах эмитировавшей ее Федеральной Резервной Системы и инфляции нет. Но тогда в чем же полезность этой эмиссии? Среди прочего в том, что Федеральный Резерв может скупать в огромных количествах облигации правительства, делая рефинансирование государственного долга малозависящим от национальной и глобальной экономической динамики. До кризиса надо было считать, сколько Америка отправляет рабочих мест в Китай, как это влияет на формирование потока долларов, которые у Китая скапливаются, сколько долларов он сможет отправить обратно в Америку и купить американские облигации. Отправленные в Китай и полученные обратно доллары позволяют рефинансировать американский государственный долг. А теперь покупки правительственых облигаций Федеральным Резервом делают не столь уж важным вопрос, что там покупает Китай и все остальные. Еще один урок этого кризиса - усиливающееся расхождение интересов государства и корпоративного сектора. Корпоративный сектор сейчас пребывает в блестящем финансовом состоянии, чего нельзя сказать о государственных финансах. Государственный долг и в Америке, и в Европе, и в Японии, и во всем развитом мире огромный. Раньше всегда считалось, что правительственные облигации - это облигации, свободные от риска. По этой причине все процентные ставки всегда традиционно складываются от правительственных облигаций. Ну скажем, доходность облигаций испанского правительства должна быть ниже, чем доходность облигаций, выпускаемых испанскими компаниями. Почему? Потому что правительство может реально отвечать по своим обязательствам не только собственным имуществом или потоками налогов, но и не своим имуществом, имуществом и доходами резидентов своей налоговой территории. Например, оно может изменить законодательство и увеличить налоговые сборы, или ввести новые налоги. В эпоху глобализации, когда преимущественным типом крупных корпораций стали транснациональные корпорации, их денежные средства более не концентрируются в штаб-квартире. Они могут находиться где угодно. Сейчас за пределами Америки корпорации держат гораздо больше денег, чем в пределах Америки. Еще в 2008 году я написал статью в журнале "Эксперт", где затронул вопрос об экономических доктринах американских политических партий. Традиционный подход республиканцев состоял в необходимости поддержки национальных корпораций, рассчитывая на то, что государственные меры стимулирования приведут к повышению инвестиционной активности корпораций, к созданию ими новых рабочих мест. Мне казалось и кажется сейчас, что все это совершенно устарело. В эпоху глобализации, думая что вы стимулируете американскую экономику, на самом деле вы стимулируете рост заказов в Китае, где происходит создание новых рабочих мест для их выполнения. Когда доля внешней торговли расширяется с 10% до 30% и дальше, экономика становится принципиально открытой, и старые механизмы стимулирования не работают. Поэтому связь и сочетание интересов между американскими корпорациями и американским правительством начинают расходиться. * * * * * * * Какой образ будущего вырисовывается, исходя из всего вышесказанного? Одна из особенностей ситуации, в которую попала сейчас Америка и которая будет постоянно давать о себе знать в дальнейшем, - это утрата рычагов воздействия на экономику. Бюджет, как я говорил, при достигнутом уровне государственных долгов уже мало кого может стимулировать. Он сам нуждается в том, чтобы находились ресурсы для рефинансирования долга, а помогать другим уже трудно. Федеральная резервная система может накачивать денежную массу, но, как мы видели, она не приводит к какому-то особенному росту экономики. Да, она прекращает панику, но не приводит к росту. С утратой возможности для государственного стимулирования любой следующий кризис будет особенно чувствительным для экономики, потому что за десятки лет все привыкали к тому, что если что-то не так, правительство и монетарные власти позаботятся, они простимулируют, они дадут какую-то анестезию. Но в том-то и дело, что следующий кризис может происходить без какой-либо анестезии или с анестезией, которая никакую боль не утишает, а значит риски дестабилизации в будущем в этом смысле возрастают. Другая вещь, касающаяся будущего, опять же связана с монетарнойполитикой Федерального резерва. Стоило только заикнуться о возможном ограничении роста денежной массы и немедленно последовала реакция рынков во всем мире и ухудшила экономическую ситуацию в Америке. И ведь это только устно заявленное намерение! А что будет, когда это намерение осуществится? Федеральный резерв пока из месяца в месяц откладывает начало конца этого монетарного расширения. Когда он сократит эти закупки облигаций, как рынок это будет переживать? А когда он прекратит эти закупки, расширение денежной массы совсем прекратится, как это отразится на рынках и экономике в целом? А когда-то Федеральный Резерв начнет сокращать свой накопленный портфель правительственных и ипотечных операций и, получая оплату за их продажу, начнет ликвидировать создаваемую сейчас денежную массу? Как экономика будет реагировать на сжатие денежной массы? Все видели как болезненно проходили программы строгой экономии в Европе. Эффект должен быть похожим Трудно себе представить, как загнать этого монетарного джинна в бутылку. Но может быть и не надо так драматически возвращать все на круги своя, сокращая денежную массу до предкризисного уровня? Ведь нынешнее положение вещей не демонстрирует пока какой-либо внятной угрозы финансовой стабильности. Такую логику рассуждений можно часто слышать в наши дни. И действительно, резкая реакция рынков в этом году на угрозу постепенной стабилизации денежной массы показала какой опасной может быть нормализация денежного обращения. И все же, чтобы согласиться с таким подходом, следует ответить на один вопрос: как без резкого сокращения денежной массы вернуть действенность обычным процедурам монетарного регулирования через установление ставок процента по федеральным фондам? Наверное, стоит напомнить, что изменение процентных ставок Федеральным Резервом происходит не административно, а путем рыночных операций, когда менеджеры Федерального Резервного Банка Нью-Йорка по поручению Совета Управляющих Федеральной Резервной Системы покупают или продают правительственные облигации, способствуя тем самым движению процентных ставок вниз или вверх. Но для того, чтобы эти операции были эффективны как раз и нужна нормализация денежной массы. Если денег в системе будет слишком много, то процентные ставки вряд ли сдвинутся с места. С подобной ситуацией Федеральный Резерв уже столкнулся 10 лет назад, когда на его объявления о повышении процентной ставки рынок как будто не обращал внимания. Тогдашний Председатель Федерального Резерва Алан Гринспен говорил, что по его мнению рынки ведут себя загадочно. А тогдашний еще рядовой член Федерального Резерва Бен Бернанке объяснял, что ничего загадочного в поведении рынков нет, т.к. просто наблюдается избыток сбережений, вызванный активной политикой аккумуляции долларовых резервов со стороны развивающихся стран. И именно по этой причине Федеральный Резерв запаздывает с повышением процентных ставок, т.