• Теги
    • избранные теги
    • Международные организации270
      • Показать ещё
      Страны / Регионы887
      • Показать ещё
      Компании814
      • Показать ещё
      Разное912
      • Показать ещё
      Формат85
      Люди219
      • Показать ещё
      Показатели69
      • Показать ещё
      Издания77
      • Показать ещё
      Сферы3
09 декабря, 16:56

Magellan (MMP) to Invest in Expansion of Seabrook Logistics

On Dec 7, 2016, pipeline operator Magellan Midstream Partners, L.P. (MMP) and LBC Tank Terminals revealed their plans to expand the infrastructure of Seabrook Logistics.

Выбор редакции
09 декабря, 02:05

What Has Gone Wrong With Oil Prices, Debt, & GDP Growth?

Submitted by Gail Tverberg via Our Finite World blog, Our economy is a mystery to almost everyone, including economists. Let me explain the way I see the situation: (1) The big thing that pulls the economy forward is the time-shifting nature of debt and debt-like instruments. If we want any kind of specialization, we need some sort of long-term obligation that will make that specialization worthwhile. If one hunter-gatherer specializes in finding flints that will start fires, that hunter-gatherer needs some sort of guarantee that others, who are finding food, will share some of their food with him, so that the group, as a whole, can prosper. Others, who specialize in gathering firewood, or in childcare, also need some kind of guarantee that their efforts will be rewarded. At first, these obligations were enforced by social norms such as, “If you don’t follow the rules of the group, we will throw you out.” Gradually, reciprocal obligations became more formalized, and included more time shifting, “If you will work for me, I will pay you at the end of the month.” Or, “If you will pay my transportation costs to a land of more opportunity, I will repay you with 10% of my wages for the first five years.” Or, “I will sell you this piece of land, if you will pay me x amount per month for y years.” In some cases, the loan (or loan-like agreements) takes the form of stock ownership of an enterprise. In this case, the promise is for future dividends, and the possibility of growth in the value of the stock, in return for the use of funds. Even though we generally refer to one type of loan-like agreement as “equity ownership” and the other as “debt,” they have a great deal of similarity. Funds are being provided to the enterprise, with the expectation of greater return in the future. As another example, governments make promises for future benefits, such as Social Security, healthcare, and payments to the unemployed. These payments are not guaranteed, so are not considered debt. Even without a guarantee, they act in many ways like debt. Citizens plan their lives around these payments, even though they may be reduced or eliminated. Surprisingly, even “cash” is debt. It is similar to a bond that pays zero interest and has no redemption date; this type of bond can also be easily transferred from person to person. Since cash can be hidden under mattresses, it too can be used as a device for time-shifting. (2) The big thing that goes wrong in this time-shifting approach to operating the economy is the loss of what I would call an “opportunity gradient.” As long as the future looks better than the past, it makes sense to make these debt-like obligations. But as soon as the future looks worse than in the present, the whole model falls apart. Even if the future looks exactly the same as the present, there is a problem, because taking on these long-term obligations has some overhead costs, such as administrative costs and a margin to cover the possibility of defaults on loans. These overhead costs need to be paid in some way. Because of this, there needs to be enough of an upward gradient to cover the necessary costs of the loans or the loan-like agreements. (This is part of what makes a Steady State Economy, advocated by many, an absurd idea.) Once the energy gradient becomes negative, it becomes very difficult to get anyone to borrow money and to use the resulting debt to lead the economy forward. When the energy gradient becomes negative, young people are less inclined to get married, and tend to have fewer children. International organizations of countries (such as the European Union) have a harder time staying connected. The whole model of cooperation working better than “every country for itself” starts falling apart. Just as human bodies often go downhill before dying, an economy that finds itself on a downward slope may very well be near collapse. (3) The loss of an opportunity gradient comes from diminishing returns in many areas, including: Rising energy extraction costs Rising costs of mitigating pollution, as increasing resources are extracted and used; these pollution mitigation costs are really part of total extraction costs Reduced quantity of arable land per person Reduced fresh water per person, without high-cost treatment such as desalination Fewer investment opportunities that allow for true growth, such as providing tractors to farmers who previously used draft animals, or adding a new road that permits fast transit across a country for the first time Many more required “investments” that are simply for the purpose of offsetting deterioration in previously built infrastructure Figure 1 illustrates the extent to which current business and government investment in the United States offsets either depreciation on old investments, or previous investment that was no longer needed for one reason or other–perhaps because manufacturing moved to China. Figure 1. US Business and Government Capital Investment, based on Table 5.1 (Savings and Investment by Sector) of the US Bureau of Economic Analysis. Between 2008 and 2015, only 17% of “Gross Capital Investment” actually became “Net Capital Investment.” With this small amount of true addition to capital investment, it shouldn’t be surprising that what seems to be “productive investment” doesn’t really raise productivity by much. It mostly raises the debt level, without necessarily providing a corresponding benefit to the economy. (5) Increasing complexity is what acts to offset the many diminishing returns we face. Thus, the situation we face is an increasing battle between growing complexity and diminishing returns. Many people would consider increasing complexity to be similar to improved technology, but increasing complexity really is broader than improved technology. Besides involving the development of new devices, it involves greater use of specialization, and more use of education. Businesses become larger and more international in scope, and governments offer more services. Organizations become more hierarchical as the economy becomes increasingly complex. With these types of approaches, it is sometimes possible to overcome problems associated with diminishing returns. If an economy is already reaching limits because of the long-term battle between diminishing returns and rising complexity, the use of an increasingly hierarchical structure tends to lead to a society of “haves” and “have nots.” The people at the top of the hierarchy have more than enough. Those at the bottom of the hierarchy find it increasingly difficult to meet their basic needs for food, housing, and transportation. They find it difficult to afford the output of the economy. This is a problem we are increasingly facing today, because of the way our self-organized economy operates. (6) Debt plays a greater role, as the economy becomes increasingly complex and uses more technology. Debt, because of its time-shifting ability, acts almost like magic in allowing an economy with adequate resources to grow. In part, this is because improved technology allows more capital goods used by businesses and governments to be produced. Capital goods made in the year 2016 are designed to provide a long-term benefit into the future, over a future period of, say, 2016 to 2066. Paying workers making these goods becomes a problem unless the future benefit of these capital goods can somehow be brought forward to 2016, so that the workers making the capital goods can be paid. In fact, there is a whole supply chain of workers that needs to be paid. There is also a need to pay many other kinds of costs, including taxes for government services and dividends to shareholders. All of these costs can be paid, using the magic of debt to bring forward the hoped-for future income from the new technology. Debt is also frequently used for convenience for large purchases, such as buying a house or car. Here, debt effectively promises that the buyer will have enough future income to make the planned payments. It thus brings forward the future income of the debtor, and, through the magic of debt securities, adds this future income to the balance sheet of some organization–a bank, an insurance company, a pension fund, or the purchaser of a bond related to this debt, as if the debtor had already earned the funds needed to pay for the large purchase. Of course, the problem with using debt and other debt-like approaches to bring forward future revenue flows is the fact that we don’t really know what the benefit of a new capital device will be, and we don’t really know whether a particular individual will be able to continue paying his mortgage or other loan. Perhaps he will become ill; perhaps he will lose his job in a recession, and not be able to find another job that pays as well. With a mortgage, there is a backup possibility that the house can be sold, and its value be used to provide the necessary repayment, but we saw in the Great Recession that property values can drop, so this doesn’t necessarily work either. The way today’s economy is structured assumes that these future payment streams can be counted on. The value of stocks and bonds are the “assets” of insurance companies and pension plans. Banks can only exist if the loans they make can really be repaid. Our whole financial system is dependent on the current system continuing as usual, with at most a small number of loan defaults, such as are priced into the system. (7) Growing debt tends to raise commodity prices and encourage commodity production, while falling debt levels tend to lower commodity prices. If an individual obtains a loan, he or she can buy a home, a car, or other high-priced object, such as a boat. If a business takes out a new loan, it can build a new factory or buy new equipment. Making these objects requires the use of a wide range of commodities, typically including many kinds of metals and energy products. Once these items are placed in service, they are likely to need to continue to consume energy products. Adding more debt allows the economy to make more goods using commodities. The way the economy encourages more production of a commodity is by bidding up its price. With this higher price, ores of lower grade can be converted to metals, and higher cost energy products can be used to make the desired end products. Alternatively, the higher cost can be used to open new mines or new oil fields, to try to pull the cost of production back down again. Of course, if debt levels start to shrink or even rise less quickly, the opposite effect tends to happen. Commodity prices tend to fall, because not as many mines and oil wells seem to be needed. (8) Nurturing economic growth; the key to growth seems to be growing “Disposable Personal Income”  With the magic of borrowing and promising to pay back the borrowed amount with interest (or through share appreciation and dividends), it is possible to start with very little, and gradually create a large economy. The situation is almost like planting an “economic seed,” and nurturing it with (a) additional debt as needed, (b) a growing supply of cheap energy, and (c) a growing population of workers. As long as the debt grows rapidly, the supply of cheap energy grows rapidly, the population of available workers grows rapidly (without becoming too hierarchical), and the other types of diminishing returns listed in Section (3) don’t become too great a problem, the economy can grow and prosper. One of the keys to producing economic growth seems to be getting sufficient funds back to workers as “disposable personal income.” Disposable personal income (DPI) is after-tax income that gets back to individuals one way or another: as wages, dividends, interest, or rents, or as transfer payments, such as pensions for the elderly and payments to the unemployed, or as government employment of some kind, such as payment for being in an army. There is a popular belief that GDP is the Goods and Services that an economy can make. As far as I can see, GDP is the Goods and Services that the people living in the economy can afford to buy. There is clearly a common sense reason why this might be the case: an economy cannot grow, if the people living in the economy cannot afford to buy the goods and services that the economy produces. In the US economy, there is a .98 correlation between the growth in DPI (for all people in the economy combined) and the growth in the US GDP, as shown in Figure 2. Figure 2. Comparison of 3-year average change in disposable personal income with 3-year average change in GDP, based on US BEA Tables 1.1.5 and 2.1. The GDP used to compute growth rates is not inflation adjusted, nor is the DPI inflation adjusted. These amounts are thus different from the more commonly shown inflation-adjusted amounts. The way I see things, the amount of inflation in commodity prices is to a significant extent determined by the match between how much disposable personal income is rising, and the quantity of goods and services being produced. As I have discussed previously, energy is essential for producing goods and services. A suitable quantity of energy products must be purchased, no matter how inexpensive or expensive the price of energy may be. If the energy purchased is very cheap, it is likely that the goods and services can be produced very inexpensively. The benefit of this cheap production of goods and services can encourage growth in many parts of the economy at the same time: Wages Profits to the owner(s); stock dividends Interest on debt Taxes The financial sector can flourish, with all kinds of new products Commodity price inflation Economic growth The reason why this pattern happens is because the DPI of citizens (plus whatever amounts that governments and businesses can add to DPI) doesn’t necessarily match up with the cost of making those goods and services. When energy prices are low, and when there are many opportunities for productive investments, the excess buying power can partly go into new productive capacity, leading to economic growth. Some of it can also go to provide higher wage growth. In fact, all of the items on the above list can be higher. Figure 3. Average annual Brent equivalent oil price, in 2015 US$, from BP 2016 Statistical Review of World Energy. When energy costs are at a high level (see Figure 3), all other parts get squeezed. Instead of seeing inflation in commodity prices, we start seeing deflation in commodity prices. In fact, deflation can bring energy prices below the cost of production. This effect, together with the end of US Quantitative Easing, likely explains the sharp drop in oil prices starting in mid-2014. Figure 2 shows that, in recent years, the overall annual growth in US DPI and in GDP has been only about 4%. Growth of 4% doesn’t go very far when it needs to cover growing population (about 0.7% per year in the US), plus inflation, plus “real” growth in wages. No wonder commodity prices get squeezed! Because of diminishing returns, the cost of their production rises far more than the modest growth in DPI can afford to cover. Something gets squeezed: energy prices remain far below the cost of extraction. (9) The 1980 Economic Turning Point If we look back at Figure 2, we see that the recent peak in the growth of GDP and DPI occurred about 1980, at approximately 11% per year. At 11% there is room for many economic “goodies,” including funds for new investment, raising wages, and inflation. When growth in GDP and DPI started falling shortly after 1980, many changes occurred in the economy. For one thing, wage disparity in the US started increasing (Figure 4). Figure 4. Chart comparing income gains of the top 10% to income gains of the bottom 90% by economist Emmanuel Saez. Based on an analysis of IRS data, published in Forbes. This was also about the time when US interest rates started to fall. Ten-year treasury rates hit a peak in 1981. Figure 5. Ten-year treasury interest rates, based on St. Louis Fed data. It also seems to be the time when increases in debt no longer automatically triggered a corresponding increase in the wages of non-government workers (Figure 6). Figure 6. Three-year average increase in debt compared to three-year average increase in Wage Base, defined as non-governmental wages plus proprietors’ income. In Figure 6, “Wage Base” is wages of non-governmental workers, including wages of proprietors, such as farmers. I consider my wage base to be “regular” wages, before all the government manipulations that produce the much higher DPI, which includes transfer payments, and wages paid under government programs. Figure 7  shows a comparison of the relative amounts. On Figure 7, note that the upward “blip” in the Wage Base occurred in the 1998-2000 period, when the price of oil was unusually low (Figure 3), leaving more for wages. Figure 7. Personal Income, Disposable Personal Income, and Wage Base, as Percentage of GDP, Based on BEA tables 1.1.5 and 2.1. (10) The Problem of Ever Rising Government Expenditures, and Government Receipts that Don’t Increase Enough If we look at the historical pattern of governmental costs, we see that there has been a long-term upward trend in governmental costs. Figure 8 combines receipts and disbursements for all types of governments (federal, state, and local). The Wage Base, mentioned previously, is used as the denominator, because even taxes paid by businesses will indirectly affect prices paid by customers. Figure 8. US government expenditures and receipts compared to wage base, based on BEA Table 3.1. Amounts include federal, state, and local taxes, and include funding for Social Security. In Figure 8, Government expenditures peaked at over 90% of the wage base. Clearly these expenditures are only possible because they include a big increase in debt at the time of the bank bailouts and all of the stimulus activities. The fact that government receipts have stalled at about 66% of the wage base since 1981 suggests that there is a problem in raising taxes above the current level. We may not even be able to maintain our current tax level, if required payments for health care coverage under the Affordable Care Act behave like another tax. (11) The Recent Decline in US Debt Growth If we compare the growth in total US debt (not just governmental debt) to the Wage Base (includes all non-government wages, including proprietors’ income), we see a rather surprising pattern (Figure 9): Figure 9. US debt as compared to Wage Base, based on FRED and BIS data. The ratio of debt to wages remained pretty constant until about 1980, when it began to rise sharply. This was about the time when wages started to diverge, and interest rates began to decline. Once oil prices fell to lower levels in the late 1980s, the non-financial debt level settled back, compared to wages. When oil prices began to rise in the early 2000s, the total debt level skyrocketed. These patterns suggest that debt growth is strongly related to the price of oil. Less debt is needed to keep the economy going when oil prices are very low; much more debt is needed when the cost of oil production is high. Since 2008, we see a different pattern. The debt level is falling, despite record low interest rates. We discussed in Section 2 the need for an “Opportunity Gradient” to encourage borrowing. At this point, there does not seem to be a sufficient Opportunity Gradient to keep borrowing at the very high 2008 level, and even grow from this point. The failure of US debt to grow relative to wages is thus part of the reason why oil prices cannot be raised to a high enough level to make oil production profitable. The low growth in US debt is likely a problem for the rest of the world, too. Since oil is priced in dollars, I expect that the US really needs to be a leader in debt growth, if the world economy is to grow. The US no longer seems to be trying to be a leader in debt growth; it ended Quantitative Easing in 2014, has raised interest rates once, and is now planning to raise interest rates again. This creates a problem for other countries, because their currencies tend to fall relative to the dollar, when US interest rates rise. If these other countries do attempt to raise their debt levels, their currency levels tend to fall relative to the US dollar, mostly negating the benefit of the debt increase when it comes to buying oil and other energy products. This makes it very difficult to use debt to provide new programs, such as guaranteed income plans for citizens. (12) Conclusion This analysis is based on US data, but it gives some insight into what is happening on a world basis. I would expect that Europe and Japan are in many ways not too different from the US. The world economy has done better, because it includes countries with more opportunities for investments that might truly be associated with economic growth. The situation everywhere may very well be that growth is a temporary phenomenon. Rapid growth occurs for a while, but then it fades away. When it fades away, inflation tends to shift to deflation. This presents a huge problem, because our financial institutions are built using debt and debt-like instruments. When deflation hits, the “Opportunity Gradient” changes from favorable to unfavorable for future investment. This creates a much greater likelihood of future debt defaults, and discourages citizens from wanting to take out loans to finance new investments. All of these things are concerns for the future functioning of the economy. The situation we seem to be encountering is that economies, both of the world and of individual countries, are dissipative systems. As such, they require energy. Similar to other dissipative systems (hurricanes, ecosystems, stars, plants and animals), they grow for a while, and eventually collapse. Economies, as dissipative systems, seem to need several kinds of systems. Energy provides sustenance for an economy, in a way similar to the way food provides sustenance for humans. The debt system acts somewhat similarly to the way a human’s circulation system works; the time-transfer mechanism provides a pumping action similar to that of the heart. The pricing system acts very much like a human’s sensory system; it allows the system to discern whether the current opportunity gradient is sufficient to justify adding more debt. Thus, this analysis suggests that one way the system may fail is through commodity prices that fall too low. Most people have never considered the possibility that this could happen. Intermittent renewables, such as wind and solar, might be considered as similar to a type of food that causes the sensory system of the economy to malfunction (similar to deafness or blindness). This happens because, as I discussed in a previous post, intermittent renewables disrupt the pricing system for electricity by dumping electricity on the grid without regard to whether the price signals indicate that the additional electricity is actually needed. As a result, prices for other types of electricity (such as nuclear and natural gas) become depressed, necessitating subsidies. This shows why overly simple models cannot be relied upon when evaluating possible solutions to our energy problems. It would be nice if we could figure out a way to make our economy last forever, but it is doubtful that we can. Ultimately, the battle between diminishing returns and increased complexity seems likely to be settled in a way that causes the economy to collapse.

