20 марта, 17:21

Глава Amazon прогулялся по улице с собакой-роботом

Основатель компании Amazon Джефф Безос прогулялся по улице вместе со своим роботопсом SpotMini от компании Boston Dynamics. Фото прогулки он опубликовал в своем Twitter.

Выбор редакции
20 марта, 15:00

#фото дня | Глава Amazon выгулял собаку-робота Boston Dynamics

Мы уже неоднократно рассказывали вам о роботе-собаке по имени SpotMini, которую разработали инженеры компании Boston Dynamics (ныне компания принадлежит японскому концерну SoftBank). На выставке MARS-2018, организованной компанией Amazon и посвящённой робототехнике, в объективы фотоаппаратов попал знаменитый предприниматель Джефф Безос, который прогуливался по лужайке перед зданием Экспоцентра в компании SpotMini. SpotMini представляет собой четвероногого робота, который […]

20 марта, 13:41

Глава Amazon прогулялся с робособакой в Калифорнии

Основатель компании Amazon, американский миллиардер Джефф Безос прогулялся со своим псом-роботом SpotMini от компании Boston Dynamics. Фотографию прогулки он опубликовал на своей странице в Twitter.

20 марта, 12:51

Основатель Amazon прогулялся по улице с собакой-роботом

Богатейший человек мира продемонстрировал разработку в американском городе Палм-Спрингс

20 марта, 11:53

Глава Amazon выгулял собаку-робота

СЕО Amazon Джефф Безос прогулялся с роботизированной собакой Boston Dynamics на конференции MARS. Фото с новым "питомцем" Безос выложил в своём "твиттере". "Взял свою новую собаку на прогулку на конференции #MARS2018 #BostonDynamics" Робопёс, с которым американский миллиардер вышел на прогулку, стал знаменитым около месяца назад. Тогда его создатель, компания Boston Dynamics, выложила видео с роботом, который научился открывать и придерживать дверь, чтобы впустить своего товарища. Ролик стал вирусным и спустя месяц набрал свыше 9 млн просмотров на YouTube.

20 марта, 08:49

Фото дня: самый богатый человек планеты выгуливает свою собаку

Сегодня в Палм-Спрингс, США, началась ежегодная полусекретная конференция Amazon MARS. В связи с этим в сети появилось несколько фотографий того, как самый богатый человек планеты Земля Джефф Безос общается с роботами. Любопытное зрелище. Среди них, например, электрический четвероногий SpotMini от Boston Dynamics, с которым он гуляет как с обычной собакой. Jeff Bezos playing beer pong with a robot #mars2018 pic.twitter.com/K1DQzDNvuY— Cosima Gretton MD (@cosgretton) 19 марта 2018 г. Таким образом становится понятно, что самый богатый человек планеты предпочитает проводить время не с людьми, а с роботами.

Выбор редакции
20 марта, 08:00

Фото: Джефф Безос прогулялся с собакой-роботом Boston Dynamics

Основатель Amazon появился с ней на конференции по робототехнике MARS-2018.

18 марта, 02:00

1984 Is Not The Future

Authored by Raul Ilargi Meijer via The Automatic Earth blog, The Guardian ran an article yesterday by one of its editors, David Shariatmadari, that both proves and disproves its own theme at the same time: “An Information Apocalypse Is Coming”. Now, I don’t fancy the term apocalypse in a setting like this, it feels too much like going for a cheap thrill, but since he used it, why not. My first reaction to the headline, and the article, is: what do you mean it’s ‘coming’? Don’t you think we have such an apocalypse already, that we’re living it, we’re smack in the middle of such a thing? If you don’t think so, would that have anything to do with you working at a major newspaper? Or with your views of the world, political and other, that shape how you experience ‘information’? Shariatmadari starts out convincingly and honestly enough with a description of a speech that JFK was supposed to give in Dallas right after he was murdered, a speech that has been ‘resurrected’ using technology that enables one to make it seem like he did deliver it. An Information Apocalypse Is Coming. How Can We Protect Ourselves? “In a world of complex and continuing problems, in a world full of frustrations and irritations, America’s leadership must be guided by the lights of learning and reason, or else those who confuse rhetoric with reality, and the plausible with the possible will gain the popular ascendancy with their seemingly swift and simple solutions to every world problem.” John F Kennedy’s last speech reads like a warning from history, as relevant today as it was when it was delivered in 1963 at the Dallas Trade Mart. His rich, Boston Brahmin accent reassures us even as he delivers the uncomfortable message. The contrast between his eloquence and the swagger of Donald Trump is almost painful to hear. Yes, Kennedy’s words are lofty ones, and they do possess at least some predictive qualities. But history does play a part too. Would we have read the same in them that we do now, had Kennedy not been shot right before he could deliver them? Hard to tell. What’s more, not long before JFK was elected president America had been in the tight and severe grip of J. Edgar Hoover and Joseph McCarthy’s anti-communist campaign, in which lots of reality was replaced with rhetoric, something Kennedy undoubtedly had in mind while writing the speech. JFK was not just addressing future threats, he was talking about the past as well. But the writer slips into a much bigger faux pas right after: injecting Trump into the picture. It’s fine if someone doesn’t like Trump, but naming him there and then, in an article about ‘information apocalypse’, also means confusing objectivity with regards to your topic with subjectivity concerning your political ideas. While the Kennedy speech item relates to -advancing(?)- technology, a valid part of the apocalypse, mentioning Trump has nothing to do with that apocalypse, at least not objectively. Back to David Shariatmadari: The problem is, Kennedy never spoke these words. He was killed before he made it to the Trade Mart. You can only hear them now thanks to audio technology developed by a British company, CereProc. Fragments of his voice have been taken from other speeches and public appearances, spliced and put back together, with neural networks employed to mimic his natural intonation. The result is pretty convincing, although there’s a machine-like ring to some of the syllables, a synthetic stutter. Enough to recognise, if you already know, that this is a feat of technology, not oratory. We like to think of innovation as morally neutral. We empower scientists and engineers to range freely in the hope they might discover things that save labour and lives. The ends to which these are put aren’t the responsibility of the researchers. The agile robots produced by Boston Dynamics might look like they could cheerfully pin you up against a wall and snap your neck, but do we really want to close off this avenue of research? After all, they might equally be capable of performing life-saving surgery. The methods used to resurrect JFK can also help people with illnesses such as motor neurone disease – like the late Stephen Hawking – that affect their ability to speak. It’s certainly true that we are so ‘geared’ towards progress, we ‘conveniently’ forget and ignore that every next step carries its own shadow side, every yin comes with its yang. ‘Progress’ and ‘innovation’ – and related terms- ring so positive in our eyes and ears it borders on -wilful- blindness. That blindness is set to play a major role in our future, and in our acceptance as gospel of a lot of ‘information’. “Dual use” of technology is not a new problem. Nuclear physics gave us both energy and bombs. What is new is the democratisation of advanced IT, the fact that anyone with a computer can now engage in the weaponisation of information; 2016 was the year we woke up to the power of fake news, with internet conspiracy theories and lies used to bolster the case for both Brexit and Donald Trump. Ouch! See, he does it again. This is not an objective discourse on ‘information disinformation’, but a way to make people think -through a method he’s supposed to be exposing- that ‘fake news’ led to Brexit and Trump. That’s a political view, not a neutral one. Yes, there are many voices out there who connect ‘fake news’ directly to things they don’t like, but that’s just a trap. And as I said, it may have to do with the fact that the writer works for a major newspaper, which of course he wants to, and wishes to, see as some kind of beacon against fake news, but if he lets his own personal views slip into an objective treatment of a topic this easily, it automatically becomes self-defeating. There is no proof that Trump and Brexit’s success are down to fake news more than their opposite sides, ‘fake news’ is everywhere, and that very much includes the Guardian. The coverage of the UK government accusations against Russia in the poisoning case proves that more than ever. You can be anti-Trump, anti-Brexit and anti-Putin all you want, but they don’t define fake news or an information apocalypse, any more than ‘commies’ did in the days of Hoover and McCarthy. We may, however, look back on it as a kind of phoney war, when photoshopping and video manipulation were still easily detectable. That window is closing fast. A program developed at Stanford University allows users to convincingly put words into politicians’ mouths. Celebrities can be inserted into porn videos. Quite soon it will be all but impossible for ordinary people to tell what’s real and what’s not. That is am almost bewildering line. Does the writer really think ‘ordinary people’ can today tell apart what’s real and what’s not? If his paper had honestly covered his country’s, and his government’s, involvement in the wars all over the Middle East and North Africa over the past decades, would his readers still be supportive of the politicians that today inhabit Westminster? Or does the paper prefer supporting the incumbents over Nigel Farage and Donald Trump, because it owes its reputation and position and revenues to supporting the likes of Theresa May and Tony Blair? Yeah, I know, with a critical view, yada yada, but when has the Guardian labeled any UK politician a war criminal? Much easier to go after Farage, isn’t it? The question is: what part of this is fake, and what is not? What will the effects of this be? When a public figure claims the racist or sexist audio of them is simply fake, will we believe them? How will political campaigns work when millions of voters have the power to engage in dirty tricks? What about health messages on the dangers of diesel or the safety of vaccines? Will vested interests or conspiracy theorists attempt to manipulate them? This appears to make sense, but it does not really. We are way past that. ‘Ordinary people’ have already lost their capacity to tell truth from fiction. Newspapers and TV stations have long disseminated the views of their owners, it’s just that they now have -newfound- competition from a million other sources: the blessings of social media. The core issue here is that 1984 is not some point in the future, as we for some reason prefer to think. We are living 1984. Perhaps the fact that we are now 34 years past it should give us a clue about that? People tend to think that perhaps Orwell was right, but his predictions were way early. Were they, though? Also: Orwell may not have foreseen the blessings and trappings of social media, but he did foresee how governments and their media sympathizers would react to them: with more disinformation. Unable to trust what they see or hear, will people retreat into lives of non-engagement, ceding the public sphere to the already powerful or the unscrupulous? The potential for an “information apocalypse” is beginning to be taken seriously. This is a full-blown time warp. If it is true that people only now take the potential for an “information apocalypse” seriously, they are so far behind the curve ball that one must question the role of the media in that. Why didn’t people know about that potential when it was an actual issue? Why did nobody tell them? The problem is we have no idea what a world in which all words and images are suspect will look like, so it’s hard to come up with solutions. Yes, we do have an idea about that, because we see it around us 24/7. Maybe not with images as fully fabricated as the JFK speech, but the essence is manipulation itself, not the means by which it’s delivered. Perhaps not very much will change – perhaps we will develop a sixth sense for bullshit and propaganda, in the same way that it has become easy to distinguish sales calls from genuine inquiries, and scam emails with fake bank logos from the real thing. David, we ARE all bullshitters, we all lie all the time, for a myriad of reasons, to look better, to feel better, to seem better, to get rich, to get laid. It’s who we are. We lie to ourselves most of all. A sixth sense against bullshit and propaganda is the very last thing we will ever develop, because it would force us to face our own bullshit. But there’s no guarantee we’ll be able to defend ourselves from the onslaught, and society could start to change in unpredictable ways as a result. Like the generation JFK was addressing in his speech, we are on the cusp of a new and scary age. Rhetoric and reality, the plausible and the possible, are becoming difficult to separate. We await a figure of Kennedy’s stature to help us find a way through. Until then, we must at the very least face up to the scale of the coming challenge. We are not 'on the cusp of a new and scary age', we are smack in the middle of it. We haven’t been able to separate rhetoric and reality, the plausible and the possible, for ages. What’s different from 100 years ago, or 50 years ago, is that now we are faced with an information overload so severe that this in itself makes us less capable of separating chaff from wheat. So yes, that perhaps is new. But bullshit and propaganda are not. And labeling Trump and Brexit the main threats misses your own topic by miles. You could make an equally valid point that they are the results of many years of bullshit and propaganda by old-style politics and old-style media. Maybe they’re what happens when ‘ordinary people’ switch off from an overload of bullshit and propaganda forced upon them by people and institutions they grew up to trust. And then feel they were betrayed by. A sixth sense after all.

14 марта, 12:30

7 причин бояться роботов

Ученые из университетов Сассекса и Шеффилда создают нейронную модель для летающих дронов, опираясь на структуру мозга пчелы. По словам доктора Джеймса Маршалла, «простые организмы, такие как социальные насекомые, имеют удивительно развитые познавательные способности» и «они доступнее для исследований, чем мозг позвоночных животных». Если эта новость вас не напугала, задумайтесь: на что в перспективе способны дроны, которые ориентируются в пространстве и работают в команде как «единое целое»?

Выбор редакции
11 марта, 16:15

Роботы Boston Dynamics в мире после ядерной войны: будущее, которое мы заслужили

Канал NIXOLAS создал потрясающую анимацию постапокалиптического мира, в котором выжили одни лишь роботы от Boston Dynamics.

Выбор редакции
10 марта, 13:33

Исход восстания роботов показали на видео

Видеоблогеры решили представить, как будет выглядеть Земля, если произойдет восстание машин и все живое вымрет. В качестве роботов-завоевателей создатели ролика выбрали модель SpotMini от компании Boston Dynamics, известной шагающими модификациями, предназначенными для армии и работы в тяжелых условиях. По сюжету режиссеров, победа не будет окончательной: природа отомстит за человечество, уничтожив роботов ураганами и пыльными бурями. Ролик размещен пользователем NIXOLAS.

Выбор редакции
10 марта, 13:27

Появилось видео последствий «захвата» Земли роботами

Авторы YouTube-канала NIXOLAS пофантазировали над тем, как будет выглядеть наша планета, если на ней останутся только роботы Boston Dynamics.Видео вызвало огромный интерес и волну обсуждений в Сети. В ролике авторы попытались представить облик Земли, если осуществится один из самых растиражированных «сценариев апокалипсиса» — «восстание машин». При этом авторы предлагают представить, что на планете останутся только роботы модели SpotMini. Картина получилась довольно удручающая. Безжизненная пустыня, песок, камни и тысячи роботов. Однако авторы уверены, что природа отомстит роботам за загубленное человечество. В конце ролика машины сметает с земли сильным ветром. Впрочем, пользователи ничего страшного в представленной картине не нашли и в комментариях откровенно посмеялись над фантазией авторов видео. Это тоже интересно: Жалко робота. Новое видео Boston Dynamics возмутило интернет Боевых роботов «Калашникова» показали в работе Таракан научил робота с пользой ударяться о стену

08 марта, 00:19

The National-Security Argument for Protectionism, by Contributing Guest

by Pierre Lemieux I suggest that Adam Smith was still a bit too trustful of the state and that he would be more prudent if he were to come back to life in our times. On March 1, President Donald Trump announced his intention to impose special tariffs on steel and aluminum for reasons of national security. David Henderson and Scott Summer have already weighed in on the issue, but I would like to discuss the specific national-security argument. The argument that national security justifies exceptions to free trade has some economic credentials: in his defense of free trade in The Wealth of Nations, Adam Smith made a few exceptions "when some particular sort of industry is necessary for the defence of the country." He argued that the Navigation Acts, which prohibited imports on foreign ships, were useful for keeping ships and sailors ready for possible wars. He thought it was "perhaps" justifiable to subsidize some strategic domestic industries such as gunpowder manufacturing if necessary to maintain domestic suppliers. I think this argument is generally invalid, at least in peacetime. First, it can justify a lot of protectionism, if not complete autarky. National defense and homeland security combined consume only 3% of American steel and, many other things are necessary to a warring state as well. Computers, robots, and electronic components are certainly as important nowadays as hard metals. Clothing is certainly a necessity lest soldiers or citizens risk wardrobe malfunctions. Looking at short and emaciated North Korean soldiers, food must be important, too. If a warring government is to maintain public support, a measure of self-sufficiency in many consumer goods should be guaranteed. The population will be less war-tolerant without wine, toys for children, etc. As I was putting the last hand on this post, the Wall Street Journal of March 6 announced a surprising intervention by a federal agency, the Committee on Foreign Investment in the U.S. (CFIUS), for which "there are few if any recent public precedents." On grounds of national security, the CFIUS ordered a delay in a shareholders' meeting of Qualcomm, a San Diego company, which was due to consider a takeover bid by Broadcom Ltd., based in Singapore. Both companies are in the business of chip making, wireless technology, and telecommunications networking. Broadcom had recently promised to relocate to the United States, a move that won the lavish praise of the newly elected President. Last November, President Trump said that Broadcom was "one of the really great, great companies" and its chief executive, "a great, great executive." If it is justifiable to limit the importation of goods that could be useful in a future war or to prevent the shareholders of an American company from selling their shares to a company listed on NASDAQ, would it not be justifiable to constrain, if not forbid, the emigration of individuals valuable for national defense? In the late 17th and early 18th century, the British government prohibited the emigration of skilled artisans, under penalty of loss of citizenship and property. The reason was straight protectionism, that is, to prevent such skilled immigrants from helping foreign competitors build machines similar to those used by British producers--in textile manufacturing, for example. (An interesting article on this subject by historian David Jeremy can be found in the Spring 1977 issue of the Business History Review.) Adam Smith did not agree with these restrictions; he wrote: It is unnecessary, I imagine, to observe, how contrary such regulations are to the boasted liberty of the subject, of which we affect to be so very jealous. But note how the national-security excuse could be used for banning the emigration or foreign travel of, say, aeronautical engineers, AI experts, or the executives of Boston Dynamics. These individuals would certainly be as useful to a war effort as metals that can be found in large quantity in North America. A second, related reason for questioning the national-security argument for protectionism is that it can be too easily used as a mere excuse for straight protectionism. The 1920 Jones Act, which limits cabotage (shipping between American ports) to American built, owned, and crewed ships, provides a good example of a measure that has been fed by both national security excuses and protectionist reasons. The result is that the American ocean fleet is older, more expensive, and less safe, as reported by Thomas Grennes in the Fall 2017 issue of Regulation. It has also been decimated by its lack of competitiveness. The Economist of October 5, 2017 notes: Between 2000 and 2016 the fleet of private-sector Jones-Act ships fell from 193 to 91. Britain binned its Jones-Act equivalent in 1849. Its fleet today has over three times the tonnage of America's. Marc Levinson, an economic historian (and former journalist at The Economist) notes that the laws also made American container lines less able to compete on international routes. As for the argument that the surviving American ships and crewmen could be conscripted as transport ships during a war, one wonders why the Navy should not be obliged to pay to hire men or equipment on the market. It is obvious that national security is merely an excuse for the proposed new tariffs on steel and aluminum. According to the Commerce Department, 18% of the imported steel and 46% of imported primary aluminum (in volume) come from Canada. How would Canadian-made steel and aluminum be a problem for American security? Much of the remaining imports, especially in the case of steel, originate from other American allies or friends. Moreover, some 70% of the steel used in the U.S. is produced domestically; the proportion is about a third in the case of aluminum. That the tariffs against steel and aluminum announced are just an excuse for protectionism was confirmed by both Peter Navarro, Mr. Trump's protectionist advisor, and by Trump himself. Navarro declared: [T]he mission here is to preserve our steel and aluminum industries for national and economic security. The law invoked by the government to introduce such tariffs, Section 232 of the Trade Expansion Act of 1962 (19 U.S.C. §1862), does not once mention "economic security." On March 5, Trump admitted that the new tariffs were a protectionist measure when he said he was willing to abandon or modify the project if some other protectionist measures were included in a renegotiated NAFTA; he tweeted: Tariffs on Steel and Aluminum will only come off if new & fair Nafta agreement is signed. I suggest that Adam Smith was still a bit too trustful of the state and that he would be more prudent if he were to come back to life in our times. Which leads me to a more general reason for questioning national-security protectionism. It is at least unclear how "national security" could justify measures that would contradict its avowed purpose. If part of the economy is practically nationalized for national-security reasons, what is the point of national security? To protect our freedom? Turning America into a war economy during peacetime would have the contrary effect. (15 COMMENTS)

Выбор редакции
28 февраля, 17:45

Роботы и нейросети наступают на человечество: Жутковатые научные открытия и технологические прорывы января 2018

Последний месяц зимы оказался крайне богатым на научные прорывы. Возможно, потому что лютый мороз свирепствует по всему миру, и ученым приходится еще больше времени проводить в лабораториях. Первое место можно бесспорно присудить очередной разработке Boston Dynamics. Компания усовершенствовала жутковатую «собаку». Теперь роботы могут кооперироваться и помогать друг другу преодолевать различные препятствия. Так робопсы научились самостоятельно открывать и придерживать двери, помогая «собратьям» пройти. Но это достижение только открывает список технологий, которым возможно предначертано превзойти человечество и многих людей оставить без работы — юристы и модельеры, оказывается, уже под угрозой массового сокращения.

26 февраля, 02:00

Когда машины заменят людей

Конфликт людей и машин – популярная тема научно-фантастических произведений, хотя происходили такие случаи уже много раз. Взять, к примеру, восстания ткачей и другие случаи народных волнений, когда работники, опасаясь массовых увольнений и обесценивая своего труда, ломали механизмы, придуманные для повышения производительности.Еще Генри Форд когда-то сказал, что если рабочий совершает однообразные движения, то это очень хорошо, так как эти операции можно автоматизировать. Потом появились роботы, и процесс замены человека машиной приобрел массовые формы. Дальше - больше. Если в двадцатом веке мехатроника выполняла главным образом задачи исключения ручного труда при выполнении физической работы, то стремительное развитие технологий на рубеже тысячелетий вывело производственные возможности на возможность создания искусственного интеллекта. А это уже предполагает вероятность того, что многие профессии перестанут быть прерогативой исключительно homo sapiens, в том числе и те, которые требуют творческого подхода.Смогут ли машины заменить человека? Какие специальности так и останутся недоступными для компьютерного разума и стальных рук? Есть, по крайней мере, четыре области деятельности, в которых роботы потеснили людей, правда, пока еще не полностью.Основатель Alibaba Джек Ма предсказывал, что в 30-летней перспективе руководителей заменят роботы. С другой стороны, большая часть «профессий будущего» предполагает наличие управленческих навыковПерспектива интригует и одновременно устрашает: по результатам исследования Accenture, искусственный интеллект (ИИ) может удвоить годовые темпы экономического роста к 2035 году, изменив характер выполняемой работы и создав новую модель взаимодействия человека и машины. Предполагаемое влияние технологий ИИ на бизнес будет заключаться в увеличении производительности труда на 40% за счет фундаментальных изменений в схеме выполнения той или иной работы и усиления роли людей в создании условий для роста бизнеса.Что это означает для топ-менеджеров, и как будет выглядеть лидерство в будущем, принимая во внимание растущую роль ИИ? Джек Ма, руководитель китайской компании Alibaba, работающей в сфере интернет-коммерции, считает, что появятся робото-руководители и даже робото-CEO — по его словам, для этого есть все основания, поскольку роботы более объективны и менее чувствительно по сравнению с людьми.Джон Крян, глава Deutsche Bank, говорит, что ИИ приведет к значительным сокращениям в Deutsche Bank в ближайшем будущем. Сегодня уже сократили 4 000 из 9 000 рабочих мест, подлежащих сокращению в соответствии с 5-летним планом, озвученным в конце 2015 года. По словам CEO банка, новые технологии позволят Deutsche сократить в тысячу раз больше рабочих мест, он также полагает, что, в целом, все компании смогут заменить сотрудников на роботов. В планах компании в течение последующих 20 лет заменить роботами половину из 97 000 сотрудников.Zurich Insurance Group, например, рассматривает возможность компьютерной обработки и урегулирования претензий — считается, что машина может обработать запрос в течении нескольких секунд, в то время как выполнение той же задачи человеком занимает почти час.Чего никогда не сможет сделать робот-боссНесмотря на то, что машины все больше будут замещать людей в выполнении монотонных задач, вряд ли можно найти замену креативности и социальному поведению. Будут появляться новые рабочие места, названия которых сегодня даже еще неизвестны. По мере того, как машины будут заменять людей в выполнении рутинных задач, структура компаний будет меняться — в будущем, спрос на квалифицированных специалистов возрастет, а вместе с ним зарплатные ожидания самих специалистов. Таким образом, очевидно: чем выше квалификация, тем больше вероятность, что люди сохранят свои рабочие места. А когда появятся новые — это будут, прежде всего, руководящие позиции. Согласно исследованию, проведенному консалтинговой компанией Capgemini, две из трех позиций будут требовать наличия управленческих навыков.Сосредоточенность на человеческом аспектеПоскольку вопрос об использовании ИИ касается рабочих мест, бизнес-лидерам придется усовершенствовать управленческие навыки для решения новых задач и определения возможностей, открывающихся благодаря новым технологиям. Несмотря на всю сложность технологий, определяющим фактором успеха для бизнес-лидеров и менеджеров станет внимание к человеческому аспекту. Как отреагирует персонал на радикальное изменение функционала или сокращение рабочих мест? Как можно ослабить волнения, которые может вызвать внедрение ИИ?Поэтому бизнес-лидеры должны сосредоточиться на том, как научить сотрудников заботиться о тех, чьи позиции и департаменты будут сокращены за счет внедрения ИИ, и каким образом повысить цифровую грамотность персонала с тем, чтобы каждый понимал природу изменений, связанных с новыми технологиями, и видел возможности, которые они открывают. Можно было бы подумать, что движущей силой в процессе внедрения ИИ должен стать IT-департамент. Но стратегический аспект принятия решений предполагает, что решение о внедрении технологий ИИ является исключительно компетенцией COO или CEO.Правильный подход: понимание того, что ИИ — это возможность, а не угрозаЧто же могут сделать бизнес-лидеры, чтобы подготовиться к технологическому прогрессу, связанному с использованием ИИ в будущем? Во-первых, топ-менеджеры должны приложить усилия, чтобы определить и понять, как будут развиваться технологии в будущем, и какое влияние они окажут на бизнес. Но недостаточно просто  разбираться в технологиях, важно уметь извлекать пользу из ИИ, поскольку, в большинстве случаев, можно получить преимущества не в результате сокращения затрат на оплату труда, а в результате повышения эффективности за счет уменьшения количества ошибок, высокой производительности и улучшения качества.Во-вторых, топ-менеджерам будет необходимо уделять особенное внимание персоналу и актуальным организационным вопросам, поскольку ИИ фундаментально изменят бизнес-процессы и, что более важно, культуру организации.  Бизнес-лидеры будут вынуждены «отпускать» то, что противоречит веку организационных изменений. Умение определить области, наиболее подверженные ИИ с технической точки зрения, позволит руководителям пересмотреть то, каким образом сотрудники вовлекаются в рабочий процесс, и то, как можно улучшить взаимодействие людей, команд и проектов с помощью цифровых профессиональных сетей.И последнее, но не менее важное — ИИ также может вдохновить топ-менеджеров на определение объема их собственных задач, которые могут быть решены лучше и эффективнее за счет машин, что позволит сосредоточиться на основных функциях, с которыми не справится робот или алгоритм.Компании заменяют людей машинами. Это тенденция?Искусственный интеллект, роботы и другие современные технологии позволяют полностью автоматизировать многие рабочие процессы. Всё больше компаний по всему миру поддаются этому соблазну и пробуют вести дела без «живых» сотрудников. Разбираемся, как скоро машины заменят людей (и заменят ли).С начала 2017 года Bank of America открыл в США три полностью автоматизированных отделения. Их площадь в 4 раза меньше обычного, а еще там нет сотрудников. Клиенты пользуются банкоматами и консультируются по видеосвязи с работниками из других отделений. В основном новые офисы банка занимаются ипотекой, оформлением кредитных карт и автокредитов. Экспериментирует в этом направлении и другой американский банк — