• Теги
    • избранные теги
    • Люди918
      • Показать ещё
      Страны / Регионы856
      • Показать ещё
      Разное965
      • Показать ещё
      Компании993
      • Показать ещё
      Показатели238
      • Показать ещё
      Международные организации104
      • Показать ещё
      Издания138
      • Показать ещё
      Формат46
      Сферы4
22 апреля, 11:00

Как ФРС управляет экономистами?

Расследование, проведенное Huffington Post, выявило, что Федеральный Резерв (ФРС, Фед), посредством обширной сети консультантов, посещающих ученых, выпускников и штатных экономистов, настолько основательно доминирует в сфере экономики, что реальная критика центрального банка стала для членов профессии препятствием к карьерному росту. Это влияние помогает объяснить, как, даже после того, как Фед не сумел предвидеть величайший экономический крах […]

22 апреля, 00:37

Trump Signs More Orders Targeting Wall Street Regulations

On Friday, the president called for a formal review of the panel that can deem banks “too big to fail.”

21 апреля, 19:28

Press Briefing by Secretary of Treasury Steve Mnuchin on Financial Services Executive Order and Memoranda

James S. Brady Press Briefing Room  11:03 A.M. EDT MR. SPICER:  I just want to go over -- first of all, happy Friday.  I want to go over the ground rules, which we adjusted some after a lot of feedback from you guys.  So I appreciate the feedback.   So, first, we're passing out some background material so you can reference them during the briefing, which is something that was suggested by several members in this room that it would be helpful when do background briefings.  So there you go.   Secretary Mnuchin is going to speak on the record, as several of you have requested.  And this part of the briefing is going to be embargoed until 12:30 p.m. to give you guys to write the stories, which was a request that some folks also made.  So I think you went three for three on the requests.  When Secretary Mnuchin is done speaking he'll take some questions.  He’s obviously here to talk about the executive order and memoranda that are being signed later today at Treasury.  When he’s done, he'll take some questions, and then I'll get up and kind of have some fun with you guys -- see who else stops by. So, with that, as long as everyone is clear on the ground rules -- the Secretary is going to come up, he is on the record, embargoed until 12:30 p.m.  He will take questions; they will also be embargoed until 12:30 p.m.  When the Secretary is done, we will clearly transition back to me.  That is then on the record and no embargo. With that, I am pleased to welcome the Secretary of the Treasury, Steven Mnuchin. SECRETARY MNUCHIN:  Thank you.  It's a pleasure to be here. So let me just say a couple of words and then I'm happy to answer questions and clarifications. So, first of all, this will be the President’s first trip to the Treasury, so we are enormously excited to welcome him at the Treasury.  I will say the importance of the Treasury and the location of it on the White House campus is very important and allows constant communication and ease for us to go back and forth.  I think it was not coincidental that it was built next door.   So we are thrilled to welcome him.  There will be a lot of people there outside to greet him, and he will then be coming up, seeing the line of portraits of past Treasury Secretaries, and then coming into my office and signing the executive order and the two memoranda -- with Alexander Hamilton looking over us. So with that, I think you know we have been busy since he signed the initial executive order on core principles, looking at financial reform.  It encompasses all the aspects of Dodd-Frank, but goes much further than Dodd-Frank.  We've already conducted a large number of meetings -- I think we've had over 16 group meetings, and in many of these meetings there’s 50 people in each meeting or more.  So we've been conducting a lot of feedback overall on regulatory reform. These three are specifically designed to focus on certain aspects that are enormously important to the Treasury and to the President, and that fill in with his campaign promise to make sure that Dodd-Frank is not harming our financial system.  But first let me just comment on the tax executive order. Under the previous administration, the tax code has become extremely expensive and burdensome.  Individuals and business spend over 6.1 billion hours; the cost is over $230 billion.  The basic 1040 has grown enormously.  And I think everybody would agree that the tax system is way too complicated and burdensome. So the purpose of this is that the President will be instructing us to review all significant tax regulations since the beginning of 2016, so all of 2016 and this year, and to look at where there are undue financial burdens, unnecessary complexity and requirements, and for us to issue a report that goes through what the issues are and comes up with solutions by repealing or modifying them.  That's the first part of this. The second part of it is two memoranda that review very specifically two important parts of Dodd-Frank.  The first is OLA -- orderly liquidation authority.  We will do an analysis to make sure that this doesn’t encourage excess risk-taking, moral hazard and exposure to taxpayers.  And while that period -- he will direct us not to use OLA unless required by law, in consultation with him.  So in the event that there is a significant emergency and we do need to use it, we have a way of doing it. The second one will be to put a 180-day review on FSOC designation, and I distinguish -- FSOC is a very important council that I chair.  I think the most important part of FSOC is that I can bring the regulators together, get everybody in a room, be able to address important part of regulation.  FSOC also has the responsibility to designate certain entities, and the President will be instructing me to put a hold on that for designations until we do a thorough review and make sure it’s a fair and transparent process. So with that little overview, I’m happy to answer any questions. Q    Mr. Secretary, do you feel that these policies will help to get rid of Too Big to Fail, or at least take a look at -- several conservatives have argued that Dodd-Frank has codified Too Big to Fail.  And second, Chairman Jeb Hensarling, in the House Financial Services Committee, this week introduced a Dodd-Frank bill.  Are you working with him, and do you support that piece of legislation? SECRETARY MNUCHIN:  Well, let me just first comment -- we have been working closely with Chairman Hensarling.  We have been in discussions about all different aspects of regulatory reform. It’s obviously a complicated bill, so I won’t go through the entire bill, but I will say we are supportive of him bringing forward this legislation and look forward to working with him and Congress on the specifics of it. In regards to your other question, let me make it absolutely clear, President Trump is absolutely committed to make sure that taxpayers are not at risk for government bailouts of entities that are too big to fail. Q    It was clear to candidate Trump that the tax code was too complex long before he became President.  And he said on the campaign trail, repeatedly, tax reform would be a top priority.  He said it here as President.  Where are you on that?  You’ve made it pretty clear the August deadline is no longer realistic. How far away are you from putting together a tax reform package? And does this slow that process down -- this review? SECRETARY MNUCHIN:  Well, let me first comment, President Trump, who was originally candidate Trump, he understood how complicated tax administration reform was even before he became a candidate.  Tax reform is way too complicated.  We said during the campaign, and we’ve said now, we will be working with Congress on a comprehensive tax reform package with the idea to simplify personal taxes, create middle-income tax cuts, and make business taxes more competitive. I want to first focus on the specifics of what we’re doing today.  I did comment yesterday -- I wanted to make sure there is no misunderstanding that we have been working extensively -- from the day I had been confirmed, I’ve been having meetings with the leadership in the House and the Senate on tax reform.  Our staff has been meeting every week.  I’ve been meeting with Chairman Brady every week for the last month or two.  And what I said yesterday is we are very close to coming with the administration’s plan.  So the President is very focused on this. It has been one of his biggest priorities to create economic growth, and we are very focused on that. But I will ask just to hold questions on tax reform for the moment so that we can finish specifics of these.   Yes. Q    Secretary, just reading through here, what are some specific actions available to you to ease these tax compliance burdens? SECRETARY MNUCHIN:  Well, there’s -- I mean, just to be clear, what we’re going to do is we are going to go through and look at every single significant regulation that has been done in the last year-and-a-half.  We’re going to determine whether we think they’re needed in the tax code or whether they’re unnecessary, and the tax burden and complexity is too much.  And if we think it’s too much, we will make a recommendation to the President how to change that. Q    Mr. Secretary, in Congress it seems like in the Senate they want to do GSE reform before Dodd-Frank reform.  Is that order you would support?  And what do you think is the biggest holdup to getting a GSE deal? SECRETARY MNUCHIN:  Okay, well, I’m not going to comment on the Senate’s priority.  I defer to them on that.  But I will say, and I’ve said this from the time period in the campaign and from the minute I was nominated for this position, that housing reform is very important to this administration; that this is not something we’re focused on in terms of legislation in the first half of this year, but again, we’ve been having significant discussions at Treasury with the FHFA, with congressional leadership on this.  And we are committed to working with the House and the Senate on having a reform package that makes sure that we promote necessary liquidity in the housing markets.  These are very important to the economy and we want to make sure in no way do we not have that, but also making sure that we don’t put taxpayers at risk and leave these entities as they are. Q    Mr. Secretary, thank you.  ExxonMobil has requested -- SECRETARY MNUCHIN:  I’m really -- I’m going to ask people first to focus on -- if I could just ask everybody for questions on this, and then at the end perhaps I can answer a few more questions. Q    Mr. Secretary, for those who have just a general understanding that the regulations are tied to underlying law, could you explain why the review is necessary if simultaneously you’re working on a tax reform law?  In other words, aren’t you expending a lot of effort to do something that would be overtaken if the President is proposing new law? SECRETARY MNUCHIN:  Not necessarily.  I mean, first of all, these are regulations that exist today.  And just to be clear, although the report takes a period of time, that doesn’t mean that we can’t start on the more important things right away. So I think the issue here is this has to do with the complexity of tax regulations.  Some of those issues may be addressed in tax reform.  Some of those things have nothing to do with tax reform, and the President wants to make clear to the American people that we are going to fix the tax code. Q    Mr. Secretary, you’re not commenting on any specific regulations, but some of the most significant tax regulations adopted in this time period are the corporate inversions.  Is that what this is really targeted at?  SECRETARY MNUCHIN:  Again, it’s not targeted at just those, it’s targeted at things that are significant and create complexity and undue burdensome situations. Q    It’s certainly one of the things this would be looking at. SECRETARY MNUCHIN:  Again, it’s obviously one of the significant things and one of the things we would be looking at.  Q    Just on OLA, do you believe that bankruptcy judges are better equipped to deal with financial contagion risk than regulators? SECRETARY MNUCHIN:  Let me say that obviously this is a complicated issue.  The bankruptcy code right now doesn’t work, so if entities were going to go through bankruptcy I think it’s important that we have necessary changes to the bankruptcy code. But on the other hand, there is a reason why we have the bankruptcy code.  So this is something we’ll be looking at very carefully as to what the right solution is. Q    And then just to follow up -- Q    Do you have any -- back to the tax inversions.  I mean, -- SECRETARY MNUCHIN:  Wait a second, tax inversions aren’t on this.  That -- Q    Well, it's part of the issue of tax review.  Does your staff have any kind of idea of what it would look like if it’s determined that that portion of the tax review was overreaching by the Obama administration or violated the law in some way? SECRETARY MNUCHIN:  Again, let me just say we’ve got 100 people in the tax department at Treasury right across the street, and they are busy to work at everything.   So -- in the back. Q    Would you have done these reviews without executive presidential order?  What was the purpose specifically of the orders? SECRETARY MNUCHIN:  Again, I think the purposes of the orders are to make clear what the President and the administration’s priorities are and to signify the importance of these issues to the American people. Q    Mr. Secretary, it seems to me that when you're looking at reviewing the rules regarding inversions, that if you were to roll those back and not get your corporate tax cuts, your tax reform, that you might just start the exodus of companies all over again by removing these rules.  I know that you’re just beginning the review here, but is that part of the calculation?  Is that part of the discussion here -- that these two things would really have to go hand in hand or we could be right back where we were? SECRETARY MNUCHIN:  Well, let me just say a general comment -- as I like to say, there were a lot of things coming to this job that I knew a lot about and there are certain things that I had to learn a bit about.  So on my first day in office, Sean was kind enough to invite me over here and I had the pleasure of dealing with the Venezuelan vice president and the Kingpin Act. I can assure you on tax reform, this is an area that I’ve spent a lot of time on.  This is an area that the President and I have worked together during the campaign on.  This is not just something we’ve started thinking about. The priorities are making U.S. business more competitive.  And we’re not going to do anything under this administration that inadvertently makes U.S. business less competitive or encourages U.S. business to go abroad.  We are focused on making U.S. business the most competitive in the world, giving them the tools, and bringing back trillions of dollars. And I can tell you, between the President and I, we’ve literally met with hundreds and hundreds of businesspeople, listening to ideas -- small business leaders, big business leaders.  This administration is open to getting feedback, real-live feedback before we make decisions. Q    Mr. Secretary, a related subject -- on a related subject.  Exxon -- on the same subject -- SECRETARY MNUCHIN:  I’m going to finish these comments.  I have another few minutes. Q    Mr. Secretary, former Fed Chair Ben Bernanke has written that repealing Title 2 to eliminate the OLA would be a major mistake, in his view, and it would imprudently put the economy and the financial system at risk.  Do you envision ultimately repealing Title 2 and eliminating OLA?  Or is there some middle ground you see where you’re going to end up after this review is complete? SECRETARY MNUCHIN:  Well, we’re going to do the review and conclude what we think makes sense.  And I would just say -- nothing against him, I have a lot of respect for him -- again, we’re listening to regulators’ views; we’re listening to people who were previously in the administration; we’re listening to people who were impacted by this and we’ll be taking that all into account. Q    Going into the review, can you give us a sense of what you think -- Q    Thank you very much, sir.  India’s financial minister here in the World Bank in meetings, and this will be your first meeting with him under this new Trump relationship.  So what is the future of U.S.-India trade and financial and economic relations, sir? SECRETARY MNUCHIN:  Well, let me say, kind of -- I broke out from the IMF meetings to come here today.  I think I had a series of eight bilaterals yesterday.  I think I’ve done four this morning, have a full day tomorrow and the rest of this afternoon. And that’s one of them that I look forward -- we’ve had very constructive discussions with all our counterparts about trade and investment and opportunities for global growth, and I look forward to working with all my counterparts in the G20. So thank you all very much.  Appreciate it.  Thank you, Sean. Q    And then you were going to answer questions after -- Q    Sorry, sir --  Q    You said you were going to answer some tax questions when you were done. SECRETARY MNUCHIN:  Well, I’ll take one more tax question from you, but then I have to go to IMF meetings.  So what was your tax question? Q    Anyone else -- Q    Sir, on Exxon -- SECRETARY MNUCHIN:  Tax question. Q    The President has talked a lot about preventing U.S. companies from moving overseas.  That is different from moving profit overseas.  And I just want to know where do you think -- where do you land on that?  Is it okay for U.S. companies to move profit overseas?  Or are you more focused on the jobs side? SECRETARY MNUCHIN:  Well, let me be clear, we’re focused on everything.  So we want trillions of dollars to come back onshore, to be re-invested.  And we expect that that will be a major part of tax reform.  And we are committed, through trade policies, tax policies, economic discussions, to make sure that we have free and fair bilateral trade that works in both directions. Q    Sir, on the Exxon, one thing -- request your permission to deal in the Black Sea region.  When can the decision be expected? SECRETARY MNUCHIN:  Can’t comment on that right now, but -- that’s not something I can comment specifically on at the moment. Q    -- on the difficulty of doing tax reform, if you’re not able to get this healthcare repeal through?  There’s a lot of savings that were expected from healthcare repeal. SECRETARY MNUCHIN:  I think, as you know, the President wants to get healthcare done and he wants to get tax done.  And hopefully we’ll get them both done, but we’re going to get tax done.   Thank you very much. Q    Is there a timeline for that now?  A new timeline? SECRETARY MNUCHIN:  As I said yesterday -- soon.  (Laughter.)   END    11: 25 A.M. EDT

18 апреля, 18:47

Глубинное правительство США повторит крах 1929 года

Несомненно, очень умный способ играть в эту игру. Вместо того чтобы ждать случая, если уж дата контролируемого падения определена, те, кто связан с глубинным государством, за короткое время постараются вывести свое благосостояние из системы, как это было сделано в 1929 г.

18 апреля, 14:21

Глубинное правительство США повторит крах 1929 года

В одном из своих выступлений тогда еще будущий председатель ФРС Бен Бернанке признал, что, повысив процентные ставки, ФРС вызвала обвал фондового рынка в 1929 году, который возвестил начало Великой депрессии.

18 апреля, 14:21

Глубинное правительство США повторит крах 1929 года

В одном из своих выступлений тогда еще будущий председатель ФРС Бен Бернанке признал, что, повысив процентные ставки, ФРС вызвала обвал фондового рынка в 1929 г., который возвестил начало Великой депрессии.

18 апреля, 08:56

Текст: Создавая еще один «Крах 1929 года» ( Джефф Томас )

Что касается Великой Депрессии…мы сделали это. Мы очень сожалеем… Мы не повторим этого.              Бен Бернанке Слишком долгое ожидание перед тем, как начать движение к нейтральным ставкам, может принести неприятные сюрпризы в будущем – либо слишком высокую инфляцию, либо финансовую нестабильность, либо то и другое вместе. Джанет Йеллен В своей речи, отрывок из которой приведен выше, бывший Председатель Федерального Резерва Бен Бернанке признался, что, повысив ставки, Фед спровоцировал рыночный крах 1929 года, который возвестил о наступлении Великой Депрессии. Тем не менее, в своей речи, отрыво...

17 апреля, 23:46

Stockman: The Trump Reflation Fantasy Ends On Day 100

Authored by David Stockman via The Daily Reckoning blog, In honor of the Donald’s “Mother of All Bomb” (MOAB) attack on the Hindu Kush mountains Thursday, let me introduce MOAD. I’m referring to the “Mother of All Debt” crises, of course. The opening round is coming when Washington goes into shutdown mode on April 28, which happens to be Day 100 of the Donald’s reign. In theory, this should be just a routine extension of the fiscal year (FY) 2017 continuing resolution (CR) by which Congress is funding the $1.1 trillion compartment of government which is appropriated annually. The remaining $3 trillion per year of entitlements and debt service is on automatic pilot, but the truth is Washington can’t agree on what to do about either component — except to keeping on borrowing to pay the bills. There is a problem with this long-running game of fiscal kick-the-can, however. Namely, a 100 year-old statute requires Congress to raise the ceiling for treasury borrowing periodically, but the Imperial City has now reached the point in which there is absolutely no way forward to accomplish this. Moreover, that critical fact is ill-understood by Wall Street because it does not remotely recognize that all the debt ceiling increases since the public debt exploded after the 2008-09 crisis were an accident of the Obama presidency. That is, surrounded by Keynesian economic advisers and big spending Democratic politicians, he had no fear of the national debt at all and obviously even believed the more debt the better. And Obama was also able to bamboozle the establishment GOP leadership led by former Speaker Boehner into steering enough GOP votes to the “responsible” course of action. Needless to say, Obama is gone, Boehner is gone and the 17-month debt ceiling “holiday” that they confected in October 2015 to ride Washington through the election is gone, too. What’s arrived is vicious partisan warfare, a new President who is clueless about the urgency of the debt crisis and a bloc of 50 or so Freedom Caucus Republicans who now rule Washington. And good for them! They genuinely fear and loathe the banana republic financial profligacy that prevails in the Imperial City, and would rip the flesh from Speaker Ryan’s face were he to go the Boehner route and try to assemble a “bipartisan” consensus for a condition-free increase in the debt ceiling. What that means is a completely new ball game in the Imperial City that will absolutely dominate the agenda as far as the eye can see. That’s because the Freedom Caucus will insist that sweeping entitlement reforms and spending cuts accompany any debt ceiling increase. Even “moderate” Senator Rob Portman (Ohio) has legislation requiring that dollar for dollar deficit cuts accompany any increase in the debt ceiling. But if you think the GOP fractures and fissures generated by Obamacare replace and repeal were difficult, you haven’t seen nothin’ yet. There is absolutely no basis for GOP consensus on meaningful deficit cuts, meaning that MOAD will bring endless starts, stops, showdowns and shutdowns, as the U.S. Treasury recurringly exhausts its cash and short-term extensions of its borrowing authority. In the meanwhile, everything else — health care reform, tax cuts, infrastructure — will become backed-up in an endless queue of legislative impossibilities. Accordingly, there will be no big tax cut in 2017 or even next year. For all practical purposes Uncle Sam is broke and his elected managers are paralyzed. The Treasury will be out of cash and up against a hard stop debt limit of $19.8 trillion in a matter of months. But long before that there will be a taste of the Shutdown Syndrome on April 28 owing to the accumulating number of “poison pill” “riders” to the CR. These include the virtual certainty of riders to the House bill to “defund” Planned Parenthood and sanctuary cities. Other extraneous amendments will also possibly include funds demanded by the White House to start the Mexican Wall, enhance deportations and fund some of Trump’s $54 billion defense increase. By contrast, the Senate Democrats will move heaven and earth to attach mandatory funding for upwards of $7 billion to fund Obamacare, screaming that without these funds massive new premium increases will be needed and/or more insurance companies will withdraw from the Obamacare exchanges next fall. Unfortunately, such rank demagoguery will almost surely gather considerable support from squishy middle-of-the-road Republicans like Susan Collins and Lisa Murkowski. To be sure, none of these riders have much to do with the mutli-trillion deficit and debt ceiling crises ahead, but they are just as toxic politically. So when they close down for several days the Washington monument owing to an inability to reach agreement on a trivial $70 million annual funding item for family planning services — the equivalent of nine minutes of annual Federal spending or something that Bill Gates could fund out of his cash drawer — it will not only come as a shock to Wall Street. It will also embody a warning that there is no consensus on anything or any real semblance of functioning government in Washington, and that as these battles accumulate the degree of dysfunction will only intensify. Meanwhile, there is another shock heading toward the canyons of Wall Street. Namely, that this so-called recovery is finally running out of gas. I have no use for the seasonally maladjusted and endlessly manipulated, massaged and revised data that come out of the Washington statistical mills. By contrast, the data that comes out of Uncle Sam’s revenue farebox is an altogether different kettle of fish. That is, no employer in America is paying withholding taxes on payroll slots that do not exist or sending in estimated taxes on profits that are not happening. Yet after six months of FY 2017 has elapsed, two things are quite evident. First, Federal receipts in March were down on a year over year basis (12 month moving average) for the fourth straight month. The so-called recovery has deflated completely and receipts are now heading lower in the manner that has accompanied prior recessions. Secondly, the deficit is once again rising rapidly. During the first six months of this fiscal year it totaled $527 billion compared to $459 billion last year, thereby representing a 15% year-over-year gain. And that is something new on the scene, as well. The kick-the-can fiscal game of the last eight years was enabled originally by Washington’s false fears of Great Depression 2.0 generated during and after the financial crisis by Ben Bernanke and former Treasury Secretary Hank Paulson. And after the crisis passed, by the glib belief that the Federal deficit was steadily falling and would cure itself with the passage of enough time. That delusion is now off the table — at least among the Freedom Caucus Republicans who rule the roost. So again, the consequence will be a hardening of the lines of battle around MOAD in a manner that has never before been seen in the Imperial City. As I told Fox Business the other day, it is a stark warning to get out of the casino before it’s too late. Even if you are not troubled by the outbreak of hostilities at hotspots all around the planet or not inclined to fret about the shocking fact that the Fed is actually contemplating shrinking its balance sheet for the first time in essentially three decades, there is still this: The U.S. economy is sliding toward recession and the chances that the “stimulus” baton will be handed off to ballyhooed Trump Reflation are lower than those of the proverbial snowball in the hot place. On April 28, reality is likely to come breaking in and finally shatter all remaining delusion.

17 апреля, 19:50

Is The Deep State Creating Another "Crash Of 1929"?

