• Теги
    • избранные теги
    • Страны / Регионы1953
      • Показать ещё
      Международные организации82
      • Показать ещё
      Компании337
      • Показать ещё
      Люди219
      • Показать ещё
      Разное448
      • Показать ещё
      Издания38
      • Показать ещё
      Формат29
      Показатели11
      • Показать ещё
22 июля, 12:04

Палеозвери, палеолюди.

Velizar Simeonovski: звери и люди ушедших временПредставляю вашему вниманию потрясающие палеоиллюстрации Велизара Симеоновски.Шерстистый носорог в летней шкуре. 9 тысяч лет назад, Северо-Западная Сибирь:Саблезубый кот гомотерий (размером со льва) на берегу Северного моря, 30 тысяч лет назад:Репеномам:Крупнейший хищник своего времени, саркастодон вынужден отпустить детеныша корифодона, столкнувшись с острыми бивнями разгневанных взрослых. Напоминающие появившихся гораздо позже гиппопотамов, эти звери паслись в тёплых болотистых высоких лесах, подобных современным кипарисовым лесам американского юга – только росли эти леса на севере, в том числе за Полярным кругом – климат в эоцене был гораздо теплее. 55 млн лет назад, Гренландия:Миацид вульпавус жил около 55-37 миллионов лет назад на территории Северной Америки и охотился на мелких древесных животных, таких, как опоссумы и бурундуки. Длина тела составляла около 25 см, при этом хвост составлял около 15 см. Масса тела колебалась от 250 до 650 грамм:Виверравус (как указывает его название – виверравид) обитал от 60 до 42 млн лет назад в Северной Америке , Западной Европе и Восточной Азии:Гиенодонтид синопа – один из самых мелких креодонтов – жила 50-46 млн лет назад там же, а Америке, в том числе за полярным кругом, где в те времена царил субтропический климат:Diacodexis – древнейшее известное парнокопытное, жившее в Северной Америке и Азии 50 млн лет назад. Около 50 см в длину:Небольшой креодонт-оксиенид размером с африканскую циветту (но более плотного сложения) смотрит на стадо уинтатериев. 40 млн лет назад, Северная Америка:Радраженный бронтотерий срывает охоту нимравида эусмила на табунок синдиоцерасов – протоцератид, древних жвачных, имевших "дополнительные" рога на конце морды. 33 миллиона лет назад, Северная Америка:Индрикотерии, нимравид Nimravis sp. (на переднем плане справа) и примитиыне олени Eumeryx (слева). 30 млн лет назад, Монголия:Хищная "свинья" деодон (1,80 м в холке) защищает своих поросят от молодого нимравида диниктиса. 25 млн лет назад, Северная Америка:Саблезубый не-кот барбурофелис охотится на носорогов-телеоцерасов. 6 млн лет назад, Небраска:6 млн лет назад, на месте болгарского города Хаджидимово. Несколько европейских гиен вымершего вида Adcrocuta eximia и таких же, как и сейчас, черных грифов вынуждены прервать утилизацию трупа гомфотерия (слона с четырьмя бивнями, как у мумаков в фильме Питера Джексона) и ретироваться при появлении четы махайродов:Сумчатый саблезубый "тигр" тилакосмил пробуждается на закате. 2,5 млн лет назад, Аргентина:Аргентавис – крупнейшая летающая птица – отбирает добычу у тилакосмила. Тот не может ничего противопоставить гиганту, только скалит бесполезные в данной ситуации клыки:[Австралопитек?]Самец гигантопитека (этот родственник орангутана мог иметь рост 3-4 м и вес до 300-500 кг) защищает семью от примитивного тигра Panthera zdanskyi. 2,5 млн лет назад, Ганьсу, Китай:Триба теропитеков Освальда – гигантских (до 200 кг) родственников современных гелад выручает свою соплеменницу из когтей динофелиса. Тот огрызается, но шансов против стада агрессивных приматов у него нет, и он отступит. 2 млн лет назад, Восточная Африка:Курица форорацида титаниса (250 см в высоту, около 150 кг) обламывает планы примитивной рыси Felis rexroadensis, долго подстерегавшей момент вылупления цыплят. 1,8 млн лет назад, Северная Америка:Семья Homo ergaster (наши прямые предки) на озере Туркана, 1,8 млн лет назад:Европейский ягуар недооценил отвагу самки лептобоса – 320-килограммовой европейской антилопы. 1,5 млн лет назад, Тоскана:Пещерная медведица Ursus deningeri попыталась отбить своего детеныша у мосбахского льва Panthera leo fossilis – одного из крупнейших подвидов льва, жившего на территории Евразии в среднем плейстоцене. Пещера Лезетксики, Испания, 400 тысяч лет назад.Гомотерий смотрит на стоянку охотников на лошадей – предков неандертальцев, помимо прочего умевших делать метательные копья из стволов молодых елочек. 300 тысяч лет назад, на месте современного Гейдельберга, Германия:Пара гомотериев преследует большерогого оленя-мегалоцераса вдоль Темзы; межледниковье около 120 тысяч лет назад:Львы и степной бизон на Аляске 35 тысяч лет назад. Почему-то они не съедят его, и замороженная в вечной мерзлоте туша будет найдена людьми вблизи Фербэнкса в 1979 году и названа "Blue baby":Хоббиты и черный всадник комодский варан:Дорога через Берингию:Смилодон и колумбийский мамонт борются за жизнь в битумном озере Ла-Брея, где они, приняв битум за воду, попытались спастись от степного пожара. Над ними кружат гигантские стервятники-тераторны. 15 тысяч лет назад:Пещерный лев задрал пещерного медведя и утащил в Медвежью пещеру в Румынии. 15 тысяч лет назад:Гомотерята гложут голову мамонта в пещере Фризенан в Техасе:"Ужасные волки" Canis dirus, махайрод и кондоры. Плейстоцен, Боливия:Арктотерий – степной южноамериканский короткомордый медведь – завидует обеду пары смилодонов. Будь смилодон один, медведь попытался бы отнять добычу. 15 тысяч лет назад, Южная Америка:Мастодонт помешал трапезе восточной пумы. 13 тысяч лет назад, западный берег озера Мичиган:13 тысяч лет назад. Небольшая группа переселенцев – из первых племен, что прошли между Лаврентийским и Кордильерским ледовыми щитами, издали приметив кружащихся стервятников, пришла к туше широколобого бизона (такой бизон мог достигать 2,5 м в холке, а рога его в разлете были до двух метров против 66 у современных бизонов) – и обнаружила пирующую на ней парочку смилодонов. Смилодоны незнакомы людям (в Евразии саблезубые кошки – гомотерии – к моменту первого открытия Америки уже вымерли), однако первооткрыватели являются опытными охотниками, имевшими дело с медведями и пещерными львами, и понимают, что дело может кончиться плохо.Трехлетний теленок шерстистого носорога – его замороженную мумию нашли в Якутии и назвали Сашей:Гигантский (размером со льва) патагонский ягуар убивает гигантского наземного ленивца милодона. 10 тысяч лет назад, Чили:Гигантская фосса атакует гигантского же (примерно с человека размером) лемура мегаладаписа. 10 тысяч лет назад, Мадагаскар:Мадагаскарский венценосный орел нападает на 50-килограммового лемура палеопропитека. 10 тысяч лет назад, Мадагаскар:Лев скрадывает стадо туров. 1000 г. до. н.э., близ современного села Тракия, Болгария:Сцена на основе сюжета фракийской драгоценности из северо-западной Болгарии (справа внизу):Такая сцена могла лечь в основу сюжета бляхи в скифо-сибирском зверином стиле из Пазырыка на Восточном Алтае (слева вверху). VI—III вв. до н. э.:Считается, что львы вымерли на Балканах примерно в I веке нашей эры. Однако есть некоторые веские (хотя и косвенные) доказательства их существования там вплоть до III в. Фракийские пастухи внезапно столкнулись с парой хищников, напавших на их стадо.Они слышали рассказы о львах от стариков, но сами ни разу льва не видели: в их время этот зверь стал редким, тем более вблизи поселений. Безоружные (это середина сентября, и волков можно не опасаться) пастухи пытаются отогнать львов от их жертвы камнями и посохами, но их нерешительные попытки только раздражают самца, а львица слишком увлечена добычей. Конец II века н.э., где-то в районе Златна-Панеги, Болгария:Мономах и последний лев Европы. Сцена реконструирована на основе фрески XI века Южной башне Софийского собора в Киеве как одна из интерпретаций идентичности "лютого зверя" из "Поучением детям" Великого князя Киевской Руси Владимира II Мономахa. 1053-1125 гг:Барбарийский (североафриканский) лев в горах Атлас, Средние Века:Один из последних львов "Святой Земли". Львы в Ливане и Палестине были окончательно уничтожены в результате крестовых походов:Оазис на караванной дороге в Северной Сахаре. XVIII в.:Древо спасения:"Сила льва". Описаны случаи, когда лев преодолевал 2,4-метровый частокол с быком в пасти. Первая половина XIX в., северо-восточный Судан:Нападение каспийского тигра. Южный берег озера Балхаш, XIX в.:Дерсу Узала и Амба:Чампаватский тигр-людоед (был застрелен Эдуардом Джеймсом Корбеттом в 1907 г.):Молодой воин масаи демонстрирует храбрость, схватив за хвост льва во время охоты. ХХ век, Кения:

21 июля, 17:02

Житель Ступина, от которого охраняют местный горсовет, не хочет в депутаты

Горожанина не пускают на заседания горсовета и выносят с охраной, но он полон решимости узнать, чем заняты депутаты

20 июля, 21:24

Полиция Боливии изъяла тонну кокаина на 10 миллионов долларов

Кокаин был обнаружен в свертках на одной из ферм в департаменте Бени на границе с Бразилией. Примерно 60% изъятого наркотика — чистый кокаин, сообщает агентство Франс Пресс со ссылкой на главу МВД страны Карлоса Ромеро.

Выбор редакции
20 июля, 19:56

Полиция Боливии перехватила тонну кокаина на пути в Бразилию

Глава МВД Боливии Карлос Ромеро рассказал об успешной операции, которую провели местные наркополицейские: в результате из слаженных действий была задержана крупная партия кокаина (около 1 т общей стоимостью порядка $10 млн), предназначавшаяся для отправки в Бразилию. По словам Ромеро, наркотик был упакован в полиэтиленовые пакеты и хранился на ферме неподалеку от города Тринидад, который расположен вблизи бразильской границы. «Примерно 60% груза составлял чистый кокаин и около 40% — нерафинированная кокаиновая паста», — уточнил глава МВД Боливии.