к. избыток сбережений, избыток денежной массы блокируют меры монетарных властей. Возвращаясь из этого недавнего исторического экскурса в наше время, следует подчеркнуть, что без нормализации денежной массы ситуация может повториться, но уже в куда более опасных масштабах. Вот и получается, что загнать обратно в бутылку монетарного джинна трудно, на это, может быть, уйдут годы. Но и оставлять столь раздутой денежную массу тоже опасно. Характеризуя сложившееся положение можно сказать, что мы живем в сугубо экспериментальной экономике. Никогда в такой не жили, поэтому ее никто не понимает. Все теории, которыми пользовались для понимания различных состояний экономики, к этой экономике не очень-то относятся. Строго говоря, непонятно, кто же теперь профессионал в области экономики? Те, кто таковыми являются по образованию и роду занятий, не имеют опыта работы с такой экономикой. Похоже, мы все возвращаемся в первый класс. Говоря о будущем, следует вернуться к ситуации с государственным долгом США. Если трезво смотреть на дело, этот долг выплатить нельзя. Поскольку объем долга сейчас примерно соответствует масштабу американской экономики, то сокращение долга хотя бы на 10% будет означать гораздо более сильный спад, чем во время последнего кризиса. И этот спад вызовет глобальную рецессию. Кроме того, выплачивать полностью или даже большей частью этот долг необязательно. Ведь и по сию пору вся мировая валютная система построена вокруг доллара США. Это означает, что если Россия, страны Юго-Восточной Азии, или Китай хотят иметь какие-то долларовые резервы, долларовые сбережения, у кого-то должен быть их дефицит. И даже точно известно, у кого - у Америки. Но все-таки одно дело, когда какое-то, пусть даже растущее количество долларов находится у нерезидентов, и другое дело, когда система выходит совсем из каких-либо представлений о равновесии. Само представление о том, каков должен быть уровень американского государственного долга, тоже плывет, оно тоже находится в развитии. Еще недвано была популярна точка зрения, что государственный долг не должен превышать 90% объема валового национального продукта, ибо такое превышение чревато долговременной стагнацией экономики. В процессе дальнейшей эволюции воззрений на сей предмет можно представить, что достаточно консервативным окажется подход, состоящий в том, что государственный долг не только не следует сокращать, но что он должен расти и дальше, но не быстрее, чем темп роста экономики в целом. А более агрессивным будет считаться подход, призывающий не обращать внимание на какие-либо ограничения и наращивать денежную массу быстрее, чем темп роста экономики для того, чтобы ускорить этот рост, преодолевая стагнацию. Подобные разговоры уже вовсю ведутся. Уолл-стрит с большим вниманием склоняет ухо к устам тех, кто выступает с наиболее агрессивными предложениями на эту тему, как например, такие довольно титулованные экономисты, как Майкл Вудфорд, или Адэр Тернер. Если вписывать происходящее в более широкий исторический контекст, то я рискну предположить, что мы имеем дело с растянутым во времени завершением истории мировой валютной системы, построенной на долларе, который не обеспечен ничем, кроме мощи американской экономики. Послевоенное Бреттон-Вудское соглашение установило мировой порядок, где доллар обеспечивался золотом, а все остальные валюты привязывались к доллару. Им необязательно было иметь золото. Достаточно лишь поддерживать стабильный обменный курс с долларом. В начале 70-х годов эта система радикально изменилась. Во время президенства Никсона было объявлено примерно следующее: "Правительство США более не разменивает доллары на золото. Вам не нравится доллар? Прекрасно. Ваше право его не покупать. Но если вы верите в силу американской экономики, в ее мощь, в ее передовые позиции в мире, вкладывайте свои сбережения в доллар ". Люди в возрасте, наверное, помнят, что когда-то и купюра достоинством в 10 рублей имела надпись, что рубль обеспечивается всем достоянием Советского Союза, в том числе золотом, драгоценными металлами и так далее. Это была надпись в стиле доллара времен Бреттон-Вудса. Теперь этого нигде больше не существует. Впрочем, и в Советском Союзе реально вы же не могли пойти в банк и получить золото по своему червонцу! Но вернемся к доллару. После того, как в начале 70-х годов началась эмиссия доллара, необеспеченного золотом, очень многие параметры денежной массы, кредитов, долгов стали коренным образом изменяться. И меня не покидает ощущение, что этот период, начавшийся 40 лет назад, мы изживаем. Не то что это немедленно, сейчас закончится. Нет, но мы приближаемся к концу этого периода экономической истории. И если это так, то это означает не только кризис сложившейся мировой валютной системы, основанной на необеспеченном золотом долларе. Это еще и конец экономической теории, которая обслуживала эту фазу экономической истории, это конец монетаризма. Я ни в какой мере не хулитель монетаризма, как экономической теории. Наоборот, считаю что он оказался исключительно состоятельной, эффективной экономической теорией, которая особенно в эпицентре валютной системы, в Америке, позволила получить массу всяких экономических благ. И она, кстати, оказалась очень практичной, потому что позволила сформулировать вполне утилитарные техники управления денежной массой, управления процентной ставкой и, что самое главное, управления экономическим циклом. Монетаристская техника позволяла очень сильно раздвигать границы ростовой фазы экономического цикла, сокращать и смягчать фазу кризиса. Разумеется, любая успешная теория стремится постулировать свою вечность и непреложность для любых состояний экономики. Но мне кажется, что это не так. Монетаризм, как система экономических взглядов и вытекающих из них практических рекомендаций, эффективен лишь при определенных условиях. Мне кажется, что неудачи Федерального резерва в посткризисный период по использованию монетаристской техники для воздействия на экономический цикл как раз и характеризуют, может быть, начало конца монетаризма, как практической теории, обслуживающей экономическую политику. Может быть, я неправ, это мое предположение. Если завершается эта 40-летняя история, то под моинение попадает само понятие резервной валюты. Конечно, может будет другая резервная валюта. Многие поглядывают на юань, и китайские власти делают очень многое для того, чтобы сделать его международной валютой. За последние годы они приложили для этого много усилий. Но недостаточно сделать юань распространенной валютой. Для того, чтобы юань выполнял роль резервной валюты, нужно иметь глубокие финансовые рынки, в которых можно оперировать с этой валютой, нужно иметь очень разные рыночные инструменты, нужно иметь развитое коммерческое право и совершенно независимый суд, чтобы инвесторы чувствовали себя безопасно, делая сбережения в юанях или оперируя через юань по всему миру, и так далее. Но может быть, никакой особой резервной валюты в будущем и не будет, и то, с чем мы имеем дело сейчас, относительно недавняя история. Если вы посмотрите на период до 1997-го года, когда разразился азиатский кризис, такого накопления долларов в мире не было. Это не было даже характерным признаком экономического поведения. Когда разразился азиатский кризис, слабость валют стран Юго-Восточной Азии стала предметом спекулятивной атаки, очень тяжелого кризиса в этом регионе. И страны Юго-Восточной Азии, а также многие другие страны стали накапливать доллары в посткризисный период для того, чтобы укрепить национальные валюты, защитить их от таких набегов, чтобы поднять статус национальной валюты и сделать устойчивыми свои внутренние финансовые системы. До этого момента такого роста долларовых сбережений нерезидентов не было. А следовательно, может и не является такой уж необходимостью накапливание долларов? Посмотрите на Банк Англии, Европейский Центральный Банк. Почему они не накапливают доллары? Потому, что эмитируемые ими валюты пользуются заслуженным или даже неоправданно высоким доверием инвесторов. Но глобальная ситуация заметно изменилась за истекшее десятилетие и вполне нетрудно