Authored by Jeff Thomas via InternationalMan.com, Regarding the Great Depression… we did it. We’re very sorry… We won’t do it again. – Ben Bernanke   Waiting too long to begin moving toward the neutral rate could risk a nasty surprise down the road—either too much inflation, financial instability, or both. – Janet Yellen In his speech above, future Federal Reserve Chairman Ben Bernanke acknowledged that, by raising interest rates, the Fed triggered the stock market crash of 1929, which heralded in the Great Depression. Yet, in her speech above, Fed Chair Janet Yellen announced that “it makes sense” for the Fed to raise interest rates “a few times a year.” This is a concern, as economic conditions are similar to those in 1929, and a rise in interest rates may have the same effect as it did then. So let’s back up a bit and have a look at what happened in 1929. In the run-up to the 1929 crash, the Federal Reserve raised rates to 6%, ostensibly to “limit speculation in securities markets.” As history shows, this sent economic activity south rather quickly. Countless investors, large and small, who had bought stocks on margin, would be unable to pay increased interest rates and would be forced to default. (It’s important to understand that the actual default was not necessary to crash markets. The knowledge that investors would be in trouble was sufficient to send the markets into a tailspin.) Mister Bernanke was quite clear in 2002 when he stated that the Fed would not make the same mistake again that it made in 1929, yet, then, as now, there’s been a surprise victory by a Republican candidate for president. Then, as now, a wealthy man who had never held elective office was unexpectedly in the catbird seat and had the potential to endanger the control of the political class, at a time when that political class had been complicit in damaging the system by creating massive debt. Then, as now, conditions were ideal for the Deep State to create a solution to all problems: An economic crash was inevitable; therefore, create a trigger for it to occur and blame the collapse on the conservative political outsider. Demonstrate to all that the collapse was due to the greed of the outsider and those who were of like mind. Use that leverage to demonstrate to the hard-hit populace that what was needed was the opposite of what the outsider had proclaimed. Recommend far greater control by a new government that was staunchly liberal—a government that would change the political landscape in such a way that all those who suffered would be saved by a benevolent collectivist government. And, of course, when it’s stated that way, it’s an easy sell. In 2017, it will be an even easier sell than it was in 1929, as the new president has already set himself up for a fall. In his inauguration speech, he focused on a single topic—the return of power to the people and away from Washington’s bureaucracy. Beginning by decrying Washington for what it truly is, he stated that “for too long, a small group in our nation’s capital has reaped the rewards of government while the people have borne the cost. Washington flourished—but the people did not share in its wealth.” He then went on to describe that his presidency would bring about a metamorphosis: I will never, ever let you down. America will start winning again, winning like never before. We will bring back our jobs. We will bring back our borders. We will bring back our wealth. And we will bring back our dreams. We will build new roads, and highways, and bridges, and airports, and tunnels, and railways all across our wonderful nation. We will get our people off of welfare and back to work—rebuilding our country with American hands and American labor… We will reinforce old alliances and form new ones—and unite the civilized world against radical Islamic terrorism, which we will eradicate completely from the face of the earth… We will not fail. Our country will thrive and prosper again. Of course, new presidents are prone to making big promises when they first take office. However, Mister Trump has, in his brief speech, effectively declared himself the enemy of the Washington bureaucracy. In so doing, he’s left himself wide open to be the fall guy if the economy does not rebound, if the average American’s lot does not improve, and if the US does not dominate the world through an expanded military. In short, the Deep State and their cronies, who were instrumental in creating the economic, social, and political house of cards that now exists, have the perfect opportunity to bring on the collapse and blame the new president for it. Were Mister Trump to have honestly stated that the US is effectively a house of cards and that he’ll begin the laborious job of trying to salvage what’s left of it and begin to rebuild it, he would have provided himself with a justifiable excuse when the house of cards does collapse. However, by making such lofty claims to “Make America Great Again,” he’s lost this opportunity. In the last year, whenever I was asked who I hoped the Americans would elect as their president, I replied, “Bernie Sanders.” To those that were shocked by this answer, I would add, “An economic collapse is inevitable. No one, no matter how capable, can prevent it. The best that can happen is that the collapse occurs under a president who’s an avowed socialist. That would ensure an eventual return to smaller government and more conservative economics.” As unfair as it may be, a nation’s people almost always blame whoever is on watch when a collapse occurs. It matters little who or what is actually at fault. People need a “face” to vilify for the disaster and the sitting leader is almost always spontaneously chosen by a nation as that face. And, of course, the opposing party invariably makes the most of the situation. Just as in 1929 and for years thereafter Herbert Hoover received the lion’s share of the blame for a Wall Street crash and the subsequent Great Depression, even though he was not at fault, so too will the US come to blame the new president who made promises that were far beyond what he could deliver. The die is cast. The patsy-in-chief is now installed. The media will do all they can to discredit Mister Trump and civil unrest will be funded by his opponents. The US economy is more debt-laden than any country in the history of the world and, historically, this has always resulted in economic collapse. At present, there are scores of triggers that could bring about collapse. Any one of these black swans could do the job, but it’s entirely possible that the Federal Reserve will serve once again as the trigger, as it did in 1929. This is unquestionably the smart way to play the game. Rather than wait for a random occurrence, if a date is set for a controlled collapse, those connected to the Deep State will have a brief time to disconnect their wealth from the system, as was done in 1929. The trigger would be pulled by the Fed and the US economy would go down in as controlled a fashion as Building Seven in the World Trade Center. When is this likely to occur? Herbert Hoover was given just under eight months. The date for the next collapse could be earlier or later. But the question is not when that date might be, but whether we’ve prepared ourselves for the eventuality. *  *  * The Fed could start its controlled demolition of the US economy any day now. This collapse will be much worse and last much longer than the Great Depression or the 2008 financial crisis. Doug Casey and his team have critical, time-sensitive information about preparing for this economic meltdown. They’re sharing need-to-know details in this urgent new special report. Click here to download the PDF now.

17 апреля, 08:46

The Economist explains: Why America’s Federal Reserve might make money disappear

Main image:  BEFORE the financial crisis, America’s Federal Reserve held assets worth around $850bn. Today, the central bank’s balance-sheet is more than five times as large, at $4.5trn. It grew during and after the financial crisis as the Fed purchased vast quantities of government bonds and mortgage-backed securities using newly created money, most of it under a policy known as quantitative easing (QE). Now the Fed is preparing to sell some assets, and retire the corresponding money. Why and how will it do this?The Fed resorted to QE to stimulate the economy after it had moved the short-term interest rate, its usual policy instrument, as low as it could go. Debate rages over how, exactly, QE worked; Ben Bernanke, the former Fed chairman, once quipped that the policy “works in practice but not in theory”. But it is clear enough that QE pushed up the price of long-term bonds. This put downward pressure on long-term interest rates (which move inversely to bond prices). Today, however, the Fed, now led by Janet Yellen (pictured), is raising short-term rates, as it tries to keep a lid on inflation. So—the logic goes—it should also shrink its balance-sheet, to push up long-term rates.There are different ways to shrink the balance-sheet. The most aggressive approach would be to sell bonds. This would ...

17 апреля, 08:46

The Economist explains: Why America’s Federal Reserve might make money disappear

Main image:  BEFORE the financial crisis, America’s Federal Reserve held assets worth around $850bn. Today, the central bank’s balance-sheet is more than five times as large, at $4.5trn. It grew during and after the financial crisis as the Fed purchased vast quantities of government bonds and mortgage-backed securities using newly created money, most of it under a policy known as quantitative easing (QE). Now the Fed is preparing to sell some assets, and retire the corresponding money. Why and how will it do this?The Fed resorted to QE to stimulate the economy after it had moved the short-term interest rate, its usual policy instrument, as low as it could go. Debate rages over how, exactly, QE worked; Ben Bernanke, the former Fed chairman, once quipped that the policy “works in practice but not in theory”. But it is clear enough that QE pushed up the price of long-term bonds. This put downward pressure on long-term interest rates (which move inversely to bond prices). Today, however, the Fed, now led by Janet Yellen (pictured), is raising short-term rates, as it tries to keep a lid on inflation. So—the logic goes—it should also shrink its balance-sheet, to push up long-term rates.There are different ways to shrink the balance-sheet. The most aggressive approach would be to sell bonds. This would ...

14 апреля, 16:33

Avoid procyclical inflation, by Scott Sumner

A recent paper by Michael T. Kiley and John M. Roberts (both of the Federal Reserve Board) looks at option for improving monetary policy in light of the zero bound problem: Nominal interest rates may remain substantially below the averages of the last half-century, as central bank's inflation objectives lie below the average level of inflation and estimates of the real interest rate likely to prevail over the long run fall notably short of the average real interest rate experienced over this period. Persistently low nominal interest rates may lead to more frequent and costly episodes at the effective lower bound (ELB) on nominal interest rates. We revisit the frequency and potential costs of such episodes in a low interest-rate world in a dynamic-stochastic-general-equilibrium (DSGE) model and large-scale econometric model, the FRB/US model. A number of conclusions emerge. First, monetary policy strategies based on traditional simple policy rules lead to poor economic performance when the equilibrium real interest rate is low, with economic activity and inflation more volatile and systematically falling short of desirable levels. Moreover, the frequency and length of ELB episodes under such policy approaches is estimated to be significantly higher than in previous studies. Second, a risk adjustment to a simple rule in which monetary policymakers are more accommodative, on average, than prescribed by the rule ensures that inflation averages its 2 percent objective ± and requires that policymakers systematically seek inflation near 3 percent when the ELB is not binding. Third, commitment strategies in which monetary accommodation is not removed until either inflation or economic activity overshoot their long-run objectives are very effective in both the DSGE and FRB/US model. Finally, raising the inflation target above 2 percent can mitigate the deterioration in economic performance; the desirability of such an approach ultimately hinges on the economic costs of inflation averaging more than 2 percent and assessments of the feasibility of commitment strategies. By promising to aim for 3% inflation after exiting the zero bound, a central bank can lower the long term real interest rate, relative to what it would be under a 2% target. But there is a cost to this policy---inflation would very likely become procyclical, which is destabilizing. Ideally you'd want inflation to be countercyclical, as this would smooth out fluctuations in employment, and make the business cycle less volatile. One way of making inflation countercyclical is to adopt NGDP targeting. Ben Bernanke recently suggested that the level targeting of prices offers some advantages over an inflation-targeting regime that lets bygone be bygones. He cautioned, however, that level targeting might not perform well under certain circumstances: Price-level targeting does have drawbacks as well. For example, if a rise in oil prices or another supply shock temporarily increases inflation, a price-level-targeting central bank would be forced to tighten monetary policy to push down subsequent inflation rates, even if the economy were in a downturn. In contrast, an inflation-targeting central bank could "look through" a temporary inflation increase, letting inflation bygones be bygones. This graph shows the idea: A good example of this occurred in early 2008, when inflation temporarily rose well above the Fed's 2% target, due to soaring oil prices. Bernanke is concerned that under price level targeting the Fed would have had to slow inflation sharply to bring prices back to the desired trend line. That contractionary policy would have occurred right as the economy was already being slowed by the adverse supply shock. Not good! At this point the astute reader might ask: "But isn't that what the Fed actually did?" Yes it is, but Bernanke is presumably too polite to throw his colleagues under the bus. Instead we are expected to realize this ourselves, and understand that in retrospect policy was far too tight in late 2008. We are also expected to know that the Fed refused to cut interest rates in the meeting after Lehman failed in September 2008, and that the Fed cited the fear of high inflation as justifying this passivity. That's level targeting thinking. This sort of mistake (which Bernanke acknowledged in his Memoir) is exactly the sort of thing he is worried about in the quoted passage above. Once again, NGDP targeting performs better than price level targeting. Under NGDP targeting, the Fed would not have had to tighten in mid-2008, as NGDP was slowing in early 2008, just as inflation was accelerating. Indeed the fact that (in 2008) NGDP gave a much clearer signal than inflation goes a long way toward explaining the growing interest in NGDP targeting. (That episode was cited by Nick Rowe, when he explained why he had converted from favoring inflation targeting to NGDP targeting.) (5 COMMENTS)

13 апреля, 16:59

The Zero Lower Bound on Interest Rates: How Should the Fed Respond?

Ben Bernanke: ...the Fed and other central banks cannot ignore the risks created by a low level of “normal” interest rates, which in turn limit the scope for interest-rate cuts. A wide-ranging discussion of alternative policy approaches would thus be...

13 апреля, 13:42

S&P Futures Slide Ahead Of Bank Earnings

S&P futures extended their Wednesday decline, dropping in the overnight session with banking shares in focus ahead of results from JPMorgan and Citigroup. European stocks likewise retreated along with the dollar, while Asian shares were mixed. The dollar continued to face headwinds in the wake of U.S. President Donald Trump’s denouncement of the greenback’s strength and championing of lower interest rates.  U.S. Treasury yields also dropped a fourth day as European bonds gained across the board, compounding a retreat in yields which battered banking stocks. The dollar index, which tracks the greenback against a basket of six trade-weighted peers, fell 0.6 percent to 100.07. The benchmark 10-year U.S. Treasury yield slid to a five-month low of 2.22 percent. Bloomberg’s Dollar Spot Index headed for a fourth day of declines after falling below its 200-day moving average on Wednesday. Lenders led the retreat as the Stoxx Europe 600 Index slid, and futures of the S&P 500 also pointed lower. Crude oil was little changed after yesterday's EIA report showed record Cushing inventories and another rise in US crude production. Thursday's economic data include initial jobless claims and University of Michigan Consumer Sentiment. Citigroup, JPMorgan and Wells Fargo are among companies scheduled to publish results. "The dollar slid after Trump commented that the currency had risen too high ... (and) saying that he was in favor of low interest rates policy," Mizuho strategists wrote in a note to clients on Thursday. "The U.S. president also appeared to move away from a more confrontational tone against China by acknowledging the country has not intervened to weaken its currency. Following his comments, Treasury yields fell to their lowest this year." Escalating fears of a new weapons test by North Korea kept investors on edge too, as a U.S. carrier group sails toward the area. Concern over the situation in the area has sent the cost to protect South Korean government debt against default soaring to 9-1/2 month highs. Taking another look at Trump's jarring Wednesday flipflop, the day's main event, SocGen's Kit Juckes summarizes it as follows: "President Trump doesn't like a strong dollar, does like low interest rates, may yet offer Janet Yellen a second term, recognises that China isn't a currency manipulator, and is struggling to enact policies that will boost US growth. Looked at in that light, perhaps it's only to be expected that the dollar is drifting lower. The medium-term case for the euro to usurp it as strongest of the major currencies grows steadily even if European political uncertainty holds it back in the short term." 10-year Treasury yields are now 22bp lower than they were at the start of 2017. The failure of the healthcare bill and mixed economic data have done most of the damage, though geopolitical uncertainty has played a part and the weight of positioning was a major factor too. Federal Reserve economists publishing a paper arguing we may see rates at the zero bound more frequently in the future, and Ben Bernanke writing an article wondering why inflation expectations haven't fallen as a result (since the Fed will struggle to keep inflation up at 2%) helps the case for ‘normal' yield normalisation, either. With JGB yields down just 4bp and Bund yields down only 1bp, relative yields have been a major driver of dollar weakness against the yen, and a reason for it to fail to make gains against the politically-anchored euro. Even more importantly, lower US yields have provided support for emerging and higher-yielding currencies, despite a series of political risks shaking several EM currencies. The Mexican peso is 2017's strongest currency and the dollar is only up against a handful of stragglers Big moves in the aftermath of Trump’s remarks, which also signaled a softening stance on China’s currency practices and took in the future of Fed Chair Janet Yellen, added momentum to a jump in volatility across global stock markets. After weeks of relative calm, traders are attempting to get a handle on the president’s unpredictable interventions, rising geopolitical risks, the end of easy central bank cash and key elections in Europe. According to Bloomberg, lower volumes in the shorter trading week before Easter may have compounded the swings. “Markets look distracted by a whole bunch of contradictory bluster,” Bill Blain, a strategist of Mint Partners in London, wrote in a note. “Let’s not forget we’re facing four days of closed markets. Most institutional investors and the banks have already bedded down their positions ahead of the holidays.” Surprisingly strong Chinese trade figures, which showed exports surging the most in two years, and Trump's remarks that the United States will not name China a currency manipulator helped boost Asian stocks. A quick recap of Chinese trade data: Chinese Trade Balance (USD)(Mar) 23.9B vs. Exp. 12.5B (Prey. -9.15B). Exports (USD)(Mar) Y/Y 16.4% vs. Exp. 4.3% (Prey. -1.3%) Imports (USD)(Mar) Y/Y 20.3% vs. Exp. 15.5% (Prey. 38.1%) China Trade Balance (CNY)(Q1) 455b1n. Exports (CNY)(Q1) Y/Y 14.80%. Imports (CNY)(Q1) Y/Y 31.10%. Asia MSCI's broadest index of Asia-Pacific shares outside Japan was up about 0.5 percent, while the yen's earlier strength helped push Japan's Nikkei down 0.7 percent. Japanese shares fell for a third day, though they pared the day’s steepest losses as the yen erased an earlier gain. The Australian dollar jumped as employment surged more than expected in March, while South Korean stocks and the won continued a recovery.  Hong Kong stocks fluctuated after China’s overseas shipments last month jumped the most in two years as global demand held up. European stocks were lower on Thursday. The pan-European index of leading 300 stocks fell 0.5 percent to 1,496 points, Germany's DAX was down 0.4 percent and Britain's FTSE 100 was down 0.6 percent. European bank stocks were among the hardest hit, down more than 1 percent as the fall in longer-dated bond yields flattened the yield curve. The shrinking premium of long-dated yields over shorter-dated ones hurts banks' profitability. As European trading got underway, the dollar clawed back some of its earlier losses. It was down 0.1 percent against the yen at 108.90 yen, after touching a five-month low of 108.70. The euro was a touch weaker at $1.0650, after rising as high as $1.0677. S&P 500 contracts expiring in June were down 0.3 percent at 06:15 a.m. in New York. The benchmark slipped 0.4% on Wednesday, closing below its 50-day moving average for the first time since November. The euro and euro zone bond yields were also vulnerable to investor unease around the first round of the French presidential election on April 23. Markets are uneasy about the victory chances of both far-right leader Marine Le Pen, who has pledged to seek to take France out of the euro, and far-left candidate Jean-Luc Melenchon, who has seen his support climb in the polls. "I think the price action in core yields is mainly shaped by the rising geopolitical concerns but also French election nerves increasing safe-haven flows," said ING strategist Martin Van Vliet. In commodities, oil prices fell on concerns about rising U.S. output. U.S. crude CLc1 slipped 0.3 percent to $52.95 a barrel, extending Wednesday's 0.5 percent loss that saw it break a six-session winning streak. Brent was also down 0.3 percent at $55.70, failing to make up any of Wednesday's 0.7 percent loss. Gold pared earlier gains but hovered near a five-month high hit earlier in the session. The precious metal was up around 0.1 percent at $1,287 an ounce. Today investors will be watching earnings from JPMorgan, Citigroup and Wells Fargo, kicking off an earnings season for big banks. Analysts will listen carefully to what they have to say about the slowdown in commercial loan growth as well as the state of consumer lending amid worries over high levels of student and auto loan. Many markets will be closed tomorrow for the Easter holiday weekend. Bulletin Headline Summary from RanSquawk European equities looking to close the week on the back with the Eurostoxx down a modest 0.6%, taking the lead from US and Asian bourses Once again, we see the major volatility outside of European hours, with last night's Trump comment on the USD sending USD/JPY below 109.00 in NY Looking ahead, highlights include weekly jobs data, PPI, Uni. Of Michigan Market Snapshot S&P 500 futures down 0.2% to 2,336.50 STOXX Europe 600 down 0.4% to 380.25 MXAP up 0.1% to 146.98 MXAPJ up 0.5% to 481.83 Nikkei down 0.7% to 18,426.84 Topix down 0.8% to 1,468.31 Hang Seng Index down 0.2% to 24,261.66 Shanghai Composite up 0.07% to 3,275.96 Sensex down 0.3% to 29,544.35 Australia S&P/ASX 200 down 0.7% to 5,889.95 Kospi up 0.9% to 2,148.61 German 10Y yield fell 2.0 bps to 0.178% Euro down 0.2% to 1.0644 per US$ Brent Futures down 0.07% to $55.82/bbl Italian 10Y yield rose 1.9 bps to 2.005% Spanish 10Y yield fell 3.0 bps to 1.64% Gold spot down 0.06% to $1,286.02 U.S. Dollar Index down 0.5% to 100.27 Top Overnight News from Bloomberg Aetna Is Said to Explore Sale of $2 Billion Benefits Unit Texas Drafts Order Blocking NextEra’s $18 Billion Oncor Takeover Broadcom Said to Win Japan Banks’ Backing for Toshiba Chip Bid Oil Stocks Rose in First Quarter Despite OPEC Cut, IEA Says Japan Atomic, Exelon Form JV to Advise on U.K. Nuclear Plant Berkshire Hathaway Sells 7.13m Wells Fargo Shares; To Sell More Infosys Boosts Investor Payout as Sales Forecast Disappoints HSBC Says Companies Already Re-Routing Business Due to Brexit Abbott Gets FDA Warning Letter Over Faulty Device Batteries Loews May be Cut by S&P on Acquisition Announcement Aerie Pharma Says New Safety Data Consistent With Prior Results Amplify Snack Files Trademark Action Against Competitor Asian markets continued with the week's theme, as geopolitical fears and commentary continued to lead to a risk off tone. The sentiment once again weighed on both the Nikkei 225 (-0.8%) and ASX 200 (-0.8%), with the latter also dampened by poor performance in the materials sector. Hang Seng (-0.1%) and Shanghai Comp (+0.1%) were mixed as the mainland found some mild support after the PBoC's resumed liquidity injections and as participants digested better than expected trade data. 10yr JGBs remained supported amid safe-haven flows with the 10yr Jun'17 JGB trading above the 151.00 level, while today's 30yr auction also spurred upside with average yield falling and average prices increasing from prior. PBOC resumed open market operations and injected CNY 70bIn via 7-day reverse repos, CNY 20bIn via 14-day reverse repos and CNY 20bIn via 28-day reverse repos. The PBoC also injected CNY 83.9bIn through its pledged lending supply facility. PBoC set the CNY mid-point at 6.8651 vs. Prey. 6.8940. Top Asian News China Exports Jump the Most in Two Years as Imports Moderate PBOC Official Calls for Raising Tolerance on Yuan Fluctuations Singapore Sticks to Neutral Monetary Policy as GDP Contracts China Says It’s Normal to Have Economic Exchanges With N. Korea Malaysia to Let Fund Managers Fully Hedge Currency Exposure Minecraft for Nintendo Switch to Go On Sale May 11 Japan to Allow Automatic Car Tests on Public Roads, Nikkei Says European bourses looked to close the week on the back foot with the Eurostoxx down a modest 0.6%, taking the lead from US and Asian bourses. This comes amid the lingering geopolitical concerns alongside President Trumps comments on a strong USD and interest rates. In terms of worst performing sectors, financial and energy names are leading the losses with the latter weighed by weaker oil prices. Although given the light volumes ahead of the Easter weekend it is likely that moves will be somewhat exacerbated. Across fixed income markets, eurozone bonds are trading higher this morning amid the risk off tone with bunds trading some 25-30 ticks higher, albeit in particularly thin trading conditions ahead of the long weekend. Elsewhere, peripheral markets have regained some ground against their core counterparts but still sit lower for the week. Top European News Singer’s Zinger: How Elliott Showed Its Hand in Akzo Battle London Housing in Its Deepest Slump Since the Financial Crisis SCA Shares Surge on Report of Bid for Hygiene From Buyout Firms Bund Downside May Increase as Risk Coils; OATs Extend Advance Turkey’s Gezici Sees Yes Vote Slipping to 51.3% in Referendum Apollo, Expobank Among Bidders for Gorenjska Banka, Delo Says In currencies, the Bloomberg Dollar Spot Index dropped 0.1 percent to the lowest since March 28 as of 9:49 a.m. in London. The yen was little changed at 109.08 per dollar, after gaining 0.3 percent earlier.  The euro was 0.2 percent lower at 1.0639, falling for the first time in four days. Once again, we see the major volatility outside of European hours, with last night's Trump comment on the USD sending USD/JPY below 109.00 in NY, while EUR/USD pushed back through 1.0650. Losses have since been tempered, but to varying degrees, as the risk mood is still very much to the downside given the events this week. The JPY continues to find a bid across the board, and we would suspect it would be the same for the CHF were the market left to its own devices. USD/CHF has tested back to parity but this has been a mere function of the EUR/USD move higher. EUR/CHF maintains a tight range below 1.0700. For GBP, the market maintains a bid tone, with loose talk of corporate related flow going through. The EUR cross rate looks to be driving trade at present, and despite repatriation/trade real money demand from the mid to upper 0.8400's, intra day players have pounced on the move above 0.8500. Cable is still eyeing 1.2600 higher up, having maintained a firm uptrend since dipping to 1.2370 earlier in the week. The lack of Brexit related headlines have been GBP supportive also. In commodities, West Texas Intermediate dropped 0.1 percent to $53.06 a barrel, as a government report showed U.S. output expanded to the highest level in more than a year, countering a decline in stockpiles from a record. Gold slipped 0.1 percent to $1,285.91 an ounce after climbing for the past four days to the highest level in five months. Iron ore futures declined 1.1 percent. That’s after the benchmark spot price tumbled 8.5 percent on Wednesday, its biggest one-day slump since March 2016.  Precious metals are where all the major action lies at present, and as we have spoken of in previous month, the safe-haven factor as now kicked in, with events in Syria and tensions with North Korea prompting a flight to safety and all things tangible. Gold is now staring at a move back through USD1300.00, allied with gains in Silver above USD18.50, with yesterday's comments by president Trump hitting the USD to add to the more familiar correlation seen of late. Oil prices remain buoyed by recent comments from Saudi Arabia that they favour an extension to production cuts, with WTI camped back in the USD50-55 range again. Not too much of note in metals, but Copper prices have found a base amid fresh bearish calls on Iron Ore. US Event Calendar 8:30am: PPI Final Demand MoM, est. 0.0%, prior 0.3% PPI Ex Food and Energy MoM, est. 0.2%, prior 0.3% PPI Ex Food, Energy, Trade MoM, est. 0.2%, prior 0.3% PPI Final Demand YoY, est. 2.4%, prior 2.2% PPI Ex Food and Energy YoY, est. 1.8%, prior 1.5% PPI Ex Food, Energy, Trade YoY, prior 1.8% 8:30am: Initial Jobless Claims, est. 245,000, prior 234,000 Continuing Claims, est. 2.02m, prior 2.03m 9:45am: Bloomberg Consumer Comfort, prior 50.2 10am: U. of Mich. Sentiment, est. 96.5, prior 96.9; Current Conditions, est. 112.5, prior 113.2; Expectations, est. 86.5, prior 86.5 U. of Mich. 1 Yr Inflation, prior 2.5% U. of Mich. 5-10 Yr Inflation, prior 2.4% DB's Jim Reid concludes the overnight wrap The market is struggling to clear the bar this week as we approach the Easter break but much of the overnight headlines concern Mr Trump's comments to the media. In an interview with the WSJ, Trump said that the US Dollar “is getting too strong” and attributed that partially to because “people have confidence in me”. Trump also added that “it’s very hard, very hard to compete when you have a strong dollar and other countries are devaluing their currency”. Interestingly though the President then also said that China are not currency manipulators. Remember that in the past Trump had routinely criticized President Obama for not labelling China a currency manipulator. In addition to these comments, in the same interview the President also said that “I do like a low-interest rate policy” despite previously criticising Yellen for not raising rates during his campaign. Indeed Trump also said in the interview that, while still very early in the process, he’d consider re-nominating Yellen for another term as Chair of the Fed, saying that he likes and respects her. Away from this there were similar u-turns made on NATO which Trump now no longer calls obsolete in a separate press conference with the NATO Secretary General, while Trump also lent his support behind the Export-Import Bank. The Greenback had been trading sideways for much of the session however Trump’s comments sent the Dollar sharply lower into the close last night with the Dollar index finishing down about -0.60%. EM currencies were the biggest beneficiaries of that with the likes of the Turkish Lira (+1.36%), Mexican Peso (+1.26%) and Argentine Peso (+0.62%) all sharply higher although G-10 currencies also rose meaningfully with the Euro (+0.56%) and Yen (+0.54%) standing out. Meanwhile Treasury yields continued to march lower on the low rate comment. Indeed 10y yields are hovering around 2.221% this morning which is 8bps lower versus the level prior to the headlines hitting our screens. That means 10y yields are now down over 16bps this week alone and about 40bps from the March highs. Last night’s closing level was also the lowest since November 16th President Trump’s turnaround on China is notable and it’s clear that the North Korea situation has taken over as the immediate concern and more important issue for now compared to the currency debate. The President said in that press conference with the NATO Secretary General last night that “President Xi wants to do the right thing” and that “I think he wants to help us with North Korea”. This follows a tweet earlier in the day from the President in which he labelled North Korea a “menace”. On the subject of North Korea, a Reuters article last night suggested that foreign journalists visiting North Korea have been told to prepare for a “big and important event” today, without any further suggestion about what this could mean. Away from Trump, US Secretary of State Rex Tillerson met with his Russian counterpart Sergei Lavrov in Moscow yesterday. Based on the comments which came out of the press conference it would suggest that it was a fairly tense and difficult discussion. Tillerson said that “there is a low level of trust between our two countries” and that “the world’s two foremost nuclear powers can’t have this kind of relationship”. With geopolitical tensions clearly still high, volatility  continues to inch higher with the VIX yesterday up another 4.64% to 15.77 and extending the 5-month high. The S&P 500 (-0.38%) retreated for its biggest decline in over 3 weeks while the Dow (-0.29%) also edged lower. In Europe the Stoxx 600 (+0.19%) did actually manage to eke out a small gain although a number of regional benchmarks closed down and the VSTOXX stabilised around the YTD highs. This morning in Asia the focus has again turned to China where this time the March trade data has been released. In USD terms, exports were reported as rising +16.4% yoy in March (vs. +4.3% expected) and up from -1.3% the month prior. It’s a similar story in Yuan terms also with exports surging to +22.3% yoy (vs. +8.0% expected) from +4.2%. A moderation in USD imports (+20.3% yoy from +38.1%) has helped to support a larger than expected trade surplus. China equity markets have recovered from early losses at the open but are only back to unchanged on the day. Elsewhere a strong last 24 hours for  Asia FX has put pressure on the likes of the Nikkei (-1.14%) and ASX (-0.78%) while the Kospi (+0.33%) is actually a shade firmer. It is worth noting that volumes are unsurprisingly thin this morning as we approach the long weekend and with that in mind it’s worth highlighting that all major European bond and stock markets will be closed tomorrow along with US equity markets, while the Treasury market will shut at noon tomorrow. European bond and equity markets are also closed on Monday but US markets will be open. Moving on. As the clock ticks down to the first round French presidential election in 10 days, we are keeping a much closer eye on the moves in the polls and it’s worth highlighting the Ifop-Fiducial poll released yesterday (and covering 9-12th April). It revealed a small 0.5% drop in support for Macron to 22.5% in the first round, while Le Pen’s support also showed a small decline to 23.5%. At the same time support for Melenchon was stable at 18.5% and support for Fillon also stable at 19%. While Melenchon’s support being stable, as opposed to rising, is supportive for risk the decline for Macron and tightening in the spread between the leading 3 candidates to Le Pen in the first round is clearly less so. Indeed the spread between Macron and Melenchon is now just 4%. If you use the same pollster and go back to April 7th then that spread was 6.5% and if you go back further to April 3rd then the spread was 11%. French assets have remained relatively resilient all things considered but should the momentum in the polls continue over the next week then it wouldn’t take much for this story to become the dominant focus for the market again. It’s worth also noting the Le Monde article yesterday in which outgoing President Francois Hollande said that he fears the possibility of a Le Pen-Melenchon second round race. Elsewhere, yesterday’s macro data was again a bit of an afterthought. In the US the March monthly budget statement revealed a larger deficit compared to a year ago of $176bn. Meanwhile the import price index reading for March declined -0.2% mom as expected. Over in Europe the significant data was again reserved for the UK where the latest employment indicators were released. Employment rose a fairly modest 39k in February (vs. 70k expected) while the ILO unemployment rate held steady at 4.7% as expected. Meanwhile weekly earnings ex bonuses rose +2.2% yoy in the 3 months to February which, while down twotenths from the prior reading, was marginally higher than expected. Away from that there was some Fedspeak although it didn’t really move the dial. The Dallas Fed’s Kaplan confirmed that “the objective and the initiative to let the balance sheet run off does not alter my views as to what the path of rates should be”. Looking at the day ahead, this morning in Europe the significant data of note will be the final March CPI revisions in Germany, France and Italy. Away from that we will also get the BoE credit conditions and bank liabilities surveys. This afternoon in the US we’ll get March PPI, initial jobless claims and a first look at the April University of Michigan consumer sentiment survey. Away from the data we’ve got some important earnings releases in the US with Citigroup, JP Morgan and Wells Fargo all reporting prior to or at the US open.