Выбор редакции
09 декабря, 01:38

'Complex' Magazine Folds Print Publication After More Than a Decade in Business

Founded in the year 2002 by New Jersey-born streetwear designer Marc Ecko, the Complex Media brand is considered a point of reference amongst many looking for the latest in music, pop culture and streetwear. After a 14-year run, it has now been reported that Complex is shutting down its bi-monthly [...]

08 декабря, 23:37

Presenting SocGen's "Most Frightening Credit Chart"

"I sometimes feel like ‘The Grim Reaper’, scouring the research savannah in a ghoulish quest to harvest bad news with a forceful sweep of my scythe. Imagine then my perverse delight when our credit team produced what is one of the scariest charts I have seen for a very long time. Markets shrugged off the Brexit vote in a couple of days. They shrugged off Donald Trump’s election in a single day. They shrugged off the Italian Referendum result in a couple of hours. Heck, in this mood they would shrug off an alien invasion of planet Earth. But global political risk is now at such elevated levels that investors must surely be on another planet."       - Albert Edwards   Has the reflationary blow to bond markets from “Trumpflation” and the euphoria in global equities tempered Soc Gen’s Albert Edwards’ decades long "Ice Age" bearishness?  Not a chance, as he explains in his latest note “Presenting our credit team’s most frightening chart”. In contrast, Edwards admits to the “perverse delight” at his discovery of the aforementioned chart which reassures him that global risk is at such elevated levels that “investors must surely be on another planet.” While our take has generally been that it’s central bankers that are on another planet - the rest of us merely forced to play on it - we know what he means. The chart below was created by Edwards’ colleague in EM credit, Guy Stear, who the former describes as “unlike this author he is a normal, well-adjusted person not prone to uncontrolled outbursts of bearish hyperbole. And people actually like him!” It shows the comparison between Global Economic Policy Uncertainty (EPU) and Global Credit Spreads. The EPU is the work of three American academics, Messrs Baker, Bloom and Davis (BBD). Along with global credit spreads, the EPU peaked in 2008 and 2011, but the correlation has broken down. As Edwards explains:“The EPU index is up at all-time highs, but spreads are at the median levels of the period going back to 2008. The chart implies that given the current level of economic policy uncertainty, global spreads should be twice as wide. This ought to worry the bulls.” The report provides a link to the EPU creators’ website www.policyuncertainty.com. We were took a quick look at their methodology and, without getting in to too much detail, BBD scan leading newspapers in 12 countries (including all of the G-10) for certain key terms. As they explain for the US: “Our index reflects the frequency of articles in 10 leading US newspapers that contain the following triple: ‘economic’ or ‘economy’; ‘uncertain’ or ‘uncertainty’; and one or more of ‘congress’, ‘deficit’, ‘Federal Reserve’, ‘legislation’, ‘regulation’ or ‘White House.” The Global EPU is calculated as a GDP-weighted average of “monthly EPU index values for US, Canada, Brazil, Chile,UK, Germany, Italy, Spain, France, Netherlands, Russia, India, China, South Korea, Japan, Ireland, and Australia, using GDP data from the IMF’s World Economic Outlook Database.” It seems that BBD’s Global EPU is suddenly getting some traction among the investment community as it was only two hours before we read Edwards’ new report that we saw the chart below on the twitter page of Maleeha Bengali (of MB Commodity Corner). This time, we see the EPU versus the VIX. So, we are led to the conclusion that we’re all too well aware that, courtesy of the interventions of our central banking friends, asset prices are significantly under-pricing risk…no matter how much and for how long they deny it.  Divergences abound in the markets currently, and the recent surge in bank equities has led to charts like the ones below. First, Goldman’s  CDS (green line) versus the equity (white line). Second, the same chart for Deutsche Bank. So one might ask…what is the best measure of risk? One which also reflects the actual and relative impact of central bank policies including rate divergences, QE or no QE, funding requirements in major currencies and regulation.  The answer? It’s the dollar…and it’s something we’ve argued in detail twice in only the last three weeks. Firstly, in “The VIX Is Dead: According To The BIS, This Is The New "Fear Indicator", we highlighted the BIS report, “The bank/capital markets nexus goes global” BIS' head of research, Hyun Song Shin, argued that the negative relationship between leverage and the VIX had broken down and: “The mantle of the barometer of risk appetite and leverage has slipped from the VIX, and has passed to the dollar." The following day in “Dollar Illiquidity Getting Critical: A $10 Trillion Short Which The Fed Does Not Understand”, we discussed a report from ADM ISI which argued that: “The price of the dollar acts like a ‘Global Fed Funds Rate.’ A rising dollar tightens economic conditions globally, adding considerable deflationary pressure…” So, logically… If the US dollar (yellow line) and the Global EPU (white line) are valid methods for more accurately measuring risk, it should follow that… Putting it another way…Quod Erat Demonstrandum. The problem is the ability/cost for regional banks and borrowers (especially in EM)  to continue rolling over the funding of more than $10 trillion of offshore dollar debt when the value of the dollar keeps rising and big Eurodollar banks (e.g. Citi, JPM, BoA, HSBC, etc) are less willing to offer dollar balance sheet due to regulation/risk aversion.   Since the problem is being exacerbated by policy divergence between the Fed and other major central banks, more stringent regulation they are implementing and the lack of a dollar swap facility between Fed/PBoC, we leave it up to readers to decide who will be responsible when something goes wrong.

Выбор редакции
08 декабря, 22:08

Would You Pay $10 For A Cup Of Coffee? Starbucks Thinks You Will

Starbucks recently announced that it is doubling down on some of its more upscale store experiences. Take a look at what the company has planned for its "Roastery" and "Reserve" concept stores.

Выбор редакции
08 декабря, 18:51

Portland "Orecrats" Target Income Inequality: Pass Massive 25% Tax On Corps With "Excessive CEO Pay"

Submitted by Michael Shedlock via MishTalk.com, Liberals in the city of Portland Oregon have put their foot down against income inequality. The “Orecrats” are not going after CEOs, but rather corporations that have CEO salaries the “Orecrats” deem excessive. The tax penalty on corporations is as much as 25%. Please consider Portland Adopts Surcharge on C.E.O. Pay in Move vs. Income Inequality. Moving to address income inequality on a local level, the City Council in Portland, Ore., voted on Wednesday to impose a surtax on companies whose chief executives earn more than 100 times the median pay of their rank-and-file workers.   The surcharge, which Portland officials said is the first in the nation linked to chief executives’ pay, would be added to the city’s business tax for those companies that exceed the pay threshold. Currently, roughly 550 companies that generate significant income on sales in Portland pay the business tax.   Under the new rule, companies must pay an additional 10 percent in taxes if their chief executives receive compensation greater than 100 times the median pay of all their employees. Companies with pay ratios greater than 250 times the median will face a 25 percent surcharge.   The tax will take effect next year, after the Securities and Exchange Commission begins to require public companies to calculate and disclose how their chief executives’ compensation compares with their workers’ median pay. The S.E.C. rule was required under the Dodd-Frank legislation enacted in 2010.   Thomas Piketty, a professor at the Paris School of Economics and an authority on income inequality who wrote “Capital in the Twenty-First Century,” said he favored the Portland tax as a first step.   “This is certainly part of the solution,” Mr. Piketty wrote in an email, “but the tax surcharge needs to be large enough; the threshold ‘100 times’ should be substantially lowered.”   Another supporter of the tax is Charlie Hales, the mayor of Portland.   “Income inequality is real, it is a national problem and the federal government isn’t doing anything about it,” Mr. Hales, a Democrat, said in a telephone interview. “We have a habit of trying things in Portland; maybe they’re not perfect at the first iteration. But local action replicated around the country can start to make a difference.”   Mr. Hales, who did not seek re-election, will leave office at the end of the month. Attacking Symptoms Portland attacks the symptom of the problem, not the problem. The Portland legislation may even enhance the problem. If possible, CEO’s will take stock options and bonuses to escape the rule. If this idea catches on (and most economically foolish ideas promoted by the Left do catch on) corporations will reduce hiring and expansion plans. Economic illiterate of the day, Thomas Piketty, says “the threshold ‘100 times’ should be substantially lowered.” It would behoove Piketty to think about what the real problem is, instead of attacking symptoms of the problem. The problem is not CEO pay. The problem is a Fed hell-bent on promoting inflation in a deflationary world. Combine that with financial repression tactics of central banks that have negative interest rates on 75% of the world’s bonds. The Fed explicitly targeted asset prices and bailed out the banks at taxpayer expense. Congress passed scores of “affordable housing programs” that benefited homebuilder CEOs more than anyone else. The Fed has a very Asymmetric Policy of ignoring asset bubbles then bailing out the corporations involved in them. In September, I noted Federal Reserve Vice-Chairman Stanley Fischer Admits Fed Sponsors Wealth Inequality. Fisher stated negative rates “seem to work” while admitting they are bad for savers but they “typically they go along with quite decent equity prices.” Expert Opinions Economic illiterates like Piketty, deemed an “expert” on income inequality by fellow economic illiterate writers at the New York Times, attack symptoms of the problem, not the problem. In a foolish attempt to defeat routine consumer price deflation, the Fed has sponsored yet another asset bubble that will bring about damaging asset bubble bust and credit deflation. The BIS would agree.