себе представить существенные перестановки в рейтинге репутации различных национальных валют. И если глобальное ребалансирование экономики приведет к устойчивому автономному от США и Западной Европы росту экономик ряда развивающихся стран, то поднимется и рейтинг их валют. А значит, исчезнет и побудительная причина к приобретению и сохранению долларовых сбережений. Когда и если это произойдет, и положение доллара, и его обменные курсы, и оценка американских акций и облигаций, включая правительственные, может претерпеть существенные и болезненные изменения. Для развивающихся стран, включая Россию, кризисный период воспринимался, как нежелательное, но неизбежное в рамках капитализма явление. Мол, ну вот, да, кризис, бывает, пройдет и возобновится рост пуще прежнего, как это всегда было. Это представление было совершенно неверным. Неверным потому, что аномалией являлся не кризис, аномалией являлся докризисный рост в нулевые годы. Такой рост может продолжаться только недолго, лишь несколько лет. После кризиса вернуться к прежнему положению вещей невозможно. Осознать это у многих правительств в развивающихся странах занимает много времени. Но еще труднее сделать из этого осознания соответсвующие выводы. В период нулевых годов, на фоне быстрого роста многие развивающиеся страны, и Россия в том числе, надавали очень много социальных обязательств. Часть этих обязательств была выполнена и легла определенным бременем на государственные бюджеты. Часть обязательств еще только сформулирована и стала программой предвыборных обязательств властей. И если прежний докризисный рост не возобновляется, то отвечать по накопленным и будущим обязательствам особенно-то нечем. Перспектива выглядит куда бледнее, чем ожидалось. Это создает "окно возможностей" для любых оппонентов действующих властей. Они могут ударяться в какой угодно популизм, пытаясь заработать политические очки. Соответственно, и действующее правительство точно так же соревнуется с ними в популизме, просто чтобы не потерять власть. Поэтому посткризисный период - это и осознание того, что впереди не все так красиво, как ожидалось, и постепенное признание реальности. Вы видели, как прокатилась в последние годы целая волна недовольства именно в тех странах, которые особенно хорошо росли в предкризисный период, исключая Китай (где, в общем, не особенно попротестуешь). Но в целом ряде стран, как например, в Бразилии, Индии, Турции, России неудовлетворенность населения, ожидавшего "продолжения предкризисного банкета", недовольство нарастало и выливалось в какие-то протестные формы. У меня нет оптимистического сценария для развития в ближайшие годы, и, прежде всего, потому что за этот длинный период, может быть, не все 40 лет, но последние 20 точно, - монетаристская техника была освоена так, что роль кризиса, которая, вообще говоря, в экономическом цикле очень важна и позволяет экономике очищаться от "шлаков", очищаться от неэффективных бизнесов, неэффективных рабочих мест и приобретать хорошую спортивную форму, жилистость, эти кризисы купировали раз за разом. В результате проблемы не решались, они переносились на будущее, они усугублялись по ходу. Вы видите, что американский долг, который перед кризисом нарастал очень быстро, за что Буша ругали, несопоставимо маленький по сравнению с тем, каким он стал сейчас. Так что проблема только усугубилась, и это довольно типичная ситуация. В этом непростом мире и для России, в общем-то, риски будут нарастать. Понятно, что пока Китай создает новую экономику, особенно востребованы всякие природные ресурсы, и у России, как поставщика миру энергетических ресурсов и таких инвестиционных товаров, как черные металлы, блестящая конъюнктура. В период, когда такого инвестиционного роста в мире не предполагается, а, наоборот, впереди у Китая достаточно трудная и опасная перестройка модели роста, переход с экспорта на внутреннее потребление, мировая конъюнктура для России может быть рискованной. Это может отражаться на котировках цен на энергетические ресурсы. Возможные финансовые потрясения, которые я попробовал описать, могут сказаться на накопленных валютных резервах России не только в результате какой-то девальвации доллара, если таковая случится, но и потери курсовой стоимости тех бумаг, в которые валютные резервы вложены. Если Россия покупает, скажем, американские правительственные облигации, а эти облигации падают в цене, то естественно, что Россия несет портфельные потери. Ухудшение торгового баланса для России особенно чувствительно, поскольку в России торговый баланс сильно влияет на государственный бюджет, что повышает риски устойчивости российского бюджета даже при накопленных валютных резервах. С другой стороны, ослабление западных экономик представляет для России редкий шанс использовать свое положение и в экономическом, и в политическом пространстве. Поскольку Россия не интегрировалась в европейскую экономику и обладает самостоятельной валютой, она не переживает так сильно те проблемы, которые переживает сейчас, скажем, Европа. И население России не так обременено долгами, как в западных странах. В этом смысле Россия может выиграть, как привлекательная экономика на перспективу. Другое дело, что институциональное устройство России таково, что она может и не воспользоваться тем шансом, который ей выпадет, но все же такой шанс ей будет предоставлен. Когда в Европе бушевали мировые войны, Америка находилась на периферии, и блестяще воспользовалась этой исторической возможностью для того, чтобы выдвинуться на авансцену экономического развития и стать не просто первоклассной экономикой, но и супердержавой. Этот шанс у России есть; сможет она им воспользоваться или нет, я не знаю. Спасибо вам большое за внимание и долготерпение. Обсуждение лекции Борис Долгин: Спасибо большое. Первый вопрос. Вы во многих случаях, комментируя графики и делая прогнозы, опирались на как будто бы интуитивно понятные закономерности. В какой степени вы при этом опираетесь на какую-то экономическую теорию? Вообще, дает что-то современная экономика, наука последних лет, в понимание того, что происходит? Леонид Вальдман: Знаете, я в жизни много всяких теорий изучал, какие-то мне нравились больше или меньше, но я всегда удерживался от влюбленности в какую-либо из них, потому что, как когда-то говорил Гете, "Теория - это очки, через которые вы смотрите на мир". Я боюсь, как бы я не надел какие-то очки, которые бы мне давали искаженное представление об этом мире. Мне непонятно, какой теорией я пользуюсь. Борис Долгин: Ведь не бывает никакого взгляда вне призмы; вы все равно смотрите через какое-то, может быть, недосформулированное, но некоторое свое представление, как это устроено, - вот что это за представление? Леонид Вальдман: Тогда, значит, я всеяден, ем из всех кормушек, из кормушек всех экономических теорий и стараюсь разглядывать то, что у нас перед глазами. Не знаю, насколько это хорошо получается. Я скажу, как я себя проверяю. Я много в жизни делал ошибок, но в какой-то момент у меня сложилась картинка экономического процесса, которая позволяла мне делать какие-то прогнозы. Если мой прогноз оказался верен, то значит верной была и моя картинка экономического процесса. Если прогноз не сбывается или сбывается отчасти, я обязан произвести ревизию своей картинки. И в общем, пока мне не приходится делать какой-то кардинальный пересмотр своей картинки. Но было много такого, что потребовало ее дальнейшего развития, совершенствования и коррекции. Отчасти, я рассказывал об этом сегодня, разбирая уроки прошедшего кризиса. Борис Долгин: Вы собираетесь ее как-то попробовать сформулировать, как некоторое теоретическое основание, которое проверяется тем, что оно работает прагматически, совершенствуется и так далее, но, наверное, это можно попробовать сформулировать? Леонид Вальдман: Можно, но я, наверное, не стану этим заниматься. Борис Долгин: Хорошо. Вопрос второй. У вас была картинка, кадры "Оккупай Уолл-стрит". Вы говорили о том, что существует и такой, альтернативный, взгляд, подход. А в чем суть этого альтернативного подхода? Леонид Вальдман: Альтернативного подхода нет. Просто, когда у вас нарастает практически непрерывно кризис, социальные риски тоже нарастают. Я очень хорошо вижу, живя в Америке, как совсем богатые люди не видят никакого смысла в деньгах, которые они зарабатывают, т.к. эти деньги не обслуживают уже никакие их потребности. Они в возрастающей степени отправляют эти деньги на благотворительность. А с другой стороны, растет спектр тех, кто проигрывают в таком процессе распределения материальных благ. Здесь и нарастающая бедность, переход среднего класса во что-то ниже среднего, ухудшение состояния американских городов, ухудшение состояния американской федеральной инфраструктуры. Америка все больше и больше становится отсталой страной, хотя продолжает оставаться самой крупной и в перспективе динамичной экономикой в мире. Борис Долгин: А как это можно сделать иначе? Леонид Вальдман: Не знаю. Я только знаю, что социум - это такая равновесная система, которая найдет способ себя отрегулировать, отрегулировать распределение материальных благ. Если это распределение уходит в экстремум, то социум найдет способ поправить. Скорее всего, это означает выдвижение в Америке каких-то популистских партий. Скажем, Республиканская партия, которая достаточно сильно лидировала при Буше, породила внутри себя, то что называется TeaParty, тоже вроде бы консервативное по направленности общественное крыло, но явно направленное не только против либералов, но и крупного капитала, особенно финансового. Или другой пример. Обама, как вы видите, ищет способ введения системы социальной системы здравоохранения. Почему? Потому что до Обамы страна с 300-миллионным населением имела 47 миллионов человек без какой-либо медицинской страховки. И это не мигранты, это граждане без нормального доступа к системе здравоохранения. Понятно, что это аномалия. И понятно, что она порождает движение за социализацию медицины, которое дает политическому лидеру, его продвигающему, победу на выборах, и повторную победу на выборах. Вот, пожалуйста, как социум себя корректирует. А что он будет делать с распределением денежного дохода? Что-нибудь еще, но будет искать выход. Борис Долгин: Спасибо. Оставшиеся 3 вопроса я буду уже чередовать. Константин Иванович: Спасибо за очень хорошую лекцию. Особенно мне понравился конец, где нужно экономистам, как вы рекомендуете, пойти в 1-й класс. Тут я наткнулся на интересную информацию. Были в свое время опубликованы IQ президентов США - наши сведения, о наших руководителях, конечно, засекречены, - если наложить на кризисы IQ экономистов и руководителей финансовых структур, то пробовал ли кто-нибудь обнаружить связь между этими вещами? Леонид Вальдман: Мне кажется, это, в общем-то, не так важно. Не то, что можно кого угодно посадить на верхнюю позицию. Но если, скажем, мое предположение о том, что заканчивается 40-летний цикл, верно, то вы можете посадить президентом любого, пусть самого гениального человека и он не сможет исправить это положение. Да, будет что-то отличаться, выигрывает выборы Обама или Ромни. Может быть, это на чем-то скажется, но не радикально, и не только в Америке, а и по всему миру. Если мы имеем дело с проблемами, которые носят такой эпохальный характер, учет IQ здесь не поможет. Константин Иванович: Тогда такой вопрос. Глупеют экономистыили становятся умнее? Леонид Вальдман: Они умнеют.Я знаю огромное количество американских экономистов, которых мне читать очень интересно. Я считаю их намного умнее себя и мне интересно у них учиться. Там есть у кого учиться и в академической науке, и в бизнесе. В Федеральном резерве есть блестящие специалисты, очень эрудированные. Дело в другом. Мы переживаем кризис парадигмы, как мне кажется, и в этом смысле все накопленные экономическое знания находятся под пересмотром. Поменять сейчас что-либо трудно. Вот скажем, я выступаю сейчас с текущей критикой монетаризма, как экономической теории, но мне нечего предложить взамен. Эта парадигма, может, изживет себя, и вместо себя что-то выдвинет, но пока не видно ничего, что может прийти ей на смену. Борис Долгин: А если говорить не об основах анализа, не о теории, а все-таки о том, что, на ваш взгляд, может быть фактором роста? Вы показали, насколько мало содействует накачка экономики деньгами, а есть у вас гипотеза? Леонид Вальдман: Это, в общем-то, даже совсем нетрудно предположить. Что в этом посткризисном периоде не произошло так это расширение кредитования. Отчасти оттого, что финансовое регулирование сдавило банки. Отчасти оттого, что банки понесли очень сильные финансовые потери и "зализывают раны". Отчасти это произошло оттого, что Федеральный резерв одной рукой их стимулировал, другой дестимулировал. Дело в том, что в отсутствии инфляции ничего удивительного нет, потому что эта система как бы двухкамерная: Федеральный резерв должен создать дополнительную денежную массу, а банки должны эту денежную массу пустить в экономику. Если первое происходит, а второе не происходит, нет ни роста, ни инфляции, и это именно то, что мы имеем сейчас. Банки, как я говорил, сейчас, в 3-м квартале, вырастили кредитную массу на 0.6%, и это просто не рост, а Федеральный резерв каждый месяц по 85 миллиардов, т.е. по триллиону в год в систему запускает. Борис Долгин: Иными словами, продолжение накачки, но ослабление регулирования? Леонид Вальдман: Если банки воспользуются этим. Борис Долгин: А как стимулировать банки, что бы они воспользовались этим? Как не дестимулировать, вы обозначили, чуть меньше зажимать, а как стимулировать? Леонид Вальдман: Стимулировать, опять же, легко. Например, понизить до нуля ставку процента по депозитам банков на избыточные резервы, составляющую сейчас 0,25 %. Это первое. Второе, понизить для них обязательные резервы. Это вы знаете, как кредитный мультипликатор работает. И кредит может расшириться. Не обязан, но может. Третье - это то, что делает сейчас Федеральный резерв, "выдавливая" банки из всех безрисковых активов. Если Федеральный резерв покупает все больше и больше правительственных облигаций у банков, у них остаются на руках наличные деньги. Либо они сидят на наличных, либо они пускают их в работу. Если они не могут больше покупать правительственных облигаций, значит, должны кого-то кредитовать. Любое расширение кредита будет идти в экономику. Произойдет ли это? Теоретически возможно. Наталья: Я хотела уточнить: из вашей лекции, как я поняла, количественное смягчение, которое поступает в экономику, в какой-то степени мертвым грузом остается в банках. А почему тогда заявление о возможном свертывании этой программы вызвало такой обвал на развивающихся рынках, если, в принципе, эти деньги лежат мертвым грузом? И, во-вторых, почему если американские корпорации чувствуют себя не так уж и плохо, в плане свободной ликвидности, почему они не создают новые рабочие места, почему они не инвестируют в экономику, если у них есть деньги? Леонид Вальдман: По первому вопросу. Есть такое понятие, по-английски называется carry trade, в сущности, это явление, которое появилось не сейчас, а, наверное, после того, как в Японии упали в область около нуля процентные ставки. Когда в одной стране низкие процентные ставки, вы там одалживаете