12 апреля, 17:48

How Big a Problem is the Zero Lower Bound on Interest Rates?

Ben Bernanke: How big a problem is the zero lower bound on interest rates?: If inflation is too low or unemployment too high, the Fed normally responds by pushing down short-term interest rates to boost spending. However, the scope for...

09 апреля, 15:00

Washington and the Sinister Side of Insider Trading

Washington has a history of cracking down on insider trading... then turning around and using the exact same information to profit.

07 апреля, 16:28

Реакция инвесторов не оправдала надежд ФРС

Нынешняя ситуация может дать ключ к пониманию механизма, с помощью которого программа скупки облигаций ФРС стимулировала экономику изначально. Одна из известных теорий заключается в том, что накопление активов в размере $4,5 трлн на балансе, известное как количественное смягчение, на самом деле было сигналом о намерениях центрального банка в отношении краткосрочных процентных ставок.

07 апреля, 14:03

Реакция инвесторов не оправдала надежд ФРС

Инвесторы отреагировали на план Федеральной резервной системы США по сокращению баланса активов совсем не так, как ожидали политики, пишет Bloomberg.

07 апреля, 14:03

Реакция инвесторов не оправдала надежд ФРС

Инвесторы отреагировали на план Федеральной резервной системы США по сокращению баланса активов совсем не так, как ожидали политики, пишет Bloomberg.

07 апреля, 01:20

Is The Fed's Balance Sheet Headed For The Crapper?

Authored by Danielle DiMartino Booth, Never underestimate the resourcefulness of a great plumber. Had it not been for the genius of Thomas Crapper, champion inventor of the water-waste-preventing cistern syphon, Victorians would have been left to make their trek to that malodorous darker place otherwise known as the Out House, or perhaps the crockery pot stashed under the bed for a while longer. Born in 1836, Crapper was apprenticed to a master plumber at the tender (today) age of 14 and had hung his shingle in Chelsea by his mid-twenties. Such was Crapper’s renown and stellar reputation, that even the Royals themselves were early adopters. The Prince of Wales, later King Edward VII, is the first known to grace the invention with his regal rear. Windsor Castle, Buckingham Palace and Westminster Abbey would be appointed in short order ensuring safe and sanitarily stately relief as the royal “We” traveled from castle to castle. Of course, it took rude Americans to nick his last name, giving future generations of boisterous boys endless joy at having a humorous potty word to reference the potty. Crapper took great pride in publicly peddling his patented products. Legend has it prim British ladies would faint upon happening upon his Marlborough Road shop, such was the shock at the sight of this and that model of the technological wonder behind huge pane glass windows. By our very nature, we are nothing if not imperfect, Crapper included. One of his innovative inventions fell flat, or better put, jumped too high. It would seem his spring-loaded loo seat, which leapt upwards as derrieres ascended, automating flushing in the process, was too ill-conceived and thus ill-fated, to be purveyed after all. No one likes a rude slap on the bottom, bond market investors especially. Perhaps that’s why there’s such irritability among traders who prefer clarity above all, even as bond yields flash danger ahead. Just a guess here but all that angst could reflect concerns about a different sort of plumber, of the central banker ilk. It’s no secret the plumbers at the Federal Reserve are feverishly at work devising a way to unwind their $4.5 trillion war chest of a balance sheet. Officials claim their carefully devised maneuvers will nary elicit an inkling of a disturbance in the markets they’ve coddled all these years with billions of dollars of purchases, month-in, month-out. But one must wonder, at the timing, at the ostensive optics, if nothing else. Fed Chair Janet Yellen insists that economic recoveries do not die of old age. But why chance it? Unless, that is, the motivations of shrinkage are less than magnanimous and dare one say, immoral. Consider the Fed’s Commander in Chief herself. Back in December 2011, then Vice Chair Yellen pushed back against the majority of those on the Federal Open Market Committee (FOMC). The time was ripe for more cowbell. She argued that “a compelling case for further policy accommodation” could be made despite visible green shoots in the labor market and business spending. The consummate dove, she added that while they were at it, why not commit to the Fed sitting on its hands until late 2014 from what was then mid-2013? Why yes, since you raise the subject, a presidential election was indeed a matter of months away. Take a step back further in time if you will, to August 2011. Though it is maintained that the subject of politics at FOMC meetings is unseemly, as religion is to cocktail parties, the upcoming election was too front and center to ignore given the subject of debate among committee members. At the time, the markets were interpreting the Fed’s pledge to keep interest rates tethered to the zero bound for “an extended period” as several meetings. For markets, that period of time was sufficiently brief to begin to price in an impending tightening cycle, an abhorrent assumption to the dovish coalition who had several years, not meetings, in mind. How best to broadcast the Fed was anything but a commitment-phobe? That’s easy. Do what the Fed did throughout its foray into unconventional policymaking and guarantee results the best way econometricians can, with a numeric commitment, in this case through “mid-2013.” God love St. Louis Fed President James Bullard for piping up with this following gem: “It will look very political to delay any rate hikes until after the election. I think that will also damage our credibility. I also doubt that we can credibly promise what this committee may or may not do two years from now.” Score two for St. Louis! Political tinder and who the heck knows where economy will be in two years! Dallas Fed President Richard Fisher (full disclosure – the man I once simply referred to as ‘boss’) concurred: “The ‘2013’ just looks too politically convenient, and I don’t want to fall back into people being suspicious about the way we conduct our business.” According to the transcripts, former Fed Governor Daniel Tarullo offered a helping hand with the suggestion that perhaps Fisher would be happier with committing all the way out to 2014. Lovely. And this coming from an individual who sported his Obama bumper sticker for years driving in and out of the parking garage. For the record, then Chairman Ben Bernanke sided with the doves, defending the move to make binding for a set period the promise to keep rates on the floor. In the end, Bernanke withstood three dissenting votes though not without a fight. Perhaps what’s most noteworthy is that no fewer than 20 pages of transcripts are devoted to Bernanke’s best efforts to quash the dissents. That’s a problem in and of itself. Healthy dissent should make for a healthy institution. Plus, common sense tells you markets never give back what you give. The time committed was downright irresponsible and all but set the stage for future market temper and taper tantrums. You may note that the dissenting voices of reason never prevailed, hence the aforementioned $4.5 trillion balance sheet. That’s what makes the doves’ dogged determination to tighten on two fronts so damning. It’s clear that politics got us into this monetary quagmire and that politics will also land us in recession. To be fair, recessions are inevitabilities down here on Planet Earth where business cycles are permitted to be cyclical. Just the same, for a group of folks who’ve done backbends for years endeavoring to prolong the recovery at all costs, it’s plain odd that they’re even flirting with shrinking the very balance sheet that secures their power base as Type A monetary control freaks. The good news, for those fearing having to enter monetary rehab, is that it’s going to take a mighty long time to shrink the balance sheet. The fine folks over at Goldman Sachs figure that getting from Point A ($4.5 trillion) to Point B ($2 trillion based on balance sheet contracting just over a tenth the size of the country’s GDP) will take at least five years. (An aside for you insomniacs out there: Have a look back at Mind the Cap, penned back on December 16, 2015, released hours before the Fed hiked rates for the first time in order to raise the cap on the Reverse Repo Facility (RRP) to $2 trillion. (Mind The Cap via DiMartinobooth.com) Come what may, you can consider Goldman’s estimate of the terminal value of a $2 trillion balance sheet and the size of the RRP to be anything but coincidental.) In any event, things change. As per Goldman, by 2022, “…changes in Fed leadership, regulation, Treasury issuance policy, or macroeconomic conditions could alter both the near-term path and the intended terminal size of the balance sheet.” Indeed. It is entertaining to watch market pundits shift in their skivvies trying to assure the masses that a shrinking balance sheet will be welcomed by risky assets. It was downright comical to read that the Fed’s strategically allowing only long-dated Treasuries to expire and not be replaced would prevent the yield curve from inverting, thus staving off recession. Pardon the interruption, but domestic non-financial sector debt stood at about 140 percent of GDP in 1980. Today, it’s crested 250 percent of GDP and keeps rising. Interest rate sensitivity, especially in commercial real estate, household finance and junk bonds is particularly acute. Oh, and by the way, monetary policy is a global phenomenon. At last check, the European periphery and emerging market corporate bond market were not in the best position to weather a rising rate environment. The best performance, though, was delivered by Chair Janet Yellen herself. In the spirit of giving credit its due, Business Insider’s Pedro da Costa highlighted this delightful nugget from testimony Yellen presented to Congress in February: “Waiting too long to remove accommodation would be unwise, potentially requiring the FOMC to eventually raise rates rapidly, which could risk disrupting the financial markets and pushing the economy into recession.” Isn’t the rapidly flattening yield curve communicating that ‘removing accommodation’ today is one and the same with ‘pushing the economy into recession’? In Da Costa’s words, this preemptive philosophy is “dubious” and akin to, “a modern-day finance version of bleeding the patient to cure it.” Hope you’ll agree that leeching has no more place in modern medicine than outhouses do in our backyards. Even as the Fed battles its own public relations nightmare, it would seem policymakers intend to follow through on their threat to tighten on two fronts, though not concurrently. Will President Trump pass the test and stand firm on reinstating leaders at the Fed who will transform it into a less compromised, more apolitical institution? Or will Trump fold, opting to keep the doves in command? It’s just a hunch, but a less-threatened Fed could just as easily be expected to back down on shrinking the balance sheet. Given where the economy looks headed, newly empowered doves might even be inclined to grow the balance sheet anew. Stranger things or political posturing? You tell me and while you’re at it, ever noticed the word, ‘die’ is embedded in the word, ‘diet’? Let’s just say bulking up is easier done than slimming down.

23 марта 2016, 14:15

HSBC и Citi думают о деньгах с вертолетов

HSBC, Citigroup и Commerzbank задумались о "деньгах с вертолетов". Идею прямого экстренного стимулирования потребительского спроса еще в 1969 г. предложил нобелевский лауреат Милтон Фридман.

06 февраля 2016, 11:56

ФРС на Украине: идеальное порабощение

Глава Федрезерва Бен Бернанке сделал все, чтобы вызвать в "незалежной" хаос

27 октября 2015, 07:07

Экономика. Курс дня, 26 октября 2015 года

Трудная пятилетка: власти Китая разрабатывают план действий по развитию экономики. Главная интрига: каким будет норматив по росту ВВП. Советы бывшего: Бен Бернанке считает, что проблемы для Федрезерва кроются не в экономике США - их создают внешние факторы. Последний рейс: "Трансаэро" собирается инициировать собственное банкротство. Тем временем Росавиация лишила компанию разрешения на полеты. Будьте в курсе самых актуальных новостей! Подписка на офиц. канал Россия 24: http://bit.ly/subscribeRussia24TV Последние новости - http://bit.ly/LatestNews15 Вести в 11:00 - https://bit.ly/Vesti11-00-2015 Вести. Дежурная часть - https://bit.ly/DezhChast2015 Большие вести в 20:00 - http://bit.ly/Vesti20-00-2015 Вести в 23:00 - https://bit.ly/Vesti23-00-2015 Вести-Москва с Зеленским - https://bit.ly/VestiMoskva2015 Вести в субботу с Брилёвым - http://bit.ly/VestiSubbota2015 Вести недели с Киселёвым - http://bit.ly/VestiNedeli2015 Специальный корреспондент - http://bit.ly/SpecKor Воскресный вечер с Соловьёвым - http://bit.ly/VoskresnyVecher Поединок - https://bit.ly/Poedinok2015 Интервью - http://bit.ly/InterviewPL Реплика - http://bit.ly/Replika2015 Агитпроп - https://bit.ly/AgitProp Война с Поддубным - http://bit.ly/TheWar2015 Военная программа Сладкова - http://bit.ly/MilitarySladkov Россия и мир в цифрах - http://bit.ly/Grafiki Документальные фильмы - http://bit.ly/DocumentalFilms Вести.net - http://bit.ly/Vesti-net Викторина с Киселевым - https://bit.ly/Znanie-Sila

19 октября 2015, 13:48

Экономика. Почему мы имеем низкие процентные ставки. Глобальный избыток сбережений. Часть 3.

Экономика. Почему мы имеем низкие процентные ставки. Глобальный избыток сбережений. Часть 3. Автор: Бен Бернанке  перевод: мой) Бен Бернанке является почетным членом в резиденции Программы экономических исследований в Институте Брукингса. С февраля 2006 по январь 2014 года, он был председателем Совета управляющих Федеральной резервной системы. Доктор Бернанке также служил в качестве председателя Комитета по открытым рынкам, главного органа денежно-кредитной формирования политики Системы.Мой предыдущий пост обсуждал теорию “длительного застоя” Ларри Саммерса и понимание того, что денежно-кредитная политика хронически неспособна толкнуть процентные ставки достаточно низко, что бы достичь полной занятости. Единственный верный способ приблизится к полной занятости, в этом представлении возможно только посредством финансового действия.. Недостаток гипотезы длительного застоя – в том, что она фокусируется только на факторах, влияющих на формирование внутреннего капитала и внутренних расходах домохозяйств. Но американские домохозяйства и фирмы могут также инвестировать за рубежом, где многие из указанных факторов инициированных длительной стогнацией (такие как замедление прироста населения), могут быть менее релевантными. В настоящее время много экономик крупных промышленно развитых стран находятся в циклически слабых позициях и возможности иностранных инвестиций для американских домашних хозяйств и фирм ограничены. Но если целый мир не находится во власти длительного застоя, в некоторый момент возможности привлекательных инвестиций за границей вновь появятся. Если это так, то любая тенденция к длительному застою в одних только США должна быть смягчена и нивелирована иностранными инвестициями и торговлей. Прибыльные иностранные инвестиции генерируют доход от капитала (и, следовательно, расходы) дома; оттоки ассоциированного капитала должны ослабить доллар, стимулируя экспорт. В принципе иностранные инвестиции и сильная экспортная составляющая могут компенсировать слабый спрос внутри страны. Конечно, есть барьеры для международного движения капитала или товаров, которые могут препятствовать иностранным инвестициям. Но если это так, тогда мы должны способствовать устранению таких барьеров, как потенциальному противоядию от длительного застоя в США. Несколько лет назад я обсуждал макроэкономические последствия глобальных потоков сбережений и инвестиций под рубрикой «Глобальный избыток сбережений»  ( http://www.federalreserve.gov/boarddo…/speeches/…/200503102/ ). Мой вывод состоял в том, что глобальный избыток сбережений над инвестициями, исходящих в значительной мере из Китая и других азиатских стран с формирующейся рыночной экономикой и производителями нефти, как Саудовская Аравия, был основной причиной низких мировых процентных ставок. Я утверждал, что поток мировых сбережений в США помогли объяснить «загадку» ( используя термин Алана Гринспена ) постоянно низких долгосрочных процентных ставок в середине 2000-х годов, в то время как ФРС поднимала краткосрочные ставки… Сильный приток капитала подтолкнул вверх стоимость доллара и помог создать очень большой дефицит торгового баланса США равный почти 6-ти процентам ВВП в 2006 году. Отвлечение 6-ти процентов внутреннего спроса на импорт дает альтернативное объяснение длительному застою, а так же провалу перегрева американской экономики в начале 2000-х, несмотря на наличие растущего в тот момент пузыря в рынке недвижимости. (см  http://econweb.ucsd.edu/~jhamilto/USMPF_2015.pdf). Существует некоторое сходство между глобальным избытком сбережений и идеей долгосрочной стагнации: оба явления продуцируют избыток желаемой экономии над желаемыми капитальными вложениями при «нормальных» процентных ставках, подразумевая значительное понижательное давление на рыночные ставки. Оба явления способствуют замедлению роста экономики США. Длительный застой делает это за счет снижения внутренних инвестиций и потребления, а глобальное сберегательное насыщение посредством более слабого экспорта и увеличение торгового дефицита. Тем не менее, существуют важные различия. Как я уже упоминал, гипотеза избытка сбережений имеет в основе глобальную тенденци, а понятие “длительный застой”, как правило, применяется для отдельных стран или регионов. Второе отличие состоит в том, что stagnationists склонны приписывать слабость в разделе капитальных вложений к фундаментальным факторам, таким как: медленный рост населения, низкой потребностью в капитале многих новых отраслей промышленности, и снижением относительной стоимости капитала. В отличие от этого, с несколькими исключениями, гипотеза избытка сбережений приписывает избыток требуемой экономии к требуемым инвестициям к решениям государственной политики, таким как совместные усилия азиатского EMEs, чтобы сократить заимствование и увеличить международные резервы после азиатского финансового кризиса конца 1990-х.Это отличие важно, я думаю, потому что каждое из них будет подразумевать совершенно разные стратегии “ответа” на проблему и выбор таких “ответов” будет зависеть от того какую из гипотез вы принимаете в качестве рабочей. Как предложил Саммерс, если длительный застой является причиной медленного роста и низких процентных ставок, экспансионистская фискальная политика может быть полезной в этом случае и в долгосрочной перспективе, правительство может также принять меры для улучшения отдачи на инвестированный капитал, такие как более благоприятный налоговый режим а так же поддержку исследований и разработок. Если причиной является глобальный избыток сбережений, то правильный ответ состоит в том, чтобы попытаться переломить различные политики, которые генерируют избыток сбережений, например, нужно работать над тем, чтобы освободить международные потоки капитала и снизить вмешательство в валютные рынки с целью получения торгового преимущества.Чтобы помочь оценить, существует ли еще Глобальный избыток сбережений, таблица в конце этого поста иллюстрирует данные моих выступлений 2005 и 2007 года. Показаны национальный профицит счета текущих операций и дефицит в течение четырех лет, два года до и два после кризиса, и 2013-й (полные данные для 2014 еще не доступны). Данные, в основном из Международного валютного фонда, в миллиардах долларов США. Выражая сальдо счета текущих операций в долларах позволяет легко сравнивать между странами, но имейте в виду, что эти цифры не с поправкой на инфляцию или рост в различных странах и регионах.Излишек текущего счета страны является примерно нетто-величиной финансового капитала, который она посылает за границу; это также равно национальному профициту страны за вычетом количества инвестиций внутри страны. Страна с профицитом текущего счета экономит больше, чем она инвестирует внутри страны и использует избыточные сбережения, чтобы получить иностранные активы. Страна с дефицитом текущего счета является чистым заемщиком на глобальных рынках капитала.Таблица подтверждает несколько основных моментов, касающихся эволюции сальдо счета текущих операций: Во-первых, дефицит текущего счета США примерно упал в двое (в долларовом выражении) в период между 2006 и 2013, до $ 400 млрд, или на 2,5% от валового внутреннего продукта. Конечно, повышение американской нефтедобычи, которая сокращала потребность в импортируемой энергии, имело непосредственное отношение к этому. Среди крупных промышленных стран, улучшение позиции США было частично компенсировано, значительным снижением сальдо текущего счета Японии и резким скачком дефицита текущего счета Канады. Во-вторых, совокупный излишек текущего счета стран развивающегося рынка — чьи большие чистые сбережения были важной частью моей первоначальной сберегательной истории насыщения- значительно упал с 2006 г. Спад объясняется снижением сальдо Китая (частично компенсированным увеличением других частях Азии) и переход от избытка к существенному дефициту в Латинской Америке (в частности, в Бразилии). В-третьих, профицит счета текущих операций в регионе Ближний Восток / Северная Африка была больший в 2006 году и оставался большим в 2013 году, что отражает продолжающийся поток прибыли от продажи нефти. Однако, учитывая резкое недавнее падение цен на нефть, вполне вероятно, что эти излишки иссякнут уже в 2014 году.Наконец, коллективный профицит счета текущих операций стран еврозоны вырос более чем на $ 300 млрд с 2006 года и около четверти этого роста идет от увеличения избытка Германии, но доминирующим фактором является дисбаланс от глубоко дефицита до профицита в части так называемой периферии (Греция, Ирландия, Италия, Португалия, Испания). Часть этого может быть следствием улучшения конкурентоспособности, но большая часть, вероятно, отражает глубокие рецессии, которые испытали те экономики, которые сократили внутренние инвестиционные возможности.Какой мы должны сделать вывод? Интерпретация данных ниже может быть только импрессионистским. Важным источником глобального перенасыщения который я определил до финансового кризиса был избыток сбережений стран с формирующейся рыночной экономикой (особенно Азии) и стран производителей нефти. Хорошей новостью является то, что, по причинам которые проистекают от усилий Китая по сокращению своей зависимости от экспорта и снижение мировых цен на нефть, профицит счета текущих операций этой группы стран, хотя по-прежнему большой, но все же имеет тенденцию к понижению. Возмещение этого снижения, однако, было значительным со стороны увеличения коллективного остатка на текущем счете еврозоны. В частности Германия, с населением и ВВП меньше четверти относительно США, стала крупнейшим нетто-экспортером в мире товаров и финансового капитала. В мире, который имеет короткий совокупный спрос, сохранение крупного немецкого сальдо текущего счета является тревожным. Тем не менее, большая часть чистого изменения в балансе еврозоны в последние годы, кажется происходит из-за циклических факторов, в частности, глубокого продолжающегося спада в периферии еврозоны.Подводя итог под всем этим мы можем сказать-гипотеза глобального избытка сбережений остается полезной в перспективе понимания последних событий, в частности, низких уровней глобальных процентных ставок. В целом, как я вижу, интерпретация проблемы избытка сбережений в свете текущих событий, обеспечивает немного больше оснований для оптимизма, чем stagnationist точку зрения. Если (1) Китай продолжит двигаться от экспортной зависимости в сторону большей опоры на внутренний спрос, (2) накопление валютных резервов среди развивающихся рынков, особенно в Азии, продолжит замедляться, и (3) цены на нефть останутся низкими, тогда мы можем ожидать, что избыточные сбережения у развивающихся рынков и производителей на нефть снизятся ниже докризисных уровней. Это снижение было недавно частично компенсировано профицитом счета текущих операций в еврозоне. Тем не менее, только часть роста европейского профицита проистекало в основном со стороны Германии, и может выглядеть структурным и долговечным. Большая же часть остального профицита еврозоны, вероятней всего отражает депрессивные циклические условия. Когда европейская периферия возвратится к росту, который предположительно, произойдет в какой-то момент, коллективные излишки должны будут уменьшится. Если глобальные дисбалансы в торговле и финансовых потоках сделать умеренными, с течением времени, это должно повлиять на тенденцию к росту глобальных реальных процентных ставок и росту США, чтобы посмотреть, как более устойчивой перспективы экспорта улучшается. Чтобы удостовериться, что это происходит, США и международное сообщество должны продолжать выступать против национальной политики, которая продвигает большие, постоянные излишки текущего счета и работать к международной системе, которая дает лучший баланс в торговле и движениях капитала.   