Выбор редакции
20 июля, 18:32

Полиция Боливии перехватила партию кокаина стоимостью около $10 млн

Полиция Боливии сообщила об изъятии одной тонны кокаина стоимостью около $10 млн, предназначенной для переправки в Бразилию, сообщают в четверг западные СМИ.

20 июля, 16:52

ЕС и ВОЗ поверили в боливийских целителей

Как люди, живущие в удаленных, изолированных регионах, подверженных природным катаклизмам, могут обезопасить себя, в том числе и в плане здоровья? В Боливии при поддержке международных специалистов решили активнее развивать народную медицину. Программа "Рука помощи" познакомилась с целителями, которых выводят из тени. *Скорая помощь в джунглях* В бассейне Амазонки в тропических лесах Боливии под угрозой наводнения постоянно существуют десятки поселений. Одно из них - Капаинья на берегу реки Б… ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ: http://ru.euronews.com/2017/07/20/inside-the-rainforest-s-medicine-cabinet euronews: самый популярный новостной канал в Европе. Подписывайтесь! http://www.youtube.com/subscription_center?add_user=euronewsru euronews доступен на 13 языках: https://www.youtube.com/user/euronewsnetwork/channels На русском: Сайт: http://ru.euronews.com Facebook: https://www.facebook.com/euronews Twitter: http://twitter.com/euronewsru Google+: https://plus.google.com/u/0/b/101036888397116664208/100240575545901894719/posts?pageId=101036888397116664208 VKontakte: http://vk.com/ru.euronews

20 июля, 16:47

Bolivia seizes one ton of cocaine heading to Brazil

BOLIVIAN police have announced the seizure of one ton of cocaine worth some US$10 million and destined to be shipped to Brazil. Interior Minister Carlos Romero said at a Wednesday press conference that

Выбор редакции
20 июля, 00:37

Площадь плантаций коки в Боливии увеличилась впервые за 5 лет

Площадь плантаций коки в Боливии увеличилась впервые за 5 лет

Выбор редакции
18 июля, 08:00

Посевы коки в Колумбии выросли на 52 процента

Посадки кустов коки в Колумбии увеличились в 2016 году на 52 процента. Таковы данные нового доклада Управления ООН по наркотикам и преступности. Площадь культивирования коки в Колумбии в 2016 году составила 146 тысяч гектаров по сравнению с 96 гектарами в 2015 году.

17 июля, 23:00

Argentina secures credit for pipeline - NGW Magazine

This article is featured in NGW Magazine Volume 2, Issue 14 Argentina has secured funding from development bank CAF to expand its transport network, to deal with rising supply from shale plays like Vaca Muerta.  Argentina is catching up with transport capacity as output of gas from its prolific...

Выбор редакции
17 июля, 06:10

Иностранные наблюдатели призвали мир признать проведенный оппозицией Венесуэлы референдум

Бывшие президенты Колумбии, Боливии и Коста-Рики, принимавшие участие в плебисците как иностранные наблюдатели, заявили о признании этого референдума законным

Выбор редакции
17 июля, 06:03

Иностранные наблюдатели требуют признания референдума в Венесуэле

Экс-президенты Колумбии, Боливии и Коста-Рики призвали мировое сообщество признать результаты оппозиционного «народного референдума» в Венесуэле, где бывшие главы стран выступали в качестве иностранных наблюдателей. «Господа президенты стран Западного полушария, главы государств всего мира, нельзя оставаться безразличными перед лицом того, что венесуэльский народ сегодня выразил свою волю. Мы признаем этот референдум законным», — сказала бывший президент Коста-Рики Лаура Чинчилья на пресс-конференции.

16 июля, 14:35

12 самых красочных природных чудес света

Земля до краев наполнена различными цветами, но есть места, где палитра пейзажей поражает воображение. Яркая цветовая гамма, как правило, признак наличия пигментированных бактерий, осадочных слоев, которые копились миллионы лет, или действия других природных сил.

Выбор редакции
14 июля, 23:55

В Боливии пять человек погибли при ограблении ювелирного магазина

В Боливии пять человек погибли при ограблении ювелирного магазина

Выбор редакции
13 июля, 14:51

Боливийское правительство грозит отправить за решетку своего бывшего представителя в ООН

Пабло Солон, директор Fundación Solón, бывший исполнительный директор Focus on the Global South и бывший боливийский посол в ООН, находится под жестким давлением со стороны властей Боливии Запись Боливийское правительство грозит отправить за решетку своего бывшего представителя в ООН впервые появилась Рабкор.ру.

Выбор редакции
13 июля, 14:39

Боливия намерена к 2021 году увеличить запасы газа почти в 2 раза

По прогнозу опубликованному в среду Министерством углеводородов Боливии, запасы газа в республике в период с 2019 по 2021 год должны пополниться на 7-9 трлн фут³ (198,2 – 254,85 млн м). Как было отмечено главой ведомства Луисом Альберто Санчесом на пресс-конференции, в декабре прошлого года запасы газа Боливии оценивали приблизительно в 10 трлн фут³ (283,2 млрд […]

Выбор редакции
13 июля, 07:15

Боливия планирует к 2021 году пополнить запасы газа почти в два раза

Сукре. Запасы газа в Боливии в период с 2019 по 2021 год должны пополниться на 7-9 трлн кубических футов (198,2-254,85 млн кубических метров). Такой прогноз озвучило в среду Министерство углеводородов республики.   Как отметил глава ...

11 июля, 16:51

ТАНГО В БАГРОВЫХ ТОНАХ (53)