08 декабря, 17:17

И вот вам результат

Исторический опыт свидетельствует, что далеко не все экономические эксперименты правительств различных стран над своими народами оканчивались успехом. Скорее наоборот. Похоже, к таким можно будет отнести и внезапную демонетизацию в Индии банкнот в 500 и 1000 рупий. Кампания, проводимая под лозунгами борьбы с коррупцией, терроризмом и прочим тому подобным злом, была в реальности направлена, в том числе, и на борьбу со спросом местного населения на физическое золото. Уж слишком сильно простые граждане страны склонны покупать этот «варварский пережиток», а его запасы на Западе оказались довольно ограничены.Одним из инициаторов этой кампании был небезызвестный Банк международных расчетов (БМР), этот банк для центральных банков, вице-президентом которого был недавно назначен бывший глава Резервного банка Индии Р.Раджан. Занимая пост главы индийского центрального банка, он совместно с ныне действующим премьер-министром страны попытался изъять запасы золота у населения и храмов с помощью разнообразных бумажных схем вроде «золотых» счетов и облигаций. Результат оказался ничтожным. Из 20 тысяч тонн золота, которые, как считают, находится на руках у населения Индии, властям удалось заполучить в свои руки всего 14 тонн металла, что эквивалентно примерно 0,01 грамма с каждого жителя страны.Поскольку этот эксперимент не удался, Раджан предпочел сменить пост главы Резервного банка Индии на более спокойное место в швейцарском Базеле, где расположен БМР, а премьер-министр Индии предпринял новую попытку решить проблему со спросом на золото, демонетизировав почти 90% обращавшейся в стране национальной валюты.Результат этой попытки также оказался далеко не таким, на какой рассчитывали власти. Как и следовало ожидать, демонетизация ударила прежде всего не по коррупции, а по экономике страны. Компании по найму персонала уже сейчас ожидают, что произойдет резкий всплеск безработицы. По их оценкам, сильнее всего она может затронуть недвижимость, строительство, инфраструктуру, электронную коммерцию, текстильную и швейную промышленность и ряд других отраслей. При этом речь уже идет о сотнях тысяч человек, которые могут остаться без работы. Скорее всего это оптимистичные оценки, поскольку только в одном пригороде Дели Гургаоне сезонно заняты на строительстве 40 – 50 тысяч человек, чью заработную плату напрямую затронула проведенная демонетизация.Правительство рассчитывало, что из 15,3 триллионов рупий, выведенных из обращения, на банковские счета не будет возвращено примерно 4 – 5 триллионов рупий наличными, полученных в результате уклонения от уплаты налогов. Однако уже на 3 декабря было внесено 12,6 триллионов рупий, что существенно больше тех сумм, на которые ориентировались власти. Вместе с тем действия властей подхлестнули и так значительный спрос граждан страны на физическое золото. По данным Всеиндийской федерации торговли драгоценными камнями и ювелирными украшениями, в ноябре импорт золота в Индию подпрыгнул до 100 тонн. Это максимальное значение за месяц с декабря 2015 года. И что-то подсказывает, что это только самое начало.Внезапно снизившимися на волне слухов о возможном введении запрета на импорт золота в Индию мировыми ценами воспользовался Китай. Объемы операций на Шанхайской золотой бирже только в среду 7 декабря достигли беспрецедентного уровня в 131 тонну.Вместо того, чтобы добиться снижения спроса на драгоценный металл, власть предержащие, похоже, получили полностью обратный результат. Спрос на физическое золото резко вырос. Население, похоже, слишком буквально восприняло инициативу индийского правительства избавиться от наличных, и стало избавляться не только от них, но и от имеющихся запасов безналичной валюты, обменивая ее на гораздо более традиционно привычный и исторически надежный желтый металл. Это лишний раз свидетельствует о том, что какими бы надежными ни казались бумажные необеспеченные валюты и выпускающие их правительства и центральные банки, на длительном промежутке времени физические драгоценные металлы – золото и серебро – оказываются наиболее надежными инструментами для сохранения сбережений.Мои книжки «Крах «денег» или как защитить сбережения в условиях кризиса», «Золото. Гражданин или государство, свобода или демократия», «Занимательная экономика»,«Деньги смутных времен. Древняя история», «Деньги смутных времен. Московия, Россия и ее соседи в XV – XVIII веках» можно прочитать или скачать по адресу http://www.proza.ru/avtor/mitra396

Выбор редакции
08 декабря, 13:26

Выяснилось, сколько человек погибло на стройплощадке ЭКСПО-2017

При строительстве объектов «ЭКСПО» произошли 8 несчастных случаев. Два из завершились смертельным исходом, передает ИА «NewTimes.kz». Фото expo2017astana.com «Мы провели большую работу по производственному травматизму на объектах «ЭКСПО». Ситуация была неблагополучной, так как были факты производственного травматизма со смертельными исходами», — сказал прокурор района Есиль столицы Талгат Алибаев. По его словам, в период строительства объектов «ЭКСПО» зафиксировано 8 несчастных случаев, из них ― 2 со смертельным исходом. В частности, по информации Алибаева, были случаи неправильного обращения с техническим инвентарем. «Факты несчастных случаев были в субподрядных компаниях. Это ТОО «Имсталькон-Темиртау», ТОО «ЭКСПОМУНАЙСТРОЙ». По всем фактам проведены расследования, начаты досудебные производства. По отдельным делам материалы направлены в суд. Мы ожидаем приговоры судов», — отметил он. «Мы подвергли общей производственной аттестации все объекты выставки. На сегодняшний день приняты меры в отношении субподрядных организаций, из них – несколько привлечены к административной ответственности», — добавил прокурор. «На данный момент дирекция выставки заинтересовалась тем, чтобы проверить на прочность остальные объекты и конструкции. Работа в этом плане ведется», — отметил Алибаев. Как сегодня стало известно ИА «NewTimes.kz», 3 декабря на территории «ЭКСПО» в Астане травмировался 33-летний мужчина. Об этом агентству рассказал очевидец. По его словам, пострадавшего врачи скорой помощи госпитализировали в центральную дорожную больницу. «Это завскладом на одной из субподрядных организаций. Он упал на территории «ЭКСПО». Скорее всего, у него перелом лодыжки. Мужчина жаловался на боль в этой области, не мог самостоятельно идти», ― сообщил собеседник агентства. Между тем в среду, 7 декабря, были озвучены результаты независимой экспертизы по расследованию причин обрушения декоративного моста на территории «ЭКСПО» в Астане. Специалисты пришли к выводу, что конструкция рухнула из-за ошибки в проекте. Напомним, 16 ноября в Астане обрушилось промежуточное перекрытие между павильонами выставки EXPO-2017. Здание возводит компания BI Group и оно еще не сдано в эксплуатацию. В холдинге прокомментировали инцидент, заявив, что частично разрушенная конструкция не является несущей и носит декоративный характер. Все новости по теме "ЧП на ЭКСПО-2017" вы можете посмотреть здесь>> Читайте также: Погибший герой с трассы Астана-Боровое за 2 минуты до смерти позвонил сыну>> Невозмутимый пес верхом на лошади изумил британца (фото)>> Сидящий над облаками дубайский принц порвал Instagram (видео)>> В Кокшетау таксист заставлял девушку заниматься проституцией>> СМИ: Порошенко объявил об уходе в отставку>>

07 декабря, 16:00

Комиссия ЭКСПО нысанының құлау себептерін атады

ЭКСПО территориясындағы сәндік конструкцияның құлауына жобалау кезінде жіберілген қателіктер себеп болған деп хабарлайды Sputnik Қазақстан. ЭКСПО нысаны. Фото: АҚ "НК "Астана ЭКСПО-2017 Бұл туралы "Астана ЭКСПО-2017" АҚ баспасөз қызметі мәлімдеді. "Бүгін сарапшылар зерттеулерінің нәтижесі алынды. Құрылысқа пайдаланылған материалдарды мұқият сараптамадан өткізіп, конструкция құрылысы мен жобалық жұмыстарды тексеріп шыққаннан кейін, комиссия жобада жіберілген қателіктер салдарынан конструкция құлаған деген шешімге келді. Бұл жерде дәл осы сәндік конструкцияның жобасында жіберілген қателік туралы сөз болып отыр", — деп хабарлады баспасөз қызметінде. "Астана ЭКСПО-2017" мәліметінше, оны жобалауға қатысқан қосалқы мердігер — "ЭМК" ЖШС (директоры Вайнштейн М. М.). Көрме кешені пайдалануға берілмегендіктен, сәндік конструкцияны қалпына келтіруге кететін бүкіл шығынды мердігер компания BI GROUP пен жобалаушы өтейтін болады. Көрме кешенінде дәл осындай сегіз сәндік конструкция бар екен. 16 қарашада болған оқиғадан кейін барлығы мұқият тексеруден өтті, алайда құрылыстық немесе жобалық кемшіліктер табылмады. Соған қарамастан, олардың беріктігін арттыру үшін қосымша шаралар қолдануға шешім шығарылды. Тағы да оқыңыздар:  Ақтөбеде қаруланған жасақ қылмыстық топтың бірнеше мүшесін құрықтады Отандық журналист қазақ қыздарынан тоқал алғысы келген түрік әншісін орнына қойды Ақтөбе тұрғындары: Қалада еш дүрбелең жоқ, тым-тырыс Ләйлә Сұлтанқызы: Пәк қыздарды бұл қоғам баяғыда «Қызыл кітапқа» енгізіп жіберген Әйелімен он жыл бойы жақындаса алмаған ер адам әуретті жерін шауып тастады (фото +18)

07 декабря, 15:23

"Panicked" Citi Trader "Who Fired Off Repeated Sell Orders" Behind Pound Flash Crash

In what may be the latest example of unintended irony, shortly after the October 7 pound sterling flash crash, which saw the UK currency plunge by more than 9% against the dollar, falling from $1.26 to $1.14, in about 40 seconds - a historic flash crash in one of the world's most liquid currencies - we presented a forensic explanation of what happened in that minute when sterling plummeted in a bidless market from Citigroup.    As it turns out, Citi may indeed have been the most familiar with the dynamics behind the pound crash because according to a new report from the FT, it may have been responsible for it. According to the report, a UK probe into October’s “flash crash” has focused heavily on the Japanese trading operations of Citigroup, "which fired off repeated sell orders that exacerbated the pound’s fall, according to bankers and officials involved in the inquiry." While Citi’s traders are not believed to have started the slide in the currency in thin Asia trading, its Tokyo desk played a key role in sending the pound to its lowest levels in 31 years, the FT said. The value of the pound fell from $1.26 to $1.14, with a 9 per cent slide in about 40 seconds. The Bank of England has said publicly that the October 7 crash is “set apart by the lack of a clear fundamental trigger” but its investigation of the event focused on a single incident, according to a person briefed on the probe. So what happened that exacerbated the plunge? In one word: panic. People with knowledge of events at Citi that day said one of the US bank’s traders placed multiple sell orders when the currency slumped in unusually fragile market conditions. One of the people said the trader “panicked”. As the FT logically notes, "the incident raises questions on the quality of supervision and risk management at the biggest bank in the foreign exchange business. In the wake of the crash, UK regulators have written to several banks telling them to shore up oversight of the foreign exchange desks to prevent similar shocks." For its part Citi is defending itself: Citi said in a statement that it “managed the situation appropriately and our systems and controls functioned throughout the period”. It declined to say whether anyone had been disciplined or whether it had changed any trading practices in light of the incident. While investigators the BoE’s Prudential Regulation Authority who probed the October 7 drop were not particularly concerned by the initial trigger, they were more interested by the second stage of the slide which "coincided with a large number of rapid-fire sell orders placed in Tokyo by a Citi trader using an electronic tool known as “Aggregator”, which sends trade instructions into a range of trading venues. A trader at another bank said at the time that was when “all hell broke loose” with the pound." It was this "Aggregator" response that led to a bidless market: for a short time, orders to sell sterling met with zero buying interest on the other side — a highly unusual event — due to abnormally poor liquidity and entrenched bearishness about the pound in the wake of the Brexit vote. At that point, things got worse: Nonetheless, the sell instructions from Citi’s desk in Tokyo kept coming and started tripping over each other in a pattern known as “looping” that is normally constrained by safety nets embedded in bank trading tools. Citi declined to comment on whether those safety nets, which are part of the Aggregator programme, were operating at the time of the flash crash for its own traders. ... and worse: Citi was not the only trading desk selling at that point, and the bank was not seeking to make a profit, multiple people briefed on the events said. Rather, they said, the trader panicked, jamming through enough trades to magnify the slide. A Citi spokeswoman told the FT that the drop in sterling followed “a news event” at an “extremely illiquid” time of day, a reference to a Financial Times report that night that President François Hollande of France had said he would seek a tough line on Brexit. The BoE, however, confirmed our own reporting on the crash, and said in its semi-annual financial stability report that the FT news story “was not the initial trigger”. So for those who got stopped out and lost massive amount of money, who should you blame? Well, panicked traders and miscalibrated robots to start: Human error and the use of a “poorly calibrated execution algorithm” were among the possible reasons for the sell-off, the BoE said, without naming any particular bank or banks. “It is hard to definitively rule out these possibilities as not all activity in the foreign exchange market is observable,” the BoE concluded. The BoE declined to comment on the role played by Citi or any other bank in the incident.   Typically, it is close to impossible for a small handful of trades to move a major currency by such a large degree, because there is usually a wide range of buyers and sellers at any time. But on October 7, the BoE noted that during the worst point of the fall in sterling, “there was a drop off in participation on key trading systems, which points to a potentially greater role for the idiosyncratic actions of individual market participants”.   The BoE suggested the selling was too aggressive for market conditions at the time, noting that the flows “may have occurred without regard to underlying market conditions or [the] likely price impact of trading”. In other words, while Citi may or may not have led to a historic flash crash in the pound, nobody really still knows anything, and some Indian trader living in his parents' house in London may still get the blame. Some further thoughts on the incident courtesy of Mint's Bill Blain: Themes for next year range from “Normalisation” but also “Protectionism” and “Political Consequences”- a significant risk in my mind ahead of European elections. Meanwhile, without any particular conviction today, markets are vulnerable to a number of pitfalls in the thin holiday markets.   As the headlines in the FT this morning are about how Citibank in Tokyo precipitated the October flash crash in Sterling in an illiquid overnight market when its “poorly-calibrated” algo-driven HST trading “Aggregator” went into meltdown, its worth remembering how skittish thin markets are to modern no-see-em trading blunders.    The Sterling flash crash story is intriguing  - the excuse is the market was fragile and a trader panicked. What? Since when is trading (arguably) the worlds most liquid currency cross, Cable, fragile or subject to panic? A failure of liquidity versus modern technology? Or something more – fuelled by Brexit uncertainty and trading programmes that don’t understand the subtle nuances?   According to the FT, the BOE noted “a drop off in participation of key trading systems, which points to a potentially greater role for the idiosyncratic actions of individual market participants”. I should imagine there are some very nervous Citi currency execs out there! More information is coming: the BIS, which monitors global money flows, is working on its own detailed report on the crash, with input from the BoE, to be released in January. One day we hope the BIS, and especially Benoit Gilson, will release a similar analysis for at least of the countless flash crashes observed in gold over the years.