12 октября 2015, 23:05

ФРС может опустить ставки ниже 0% при новом кризисе

В руководстве Федеральной резервной системы рассматривают возможность использования отрицательных процентных ставок, в случае если американская экономика вновь столкнется с серьезным кризисом.

29 апреля 2015, 22:18

Бернанке станет консультировать PIMCO

Бывший глава Федеральной резервной системы США занял пост старшего советника крупнейшего облигационного фонда Pacific Investment Management Co. - PIMCO Total Return.

16 апреля 2015, 17:05

Бернанке будет работать с торговыми роботами

Бывший глава Федеральной резервной системы США (ФРС) Бен Бернанке согласился стать старшим советником хедж-фонда Citadel Investment Group. Об этом сегодня сообщили крупнейшие СМИ.

11 февраля 2014, 19:59

Джанет Л. Йеллен_наследница Бернанке Бена встаёт за печатный станок)

Г-жа Йеллен также призвал не преувеличивать опасения по поводу турбулентности на развивающихся рынках, таких как Турция "Мы внимательно следим за неустойчивостью на глобальных финансовых рынках. Нам кажется, что на данном этапе эти события не представляют значительную опасность для экономических перспектив США. Работа, чтобы сделать финансовую систему более надежной, до сих пор не завершена." Значительная часть работы по увеличению надежности финансовой системы США заключается в том, что даже не печатать бумагу и называть её деньгами, а в том, чтобы производить изменения в Специальных Финансовых Программах, чтобы ежемесячно почти из ниоткуда в финансовых и кредитных учреждениях США на счетах обновлялись цифры (конечно, в сторону увеличения) Чистая магия! Кто не знает -- эта магия называется количественное смягчение QE (нетрадиционная монетарная политика). Поначалу волшебная сила ФРС (единовременно) напитала экономику США на общую сумму в районе 2 трлн. долларов (официально) -- QE1, QE2 (вертолеты Бени). Потом ФРС стала регулярно впрыскивать магию от 40 до 85 млрд.$ ежемесячно. Получалось обычно больше -- 85 да 85) В общем, ФРС каждый месяц добавляла экономике США по 70, 80 млрд. надежности -- т.е. впрыскивала сумма почти в 1,5 раза большую, чем России удалось освоить за 7 лет на строительстве Олимпийских объектов в Сочи (даже по самым нескромным расчетам Навального) -- только у нас появились олимпийские объекты, а в США удалось поддержать прежний уровень комфорта проживающих там граждан Единственный минус -- пока еще многие считают, что эта магия приводит к тому, что вырастает государственный долг США (в целом получилось более 4 трлн. S -- примерно на эту сумму Казначейство США приобрело ипотечные ценные бумаги -- дав свежие нолики, забрав заплесневевший финансовый мусор). Чтобы еще как-то помочь своей экономике Центральный банк США сохраняет краткосрочные процентные ставки около нуля. Бернанке и Йеллен солидарны в использовании экономических стимулов. Их два: -- снижать процентные ставки, чтобы снизить стоимость заимствований для бизнеса и потребителей -- поощрять принятие рисков инвесторами (в т.ч. в покупке инвестиционного мусора) К февралю 2014 года QE3 снизили до 65 миллиардов долларов -- но это всё равно больше стоимости семилетнего строительства олимпийских объектов в Сочи Г-жа Йеллен уже сказала о своих планах для краткосрочных процентных ставок -- они должны удерживаться около нуля. В прошлой серии изумительного американского сериала "Повысим потолог госдолга" республиканцы и демократы договорились до 7 февраля 2014 года вообще не париться по поводу того, что государственный долг растёт, а планы по его обслуживанию всё нереалистичнее (не исключаю, что американские политики где-то глубоко подозревали, что сюжет следующего сезона сериала "Повысим потолог госдолга" будет подсказан какими-то серьезными изменениями в политике и экономике и не придется играть так же как в прошлый раз -- в американских сериалах вообще очень хорошая тенденция от сезона к сезону накал страстей увеличивать)) В общем, 7 февраля наступило, а сюжет остаётся столь же скучным. Чтобы хоть как-то разнообразить, политики уже почти договорились связать увеличение потолка долга с планом полностью восстановить пенсии для некоторых военных ветеранов (видимо, какие-то пенсии урезали, теперь их опять поднимут -- слабый сюжетный ход). Свежая передовица в Вашингтон Пост успокаивает: "... появилась опция обратного хода, которая, по существу позволяет демократам утвердить предел долга без каких-либо условий, почти полностью самостоятельно" В общем, в прошлом сезоне, когда "выключали" Правительство и т.д., всё произошло гораздо драматичнее. Голливуд сдулся. Можно почитать эту передовицу -- не рекомендую, дичь полная: нашим фантазерам из Правительства и Министерства энергетики есть чему учиться. Как там любят завершать свои паранормальные расчеты критики реальности из виртуальности?: "каждый россиянин заплатил за эту стройку..." "на эту дорогу можно было намазать слой икры...")) здесь ситуация несколько похожая -- почти любой человек в мире, получающий зарплату, разговаривающий по айфону..., в нашем глобальном мире связан с Беном Бернанке-Вертолетом и его последователями, бросающими деньги американской экономике  АПД: Палата представителей конгресса США проголосовала за "чистый", без дополнительных условий, законопроект, позволяющий расширить лимит государственного долга, передает Reuters. Документ, подводящий черту под напряженным противостоянием демократов и республиканцев, был утвержден незначительным большинством голосов: за его принятие проголосовал 221 парламентарий, против - 201. После утверждения в палате представителей документ будет направлен в сенат для обсуждения с последующим голосованием. Дебаты в сенате могут начаться уже 12 февраля. Это первый с 2009г. законопроект о повышении "потолка" госдолга, не связанный с уступками республиканцам. Его утверждение положило конец трехлетнему периоду "парламентских войн", отягощенных угрозой дефолта, октябрьским коллапсом федеральных бюджетных учреждений и общей экономической нестабильностью.

03 февраля 2014, 22:45

Бен Бернанке перешел на новую работу

  Бывший председатель ФРС США Бен Бернанке стал почетным сотрудником Бруклинского института, одного из крупнейших аналитических центров США. По данным пресс-релиза Брукингского института (Brookings Institution), экс-глава Федеральной резервной системы вступил в организацию в качестве заслуженного сотрудника (Distinguished Fellow). Бернанке будет работать в Центре Хатчинса по фискальной и монетарной политике (Hutchins Center on Fiscal and Monetary Policy), организованного благодаря гранту Гленна Хатчинса, одного из вице-президентов Совета попечителей Брукингского института. Брукингский институт, основанный в 1916 г., считается одним из важнейших аналитических центров (think tank) США. Организация специализируется на оценке и исследованиях по целому ряду направлений: общественные науки, муниципальное управление, внешняя политика и мировой экономика. По состоянию на 2013 г. президентом организации является Строуб Тэлботт, бывший заместитель госсекретаря США. В агентстве Reuters отметили ("Bernanke arrives for first day on the job at Brookings"), что понедельник, 3 февраля, стал первым рабочим днем Бернанке в Брукингском институте. В ноябре 2013 г. Бернанке заявил, что после своего ухода с поста главы ФРС планирует написать книгу о своей работе в ФРС США, а также выступать с различными лекциями.

31 января 2014, 15:30

Джим Роджерс: Бен Бернанке был бедствием для американской экономики

Джим Роджерс: Бен Бернанке был бедствием для американской экономики  Бен Бернанке, один из самых неоднозначных людей в мировой экономике, покидает ФРС США. О его достижениях и провалах в интервью телеканалу "Россия 24" рассказ... From: Кац ТВ Views: 52 1 ratingsTime: 06:43 More in News & Politics

07 января 2014, 12:23

Главой ФРС США впервые стала женщина

Американский сенат утвердил на пост главы Федеральной резервной системы Джанет Йеллен. В конце января она сменит Бена Бернанке Сенат США утвердил предложенную президентом Бараком Обамой кандидатуру Джанет Йеллен на пост главы Федеральной резервной системы (ФРС), которая выполняет функции центрального банка. Как сообщила британская телерадиовещательная корпорация BBC, Йеллен сменит на этом посту Бена Бернанке. В течение последних двух лет она работала его заместителем. Подобно Бернанке, Йеллен имеет репутацию "голубя" среди экономистов. Это означает, что приоритетом для нее является создание новых рабочих мест, а не борьба с инфляцией. Йеллен стала ведущим кандидатом на пост главы ФРС после того, как в сентябре бывший министр финансов Ларри Саммерс снял свою кандидатуру, столкнувшись с оппозицией со стороны либерального крыла в Демократической партии. Джанет Йеллен - 67 лет. Она родилась 13 августа 1946 года в Бруклине, закончила Университет Брауна, работала профессором в Гарварде, затем экономистом в ФРС, преподавателем в Лондонской школе экономики и политических наук. В 1994 году стала одним из управляющих ФРС, в 1997-1999 годах возглавляла группу экономических советников Белого дома, затем стала председателем Федерального резервного банка Сан-Франциско, в 2010-м - заместителем председателя ФРС. Ее муж - лауреат Нобелевской премии по экономике Джордж Акерлоф, совместно с Майклом Спенсом и Джозефом Стиглицем разработавший теорию асимметричной информации, согласно которой продавец и покупатель располагают различными объемами знаний о товаре. Сын Роберт - экономист в университете Уорвика в Великобритании. Йеллен станет первой женщиной в истории, возглавившей созданный 100 лет назад Федеральный резерв. Напомним, что полномочия Бена Бернанке на посту главы ФРС истекают 31 января 2014 года.

06 января 2014, 11:35

Бернанке прочит экономике США значительный подъем в 2014 году

Председатель Федеральной резервной системы заявил о снижении влияния негативных факторов на экономику США и возможности сильного роста в наступившем году Москва. 6 января. INTERFAX.RU - Председатель Федеральной резервной системы (ФРС) Бен Бернанке, уходящий в отставку в конце января, заявил о снижении влияния негативных факторов на экономику США и возможности сильного роста в 2014 году, сообщает агентство Bloomberg. "Сочетание улучшения финансового благополучия, повышения сбалансированности рынка жилья, снижения налогово-бюджетных ограничений и, конечно же, продолжение стимулирующей денежно-кредитной политики являются хорошим предзнаменованием для роста экономики США в предстоящие кварталы", - сказал глава ФРС на ежегодном собрании членов Американской экономической ассоциации в Филадельфии. Вместе с тем Бернанке признал, что "уровень безработицы в стране по-прежнему остается повышенным". В настоящее время безработица в США составляет 7%. По словам председателя ФРС, высокие показатели безработицы в долгосрочной перспективе останутся одним из основных рисков. В своем выступлении Бернанке привлек внимание к попыткам сделать деятельность ФРС более прозрачной и подотчетной. "Мы предприняли экстраординарные меры, чтобы справиться с экстраординарными экономическими проблемами, и мы должны были объяснить эти меры, чтобы добиться общественной поддержки и доверия", - сказал он. При этом глава ФРС подчеркнул, что без близких к нулю процентных ставок, новых способов взаимодействия Федрезерва с рынками и выкупа ценных бумаг экономика США по-прежнему находилась бы в состоянии стагнации или рецессии. "Экономика продемонстрировала существенный прогресс с момента официального начала восстановления около четырех с половиной лет назад", - отметил он. Бен Бернанке покинет свой пост 31 января 2014 года. Как ожидается, его сменит Джанет Йеллен, сейчас занимающая должность заместителя председателя ФРС. Сенат Конгресса США рассмотрит вопрос об утверждении кандидатуры Йеллен 6 января. Среди выступавших на конференции глав Федеральных резервных банков (ФРБ) выделился президент нью-йоркского регионального банка Уильям Дадли, призвавший коллег обеспечить понимание того, каким именно образом выкуп гособлигаций влияет на экономику. "Мы пока не понимаем в полном объеме, как крупномасштабные покупки активов смягчают условия на финансовых рынках. Влияют ли покупки на портфели частных инвесторов или же они являются крупным каналом передачи сигналов?" - сказал он. Его коллега из ФРБ Бостона Эрик Розенгрен рекомендовал Федрезерву не спешить со свертыванием стимулов, пока инфляция остается ниже целевых 2%. "При инфляции ниже целевого уровня и безработице существенно выше целевого уровня мы уверены в том, что у руководителей центробанка есть возможность проявить терпение в сокращении стимулирования", - заявил Розенгрен. На декабрьском заседании ФРС объявила о сокращении выкупа ценных бумаг на $10 млрд в месяц, до $75 млрд в месяц, с 1 января. По оценкам экономистов, опрошенных Bloomberg, на заседании 28-29 января Федрезерв урежет покупки еще на $10 млрд.

31 декабря 2013, 05:17

Spydell

Вот и заканчивается очередной год. Неплохая возможность подвести итоги и оценить дальнейший вектор движения и прогресса. За прошедшее время ко мне было бесчисленное количество различных предложений о сотрудничестве, которые были, как весьма забавные, так и вполне серьезные. К сожалению, не было возможности обстоятельно всем ответить, поэтому можно сделать это сейчас. Из наиболее популярных предложений и вопросов: Отношение к монетизации блога В самой рекламе и монетизации другими средствами, разумеется, нет ничего плохого, однако для меня это не было и пока не является актуальным в достаточной степени. То, что я делал в блоге никогда не было с целью отжать немного денег, а основано на чистом энтузиазме для расширения границ познания и восприятия с некой гуманистической миссией (позже проясню). Блог не создавался, как коммерческий проект, а скорее в виде клуба по интересам, где можно было в не ангажированной и непредвзятой форме обсуждать насущные темы. Да и формат уже как то не особо способствует обилию рекламы. Было бы странно, если среди статей о судьбе человечества затесалась бы реклама стиральных машин или шмоток )) Как минимум, это может отвлекать. Когда нибудь в виде эксперимента попробовать стоит, как пару лет назад пробовал с Google Adsense, чтобы изнутри понять принцип работы и организации контекстной рекламы. С точки зрения повышения компетенции относительно новых технологий было любопытно, правда взаимодействие с Google длилось недолго, и они спонтанно забанили под предлогом «подозрительной активности» в блоге )) Но суммы там, конечно, смешные и было интересно только в контексте повышения грамотности по рекламным технологиям Google – типа как работает их бизнес? Другие варианты – типа баннеров, ссылок или заказных постов? Пока не считаю, что это правильно. То, что в блоге – это своего рода свое, под чем я подписываюсь, и где люди могут мне доверять. Но не под всякой рекламой я могу подписаться, тем более денежный выхлоп скорее всего будет в пределах точности счета, учитывая масштаб операций на рынке активов, поэтому игра не стоит свеч. Например, статья по Рейтер, очевидно, не является рекламой, а целиком и полностью моя рекомендация их продуктов, которые я поддерживаю руками и ногами и действительно терминалы высоченного уровня. В такой формате имеет смысл, но неизвестные товары или услуги пока не интересны. Трансформация в нечто «более серьезное» Под более серьезным обычно понимается создание сайта на базе блога и регистрация, как СМИ или сайт по платной аналитике и рекомендациям. Аналогичных предложений было очень много + предложения по работе в ведущих СМИ. Что я думаю на сей счет? Для меня критически важно иметь абсолютную и несокрушимую монополию на формирование контента и направление исследований. Любое СМИ или коммерческие проекты – это всегда ограничения. Это обязательства перед спонсорами, акционерами, клиентами, исполнение требований по регулирующим органам и прочее.  Назвать Джаннет Йеллен кодовым шифром «Милая Старушка», а Бена Бернанке «Бородач» , обвинив ФРС в самом масштабном мошенничестве и бандитизме в истории человечества, в рамках официальных СМИ я не смог бы, что понятно. Но более дерзкий и агрессивный тон позволяет сдирать покровы над созданным мощным информационным барьером в виде навязывания шаблонных представлений о мироустройстве. Да, шаблоны важны, т.к. они генетически заложены во все разумные живые существа, помогая быстро ориентироваться в пространстве и принимать решения. Шаблоны – это устоявшиеся схемы. Если бы на всякий новый процесс заниматься переосмыслением, то можно каждый раз изобретать колесо, так и не сдвинуться с точки отсчета, поэтому люди использует некий общепринятый набор стереотипов, штампов, чтобы лучше и быстрее ориентироваться. Но наступают моменты, когда развитие общества в рамках старой парадигмы себя исчерпывает и нужно нечто новое, другой подход. В эпоху турбулентности очень важно смотреть на обыденные процессы и факторы под иным углом, с другой стороны. В этом аспекте среда андеграунд (там, где мы сейчас находимся - блог) дает ту самую свободу в поиске истины, хотя сам этот процесс может быть бесконечным. Истина – это слишком абстрактно. Скорее не истина, а новый вызов для общества, новые правила игры. Старые представления о мире уже не работают должным образом, что например, более чем красноречиво свидетельствует провал антикризисных мер правительства и неэффективность денежно-кредитной политики ЦБ, где так и не удалось активизировать экономический рост. Требуется что то новое. Мир развивается, приоритеты смещаются, взаимосвязи факторов трансформируются, появляются новые критерия и оценки. То, что прекрасно работало раньше - перестает действовать сейчас. Поэтому сам процесс отслеживания этих сдвигов невероятно интересен и полезен. Важно не только отследить точку перелома, но и понять, что будет дальше. Для этого требуется ряд нестандартных решений и действий, поэтому пока особо не спешу сковывать себя массой искусственных преград и бюрократических барьеров. Основная причина, почему формат Livejournal пока устраивает, т.к. дает свободу действий и позволяет быть по настоящему независимым. Так важно в Новом Мире. В официальных СМИ я не получу такую свободу. Гуманистический подход. Были предложения, чтобы сделать некий аналог платной аналитики и рекомендаций. Но для меня важно, чтобы в очень тяжелое время, как для России, так и для мира, - большинство данных, концепций и идея были достоянием общественности. Важно, чтобы люди развивались, становились лучше, принимали более осмысленные решения. Должна быть свободная площадка для дискуссий без цензуры, должен быть доступ к данным. У многих людей просто нет времени, чтобы на высоком профессиональном уровне разбираться в хитросплетениях мировой экономики и финансовой системы, но это не значит, что люди должны быть лишены шансов понять, что происходит. Не все функционируют в финансовой индустрии, но даже среди тех, кто в фин.индустрии более, чем достаточно тех, кто не имеет возможности во всем разобраться. По причине, что нет времени, нет ресурсов, нет умения и желания работать с массивами данных и быстро анализировать информацию, расставлять приоритеты и развесовку факторов. Как один фактор связан с другим, и как это связь меняется со временем? Так просто и быстро во всем не разобраться. Стал бы я лучше, если накопленный опыт, знания и данные скрывал бы от общественности? Не думаю. В основе гуманизма лежит способность давать ход для раскрытия потенциалов, пространство для развития и реализации. К этому стоит стремиться. Даже, если для 10-20% читателей информация в блоге была полезна, актуальна и чем то помогла, то можно считать, что не зря потратил время. Блог не только для меня, как возможность структуризации мыслей/идей и некая хронология эволюции концепций(взглядов на мир), но и как помощь для многих людей лучше ориентироваться в быстро меняющемся мире. Понятно, что не все, что я пишу здесь является истиной в последней инстанции, т.к. мы все учимся и стараемся лучше понимать этот мир, все мы ошибаемся. Однако важно, чтобы вектор развития был направлен в созидательное русло, на поступательную эволюцию, в конечном итоге на расширение границ человеческих возможностей. Я понятия не имею, что может ожидать мир через 2-3 года, но вижу огромные накопленные риски и дисбалансы, реализация которых может нанести суровый урон по мировой стабильности. Поэтому в такой период не время всплывать брюхом к верху, сдаваясь, а время для борьбы, становясь лучше. Это не путь в одиночку. Лучше надо становиться всем нам. Кризис – это время для трансформаций и переосмысления, но ни в коем случае нельзя сдаваться. Коммерческие предложения  Была еще масса коммерческих предложений. Но тут вот какое дело. Мега банки – это ограничители свободы для реализации отдельной личности, там слишком все увязано в корпоративных стандартах, регламентах и обязательствах между кредиторами и акционерами. Много ресурсов, но очень мало свободы, точнее почти совсем нет ее. Даже 150-200 тыс долларов в год не думаю, что сильно помогли бы мне, т.к. дефицита ресурсов пока не испытываю, а мог бы потерять время в бюрократической возне и подковерных играх, упустив возможность для стратегического прорыва. Хотя возможно, если упрусь, то изменю мнение, но сейчас относительно самодостаточен. Мелкие банки наоборот – достаточно свободы, но мало возможностей. Как неплохой вариант – вхождение в капитал небольшой организации, чтобы двигать бизнес вместе, захватывая рынки. Рост с нуля и низкой базы. В настоящий момент я не нахожусь ни в одной коммерческой финансовой организации, а сконцентрирован на собственных проектах – инвест.проект в денежном плане и некоммерческий проект в области исследований и разработок, но и блог, разумеется, тоже как важная составляющая. Достаточно амбициозные начинания, т.к. развиваются по нестандартному пути, но без инноваций в этом мире делать нечего. Старые парадигмы следует переосмыслять на пути к новому. Естественно, не отказываюсь от потенциальной кооперации с действующими коммерческими структурами, но пока попытаюсь отжать собственными силами )) Про остальное Личность Судя по всему, из достаточно популярных блоггеров я едва не единственный, кто не раскрыл собственную личность. Кто такой Spydell? Инвест.банкир, агент спец.служб, друг Путина из-за чего почти ничего не пишу о России и о Путине или же школьник/студент, свободный художник и трейдер-любитель? Думаю это не имеет никакого значения. Ведя блог, я ни разу не думал ни о популярности, ни о возможности монетизации. Чистый энтузиазм, структуризация мыслей и гуманистическое начало для помощи людям. По этой причине нигде и никогда я не рекламировал и не продвигал собственный блог и никогда не следил за рейтинговыми темами для роста просмотров. Если что-то и пишу, то считаю, что данная тема может быть полезной или важной в какой то период времени. Я стремлюсь к чистой эффективности, росту качества материала и расширению границ познания. Тут меня больше привлекает конкурентоспособность и способность делать благо. Пока я не особо стремлюсь во многие инвест.тусовки, т.к. связи полезны при желании устроиться на работу или при бизнес проектах, а дефицита общения не испытываю. Так что в данный момент концентрирую время и ресурсы на собственных проектах. Как будет потом? Не знаю. Вполне возможно, что будет что-то публичное, а не только среда «андеграунд» )) Если амбициозная торговая система приобретет достаточную огневую мощь, то на ее платформе можно инвест.банк и в последствии венчурный фонд построить, чтобы уже в финансовом плане помогать раскрывать потенциалы многих проектов других людей. Рейтер Познакомившись с двумя замечательными девушками из Рейтер - Настя и Оля при уникальном стечении обстоятельств в последствии узнал о безграничных возможностях Datastream, что даст не только высокий уровень автоматизации сбора и анализа данных, но и открывает новые границы. Надеюсь, что все будет норм и Рейтер не запретит создавать информеры и прочее. Хотя, честно говоря, удивлен, что пока разрешили, но естественно, далеко не все. Система мощная. Уверен, что раскрывать потенциал там можно еще долго, так что много интересного можно представить. Читатели По старой доброй традиции огромная благодарность мощной группе профи мирового уровня – kivi_rtsb, xiomar, starkov_blues, bampi_johnson, konstex и другие. Эти люди наполняют дискуссию исключительно компетентными, интересными, содержательными комментариями. Есть еще очень много толковых людей в блоге, которых интересно читать. Я всегда говорил, что обратная связь чрезвычайно важна и то, что я продолжаю этим заниматься во многом из-за благодарных читателей, т.к. это значит, что деятельность востребована. Все это способствует развитию. Спасибо вам всем! С наступающим, дорогие читатели! Год надо прожить так, чтобы не было мучительно больно за утекшее время, поэтому развитие и прогресс в плане карьерного, интеллектуального и ментального роста – первичные цели (+ физические кондиции), но и про тех, кто рядом не забывайте. Семья - самое ценное!