деньги и переносите их в другую страну, где процентные ставки более высокие, Скажем, вы одолжили на год деньги в йенах, где вы платите 2% годовых, вы переносите эти деньги на год в Индонезию, где по ним платят 10% годовых. Через год вы продаете индонезийские облигации и получаете 10% на одолженные вами деньги, возвращаете свой кредит в Японию, платите 2% годовых и 8% оставляете себе. Вот это называется carry trade. Иначе говоря, это спекулятивная игра типа "арбитраж процентных ставок", игра на разнице процентных ставок в разных странах. Но дело в том, что теперь Америка, опустив процентные ставки почти до нуля, стала выполнять роль, которую раньше выполняла Япония. Вы можете одалживать доллары, переносить их по всему миру, где процентные ставки выше, вкладывать там и потом возвращать обратно. Если начинается что-то, что может привести к повышению процентных ставок, ваша позиция становится опасной. Ваше обязательство составляет уже не 2%, как стоимость одолженных вами денег. Вы вернете 2% плюс разницу: разницу изменения курса валют стран, в которых вы одалживали и вкладывали деньги, разницу между текущими и будущими процентными ставками. И так далее. Ваши риски возрастают, и, соответственно, ваша норма прибыли находится под риском. Вот тогда начинается рыночная адаптация к изменению положения вещей. Вот почему по всему миру прошла волна адаптации к заявленному Бернанке изменению политики Федерального резерва. И это сказалось на всех рынках, включая Россию. По второму вопросу. В посткризисный период корпорации не находят предмета для расширения бизнеса, потому что нет особенно расширяющегося спроса. Американский потребитель так хорошо покупать, как прежде, уже не может. Накопленные потребительские долги сдерживают рост кредитования. Во время кризиса происходит недоиспользование производственных мощностей и заботой корпорацией становится их загрузка, а не создание новых. С другой стороны, когда Китай столкнулся с этим американским кризисом, то с точки зрения динамики рабочих мест испытал куда более сильное потрясение, чем американцы: Китай в течение одного квартала потерял 20 миллионов рабочих мест, и китайское правительство должно было выступать с программой совершенно экстренной помощи по созданию новых рабочих мест. В масштабах экономики она была даже гораздо больше американской программы стимулирования. В частности, они стали строить еще больше новых предприятий. Действующие сидят без заказов, а они строят новые в тех же отраслях. Почему? Потому что пока вы строите, вы нанимаете рабочих для строительства. А еще вам цемент поставляют, железобетон, электроэнергию и так далее, что также способствует созданию рабочих мест в сопряженных отраслях. Вам ведь сегодня нужны рабочие места? У вас 20 миллионов человек на улице. Вот и создали огромное количество дополнительных избыточных мощностей. Где-то месяц назад я читал заявление китайского правительства, что они сейчас разработали программу демонтажа избыточных мощностей. Я подумал, какая классная вещь! Можно удваивать валовой национальный продукт, ничего не создавая: один будет выкапывать ямку, другой - закапывать, обоим засчитаем производительный труд, заплатим деньги. Ямки вроде как и нет, а валовой национальный продукт просто вдвое растет! Таким образом, возвращаясь к вашему вопросу, можно сказать, что корпорациям не для кого выращивать производственную мощность, инвестировать некуда. Если они находят реальный спрос на что угодно, они сразу пускают свободные ресурсы в дело и реализуют инвестиционные проекты. Борис Долгин: В продолжение предпоследнего вопроса, о роли растущей рефлексивности в экономике, роль заявлений, прогнозов по поводу ожиданий, по поводу, докуда оно будет расти, что с этим происходит? Ситуация, когда уже на заявление Бернанке среагировали таким образом, она ведь не уникальна. Ситуация, когда реагируют на прогнозы тех или иных госдеятелей или представителей корпораций, когда ожидания сами становятся фактором некоторых самосбывающихся пророчеств, эта рефлексивность, она явно в современной экономике гораздо больше, чем она была 20 лет назад, существенно больше, чем она была 100 лет назад. Что дальше? Леонид Вальдман: Если вы посмотрите, какие сейчас закладываются прогнозы на следующий год, на ближайшие годы, они достаточно тревожны, исторически в Америке привыкли к тому, что 6-й - 7-й год после рецессии - пора уже и новую рецессию ожидать. Для меня самая опасная точка на глобусе - это Китай, потому что его актуальная задача - провести реформу для того, чтобы перестроиться на внутренний рост. Для них понятно, что экспортная модель экономики, на которой они росли все предыдущие годы, практически не имеет перспективы. Уход от экспортной модели не уникален потому, что до Китая по этому пути прошла Южная Корея, до того Япония, а еще раньше Германия. Все когда-то были на этом пути и очень хорошо развили собственные экономики. Но когда-то надо переходить на внутренний спрос и сделать рост экономики более здоровым. Но для Китая переход с экспортной модели - это крайне рискованная вещь, потому что все страны, которые я до того называл, были не социалистическими или коммунистическими, это были рыночные экономики, той или иной степени зрелости, но в чем-то похожие друг на друга. Китай - это все еще отчасти командная экономика с коммунистической политической системой. Для них экономическая трансформация еще имеет и необходимую политическую составляющую, а это большие риски, потому что дестабилизация политической системы Китая очень рискованна. Поэтому я думаю, что Китай, при всем осознании необходимости реформ, будет испытывать большие трудности, неустойчивость в этом переходе, и это будет рождать риски для всего мира. Если у Китая получится и через несколько лет он совершит этот переход, откроется совершенно другая динамика развития мировой экономики. Китай будет наследником Америки, как мирового лидера. Китай будет локомотивом роста, предъявляющим спрос и Африке, и Латинской Америке, и России, и другим странам, и, соответственно, будет тащить за собой мировую экономику. Пока это не произошло, Америка и Европа могут валять дурака, откладывать болезненные реформы, санировать свои экономики в щадящем режиме и проводить достаточно авантюрную политику. Александр: Скажите, пожалуйста, почему на фоне кризисных событий в Европенет социалистических, экономических учений, то есть не известных экономистам?И второе, если вы знакомы с работой Михаила Хазина об интеграции, что бы вы могли об этом сказать? Леонид Вальдман: У меня ощущение, что марксизм - на марше. По западной литературе вижу, что эта тематика расширяется, и число монографий и статей, посвященных этой тематике, все больше. Это круг мыслей, к которому люди возвращаются. Сам я думаю, что с этим не связана какая-то большая перспектива, но вижу, что да, это захватывает многие головы. Маркс учил, что для того, чтобы дожить до социализма, нужно перерасти рынок. Переросли ли его? Я не уверен. На мой взгляд, то, о чем я не сказал в своей лекции, но про что я часто думаю, это то, что в определенном смысле то, что мы переживаем, - это последствия очень активного участия государства в экономической жизни, активизм и федерального правительства, и Конгресса, особенно Федеральной резервной системы в Америке. Я вижу, как это разрушает рыночные механизмы саморегулирования, поэтому мне кажется, что если этот кризис дойдет до конца, то вот этот активизм когда-то закончится. Может быть, то, что как раз возможности стимулировать экономику исчерпываются, может, это и будет тот фактор, который вернет через тяжелые потрясения возможность экономике саморегулироваться рыночным путем. Но тогда социализм еще дальше отодвинется в будущее. Борис Долгин: То есть от госкапитализма - к свободному рынку? Леонид Вальдман: А от свободного рынка - к социализму, если верить Марксу. Капитализм - это последняя стадия, за ней социализм. Борис Долгин: Если сейчас мы имеем такое гипертрофированное государственное участие, которое мешает свободному рынку… Леонид Вальдман: Это полугосударственный капитализм, а нужно, чтобы был нормальный рынок. Когда он исчерпает свои ресурсы, вот тогда будет простор для роста социалистических идей. Ну по крайней мере, так марксисты думают. По образованию и складу мышления я и вправду экономист. И как экономисту мне трудно быть большим любителем социалистических идей вот по какой причине. Капитализм, я продолжаю в это веровать почти религиозно, - это наиболее эффективный способ использования ресурсов. Социализм в этом уступает, но превосходит в распределении общественных благ. Он к этому имеет и склонности, вкус, и развитые механизмы, иногда доходящие до абсурда, но в этом его сила. И мне кажется, что место капитализму и социализму было, есть и будет всегда. Вопрос о пропорциях. Переехав в Америку и пожив там, я почувствовал, что совершаю какой-то сдвиг влево, но далеко влево не могу уйти, просто в силу своего экономического склада мышления. В социализме трудно найти эффективность, в капитализме трудно найти социальную меру. Надо их балансировать. Борис Долгин: Второй вопрос был связан с Хазиным, причем Михаилом, а не Андреем, который у нас выступал здесь. Леонид Вальдман: Я не очень хорошо знаком с работами Хазина. Конечно, имя на слуху. Что-то я читал, но не систематически, не успеваю. Вопрос из зала: Возвращаясь к той фотографии, где молодой человек держит плакат «нас 99%». Прокомментируйте ее, там же еще плакатик, что-то такое про жирных. Леонид Вальдман: Понятно, что когда людям плохо, они протестуют, и когда общественные блага распределяются сильно неровно, то желание как-то это поправить в данной ситуации должно нарастать. Вопрос из зала: А сама цифра 99%? Леонид Вальдман: Есть процент населения, который я сейчас не помню уже, каким процентом богатств американских владеет, но очень большим, близко к 60% всего, чем владеет Америка. Вопрос из зала: 1% ? Леонид Вальдман: Нет, не 1%, а первые 10%. Это очень много. И не то, чтобы я призывал делиться. Но мне просто кажется, это нарастающая опасность, для Америки очень несвойственная, потому что никогда в нее так еще сильно глубоко социалистические идеи не проникали. Это все-таки страна, где есть культура предпринимательства, есть развитое уважение к тем, кто берет на себя риски предпринимательства и много работает. Тем не менее, когда так неровно делится общественный пирог, риски возрастают. Борис Долгин: Вы говорили о конце цикла, связанного с валютной системой. Если в нынешней ситуации валюты ничем не обеспечены фактически, существуют резервные валюты, иногда еще что-то, куда это может сдвигаться? Логическим перечислением с указанием вероятности. Леонид Вальдман: Давайте посмотрим на это так. 40 лет назад Никсон сказал, что на золото больше не размениваем, за американским долларом стоит мощная американская экономика. Если вы доверяете, то можете держать свои сбережения в долларах. Не доверяете? Пожалуйста, держите в чем-то еще. И пока это было так, доллар очень высоко котировался. Но доллар, как и любая другая ценность, чем он реже, тем ценнее. Если вы прибавляете по триллиону долларов в год к тому, что еще недавно исчерпывалось цифрой 800 миллиардов, то редкость доллара куда-то девается. С редкостью должна деваться и ценность, поэтому чисто логически ценность доллара должна убывать, и, соответственно, склонность к сбережению доллара должна во времени падать. Понятно, что пока вы не видите никакой альтернативы, пока не вырисовывается никакая другая модель существования мировой валютной системы. По инерции продолжает тележка катиться. И если вы посмотрите на накопление валютных резервов, доллар продолжает увеличиваться на руках населения мира, хотя уже не так быстро, как это было до кризиса. На что это может поменяться? Либо это меняется на другую резервную валюту (я говорил о юанях, но при этом оговаривал, что юаню нужно пройти огромный путь, прежде он сможет заменить доллар не только как валюту лидирующей экономики, но и как валюту, за которой стоит глубоко эшелонированный финансовый рынок, коммерческое право, спокойствие инвесторов и прочее). Может быть, это не одна такая валюта, а некоторое количество валют. Борис Долгин: Ну да, сейчас фактически корзины валют часто имеют. Леонид Вальдман: Может быть, что-то еще, что было еще до азиатского кризиса. Это тогда накопление доллара приобрело особый характер. А до того и у Америки не было такого дефицита, и платежный баланс был совсем другой. Помните еще времена, когда Америка всем говорила: "Будете плохо себя вести, не дадим инвестиции". Теперь все дают инвестиции, Америка не является раздатчиком инвестиций. То есть, эта картинка относительно недавняя. Поэтому, как минимум, мы можем вернуться в ситуацию, которая была до азиатского кризиса, когда выраженные резервные валюты просто не существуют. Почему нужно накапливать доллары на балансе центрального банка? Если это возрастающая ценность, то понятно, а если это убывающая ценность, то зачем? Борис Долгин: А что накапливается? Леонид Вальдман: Доллар. А что, на балансе у Федеральной резервной системы есть другие валюты? Ничего кроме доллара нет. И даже золота почти нет. Соединенное Королевство накапливает доллары? Нет, не накапливает. Можно жить без этого? Япония действительно накапливает, много. В Японии это был способ регулирования внешней торговли, а для Соединенного Королевства Великобритании - нет. Поэтому, оказывается, можно жить собственной валютой, не имея за спиной этой валюты долларов, как резервной валюты. Это возможно. Борис Долгин: Если предполагать, что собственная валюта столь же крепка или несильно менее крепка, чем доллар. Леонид Вальдман: Да, но вот крепость валюты - это нечто, измеряемое только силой экономики. Посмотрите, скажем, на швейцарский франк. Разве Швейцария большая экономика? Нет, конечно, но доверие швейцарскому франку очень большое, потому что это надежное средство сбережения, и потому что это глубокий финансовый рынок. Кстати говоря, воспользуюсь этой возможностью и еще дам пару цифр. Я говорил о монетарной агрессии Соединенных Штатов. Но посмотрите, как соотносится объем денежной массы с объемом американской экономики. Денежная масса стала 3.6 триллиона, а валовой национальный продукт 16.7 триллиона, то есть примерно четверть. А для Японии это соотношение составляет 50%, т.е. вдвое больше, чем соотносительный объем денежной массы Америки. А если вы посмотрите на швейцарский франк, то с удивлением обнаружите, что объем денежной массы Швейцарии относится к объему валового национального продукта Швейцарии как 85 к 100. Гораздо больше! Почему? Для швейцарцев это несчастный случай, это вынужденная необходимость скупать все евро, какие в Швейцарию привезут, для того, чтобы не дать подняться курсу швейцарского франка к евро, потому что это убивает конкурентоспособность всей швейцарской промышленности. Вот уж действительно, все относительно. Вопрос из зала: Ежегодно повышает? Леонид Вальдман: Нет, не ежегодно, я беру просто объем денежной массы Швейцарии и объем валового национального продукта Швейцарии. Вопрос из зала: Она же постоянно покупает евро? Стерилизация денежной массы тоже есть? Леонид Вальдман: Я рассказал только те цифры, которые знаю. Борис Долгин: Спасибо большое, это было опять очень интересно.