07 декабря, 15:02

Russia wins gold in 4X100m relay at FINA World Swimming Championships

Russian swimmers won on gold on Tuesday night in men’s 4X100m freestyle relay at the FINA World Swimming Championships, held in Canada’s Windsor between on Dec. 6-11. The quartet of Russian swimmers, namely Nikita Lobintsev, Mikhail Vekovishchev, Vladimir Morozov and Aleksandr Popkov finished the distance to win the gold with the result of 3 minutes 5.9 seconds. The silver went to French swimmers Clement Mignon, Jeremy Stravius, Jordan Pothain and Mehdy Metella (3 minutes 7.35 seconds) and the bronze to Australia’s Brayden McCarthy, Daniel Smith, David Morgan and Tommaso D'Orsogna (3 minutes 7.76 seconds). A total of 46 sets of medals are up for grabs at the 13th FINA World Swimming Championships in Windsor. Over 900 athletes from 160 countries are competing at the current bi-annual event. At the previous championship in Doha two years ago, Brazilian swimmers finished first in the overall medals standings having won a total of seven golds. Source: TASS

Выбор редакции
07 декабря, 11:50

Құлап қалған ЭКСПО нысанының қашан жөнделiп бiтетiнi белгiсiз

Опырылып түскен ЭКСПО нысанының конструкциясы өзгерiске ұшырап, қосымша тiреулер орнатылады. Құлап қалған ЭКСПО нысаны. Фото: vse42.ru Бұл туралы бүгiн «Астана ЭКСПО-2017» ҰК» АҚ Қоғаммен байланыс департаментiнiң директоры Сергей Куянов мәлiмдедi, хабарлайды Baq.kz. «Нысанның қашан жөнделiп бiтетiнi белгiсiз. Дегенмен мердiгерлер белгiленген мерзiмге дейiн үлгеруi керек. Олардың басқа амалы жоқ. Декоративтiк конструкция қалпына келтiрiледi. Бiрақ оның салмағы бiршама жеңiлдетiледi. Нысанның салмағы бұған дейiн 320 тонна болған. Конструкциясы да өзгерiске ұшырайды. Қосымша тiреулер орнатылады. Сол сияқты қалған жетi декоративтiк конструкцияда ереже бұзушылық болмаса да, қосымша тiреулер орнатып, конструкцияларды күшейту жоспарланып отыр», - дедi Куянов. Естеріңізге сала кетейік, әлеуметтік желіде ғимараттың құлап қалғаны түсірілген видео тарап кеткен болатын. «Декоративті көпірдің бір бөлігі аяқталған еді, ол расында опырылды. Бұл ғимаратты BI Group компаниясы салып жатыр. Олар жобалаушыны шақырды, құрылыс бөлігін қайта қалпына келтіреді», - деген болатын Сергей Куянов. Сондай-ақ, бүгiн арнайы комиссияның қорытындысы шығып, нысан жобалаудан кеткен қателiктен опырылғаны анықталды. Тағы да оқыңыздар: Ақтөбедегі арнайы операция не үшін өтті? Бас прокурор өзін-өзі өртеп жіберген әйелді қатаң бақылауға алды Қарттар үйінің тұрғыны өзін алып кетем деп уәде берген ұлын телміре күтіп жүр Ұлын танымал әншінің баласы деп жар салған продюсер көпшілікке жауап берді (фото)

Выбор редакции
07 декабря, 09:29

Стала известна причина обрушения здания на территории ЭКСПО-2017

Глава пресс-службы национальной компании «Астана ЭКСПО-2017» Сергей Куянов рассказал об итогах независимой экспертизы, выяснявшей причины обрушения конструкции на территории выставки, сообщает МИА «Казинформ». ФОТО: ГАУХАР УТЕЛБАЕВА / FACEBOOK «Экспертиза провела тщательную проверку, начиная с химического состава материала и заканчивая проектом. Пришла к выводу, что обрушение произошло в результате ошибки в проекте данной конкретной конструкции», – отметил Сергей Куянов. Глава пресс-службы отметил, что госкомиссия еще не приняла объект, поэтому конструкцию за свой счет восстановят застройщик и проектировщик. «Всего в выставочном комплексе есть 8 конструкций. Это была самая длинная. Но нарушение в проекте было допущено именно в этой конструкции», – пояснил он. Напомним, в Астане обрушилось промежуточное перекрытие между павильонами выставки EXPO-2017. Здание возводит компания BI Group и оно еще не сдано в эксплуатацию. В холдинге прокомментировали инцидент, заявив, что частично разрушенная конструкция не является несущей и носит декоративный характер. Все новости по теме "ЧП на ЭКСПО-2017" вы можете посмотреть здесь>> Читайте также: Дольщики потребовали ареста имущества семьи владельца «Азбуки жилья»>> Меркель призвала к запрету паранджи "везде, где только можно">> Казахстанцев удивят эксклюзивным интервью с Назарбаевым (видео)>> В Актау водитель сбил и протащил по асфальту молодого парня (фото, видео)>> В Рудном две уборщицы погибли при взрыве на ТЭЦ>> Казахстанцев возмутило сильное подорожание лекарств>>

Выбор редакции
06 декабря, 22:20

TeradataVoice: What's A Virtual Unicorn And What Does It Do? Verizon Knows!

What sets a leader like Fortune 15 giant Verizon apart from the crowd? They are committed to innovation and it all starts with advanced analytics—building a crack BI team they dubbed their “virtual unicorn.”

Выбор редакции
06 декабря, 17:26

HPE Discover London 2016: Company Did What They Needed To Do

HPE CEO Meg Whitman kicks off HPE London Discover 2016 (Image: HPE webcast) Hewlett Packard Enterprise, HPE, held their bi-annual Discover conference in London this past week, and I, along with other analysts and global press, was eager to see what’s next for the still relatively-new company. It’s been less than [...]

06 декабря, 03:43

Mark Carney Defends The Bank of England: "We Are Not Robbing The Poor To Pay The Rich"

In a speech delivered at the Liverpool John Moores University on Monday, Bank of England head, and former Goldman partner, Mark Carney defended his central bank's near-zero borrowing costs which have been increasingly criticized by local politicians ever since the Brexit vote, claiming that central bank monetary policies have not been the cause behind wealth transfer. Carney said the BoE's actions had softened the hit to Britain's economy since the global financial crisis, easing the blow for poorer households who suffer most from recessions. "Has monetary policy robbed savers to pay borrowers? Has the MPC been Robin Hood in reverse? In a word, no." Which is surprising, because in many more words, some 20 pages worth, in March of this year, the BIS released a research report titled "Wealth inequality and monetary policy", in which it said that its "simulation suggests that wealth inequality has risen since the Great Financial Crisis. While low interest rates and rising bond prices have had a negligible impact on wealth inequality, rising equity prices have been a key driver of inequality" and conclude that "this suggests that monetary policy may have added to inequality to the extent that it has boosted equity prices." So, in more than one word, yes. That said, we can understand why Carney feels threatened: in October, Prime Minister Theresa May said the BoE's policy of cutting interest rates to just above zero and buying hundreds of billions of pounds worth of government bonds had "bad side effects" for savers. Carney said most people whose savings income had been hit by low rates had gained from a rise in value of assets, paradoxically citing data which showed only 2% of households had savings of over 5,000 pounds, but few other assets and did not own a home. Meanwhile, what Carney ignored is that according to the annual high net worth report by Credit Suisse, the net worth of the pinnacle of the global weath pyramid, those 0.7% of global adults who are worth more than $1 million, has nearly doubled from $69.2 trillion in 2010... ... to over $116 trillion in 2016... ... even as those adults who were worth less than $10,000 in 2010 had a combined net worth of $8.2 trillion, a number which has since declined to $6.1 trillion in 2016 despite a half a billion increase in the sample size, while the combined net worth of the layer worth between $10K and $100K also declined from $32.1 trillion to $29.1 trillion, confirming the rich got richer, while the middle class (and poor) got even poorer. So if not monetary policy, then what was the culprit according to Carney for record wealth inequality and such political shocks as Brexit, Trump and Renzexit? Here the central bank chief offered a familiar scapegoat, one first proposed by none other than the IMF itself: globalization, which in March the IMF accused of being the catalyst behind rising inequality and market crashes. In his paper, Carney warned that "to address the deeper causes of weak growth, higher inequality and rising insecurity requires a globalisation that works for all." Oh, so now, 8 years later they decide that globalization was only working for "some." Only Carney took it one step further, and he did not explicitly blame globalization, but rather the threat of doing away with it entirely, and warning about the risk of a return of protectionism in the global economy, a concern which has grown for investors since the election victory of U.S. President-elect Donald Trump. "Turning our backs on open markets would be a tragedy, but it is a possibility. It can only be averted by confronting the underlying reasons for this risk upfront," he said. Because why not just blame Trump now: after all, in just a few years when global economies and stock markets are crashing, everyone will be doing it, may as well have a head start. Finally, Carney reiterated his view that the BoE was prepared to further slam the poor and middle classes by letting British inflation run above its 2% target, in the process hurting those who Carney is suppoedly protecting, and not been a "Robin Hood in reverse to." "The MPC is choosing a period of somewhat higher consumer price inflation in exchange for a more modest increase in unemployment," he said. "There are limits, however, to the extent to which above-target inflation can be tolerated." Those limits will be tested when millions of poor people realize just what running "somewhat higher consumer prices" means to their bottom line, and their already soaring anger at a political establishment that continues to test the breaking limits of some 90% of the population just so it can, one day, inflate away the world's gargantuan debt load.

05 декабря, 13:43

Крепкий доллар: что будет с мировой экономикой?

Историки экономики до сих пор гадают, в какой момент после глобального финансового кризиса бум долларового кредитования за рубежом достиг пика. Случилось ли это в сентябре 2012 г., когда Замбия выпустила свои первые еврооблигации (деноминированные в долларах) с доходностью 5,4% и получила заявок на $12 млрд?

05 декабря, 08:34

Крепкий доллар: что будет с мировой экономикой?

Историки экономики до сих пор гадают, в какой момент после глобального финансового кризиса бум долларового кредитования за рубежом достиг пика.

05 декабря, 08:34

Крепкий доллар: что будет с мировой экономикой?

Историки экономики до сих пор гадают, в какой момент после глобального финансового кризиса бум долларового кредитования за рубежом достиг пика.

Выбор редакции
04 декабря, 07:21

Step-Shop интернет-магазин парфюмерии Alan Bray, La Rive, Bi-es, Christine Lavoiser Parfums, VERO UOMO. Новосибирск +7(953)868-02-16

Предлагаем парфюмерную продукцию лидирующих брендов, которым доверяют покупатели. Торговые марки Alan Bray, La Rive, Bi-es, Christine Lavoiser Parfums, VERO UOMO олицетворяют качественную, востребованную, эксклюзивную продукцию по конкурентоспособным ценам. Наша компания является прямым дистрибьютором производителей парфюмерной продукции, что позволяет нам предлагать клиентам оптимальные цены по каждой товарной позиции. Склад находится в Новосибирске. (http://step-shop.umi.ru/)

18 ноября, 18:04

Дмитрий Перетолчин. Владимир Павленко. "ФРС против американских президентов"

Доктор политических наук Владимир Павленко об истории борьбы банкиров за контроль над Соединенными Штатами, как создание ФРС изменило американское общество и всю мировую финансовую систему. #ДеньТВ #Перетолчин #ФРС #доллар #экономика #Ротшильды #Рокфеллеры #банкиры #Трамп #элиты #Морганы #история #Павленко #Шифф #Барух