24 декабря 2013, 14:31

Федеральная резервная система США: эпоха Бернанке

Ноябрь 2005 года. В Конгрессе проходят слушания по утверждению кандидатуры Бена Бернанке на посты главы ФРС. В этот день в Вашингтоне моросил мелкий дождик, однако, не в пример погоде, перспективы экономики США казались безоблачными. Темпы экономического роста замахнулись на отметку 3%. Цены на жилье повышались - на тот момент им оставалось расти еще пять месяцев… Собравшиеся сенаторы благосклонно разглядывали сидящего перед ними скромного профессора, которого пресса называла то бородатым, то носящим бакенбарды. «Отменное назначение», - прокомментировал Ричард Шелби, лидер республиканцев в банковском комитете Сената. «Чрезвычайно впечатляющее», - согласился с ним его оппонент, демократ Крис Додд. За несколько лет пребывания в составе совета управляющих Федеральной резервной системы Бернанке уже успел отличиться, обозначив свой стиль. Так, он заверил, что Федрезерв ни за что не допустит повторения в стране Великой Депрессии, а также в ряде дерзких выступлений осмелился дать нагоняй Банку Японии за дефляцию. Сенаторы с радостью утвердили его на должность руководителя ФРС. Обращает на себя внимание один пророческий момент. «Я хотел бы надеяться, что Вам не придется преодолевать никаких кризисов, но я знаю, что трудности будут», - сказал Шелби. «Я приложу все усилия, чтобы быть готовым ко всему, с чем мне доведется столкнуться», - ответил Бернанке. Прошло всего полтора года – и Бернанке с головой окунулся в пучину финансового кризиса и рецессии, ставших проверкой на прочность как его обещаний не допустить новой депрессии, так и его убежденности в том, что Центробанк всегда может стимулировать экономику, даже в условиях застрявших у нулевой отметки процентных ставок. Пройдет еще немало лет, прежде чем история сможет вынести окончательный приговор смутному времени правления Бернанке, причем, учитывая начавшееся сворачивание программы покупки активов, пока рано ставить точку. И, тем не менее, в феврале Бернанке уступает кресло главы ФРС Джанет Йеллен, а значит, пришло время подвести первые итоги и вынести предварительные оценки эффективности его деятельности на посту руководителя ЦБ. Насколько он преуспел в достижении своих целей? Экономике США по-прежнему далеко до полной занятости, но анализ макростатистики, проведенный с учетом всей глубины финансового кризиса, заставляет отдать Бернанке должное за его усилия в деле стабилизации и восстановления экономики. «Думаю, монетарная политика сыграла в этом активную роль», - считает гарвардский профессор экономики Кармен Рейнхарт, автор трудов по финансовым кризисам прошлого. «Если сравнить масштабы начального снижения с динамикой предыдущих кризисов в США, то мы увидим, что на этот раз экономика нащупала дно на более высоких уровнях. Я выставляю Федрезерву высший балл». Место Бернанке в истории могут определить результаты такого сравнения. Да, кризис был, и он все еще терзает Америку и весь мир – но смог бы кто-нибудь справиться с ним лучше? Прежде всего, следует определиться, считать ли самого Бернанке виновным в кризисе. Если да, то существенная часть его заслуг автоматически списывается со счетов. Бернанке принимал активное участие в экономической политике в период 2002-06 г.г., когда на рынке недвижимости и в финансовом секторе вызревали пузыри. Кроме того, Федрезерв отвечал за регулирование ряда банков, впоследствии оказавшихся проблемными. Историки смогут в полной мере оценить степень этой вины лишь после того, как будут вскрыты все папки и досье. Бернанке определенно выражал некоторую обеспокоенность динамикой цен на жилье: так, осведомленные источники сообщают, что в 2005 г. он представлял президенту Джорджу Бушу–мл. экономические выкладки последствий обвала цен на недвижимость. Однако, как и подавляющее большинство экономистов, Бернанке проглядел риски, которыми ситуация на рынке жилья была чревата для финансовой системы, и за это он заслуживает осуждения. В 1990-е он не принимал участия в масштабных финансовых процессах отмены государственного регулирования – но он и не предупреждал о скрытых угрозах такой децентрализации. На данный момент похоже, что Бернанке, скорее всего, будет причислен к когорте политиков, которые не смогли предотвратить кризис, но и не были его активными инициаторами. Вторым вопросом является собственно кризис – и здесь звезда Бернанке сияет очень ярко. Одни лишь цифры уже говорят сами за себя. В течение первых полутора лет финансового кризиса показатели цен на активы, роста экономики, внешней торговли и банкротств банков были очень схожи с показателями Великой Депрессии. Мир оказался на краю пропасти. Однако с середины 2009 г. такая сравнительная динамика стала демонстрировать дивергенцию. В то время как в 1930-31 США накрыла вторая волна банкротств, сокращения кредитования и углубления рецессии, в 2009 г. экономика страны начала стабильно восстанавливаться. И это – отражение успеха, достигнутого Федрезервом – и Бернанке – в деле стабилизации банковской и финансовой системы. «Бен Бернанке заслуживает большого уважения за умелые действия во время кризиса», - полагает Марвин Гудфренд, ранее сотрудник ФРС, а ныне – профессор экономики из Университета Карнеги-Меллон в Питтсбурге. Для того чтобы распознать проблему рынков частного кредитования и затем устранить ее, рискнув балансом ЦБ и поставив на кон беспрецедентно большие суммы, «требуются мастерство и смелость, которые нельзя недооценивать», - утверждает Гудфренд. Одно событие в летописи последнего кризиса продолжает оставаться спорным, вызывая неоднозначные оценки: 15 сентября 2008 года Федрезерв и Казначейство США допустили банкротство Lehman Brothers. Этот момент стал переломным, придав кризису кредитования совершенно паническую окраску. Критики считают его главной и определяющей ошибкой в развитии финансового кризиса. Позиция Бернанке сводится к указанию на полную неплатежеспособность Lehman. Как он объяснял, ФРС выступала за спасение банка, но лишь Казначейство имело полномочия направить на это государственные средства. Кроме того, даже если бы ЦБ нарушил все правила и задействовал собственный баланс для поддержки Lehman на плаву, тогда Конгресс, скорее всего, не выделил бы средства на программу выкупа проблемных активов (TARP), и в этом случае жертвой стал бы другой банк – о банкротстве могли бы объявить Citigroup, Merrill Lynch или Wachovia. К концу 2009 года стало ясно, что Бен Бернанке сдал экзамен по специальности «депрессия». Однако после вступления в 2010 году в свой второй срок на посту главы ФРС он столкнулся с проблемой совсем иного свойства. На сей раз Бену Бернанке предстояло пройти испытание в качестве теоретика монетарной политики. «Я уверен, что Федрезерв пойдет на любые меры, необходимые для предотвращения сильной дефляции в США», - заявил он в 2002 году. «Если процентная ставка Центробанка была вынужденно снижена до нуля, это отнюдь не означает, что он исчерпал весь арсенал своих средств». В 2002 году подобные нестандартные идеи Бернанке – к примеру, покупка долгосрочных активов или сдерживание роста доходности облигаций – представляли собой всего лишь теоретические предположения самого «академического» из членов управляющего совета. Однако к лету 2010 над страной явственно нависла угроза дефляции. Ставка безработицы продолжала держаться на отметке 9,5%. Инфляция потребительских цен упорно снижалась. В последующие годы Федрезерв запустил несколько раундов количественного смягчения, реализуя программы покупки активов, получившие известность как QE2, QE3 и Операция Твист. В рамках следования курсу политики нулевых процентных ставок, ЦБ пообещал поддерживать ставки на низких уровнях сначала до середины 2013 г., затем – до конца 2014 г., затем – до середины 2015 г., и, наконец, - до момента, когда уровень безработицы достигнет отметки 6,5%. Политика ФРС со всех сторон подвергалась шквалу критики, который не утихает и по сей день. Ястребы пугают инфляцией. На данный момент, их пророчества безосновательны, однако для того, чтобы полностью устранить опасения на эту тему, Федрезерву еще предстоит отойти от политики смягчения и сократить свой $4-трлн. баланс. Критика со стороны голубей представляется более любопытной. К их стану примкнул и ряд коллег-экономистов Бернанке, занимающихся аспектами монетарной политики, такие как Пол Кругман, считающий, что действия главы ФРС идут вразрез с его собственными агрессивными заявлениями образца 2002 года, или Майкл Вудфорд из Колумбийского университета, уверенный, что ЦБ выбрал из своего арсенала не те инструменты. «Я не выставил бы им высокой оценки за поведение в пост-кризисный период», - признается Лоуренс Болл, профессор экономики в Университете Джона Хопкинса. «Они проделали огромную работу с точки зрения задействованных миллиардов долларов, однако эти меры были неадекватны, поскольку не отвечали назначению – возвращению экономики к уровню полной занятости». Отчасти это объясняется естественной осторожностью ЦБ в отношении новых, нетрадиционных средств политики. Но помимо этого, следует учитывать давление, под которым находился Бернанке – со стороны как членов FOMC, так и враждебно настроенного Конгресса – а также тот факт, что ему удалось методично и постепенно раскачивать Банк, переводя его в более агрессивный режим. «Вот - Комитет. 19 живых людей, сидящих за столом», - говорит Ричард Фишер, президент ФРБ Далласа, один из ветеранов FOMC и противник QE. «Я думаю, есть пределы тому, чего он мог бы добиться, если бы хотел сделать больше». Впрочем, возможно, самый справедливый способ оценки деятельности Бернанке – статистика. По крайней мере, в одном аспекте результаты потрясают: за 8 лет его пребывания на посту главы ЦБ средний показатель инфляции, несмотря на тяжелейший финансовый кризис, составил 1,8% против целевого уровня ФРС 2%. Если Бернанке считал своей миссией недопущение дефляции – он преуспел в этом. Кроме того, США смогли опередить по экономическим показателям большинство остальных развитых экономик, хотя именно Америка оказалась в эпицентре финансового кризиса. Текущий объем выпуска продукции на душу населения в США превосходит аналогичный результат 2007 года. В Британии, Франции и Италии этот показатель по-прежнему остается на значительно более низких уровнях. Динамика роста, которую демонстрируют США, приблизительно схожа с канадской, хотя во время кризиса эта страна пострадала гораздо меньше. Сложно сказать, в какой степени экономика обязана этими результатами именно монетарной политике. Еврозону сотрясла серия кризисов суверенного долга. Ужесточение фискальной политики в США произошло позднее чем в других странах, хотя неутихающие бюджетные баталии, разворачивающиеся в Конгрессе после 2010 года, постоянно расстраивали планы Бернанке, путая ему все карты. Вряд ли стоит считать простым совпадением, что США улучшили свои показатели после реализации более агрессивной, по сравнению с другими государствами, монетарной политики. Проведем последний тест: оглянемся на финансовые кризисы прошлого и зададимся вопросом, было ли на этот раз что-то по-другому. В августе 2010 г. Бернанке произнес речь, заложившую фундамент для запуска QE2 – программы покупки активов в размере $600 млрд. В тот же день Кармен Рейнхарт представила свою работу «После падения» (After the Fall), в которой постулировалось, что в течение десятилетия после финансового кризиса ставка безработицы в богатом государстве будет в среднем на 5% превосходить докризисные показатели. В США прошло шесть лет после кризиса, а ставка безработицы превышает докризисный уровень лишь на 3,3%, причем до завершения десятилетия этот результат должен улучшиться еще больше. С другой стороны, спустя шесть лет после кризиса, показатель выпуска продукции на душу населения в среднестатистической стране должен отставать лишь на 1,5%, в то время как в США он пока ниже на 2,1%. Впрочем, автор рассматривала в качестве моделей страны меньшего размера. Как оказалось, ни монетарная политика, ни Бен Бернанке не могут творить чудеса. И, тем не менее, когда настанет время сойти с поста главы ФРС и покинуть мраморный дворец на Конститьюшн-авеню – Бернанке сможет сделать это с высоко поднятой головой. Политика прозрачности: Революция продолжается Когда в 2006 году Бен Бернанке возглавил Федрезерв, он поставил перед собой одну цель: он хотел повысить прозрачность и, в частности, ввести конкретные целевые инфляционные уровни. Последние восемь лет ознаменовались множеством фальстартов и бесконечными дебатами на тему коммуникативной политики ЦБ, но Бернанке, при поддержке своего заместителя Джанет Йеллен, смог постепенно совершить революцию в этой области. В числе нововведений можно упомянуть публикацию всесторонних и исчерпывающих экономических прогнозов, практику пресс-конференций, указание на дальнейшие перспективы монетарной политики и – после долгих лет споров – введение официального целевого уровня инфляции (2%). Все эти новшества, по всей вероятности, сохранятся, указывая на постоянный характер структурной реформы принципов деятельности ФРС. Как ожидается, Йеллен продолжит и углубит эти реформы. Кроме того, Бернанке качественно изменил процесс обсуждения внутри ФРС. Если Алан Гринспен сначала говорил, как, по его мнению, следует действовать Центробанку, а затем выслушивал мнения, то Бернанке поступал наоборот. При нем представители Ферезерва выступали наперебой, делая разнообразные – и подчас сбивающие с толку – заявления. «Мне кажется, [Бернанке] вывел на чрезвычайно высокий уровень культуру дискуссии внутри FOMC», - считает Ричад Фишер, президент ФРБ Далласа. «Бен – достойный пример для подражания, идеальный образец того, как надо выслушивать мнение каждого присутствующего». В настоящее время отмечается некоторая напряженность вследствие расхождений между поощряемой Бернанке практикой диссидентства и устоявшейся в ФРС традицией принимать решения на основе консенсуса. Однако возвращение к стилю Гринспена маловероятно. «Призыв к прозрачности, прозрачности и еще раз прозрачности не утихает», - отмечает Фишер. «Я не представляю, как можно загнать этого вырвавшегося на свободу джинна обратно в бутылку». Подготовлено Forexpf.ru по материалам The Financial Times