Продолжение. Ссылки на предыдущее здесь.Дожить до рассветаЗимой с 1869-й на 1870-й, притом, что партизанская война продолжалась, все, видимо, уже даже и Марискаль, понимали, что события вышли на финишную прямую. Слишком мал был театр боевых действий, слишком мало людей приходило (хотя еще шли), и уже не стучали барабаны, чтобы не выдать врагу, где находится основная армия. Неожиданностей не предвиделось. Разве лишь то ли в середине, то ли ближе к концу декабря случилось странное.Со стороны Боливии к ставке Марискаля случайно вышли некие Роберт Несбитт и Эндрю Хантер, простые американские инженеры-геодезисты, заблудившиеся в сельве, и у них случайно имелось письмо от некоего Грегорио Бенитеса и десяток чистых паспортов США, куда можно было вписать любые имена. Однако никто ничего не вписал. Случайные гости поели, поболтали, и ушли обратно в Боливию, унося с собой два последних известных письма Лопеса, причем, одно широко известно, - всякие распоряжения, доверенность Бенитесу на распоряжение счетами, - а второе куда-то затерялось, и кому его следовало отослать, как и о содержании, ничего неизвестно.Примерно в то же время или в начале января Коррейа да Камара получил подкрепления из Асунсьона (бразильцы с нашивками парагвайских цветов) и письмо от маркиза Параньоса, извещавшего, что любые действия генерала будут расценены в Рио как действия принца, так что поступать следует так, как сам генерал считает нужным. Генерал же (к слову, приказавший щадить пленных) считал нужным прежде всего опередить Лопеса, гнавшего войска на соединение с корпусом полковника Гена (около тысячи наскоро обученных штыков), потому что, успей они соединиться, главная парагвайская армия выросла бы вдвое, - и будущий виконт Пелотас сумел успеть. 31 января шесть тысяч его солдат перехватили противника у Лома Ругуа, взяли в клещи и разгромили; сам Игнасио Гена, тяжело контуженный, попал в плен.Эта неудача сломала все планы Марискаля. Теперь, с наличными силами, прорваться на юг, в более богатые людьми и припасами районы, возможности не было, и оставалось только отступать, изматывая имперцев, не привыкших к холоду предгорий и тоже не слишком богатых на еду. Вновь начались маневры, мелкие стычки, и все складывалось так, что нет у парагвайцев иного пути, кроме как в урочище Серро Кора, куда вели мало кому ведомые тропинки.Там можно было укрыться, если повезет, отсидеться, а если фарта совсем не станет, то и защищаться, поскольку в урочище можно было пройти только одним путем, через проход, куда более узкий, нежели древние Фермопилы. К тому же, именно там располагалась Рубио Ню, самая крупная «эстансия Родины» (то есть, совхоз) севера, куда война не добралась и где, по данным вице-президента Санчеса, знавшего хозяйство страны назубок, числилось под три тысячи голов скота, не считая свиней, коз и птицы, а также  всякие сусеки, кузницы etc, и там высохшая от голода армия могла бы прийти в себя.Этот переход, поскольку грянули необычные ночные холода, оказался, по оценке Хризостомо Центуриона, «непривычно трудным даже для самых выносливых». Тем не менее, 8 февраля добрались, потеряв по дороге несколько десятков человек, и президент велел привести Венансио Лопеса. Это удивило, - он уже больше года не называл брата по имени и наказывал тех, кто называл это имя при нем, - но приказ есть приказ, и вскоре Марискалю сообщили: его брат мертв.«Как это случилось?», - спросил он. «Мы не знаем, - доложили охранники, гнавшие совсем уже короткую колонну арестантов, - но сержант Гарсиа нашел его холодным утром два дня назад. В ту ночь мы почти не ели. Он все время зевал и, казалось, хотел только спать. Ему дали второе пончо. Простите, ваше превосходительство, но он уснул навсегда». «Вот как? - подытожил президент. – Я решил, что он достаточно наказан и может получить оружие и встать в строй, но он предпочел дезертировать. Что ж, это его выбор…»Двинулись дальше, и получили неприятный сюрприз: Рубио Ню оказался пуст, и все указывало на то, что заброшен он, как минимум, полгода. Ни людей, ни скота, ни припасов, ни хотя бы признаков каких-то преднамеренных разрушений: просто все пусто. Как и почему, никто не знает по сей день, а версии выдвигаются самые разные, вплоть до инопланетян.Правда, удалось отстрелять три-четыре десятка одичавших коров, кое-что женщины собрали на заросших сорняком полях, но этого не хватало, и 20 февраля генерал Рескин отправился дальше на север, где, как подсказал вице-президент, в четырех днях пути есть несколько мелких эстансий. А на следующий день, Марискаль, вызвав Кабальеро, поставил задачу: взять всю оставшуюся кавалерию (21 офицер, 37 солдат) и во что бы то ни стало пригнать как можно больше скота. Откуда угодно. То есть, по сути, всего ничего: дважды пройти сквозь линии врага незамеченным, туда налегке, обратно со стадом, но: «Вы сможете, дон Бернадино!».Погоня тем временем была все ближе, надежда на то, что пройдут мимо,  не оправдалась. 25 февраля бразильцы наткнулись на укрепления Пасо Такуарас, защитники которого оказали неожиданно жестокий отпор,  перейдя в контратаку и у ручья Ятебо уничтожив  26 имперцев. Это дало еще пару дней форы. А задолго до рассвета 28 февраля вновь появились люди caygus. Опять принесли еду, тотчас разделенную поровну,  сообщили, что Пасо Такуарас пал, а Camba (злые демоны) в нескольких часах пути , и предложили Марискалю увести армию в tolderías, глухие чащобы: “Yaha Karai, nandétopái Chene Jepe Camba руda apytepe” («Там Отважный Господин и его воины станут невидимы для Camba, как сажа в ночи»).Поблагодарив лесных людей и отдарившись за еду несколькими топорами, пилами и прочей бесценной для caygus снастью, президент собрал военный совет, и все офицеры в один голос заявили, что уходить нельзя, даже на время, потому что отдать врагу хотя бы пядь родной земли без сопротивления означает стать трусами, изменившими Родине. Так что, нужно драться, и если повезет, ждать Кабальеро, а если нет, Vencer o morir!На том и порешили. Провели смотр. Выяснили: в наличии две пушки без боеприпаса и 409 единиц живой силы, в том числе, 78 женщин. Против нескольких тысяч имперцев явно маловато, но ничего не поделаешь. Около 7 часов утра Марискаль вызвал «Француза», - полковника Дель Валье, - и поручил ему увести из лагеря всех дам, ибо они демобилизованы, а кроме того, увезти и надежно спрятать повозку с войсковой казной, - большой сундук, набитый золотыми монетами, мелкими самородками и украшениями – а потом возвращаться. Уходить, надо сказать, хотели далеко не все сеньоры, однако остаться было разрешено только двум десяткам охранниц м-ль Линч.Оставалось еще время, и Марискаль, приказав готовиться к бою, коротко поговорил с офицерами, поблагодарив их за службу. Некоторые детали известны из мемуаров Хризостомо Центуриона: в частности, полковник и лейтенант Эстигаррибиа на слова Лопеса, что их семья расплатилась с Родиной за измену дона Антонио, ответили: «Нет, сеньор президент, мы только сделали первый взнос, но будьте уверены, familia Эстигаррибиа закроет счет». Так и случилось: внук полковника, сын его младшего сына, спустя много лет стал фельдмаршалом, героем Чакской войну, и далеко не самым плохим президентом Парагвая, очень уважаемым в республике.Очень тепло, «как сын с отцом», попрощался со стареньким, - 77 лет, - вице-президентом: «Сеньор Санчес! Салютую за ваш тяжкий, беспримерный труд на благо Родины, будь благословены ваши седины, и прошу вас сжечь известный конверт» (с координатами места, где спрятан золотой запас Республики, которых никто, кроме ветерана госслужбы не знал). В ответ старик, «тихо улыбаясь, произнес: “Ах, ваше превосходительство… Для меня было счастьем служить El Supremo, и вашему отцу, и вам, но такой чести, как быть рядом с вами сегодня, я не ждал. А известный конверт, будьте покойны, уничтожен”».Между тем, уже слышны были бразильские горны, и президенту оставалось всего несколько минут на приказ сыну: «Полковник Лопес Линч, ваша задача охранять полковника Линч и ее людей. Не рассуждать!» и последний разговор с солдатами. Очень короткий: слова благодарности за все, просьба о прощении, если кто обижен, и: «Побеждает тот, кто умирает, зная за что, а не тот, кто выжил. Парагвай непобедим. Vencer o morir!».Пятнадцать человек на сундук мертвеца...Про сам бой сказано столько, что говорить нечего. Всего четверть часа на узкой полоске суши у заболоченной реки Аквидабан. Даже без участия всех четырех с половиной имперских тысяч: основная часть пехоты не успела подтянуться, и пушек не понадобилось – дело сделала кавалерия. Примерно полторы тысячи всадников буквально стерли цепь парагвайцев. С одной стороны, официально, семь раненых (или, менее официально, «меньше десятка убитых и десяток раненых»). С другой стороны: 258 мужчин на месте, еще 15 скончались от ран.В том числе - маршал, два генерала, пять полковников (включая военного министра), подполковник, семь офицеров рангом пониже и три священника, которые могли бы стоять в стороне, но пошли в бой. А также сержант Хосе Феликс Лопес Пасео, сын Марискаля от старой, до знакомства с Элизой, связи, и вице-президент, глубокий старик, впервые взявший в руки саблю.Он, говорят, был настолько нелеп с оружием в руках, что бразильцы, не зная, кто это и даже не догадываясь, что перед ними единственный человек, знающий тайну золотого запаса Республики, «смеясь, предложили ему сдаться, однако Санчес ответил: “Вы предлагаете парагвайцу, у которого в руке меч, сдаться? Никогда!”, после чего нанес ближайшему солдату неумелый удар, словно палкой, ничуть ему не повредив, и был тотчас пронзен штыками». И до кучи три женщины, вопреки приказу, кинувшиеся в бой. В целом же, женщин не трогали и раненых не добивали.Судьба самого Марискаля известна поминутно. Он прорывался к Коррейо да Камара, чтобы вступить в поединок, но не свезло. Один из «кентавров» (гаучо Жозе Франсишку Ласерда по прозвищу Chico Diabo) ударом пики сбил его с коня, ранив то ли в бедро, то ли в низ живота, еще кто-то полоснул саблей, - этот удар пошел вскользь, - и полковник Авейро с парой солдат, вытащив президента из свалки, отнесли его к ручью, в тень деревьев. Там он попросил их оставить его, и бойцы вернулись в бой, но Авейро, сам истекая кровью, остался, занятый перевязкой, и стал свидетелем всего дальнейшего.Подъехал Коррейя с солдатами, предложил сдаться. Марискаль, в полном сознании, но не имея сил подняться, отказался, крепко сжимая рукоять сабли, но биться он явно не мог, и бразильский генерал приказал солдатам взять его, - однако в этот момент раздался выстрел. Откуда, никому не известно по сей день, точно только, что стреляли не солдаты, окружившие Лопеса. Возможно, какой-то бразилец издалека, не зная, что происходит, а возможно (и очень вероятно), кто-то из парагвайцев, во исполнение приказа «Если увидите меня в плену, убейте». Пуля пришлась в грудь, и оказалась смертельной.О последних словах спорят: то ли «Я умираю за Родину!», то ли «Я умираю вместе с Родиной!», но большинство историков полагает более точным второй вариант, ибо Марискаль был уверен, что союзники уничтожат и поделят Парагвай. И все это Авейро, лежавший рядом, видел своими глазами. А вот насчет попытки съесть флаг, чтобы не достался врагу, - легенда, правда же заключается в том, что под мундиром убитого, в самом деле, нашли штандарт парагвайской армии.Примерно в это же время группа всадников добралась и до пригорка, где вокруг повозок столпились несколько десятков тех, кто не пошел в бой – калеки, дряхлые старики и женщины, в том числе, м-ль Линч, а также Панчито с саблей наголо. Ответом на требование сдаться было знаменитое "Un coronel paraguayo nunca se rinde!" («Парагвайский полковник никогда не сдается!»), после чего 15-летнего полковника в полном смысле слова нашпиговали свинцом, лишь чудом не задев мать, попытавшуюся заслонить сына.Истошный крик “¿Ésta es la civilización que han prometido para barbares?” («Это и есть цивилизация, которую вы несете варварам?») запомнили все, - однако впасть в истерику полковник Линч себе не позволила, потому что, как скажет она позже, «отвечала за судьбу своих людей, потому что судьба женщин, попавших в руки разгоряченных солдат, весьма печальна». И ей удалось. Предупреждение «Не трогайте нас, я из Inglaterra, и все эти женщины ingleses»,сказанное спокойным и уверенным тоном, охладило солдатиков (за любую обиду любому подданному Великобритании полагался расстрел), а через пару минут подъехал кто-то из офицеров и, выразив соболезнование, сообщил, что сеньоре Линч нечего опасаться. Ей даже разрешили похоронить мужа и сына, только не «вырыв яму своими руками под насмешки солдатни» (это легенда), а вполне по-человечески: могилу выкопали бразильцы, а плачущая женщина, приведя в порядок тела мужа и сына, сама уложила их и бросила первую горсть земли.Когда же на месте ямы возник холм, Коррейа да Камара и его офицеры отдали салют. Правда, крайне недовольны были мать и сестры Марискаля: по воспоминаниям очевидцев, «они упали перед освободителями на колени, плакали от счасться благословляя их, как святых, и умоляя бросить это мерзкое животное без погребения, но к ним не прислушались».Сразу же начались допросы. Бразильцев интересовало золото, - насчет этого инструкции из Рио были строжайшие, - и кто-то из пленных обмолвился про сундуки. Немедленно на поиски отправились несколько крупных отрядов, и 4 марта перехватили: Дель Валье и его люди шли налегке, без повозки, и без споров сложили оружие, а что было потом, рассказывает бразильский журналист Эусебиу ди Соуза, специально сей  эпизод изучавший.«Майор Мартинш, - пишет он, - тепло приветствовал полковника, напомнив о мимолетном знакомстве в Париже, и они некоторое время говорили по-французски. Затем майор поставил пленника в известность о своей задаче и спросил о судьбе золота. Полковник ответствовал, что примерно сто унций отдано простым бедным женщинам, которые ушли и их уже не догнать, а остальное, согласно приказу президента, спрятано. Майор потребовал указать место. На это полковник ответил просьбой позволить ему поговорить с солдатами, пояснив, что теперь, когда Лопеса нет в живых, это их общая тайна, выдавать которую он единолично не вправе.Разрешение было дано, и Дель Валье обратился к солдатам, объяснив им, что по законам войны золото принадлежит Империи, но решать за них он не вправе. Несколько минут солдаты, человек пятнадцать, негромко говорили, затем один из них, подойдя к офицерам, отдал честь и сообщил: “Мой полковник, мы не думаем, что отдавать этим людям золото, принадлежащее народу Парагвая, было бы правильно. Только сержант Мора думает иначе, но мы его переубедим”. В этот же момент двое солдат ударили ножами третьего, и тот упал замертво.“Вот как! – вскричал майор. – Месье Дель Валье, так не годится! Объясните своим людям, что я имею приказ щадить сдавшихся, но отказ отдать победителю то, что ему принадлежит по праву, означает сопротивление, а сопротивление карается смертью!». Полковник молчал. “Ну что ж, - велел майор Мартинш, - ставьте их на колени”. После этого каждый, один за другим был поставлен на колени, каждому задали вопрос, готов ли он указать место, где спрятан сундук, и поскольку все ответили нет, все были обезглавлены.“Итак, месье Дель Валье, - сказал майор, - мы оба знаем, что я не могу отдать иного приказа относительно вас, если вы не отведете нас туда, где спрятан сундук”. “Несомненно, - отвечал парагваец, - у вас нет никакого иного выхода, однако, боюсь, выхода нет и у меня. Возможно, если бы вы пощадили и отпустили моих солдат, этот выход был бы, но теперь его нет”. Спустя минуту или две его голова упала на песок, и майор Мартинш бережно спрятал в сумку медальон, который, согласно последней воле Дель Валье, следовало переслать в Париж невесте полковника».Как писал в рапорте генерал Коррейа да Камара, «поспешное решение майора Мартинша мною не было одобрено, но майор действовал в полном соответствии с уставом, и оснований упрекать его не было». Так что, группа Дель Валье была единственной, которая, сдавшись в плен, не выжила, - а через три дня, 8 марта, в лагерь бразильцев, уже двинувшихся в обратный путь, пришел небольшой отряд парагвайцев, возглавляемый грузным и пучеглазым офицером в грязном мундире.«Я Исидоро Рескин, - представился он, спешившись. – Примите и накормите моих парней, а мне дайте сигару, разрешите поговорить со священником и скажите, где встать. Глаза завязывать не нужно», однако будущий маршал, услышав это рассмеялся: «Здравствуйте, дорогой друг! Много слышал о вас, и считаю честью познакомиться. Вот ваша сигара, со священником вы можете поговорить в любое время, а становиться никуда не нужно, нужно сесть и разделить со мной ужин. Что до ваших парней, о них хорошо позаботятся».Они нас просто смели, они втоптали нас в грязь...Это был уже почти полный финиш. Головной болью Коррейа да Камара оставался только Кабальеро, ничего о случившемся не знавший. В очередной раз совершив чудо, он со своим летучим отрядом исполнил приказ Марискаля, незамеченным просочился через заслоны бразильцев, и загулял по тылам, уничтожая мелкие посты, отбивая скот и сгоняя его в большой гурт, чтобы хватило на всю армию.Ни загнать его, ни даже выследить, несмотря на сотни рогатых голов, очень долго не удавалось: когда бразильская кавалерия приходила туда, где он побывал, она обнаруживала только трупы, - пять, шесть, иногда десяток, - а все остальное знала только сельва, где даже следы стада терялись. Лишь 8 апреля, где-то «недалеко от реки Апа», маленький разъезд имперцев случайно столкнулся с полусотней парагвайцев, гонящих добычу к ставке Марискаля, и бразильский капитан, велев десятку своих людей спешиться, с белым флагом пошел разговаривать.Типа, война кончена, сеньор Лопес мертв, теперь выбор за вами, генерал. Вы можете атаковать нас, а можете следовать за нами. Выслушав капитана и увидев знакомый пистолет (всем разъездам на такой случай выдали что-то из личных вещей Лопеса), дон Бернардино сообщил, что готов сдаться, но саблю отдаст только генералу да Камара. И вот на этом, пять недель спустя после Серра Кора, действительно, кончилось всё.Ну и, наверное (если кому скушно, уж извините), есть смысл хотя бы вкратце рассказать о дальнейшей судьбе тех, кто был помянут в последних главах, и с кем в этой главе мы прощаемся навсегда. Не всех, конечно, на это времени не хватит, но самых-самых.Дона Хуана Пабла и ее дочери, Инносенсиа и Рафаэла, вернулись в Асунсьон, из всей былой роскоши получили дом, пару маленьких ранчо  и скромную пенсию от Бразилии. Мать скончалась в следующем году, две вдовы прожили еще долго. Все трое до последних дней проклинали «безумного Панчо» и охотно выступали свидетельницами обвинения против него, кто бы ни просил.Элиза Алисия Линч, взятая под «личную защиту» Коррейа да Камара, несмотря на требование Триумвирата выдать ее для «справедливого суда», была доставлена в Рио, подробно допрошена про золотой запас и отпущена в Европу вместе с младшими детьми и несколькими женщинами своего батальона, решившими уехать (таких оказалось мало). Возможно, не отделалась бы так легко, но якобы (есть такая версия) сыграло роль декабрьское письмо императрицы Евгении императрице Терезе, в котором супруга Наполеона III мимолетно, среди всяких мелочей помянула: мол, слышала от мужа, что если с гражданкой Франции что-то случится, имения низложенного дома Бурбонов-Сицилийских в Провансе могут быть конфискованы.Всегда говорила о покойном муже, как о «самом светлом человеке». Жила неброско: сперва, несколько месяцев, на пенсион, выписанный Бенитесом, потом, когда правительство Тьера конфисковало в пользу Третьей Республики «сокровища диктатора, украденные у парагвайского народа», на  небольшую пенсию, выхлопотанную Евгенией Монтихо у Виктории. Возглавила Семью, став матерью для Эмилиано, учившегося в Париже. Потеряла еще одного сына – 14-летний Леопольдо Антонио, видевший смерть отца и брата, вскоре угас.В 1875-м, узнав о принятом в Парагвае Законе о реституции (всем вынужденным эмигрантам возвращалась конфискованная собственность),  вернулась в Асунсьон и потребовала вернуть ей имущество, на что имела полное право в связи с юридически безупречным актом передачи. Скандал был громок. Два министра выступили в поддержку претензий м-ль Линч, однако президент Гилл решил иначе: «наглую ирландку» втайне от министров посадили на корабль и отправили в Европу, предупредив, что в следующий раз зарежут.Скончалась м-ль Линч в 1885-м, а ее и маршала сын Энрике вернулся в Парагвай, был принят на госслужбу и позже, в разгар активности antilopistas, активно отстаивал честь отца; его очень многочисленное потомство ныне проживает в Асунсьоне.Сильвестре Авейро, как уже сказано, был рядом с Марискалем до конца. Единственный, кроме бразильцев, видевший его гибель. Два ранения. 23 марта 1870 на борту канонерской лодки «Iguatemy» подписал протокол допроса, подтвердив, что Лопес был «безумным тираном и лично руководил пытками, наслаждаясь мучениями несчастных». Полгода провел в Рио. Отказался остаться в Бразилии, вернулся в Парагвай, где объявил, что протокол был подписан под давлением: «Они заставили меня подписать свою бумажку, когда я лежал на операционном столе. Им необходим был свидетель обвинения против героя национальной обороны».Предстал перед судом, в итоге, несмотря на состав жюри, сплошь из бывших эмигрантов, его оправдавшим. Вскоре опубликовал «Военные мемуары», очень жестокую и честную книгу, детально рассказывающую о следствиях и казнях, ни о чем не жалея и утверждая, что никогда не кривил душой, служа только закону и Родине. В 1874 году приглашен на госслужбу в качестве главного политического судьи, и служил на разных должностях до глубокой старости и смерти 7 июня 1919 года. В Парагвае есть поговорка: «Честен, как Авейро».Падре Фидель Маис, истоптанный копытами,  как и Авейро, подписал требуемые бразильцами «свидетельства обвинения», где значилось, что Марискаль был «сущим исчадием Ада, средоточием всех пороков». Как и Авейро, отказался остаться в Бразилии и в декабре вернулся в Парагвай. Как и Авейро, несмотря на недовольство новых властей, объявил «признания» вынужденными и ложными, был судим и оправдан, написал книгу «Этапы моей жизни», где приведены детали процессов в Сан-Фернандо, подтверждающие, что заговор был, а о Лопесе сказано только хорошо, но с оговоркой, что героизм до добра не довел, после чего никогда больше публично не вспоминал войну, хотя и не отказывал в помощи историкам, стремящимся восстановить правду. Активно участвовал в восстановлении связей  с Ватиканом, преподавал, и скончался в 1920-м в возрасте почти 93 лет.Исидоро Рескин, отказавшись подписывать требуемые «свидетельства», провел в Бразилии под гласным надзором почти три года, больше, чем кто бы то ни было, и возможно, там бы и умер, но несколько лет спустя по просьбе очень пробразильского президента Гилла был отпущен и стал главным инспектором восстанавливаемой армии. Тяжело заболев, вышел в отставку, и умер 1882-м, в родном городке, всеми уважаемый, успев написать и опубликовать книгу «События нашей войны», единственный труд, написанный очевидцем и участником из числа тех, кто принимал решения.Хуан Хризостомо Центурион, тяжело раненный (пуля раздробила челюсть), доставлен в Рио. Через полгода освобожден. Уехал во Францию, где работал в офисе Грегорио Бенитеса. Затем подписал контракт с крупным оркестром,  играл на фортепиано. Уехал на Кубу, потом на Ямайку, потом в США. В 1878-м с женой, известной кубинской певицей Консепсьон Рус Сайяс, троюродной бабушкой Фиделя Кастро, вернулся домой. Был министром иностранных дел, послом в Англии, Франции, Испании. Издал «Исторические реминисценции о войне Парагвая», где, подводя итог пережитому, высказывает мысль, что лучше, наверное, было обойтись без войны, потому что по итогам союзники все равно получили все, что хотели, но ни словом не осуждает Лопеса.Грегорио Бенитес после свержения режима Наполеона III и наглой конфискации денег в "Лионском кредите", - как бы в пользу парагвайского народа, а фактически украденных, - по приглашению властей  Рейха переехал в Берлин, где два года служил главным экспертом по Южной Америке, заронив в тевтонские умы идею немецкой иммиграции в Парагвай. По некоторым данным, передал Бисмарку свою агентурную сеть, позволившую Германии наладить резидентуры во Франции и США.Вернувшись в Парагвай, был немедленно принят на госслужбу в структуры МИД, но ушел в отставку при президенте Кандидо Баррейро, которого в глаза назвал «иудой». Позже, когда Баррейро стал не актуален, вернулся, сделал ослепительную карьеру, - выход Парагвая из-под прямого иностранного влияния и обустройство первой «немецкой волны» во многом его заслуга, - и умер в 1910-м, оставив множество научных трудов, до сих пор не утративших значения. Мемуары, согласно завещанию, будут опубликованы в день двухсотлетия начала войны.Что до генерала  Кабальеро, то тут разговор особый. Старый Парагвай умер навсегда, но на гноище  зарождалось какое-то новое, пусть непонятное, а все-таки будущее. Его следовало подращивать, спасать от скопища голодных крыс, как-то ставить на ноги,   и длинный, очень непростой путь дона Бернардино еще далек от завершения…Продолжение следует.

Выбор редакции
11 июля, 15:48

Bolivia seeks UNESCO status for Sucre's massive wall of dinosaur prints

Authorities in Bolivia are seeking UNESCO heritage status for a 100-meter wall (328-foot) wall that features thousands of prints from a variety of dinosaur species, including the largest dinosaur footprint in the world. Subscribe: http://smarturl.it/reuterssubscribe More updates and breaking news: http://smarturl.it/BreakingNews Reuters tells the world's stories like no one else. As the largest international multimedia news provider, Reuters provides coverage around the globe and across topics including business, financial, national, and international news. For over 160 years, Reuters has maintained its reputation for speed, accuracy, and impact while providing exclusives, incisive commentary and forward-looking analysis. http://reuters.com/ https://www.facebook.com/Reuters https://plus.google.com/u/0/s/reuters https://twitter.com/Reuters

10 июля, 20:41

ТАНГО В БАГРОВЫХ ТОНАХ (52)

Продолжение. Ссылки на предыдущее здесь.День простоять да ночь продержатьсяСобытия осени 1869 года можно описывать долго и подробно, но, думаю, ни к чему, ибо монотонно. Бразильцы медленно продвигались вперед, натыкались на сопротивление в поселках (не стану утомлять читателя труднопроизносимым названиями на гуарани) и маленькие укрепрайоны, брали их штурмом, чаще со второго-третьего раза, несли маленькие потери убитыми и большие ранеными, после чего останавливались, приходя в себя от успехов, а иногда и от мелких, но болезненных поражений.При этом, после каждой стычки, после каждого взятого хутора граф д¨Э в Асунсьоне торжественно объявлял, что война наконец-то завершена, и ошибался. Для парагвайцев каждая задержка врага становилась маленькой, но очень важной победой, дарившей им еще немного времени и свободы маневра. Оторвавшись, они уходили дальше, в слабо населенные северные холмы, и там все начиналось сначала: траншеи, мастерские, - уже совсем кустарные, но все-таки, - и учебные лагеря для новобранцев. Ибо, вопреки всему, люди шли, и даже в начале 1870 года, в местах совсем пустынных, согласно ведомостям Рескина, армию пополнили 563 единицы живой силы.Впрочем, наверное, уместнее сказать: «еле живой». Места становились все пустыннее, без пастбищ, почти без ферм, - и уходящие колонны редели даже в «тихие» дни, и даже не говоря о дезертирстве, потому что теперь дезертиров почти не было: остались, в основном, те, кто все для себя решил сознательно и навсегда. Голод, еще раз голод, совсем невыносимый голод (от недоедания умерла и 17-летняя Аделина – дочь Марискаля от Хуаниты Песоа, получавшая такой же паек, как и все), естественным довеском к голоду – болезни и вереница бредущих людей, в общем (считая всех) к декабрю уменьшилась вдвое, примерно до двух с половиной тысяч полумертвых душ.Правда, не только за счет смертности. Примерно с середины октября решением военного совета около редких ферм, где были какие-никакие поля и огороды, начали оставлять тех, кто уже не мог идти: в основном, беженцев и женщин, пожелавших оставить военную службу. А также «второстепенных» арестантов, которых военным советом было решено амнистировать, поскольку вину перед Родиной искупили трудом на пользу армии. Им предстояло как-то кормиться и ждать бразильцев в надежде, что нонкомбатантов убивать не будут.Тогда же войска разделили на несколько колонн: лучшие, с полковником Ромеро, шли в арьергарде, новобранцы, с полковником Гена, отошли в сельву, где организовали «учебку», основные силы – в урочище Игатими, около очередной «временной столицы», райцентра Панадеро. Именно там 16 октября Марискаль обратился к войскам, отдав важнейшие распоряжения:«В нашей победе нет сомнений, но, возможно, я не доживу. Вот рядом со мной генерал Кабальеро. В эти тяжелые часы нашей жизни, я прошу всех вас, если меня не будет, верить ему так, как верю я, любить его так, как люблю я, и твердо знать, что он никогда не сделает ничего, что может пойти во вред Родине». Затем, когда солдаты трижды прокричали “Pipu!” («Ура!» на гуарани), президент, обращаясь уже к дону Бернардино, добавил: «Мне бы хотелось, мой друг, чтобы когда-нибудь Вы, так же, как я Вас, рекомендовали народу полковника Панчито Лопеса Линч, но только если он будет достоин, если его мать не станет возражать, а у Вас не будет на примете лучшего преемника».Здесь, в Панадеро, парагвайцы позволили себе последний сколько-то длительный отдых. Сюда же в один из дней явились вожди gayus, лесных гуарани из дебрей Чако, почти не тронутых цивилизацией и очень воинственных. Они принесли тюки с продовольствием и предложили прислать воинов. Дескать, люди сельвы помнят добро. Они не забыли, что Karai Guazu (Великий Господин, то есть, д-р Франсиа) когда-то защищал их от пришельцев с севера, они не забыли, что Monai Karai (Большой Господин, то есть, дон Карлос) присылал им хорошие вещи и лекарей, и теперь они должны помочь Yaha Karai (Смелому Господину). Иначе все семь проклятых детей Tupã, которого белые люди называют Хесус, строго накажут их. Так сказал сам Tupã.Продовольствие Марискаль, разумеется, принял с благодарностью, а от воинов отказался, пояснив, что пришельцы воюют с ним, а не с людьми gayus, но если воины лесных людей вступят в его армию, лесные люди тоже станут врагами пришельцев, которые убивают всех, даже детей. А людей gayus не так много, чтобы подвергать опасности гибели весь народ. Но, вместе с тем, если вдруг Tupã скажет еще что-то, за любую информацию, любую помощь, каждый мешок зерна он, Yaha Karai, будет благодарен и когда-нибудь, после победы, заплатит за все сторицей, самыми лучшими ружьями, топорами и лекарствами.Короче говоря, в Панадеро слегка пришли в себя. Бразильцы не давили: у них тоже тоже не хватало припасов, а кроме того, генерал Коррейя да Камара предпочитал не испытывать судьбу. Как сам он позже писал, «в происходящем было нечто мистическое, недоступное разуму. Каждое столкновение отдавало нам новое пространство, противники погибали, но и наши погибали, а у меня возникли трудности с подкреплениями, тогда как эта “армия призраков” казалась неисчерпаемой, словно ее, в самом деле, пополняли солдаты, погибшие в предыдущих боях».Поэтому – ползли. Один за другим занимали лагеря, тщательнейшим образом фиксируя состояние людей, более похожих на скелеты, а затем отсылая в Асунсьон снимки, рисунки и протоколы допросов, с особым упором на показания «невинно пострадавших дам из высшего света», дававших очень ценные и нужные показания. Простонародье, ничего полезного сказать неспособное, даже не опрашивали, но, правда, и не убивали: после отъезда культурного принца нравы стали помягче.В итоге, войска Марискаля, около тысячи «старослужащих», маневрировали в холмах, отвлекая имперцев от учебных лагерей. По ходу, столкнулись с тремя сотнями сытых скуластых солдат в новенькой незнакомой форме, при маленьких пушках. Как оказалось, правительство нейтральной Боливии, давненько (как и Аргентина) зарившейся на богатый Чако, решило воспользоваться ситуацией и под шумок присвоить то, на что не претендовала Бразилия, -в полной уверенности (предварительно почву прощупали), что потом Рио, совсем не желавшее излишнего усиления Байреса, аннексию поддержит. Мнение «временного правительства в Асунсьоне», естественно, никого не интересовало, а Марискаля уже не принимали в расчет. И зря. Итогом встречи стало паническое бегство втрое поредевших боливийцев, а у парагвайцев появились новые ружья, боеприпасы и две легкие пушки.И вновь: переходы, привалы, переходы. Удачный бой под Чирикуэло, затормозивший врага на две недели. Соединение с остатками войск, защищавших оставленные укрепрайоны (не дезертировал никто). Затем – короткий рейд, на бразильскую территорию, где в деревеньке Пунто Пору подняли парагвайский флаг, а затем, согнав население на площадь, заставили его провозгласить Бразильскую Республику, - после чего, разжившись продовольствием, вернулись в Холмы Амамбай, на соединение с полковником Гена, чьи солдатики уже завершили курс молодого бойца.«В один из дней, - вспоминает Хризостомо Центурион, - воспользовавшись тем, что Марискаль насвистывал какой-то парижский вальсок, что было признаком очень хорошего расположения духа, я позволил себе спросить, что дает ему силы для такой уверенности в победе. “Ах, полковник, - был ответ, - в победе я уверен, потому что с нами народ, а народ победить нельзя, весело же мне потому, что они выдыхаются. Очень скоро они выдохнутся совсем”». И что самое интересное, слова президента не были вовсе уж пустой фантазией…Право знатьПовторяться не стану, - в «бразильском» томе все изложено подробно, - но Империю на исходе пятого года войны тоже трясло. Постоянные призывы, закупки оружия, все прочее, без чего не обойтись, содержа колоссальную армию, стоило бешеных денег, а шесть британских займов поставили динамично развивавшуюся страну в положение, близкое к отчаянному. Инфляция, нехватка рабочих рук, банкротства, - все это, естественно, гулким эхом отзывалось в парламенте, где либеральная оппозиция, несколько лет сидящая в полуподполье, окрепла и перешла в наступление.Консервативный кабинет, поддерживавший императора в смысле «войны до победного конца», пришлось превратить в коалиционный, потом разогнать, провести новые выборы, вообще принесшие победу либералам, а потому признанные недействительными. Какое-то время Дом Педру пришлось рулить страной в ручном режиме, что он не любил и считал неправильным. Однако и новые выборы, проведенные «как надо», вновь привели к формированию коалиционного кабинета, категорически заблокировавшего все разговоры о «седьмом займе», после чего из Асунсьона пришлось отзывать Добровольческий корпус (10000 бойцов), который не на что стало содержать.Хуже того, в либеральной прессе зазвучали нотки пацифизма: дескать, наша война не только дорого стоит, но и преступна, она разрушает экономику, уничтожает мораль, и вообще, выгодна только Дому Браганца, из-за амбиций которого продолжается. В газетах появились совсем не дружеские шаржи на членов правящего дома и карикатуры на «великих полководцев», отрывки из писем с фронтов, - о резне в Перибебуе, о детях-солдатах при Акоста Ню, о массовых казнях и мародерстве в Асунсьоне, - и хотя военная цензура лютовала, поделать она могла мало что.А и хуже того: нечто в этом же духе зазвучало и в провинциальных ассамблеях, одна за другой принимавших решения об отзыве своих национальных гвардий, и даже с трибуны парламента. Депутатам, плевать было на Парагвай, но такого роскошного повода ограничить власть монарха и порассуждать о достоинствах республики либералы упустить не могли.И добро бы проблемы ограничивались внутренней политикой. С каждым днем все больше тускнел имидж Империи на международной арене: «черная легенда», запущенная в свое время Рио, возвращалась бумерангом, а это уже было серьезнее некуда, ибо стабильность бразильской монархии держалась не только на Конституции, которую, если что, недолго и поменять, но (традиционно!) на личном авторитете императора.Как известно, Дом Педру и в стране, и за ее пределами имел репутацию «идеального человека и политика», гуманного, прогрессивного, бескорыстного, абсолютно объективного, - короче, без недостатков. К его мнению прислушивались, его советы и рекомендации принимали к исполнению, и это обеспечивало бразильскому обществу дополнительный запас прочности.А теперь, из-за этого клятого Парагвая имидж начал тускнеть. Если раньше вся Латинская Америка смотрела на Рио, как на «факел прогресса» и пример для подражания, то на последнем этапе войны симпатии поменяли вектор, и это подчас принимало формы яркие до полного бурлеска.Например, в Колумбии многие годы тянулась вялотекущая гражданская война, в связи с чем, Конгресс не работал, ибо сеньоры депутаты сражались в противостоящих армиях. И тем не менее, в конце 1869 года случилось вовсе несусветное: обе стороны объявили перемирие и собрались в Боготе на экстренную сессию, осуждающую агрессию Бразилии против Парагвая и выражающую поддержку «его законным властям от имени всего колумбийского народа». После чего разъехались, и «гражданочка» пошла по новому кругу.Менее броска, но не менее однозначна была и позиция Перу, и позиция Чили. Но если мнение соседей по континенту, хотя и сердило, ничего не определяло, то мнением Европы император дорожил, и оно его весьма тревожило. К тому, что парижские СМИ смакуют «парагвайское кровопускание» в нехорошую для Рио сторону, да еще и рассуждая о «кровавой истории Дома Браганца», в общем, привыкли, - но оттенок осуждения появился и в цайтунг унд альгемайнен Пруссии, - а уж каким чудом Грегорио Бенитесу удалось (в 1870-то!) добиться единства прусской и французской общественности по какому угодно вопросу, это отдельный, очень интересный вопрос.На главном же  главном участке фронта, в Вашингтоне, по-прежнему держал позиции генерал Мак-Мэхон. И не просто держал, но активно наступая. Правда, противник уже контратаковал всерьез. Британская пресса, бразильская пресса, аргентинская пресса хором клеймила «ручного paddy Лопеса, предположительно, отрабатывающего кровавые деньги тирана».Над этим, учитывая репутацию Good Marty, правда, смеялись, но подключились и «свои»: когда МакМэхон предъявил документы, свидетельствующие о наличии бизнес-интересов Чарльза Уошберна в Рио и его причастности к заговору, мощный клан Уошбернов подал в суд, обвинив «варварского лоббиста» в «клевете из-за религиозных предрассудков». Дескать, посол США одно, а бизнес его брата в Империи - совсем другое, и фанатичный католик травит честного протестанта из солидарности с таким же фанатичным католиком.Вес клана в структуре «аристократических семейств» Новой Англии был высок, - как-никак, дальняя родня Роозевелтов, - и на фоне потомков первых пилигримов «какой-то ирландец» не котировался, так что, в январе 1870 года Комитет палаты представителей по внешним сношениям открыл официальное расследование событий, связанных с предполагаемыми зверствами Лопеса и «несправедливыми обвинениями» в адрес бывшего посла.На слушаниях Уошберн выл в голос. Ему подвывали друзья и родственники, на трибуну вытаскивали невесть откуда привезенных «жертв репрессий Лопеса», с отчетливым мексиканским акцентом, под присягой свидетельствовавших, что м-р Уошберн чист и прав, а м-р МакМэхон все врёт. В итоге, проголосовали за резолюцию, объявляющую Лопеса «диктатором», но все обвинения, в том числе в «личной заинтересованности в незаконных сделках с автократом» с генерала сняли, после чего он удвоил усилия.Декабрь, под присягой перед Комиссией: «Пока я жив, я не устану повторять: президент Лопес - сгусток воли парагвайского народа, воплощение национальной решимости. Некоторые аристократы растерялись, некоторые дрогнули, но среди простых людей, и я думаю, что среди большинства их большинства, существует самая преданная привязанность к Лопесу. Это преданность, которая превосходит все, что я когда-либо видел. У меня такое впечатление, что это чувство существует среди подавляющего большинства людей, ибо Лопес представлял народный суверенитет Парагвая».Декабрь, выступление перед Комитетом Ветеранов Нью-Йорка, на тот момент, крайне влиятельной организацией: «Договор, начавший эту войну, сам по себе грубое оскорбление понятий демократических ценностей… Это война захвата и поглощения сильным слабыми, и я утверждаю, что война со стороны союзников несправедлива с самого начала, а сплетни о зверствах выдумка врагов. Правда состоит в том, что военные законы там крайне суровы… Что же касается самого маршала Лопеса, джентльмены, то он вовсе не монстр, каким его представляют нанятые его врагами люди. Он настоящий солдат, как мы с вами, джентльмен и достойный человек. Его самая страшная вина в том, что он не уехал в Европу, отдав свою страну на разграбление, но уже пять лет вместе с простыми парнями, такими же, как мы с вами, героически свободу своей Родины».Подходя продуктивно...Рaddys, если растормошить, - живя рядом с ними, подтверждаю, - народ резкий, и если заводятся, не дай Бог. А выступления МакМэхона заводили, и рассказы о  «храброй ирландке, плечом к плечу с муже и сыном сражающейся за свободу» еще больше повышали градус. Так что, итогом всей этой бурной деятельности, несмотря на резолюцию Конгресса, стал коллективный адрес «старейшин» 69 (ирландского) и 72 (ирландско-немецкого) Нью-Йоркских полков на имя президента с просьбой оказать помощь «героическому парагвайскому народу». А также сбор средств для покупки «некоторых самых необходимых парагвайскому народу товаров» и начало записи волонтеров, «желающих ознакомиться с достопримечательностями Южной Америки».Увы, слишком поздно: на дворе стоял уже февраль. Президент же Грант, не желая конфликтовать по пустякам с Конгрессом, адрес принял, но промолчал. А вот генерал Грант, «почетный рядовой» обоих подписавших обращение полков, промолчать не смог. В начале февраля было объявлено, что «какое бы то ни было признание т. н. “временного национального правительства” со стороны США возможно только после достижения им договоренности с правительством законного президента м-ра Лопеса». Кроме того, Эмилиано, старший сын Марискаля, был повторно принят в Белом Доме, причем в один день с послом Аргентины, а еще до этого, в самом конце декабря…Впрочем, насчет «еще» расскажу позже. А пока что, возвращаясь в Рио, повторю: война, казалось бы, - во всяком случае, согласно рапортам графа д´Э, - в течение минувшей осени выигранная уже пять раз, стала для императора и правящей консервативной партии больным зубом, который следовало удалить как можно скороее, во что бы то ни стало, и без новых вливаний, на которых страстно настаивал принц, уверяя, что иначе не справится, и «Лопес останется хозяином положения в северных районах еще минимум на год… Возможно же, и не только северных, потому что после ухода союзников мы, контролируя Асунсьон, не можем быть уверенны в прочности своего положения».Иными словами, зятек впал в панику, вслед за ним впала в панику обычно спокойная, но обожавшая мужа кронпринцесса, и холодный, сдержанный маркиз Параньос, мастер многоходовок, которому Дом Педру полностью доверял, в приватных письмах сообщал монарху, что «некоторое уважение в войсках, завоеванное Его Высочеством на фронте, сходит на нет здесь, в Асунсьоне, где он подчас позволяет себе публично говорить, как соскучился по Рио и супруге». Намек на желательность замены сквозь строки аж криком кричал, но оба, как император, так и маркиз, понимали, что отзыв потомка Орлеанов, пока Лопес жив, невозможен, ибо будет воспринят всем миром, как поражение мужа кронпринцессы.В итоге, был заключен «пакт двоих». Два солидных, опытных, абсолютно понимающих друг друга политика пришли к соглашению: главнокомандующим остался принц, но посол Империи в Асунсьоне получил все необходимые полномочия, нен обязывающие его, приняв решение, советоваться с зятем монарха, и через несколько дней, пригласив к себе тройку в полном составе, посол сообщил «триумвирам», что Империя больше не способна тащить их на своей шее. Войска уходят. Остается только корпус Коррейя да Камара, сражающийся с «известными бандитами в ряде северных регионов», но этих пяти тысяч мало, а в Асунсьоне и вовсе оставлять некого, так что, господам остается рассчитывать на свои силы.Реакцию господ понять несложно. Их как бы власть в полуразрушенном, переполненном беженцами, готовыми на все ради куска хлеба городе и так держалась на соплях, - вернее, на штыках бразильцев, к этому времени уже дважды отбившим нападения голодных толп, подстрекаемых «лопистами», на Дом Правительства, и сообщение маркиза вызвало естественный вопрос: «Что же делать?», с выражением полной готовности исполнить все, что бы ни порекомендовал куратор из Рио. Который, естественно, что делать, знал, и сразу взял быка за рога.Итак, временному правительству Парагвая нужны, скажем, пять тысяч солдат. Две, чтобы держать в кулаке  столицу, тысяча на всякий случай, и еще минимум две для отправки подкреплений на север, потому что хватит бразильским мальчикам самим воевать за парагвайские интересы. Но взять эти очень нужные пять тысяч бойцов неоткуда. Если объявить призыв, никто не пойдет, если начать хватать насильно, рекруты будут убегать, а то и чего похуже, ибо все пороха понюхали и смерти не боятся.Значит, солдатикам нужно платить. Однако даже если платить, имеющиеся кадры ненадежны. Многие устали от войны и все рано будут разбегаться, а многие все еще верны кровавому тирану, и давать им оружие никак нельзя. А раз так, выход один: нанять хороших профессионалов, и Бразилия готова уступить свой 2-й корпус, 4600 штыков и сабель с 30 легкими орудиями, чтобы те, формально хором уйдя в отпуск, на год встали под парагвайский флаг. Но, конечно, под бразильским командованием.И так победим.Конечно, подчеркнул маркиз, это будет стоить денег, которых у почтенного Триумвирата нет. Однако ничего страшного: Бразильская Империя всегда готова помочь друзьям, и у нее достаточно прочные связи с лондонским Сити, чтобы уверенно утверждать, что ни Бэрринги, ни Ротшильды не откажут. А залогом могут стать государственные земли. Очень хороший будет залог. Но, разумеется, поскольку ситуация экстренная, условия и проценты, а также комиссионные, положенные Бразилии за посредничество, тоже будут экстренными,однако, господа, все затраты можно будет отбить в ходе послевоенной реконструкции страны, под которую тоже можно будет (император гарантирует!) взять кредиты. Тем паче, реконструкция дело такое, что никто не уйдет обиженным. А пока что, заключил маркиз, вопрос стоит проще простого: кому из вас хочется увидеть оборванцев Лопеса под Асунсьоном? Никому? Я так и думал. Ну и хорошо. Пишите запрос на имя Его Величества…Продолжение следует.

16 марта 2016, 15:36

ГЕОэкономика. Латинская Америка: уйти из-под гнета США

После испанской колонизации региона контроль за странами Латинской Америки захватили США. Но в начале этого века произошел экономический подъем. Удалось ли Латиноамериканским странам снизить свою зависимость от Соединенных Штатов и начать играть самостоятельную роль в мировой политике - на эту тему рассуждает Александр Кареевский в программе "Геоэкономика".

01 октября 2015, 07:00

masterok: Боливия без воды или Вторая Тихоокеанская война

Обратите внимание на территорию Чили. Вон она узенькая змейка земли тянется через половину континента и забирает себе всю прибрежную зону. Ладно еще Аргентине это не принципиально, у нее есть выход к морю с другой стороны. А теперь обратите внимание на Боливию ! Она осталась без выхода к морю. Ну не обидно ли ? Правда там еще Парагвай затесался в середине континента. Однако только недавно я узнал, что согласно историческим сведениям, Боливия таки была «рождена с морем». Так куда же делся выход к морю ? Давайте узнаем это подробнее …Боливия потеряла свой единственный выход в Тихий океан — береговую линию длиной 400 километров с 7 портами — в результате поражения в войне против Чили. В 1879 году Чили при поддержке Великобритании начала боевые действия против Боливии, имевшей тогда выход к Тихому океану в области Антофагаста, и Перу, выступившей на стороне Боливии.Вторая Тихоокеанская война, называемая также селитряной, официально началась в 1879-ом году, но, несмотря на это, имела до этого времени достаточно длительную предысторию. Еще в шестидесятых годах девятнадцатого века запасы гуано и серы, добываемые в перуанском департаменте Тарапака и на боливийской территории пустыни Атакама, вызывали большую скрытую зависть у правительства Чили, не владевшей большим количество м столь же значимых месторождений. По мере истощения запасов гуано, главным экспортным продуктом и важнейшим источником доходов для Перу становится селитра.Если еще в 1873-ем году экспорт перуанского гуано составил два миллиона четыреста тысяч фунтов стерлингов, то уже через пять лет этот показатель составлял один миллион и восемьсот тысяч фунтов стерлингов. В то же время увеличивается показатель экспорта селитры. К 1876-му году он уже составлял пять миллионов и двести тысяч фунтов стерлингов. Соответственно увеличиваются и объемы добываемой селитры. Если за период с 1865-го по 1869-ый год в Перу было добыто и экспортировано в разные страны десять с половиной миллионов кинталей селитры, то в аналогичный временной промежуток с 1875-го по 1879-ый год этот показатель вырос более чем в два с половиной раза.Еще в 1841-ом году были открыты крупные залежи селитры на боливийской территории пустыни Атакама. Но Боливия не могла самостоятельно разрабатывать эти месторождения, поэтому добывать боливийскую селитру начали чилийские, при активной поддержке англичан, капиталисты. Малонаселенные поселки Атакамы заселялись чилийцами. Напряженности отношений между Боливией и Чили добавляла неопределенность границ между двумя государствами. Все силы правительства Боливии были направлены на подписание договорах о государственной границе с Чили, таможенных сборах на добычу чилийцами селитры в Атакаме, а также подписания союзных отношений с Перу, которая также столкнулась с чилийской экспансией в районе месторождения селитры в департаменте Тарапака. В результате в феврале 1873-го года между Перу и Боливией был подписан секретный оборонительный договор. Этим соглашением перуанская сторона обеспечила свободную деятельность для своих предпринимателей на боливийской территории Атакамы, а также закрепила свои месторождения селитры в департаменте Тарапака.В 1874-ом году между Чили и Боливией был подписан договор о границах между двумя государствами. Согласно этому документу, новые границы проходили по двадцать четвертой параллели южной широты. При этом в зоне между двадцать третьей и двадцать четвертой параллелью чилийские предприниматели могли свободно добывать селитру, но экспортные пошлины собирала Боливия. К тому же чилийцы получили возможность ввозить на территорию Боливию без сбора пошлины продукты питания, а также оборудование и приспособления, необходимые для добычи селитры. К этому времени основными портами для вывоза селитры и серебра становятся Антофагаста и Мехильонес.Из-за мирового финансового кризиса, начавшегося в 1873-ем году, противоречия между странами стали проявляться все чаще. В 1873-ем и 1875-ом году Перу установила государственную монополию на продажу селитры и производство селитры соответственно. Эти меры были предприняты с целью возможности регулирования мировых цен на селитру и гуано, а также увеличения доходов страны. Но вследствие договора 1874-го года чилийские компании продавали перуанскую селитру по заниженной цене, чем наносили немалый убыток Перу. Перуанское правительство начало национализацию действующих и еще неразработанных офесин, но, тем не менее, иностранцам в Тарапаке принадлежало сорок процентов месторождений селитры. Национализация селитряных месторождений давала возможность для Перу ускорить процесс накопления капиталов в стране, и, соответственно, выйти из кризиса. Но действия перуанского правительства вызвало негодование среди чилийских и английских предпринимателей. На первых порах национализация привела к сокращению добычи селитры в Тарапаке, уменьшению количества иноземных предпринимателей и рабочих, а также росту безработицы. В это время президент Боливии Иларион Даса (Hilarion Daza) объявил селитру национальным достоянием. В стране остро ощущался кризис и голод. Четырнадцатого февраля 1878-го года боливийский конгресс ввел дополнительный налог на экспорт селитры. После этого основной экспортер селитры – англо — чилийская компания «Компания де селитрес и феррокарриль де Антофагаста» (КСФА) – обратилась за поддержкой к правительству Чили. Чили сразу же выразила протест Перу, мотивируя это тем, что в случае банкротства КСФА безработными окажутся более двух тысяч людей, а последующий за этим мятеж не смогут подавить ни Чили, ни Боливия. После этого боливийский президент отменил свой указ. Но правящие круги Чили решили действовать активно и радикально, ведь потеря доходов от добычи и продажи селитры угрожала экономическим интересам английских и чилийских олигархов, связанных с КСФА. Среди акционеров компании были такие известные и влиятельные личности, как военный министр Сааведра, министры иностранных дел Фьерро и Санта-Мария, министр финансов Сегерс, министр юстиции Унееус, министр внутренних дел Варгас и многие другие. Активная деятельность Перу по национализации и скупке офисин грозила для английских и чилийских предпринимателей потерей больших доходов, получаемых от добычи и продажи селитры.В январе 1877-го года английский дипломатический представитель в Чили, открыто заявлял, что прилагаются все усилия для овладения чилийской стороной Антофагасты. Еще больше усилий для разжигания активных действий со стороны Чили прилагали Джиббсы, которые спонсировали чилийские газеты, в которых печатались статьи, в открытой форме агитировавшие захватить Антофагасту. В результате восьмого ноября 1877-го года Чили заявило Боливии о денонсировании договора 1874-го года с целью добавления Антофагасты к чилийской территории. В ответ боливийский президент Иларион Даса восемнадцатого декабря 1878-го года потребовал от КСФА выплаты недоимок на сумму восемьдесят тысяч песо. Уже первого февраля 1879-го года имущество компании было опечатано, а на четырнадцатое февраля был назначен аукцион по продаже предприятия. В знак протеста двенадцатого февраля 1879-го года представитель Чили в Боливии покинул страну.Еще через два дня без объявления войны Чили высадила свой отряд в количестве пятисот солдат под руководством полковника Сотомайора в Антофагасте. Не встретив сопротивления от малочисленных боливийских солдат, чилийцы захватили столицу провинции Атакама. Перу выразила свой протест происходящему и потребовала вывода чилийских войск с территории Боливии. В ответ Чили потребовала денонсации договора между боливийской стороной и Перу. Лавалье, представитель Перу в Чили, обещал рассмотреть этот вопрос в парламенте. Но чилийцы посчитали, что Перу попросту затягивает время для подготовки к началу военных действий, и первыми объявили пятого апреля 1879-го года войну Перу.Несмотря на то, что армии Перу и Боливии были более многочисленны, чем чилийский вооруженные силы, они заметно уступали своему противнику в боеготовности, вооружению и выучке. На вооружении у чилийцев были ружья нового образца типа «Комблен», а также пушки в количестве семидесяти штук. Соединения сухопутных войск Чили были также намного эффективнее перуанских и боливийских, а крупные соединения имели свой собственный штаб. Чилийские офицеры имели план и карту местности, на которой велись военные действия, а перуанцы не имели даже этого. Известно, что после сражения у Тарапаки перуанские офицеры обыскивали трупы офицеров Чили в поисках карт территории. Часто во главе военных соединений Перу и Боливии стояли «асендадос» — богатые полковники, которые за собственные деньги сформировали отряды, состоявшие из необученных военному делу индейцев. Очень часто такие соединения вели партизанскую войну и действовали самостоятельно. Также чилийцы имели значительное превосходство перед своими противниками на море. В силу протяженности морской границы между странами превосходство ВМС могло сыграть решающую роль в итоговой победе той или иной стороны. Чилийцы располагали броненосцами новой конструкции, а офицеры, руководившие личным составом, проходили обучение в Англии. Чилийские броненосцы, построенные в 1874-ом году, имели толщину брони, равную девяти с половиной дюймам. В то же время устаревшие перуанские броненосцы шестидесятых годов имели броню толщиной всего четыре с половиной дюйма.Слабость армии союзников усугублялась политическими распрями и этническими конфликтами внутри Боливии и Перу. Слабость Перу также усиливалась действиями сильнейшим государством того времени – Англии. Англичане открыто помешали перуанцам закупить оружие в Европе. Английский представитель в Перу открыто выражал свое враждебное отношение к перуанцам, а британское правительство одобряюще отнеслось к началу военных действий со стороны Чили.Большую роль в успехе чилийцев стало их внезапное нападение на союзников. Боливийское побережье было захвачено к концу марта, что позволило чилийской армии выйти к южным границам Перу. Пятого апреля 1879-го года чилийская эскадра под предводительством адмирала Ребольедо начала блокаду и бомбардировку порта Икике и Мольендо. Но уже двадцать первого мая 1879-го года перуанскому броненосцу «Уаскар» и фрегату «Индепенденсия» удалось затопить вражеский корабль «Эсмиральду» и тем самым снять блокаду порта. Несмотря на численное превосходство противника, броненосец «Уаскар» в течении пяти месяцев под командованием капитана Грау удерживал чилийцев от высадки на берег Перу. Перуанца даже смогли захватить транспортное судно противника «Римак», на котором находилось подкрепление для чилийских войск, оккупировавших Антофагасту. Это событие привело к тому, что военный министр Чили Саведра и командующий флотом Ребольедо были смещены со своих должностей.Командующим чилийской армии была поставлена главная задача по уничтожению броненосца «Уаскар» и высадке войск на перуанском побережье. Но эта задача была выполнена только осенью. В октябре 1879-го года перуанские броненосцы «Уаскар» и «Унион» между портами Мехильонес и Антофагаста столкнулись с чилийской эскадрой, где и потерпели поражение. После этого сражения, в ходе которого был убит командир «Уаскара», Мигель Грау считается национальным героем Перу.После уничтожения перуанского флота чилийцы приступили к реализации второго этапа войны. Местом высадки чилийских солдат стала Тарапака. Сделано это было по причине того, что правительство Чили считало, что захват Тарапаки с находящимися здесь селитряными месторождениями вынудит союзников признать свое поражение. К тому же доходы от продажи селитры покрыли бы значительную часть военных расходов Чили.В то время как второго ноября 1879-го года десятитысячная армия чилийцев высадилась в Писаруа, войска союзников располагались несколько южнее, вблизи Икике. Армия союзников состояла из девяти тысяч солдат, командиром которых был перуанский генерал Буэндиа. В то же время часть боливийской армии под руководством президента Дасы, располагавшейся в Такне, не решилась вступить в бой с противником и отступила. Трусость и действия Дасы внесли деморализацию в войска боливийцев, находящиеся в расположении генерала Буэндиа. Таким образом, девятитысячная армия союзников была блокирована и не имела доступа к остальной территории Перу.В июле 1883 года правительство Перу было вынуждено подписать договор о передаче Чили провинции Тарапака. А по результатам перемирия, заключённого между Чили и Боливией 4 апреля 1884 года, последняя лишалась области Антофагаста и, соответственно, выхода к морю.Подписанный в 1904 году мирный договор закрепил эти договоренности, но с одним условием — Чили обязалась предоставить Боливии «коридор» для выхода в Тихий океан.До сих пор этого сделано не было, поэтому основания для протеста у Боливии есть, однако сегодня, по мнению чилийцев, ее правительство хочет большего — возвращения суверенного права на свои утерянные земли. Отношения между странами раздирают накопившиеся противоречия. Боливия и Чили не имеют дипломатических отношений с 1978 года. Тем не менее, в 2006 году при левоцентристском правительстве Мичель Бачелет страны подписали меморандум из 13 пунктов, которые необходимо обсуждать на двусторонних встречах, один из них касался векового боливийского требования на выход к океану.В настоящий момент Боливия начала международную кампанию по обоснованию своих территориальных претензий к Чили с целью обеспечить суверенный выход страны к Тихому океану. В связи с этим президент Боливии создал Управление по морским претензиям Боливии (Diremar). Эво Моралес подтвердил, что скоро соответствующий иск будет направлен в международный суд в Гааге.Первое из мероприятий уже состоялось в конце недели в Барселоне. «В то время как латиноамериканцы стремятся к интеграции, Чили ведет себя как плохой соседский мальчик (в испанском языке слово «Чили» — мужского рода — прим. автора), как недоброжелательный сосед, провокационный, агрессивный, создающий конфликты, препятствующий процессу континентальной интеграции, — заявил на нем вице-президент Боливии Алваро Гарсия Линера. — Мы будем обходить страну за страной, чтобы показать, что Чили — плохой сосед, государство-агрессор, которое не ищет диалога и не дает выхода к океану стране, рожденной с морем».Согласно договоренностям, правительство Чили должно было созвать в 2010 году решающую встречу по этому вопросу, но оно это не сделало по очень простой причине. На смену Бачелет пришло правое националистическое правительство сторонника Пиночета Себастьяна Пиньейры, которое не захотело выполнять решения идеологического противника. Пиньейра заявил, что не уступит суверенитет над своими территориями ни Боливии, ни Перу. В ответ рассерженный Моралес в 2011 году объявил, что обратится в международные инстанции, как это сделало руководство Перу в 2008 году. Сейчас территориальные претензии Перу рассматриваются в Гаагском суде, и от его исхода будет зависеть многое, но эксперты считают, что тяжба затянется.В отношении Боливии Чили основывает свою позицию на том, что договор от 1904 года устанавливает для нее право для свободного перемещения товаров через порты на Тихом океане, что Чили полностью обеспечивает. В ответ на эмоциональную речь Гарсия Линера МИД Чили ответил, что их страна «не имеет пограничных проблем с Боливией» и не собирается обсуждать «неквалифицированные» мнения. «Международное сообщество признает Чили страной, уважающей нормы и принципы международного права, открытой к диалогу, страной, которая является двигателем политической и торговой интеграции», говорится в обращении МИДа. «Я сожалею об этих словах в устах умного и мудрого человека», — заявил Хуан Пабло Летельер, сенатор и председатель парламентской комиссии по международным делам, цитирует газета La Tercera.Тем не менее, Боливия задыхается в изоляции. В стране добываются нефть, газ, редкие металлы, их транспортировка крайне затруднена, и дорога в эксплуатации. Пока Боливия выходит из этого положения, используя предоставленный ей почти в полное распоряжение порт в Перу. «Но выйти на уровень мировой торговли Боливия не может именно из-за отсутствия выхода к морю», — сказал газете «Взгляд» замдиректора Института Латинской Америки РАН Владимир Сударев. Страна очень болезненно переживает потерю выхода к океану. В стране существуют военно-морские силы, в состав которых входит даже подразделение морской пехоты. Видимо поэтому в чилийских дипломатических кругах полагают, что нынешнее боливийское наступление — это продукт для домашнего потребления, а на международной арене инициатива имеет мало шансов на успех, пишет La Tercera. Но боливийцы настроены решительно, они даже заложили в бюджет средства на поддержание своего иска в Гаагском международном суде. Боливийский министр иностранных дел также отметил, что многие «интернационалисты» выразили готовность сотрудничать с Боливией в этом вопросе и отметил, что 33 страны призвали ОАГ обеспечить морской суверенитет Боливии.В то же время и сама Чили должна быть крайне заинтересована в скорейшем налаживании отношений с Боливией. «Чили страдает от недостатка электроэнергии, а в соседней Боливии газа столько, что с лихвой хватит на всю Латинскую Америку. Тем более, несколько лет назад проводился опрос чилийского населения, и 60% из них высказались за то, чтобы пустить к морю», — сказал Сугарев. Добавим, что Моралесу надо подождать возвращения к власти левых сил, тогда вопрос сдвинется с мертвой точки. Шансы на возвращение Бачелет в 2014 году оцениваются как очень высокие. Она оставила свой пост только по причине невозможности баллотироваться на второй мандат, согласно Конституции.По опросу, проведенному в ноябре 2012 года газетой La Tercera, 42 процента чилийцев заявили, что если бы выборы состоялись сегодня, то они проголосовали бы за Бачелет, кандидат от правящей партии получил всего 15 процентов.Вот такая история этого интересного географического положения … http://masterok.livejournal.com/1591780.htmlКомментарии в записи:- Это колониальная схема себя превосходно зарекомендовала. Такое уже провернули с Эфиопией сделав ещё населённейшей страной без выхода к морю. Говорят такие же планы есть по отношение к Сирии. Делают богатую но уязвимую полоску у моря, которая держится на колониальных штыках. Профит - прогибаются и те и другие, одни потому что уязвимы, другие из-за изоляции и бедности. Ещё пример - Судан, Сербия.- Изначально Атакама была никому не нужна, был я там: воды нет даже в теории на протяжении огромной территории. Расстояние между местами, пригодными для жизни – 200-400 километров, между ними только песок и камни. А вот когда нашли селитру – завертелось. - Море это торговые пути, возможность почти неограниченной торговли. Жизнь без моря это нынче в прямом смысле изоляция, крест на всех видах развития - от экономического до культурного. Хотя в последнее время благодаря авиатранспорту и интернету стало попроще. - - -В конце 90-х прошлого столетия Республика Молдова по обмену получила несколько сотен метров береговой полосы Дуная, построив там грузовой и пассажирский порт, получивший название Международного Свободного Порта Джурджулешть (МСПД). Сухопутная Молдова получила выход к морю, на международный рынок морских контейнерных перевозок через свой южный порт Джурджулешть. http://www.eav.ru/publ1.php?publid=2013-11a07http://izvestia.ru/news/446876Берег Боливии и США http://shogi.ru/Bol/Bolivmar.htm https://yadi.sk/i/3Cq-C8dxirpKkГуа́но (исп. guano от кечуа wanu) — разложившиеся естественным образом остатки помёта морских птиц и летучих мышей. Содержит значительную долю соединений азота (около 9 % аммиака) и фосфора (около 13 % P2O5). Используется в качестве азотно-фосфорного удобрения. Значительные залежи гуано имеются в Южной Америке (Перу, Боливия), Южной Африке (например, остров Ичабо у побережья Намибии), на островах Тихого океана.Сели́тра — тривиальное название для минералов, содержащих нитраты щелочных, щелочноземельных металлов (в том числе их кристаллогидратов) и аммония. Чилийская селитра, Натриевая селитра, NaNO3. Селитры используются как азотные удобрения