19 декабря 2013, 08:29

Держать любой ценой

Вот и подошла к концу эпоха правления Бена Бернанке. Конец бесславный и достаточно драматический. Никто не может однозначно судить плачет ли Бен по ночам, просыпаясь в холодном поту, от осознания ужаса, к которому Федеральный Резерв методично подталкивает финансовую систему последние 4 года? Держу пари, что плачет - может быть даже рыдает )) Бен не дурак, а один из умнейших людей планеты, поэтому все он прекрасно понимает. То, что он косит под идиота на официальных пресс конференциях, говоря о двойном мандате, как оправдание триллионому вдалбливанию - это некая формальность, бюрократическая процедура. В самом деле, не может же он сказать, что крышует мафиозный синдикат и помогает отмывать сотни миллиардов долларов? ) Хотя Бен в своей последней пресс конференции старался держаться подрячком, но нота отчаяния прослеживалась от того, что зашли слишком далеко и нажать на экстренное торможение уже не представляется возможным. Причем, смею предположить, что равновесие Бена больше всего добивает то, что именно он приложил руку к накоплению деструктивных решений, которые привели к избыточным и практически неразрешимым дисбалансам в системе. Есть некая категория людей, которая на генетическом уровне настоящие бандиты и отморозки, но Бернанке не похож ни на одного, ни на другого. Он больше ученый. То, что рамки системы и обстоятельства заставили его играть функцию бандита и некого представителя мафиозного клана – в этом и есть драматизм, когда человек стал тем, кем быть не хотел. НЕ думаю, что когда в 2006 Бернанке взошел на пост председателя ФРС он ожидал, что так все трагически завершится. Глава ФРС – должность историческая. Действия находят отражения везде, от банальных статей в СМИ, то обучающих книжек и энциклопедий. Через много лет, когда подрастет новое поколение студентов, о чем они будут читать, узнавая Бена из книжек и методичек? Примерно так? Человек, который смог отодвинуть финансовую систему от края пропасти в 2009, чтобы через пару лет создать базис и условия для зарождения нового пузыря, подводя систему к противоположному краю пропасти, но там где помощи нет и быть не может? Не завидный финал. Успех в выправлении кризиса 2008 меркнет на фоне того бардака, который происходил в последствии. Хотя руины придется разгребать Милой Старушке, но не считаю, что Бену от этого легче. Рукоплескать от действий ФРС остается разве, что совету директоров прайм дилеров, которые выписали жирные бонусы себе в этом году от прямой помощи ФРС. Все остальные задаются вопросом – Бен, что ты наделал?  За тот недолгий период деградации удалось полностью уничтожить нечто, что называлось свободный рынок. То, что сейчас- это не рынок инвесторов, это рынок центробанков. Практически все, что происходит прямо или косвенно связано с решениями и денежными потоками ЦБ и связанных структур. Ни состояние экономики, ни корпоративный сектор, ни прошлые модели, к которым привыкли инвесторы? Все это отныне не играет абсолютно никакой роли. Наиболее существенное изменение в финансовых рынках по сравнению с докризисным поведением – это режим ручного ценового таргетирования и скоординированная эмиссия. То, что раньше могло показаться совершенно невероятным и даже фантастическим, сейчас становится привычным. Что такое скоординированная эмиссия и многосторонние своп линии? Это когда поток ликвидности от центробанков становится перманентным. Когда летом 2011 ФРС закончил QE2, то Банк Англии начал свой, позже подключился ЕЦБ c LTRO в декабре 2011, а когда те закончили, то практически сразу в работу включились ФРС и Банк Японии. Поток необеспеченной ликвидности постоянный, что не есть нормально в рамках прошлых концепций, т.к. раньше деньги гененировались реальным сектором экономики. К чему приведет такой бардак еще предстоит оценить. Скоординированная эмиссия и многосторонние своп линии между ЦБ позволяют держать валютный рынок в узкий границах. Это и есть основная причина снижения волатильности валютного рынка с июня 2010 года. Кросс курсы 5 валютных зон двигаются в узком диапазоне в заранее обговоренных границах. Если бы сговора между ЦБ не было, то отклонение курсов могло быть избыточным и при такой эмиссии ФРС на фоне сокращения баланса ЕЦБ, eur/usd мог уйти на 1.5-1.6 со всеми вытекающими последствиями. Что такое режим ручного ценового таргетирования? Это сговор между ЦБ и первичными дилерами, прочими операторами ликвидности для обеспечения заданных уровней рынка активов. Любому профессиональному трейдеру на рынке драг.металлов известно, что этот рынок с 2012 больше не является свободным в плане ценообразования и границы рынка жестко модерируются группой крупных операторов. Известно кто, известно в какое время происходят манипуляции и известны методы. То, кто быстрее к этому адаптировался мог достигнуть успеха. В рамках определенной директивы от ФРС, операторы держат активы в заранее оговоренных границах, причем для этого выстраивается соответствующая информационная инфраструктура для создания необходимого фона. Игра масштабная, привлечены очень серьезные ресурсы, можно сказать на межгосударственному уровне, чтобы сделать все возможное для депревации рынка драг.металлов и создания благоприятствующих условий для резервных валют с целью поддержания доверия на траектории бесконтрольной эмиссии. Удивительно? Ну как сказать... Никто же не удивляется тому, что денежный рынок таргетируется ключевой ставкой центробанка? Здесь, конечно, немного иначе, но суть примерно такая же. Просто перешли в режим ручного управления и прямых манипуляций. Учитывая, какую долю структуры связанные с ЦБ стали занимать на рынке и в торговых операциях, то удивляться тут нечему. Тот, кто имеет больше всех денег и формирует правила игры на рынке. Я ставлю на то, что сил и ресурсов для перманентного вмешательства у них не хватит и возвратное движение по драг.металлам может быть чудовищным. Рынок акций и облигаций тоже под жестким контролем. Про фондовый рынок много писал и ничего там не изменилось – все тот же формат манипулирования. Почему регулирующие и надзорные органы, типа SEC молчат? Ну, это как заниматься самобичеванием. Не может же структура, которая ниже по иерархии высечь главаря мафии, который крышует весь этот беспредел? Закрывают глаза на манипуляции по той же причине, по какой закрывали глаза на манипулирование ставкой LIBOR в 2008 и махинациями с ипотечными деривативами с 2006-2008. Внезапно узнали о манипулировании с 2010 года и все эти показные скандалы и разбирательства? О, да, конечно! Не стоит считать их за дураков. Все они видели и понимали тогда. Просто не было команды на слив. Сейчас манипулирование вышло на более высокий уровень и для отвлечения внимания стали эти показные порки бангстеров с многомиллиардными штрафами и прочее, но не более. Ставки возросли раз в 5 примерно, поэтому многомиллиардные штрафы в пределах точности счета стали на фоне распределения куешнеых денег. Снижение QE на 10 млрд? Сказать спасибо, что не увеличили или что? Обратите внимание, что в декабре вырос рынок США и Японии (там, где QE), все остальные упали, за исключением нашего. Но у нас низкая база просто.  Причина в том, что пытаются протестировать стратегию выхода, но две копейки налили и Европа завернулась на 3-5% сразу при идеально стерильной и благоприятной конъюнктуре. Все 2 копейки налили! Так что не представлю, как будут выходить - это просто невозможно. Точка невозврата пройдена, к сожалению.

19 сентября 2013, 22:52

ФедРезерв не захотел остановить печатный станок

ФедРезерв не захотел остановить печатный станок  Вопреки ожиданиям, ФРС США решила оставить программу выкупа активов без изменений. Председатель американского Центробанка заметил в экономике опасные тенденц... From: Моше Кац Views: 0 0 ratingsTime: 02:00 More in News & Politics

18 сентября 2013, 23:52

ФРС ... сентябрь )

Мои ожидания ФРС вполне оправдала, а вот рынки, похоже, сделали удивленное лицо ). Ниже коммюнике ФРС в сравнении с предыдущим, так сильно они его давно не переписывали, но если вкратце то: занятость улучшается, но пока недостаточно, рост умеренный, но бюджетная консолидация сдерживает рост... долгосрочные инфляционные ожидания стабильны ... если в предыдущем заявлении ФРС только намекала, что рост ставок ее напрягат (и рыночные "тролли" сделали вид, что этого не заметили), то теперь ФРС уже жирным текстом указала, что ей не нравится рост ставок и он может негативно сказаться на восстановлении. ФРС хочет получить больше доказательств устойчивого роста прежде чем начнет сокращать QE3, а пока будет продолжать в прежних объемах. [Пресс-релиз ФРС] В то же время ФРС четко дает понять, что может начать сворачивание программы на любом последующем заседании, по мере оценки ситуации на рынке труда и инфляции. Прогнозы по росту экономики на текущий и следующий год немного понизили, но это скорее просто признание факта. Сам Бернанке указал на неудовлетворительную ситуацию на рынке труда, хотя и указал на её улучшение, надеется на улучшение экономической ситуации, но отмечает риск бюджетных сокращений и предстоящих бюджетных дебатов... дав понять, что ФРС предпочитает "терпеливый подход", мало того, Бен признал, что показатель безработицы не обязательно является хорошим барометром рынка труда (эврика!) и вообще волшебной цифры чтобы измерить здоровье рынка труда оказывается нет (как же тогда положительный эффект от QE то считали?). ФРС, по словам Бернанке, ожидает что трудности в экономике будут превалировать до 2016 года...включительно ) За июль чистые внешние обязательства американских банков поставили новый рекорд - 0.93 трлн...безналичных долларов вне США все больше )  P.S.: Отказ Саммерса от места главы ФРС, жа и текущие решения говорят в пользу того, что политика будет более мягкой, запаздывающей... и в пользу инфляционного ближе к 15 году. 