22 декабря 2013, 09:25

Американская экономика: 2013 год

Мы публикуем видеозапись и стенограмму лекции американского и российского экономиста, бизнес-аналитика Леонида Вальдмана о новом этапе развития американской экномики - и о том, как уже прошедшее выглядит с учетом развития.в последние годы.  Текст лекции Добрый вечер! Спасибо большое за приглашение, мне всегда очень приятно выступать в «Полит.ру». Я выступал здесь в 2006 году и в 2008 году. И сегодняшнюю лекцию я назову также, как и тогда - «Американская экономика", но только 2013 год. Это позволяет максимально широко описать то, что сейчас происходит в американской экономике в посткризисный период. Потом я попробую сформулировать уроки этого кризиса и посткризисного развития. Уроками я считаю то, что по крайней мере, для меня было чем-то необычным, неожиданным. Затем я постараюсь представить возможное будущее, как для американской экономики, так и для глобальной, в частности, для России. В посткризисный период Америка развивалась очень неровно, неравномерно, рост был довольно слабый и неустойчивый. Обычно после рецессии экономика, накопив отложенный спрос, растет достаточно быстро, по крайней мере, в начальный период. В этот раз это не так. Кризис, который разразился в 2008-2009 году, был настолько тяжел, что вся обычная динамика посткризисного роста оказалась невозможной. Давайте посмотрим на слайд №1.   В левом верхнем углу вы видите динамику национального валового продукта США в процентах к предыдущему кварталу, пересчитанную в годовом исчислении. Она умеренная и неровная. Справа вверху показана динамика роста промышленного производства, которое растет примерно так же: не очень уверенно, не очень сильно. Что в первую очередь характеризует состояние американской экономики в посткризисный период - это ситуация в области занятости (слайд №2).   На этом графике представлены все послевоенные американские рецессии, начиная с 1948 года. Каждая из них показана особым цветом кривой. По каждой рецессии вы можете видеть как, каким темпом и до какого уровня росла безработица. Пики безработицы для каждой рецессии сцентрированы относительно единой оси, выделенной пунктиром, что позволяет сравнивать картины падения занятости во всех послевоенных рецессиях. Слева от этой оси показано количество месяцев, которые необходимы были экономике, чтобы от предыдущего пика занятости добраться до самой нижней точки потерь рабочих мест. А справа от этой оси - сколько экономике потребовалось месяцев, чтобы восстановить предкризисный уровень безработицы. На графике видно, что обычная американская рецессия проходит путь от пика занятости до нижней точки примерно за три квартала. И восстанавливается примерно так же или быстрее. Красным цветом внизу показана нынешняя рецессия. Как видите, она самая необычная из тех, что встречались в послевоенный период, - и самая глубокая, и самая продолжительная. Наверху точка ноль не обозначает, что безработицы нет вовсе. Нет, эта точка показывает наименьший уровень безработицы перед каждой рецессией. И за время рецессии безработица выросла еще на 6% с лишним. В эту рецессию безработица достигала 10%, что для Америки необыкновенно много. Прошедшие после достижения этой точки 44 месяца оказались недостаточными, чтобы восстановить предкризисный уровень безработицы. Это тяжелая, очень долговременная безработица. Может быть, она даже не циклическая, а структурная, т.е. не такая безработица, которая зависит от цикла и после кризиса восстанавливается. Структурная безработица означает, что потерянные рабочие места экономика не может вернуть из-за изменения структуры экономики. Так ли это мы пока не знаем. Пока рабочие места восстанавливаются медленно. На следующем графике показаны расходы на заработную плату в отношении к валовому национальному доходу (слайд №3).   Люди, вообще говоря, ходят в магазин не с рабочими местами. Они туда приносят деньги, заработанные на этих рабочих местах. Если создаваемые рабочие места по уровню оплаты хуже тех, которые люди потеряли до кризиса, то этот график нам немножко об этом расскажет. Новые рабочие места сейчас создаются в не очень выгодных с точки зрения заработка отраслях. Например, розничная торговля, рестораны, отели и т.д. И на графике видно, что рост рабочих мест в посткризисный период не транслируется в соотносительный рост зарплат. Но на графике видно, и что в длинной исторической перспективе для Америки характерно все меньше и меньше соотносительно платить за труд. И доля зарплаты в объеме экономики падает. Она была когда-то больше 50%, а сейчас приближается к 40%. Следующий график показывает нам ситуацию в области жилой недвижимости (слайд №4).   Как вы помните, этот кризис разразился в первую очередь именно в этой отрасли и затронул весь банковский сектор. Поэтому интересно посмотреть, что происходит с недвижимостью. Традиционно в Америке, когда заканчивается кризис и начинается новая фаза роста, ситуация в области недвижимости дает сильный толчок к развитию экономики, поскольку люди во время кризиса не очень много покупают недвижимость, и после кризиса, когда восстанавливается экономика, спрос на недвижимость растет. Представленный график показывает динамику цен на жилую недвижимость в очень длинной исторической перспективе. Здесь видно, что период роста был очень длинный и яркий, но резко закончился с этим кризисом. После чего произошло достаточно сильное падение. Сейчас этот график демонстрирует колебания конъюнктуры. С одной стороны, это означает, что уже наверняка достигнуто дно в этом падении, если не случится снова какая-либо макроэкономическая катастрофа. Наступившая стагнация весьма полезна. Стагнация означает, что кризис уже не развивается, что падение закончилось. Дальше инвесторы как бы "пробуют воду": это дно или это не дно, можно ли возвращаться в этот сектор и инвестировать сюда, или лучше подождать еще. Вы видите, что здесь обозначился такой легкий рост. Может быть, это начало нового цикла. Пока мы не знаем. Если говорить о недвижимости, то для экономики вообще ценны сделки в области жилой недвижимости, но прежде всего по продажам новых домов. Почему? Если мы перепродаем друг другу квартиры, от этого немногое меняется. А вот если люди покупают новые дома, то это означает, что нужно создать новые рабочие места для строительства этих домов, создать новые рабочие места в отраслях промышленности строительных материалов, перевозок. Потом в эти дома люди будут покупать всякие домашние приборы (плиты, холодильники, кондиционеры и т.д.), их тоже надо произвести. Продажа новых домов дает импульс развитию экономики. Вы видите, что кризис, произошедший в продаже новых домов, в Америке был очень сильный (слайд №5).   С годовых объемов 1.200.000 или 1.400.000 домов продажи упали на уровень 300.000 домов в год. И сейчас немножко поднялись до уровня свыше 400.000 домов в годовом исчислении. Конечно же, это рост, если считать от нижней точки, но относительно того, что представлял собой этот сектор в предкризисный период, это, конечно, еще очень слабый рост. Дальше мне хотелось бы вам показать несколько графиков, которые характеризуют ситуацию с долгом, накопленным домашними хозяйствами. Это еще одна болевая точка американской экономики. То, что вы видите сейчас на графике (слайд №6), - это ипотечная задолженность.   Она также очень быстро росла и, как видите, особенно в 2000-е годы просто, как на ракете, улетала вверх. Федеральный резерв очень интенсивно снижал в те годы процентные ставки до уровня 1%, а потом они очень медленно поднимались. Все это давало рост стоимости недвижимости и необходимость для людей, которые хотели ее купить, залезать во все большие и большие долги. Уровень долга достиг максимума в первом квартале 2008 года и с тех пор постепенно снижается. Как видите, снижается не так быстро, как поднимался. И сейчас уровень долга соответствует примерно 2006 году. Кроме того, здесь еще нужно принять во внимание, что домашние хозяйства могут по-разному сокращать свою задолженность по ипотечному кредиту. Если семья не может платить по ипотечной задолженности, банк забирает дом за долги и перепродает. Это означает, что семья, лишившись дома, больше по ипотеке задолженности не имеет. Поскольку безработица продолжает оставаться очень высокой, доходы населения восстанавливаются очень слабо, долги все еще огромные, то не так уж велики источники для погашения долга. Вот почему темп сокращения задолженности населения невысок. Помимо долгов ипотечных есть и потребительские долги. На следующем графике именно они и показаны (слайд №7).   Он гораздо меньше, чем ипотечный долг. Вы видите, что во время кризиса этот долг стал сокращаться, потому что банки ограничивали кредиты населению. Если население не может платить по взятым кредитам, то что уж давать новые? После окончания спада в экономике этот кредит не только восстановился на предкризисный уровень, но и ушел значительно выше. Если бы не это, американская экономика вовсе бы и не росла. Потому что в американской экономике более 70% валового национального продукта определяется потребительским спросом, остальное - это спрос корпораций и правительства. Если быть честными, то долги населения нужно мерить не только в абсолютном выражении, но и относительно роста экономики. Как раз на следующем графике эта мера и показана (слайд №8)   Поскольку после кризиса экономика худо-бедно, но подрастала, соответственно, в пропорции к росту экономики, в пропорции к валовому национальному продукту относительный уровень долгов упал до уровня порядка 83%. Это сокращение задолженности в какой-то степени обеспечено сильным снижением процентных ставок, которым занималась Федеральная резервная система. На следующем графике (слайд №9) показаны в длинной исторической перспективе процентные ставки на самый популярный ипотечный кредит - 30летний кредит с фиксированной ставкой под залог недвижимости.   Как видите, когда-то, во времена Рейгана, он достигал 18%, но с тех пор постепенно снижался. Никогда в этот период он не был таким низким, как в последние годы. На следующем графике (слайд №10) показано совокупное богатство американцев.   Что такое совокупное богатство? В Америке, сюда включается совокупное богатство домашних хозяйств и неприбыльных организаций вместе взятых. Так устроена статистика, поскольку считается, что, вероятно, благотворительная организация - это довольно часто скрытая форма ухода от налогов. В совокупное богатство включается все, чем домашние хозяйства и неприбыльные организации владеют за минусом того, что они кому-либо должны. Вы видите, что в длинной исторической перспективе это богатство росло довольно сильно и достигло уровня 69 триллионов долларов. Для того, чтобы лучше видеть, что произошло во время и после кризиса, давайте этот же график посмотрим в более спрессованной временной перспективе (слайд №11)   Потери во время кризиса составили 13 триллионов долларов. Вдумайтесь: за пару лет потерять фактически пятую часть того, что накопили все поколения американцев, - это, в общем-то, катастрофа. Кризис был действительно страшный, разрушительный. Но по счастью, есть у нас настоящие герои, которые всех или кое-кого от горя спасут. И первый из героев - председатель Федерального резерва Бен Бернанке, который напечатал столько денег, что ими не только утер слезы, когда богатые тоже плакали, но и обеспечил дальнейший рост этого богатства. С его помощью американцы за несколько лет не только восстановили потери, но и разбогатели пуще прежнего. Немножко странным кажется этот рост богатства на фоне невыразительного роста американской экономики. Вроде и рост ВНП недостаточно хорош, да и недвижимость, хоть и подросла в цене, но далека от уровней, которые были до кризиса. Откуда же тогда этот рост богатства? Статистика показывает, что главный фактор - это рост фондового рынка, рост котировок широкого спектра корпоративных акций. Известно, что Федеральный резерв может очень хорошо влиять на уровень фондового рынка. И более того, он склонен к тому, чтобы надувать новый пузырь. Это не от вредностей и злонамеренностей его чиновников под руководством Бернанке. Это популярный среди центральных банкиров способ стимулировать экономику. Логика здесь такова. Если рынок акций будет подниматься, то будет улучшаться инвестиционный климат. Будет расти уверенность, что худшее позади и можно вкладывать деньги в развитие, нанимать новых работников, обновлять оборудование. Поэтому, эмитирую денежную массу, Федеральный Резерв нисколько не против того, чтобы эти его действия приводили к росту фондового рынка, который чувствует заботу Федерального резерва первым, а реальная экономика - второй. В августовских оценках инвестиционного банка Мэррил Линч было показано, что если принять стоимость корпоративных акций в мире за 100%, то американский фондовый рынок будет добрую половину стоить. На следующем графике (слайд №12) видно, как менялась в длинной исторической перспективе стоимость фондового рынка корпоративных акций.   Хорошо видны три зубца. Первый, на рубеже 2000 года, - это тот пузырь, который называется "пузырь доткомов". Когда он был проткнут, то рынок сильно упал. Но при Буше он восстановился и достиг еще более высокой точки, которая опять-таки была сорвана последним кризисом 2008 года. Сейчас новыми усилиями Федерального резерва и этот уровень тоже превзойден. Может быть, это новый пузырь, мы этого пока не знаем. Федеральный резерв не занимается предотвращением пузырей. Он ждет, когда они сами лопнут, а потом разбирается с последствиями. В Америке распределение собственности на корпоративные акции весьма неравномерно и сконцентрировано в основном у относительно небольшой части американцев. Поэтому имущественное неравенство Америки нарастает очень быстро. Это не новое явление, а длинный тренд. И он до сих пор продолжается. Посмотрите следующий слайд (№13)   Здесь представлен график универсального показателя измерения имущественного неравенства, расчитанного для Америки, коэффициент Джини. В длинной исторической перспективе вы видите, как он возрастает от отметки 0,38 и приближается к 0,5. Уровень 0,5 вы в мире можете встретить в таких классических экономиках развитого имущественного неравенства, как Латинская Америка. Я придаю этому значение не потому, что я сторонник каких-то социалистических идей "справедливого распределения общественного продукта". Отнюдь. Я придерживаюсь того мнения, что социум - это такая равновесная саморегулируемая система, которая умеет находить тот или иной способ коррекции в распределении материальных благ. Когда я вижу, что коэффициент Джини приближается к таким уровням, я начинаю интересоваться вопросом, как это перераспределение может выглядеть в Америке (слайд №14).   Может быть, и так, что 1% американцев по богатству сопоставим с остальными 99%. И эти 99% с таким положением вещей несогласны и готовы его изменить любым доступным способом. Теперь мне хотелось бы вам рассказать о том, что происходит с расширением кредита. После рецессии Федеральный резерв обычно предпринимает усилия для того, чтобы расширить кредит и тем самым запустить новую ростовую часть экономического цикла. Но в этот раз происходит нечто нетипичное (слайд №15).   Да, конечно, отчетливо виден провал на уровне 2010 года, когда кредитование было, в общем, очень маленьким. А сейчас этот уровень восстановился на предкризисных отметках. Но дело в том, что в начале фазы подъема он должен быть существенно выше. В этом году особенно показательно, как меняется кредит. Скажем, в первом квартале он в годовом исчислении вырос на 3,5%, во втором - на 2,5%, в третьем - на 0,6%. Кредит затухает. Причем даже это кредитование происходит как бы "из под палки". На следующем графике (слайд №16) показано, какой процент кредитования является форсируемым.   Иными словами, о том, что банки не совсем добровольно предоставляют кредит. Есть у них корпоративные клиенты, с которыми заключаются долгосрочные договора об открытии кредитных линий. Когда клиентам нужны кредиты, они обращаются в банк, - и банк обязан им выдать кредит, поскольку кредитная линия открыта. Вы видите, что сейчас около 95% всех кредитов - это кредиты именно такого типа, что означает, что за пределами тех случаев, когда банки не могут отказать в кредите, они почти не кредитуют. И это несмотря на то, что Федеральный резерв предпринял "геркулесовые усилия" по расширению денежной массы и созданию условий для расширения кредитования в посткризисный период. Говорить о состоянии американской экономики и не говорить о состоянии федерального бюджета невозможно. На следующем графике (слайд №17) показаны поступления и расходы федерального бюджета США в период 2005-2013 г.г.   Синие столбики показывают поступления в бюджет, а желтые столбики показывают расходы федерального бюджета. Как видите, в предкризисный период эти поступления были меньше, чем расходы бюджета. Бюджет был дефицитным, но не так сильно, как во время кризиса. Естественно, что во время кризиса доходы бюджета падают, т.к. снижение доходов населения и бизнесов приводит к снижению массы налогов. А расходы растут, поскольку правительство участвует в стимулировании экономики. И дефицит стал расти стремительно. После того, как этот кризис завершился, ситуация нехотя, но все-таки улучшается, расстояние между этими столбиками сокращается. Все эти годы, кризис - не кризис, социальные выплаты правительства нарастают (слайд №18).   Синим цветом здесь показаны пенсии, а желтые столбики - это расходы на медицину. Самые нижние зеленые столбики - это расходы на пособия по безработице. Понятно, что они носят наиболее циклический характер. Выплаты пенсий и расходы на медицину растут вне зависимости от того, кризис или не кризис. Почему? Потому что население Америки стареет, демографический кризис уже не является категорией будущего, и будет оказывать достаточно сильное негативное воздействие на ситуацию с федеральным бюджетом. Посмотрите на ситуцию в системе социального страхования (слайд №19). Здесь показана динамика взносов в систему и платежей из нее.   Синим цветом показаны взносы в систему, а желтым - выплаты государства из нее. И в 2005 году взносы были меньше выплат из системы. Эта система уже давно дефицитна. Во время кризиса эти разрывы стали нарастать очень сильно. Ничего удивительного в том, что Америка стала набирать долги очень резво. Сейчас взносы в эту систему стагнируют, что, в общем, объяснимо при нынешней ситуации с занятостью. А выплаты продолжают возрастать, хотя уже не так быстро, как в первые годы после кризиса. На следующем слайде (№20) как раз и показан государственный долг в пропорциях к объему экономики.   Он и в абсолютных отношениях очень большой, и вырос почти что вдвое за время после кризиса. В относительном выражении, вы видите, он достиг для Америки нехарактерно высокого уровня. Сейчас он больше, чем объем экономики. И чем больше государственный долг, тем сложнее перспектива расходов на его обслуживание (слайд №21). Здесь показаны платежи по процентам за кредит.   Хотя долги выросли очень сильно, платежи более-менее находятся на малоизменяющихся уровнях. И решающее значение здесь имеют операции Федерального резерва по снижению процентной ставки. Сейчас расходы на обслуживание долга составляют порядка 415 млрд. долларов в год. И это при очень низких ставках процентов за кредит. Если представить, что вдруг закончится эта замечательная жизнь и процентные ставки начнут нормализироваться, начнут подрастать, то при нынешнем уровне долга подъем процентной ставки хотя бы на 1% означает дополнительно 170 млрд. выплат по процентам за долг. Для того чтобы почувствовать эту сумму, достаточно назвать одну цифру. Оборонный бюджет США сейчас составляет 527 млрд. долларов, поэтому достаточно поднять процентные ставки на 3%, чтобы практически перекрыть расходы на оборону США. Понятно, что при такой ситуации есть все основания тормозить подъем процентных ставок сколь возможно долго. Наверное, самое яркое явление кризисного и посткризисного периода - это расширение денежной массы (слайд №22).   Это нечто небывалое. На представленном графике можно видеть, как она постепенно подрастала и к началу кризиса составляла порядка 800 млрд. долларов. Этого было достаточно, чтобы обеспечить рост экономики и регулирования процентных ставок, достаточный доступ к кредитным ресурсам и т.д. С тех пор за несколько лет денежная масса выросла в разы. Сейчас она превышает 3,6 триллиона долларов. Как вы помните, в Америке сейчас действует Третья программа количественного смягчения (QE-3). Первая была во время кризиса в острую фазу. Она была по-своему полезна, потому что позволила ликвидировать острую панику на рынке, прекратить цепь банкротств. Финансовая система во время кризиса очень нуждается в поддержке Центрального банка. Поэтому особых возражений против операций по расширению денежной массы Федерального резерва в кризисный период ни у кого не было. Поскольку экономика дальше не особо развивалась, то последовало QE-2, сейчас - QE-3. QE-3 - открытая программа, т.е. программа, в которой заранее не оговорены ни общие объемы расширения денежной массы, ни продолжительность операций. Она еще не закончена, поэтому об ее эффективности пока рано говорить. Программа QE-2, «количественное смягчение-2», которая состояла из пакета стимулирования в 600 млрд. долларов, закончилась, и ее эффективность посчитали сами же сотрудники Федеральной резервной системы. Эффективность оказалась на удивление маленькой. Истратив 600 млрд. долларов, Федеральная резервная система сумела обеспечить рост экономики на 0,13% и поднять инфляцию на 0,03% - совершенно маленький, ничтожный результат. В таких случаях утешают утверждениями типа "а если бы мы эту программу не реализовали, то было бы еще хуже". Кто знает? Эмитируя денежную массу, Федеральный Резерв скупает в первую очередь у банков правительственные и ипотечные облигации. Что же банки делают с полученными таким образом деньгами? На следующем графике (слайд №23) сопоставлены две кривые.   Красным показана расширяющаяся денежная масса, а синим показаны избыточные резервы банков. Вы знаете, что есть обязательные резервы, которые коммерческие банки должны держать на балансе Центрального банка на случаи потерь для защиты их вкладчиков. До кризиса у банков практически не было никаких дополнительных депозитов в Федеральной Резервной Системе сверх обязательных резервов. Для банков деньги - это их производственный инструмент, с помощью которого они зарабатывают свою прибыль. Естественно, они, заботясь об эффективности использования своих денежных ресурсов, старались максимально кредитоватьэкономику. Но с началом кризиса поведение банков изменилось и у них появились и стали быстро расти избыточные резервы. На графике видно, как синхронно меняются эти две кривые. Подрастает денежная масса и синхронно подрастают избыточные резервы, потому что эти деньги в экономику не идут. Чем объяснить это изменение поведения банков? Во-первых, банки понесли достаточно серьезные потери во время кризиса и большого аппетита на риски нет. Во-вторых, встает вопрос: а кого им кредитовать? Корпоративный сектор купается в деньгах, особо в кредитах не нуждается. Понятно, что когда деньги дают почти что даром, он увеличивает свои запросы на кредиты. Но им не так много надо. Население кредитовать? Оно еще не рассчиталось по прежним долгам. Наращивать ему кредит не так-то просто и безопасно. Да, небольшой рост потребительского кредита банки профинансировали, но этим и ограничились, а по ипотеке долги продолжают сокращаться. Поэтому банкам особо некого кредитовать. Кроме того, есть еще один фактор, я вам его сейчас вам покажу. На следующем графике (слайд №24) показана процентная ставка, которую Федеральный резерв платит на эти избыточные резервы.   Когда кризис начался, Бернанке очень боялся, что вот, сейчас он запустит печатный станок, "напрудит" денег, и как он потом эти деньги будет из экономики изымать? У него из-за этого было очень сильное беспокойство. Он говорил, что из-за этого плохо спит. Его можно понять. И тогда же, в 2008 году, он через Конгресс провел законопроект, наделивший Федеральный резерв правом выплачивать процент на депозиты банка. Думалось, что регулируя этот процент, он будет удерживать банки от избыточного кредитования экономики, которое опасно, потому что может привести к бешеной инфляции. Тогда он установил эту процентную ставку и выплачивает 0,25% на избыточные резервы. Много это или мало? В нынешних условиях это даже много, потому что эффективная ставка федеральных фондов сейчас 0,08%. Банки ничего не делая и имея деньги, которые Федеральный резерв закачал в систему и держал у них на счете, получают в 3 раза больше без всяких рисков. Получается своего рода шизофрения у Федерального резерва. С одной стороны, он расширяет денежную массу для того, чтобы расширить кредит, с другой стороны - сам же сдерживает расширение кредита, устанавливая процентную ставку много выше, чем на минимально рискованные рыночные активы. Не удивлюсь, если приходом нового председателя Федерального резерва эта кредитная процентная ставка понизится, или упадет до 0, или до уровня того, что платят на рынке. В этой связи следует обратиться к истории этого года, когда весной Бернанке выступил и сказал, что, вообще говоря, Федеральный резерв подумывает о том, чтобы несколько сократить программу расширения денежной массы. Этого было достаточно, чтобы рынок отреагировал исключительно нервно. По всему миру рынки "посыпались", потому что началось бегство капитала. Если Федеральный резерв прекращает эту райскую жизнь, расширение денежной массы, то идет приспособление рынка к будущему, когда эта раздача "подарков", по крайней мере, ограничивается. А на самом деле надо ждать, что после ограничения она заканчивается совсем. Рынок очень сильно поднял доходность облигаций, в том числе, как вы видите, 30-летних ипотечных облигаций (слайд №25).   Обратите внимание на резкое возрастание доходности этих ипотечных облигаций в правом нижнем углу графика. Реакция рынка была, как если бы Бернанке не просто заявил о намерении медленнее наращивать денежную массу, а и выполнил уже это намерение. Одного слова председателя Федерального резерва оказалось достаточно, чтобы условия кредитования резко ухудшились. И не просто ухудшились. Подъем процентных ставок удорожил финансирование сделок по приобретению недвижимости. Начавшаяся было положительная динамика на рынке недвижимости стала стагнирующей. После этого Федеральный резерв предпринял целую PR-кампанию, чтобы объяснить рынкам, что не все так страшно, и вы нас неправильно поняли. Мы не то имели в виду. Кконечно же, наши действия будут зависить от перемен в экономике. И, может быть, мы вообще ничего не будем делать. Как вы видите, рынок понизил эту возросшую доходность облигаций, но не вернул ее туда, где она была. Рынок ждет, что если не сейчас, то через месяц, через три месяца Федеральный резерв вернется к этой угрозе и будет сокращать свои активные операции с денежной массой. Буквально пару недель назад прошло несколько сообщений от крупных банков в этой связи. Такой крупный американский банк как Bank of Americaобъявил, что до конца года сокращает 4 000 сотрудников в отделении ипотечного кредитования. Как вы понимаете, когда рынок недвижимости растет, никто не сокращает этих работников. Наоборот, нужно новых набирать. 2,3 тысячи человек собирается сокращать другой очень крупный американский банк "Уэлш Фарго". Самый крупный - J.P. Morgan - объявил, что в следующем году его ипотечное подразделение сократится на 15 000 человек. Как видите, банки ничего хорошего не ожидают. В завершение обзора ситуации в денежно-кредитной сфере, хочу показать вам еще один слайд (№26)   Здесь показан уровень наличных средств на счетах крупных банков. Как видите, в 2013 году ситуация изменилась. Несколько лет подряд банки держали наличными примерно один и тот же уровень средств, а сейчас начали их резко наращивать. Можно сказать, удвоили их. Ничего удивительного. Если Федеральный резерв собирается умерять свою денежную агрессию, облигации, как правительственные, так и ипотечные, становятся не очень надежным местом вложения капитала. И наличные в этой ситуации лучше. Для тех, кто хотел бы вложить свои средства в подобные облигации, стоило бы посмотреть на этот график. После кризиса мнению банков о рискованности вложений стоит доверять. Обзор состояния американской экономики я на этом завершу и дальше хотел бы вам сказать об уроках, которые можно из этого кризиса извлечь. Первый урок - опасно подходить к такому кризису с высокими государственными долгами. Потому что во время кризиса они начинают расти очень быстро, просто кратно. В Америке они удвоились. В Европе, вы видели, тоже очень страшная динамика. Вопросы финансирования и рефинансирования государственного долга очень нелегко решать в таких условиях. Не все же обладают американской привилегией быть эмитентами мировой резервной валюты. Второй урок, который мы можем вынести из этого кризиса, - это очень тесная связь между правительством и банками. Она определяется не только тем, что банки во время финансового кризиса нуждаются в поддержке государства, что вытекает из конструкции денежной системы с частичным резервированием. Кроме того, их отношения характеризуются ситуацией кроссхолдинга: банки держат у себя на балансе облигации правительства, а правительство одалживает деньги банкам. Получается взаимная зависимость. И, не дай Бог, если с банками что-то случится. Тогда что-то случится и с государственным долгом. В Америке это еще было не так ярко, как в Европе. Третий урок состоит в том, что во время кризиса очень сильно возрастает роль центрального банка. В Америке достаточно быстро исчерпались возможности федерального правительства по стимулированию экономики. С такими долгами не особенно постимулируешь. Если все же надо оказывать стимулирующее воздействие на слабую экономику, приходится обращаться за ресурсами к центральному банку. Тем более, что это не настолько демократическое учреждение. Это Конгресс состоит из противоборствующих друг с другом партий, которые оппонируя друг другу, соответственно, сдерживают друг друга в расходовании государственных средств. А в Федеральной резервной системе никаких партий нет. Это технократический кабинет, который достаточно свободен в принятии решений. Есть, конечно, своя политическая ответственность, свои политические ограничения, но, тем не менее, он более свободен, чем Конгресс или правительство, в стимулировании экономики. И потому его и без того немалая роль и значение во время кризиса сильно возрастают. Еще один урок состоит в том, что монетаристская техника, действие которой мы увидели во время кризиса, не одинакова по своему проявлению. Во время острой фазы монетаристские операции Федерального резерва действительно оказались эффективны, что и следует признать. Действительно, удалось блокировать этот кризис, и хотя Lehman Brothersскончался, но больше никому пропасть не дали из крупных китов. Поэтомукупирование кризиса средствами монетаристской политики Федерального резерва оказалось успешным. Но вот все, что было потом, вызывает другую оценку. Монетаристская техника не работает, как метод стимулирования экономики. Также монетаризм не имеет рецепта улучшения структуры экономики. Еще один удивительный урок, вытекающий из кризиса и посткризисного периода - это необозримость пределов расширения денежной массы. Денежная масса за короткий период выросла с 0,8 триллиона долларов до 3,6 трлн.долларов. И ничего страшного пока не случилось. При этом ни одно пророчество галопирующей инфляции, как следствия подобной беспримерной эмиссии, не подтвердилось. Причину отсутствующей инфляции мы уже разбирали. Для того, чтобы получить высокую инфляцию, мало запустить печатный станок. Необходимо, чтобы коммерческие банки, к которым попадают вновь созданные деньги, отправили их в экономику, кредитуя нефинансовый сектор. А поскольку кредит расширяется после кризиса невыразительно, то созданная денежная масса оседает на принадлежащих банкам депозитных счетах эмитировавшей ее Федеральной Резервной Системы и инфляции нет. Но тогда в чем же полезность этой эмиссии? Среди прочего в том, что Федеральный Резерв может скупать в огромных количествах облигации правительства, делая рефинансирование государственного долга малозависящим от национальной и глобальной экономической динамики. До кризиса надо было считать, сколько Америка отправляет рабочих мест в Китай, как это влияет на формирование потока долларов, которые у Китая скапливаются, сколько долларов он сможет отправить обратно в Америку и купить американские облигации. Отправленные в Китай и полученные обратно доллары позволяют рефинансировать американский государственный долг. А теперь покупки правительственых облигаций Федеральным Резервом делают не столь уж важным вопрос, что там покупает Китай и все остальные. Еще один урок этого кризиса - усиливающееся расхождение интересов государства и корпоративного сектора. Корпоративный сектор сейчас пребывает в блестящем финансовом состоянии, чего нельзя сказать о государственных финансах. Государственный долг и в Америке, и в Европе, и в Японии, и во всем развитом мире огромный. Раньше всегда считалось, что правительственные облигации - это облигации, свободные от риска. По этой причине все процентные ставки всегда традиционно складываются от правительственных облигаций. Ну скажем, доходность облигаций испанского правительства должна быть ниже, чем доходность облигаций, выпускаемых испанскими компаниями. Почему? Потому что правительство может реально отвечать по своим обязательствам не только собственным имуществом или потоками налогов, но и не своим имуществом, имуществом и доходами резидентов своей налоговой территории. Например, оно может изменить законодательство и увеличить налоговые сборы, или ввести новые налоги. В эпоху глобализации, когда преимущественным типом крупных корпораций стали транснациональные корпорации, их денежные средства более не концентрируются в штаб-квартире. Они могут находиться где угодно. Сейчас за пределами Америки корпорации держат гораздо больше денег, чем в пределах Америки. Еще в 2008 году я написал статью в журнале "Эксперт", где затронул вопрос об экономических доктринах американских политических партий. Традиционный подход республиканцев состоял в необходимости поддержки национальных корпораций, рассчитывая на то, что государственные меры стимулирования приведут к повышению инвестиционной активности корпораций, к созданию ими новых рабочих мест. Мне казалось и кажется сейчас, что все это совершенно устарело. В эпоху глобализации, думая что вы стимулируете американскую экономику, на самом деле вы стимулируете рост заказов в Китае, где происходит создание новых рабочих мест для их выполнения. Когда доля внешней торговли расширяется с 10% до 30% и дальше, экономика становится принципиально открытой, и старые механизмы стимулирования не работают. Поэтому связь и сочетание интересов между американскими корпорациями и американским правительством начинают расходиться. * * * * * * * Какой образ будущего вырисовывается, исходя из всего вышесказанного? Одна из особенностей ситуации, в которую попала сейчас Америка и которая будет постоянно давать о себе знать в дальнейшем, - это утрата рычагов воздействия на экономику. Бюджет, как я говорил, при достигнутом уровне государственных долгов уже мало кого может стимулировать. Он сам нуждается в том, чтобы находились ресурсы для рефинансирования долга, а помогать другим уже трудно. Федеральная резервная система может накачивать денежную массу, но, как мы видели, она не приводит к какому-то особенному росту экономики. Да, она прекращает панику, но не приводит к росту. С утратой возможности для государственного стимулирования любой следующий кризис будет особенно чувствительным для экономики, потому что за десятки лет все привыкали к тому, что если что-то не так, правительство и монетарные власти позаботятся, они простимулируют, они дадут какую-то анестезию. Но в том-то и дело, что следующий кризис может происходить без какой-либо анестезии или с анестезией, которая никакую боль не утишает, а значит риски дестабилизации в будущем в этом смысле возрастают. Другая вещь, касающаяся будущего, опять же связана с монетарнойполитикой Федерального резерва. Стоило только заикнуться о возможном ограничении роста денежной массы и немедленно последовала реакция рынков во всем мире и ухудшила экономическую ситуацию в Америке. И ведь это только устно заявленное намерение! А что будет, когда это намерение осуществится? Федеральный резерв пока из месяца в месяц откладывает начало конца этого монетарного расширения. Когда он сократит эти закупки облигаций, как рынок это будет переживать? А когда он прекратит эти закупки, расширение денежной массы совсем прекратится, как это отразится на рынках и экономике в целом? А когда-то Федеральный Резерв начнет сокращать свой накопленный портфель правительственных и ипотечных операций и, получая оплату за их продажу, начнет ликвидировать создаваемую сейчас денежную массу? Как экономика будет реагировать на сжатие денежной массы? Все видели как болезненно проходили программы строгой экономии в Европе. Эффект должен быть похожим Трудно себе представить, как загнать этого монетарного джинна в бутылку. Но может быть и не надо так драматически возвращать все на круги своя, сокращая денежную массу до предкризисного уровня? Ведь нынешнее положение вещей не демонстрирует пока какой-либо внятной угрозы финансовой стабильности. Такую логику рассуждений можно часто слышать в наши дни. И действительно, резкая реакция рынков в этом году на угрозу постепенной стабилизации денежной массы показала какой опасной может быть нормализация денежного обращения. И все же, чтобы согласиться с таким подходом, следует ответить на один вопрос: как без резкого сокращения денежной массы вернуть действенность обычным процедурам монетарного регулирования через установление ставок процента по федеральным фондам? Наверное, стоит напомнить, что изменение процентных ставок Федеральным Резервом происходит не административно, а путем рыночных операций, когда менеджеры Федерального Резервного Банка Нью-Йорка по поручению Совета Управляющих Федеральной Резервной Системы покупают или продают правительственные облигации, способствуя тем самым движению процентных ставок вниз или вверх. Но для того, чтобы эти операции были эффективны как раз и нужна нормализация денежной массы. Если денег в системе будет слишком много, то процентные ставки вряд ли сдвинутся с места. С подобной ситуацией Федеральный Резерв уже столкнулся 10 лет назад, когда на его объявления о повышении процентной ставки рынок как будто не обращал внимания. Тогдашний Председатель Федерального Резерва Алан Гринспен говорил, что по его мнению рынки ведут себя загадочно. А тогдашний еще рядовой член Федерального Резерва Бен Бернанке объяснял, что ничего загадочного в поведении рынков нет, т.