14 февраля, 19:01

В.Ю. Катасонов: Мировая теневая экономика. Картели

Пять признаков империализма по В. ЛенинуРовно 100 лет назад в книге «Империализм, как высшая стадия капитализма», которую изучали в Советском Союзе во всех вузах, В.И. Ленин выявил пять основных экономических признаков империализма как «высшей» и «последней» стадии капитализма. Это:1) Концентрация производства и капитала, дошедшая до такой высокой ступени развития, что она создала монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жизни.2) Слияние банкового капитала с промышленным и создание на базе этого «финансового капитала» финансовой олигархии.3) БОлее важное значение вывоза капитала по сравнению с вывозом  товаров.4) Образование международных монополистических союзов капиталистов, осуществляющих передел мира.5) Конец территориального раздела земли крупнейшими капиталистическими державами.Сегодня изменился каждый из пяти экономических признаков империализма. Но приглядимся повнимательнее к  четвертому, наиболее актуальному сегодня признаку — как выясняется, самому небезопасному для мира. Этому признаку посвящена пятая глава книги, которая называется «Раздел мира между союзами капиталистов».Глава начинается следующими словами: «Монополистические союзы капиталистов, картели, синдикаты, тресты, делят между собою, прежде всего, внутренний рынок, захватывая производство данной страны в своё, более или менее полное, обладание. Но внутренний рынок, при капитализме, неизбежно связан с внешним. Капитализм давно создал всемирный рынок. И по мере того, как рос вывоз капитала и расширялись всячески заграничные и колониальные связи и «сферы влияния» крупнейших монополистических союзов, дело «естественно» подходило к всемирному соглашению между ними, к образованию международных картелей».Итак, четвёртый экономический признак империализма связан с образованием международных картелей. Международные картели — монополии монополий, соглашения национальных монополий разных стран (тресты, концерны, синдикаты) об экономическом разделе мира.Созданию международных картелей предшествует образование картелей на национальном уровне. Об этом Ленин пишет в первой главе («Концентрация производства и монополии»). Первые национальные картели появляются после кризиса 1873 года. Экономический подъем конца XIX века и экономический кризис 1900–1903 гг. привели к массовому образованию национальных картелей,  они  "становятся одной из основ всей хозяйственной жизни». Тогда же образуются многие международные картели.Оригинал взят у ss69100Картели как сеть теневой экономикиВ рамках международных картельных соглашений монополисты разных стран делят рынки сбыта товаров, определяют географические границы сфер операций отдельных участников международного картеля. При этом почти всегда устанавливаются единые (монопольно высокие) цены на однотипные товары и услуги. Иногда определяются предельные объемы производства и сбыта тех или иных товаров. Кроме рынков сбыта, разделу могут подлежать источники сырья и сферы приложения капитала.Существуют также закупочные картели (установление монопольно низких цен на закупаемые товары и услуги). Очевидно, что международные картели ограничивают или даже делают невозможным торговую, инвестиционную и финансовую деятельность аутсайдеров, оказавшихся за бортом международных соглашений. Нередко картели «расчищают» себе «жизненное пространство», сначала проводя синхронизированный демпинг, а уже затем устанавливая монопольно высокие цены.Ярким примером международного картеля начала прошлого века является соглашение между американским трестом «Дженерал электрик» и германской корпорацией АЭГ. В 1907 году между этими гигантами электротехнической промышленности был заключен договор о дележе мира. Конкуренция на рынках электротехнической продукции была устранена.Ленин очень подробно описывает историю создания и механизм функционирования международного электротехнического картеля. Он также приводит примеры международных картельных соглашений о разделе мировых рынков рельсов, цинка, морского торгового судоходства. Он подробно описывает конкурентную борьбу между американским керосиновым трестом Рокфеллеров и объединением германских керосиновых компаний. В какой-то момент времени конкуренты были близки к образованию всемирного керосинового картеля, но в последний момент соглашение расстроилось.При раскрытии четвертого экономического признака империализма Ленин ссылался на исследование немецкого экономиста Роберта Лифмана (1874–1941)  «Картели и тресты». По данным Лифмана, в 1897 году в мире насчитывалось около 40 международных картелей с участием Германии, а к 1910 году уже около 100. Примечательно, что в начале ХХ века почти ни один международный картель не обходился без участия компаний Германии и США, проводивших агрессивный захват мировых рынков. Они «отжимали» рынки у своих конкурентов из Англии, Франции, Бельгии, Голландии.И хотя уже на заре века во многих странах  действовало антимонопольное законодательство, которое запрещало создание картелей. или предполагало согласие со стороны антимонопольных служб, картели  имели одно преимущество --  они в отличие от  других форм монополий (тресты, синдикаты, концерны), могли создаваться втайне от государства и общества по типу «джентльменских соглашений». И даже если соглашения имели письменную форму, то документы  надежно прятались  в сейфах подписантов.Иными словами, международные картели представляли, да и сегодня представляют собой версию теневой экономики. Нередко картели маскируются вывесками информационных центров, научных институтов, союзов предпринимателей, комитетов, комиссий и т.п. Компании, которые вступают в картельное соглашение, сохраняют свою финансовую, юридическую, коммерческую и производственную самостоятельность. Правда, иногда участники картеля создают совместную компанию акционерного типа для выполнения функций управления.Производственные и рыночные квоты участников картеля соответствуют их долям в капитале совместного акционерного общества. В качестве примера можно привести международный картель по азотным удобрениям ( созданный в 1928 году). В 1962 году участники картеля создали акционерную компанию «Нитрекс» (Nitrex A.G.) с капиталом 1 млн. швейцарских франков (зарегистрирована в Швейцарии, Цюрих). Акции были поделены между участниками картеля. «Нитрекс» в централизованном порядке собирал все заказы на поставку азотных удобрений и распределял их между участниками картеля.Имеются также документированные свидетельства,  что международные картели принимали активное участие в подготовке и развязывании Второй мировой войны. В период между двумя мировыми войнами процесс создания международных картелей резко активизировался. К началу Второй мировой войны 1939–1945 годов, по некоторым оценкам,их  число  возросло чуть ли не до 1200, и накануне войны они контролировали от трети до половины всего оборота мировой торговли.Преимущественно это были соглашения монополий различных европейских стран. Число международных картелей,с одновременным участием европейских и американских монополи, йбыло невелико. Капиталистические страны, находившиеся в состоянии затяжного экономического кризиса, стали проводить дифференцированную антимонопольную политику. Внутри своих стран власти все-таки пытались ограничивать монополии и стимулировать конкуренцию. А в случае, если создавались международные картели, которые могли усиливать позиции национальных компаний на внешних рынках, почти никаких препятствий власти не создавали. Даже, наоборот, поощряли создание картелей.Некоторые международные картели с участием американских и немецких компаний не прекращали своей деятельности на протяжении всех лет Второй мировой войны.Обвинения в адрес международных картелей  прозвучали  на Потсдамской конференции 1945 года и на Нюрнбергском процессе.После войны во всех странах  превалировали антикартельные настроения . В Организации объединенных наций (ООН) обсуждался вопрос о том, что этот новый институт должен полностью запретить международные картели или, по крайней мере, контролировать их создание и функционирование. В послевоенные десятилетия до 1970-х гг. на Западе более или менее эффективно реализовывалось антимонопольное законодательство. В том числе в части, касающейся международных картелей. К началу 1970-х гг. число таких картелей оценивалось в 70-80. Примечательно, что это были преимущественно трансатлантические картели, т.е. соглашения с одновременным участием европейских и американских монополий.Картели под прикрытием исследовательских институтовСо времени окончания Второй мировой войны и до середины 70-х гг. наиболее известными в мире были международные картели в области морского судоходства (их было несколько), по электрооборудованию, радиоаппаратуре, автомобилям, подвижному железнодорожному составу, а также по удобрениям: азотным, калийным и фосфатным. В сфере производства химических товаров действовали созданные еще в период между двумя мировыми войнами картели: содовый, по красителям и по хинину. В области производства цветных металлов - картели по алюминию и меди.В сфере производства черных металлов - по стали, отдельным видам проката, рельсам, трубам, белой жести. Естественно, международные картели не афишировали свою деятельность, пытаясь убедить общество и контролирующие органы государства, что они занимаются «исследовательской» деятельностью. Например, функции международного калийного картеля (до Второй мировой войны в него входили монополии Франции, Германии, Испании, Польши, Великобритании, США и других стран) после войны стали выполнять три «института».Это Международный калийный институт в Берне (Швейцария), представляющий в основном интересы западноевропейских компаний, а также две организации США — Американский калийный институт и Фонд для международных исследований в области калия. Международные картели в морском судоходстве назывались «пулами» и «конференциями».Для международных картелей использовались «крыши» союзов предпринимателей...Например, международный картель по стали в 1967-м создал  «крышу» в виде Международного института чугуна и стали (МИЧС). Создание МИЧС, как было официально заявлено, имеет целью укрепление контактов между сталепромышленниками различных капиталистических стран, обмен информацией, касающейся положения на рынке чёрных металлов. В 1970 г. МИЧС объединял более 100 металлургических компаний 24 капиталистических стран, производивших около 95% стали в капиталистическом мире.Точное количество международных союзов предпринимателей назвать трудно. Они могут иметь самые разные названия: торговые и промышленные палаты, биржевые комитеты, отраслевые институты, ассоциации, комиссии и т.п.Патентные картелиПосле войны появились патентные картели. В условиях развернувшейся научно-технической революции в международной торговле резко возросла доля товаров обрабатывающей промышленности, особенно ее наукоемких отраслей. Позиции корпораций, действующих в таких отраслях стали активно защищаться с помощью такого инструмента, как патенты (право на исключительное пользование техническим новшеством) и лицензии (разрешение на пользование техническим новшеством другим компаниям за лицензионное вознаграждение, участие в капитале или получение иных прав).Многие авторы поспешили заявить, что в условиях НТР традиционные международные картели «приказали долго жить», на их место пришли патентные картели, основанные на обмене патентами и лицензиями внутри узкого круга компаний разных стран. Причем, эти патентные картели не прятались, более того, они защищались патентными и иными службами, оберегающими интеллектуальную собственность крупного капитала.Существовала  «картельная блокада» Советского Союза и России и  сегодня это особенно актуально. Интересно, что до сих пор нашими экономистами, политологами и историками абсолютно не затронут этот важнейший аспект советской экономической истории. На протяжении 70 лет своего существования СССР находился в плотном кольце международных картельной блокады.Советские внешнеторговые организации вели переговоры и заключали контракты с компаниями, входившими в состав различных международных картелей. Торговля СССР с компаниями, не входившими в картели, была крайне затруднена. Именно поэтому мы могли торговать с Западом, лишь последовательно проводя политику государственной монополии внешней торговли.Без такой монополии международные картели могли бы грабить нас нещадно, устанавливая монопольно высокие цены на товары, импортируемые Советским Союзом, и монопольно низкие — на товары, поставляемые нами на Запад. До конца СССР не удавалось преодолевать фактор «картельной блокады», его действие лишь смягчалось. Именно поэтому основополагающими принципами советской экономической политики была опора на собственные силы, а также приоритетное развитие торгово-экономических отношений со странами социалистического содружества.После развала СССР и создания Российской Федерации «картельная блокада» против нашей страны не ослабла. Слава Богу, наша Федеральная антимонопольная служба (ФАС) это вовремя осознала. Ключевым направлением деятельности ФАС с 2014 г. стало расследование деятельности картелей с участием иностранных компаний. Правда, ФАС неоднократно заявляла, что борьба с международными картелями в России сильно затруднена. Главная причина — отсутствие международного акта, регулирующего совместные проверки ФАС с иностранными антимонопольными ведомствами, а также позволяющего обмениваться с ними конфиденциальной информацией.Но вернемся в 1970-е гг.,  когда на первый план вышли патентные картели. Конечно, традиционные картели, охватывающие рынки сырья и полуфабрикатов, продолжали существовать.Некоторые из них полностью ушли в «тень», другие изменили свой статус. Они приобрели вид межгосударственных соглашений о защите рынков тех или иных товаров.Такие международные товарные соглашения (МТС) получили большое распространение в первые два-три послевоенных десятилетия. Это соглашения по цинку, олову и некоторым другим металлам, зерну, джуту, кофе, бананам и другим биржевым товарам. Наиболее известно соглашение по нефти, получившее название ОПЕК.Считалось, что эти соглашения призваны защитить развивающиеся страны от неэквивалентного обмена стран бедного «юга» со странами богатого «севера», экспортирующего промышленную продукцию (так называемые «ножницы цен»).Однако надо иметь в виду, что за вывесками развивающихся стран зачастую скрывались транснациональные корпорации (ТНК), которые действовали в этих странах и были заинтересованы в таких картельных соглашениях межгосударственного типа.Яркий пример — ОПЕК. Это организация стран — экспортеров нефти. Основана в 1960 г. рядом стран (Алжир, Эквадор, Индонезия, Ирак, Иран, Кувейт, Ливия, Нигерия, Саудовская Аравия и др.) с целью координации действий по объему продаж и установлению цен на сырую нефть. Благодаря тому, что ОПЕК контролирует примерно половину мирового объема торговли нефтью (оценка на начало нынешнего столетия), она способна значительно влиять на уровень мировых цен.Однако при этом не стоит забывать, что за ширмой ОПЕК стоят транснациональные корпорации. Еще в 1960-е годы у всех был на слуху международный нефтяной картель, получивший название «семь сестер».История нефтяного картеля началась 87 лет назад. 17 сентября 1928 года в шотландском городке Ахнакарри было заключено неформальное соглашение между Royal Dutch Shell, Англо-персидской нефтяной компанией (будущая British Petroleum) и Standard Oil of New Jersey (будущая Exxon).Оно было призвано убрать жёсткую конкуренцию между этими гигантами нефтяного бизнеса.Для чего предусматривало сокращение добычи нефти в соответствии с тенденциями спроса на неё и сохранение существующей пропорции между добывающими компаниями.Уже к 1932 году в картель Ахнакарри вошли все семь крупнейших англо-американских компаний, создавших впоследствии «консорциум для Ирана».Примечательно, что антимонопольные службы США «благословили» создание нефтяного картеля, поскольку он укреплял позиции американских корпораций на мировом рынке нефти.Сегодня о международном нефтяном картеле почти ничего не слышно. Зато в СМИ много говорят об ОПЕК.С легкой руки некоторых журналистов, ее стали даже называть «антикартелем», имея в виду, что она был создана для противостояния «семи сестрам». Ничего подобного: нефтяной картель продолжает существовать. Просто входящие в него «сестры» не раз уже успели поменять свои «девичьи» фамилии. А главное — они скрываются за ширмой организации ОПЕК, которую научились использовать в качестве своеобразного «троянского коня».В качестве примера можно вспомнить энергетический кризис 1973 года, когда цены на «черное золото» в течение нескольких месяцев выросли в четыре раза. Тогда во всем обвинили страны ОПЕК. Однако главными «бенефициарами» той «революции цен» стали все те же «семь сестер» (и ряд других, примкнувших к ним нефтяных корпораций), а также западные банки, куда стали поступать десятки миллиардов нефтедолларов из стран ОПЕК.Да, конечно, в мире нефти в 70-80-е годы прошлого века произошли большие подвижки. Формально многие страны третьего мира объявили о национализации нефтяной промышленности. Но закупщиками нефти остаются все те же западные нефтяные корпорации. Члены международного нефтяного картеля занимают монопольные позиции в переработке нефти, транспортировке и реализации нефтепродуктов.Бреттон-Вудская валютно-финансовая система1970-е годы назвали закатом золотодолларового стандарта и началом «золотого века» международных картелей.С конца 1970-х гг. тема международных картелей постепенно исчезает из экономической литературы, СМИ, повестки заседаний международных организаций. В более поздние годы, если и имеют место публикации на тему международных картелей, то они содержат материалы и цифры, относящиеся к прошлым годам. Создается впечатление, что эпоха международных картелей закончилась.Но это иллюзия. Картели и раньше были в тени. Они и сейчас остаются в тени. Просто раньше антимонопольные службы периодически поднимали шум по поводу международных картелей, а сейчас их предпочитают не искать и не замечать. Объяснение подобного феномена следует искать в общем ослаблении (и даже демонтаже) антимонопольной функции современного капиталистического государства. А это ослабление, в свою очередь, обусловлено тем, что произошло достаточно радикальное изменение мировой валютно-финансовой системы. В 1970-е годы произошел переход от золотодолларового стандарта (Бреттон-Вудская валютно-финансовая система) к бумажно-долларовому стандарту (Ямайская валютно-финансовая система).Суть этого перехода состояла в том, что раньше мировой валютной был доллар США, который эмитировался Федеральной резервной системой США, но эмиссия была ограничена золотым запасом США.После Ямайской валютно-финансовой конференции (январь 1976 г.) привязка доллара к золоту была отменена. Образно выражаясь, с «печатного станка» ФРС был снят «золотой тормоз». Хозяева «печатного станка» ФРС обрели почти полную свободу. Впрочем, оставалось одно и очень серьёзное ограничение — спрос на продукцию «печатного станка» ФРС — доллары.Тема того, как «хозяева денег» создавали и продолжают создавать спрос на доллары очень широкая, выходит за рамки данной беседы. Но первое, что пришло в голову «хозяевам денег» — снять контроль над ценами на все и вся. Энергетический кризис — первое и очень яркое проявление этой новой политики (как мы отметили, цены на «черное золото» взлетели в 1973 году за несколько месяцев сразу в четыре раза).В свете новых финансово-валютных реалий международные картели как раз очень необходимы «хозяевам денег». С одной стороны, мировая финансовая олигархия всячески оказывает содействие в создании международных картелей. С другой стороны, она, контролируя большую часть СМИ, делает все возможное для того, чтобы тема международных картелей вообще не «всплывала». На нее установлено негласное табу.Банковские картелиВозвращаясь к работе Ленина «Империализм, как высшая стадия капитализма», хочу обратить внимание на то, что «классик» обошел стороной один очень важный аспект темы международных картелей. Да, он перечислил много отраслей и производств, которые были картелированы к началу Первой мировой войны на международном уровне (электротехническая промышленность, морское торговое судоходство, производство рельсов и др.).Можно картелировать и данковскую дейтельность, но тема банковских картелей табуирована. Еще раз подчеркнем, что картель — прежде всего соглашение о ценах. В банковской сфере производят не товары, а деньги, которые также имеют цену. Она выражается в виде процентов по активным (кредитным) и пассивным (депозитным) операциям. Банки (как на национальном, так и международном уровнях) могут договариваться о единых процентных ставках, а также делить рынки кредитных и депозитных операций.В работе «Империализм, как высшая стадия капитализма» второй раздел работы посвящен исключительно банкам («Банки и их новая роль»). Но в нем мы также не находим упоминания о банковских картелях. Вот о банковских трестах в Америке Ленин пишет: «Между немногими банками, которые в силу процесса концентрации остаются во главе всего капиталистически хозяйства, естественно всё больше намечается и усиливается стремление к монополистическому соглашению, к тресту банков. В Америке не девять, а два крупнейших банка, миллиардеров Рокфеллера и Моргана, господствуют над капиталом в 11 миллиардов марок». Но банковский трест возникает в результате слияния или поглощения одних банков другими».Впрочем, один гигантский банковский картель возник за два года до того, как Ленин приступил к написанию своей работы. Речь идет о Федеральной резервной системе США.  Ленин не обратил внимания на такое событие, как принятие Конгрессом США закона о Федеральном резерве в последние дни 1913 года. Что ж тут удивительного, что даже многие американцы не проявили интереса к какой-то мало понятной «Федеральной резервной системе». Между тем создание ФРС стало ключевым событием не только в американской, но и мировой истории.И это тема особого разговора. Сейчас нас интересует ФРС как банковский картель. А ФРС была именно картелем, объединив под своим началом львиную долю всех банков США. Причем это был легальный картель, статус которого определялся законом 1913 года. На то, что ФРС — банковский картель, обращают внимание, к сожалению, немногие.Формально Федеральный резерв был национальным банковским картелем, действовавшим в пределах США. Но надо иметь в виду, что среди главных акционеров ФРС как частной корпорации были банкиры не только из Нового Света, но также из Европы. Среди них, в первую очередь, Ротшильды. Об этом еще в начале 50-х годов прошлого века поведал читателям американский исследователь Юстас Муллинс в своей книге «Секреты Федерального резерва». Поэтому можно с полным основанием полагать, что ФРС с самого начала была международным банковским картелем.Интересно, что именно крупнейшие члены международного картеля «ФРС» стали главными бенефициарами Первой мировой войны, т.к. за годы войны выдали военных кредитов воюющим странам (прежде всего, Великобритании и Франции) на многие миллиарды долларов. Американский экономист Мюррей Ротбард писал:«Создание Федеральной резервной системы удачно совпало с началом Первой мировой войны в Европе.Существует общепринятое мнение, что только благодаря новой системе США смогли вступить в войну и не только финансировать свои собственные военные нужды, но и предоставлять значительные займы союзникам. За время войны Федеральный резерв приблизительно удвоил денежную массу в США и соответственно цены также выросли в 2 раза. Для тех, кто считает, что вступление США в Первую мировую войну было одним из самых ужасных событий XX в., повлекших за собой катастрофические последствия как для США, так и для Европы, возможность вступления США в войну едва ли является убедительным аргументом в пользу Федерального резерва».По принципу картеля устроены банковские системы большинства стран мира. При этом «головой» таких картелей являются центральные банки, определяющие «правила игры» для частных коммерческих банков и следящие за соблюдением ими этих правил. Но все-таки это преимущественно национальные банковские картели. А вот в период между двумя войнами началось выстраивание действительно мирового банковского картеля. Речь идет о Банке международных расчетов (БМР) в Базеле, который был создан в 1930 году.Первоначально он предназначался для организации репарационных платежей Германией в пользу стран-победительниц. Однако через некоторое время его главной функцией стала координация деятельности крупнейших западных банков. После Второй мировой войны БМР официально стал координировать деятельность центральных банков. Нередко БМР называют «центральным банком центральных банков», или «клубом центральных банков». Фактически это «головка» мирового банковского картеля.Известно, что этот международный банковский суперкартель сыграл важную роль в подготовке и развязывании Второй мировой войны, а в годы войны осуществлял координацию действий банкиров противоборствующих стран. На конференции в Бреттон-Вудсе был поднят вопрос о преступной деятельности БМР, было (правда, с большим трудом) принято решение о ликвидации этого банковского суперкартеля.Однако решение конференции так и не было выполнено. Международный картель ростовщиков с «головкой» в швейцарском городе Базель по-прежнему продолжает управлять мировым рынком денег. А через рынок денег — всей мировой экономикой. Безусловно, что два мировых картеля — Федеральный резерв и Банк международных расчетов между собой тесно взаимодействуют. Их можно сравнить с двумя головами одной мировой гидры.Ещё раз вернемся к работе «Империализм, как высшая стадия капитализма». В ней «классик» постоянно говорит о законе неравномерного экономического и политического развития при капитализме. Под этой «неравномерностью» Ленин имеет в виду постоянное изменение соотношения сил на мировой арене отдельных капиталистических государств, а также крупнейших компаний на внутреннем и мировом рынках. Эта «неравномерность», в частности, порождает неустойчивость международных картелей.Многие картельные соглашения заключаются на срок, но нередко разваливаются намного раньше наступления согласованного срока. Какие-то участники международных картелей усиливаются (например, в результате поддержки своих государств), другие, наоборот, ослабевают. Это неизбежно вызывает соблазн пересмотра первоначальных договоренностей усилившимися монополиями. В некоторых случаях им удается добиться пересмотра. В других — нет. Тогда происходит распад картелей. Бывают случаи, когда о создании международного картеля вообще не удается договоритьсяМеждународные картели — реальная угроза мировой войныПожалуй, наиболее важный политический вывод, который содержится в анализе Лениным четвертого экономического признака империализма, заключается в том, что международные картели представляют собой угрозу для мира, являются источниками войн. Вывод, на первый взгляд, парадоксальный. Ведь, вроде бы картельные соглашения предусматривают прекращение конкурентных войн между монополиями за рынки, источники сырья и сферы приложения капитала.И в начале ХХ века некоторые экономисты и политики делали вывод о наступлении на земле «вечного мира», который несут человечеству монополии и интернационализация хозяйственной жизни. Ленин в своей работе, кстати, подвергает резкой критике Карла Каутского за  его веру  в то, что картели несут человечеству мир. Он пишет: «Капиталисты делят мир не по своей особой злобности, а потому, что достигнутая ступень концентрации заставляет становиться на этот путь для получения прибыли; при этом делят они его «по капиталу», «по силе» — иного способа дележа не может быть в системе товарного производства и капитализма. Сила же меняется в зависимости от экономического и политического развития».Сегодня монополии для передела мира используютсобственные силовые возможности (например, опираются на частные военные компании). Но их явно не хватает. Поэтому основной их силовой ресурс — государство с вооруженными силами, готовыми участвовать в военных операциях в любой точке мира. Раздел мира «по силе» делает неизбежным превращение частномонополистического капитализма в государственно-монополистический капитализм (ГМК).Историю создания и развития международных картелей ХХ века позволяет нам сделать некоторые выводы, и не впадать в те иллюзии и утопии «вечного мира», которые были распространены среди «ученой публики» в начале прошлого века. Эпоха, когда транснациональные корпорации и транснациональные банки делили мир «по капиталу» близка к своему завершению.Мы вступаем в эпоху, когда экстенсивное освоение мира монополиями (получившее название «глобализация») более невозможно. Монополии начинают делить мир «по силе», используя государственный военный потенциал. Сегодняшние события на Ближнем и Среднем Востоке — яркое тому подтверждение.В.Ю. КатасоновИсточник.