17 сентября 2013, 08:13

Крысы бегут с корабля

Акулы Wall St в массовом порядке отказываются от должности финансового бога, самой могущественной и престижной профессии – поста руководителя Федерального Резерва. Гайтнер сошел с самого начала, а Саммерс дезертировал на финишной прямой. Бен Бернанке отказался от третьего срока еще год назад. Почему? Бойня финансовых элит, политическая-кулуарная возня или личная прихоть кандидатов? Гайтнер и Саммерс имеют различные методы управления и взгляды на финансово-экономическую политику, и они достаточно амбициозны, чтобы отказываться от самой желанной должности координатора глобальных финансовых потоков. Не думаю, что у них есть дела поважнее, чем пост главы ФРС, да и не столь стары они. Как один из вариантов, причина может заключаться в том, что работает инстинкт самосохранения. Никто не хочет быть последним председателем ФРС, которому придется из руин вытягивать нечто, что ранее называлось глобальная финансовая система. А рычагов противодействия больше не осталось - все кранты. Другими словами, капитаны, увидев брешь в корабле, пытаются тихо дезертировать, не поднимая шуму. Гайтнер и Саммерс профессионалы в своем деле и достаточно компетентны, чтобы понимать, что та архитектура финансовой иерархии, которая существует сейчас нежизнеспособна в среднесрочной перспективе. Когда денежно-кредитная политика ФРС направлена на крышевание и обеспечение преступных схем по отмыванию денег в особо крупном размере, когда приходится идти в ущерб реальной экономики, чтобы формировать устойчивое положение финансовых элит – все это не есть правильно и обречено на разрушение.  Что сделало ФРС за последние 4 года для экономики? Ничего положительного и очень много отрицательного. Во время QE2 с попустительства ФРС было организовано масштабное ралли на рынке комодитиз и продовольствия, что через инфляцию издержек отняло от экономики до 1% ВВП. Во время QE3 ФЕД достаточно мощно тормозил восстановление рынка недвижимости. С одной стороны через рост цен на дома, тем самым понижая покупательскую способность у домохозяйств. С другой стороны - рост ставок по ипотечному кредитованию на 1-1.2 п.п. (30 летние кредиты подорожали до 4.6% против 3.3-3.5% год назад). Причиной этому стал рост ставок на трежерис – бенчмарк для ценообразования на долговых и кредитных рынках. Не кажется вам странным, что в момент прекращения роста гос.долга и активного выкупа ФРС, цены по трежерис рухнули, хотя по балансу спроса и предложения должны были вырасти, формируя доходности до 0.9-1.3% по 10 летним, а получили 3%. Почему? Ставки по трежерис выросли за счет действий прайм дилеров с целью обеспечения бесперебойной работы QE3. Проблема заключалась в том, что когда Казначейство США прекратило чистую эмиссию долга, то у прайм дилеров в пределах двух месяцев закончились трежерис для продажи, а выкупать их с рынка в объеме до 50 млрд в месяц было очень сложно. Не было столько продавцов. Поэтому только через сокрушительный обвал цен (рост ставок) и глобальную информационную войну против долгового рынка удалось вышибить инвесторов из трежерис на лоях по маржин коллам. Иначе выходить не хотели. Рост ставок по трежерис – результат обеспечения работы QE3 при прекращении эмиссии долга минфином. Негативным эффектом этого стало то, что ставки по всем долговым инструментам выросли – типичное синхронизированное поведение активов в новой реальности. Что сделало ФРС за последние 4 года для Wall St? Ну, почти все. Самое важно, что стоит отметить. Это глобальная преступная - мошенническая схема по отмыванию денег. Суть в следующем.  ФРС выкупает активы на вторичном рынке, давая дилерам заработать на курсовой разнице между ценой покупки и продажи. Дилеры кладут деньги на счета в ФРС, получая проценты по избыточным резервам. Ну а главное другое. Дилеры конструируют финансовые пирамиды, выкупая финансовые активы под залог резервов в ФРС. Т.е. эти аферисты получая необеспеченные деньги, выкупают реальные обеспеченные активы, создавая самый чудовищный пузырь в истории человечества, где даже вакханалия с MBS кажется незатейливой возней в детском саде по сравнению с тем монетарным безумием, что они создали теперь.  Чтобы это смотрелось наиболее выпукло, то приведу забавный факт. За всю историю фондового рынка в США не было еще ни разу, чтобы индекс вырос более, чем на 20% за год при отрицательной динамике годовой выручки компаний, входящих в этот индекс и при условии высокой базы предыдущего года.  Были случаи, когда росли и на 30%, но после соответствующего провала в прошлые года. были случаи, когда росли по 20% в год на высокой базе, как в конце 90-х, но тогда фин.показатели компаний показывали экспоненциальный рост. Но, чтобы при падении выручки и стагнации прибыли такой рост? Ни разу! В совокупности торговля оружием, наркотиками, контрафактными медикаментами, рабами и человеческими органами не идет ни в какое сравнение по объему с новейшими достижениями денежно-кредитного произвола ФРС. Это операция не для экономики, а для банкиров, что прекрасно понимают все чиновники ФРС и все люди, кто хоть немного приближен к этому бардаку. Унылый, потерянный вид Бернанке на пресс конференциях, отказ от участия в выборах на пост главы ФРС от главных воротил Wall St –звенья одной цепи. Никто не хочет пачкать руки в этом дерьме, портя себе репутацию и всю оставшуюся жизнь. Я не думаю, что Бернанке имеет психологию и склад характера матерого преступника. Он по натуре академический червь, ученый, который большую часть своей жизни отдал науке и преподаванию. Когнитивный диссонанс, возникший в его мозгу, когда приходится обеспечивать поддержку финансовому спруту, нарушая целостность системы – все это низвергает его в уныние. История умалчивает, плачет ли Бернанке по ночам от морального истощения или закостенел уже? Под гнетом обстоятельств он превратился в тролля мирового уровня, когда приходится врать, покрывая преступные схемы под предлогом «борьбы с низкими темпами восстановления экономики и высокой безработицы». Он не настолько глуп, что не видеть рисков, которые создает текущий произвол ФРС, но не Бен Бернанке принимает решение о QE, а CEO ведущих инвест.банков. Трагедия Бернанке в том, что он осознает, что ему придется остаться в истории человеком, под руководством которого создали самую чудовищную авантюру, самую глобальную мошенническую схему из когда либо виданных человечеством, где ФРС выступал как архитектор и покровитель всего созданного бардака в фин.системе. Еще никогда ФРС своими руками не создавал самый масштабный в истории пузырь. А вот под чьи руководством система пойдет ко дну? Вероятно, эту роль отдадут милой старушке с тем расчетом, что это наименее ценный боец из тех, кто может возглавить ФРС. Возможно с циничным расчетом, что старушка в годах, а Саммерс и Гайтнер значительно моложе и они жить еще хотят! )) А отвечать придется Йеллен за тот беспредел, который создан при текущем руководстве. Саммерс, Бернанке и Гайтнер хитрые деятели и просекли, что следующий срок главы ФРС станет, судя по всему последним в нынешней архитектуре финансовой системы … и, так сказать, умыли руки. Крысы бегут с корабля! Отвечать придется. Учитывая, что весь рост финансовых рынков обеспечен залогами под куешные резервы, то в случае форс мажора попытка скорректироват балансы вызовет фатальное, сокрушительное воздействие на фин.рынки с эффектом «глобальной паники», когда бидовать рынок будет некому, а позиции резать придется. Фактически, действия ФРС - это действия диверсантов, подрывающих долгосрочную стабильность фин.системы в угоду краткосрочным прибылям Wall St, причем в прямой ущерб реальной экономике. Система в нынешнем виде не устоит. Можно было бы предположить, что кризис 2008 их чему то научит, например быть более осторожными к рискам, менее озверевшими и падкими к краткосрочной прибыли, но нет. Пошли во все тяжкие, лишь усиливая все дисбалансы и пороки, которые пятью годами ранее чуть не уничтожили современный ландшафт. 

29 июля 2013, 18:59

Возможные кандидаты на пост главы ФРС

Возможные кандидаты на пост главы ФРС В Америке раскручивается интрига вокруг будущего председателя ФРС. Через шесть месяцев нынешний глава Федрезерва Бен Бернанке должен покинуть свой пост. Одна... From: Моше Кац Views: 18 0 ratingsTime: 02:17 More in News & Politics