к. просто наблюдается избыток сбережений, вызванный активной политикой аккумуляции долларовых резервов со стороны развивающихся стран. И именно по этой причине Федеральный Резерв запаздывает с повышением процентных ставок, т.к. избыток сбережений, избыток денежной массы блокируют меры монетарных властей. Возвращаясь из этого недавнего исторического экскурса в наше время, следует подчеркнуть, что без нормализации денежной массы ситуация может повториться, но уже в куда более опасных масштабах. Вот и получается, что загнать обратно в бутылку монетарного джинна трудно, на это, может быть, уйдут годы. Но и оставлять столь раздутой денежную массу тоже опасно. Характеризуя сложившееся положение можно сказать, что мы живем в сугубо экспериментальной экономике. Никогда в такой не жили, поэтому ее никто не понимает. Все теории, которыми пользовались для понимания различных состояний экономики, к этой экономике не очень-то относятся. Строго говоря, непонятно, кто же теперь профессионал в области экономики? Те, кто таковыми являются по образованию и роду занятий, не имеют опыта работы с такой экономикой. Похоже, мы все возвращаемся в первый класс. Говоря о будущем, следует вернуться к ситуации с государственным долгом США. Если трезво смотреть на дело, этот долг выплатить нельзя. Поскольку объем долга сейчас примерно соответствует масштабу американской экономики, то сокращение долга хотя бы на 10% будет означать гораздо более сильный спад, чем во время последнего кризиса. И этот спад вызовет глобальную рецессию. Кроме того, выплачивать полностью или даже большей частью этот долг необязательно. Ведь и по сию пору вся мировая валютная система построена вокруг доллара США. Это означает, что если Россия, страны Юго-Восточной Азии, или Китай хотят иметь какие-то долларовые резервы, долларовые сбережения, у кого-то должен быть их дефицит. И даже точно известно, у кого - у Америки. Но все-таки одно дело, когда какое-то, пусть даже растущее количество долларов находится у нерезидентов, и другое дело, когда система выходит совсем из каких-либо представлений о равновесии. Само представление о том, каков должен быть уровень американского государственного долга, тоже плывет, оно тоже находится в развитии. Еще недвано была популярна точка зрения, что государственный долг не должен превышать 90% объема валового национального продукта, ибо такое превышение чревато долговременной стагнацией экономики. В процессе дальнейшей эволюции воззрений на сей предмет можно представить, что достаточно консервативным окажется подход, состоящий в том, что государственный долг не только не следует сокращать, но что он должен расти и дальше, но не быстрее, чем темп роста экономики в целом. А более агрессивным будет считаться подход, призывающий не обращать внимание на какие-либо ограничения и наращивать денежную массу быстрее, чем темп роста экономики для того, чтобы ускорить этот рост, преодолевая стагнацию. Подобные разговоры уже вовсю ведутся. Уолл-стрит с большим вниманием склоняет ухо к устам тех, кто выступает с наиболее агрессивными предложениями на эту тему, как например, такие довольно титулованные экономисты, как Майкл Вудфорд, или Адэр Тернер. Если вписывать происходящее в более широкий исторический контекст, то я рискну предположить, что мы имеем дело с растянутым во времени завершением истории мировой валютной системы, построенной на долларе, который не обеспечен ничем, кроме мощи американской экономики. Послевоенное Бреттон-Вудское соглашение установило мировой порядок, где доллар обеспечивался золотом, а все остальные валюты привязывались к доллару. Им необязательно было иметь золото. Достаточно лишь поддерживать стабильный обменный курс с долларом. В начале 70-х годов эта система радикально изменилась. Во время президенства Никсона было объявлено примерно следующее: "Правительство США более не разменивает доллары на золото. Вам не нравится доллар? Прекрасно. Ваше право его не покупать. Но если вы верите в силу американской экономики, в ее мощь, в ее передовые позиции в мире, вкладывайте свои сбережения в доллар ". Люди в возрасте, наверное, помнят, что когда-то и купюра достоинством в 10 рублей имела надпись, что рубль обеспечивается всем достоянием Советского Союза, в том числе золотом, драгоценными металлами и так далее. Это была надпись в стиле доллара времен Бреттон-Вудса. Теперь этого нигде больше не существует. Впрочем, и в Советском Союзе реально вы же не могли пойти в банк и получить золото по своему червонцу! Но вернемся к доллару. После того, как в начале 70-х годов началась эмиссия доллара, необеспеченного золотом, очень многие параметры денежной массы, кредитов, долгов стали коренным образом изменяться. И меня не покидает ощущение, что этот период, начавшийся 40 лет назад, мы изживаем. Не то что это немедленно, сейчас закончится. Нет, но мы приближаемся к концу этого периода экономической истории. И если это так, то это означает не только кризис сложившейся мировой валютной системы, основанной на необеспеченном золотом долларе. Это еще и конец экономической теории, которая обслуживала эту фазу экономической истории, это конец монетаризма. Я ни в какой мере не хулитель монетаризма, как экономической теории. Наоборот, считаю что он оказался исключительно состоятельной, эффективной экономической теорией, которая особенно в эпицентре валютной системы, в Америке, позволила получить массу всяких экономических благ. И она, кстати, оказалась очень практичной, потому что позволила сформулировать вполне утилитарные техники управления денежной массой, управления процентной ставкой и, что самое главное, управления экономическим циклом. Монетаристская техника позволяла очень сильно раздвигать границы ростовой фазы экономического цикла, сокращать и смягчать фазу кризиса. Разумеется, любая успешная теория стремится постулировать свою вечность и непреложность для любых состояний экономики. Но мне кажется, что это не так. Монетаризм, как система экономических взглядов и вытекающих из них практических рекомендаций, эффективен лишь при определенных условиях. Мне кажется, что неудачи Федерального резерва в посткризисный период по использованию монетаристской техники для воздействия на экономический цикл как раз и характеризуют, может быть, начало конца монетаризма, как практической теории, обслуживающей экономическую политику. Может быть, я неправ, это мое предположение. Если завершается эта 40-летняя история, то под моинение попадает само понятие резервной валюты. Конечно, может будет другая резервная валюта. Многие поглядывают на юань, и китайские власти делают очень многое для того, чтобы сделать его международной валютой. За последние годы они приложили для этого много усилий. Но недостаточно сделать юань распространенной валютой. Для того, чтобы юань выполнял роль резервной валюты, нужно иметь глубокие финансовые рынки, в которых можно оперировать с этой валютой, нужно иметь очень разные рыночные инструменты, нужно иметь развитое коммерческое право и совершенно независимый суд, чтобы инвесторы чувствовали себя безопасно, делая сбережения в юанях или оперируя через юань по всему миру, и так далее. Но может быть, никакой особой резервной валюты в будущем и не будет, и то, с чем мы имеем дело сейчас, относительно недавняя история. Если вы посмотрите на период до 1997-го года, когда разразился азиатский кризис, такого накопления долларов в мире не было. Это не было даже характерным признаком экономического поведения. Когда разразился азиатский кризис, слабость валют стран Юго-Восточной Азии стала предметом спекулятивной атаки, очень тяжелого кризиса в этом регионе. И страны Юго-Восточной Азии, а также многие другие страны стали накапливать доллары в посткризисный период для того, чтобы укрепить национальные валюты, защитить их от таких набегов, чтобы поднять статус национальной валюты и сделать устойчивыми свои внутренние финансовые системы. До этого момента такого роста долларовых сбережений нерезидентов не было. А следовательно, может и не является такой уж необходимостью накапливание долларов? Посмотрите на Банк Англии, Европейский Центральный Банк. Почему они не накапливают доллары? Потому, что эмитируемые ими валюты пользуются заслуженным или даже неоправданно высоким доверием инвесторов. Но глобальная ситуация заметно изменилась за истекшее десятилетие и вполне нетрудно себе представить существенные перестановки в рейтинге репутации различных национальных валют. И если глобальное ребалансирование экономики приведет к устойчивому автономному от США и Западной Европы росту экономик ряда развивающихся стран, то поднимется и рейтинг их валют. А значит, исчезнет и побудительная причина к приобретению и сохранению долларовых сбережений. Когда и если это произойдет, и положение доллара, и его обменные курсы, и оценка американских акций и облигаций, включая правительственные, может претерпеть существенные и болезненные изменения. Для развивающихся стран, включая Россию, кризисный период воспринимался, как нежелательное, но неизбежное в рамках капитализма явление. Мол, ну вот, да, кризис, бывает, пройдет и возобновится рост пуще прежнего, как это всегда было. Это представление было совершенно неверным. Неверным потому, что аномалией являлся не кризис, аномалией являлся докризисный рост в нулевые годы. Такой рост может продолжаться только недолго, лишь несколько лет. После кризиса вернуться к прежнему положению вещей невозможно. Осознать это у многих правительств в развивающихся странах занимает много времени. Но еще труднее сделать из этого осознания соответсвующие выводы. В период нулевых годов, на фоне быстрого роста многие развивающиеся страны, и Россия в том числе, надавали очень много социальных обязательств. Часть этих обязательств была выполнена и легла определенным бременем на государственные бюджеты. Часть обязательств еще только сформулирована и стала программой предвыборных обязательств властей. И если прежний докризисный рост не возобновляется, то отвечать по накопленным и будущим обязательствам особенно-то нечем. Перспектива выглядит куда бледнее, чем ожидалось. Это создает "окно возможностей" для любых оппонентов действующих властей. Они могут ударяться в какой угодно популизм, пытаясь заработать политические очки. Соответственно, и действующее правительство точно так же соревнуется с ними в популизме, просто чтобы не потерять власть. Поэтому посткризисный период - это и осознание того, что впереди не все так красиво, как ожидалось, и постепенное признание реальности. Вы видели, как прокатилась в последние годы целая волна недовольства именно в тех странах, которые особенно хорошо росли в предкризисный период, исключая Китай (где, в общем, не особенно попротестуешь). Но в целом ряде стран, как например, в Бразилии, Индии, Турции, России неудовлетворенность населения, ожидавшего "продолжения предкризисного банкета", недовольство нарастало и выливалось в какие-то протестные формы. У меня нет оптимистического сценария для развития в ближайшие годы, и, прежде всего, потому что за этот длинный период, может быть, не все 40 лет, но последние 20 точно, - монетаристская техника была освоена так, что роль кризиса, которая, вообще говоря, в экономическом цикле очень важна и позволяет экономике очищаться от "шлаков", очищаться от неэффективных бизнесов, неэффективных рабочих мест и приобретать хорошую спортивную форму, жилистость, эти кризисы купировали раз за разом. В результате проблемы не решались, они переносились на будущее, они усугублялись по ходу. Вы видите, что американский долг, который перед кризисом нарастал очень быстро, за что Буша ругали, несопоставимо маленький по сравнению с тем, каким он стал сейчас. Так что проблема только усугубилась, и это довольно типичная ситуация. В этом непростом мире и для России, в общем-то, риски будут нарастать. Понятно, что пока Китай создает новую экономику, особенно востребованы всякие природные ресурсы, и у России, как поставщика миру энергетических ресурсов и таких инвестиционных товаров, как черные металлы, блестящая конъюнктура. В период, когда такого инвестиционного роста в мире не предполагается, а, наоборот, впереди у Китая достаточно трудная и опасная перестройка модели роста, переход с экспорта на внутреннее потребление, мировая конъюнктура для России может быть рискованной. Это может отражаться на котировках цен на энергетические ресурсы. Возможные финансовые потрясения, которые я попробовал описать, могут сказаться на накопленных валютных резервах России не только в результате какой-то девальвации доллара, если таковая случится, но и потери курсовой стоимости тех бумаг, в которые валютные резервы вложены. Если Россия покупает, скажем, американские правительственные облигации, а эти облигации падают в цене, то естественно, что Россия несет портфельные потери. Ухудшение торгового баланса для России особенно чувствительно, поскольку в России торговый баланс сильно влияет на государственный бюджет, что повышает риски устойчивости российского бюджета даже при накопленных валютных резервах. С другой стороны, ослабление западных экономик представляет для России редкий шанс использовать свое положение и в экономическом, и в политическом пространстве. Поскольку Россия не интегрировалась в европейскую экономику и обладает самостоятельной валютой, она не переживает так сильно те проблемы, которые переживает сейчас, скажем, Европа. И население России не так обременено долгами, как в западных странах. В этом смысле Россия может выиграть, как привлекательная экономика на перспективу. Другое дело, что институциональное устройство России таково, что она может и не воспользоваться тем шансом, который ей выпадет, но все же такой шанс ей будет предоставлен. Когда в Европе бушевали мировые войны, Америка находилась на периферии, и блестяще воспользовалась этой исторической возможностью для того, чтобы выдвинуться на авансцену экономического развития и стать не просто первоклассной экономикой, но и супердержавой. Этот шанс у России есть; сможет она им воспользоваться или нет, я не знаю. Спасибо вам большое за внимание и долготерпение. Обсуждение лекции Борис Долгин: Спасибо большое. Первый вопрос. Вы во многих случаях, комментируя графики и делая прогнозы, опирались на как будто бы интуитивно понятные закономерности. В какой степени вы при этом опираетесь на какую-то экономическую теорию? Вообще, дает что-то современная экономика, наука последних лет, в понимание того, что происходит? Леонид Вальдман: Знаете, я в жизни много всяких теорий изучал, какие-то мне нравились больше или меньше, но я всегда удерживался от влюбленности в какую-либо из них, потому что, как когда-то говорил Гете, "Теория - это очки, через которые вы смотрите на мир". Я боюсь, как бы я не надел какие-то очки, которые бы мне давали искаженное представление об этом мире. Мне непонятно, какой теорией я пользуюсь. Борис Долгин: Ведь не бывает никакого взгляда вне призмы; вы все равно смотрите через какое-то, может быть, недосформулированное, но некоторое свое представление, как это устроено, - вот что это за представление? Леонид Вальдман: Тогда, значит, я всеяден, ем из всех кормушек, из кормушек всех экономических теорий и стараюсь разглядывать то, что у нас перед глазами. Не знаю, насколько это хорошо получается. Я скажу, как я себя проверяю. Я много в жизни делал ошибок, но в какой-то момент у меня сложилась картинка экономического процесса, которая позволяла мне делать какие-то прогнозы. Если мой прогноз оказался верен, то значит верной была и моя картинка экономического процесса. Если прогноз не сбывается или сбывается отчасти, я обязан произвести ревизию своей картинки. И в общем, пока мне не приходится делать какой-то кардинальный пересмотр своей картинки. Но было много такого, что потребовало ее дальнейшего развития, совершенствования и коррекции. Отчасти, я рассказывал об этом сегодня, разбирая уроки прошедшего кризиса. Борис Долгин: Вы собираетесь ее как-то попробовать сформулировать, как некоторое теоретическое основание, которое проверяется тем, что оно работает прагматически, совершенствуется и так далее, но, наверное, это можно попробовать сформулировать? Леонид Вальдман: Можно, но я, наверное, не стану этим заниматься. Борис Долгин: Хорошо. Вопрос второй. У вас была картинка, кадры "Оккупай Уолл-стрит". Вы говорили о том, что существует и такой, альтернативный, взгляд, подход. А в чем суть этого альтернативного подхода? Леонид Вальдман: Альтернативного подхода нет. Просто, когда у вас нарастает практически непрерывно кризис, социальные риски тоже нарастают. Я очень хорошо вижу, живя в Америке, как совсем богатые люди не видят никакого смысла в деньгах, которые они зарабатывают, т.к. эти деньги не обслуживают уже никакие их потребности. Они в возрастающей степени отправляют эти деньги на благотворительность. А с другой стороны, растет спектр тех, кто проигрывают в таком процессе распределения материальных благ. Здесь и нарастающая бедность, переход среднего класса во что-то ниже среднего, ухудшение состояния американских городов, ухудшение состояния американской федеральной инфраструктуры. Америка все больше и больше становится отсталой страной, хотя продолжает оставаться самой крупной и в перспективе динамичной экономикой в мире. Борис Долгин: А как это можно сделать иначе? Леонид Вальдман: Не знаю. Я только знаю, что социум - это такая равновесная система, которая найдет способ себя отрегулировать, отрегулировать распределение материальных благ. Если это распределение уходит в экстремум, то социум найдет способ поправить. Скорее всего, это означает выдвижение в Америке каких-то популистских партий. Скажем, Республиканская партия, которая достаточно сильно лидировала при Буше, породила внутри себя, то что называется TeaParty, тоже вроде бы консервативное по направленности общественное крыло, но явно направленное не только против либералов, но и крупного капитала, особенно финансового. Или другой пример. Обама, как вы видите, ищет способ введения системы социальной системы здравоохранения. Почему? Потому что до Обамы страна с 300-миллионным населением имела 47 миллионов человек без какой-либо медицинской страховки. И это не мигранты, это граждане без нормального доступа к системе здравоохранения. Понятно, что это аномалия. И понятно, что она порождает движение за социализацию медицины, которое дает политическому лидеру, его продвигающему, победу на выборах, и повторную победу на выборах. Вот, пожалуйста, как социум себя корректирует. А что он будет делать с распределением денежного дохода? Что-нибудь еще, но будет искать выход. Борис Долгин: Спасибо. Оставшиеся 3 вопроса я буду уже чередовать. Константин Иванович: Спасибо за очень хорошую лекцию. Особенно мне понравился конец, где нужно экономистам, как вы рекомендуете, пойти в 1-й класс. Тут я наткнулся на интересную информацию. Были в свое время опубликованы IQ президентов США - наши сведения, о наших руководителях, конечно, засекречены, - если наложить на кризисы IQ экономистов и руководителей финансовых структур, то пробовал ли кто-нибудь обнаружить связь между этими вещами? Леонид Вальдман: Мне кажется, это, в общем-то, не так важно. Не то, что можно кого угодно посадить на верхнюю позицию. Но если, скажем, мое предположение о том, что заканчивается 40-летний цикл, верно, то вы можете посадить президентом любого, пусть самого гениального человека и он не сможет исправить это положение. Да, будет что-то отличаться, выигрывает выборы Обама или Ромни. Может быть, это на чем-то скажется, но не радикально, и не только в Америке, а и по всему миру. Если мы имеем дело с проблемами, которые носят такой эпохальный характер, учет IQ здесь не поможет. Константин Иванович: Тогда такой вопрос. Глупеют экономистыили становятся умнее? Леонид Вальдман: Они умнеют.Я знаю огромное количество американских экономистов, которых мне читать очень интересно. Я считаю их намного умнее себя и мне интересно у них учиться. Там есть у кого учиться и в академической науке, и в бизнесе. В Федеральном резерве есть блестящие специалисты, очень эрудированные. Дело в другом. Мы переживаем кризис парадигмы, как мне кажется, и в этом смысле все накопленные экономическое знания находятся под пересмотром. Поменять сейчас что-либо трудно. Вот скажем, я выступаю сейчас с текущей критикой монетаризма, как экономической теории, но мне нечего предложить взамен. Эта парадигма, может, изживет себя, и вместо себя что-то выдвинет, но пока не видно ничего, что может прийти ей на смену. Борис Долгин: А если говорить не об основах анализа, не о теории, а все-таки о том, что, на ваш взгляд, может быть фактором роста? Вы показали, насколько мало содействует накачка экономики деньгами, а есть у вас гипотеза? Леонид Вальдман: Это, в общем-то, даже совсем нетрудно предположить. Что в этом посткризисном периоде не произошло так это расширение кредитования. Отчасти оттого, что финансовое регулирование сдавило банки. Отчасти оттого, что банки понесли очень сильные финансовые потери и "зализывают раны". Отчасти это произошло оттого, что Федеральный резерв одной рукой их стимулировал, другой дестимулировал. Дело в том, что в отсутствии инфляции ничего удивительного нет, потому что эта система как бы двухкамерная: Федеральный резерв должен создать дополнительную денежную массу, а банки должны эту денежную массу пустить в экономику. Если первое происходит, а второе не происходит, нет ни роста, ни инфляции, и это именно то, что мы имеем сейчас. Банки, как я говорил, сейчас, в 3-м квартале, вырастили кредитную массу на 0.6%, и это просто не рост, а Федеральный резерв каждый месяц по 85 миллиардов, т.е. по триллиону в год в систему запускает. Борис Долгин: Иными словами, продолжение накачки, но ослабление регулирования? Леонид Вальдман: Если банки воспользуются этим. Борис Долгин: А как стимулировать банки, что бы они воспользовались этим? Как не дестимулировать, вы обозначили, чуть меньше зажимать, а как стимулировать? Леонид Вальдман: Стимулировать, опять же, легко. Например, понизить до нуля ставку процента по депозитам банков на избыточные резервы, составляющую сейчас 0,25 %. Это первое. Второе, понизить для них обязательные резервы. Это вы знаете, как кредитный мультипликатор работает. И кредит может расшириться. Не обязан, но может. Третье - это то, что делает сейчас Федеральный резерв, "выдавливая" банки из всех безрисковых активов. Если Федеральный резерв покупает все больше и больше правительственных облигаций у банков, у них остаются на руках наличные деньги. Либо они сидят на наличных, либо они пускают их в работу. Если они не могут больше покупать правительственных облигаций, значит, должны кого-то кредитовать. Любое расширение кредита будет идти в экономику. Произойдет ли это? Теоретически возможно. Наталья: Я хотела уточнить: из вашей лекции, как я поняла, количественное смягчение, которое поступает в экономику, в какой-то степени мертвым грузом остается в банках. А почему тогда заявление о возможном свертывании этой программы вызвало такой обвал на развивающихся рынках, если, в принципе, эти деньги лежат мертвым грузом? И, во-вторых, почему если американские корпорации чувствуют себя не так уж и плохо, в плане свободной ликвидности, почему они не создают новые рабочие места, почему они не инвестируют в экономику, если у них есть деньги? Леонид Вальдман: По первому вопросу. Есть такое понятие, по-английски называется carry trade, в сущности, это явление, которое появилось не сейчас, а, наверное, после того, как в Японии упали в область около нуля процентные ставки. Когда в одной стране низкие процентные ставки, вы там одалживаете деньги и переносите их в другую страну, где процентные ставки более высокие, Скажем, вы одолжили на год деньги в йенах, где вы платите 2% годовых, вы переносите эти деньги на год в Индонезию, где по ним платят 10% годовых. Через год вы продаете индонезийские облигации и получаете 10% на одолженные вами деньги, возвращаете свой кредит в Японию, платите 2% годовых и 8% оставляете себе. Вот это называется carry trade. Иначе говоря, это спекулятивная игра типа "арбитраж процентных ставок", игра на разнице процентных ставок в разных странах. Но дело в том, что теперь Америка, опустив процентные ставки почти до нуля, стала выполнять роль, которую раньше выполняла Япония. Вы можете одалживать доллары, переносить их по всему миру, где процентные ставки выше, вкладывать там и потом возвращать обратно. Если начинается что-то, что может привести к повышению процентных ставок, ваша позиция становится опасной. Ваше обязательство составляет уже не 2%, как стоимость одолженных вами денег. Вы вернете 2% плюс разницу: разницу изменения курса валют стран, в которых вы одалживали и вкладывали деньги, разницу между текущими и будущими процентными ставками. И так далее. Ваши риски возрастают, и, соответственно, ваша норма прибыли находится под риском. Вот тогда начинается рыночная адаптация к изменению положения вещей. Вот почему по всему миру прошла волна адаптации к заявленному Бернанке изменению политики Федерального резерва. И это сказалось на всех рынках, включая Россию. По второму вопросу. В посткризисный период корпорации не находят предмета для расширения бизнеса, потому что нет особенно расширяющегося спроса. Американский потребитель так хорошо покупать, как прежде, уже не может. Накопленные потребительские долги сдерживают рост кредитования. Во время кризиса происходит недоиспользование производственных мощностей и заботой корпорацией становится их загрузка, а не создание новых. С другой стороны, когда Китай столкнулся с этим американским кризисом, то с точки зрения динамики рабочих мест испытал куда более сильное потрясение, чем американцы: Китай в течение одного квартала потерял 20 миллионов рабочих мест, и китайское правительство должно было выступать с программой совершенно экстренной помощи по созданию новых рабочих мест. В масштабах экономики она была даже гораздо больше американской программы стимулирования. В частности, они стали строить еще больше новых предприятий. Действующие сидят без заказов, а они строят новые в тех же отраслях. Почему? Потому что пока вы строите, вы нанимаете рабочих для строительства. А еще вам цемент поставляют, железобетон, электроэнергию и так далее, что также способствует созданию рабочих мест в сопряженных отраслях. Вам ведь сегодня нужны рабочие места? У вас 20 миллионов человек на улице. Вот и создали огромное количество дополнительных избыточных мощностей. Где-то месяц назад я читал заявление китайского правительства, что они сейчас разработали программу демонтажа избыточных мощностей. Я подумал, какая классная вещь! Можно удваивать валовой национальный продукт, ничего не создавая: один будет выкапывать ямку, другой - закапывать, обоим засчитаем производительный труд, заплатим деньги. Ямки вроде как и нет, а валовой национальный продукт просто вдвое растет! Таким образом, возвращаясь к вашему вопросу, можно сказать, что корпорациям не для кого выращивать производственную мощность, инвестировать некуда. Если они находят реальный спрос на что угодно, они сразу пускают свободные ресурсы в дело и реализуют инвестиционные проекты. Борис Долгин: В продолжение предпоследнего вопроса, о роли растущей рефлексивности в экономике, роль заявлений, прогнозов по поводу ожиданий, по поводу, докуда оно будет расти, что с этим происходит? Ситуация, когда уже на заявление Бернанке среагировали таким образом, она ведь не уникальна. Ситуация, когда реагируют на прогнозы тех или иных госдеятелей или представителей корпораций, когда ожидания сами становятся фактором некоторых самосбывающихся пророчеств, эта рефлексивность, она явно в современной экономике гораздо больше, чем она была 20 лет назад, существенно больше, чем она была 100 лет назад. Что дальше? Леонид Вальдман: Если вы посмотрите, какие сейчас закладываются прогнозы на следующий год, на ближайшие годы, они достаточно тревожны, исторически в Америке привыкли к тому, что 6-й - 7-й год после рецессии - пора уже и новую рецессию ожидать. Для меня самая опасная точка на глобусе - это Китай, потому что его актуальная задача - провести реформу для того, чтобы перестроиться на внутренний рост. Для них понятно, что экспортная модель экономики, на которой они росли все предыдущие годы, практически не имеет перспективы. Уход от экспортной модели не уникален потому, что до Китая по этому пути прошла Южная Корея, до того Япония, а еще раньше Германия. Все когда-то были на этом пути и очень хорошо развили собственные экономики. Но когда-то надо переходить на внутренний спрос и сделать рост экономики более здоровым. Но для Китая переход с экспортной модели - это крайне рискованная вещь, потому что все страны, которые я до того называл, были не социалистическими или коммунистическими, это были рыночные экономики, той или иной степени зрелости, но в чем-то похожие друг на друга. Китай - это все еще отчасти командная экономика с коммунистической политической системой. Для них экономическая трансформация еще имеет и необходимую политическую составляющую, а это большие риски, потому что дестабилизация политической системы Китая очень рискованна. Поэтому я думаю, что Китай, при всем осознании необходимости реформ, будет испытывать большие трудности, неустойчивость в этом переходе, и это будет рождать риски для всего мира. Если у Китая получится и через несколько лет он совершит этот переход, откроется совершенно другая динамика развития мировой экономики. Китай будет наследником Америки, как мирового лидера. Китай будет локомотивом роста, предъявляющим спрос и Африке, и Латинской Америке, и России, и другим странам, и, соответственно, будет тащить за собой мировую экономику. Пока это не произошло, Америка и Европа могут валять дурака, откладывать болезненные реформы, санировать свои экономики в щадящем режиме и проводить достаточно авантюрную политику. Александр: Скажите, пожалуйста, почему на фоне кризисных событий в Европенет социалистических, экономических учений, то есть не известных экономистам?И второе, если вы знакомы с работой Михаила Хазина об интеграции, что бы вы могли об этом сказать? Леонид Вальдман: У меня ощущение, что марксизм - на марше. По западной литературе вижу, что эта тематика расширяется, и число монографий и статей, посвященных этой тематике, все больше. Это круг мыслей, к которому люди возвращаются. Сам я думаю, что с этим не связана какая-то большая перспектива, но вижу, что да, это захватывает многие головы. Маркс учил, что для того, чтобы дожить до социализма, нужно перерасти рынок. Переросли ли его? Я не уверен. На мой взгляд, то, о чем я не сказал в своей лекции, но про что я часто думаю, это то, что в определенном смысле то, что мы переживаем, - это последствия очень активного участия государства в экономической жизни, активизм и федерального правительства, и Конгресса, особенно Федеральной резервной системы в Америке. Я вижу, как это разрушает рыночные механизмы саморегулирования, поэтому мне кажется, что если этот кризис дойдет до конца, то вот этот активизм когда-то закончится. Может быть, то, что как раз возможности стимулировать экономику исчерпываются, может, это и будет тот фактор, который вернет через тяжелые потрясения возможность экономике саморегулироваться рыночным путем. Но тогда социализм еще дальше отодвинется в будущее. Борис Долгин: То есть от госкапитализма - к свободному рынку? Леонид Вальдман: А от свободного рынка - к социализму, если верить Марксу. Капитализм - это последняя стадия, за ней социализм. Борис Долгин: Если сейчас мы имеем такое гипертрофированное государственное участие, которое мешает свободному рынку… Леонид Вальдман: Это полугосударственный капитализм, а нужно, чтобы был нормальный рынок. Когда он исчерпает свои ресурсы, вот тогда будет простор для роста социалистических идей. Ну по крайней мере, так марксисты думают. По образованию и складу мышления я и вправду экономист. И как экономисту мне трудно быть большим любителем социалистических идей вот по какой причине. Капитализм, я продолжаю в это веровать почти религиозно, - это наиболее эффективный способ использования ресурсов. Социализм в этом уступает, но превосходит в распределении общественных благ. Он к этому имеет и склонности, вкус, и развитые механизмы, иногда доходящие до абсурда, но в этом его сила. И мне кажется, что место капитализму и социализму было, есть и будет всегда. Вопрос о пропорциях. Переехав в Америку и пожив там, я почувствовал, что совершаю какой-то сдвиг влево, но далеко влево не могу уйти, просто в силу своего экономического склада мышления. В социализме трудно найти эффективность, в капитализме трудно найти социальную меру. Надо их балансировать. Борис Долгин: Второй вопрос был связан с Хазиным, причем Михаилом, а не Андреем, который у нас выступал здесь. Леонид Вальдман: Я не очень хорошо знаком с работами Хазина. Конечно, имя на слуху. Что-то я читал, но не систематически, не успеваю. Вопрос из зала: Возвращаясь к той фотографии, где молодой человек держит плакат «нас 99%». Прокомментируйте ее, там же еще плакатик, что-то такое про жирных. Леонид Вальдман: Понятно, что когда людям плохо, они протестуют, и когда общественные блага распределяются сильно неровно, то желание как-то это поправить в данной ситуации должно нарастать. Вопрос из зала: А сама цифра 99%? Леонид Вальдман: Есть процент населения, который я сейчас не помню уже, каким процентом богатств американских владеет, но очень большим, близко к 60% всего, чем владеет Америка. Вопрос из зала: 1% ? Леонид Вальдман: Нет, не 1%, а первые 10%. Это очень много. И не то, чтобы я призывал делиться. Но мне просто кажется, это нарастающая опасность, для Америки очень несвойственная, потому что никогда в нее так еще сильно глубоко социалистические идеи не проникали. Это все-таки страна, где есть культура предпринимательства, есть развитое уважение к тем, кто берет на себя риски предпринимательства и много работает. Тем не менее, когда так неровно делится общественный пирог, риски возрастают. Борис Долгин: Вы говорили о конце цикла, связанного с валютной системой. Если в нынешней ситуации валюты ничем не обеспечены фактически, существуют резервные валюты, иногда еще что-то, куда это может сдвигаться? Логическим перечислением с указанием вероятности. Леонид Вальдман: Давайте посмотрим на это так. 40 лет назад Никсон сказал, что на золото больше не размениваем, за американским долларом стоит мощная американская экономика. Если вы доверяете, то можете держать свои сбережения в долларах. Не доверяете? Пожалуйста, держите в чем-то еще. И пока это было так, доллар очень высоко котировался. Но доллар, как и любая другая ценность, чем он реже, тем ценнее. Если вы прибавляете по триллиону долларов в год к тому, что еще недавно исчерпывалось цифрой 800 миллиардов, то редкость доллара куда-то девается. С редкостью должна деваться и ценность, поэтому чисто логически ценность доллара должна убывать, и, соответственно, склонность к сбережению доллара должна во времени падать. Понятно, что пока вы не видите никакой альтернативы, пока не вырисовывается никакая другая модель существования мировой валютной системы. По инерции продолжает тележка катиться. И если вы посмотрите на накопление валютных резервов, доллар продолжает увеличиваться на руках населения мира, хотя уже не так быстро, как это было до кризиса. На что это может поменяться? Либо это меняется на другую резервную валюту (я говорил о юанях, но при этом оговаривал, что юаню нужно пройти огромный путь, прежде он сможет заменить доллар не только как валюту лидирующей экономики, но и как валюту, за которой стоит глубоко эшелонированный финансовый рынок, коммерческое право, спокойствие инвесторов и прочее). Может быть, это не одна такая валюта, а некоторое количество валют. Борис Долгин: Ну да, сейчас фактически корзины валют часто имеют. Леонид Вальдман: Может быть, что-то еще, что было еще до азиатского кризиса. Это тогда накопление доллара приобрело особый характер. А до того и у Америки не было такого дефицита, и платежный баланс был совсем другой. Помните еще времена, когда Америка всем говорила: "Будете плохо себя вести, не дадим инвестиции". Теперь все дают инвестиции, Америка не является раздатчиком инвестиций. То есть, эта картинка относительно недавняя. Поэтому, как минимум, мы можем вернуться в ситуацию, которая была до азиатского кризиса, когда выраженные резервные валюты просто не существуют. Почему нужно накапливать доллары на балансе центрального банка? Если это возрастающая ценность, то понятно, а если это убывающая ценность, то зачем? Борис Долгин: А что накапливается? Леонид Вальдман: Доллар. А что, на балансе у Федеральной резервной системы есть другие валюты? Ничего кроме доллара нет. И даже золота почти нет. Соединенное Королевство накапливает доллары? Нет, не накапливает. Можно жить без этого? Япония действительно накапливает, много. В Японии это был способ регулирования внешней торговли, а для Соединенного Королевства Великобритании - нет. Поэтому, оказывается, можно жить собственной валютой, не имея за спиной этой валюты долларов, как резервной валюты. Это возможно. Борис Долгин: Если предполагать, что собственная валюта столь же крепка или несильно менее крепка, чем доллар. Леонид Вальдман: Да, но вот крепость валюты - это нечто, измеряемое только силой экономики. Посмотрите, скажем, на швейцарский франк. Разве Швейцария большая экономика? Нет, конечно, но доверие швейцарскому франку очень большое, потому что это надежное средство сбережения, и потому что это глубокий финансовый рынок. Кстати говоря, воспользуюсь этой возможностью и еще дам пару цифр. Я говорил о монетарной агрессии Соединенных Штатов. Но посмотрите, как соотносится объем денежной массы с объемом американской экономики. Денежная масса стала 3.6 триллиона, а валовой национальный продукт 16.7 триллиона, то есть примерно четверть. А для Японии это соотношение составляет 50%, т.е. вдвое больше, чем соотносительный объем денежной массы Америки. А если вы посмотрите на швейцарский франк, то с удивлением обнаружите, что объем денежной массы Швейцарии относится к объему валового национального продукта Швейцарии как 85 к 100. Гораздо больше! Почему? Для швейцарцев это несчастный случай, это вынужденная необходимость скупать все евро, какие в Швейцарию привезут, для того, чтобы не дать подняться курсу швейцарского франка к евро, потому что это убивает конкурентоспособность всей швейцарской промышленности. Вот уж действительно, все относительно. Вопрос из зала: Ежегодно повышает? Леонид Вальдман: Нет, не ежегодно, я беру просто объем денежной массы Швейцарии и объем валового национального продукта Швейцарии. Вопрос из зала: Она же постоянно покупает евро? Стерилизация денежной массы тоже есть? Леонид Вальдман: Я рассказал только те цифры, которые знаю. Борис Долгин: Спасибо большое, это было опять очень интересно.

19 декабря 2013, 08:29

Держать любой ценой

Вот и подошла к концу эпоха правления Бена Бернанке. Конец бесславный и достаточно драматический. Никто не может однозначно судить плачет ли Бен по ночам, просыпаясь в холодном поту, от осознания ужаса, к которому Федеральный Резерв методично подталкивает финансовую систему последние 4 года? Держу пари, что плачет - может быть даже рыдает )) Бен не дурак, а один из умнейших людей планеты, поэтому все он прекрасно понимает. То, что он косит под идиота на официальных пресс конференциях, говоря о двойном мандате, как оправдание триллионому вдалбливанию - это некая формальность, бюрократическая процедура. В самом деле, не может же он сказать, что крышует мафиозный синдикат и помогает отмывать сотни миллиардов долларов? ) Хотя Бен в своей последней пресс конференции старался держаться подрячком, но нота отчаяния прослеживалась от того, что зашли слишком далеко и нажать на экстренное торможение уже не представляется возможным. Причем, смею предположить, что равновесие Бена больше всего добивает то, что именно он приложил руку к накоплению деструктивных решений, которые привели к избыточным и практически неразрешимым дисбалансам в системе. Есть некая категория людей, которая на генетическом уровне настоящие бандиты и отморозки, но Бернанке не похож ни на одного, ни на другого. Он больше ученый. То, что рамки системы и обстоятельства заставили его играть функцию бандита и некого представителя мафиозного клана – в этом и есть драматизм, когда человек стал тем, кем быть не хотел. НЕ думаю, что когда в 2006 Бернанке взошел на пост председателя ФРС он ожидал, что так все трагически завершится. Глава ФРС – должность историческая. Действия находят отражения везде, от банальных статей в СМИ, то обучающих книжек и энциклопедий. Через много лет, когда подрастет новое поколение студентов, о чем они будут читать, узнавая Бена из книжек и методичек? Примерно так? Человек, который смог отодвинуть финансовую систему от края пропасти в 2009, чтобы через пару лет создать базис и условия для зарождения нового пузыря, подводя систему к противоположному краю пропасти, но там где помощи нет и быть не может? Не завидный финал. Успех в выправлении кризиса 2008 меркнет на фоне того бардака, который происходил в последствии. Хотя руины придется разгребать Милой Старушке, но не считаю, что Бену от этого легче. Рукоплескать от действий ФРС остается разве, что совету директоров прайм дилеров, которые выписали жирные бонусы себе в этом году от прямой помощи ФРС. Все остальные задаются вопросом – Бен, что ты наделал?  За тот недолгий период деградации удалось полностью уничтожить нечто, что называлось свободный рынок. То, что сейчас- это не рынок инвесторов, это рынок центробанков. Практически все, что происходит прямо или косвенно связано с решениями и денежными потоками ЦБ и связанных структур. Ни состояние экономики, ни корпоративный сектор, ни прошлые модели, к которым привыкли инвесторы? Все это отныне не играет абсолютно никакой роли. Наиболее существенное изменение в финансовых рынках по сравнению с докризисным поведением – это режим ручного ценового таргетирования и скоординированная эмиссия. То, что раньше могло показаться совершенно невероятным и даже фантастическим, сейчас становится привычным. Что такое скоординированная эмиссия и многосторонние своп линии? Это когда поток ликвидности от центробанков становится перманентным. Когда летом 2011 ФРС закончил QE2, то Банк Англии начал свой, позже подключился ЕЦБ c LTRO в декабре 2011, а когда те закончили, то практически сразу в работу включились ФРС и Банк Японии. Поток необеспеченной ликвидности постоянный, что не есть нормально в рамках прошлых концепций, т.к. раньше деньги гененировались реальным сектором экономики. К чему приведет такой бардак еще предстоит оценить. Скоординированная эмиссия и многосторонние своп линии между ЦБ позволяют держать валютный рынок в узкий границах. Это и есть основная причина снижения волатильности валютного рынка с июня 2010 года. Кросс курсы 5 валютных зон двигаются в узком диапазоне в заранее обговоренных границах. Если бы сговора между ЦБ не было, то отклонение курсов могло быть избыточным и при такой эмиссии ФРС на фоне сокращения баланса ЕЦБ, eur/usd мог уйти на 1.5-1.6 со всеми вытекающими последствиями. Что такое режим ручного ценового таргетирования? Это сговор между ЦБ и первичными дилерами, прочими операторами ликвидности для обеспечения заданных уровней рынка активов. Любому профессиональному трейдеру на рынке драг.металлов известно, что этот рынок с 2012 больше не является свободным в плане ценообразования и границы рынка жестко модерируются группой крупных операторов. Известно кто, известно в какое время происходят манипуляции и известны методы. То, кто быстрее к этому адаптировался мог достигнуть успеха. В рамках определенной директивы от ФРС, операторы держат активы в заранее оговоренных границах, причем для этого выстраивается соответствующая информационная инфраструктура для создания необходимого фона. Игра масштабная, привлечены очень серьезные ресурсы, можно сказать на межгосударственному уровне, чтобы сделать все возможное для депревации рынка драг.металлов и создания благоприятствующих условий для резервных валют с целью поддержания доверия на траектории бесконтрольной эмиссии. Удивительно? Ну как сказать... Никто же не удивляется тому, что денежный рынок таргетируется ключевой ставкой центробанка? Здесь, конечно, немного иначе, но суть примерно такая же. Просто перешли в режим ручного управления и прямых манипуляций. Учитывая, какую долю структуры связанные с ЦБ стали занимать на рынке и в торговых операциях, то удивляться тут нечему. Тот, кто имеет больше всех денег и формирует правила игры на рынке. Я ставлю на то, что сил и ресурсов для перманентного вмешательства у них не хватит и возвратное движение по драг.металлам может быть чудовищным. Рынок акций и облигаций тоже под жестким контролем. Про фондовый рынок много писал и ничего там не изменилось – все тот же формат манипулирования. Почему регулирующие и надзорные органы, типа SEC молчат? Ну, это как заниматься самобичеванием. Не может же структура, которая ниже по иерархии высечь главаря мафии, который крышует весь этот беспредел? Закрывают глаза на манипуляции по той же причине, по какой закрывали глаза на манипулирование ставкой LIBOR в 2008 и махинациями с ипотечными деривативами с 2006-2008. Внезапно узнали о манипулировании с 2010 года и все эти показные скандалы и разбирательства? О, да, конечно! Не стоит считать их за дураков. Все они видели и понимали тогда. Просто не было команды на слив. Сейчас манипулирование вышло на более высокий уровень и для отвлечения внимания стали эти показные порки бангстеров с многомиллиардными штрафами и прочее, но не более. Ставки возросли раз в 5 примерно, поэтому многомиллиардные штрафы в пределах точности счета стали на фоне распределения куешнеых денег. Снижение QE на 10 млрд? Сказать спасибо, что не увеличили или что? Обратите внимание, что в декабре вырос рынок США и Японии (там, где QE), все остальные упали, за исключением нашего. Но у нас низкая база просто.  Причина в том, что пытаются протестировать стратегию выхода, но две копейки налили и Европа завернулась на 3-5% сразу при идеально стерильной и благоприятной конъюнктуре. Все 2 копейки налили! Так что не представлю, как будут выходить - это просто невозможно. Точка невозврата пройдена, к сожалению.

19 сентября 2013, 22:52

ФедРезерв не захотел остановить печатный станок

ФедРезерв не захотел остановить печатный станок  Вопреки ожиданиям, ФРС США решила оставить программу выкупа активов без изменений. Председатель американского Центробанка заметил в экономике опасные тенденц... From: Моше Кац Views: 0 0 ratingsTime: 02:00 More in News & Politics

18 сентября 2013, 23:52

ФРС ... сентябрь )

Мои ожидания ФРС вполне оправдала, а вот рынки, похоже, сделали удивленное лицо ). Ниже коммюнике ФРС в сравнении с предыдущим, так сильно они его давно не переписывали, но если вкратце то: занятость улучшается, но пока недостаточно, рост умеренный, но бюджетная консолидация сдерживает рост... долгосрочные инфляционные ожидания стабильны ... если в предыдущем заявлении ФРС только намекала, что рост ставок ее напрягат (и рыночные "тролли" сделали вид, что этого не заметили), то теперь ФРС уже жирным текстом указала, что ей не нравится рост ставок и он может негативно сказаться на восстановлении. ФРС хочет получить больше доказательств устойчивого роста прежде чем начнет сокращать QE3, а пока будет продолжать в прежних объемах. [Пресс-релиз ФРС] В то же время ФРС четко дает понять, что может начать сворачивание программы на любом последующем заседании, по мере оценки ситуации на рынке труда и инфляции. Прогнозы по росту экономики на текущий и следующий год немного понизили, но это скорее просто признание факта. Сам Бернанке указал на неудовлетворительную ситуацию на рынке труда, хотя и указал на её улучшение, надеется на улучшение экономической ситуации, но отмечает риск бюджетных сокращений и предстоящих бюджетных дебатов... дав понять, что ФРС предпочитает "терпеливый подход", мало того, Бен признал, что показатель безработицы не обязательно является хорошим барометром рынка труда (эврика!) и вообще волшебной цифры чтобы измерить здоровье рынка труда оказывается нет (как же тогда положительный эффект от QE то считали?). ФРС, по словам Бернанке, ожидает что трудности в экономике будут превалировать до 2016 года...включительно ) За июль чистые внешние обязательства американских банков поставили новый рекорд - 0.93 трлн...безналичных долларов вне США все больше )  P.S.: Отказ Саммерса от места главы ФРС, жа и текущие решения говорят в пользу того, что политика будет более мягкой, запаздывающей... и в пользу инфляционного ближе к 15 году. 

17 сентября 2013, 08:13

Крысы бегут с корабля

Акулы Wall St в массовом порядке отказываются от должности финансового бога, самой могущественной и престижной профессии – поста руководителя Федерального Резерва. Гайтнер сошел с самого начала, а Саммерс дезертировал на финишной прямой. Бен Бернанке отказался от третьего срока еще год назад. Почему? Бойня финансовых элит, политическая-кулуарная возня или личная прихоть кандидатов? Гайтнер и Саммерс имеют различные методы управления и взгляды на финансово-экономическую политику, и они достаточно амбициозны, чтобы отказываться от самой желанной должности координатора глобальных финансовых потоков. Не думаю, что у них есть дела поважнее, чем пост главы ФРС, да и не столь стары они. Как один из вариантов, причина может заключаться в том, что работает инстинкт самосохранения. Никто не хочет быть последним председателем ФРС, которому придется из руин вытягивать нечто, что ранее называлось глобальная финансовая система. А рычагов противодействия больше не осталось - все кранты. Другими словами, капитаны, увидев брешь в корабле, пытаются тихо дезертировать, не поднимая шуму. Гайтнер и Саммерс профессионалы в своем деле и достаточно компетентны, чтобы понимать, что та архитектура финансовой иерархии, которая существует сейчас нежизнеспособна в среднесрочной перспективе. Когда денежно-кредитная политика ФРС направлена на крышевание и обеспечение преступных схем по отмыванию денег в особо крупном размере, когда приходится идти в ущерб реальной экономики, чтобы формировать устойчивое положение финансовых элит – все это не есть правильно и обречено на разрушение.  Что сделало ФРС за последние 4 года для экономики? Ничего положительного и очень много отрицательного. Во время QE2 с попустительства ФРС было организовано масштабное ралли на рынке комодитиз и продовольствия, что через инфляцию издержек отняло от экономики до 1% ВВП. Во время QE3 ФЕД достаточно мощно тормозил восстановление рынка недвижимости. С одной стороны через рост цен на дома, тем самым понижая покупательскую способность у домохозяйств. С другой стороны - рост ставок по ипотечному кредитованию на 1-1.2 п.п. (30 летние кредиты подорожали до 4.6% против 3.3-3.5% год назад). Причиной этому стал рост ставок на трежерис – бенчмарк для ценообразования на долговых и кредитных рынках. Не кажется вам странным, что в момент прекращения роста гос.долга и активного выкупа ФРС, цены по трежерис рухнули, хотя по балансу спроса и предложения должны были вырасти, формируя доходности до 0.9-1.3% по 10 летним, а получили 3%. Почему? Ставки по трежерис выросли за счет действий прайм дилеров с целью обеспечения бесперебойной работы QE3. Проблема заключалась в том, что когда Казначейство США прекратило чистую эмиссию долга, то у прайм дилеров в пределах двух месяцев закончились трежерис для продажи, а выкупать их с рынка в объеме до 50 млрд в месяц было очень сложно. Не было столько продавцов. Поэтому только через сокрушительный обвал цен (рост ставок) и глобальную информационную войну против долгового рынка удалось вышибить инвесторов из трежерис на лоях по маржин коллам. Иначе выходить не хотели. Рост ставок по трежерис – результат обеспечения работы QE3 при прекращении эмиссии долга минфином. Негативным эффектом этого стало то, что ставки по всем долговым инструментам выросли – типичное синхронизированное поведение активов в новой реальности. Что сделало ФРС за последние 4 года для Wall St? Ну, почти все. Самое важно, что стоит отметить. Это глобальная преступная - мошенническая схема по отмыванию денег. Суть в следующем.  ФРС выкупает активы на вторичном рынке, давая дилерам заработать на курсовой разнице между ценой покупки и продажи. Дилеры кладут деньги на счета в ФРС, получая проценты по избыточным резервам. Ну а главное другое. Дилеры конструируют финансовые пирамиды, выкупая финансовые активы под залог резервов в ФРС. Т.е. эти аферисты получая необеспеченные деньги, выкупают реальные обеспеченные активы, создавая самый чудовищный пузырь в истории человечества, где даже вакханалия с MBS кажется незатейливой возней в детском саде по сравнению с тем монетарным безумием, что они создали теперь.  Чтобы это смотрелось наиболее выпукло, то приведу забавный факт. За всю историю фондового рынка в США не было еще ни разу, чтобы индекс вырос более, чем на 20% за год при отрицательной динамике годовой выручки компаний, входящих в этот индекс и при условии высокой базы предыдущего года.  Были случаи, когда росли и на 30%, но после соответствующего провала в прошлые года. были случаи, когда росли по 20% в год на высокой базе, как в конце 90-х, но тогда фин.показатели компаний показывали экспоненциальный рост. Но, чтобы при падении выручки и стагнации прибыли такой рост? Ни разу! В совокупности торговля оружием, наркотиками, контрафактными медикаментами, рабами и человеческими органами не идет ни в какое сравнение по объему с новейшими достижениями денежно-кредитного произвола ФРС. Это операция не для экономики, а для банкиров, что прекрасно понимают все чиновники ФРС и все люди, кто хоть немного приближен к этому бардаку. Унылый, потерянный вид Бернанке на пресс конференциях, отказ от участия в выборах на пост главы ФРС от главных воротил Wall St –звенья одной цепи. Никто не хочет пачкать руки в этом дерьме, портя себе репутацию и всю оставшуюся жизнь. Я не думаю, что Бернанке имеет психологию и склад характера матерого преступника. Он по натуре академический червь, ученый, который большую часть своей жизни отдал науке и преподаванию. Когнитивный диссонанс, возникший в его мозгу, когда приходится обеспечивать поддержку финансовому спруту, нарушая целостность системы – все это низвергает его в уныние. История умалчивает, плачет ли Бернанке по ночам от морального истощения или закостенел уже? Под гнетом обстоятельств он превратился в тролля мирового уровня, когда приходится врать, покрывая преступные схемы под предлогом «борьбы с низкими темпами восстановления экономики и высокой безработицы». Он не настолько глуп, что не видеть рисков, которые создает текущий произвол ФРС, но не Бен Бернанке принимает решение о QE, а CEO ведущих инвест.банков. Трагедия Бернанке в том, что он осознает, что ему придется остаться в истории человеком, под руководством которого создали самую чудовищную авантюру, самую глобальную мошенническую схему из когда либо виданных человечеством, где ФРС выступал как архитектор и покровитель всего созданного бардака в фин.системе. Еще никогда ФРС своими руками не создавал самый масштабный в истории пузырь. А вот под чьи руководством система пойдет ко дну? Вероятно, эту роль отдадут милой старушке с тем расчетом, что это наименее ценный боец из тех, кто может возглавить ФРС. Возможно с циничным расчетом, что старушка в годах, а Саммерс и Гайтнер значительно моложе и они жить еще хотят! )) А отвечать придется Йеллен за тот беспредел, который создан при текущем руководстве. Саммерс, Бернанке и Гайтнер хитрые деятели и просекли, что следующий срок главы ФРС станет, судя по всему последним в нынешней архитектуре финансовой системы … и, так сказать, умыли руки. Крысы бегут с корабля! Отвечать придется. Учитывая, что весь рост финансовых рынков обеспечен залогами под куешные резервы, то в случае форс мажора попытка скорректироват балансы вызовет фатальное, сокрушительное воздействие на фин.рынки с эффектом «глобальной паники», когда бидовать рынок будет некому, а позиции резать придется. Фактически, действия ФРС - это действия диверсантов, подрывающих долгосрочную стабильность фин.системы в угоду краткосрочным прибылям Wall St, причем в прямой ущерб реальной экономике. Система в нынешнем виде не устоит. Можно было бы предположить, что кризис 2008 их чему то научит, например быть более осторожными к рискам, менее озверевшими и падкими к краткосрочной прибыли, но нет. Пошли во все тяжкие, лишь усиливая все дисбалансы и пороки, которые пятью годами ранее чуть не уничтожили современный ландшафт. 

29 июля 2013, 18:59

Возможные кандидаты на пост главы ФРС

Возможные кандидаты на пост главы ФРС В Америке раскручивается интрига вокруг будущего председателя ФРС. Через шесть месяцев нынешний глава Федрезерва Бен Бернанке должен покинуть свой пост. Одна... From: Моше Кац Views: 18 0 ratingsTime: 02:17 More in News & Politics