30 июля 2014, 17:12

БМР: падение кредитов в евро, структура деривативов, долги РФ и Украины

Обозрение Банка международных расчётов, июнь 2014 г. 1. Международные кредиты в евро. Резкое падение. 2. Международная структура обязательств России и Украины перед иностранными банками. 3. Внебиржевой рынок производных долгов. Структура деривативов. 4. Процентные деривативы. Структура по валютам, срокам погашения и секторам. 5. Структура кредит-дефолтных свопов CDS. 1. Международные кредиты в евро. Международные кредиты, номинированные в евро, снизились в 4 кв. 2013 на 355 млрд. евро (-3,6%). (График 1, левая панель). С другой стороны, в долларах США и в японских иенах кредитование выросло на $ 64 млрд (+ 0,5%) и на $ 61 млрд (+ 5,2%) соответственно. Резкое падение трансграничного кредитования в евро в течение четвертого квартала 2013 года является частью более широкой тенденции, наблюдаемой на протяжении последних нескольких лет.  Обратите внимание: обязательства, номинированные в евро на конец 2013 года составляют 4,5 трлн внутри и около 1,7 трлн вне еврозоны (центр. панель графика 1). Это упрёк некоторым умам, полагающим, что кредитование в евро незначительно и потому при формировании курса важен лишь торговый баланс. Евро - полноценная резервная валюта, в которой ведутся и торговые платежи и инвестиции. В отличие от юаня, который хотя и опередил евро по торговым платежам, но в кредитно-инвестиционной деятельности почти не заметен. Пока не заметен, разумеется. 2. Международная структура обязательств России и Украины перед иностранными банками.  При негативном развитии ситуации вокруг Украины наибольшие потери понесут банки Франции, Австрии, Италии - и по России, и по Украине, а банки США, Германии, Голландии и Англии - только по России. 3. Внебиржевой рынок производных долгов (деривативов).  Рынок производных долгов продолжил расширение во второй половине 2013 года. Номинальная сумма непогашенных внебиржевых производных контрактов, которые являются показателем активности внебиржевых производных финансовых инструментов, составил $ 710 трлн на конец декабря 2013 . Это сопоставимо с $ 693 трлн на конец июня 2013 года и $ 633 трлн в конце 2012 года (график 3, левая панель). С поправкой на изменения обменного курса, условная сумма на конец 2013 г. на 1% выше, чем на конец июня 2013 года и на 13% выше, чем в конце 2012 г.  Несмотря на увеличение условных сумм [понимаю, $ 710 трлн это как в страховом бизнесе - стоимость страховых выплат при наступлении страхового случая, но это ещё не значит, что таковой случай наступит в отношении всех застрахованных активов], рыночная стоимость размещенных срочных контрактов снизилась и на конец декабря 2013 г. валовая рыночная стоимость всех контрактов,т. е. стоимость замены всех незакрытых контрактов по рыночным ценам, действующим на отчетную дату составил $ 19 трлн. Это по сравнению с $ 20 трлн на конец июня 2013 года и $ 25 трлн на конец 2012 года (график 3, центр. панель). 4. Процентные деривативы. Структура по валютам, срокам погашения и секторам.  5. Структура кредит-дефолтных свопов  Подробнее: BIS Quarterly Review. June 2014. International banking and financial market developments.

06 июля 2014, 15:14

Стимулрование ЕЦБ: снова о TLRTO

ЕЦБ Уже есть первые итоги принятых мер, в принципе вполне предсказуемые - банки отказались от избыточной ликвидности, которая должна была им прийти от завершения программ абсорбирования ликвидности и просто сократили заимствования у ЕЦБ, если на конец мая кредит ЕЦБ банкам составлял 650-680 млрд евро, то к началу июля он сократился до 550-570 млрд евро. Видимо именно это ЕЦБ подразумевает под предоставлением ликвидности )))  Вторая часть стимулов преполагает предоставление от ЕЦБ ликвидности под залог портфлей кредитов нефинансовому секторе за исключением ипотеки. Проблема в том, что объем кредитования ограничен до 7% процентов от соответствующего кредитного портфеля банков. Соответствующий портфель в Еврозоне составляет 5.7 трлн евро, из которых только 2.2 трлн евро у PIIGS, т.е. банки PIIGS смогут получить всего 150-160 млрд евро, в то время как им нужно погасить LTRO на ~330-350 млрд евро. Немецким банкам лишняя ликвидность не нужна - они практически не привлекают средства у ЕЦБ. Это может означать, что планируемые 400 млрд евро могут быть не выбраны в сентябре-декабре, а вот погасить трехлетние LTRO на эти же 400 млрд придется погасить. Причем гасить их придется итальянским и испанским банкам, что может "перекосить" ликвидность опять в пользу более устовчивых стран еврозоны, т.к. частично лишит итальянцев и испанцев доступа к долгосрочной ликвидности.  Кредит предприятиям и населению активно сокращается (-3% в год), хотя к 2015 году ситуация может несколько выравняться, но надежды Драги на то, что ЕЦБ предоставит до триллиона евро в рамках TLTRO пока больше похожи на мечтания и скорее всего ЕЦБ придется искать как запустить свою QE, т.е. выкуп ABS, правда здесь есть проблемы - рынок секъюритизации в ЕС как единое целое отсутствует, да и в принципе он недоразвит. Объем рынка в валюте евро составляет смешные 1.05 трлн евро - там и покупать то нечего. Так что ЕЦБ нужно как-то снова искать креативные решения... ну а пока из того, что мы видим: баланс ЕЦБ и кредит банкам в результате решения сократился на ~120 млд евро, в январе-феврале не очень понятно как испанцы и итальянцы будут гасить LTRO. Тут два варианта: распродавать ценные бумаги, которые сейчас в залоге или рефинансироваться более короткими сроками (неделя, месяц, три месяца). В принципе распродавать логичнее, т.к. цены на итальянские и испанские госбонды затащили высоко вверх (доходность 2.5-2.8% годовых по десятилеткам). P.S.: Из забавного... Банк международных расчетов заметил пузыри, на что Йеллен ответила, что пузыри и финансовая стабильность - это не её вахта :) 

10 июня 2014, 19:13

Тайные архитекторы Бреттон-Вудской системы

Дмитрий Перетолчин и Валентин Катасонов о Бреттон-Вудской конференции.

10 июня 2014, 05:06

Информационно-психологическая война

Главная война, которая ведётся сегодня против России, – это война информационно-психологическая, направленная на изменение не только политических взглядов, но и всего мировоззрения народа. Специалисты говорят о «войне сознаний», в которой объектом поражения является определённый тип мировосприятия. Автор: Ольга Четверикова  Когда несколько лет назад ПАСЕ приняла резолюцию, в которой уравняла СССР и нацистскую Германию в ответственности за развязывание Второй мировой войны, стало ясно, что Запад готовит реабилитацию нацизма. Когда и если это окончательно произойдёт, критика нацизма будет объявлена преступной, а утверждение «Гитлер – главная жертва сталинизма» станет одним из положений новой идеологии. События на Украине – яркое свидетельство того, что первый этап затеянной Западом реабилитации нацизма завершается…Уникальность украинского феномена в том, что здесь новый нацизм предстал грандиозной химерой, соединившей фашистов, сионистов, либералов, оккультистов, экуменистов, папистов, протестантов. Масок и идейных вывесок много, а сущность одна. Вне зависимости от формальной принадлежности к той или иной конфессии, партии или секте, все они имеют одинаковое представление о будущем мировом порядке и о методах его построения. И религия у них одна: это религия тотальной власти, в системе которой каждому уготовано своё место и свой кусок собственности (кому – жирный, а кому – кость). С эпохи европейских революций Запад привык поклоняться сверхчеловеку - существу, которое ставит себя на место Бога. Сегодня лики этого сверхчеловека являют то президент США, то папа римский, то комиссар ООН по правам человека, а то вдруг он предстанет в коллективном образе НАТО, ОБСЕ, Совета Европы, Европейского союза, Всемирного еврейского конгресса, наконец, Хабада. И, явившись, пытается установить свои порядки на крови. Чтобы заставить людей принять право «избранных» на тотальную власть, необходимо осуществить перестройку не только сознания, но всего строя души человека. Тотальная власть – это абсолютный контроль за разумом, чувствами и, главное, волей людей. Способы подавления чужой воли разрабатывались в течение столетий в различных закрытых орденских структурах. В масштабах всего государства это впервые вышло наружу в нацистской Германии, которая стала детищем англо-американских и сионистских финансовых кругов, признавших провал своего троцкистского проекта в России. Сегодня, глядя на то, как нежно воркуют западные политики с яценюками и турчиновыми, отдающими приказы о кровавых карательных операциях, как олигархи-сионисты финансируют фашистских боевиков, ясно представляешь себе, как Европу упаковывали в нацистский «новый порядок» в не столь далёкие 30-е годы ХХ века. Как расшаркивался перед Гитлером Джон Чемберлен, как шли с нацистским приветствием спортсмены на Олимпийских играх в Берлине 1936 года, как лелеяли управляемый нацистами Банк международных расчетов банкиры-иудеи, обделывая здесь на протяжении всей войны свои финансовые дела. Установление нацистского режима в Германии преследовало несколько целей. Во-первых, уничтожение советской России, представлявшей такую модель общественного развития, которая основывалась на ценностях, абсолютно несовместимых с религией золотого тельца. Во-вторых, объединение Европы под началом ведущих немецких бизнесменов в единую хозяйственную систему, финансовым нервом которой служил бы Банк международных расчётов, представлявший собой структуру, обеспечивавшую согласование интересов центральных банков враждующих между собой государств. Планировалось, что после завершения объединения Европы Германией нацистскую верхушку заменит наднациональная элита, которая продолжит строительство нового порядка уже в общемировом масштабе. В-третьих, реализация сионистского проекта создания государства Израиль, для чего необходимо было принести в жертву часть еврейского народа. После войны, спекулируя на страданиях простых евреев, сионистская верхушка создала религию Холокоста, превратившуюся в мощный инструмент управления мировым общественным мнением в интересах крупного еврейского капитала. В-четвёртых, превращение Германии в площадку для гигантского эксперимента по установлению контроля над сознанием. Это была программа полной перестройки человека в соответствии с методами евгеники - как «позитивной» (формирование «нового человека»), так и «негативной» (превращение в человеческий суррогат). До войны евгенические эксперименты немцы проводили в тесном сотрудничестве с американскими и английскими учёными. После войны весь этот богатый материал был аккуратно собран и перемещён в Америку . Через «крысиные тропы» Ватикана в рамках операции «Скрепа» американская разведка вывезла ведущих немецких учёных, которые были подключены к американским исследовательским программам под контролем спецслужб. Так, например, было с Вернером фон Брауном, ставшим одним из ответственных руководителей NASA. То же произошло и с главой Института евгеники в Берлине О.Ф. фон Фершуером. В 1949 г. он был избран членом-корреспондентом вновь созданного Американского общества генетики человека, которое скрыло скомпрометированную евгенику под новой этикеткой «генетика». А первым президентом этого общества стал сотрудник Рокфеллеровского университета Г.Д.Меллер, который в 1932 г. работал в немецком Институте кайзера Вильгельма по программе исследования мозга. Одним из крупнейших приобретений американцев стал немецкий генерал Рейнхард Гелен, руководитель гитлеровской разведки на Восточном фронте и создатель «Организации Гелена», позже преобразованной в Федеральную разведывательную службу ФРГ (BND). Именно в результате «мозговых штурмов», проведённых Геленом совместно с президентом Трумэном, главой Стратегических служб (УСС) В.Донованом и Алленом Даллесом, была реорганизована разведывательная служба США с целью превращения её в высокоэффективную тайную подрывную организацию. Кульминацией этих усилий стало создание в США в 1947 г. Совета национальной безопасности и ЦРУ. Как писал исследователь Рон Паттон, «это была юридическая верхушка айсберга, прикрывавшая немереный поток внезаконных действий правительства, в том числе и подпольных программ по контролю над разумом». Создававшиеся после войны многочисленные евроатлантические организации, работавшие на европейскую интеграцию, тоже широко привлекали к участию бывших нацистов. К их числу принадлежали и первый секретарь Бильдербергского клуба принц Бернхард (начинавший свою карьеру как эсэсовец), и глава первой Европейской комиссии Вальтер Хальштейн. Долгие годы программа строительства нового мирового порядка осуществлялась под гуманистическими лозунгами, факт её глубинной связи с оккультными структурами скрывался. Сегодня всё изменилось. Гуманизм перерос в трансгуманизм, открыто провозглашено «право» человека на преодоление самой человеческой природы с переходом к самым радикальным формам эксперимента над человеком, погружающим его в инфернальный мир. Если раньше Запад выставлял себя борцом с «безбожным коммунизмом», «исламским фундаментализмом», то сегодня он, наконец, открыто произнёс имя своего настоящего врага. Как заявил недавно один из главных инициаторов ассоциации Украины с Евросоюзом шведский министр иностранных дел Карл Бильдт, в последние несколько лет Россия изменилась в худшую сторону. Если в первое десятилетие после развала СССР она демонстрировала в своей политике приверженность западным ценностям и пыталась привить их населению, то нынешнее российское руководство пошло на поводу у населения и встало в жёсткую оппозицию Западу. Путин, заявил Карл Бильдт, демонстрирует приверженность не общемировым, а православным ценностям, а православие опаснее исламского фундаментализма и представляет главную угрозу Западной цивилизации, в том числе потому, что пытается регламентировать семейные отношения и враждебно геям и трансгендерам. Итак, маска добропорядочности, которую долго носили архитекторы нового мирового порядка, сброшена, они перешли к откровенно фашистским, бесчеловечным методам управления. То, что мы видим сегодня на Украине – это не рецидив нацизма, это часть последовательно осуществляемого стратегического плана: именно так мыслят установление нового мирового порядка крупнейшие финансовые кланы. И выкармливающий головорезов Коломойский – плоть от их плоти. Этим объясняется мёртвое молчание западных политиков, правозащитных организаций, папы римского и прочих «миротворцев» о тех вопиющих военных преступлениях, которые совершаются на наших глазах на Украине. Они все сопричастны преступлениям, и они могут мыслить только в терминах войны. На последней встрече Бильдербергского клуба речь шла именно о подготовке к войне против России. Это прямо признал один из участников встречи голландский политик С. Дидерик. А вот что пишут нам с Украины люди, чей голос не прозвучит ни в каких СМИ: «Сегодня целый день бомбили и расстреливали Красный Лиман и Славянск, у меня там близкие родственники. Горы трупов, они сидели в погребах и скважинах, зверства страшные. Убивают детей, разбомбили больницу для душевнобольных в Семеновке, просто сравняли с лицом земли, расстреливали скорые, которые везли раненых, разбомбили районную больницу, ранили хирургов... У людей нет хлеба, несколько дней не возят, в магазинах разобрали последние припасы. Танки и бронетранспортеры стоят под окнами. Нацики ходили проверяли документы по домам, ставили кресты на домах, не знаю, что это значит. За малейшее сопротивление - расстрел. Трудно поверить? А это правда... Нет названия этому ужасу. Они хуже фашистов». Источник.

17 декабря 2013, 17:07

ФРС: сто лет господства. Четверикова О.Н., Катасонов В. Ю.

Тема программы: столетний юбилей ФРС США. Как приходили к власти мировые ростовщики. Четверикова Ольга Николаевна – к.ист.наук, доцент МГИМО, кафедра истории и политики стран Европы и Америки, зам. председателя Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова; Катасонов Валентин Юрьевич – профессор кафедры международных финансов МГИМО, Председатель […]

01 февраля 2013, 22:36

Шокирующие данные о мировом банковском бизнесе

Совет по финансовой стабильности (Financial Stability Board - FSB), созданный в апреле 2009 года в разгар мирового финансового кризиса на саммите Большой двадцатки в Лондоне, опубликовал в конце 2012 года доклад о проводимых по всему миру теневых операциях банков и других финансовых организаций.В докладе дана оценка масштабов теневых операций в 2011 году. Их общий объем составил 67 триллионов долларов, что не намного меньше величины мирового валового внутреннего продукта в том же году. Цифра потрясает, она кардинальным образом меняет наше представление о структуре и устройстве всей мировой экономики…Масштабы теневых операций банков растут с каждым годом. Самая ранняя оценка относится к 2002 году: 26 трлн. долл. Накануне мирового финансового кризиса (2007 г.) теневые операции составили уже 62 трлн. долл. По мнению многих экспертов, именно все больший уход банков в «тень» усиливает неустойчивость мировой финансовой системы, становится «питательной почвой» для повторения глобальных финансовых кризисов. Правда, авторы доклада пытаются придать своим оценкам и выводам некоторый оптимизм, утверждая, что доля теневых операций в общих оборотах финансовых организаций с 2007 года не увеличивается. Но и в 2011 году она составляла, по оценкам FSB, 25% совокупных оборотов всех банковских и финансовых организаций в мире. Примерно такой же является доля теневого сектора банков и финансовых компаний по показателю активов. А ведь даже четверть мирового финансово-банковского бизнеса в «тени» - запредельно высокая величина.В докладе отмечается, что лидерами по масштабам теневых операций являются финансовые организации США – 23 трлн. долл. На втором месте – организации европейских стран, входящих в зону евро (22 трлн. долл.). На третьем месте – финансовые организации Великобритании (9 трлн. долл.). Таким образом, на финансовые организации всех остальных стран мира (Япония, Канада, Австралия, более десятка европейских стран, Китай, Индия, Россия, Бразилия, все развивающиеся страны) приходится 13 трлн. долл., или менее 1/5.Что касается России, то здесь доля теневого бэнкинга оценивается экспертами на уровне среднемировых значений: 25-30% от оборотов и активов белого бэнкинга. Активы российской банковской системы, по данным Банка России, составляют 47 трлн. рублей (1,5 трлн. долл.), следовательно, в теневом бэнкинге находится активов на 12-14 трлн. рублей (380-440 млрд. долл.) (2)США и Великобритания – главные зоны теневого бэнкингаЦифры, содержащиеся в докладе FSB, очень примечательны на фоне постоянных заявлений государственных деятелей и политиков Запада о том, что основная часть мировой теневой экономики находится за пределами зоны обитания «золотого миллиарда». Из данного доклада следует, что, судя по всему, не менее 90 процентов всего теневого финансово-банковского бизнеса в мире приходится на организации, зарегистрированные в зоне «золотого миллиарда». Поэтому в черные списки ФАТФ (организация, действующая в рамках ОЭСР и занимающаяся вопросами борьбы с теневой экономикой и отмыванием грязных денег) в первую очередь надо вносить такие страны, как США и Великобритания.Наиболее высокий относительный уровень теневых финансово-банковских операций зафиксирован в некоторых финансовых центрах и странах с признаками офшорных зон. Теневые обороты финансово-банковских организаций по отношению к ВВП составили в Гонконге 520%, а в Нидерландах – 490%. Отметим, что в целом по миру все теневые операции финансово-банковских организаций составили в 2011 году 86% мирового ВВП (по данным доклада FSB; по нашим оценкам - 96%). На фоне среднемирового показателя явно выделяются две страны: Великобритания – 370% и США – 150%. Теневые операции обеспечивают банкам и финансовым организациям основную часть их прибылей. В США, например, в первой половине ХХ века доля финансового сектора в общем объеме прибылей компаний всех отраслей экономики находилась на уровне 10%, в 70-е гг. прошлого века – 20%, а в настоящее время – более 50%.В континентальной Европе уровень развития теневого бэнкинга более скромный (за исключением Нидерландов).Авторы доклада к теневым операциям относят те, которые выпадают из поля зрения регулирующих и контролирующих (надзорных) органов. Почему самые большие объемы теневых операций зафиксированы в Соединенных Штатах? Потому, считают авторы доклада, что там во времена президента Билла Клинтона была проведена либерализация финансового регулирования операций банков и других организаций. Прежде всего, был отменен Закон Гласса-Стигала, который запрещал кредитно-депозитным организациям (коммерческим банкам) проведение высоко рисковых инвестиционных операций за счет средств вкладчиков. Согласно этому закону, который был принят в 1930-е годы в условиях разразившегося тогда в Америке кризиса, высоко рисковые спекулятивные операции с ценными бумагами были выведены в так называемые инвестиционные банки (инвестиционные брокеры). Финансовые регуляторы не несли ответственность за спекулятивные операции таких банков, все риски ложились на инвесторов. Отмена закона Гласса-Стигала и некоторые другие послабления финансового регулирования при Б. Клинтоне привели к тому, что средства вкладчиков из банков стали уходить на фондовые рынки. При этом банковский надзор перестал «видеть» полный спектр операций банков, большая часть операций стала для такого надзора непрозрачными. Все это ускорило наступление финансового кризиса сначала в Америке, а затем за ее пределами.Теневой бэнкинг США на основе данных ФРСОценки доклада FSB, относящиеся к США, можно дополнить последними цифрами из статистики Федерального резерва США. По данным ФРС, на конец третьего квартала 2012 года совокупные активы частных депозитных институтов США (проще говоря, коммерческих банков) составили 14,76 трлн. долл., т.е. были почти равны годовому ВВП страны. При этом кредиты депозитных институтов (depository institution loans) составили 2,18 трлн. долл., а кредитные рыночные инструменты (credit market instruments) таких депозитных институтов – 11,29 трлн. долл. (3) Кредитные рыночные инструменты – это различные ценные долговые бумаги, обращающиеся как на фондовой бирже, так и за его пределами. Денежные власти США отслеживают лишь небольшую часть активных операций американских банков, относящихся к традиционному кредитованию. Комиссия по ценным бумагам США более или менее отслеживает операции с ценными бумагами на фондовой бирже, а то, что за ее пределами, – покрыто большим туманом, вернее – тенью.Можно отметить, что значительная часть операций американских банков с ценными бумагами вообще не отражается в их балансах. Тут возможны два варианта.Первый вариант: банки часть своих операций относят к категории забалансовых или внебалансовых (off-balance sheet operations), о них не знают ни регуляторы, ни клиенты, ни партнёры таких банков. Либерализация времен Б. Клинтона создала возможность для широкого использования таких бухгалтерских хитростей как банкам, так и компаниям других секторов экономики. Уже вскоре после того, как был дан зелёный свет использованию таких хитростей, произошел крах энергетического концерна «Энрон», который вел двойную и даже тройную бухгалтерию.Второй вариант: банки создают специальные «карманные» компании, которые предназначены исключительно для спекуляций с бумагами; соответствующие операции отражаются в балансах таких «карманных» компаний.По данным ФРС, на конец третьего квартала 2012 г. общий объем так называемых кредитных рыночных инструментов составил 38,83 трлн. долл. Таким образом, за пределами банков, которые условно можно отнести к белой экономике, имеются тысячи и тысячи компаний и фондов, которые в общей сложности ворочают бумагами в размере 27,54 трлн. долл. По отношению к оценке ВВП США в 2012 году это составляет примерно 175% (4). В первом приближении этой цифрой и можно оценить масштабы теневого бэнкинга в Америке, а оценку FSB в отношении теневого бэнкинга США (150% ВВП) следует рассматривать как крайне консервативную.Механика теневого бэнкингаТаким образом, участниками теневого бизнеса оказываются вполне легальные финансово-банковские организации, операции которых выпадают из поля зрения надзорных органов. Среди таких легальных субъектов особенно выделяются хедж-фонды, взаимные фонды и некоторые виды инвестиционных фондов, которые почти на 100% выпадают из поля зрения регуляторов. Сюда попадают также компании самых разных отраслей, активно торгующие на фондовом рынке (торгово-производственная деятельность для них играет роль маскировки и/или играет подчиненную роль). Формально различные виды фондов и компаний не относятся к банковской системе, но фактически являются продолжением этой системы, инструментами крупных международных банков.Теневая банковская система (теневой бэнкинг) - это по сути та же инвестиционно-банковская деятельность, проводимая в рамках существующего законодательства, но через посреднические компании (фонды, трасты, созданные под специальные цели компании). Эти посредники, как правило, не имеют права привлекать вклады населения и не имеют банковских лицензий. В остальном их деятельность мало чем отличается от деятельности инвестиционного подразделения банка. Использование таких "темных лошадок" существенно увеличивает гибкость предоставления финансовых услуг за счет того, что они практически неподвластны регуляторам.Теневой бэнкинг, анализируемый в докладе FSB, отличается от классических теневых операций банков. Последние включают в себя операции по «отмыванию» «грязных» денег, перевод безналичных денег в наличную форму для обслуживания разных видов теневой экономики, финансирования терроризма, коррупции, увод прибыли в офшоры и т.п. По данным ЦРУ, объем таких «классических» операций банков составляет 3-4 трлн. долл. в мировом масштабе. (К слову сказать, в России годовые обороты такого классического теневого бизнеса банков оцениваются величиной порядка 100 млрд. долл.). Особенностью классических теневых операций банков является то, что в случае раскрытия махинаций банкиры несут за них юридическую ответственность, нередко уголовную. Теневой бэнкинг, описываемый в докладе FSB, относится к разряду легальных операций.Совет по финансовой стабильности полагает, что распространенным видом легальных теневых операций является обратный выкуп активов в виде ценных бумаг (операции «репо»). Так, во время глобального кредитного кризиса один из крупнейших банков Уолл-стрит Lehman Brothers временно убрал с баланса 50 миллиардов долларов «проблемных» активов посредством сделок «репо». Подобным образом банк пытался убедить инвесторов в своей устойчивости и надежности.Есть операции, позволяющие убрать с баланса «проблемные» активы не на время, а навсегда. Среди последних особенно большой размах получили операции так называемой секьюритизации. Суть их в том, что банк свои кредитные требования (кредитные активы) переоформляет в ценные бумаги, реализация которых на финансовом рынке осуществляется через специальную посредническую компанию. Такая компания, естественно, создается самим банком и им же контролируется. Банк продает кредитные требования специальной компании оптом, смешивая кредиты разного качества. Специальная компания «расфасовывает» эту смесь непонятного качества (чаще всего качество – ниже всяких стандартов) на «пакетики» из ценных бумаг и перепродает смесь в розницу разного рода доверчивым инвесторам на финансовом рынке. Образно выражаясь, осуществляется продажа «кота в мешке». Именно так закладывались «фугасы» под американскую экономику в прошлом десятилетии: ипотечные кредиты банков преобразовывались в ипотечные бумаги, которые на фондовом рынке расхватывались как горячие пирожки. Кончилось все кризисом 2008-2009 гг. Таково вкратце описание секьюритизации, о которой в учебниках по экономике пишут как о «высшем достижении» современного «финансового инжиниринга». Подробно растолковываются алгоритмы операций, но при этом не раскрывается мошенническая их суть. В 99% случаев секьюритизация банковских активов оканчивается банальным надувательством публики, а то и масштабным кризисом. А банки формально оказываются тут ни при чем, выходят из воды сухими.Теневой бэнкинг, FSB и Банк международных расчётовПосле финансового кризиса 2008-2009 гг. многие страны ужесточили правила работы на фондовом рынке для различных видов финансовых организаций. Этого оказалось достаточно для того, чтобы не допустить роста удельного веса теневых операций в общих оборотах финансово-банковских организаций, но недостаточно для того, чтобы сдержать рост абсолютных объемов теневых операций. Как показывает практика, чем более строгими становятся требования по раскрытию информации и выполнению различных требований регуляторов, тем больше денег перетекает в сектор теневого бэнкинга. Поэтому денежным властям приходится лавировать между Сциллой и Харибдой: с одной стороны, не доводить процесс регулирования банковского сектора до абсурда, чтобы не допускать полного ухода средств в «тень», а с другой - контролировать системные риски, источник которых в основном кроется именно в теневой финансовой системе.Предполагается, что вопросы теневого бэнкинга будут обсуждаться лидерами G20 на саммите в Санкт-Петербурге в 2013 году. Совет по финансовой стабильности (FSB) намерен на этом саммите выступить с актуальными предложениями по борьбе с теневым бэнкингом.В заключение коротко о FSB. Официально декларированная цель этой организации - координация на международном уровне действий национальных финансовых властей и международных организаций по разработке и практической реализации мер укрепления финансовой стабильности. Меры предусматривают мониторинг, регулирование и надзор со стороны финансовых властей банков и иных организаций, действующих на финансовых рынках (фондовых, валютных, кредитных, денежных, страховых). В настоящее время FSB возглавляет Марк Карни (Mark Carney), управляющий Центрального банка Канады (Банка Канады).Секретариат FSB расположен в Базеле в здании Банка международных расчетов (БМР). Де-факто FSB оказывается подразделением БМР – организации, координирующей деятельность центральных банков разных стран. В рамках БМР действует комитет по банковскому надзору, разрабатывающий рекомендации для центральных банков и других финансовых регуляторов по предотвращению массовых банкротств банков и банковских кризисов. Эти рекомендации содержатся в объемистых документах, которые принято называть «Базель 1», «Базель 2», «Базель 3». Рекомендации Банка международных расчётов по банковскому надзору фактически консервировали и продолжают консервировать сложившуюся в мире воровскую ростовщическую систему, порождающую кризисы (пример - мировой финансовый кризис 2008-2009 гг.). Это неудивительно: ведь БМР – организация, созданная самыми могущественными мировыми ростовщиками, но это уже тема отдельного разговора. Можно лишь коротко сказать, что БМР наряду с Федеральным резервом является ключевой организацией мировой финансовой системы.Есть подозрение, что FSB также не сможет выполнить возложенной на эту организацию миссии. По крайней мере, функционирование FSB в течение трех с половиной лет с момента учреждения и в малейшей степени не притормозило рост теневого бэнкинга в мире.(1) FSB Publishes Initial Integrated Set of Recommendations to Strengthen Oversight and Regulation of Shadow Banking. FSB Press release. 18 November 2012.(2) Александра Лозовая, директор аналитического департамента «ИК Вектор секьюритиз» // Мнение.ру, 20 ноября 2012.(3) Flow of Funds Accounts of the United States. Third Quarter 2012. Federal Reserve Statistical Release. – Wash., December 7, 2012, pp.75.(4) Ibid., pp.76-77.Автор: Валентин Катасоновhttp://www.fondsk.ru/news/2013/02/01/shokirujuschie-dannye-o-mirovom-bankovskom-biznese-18936.html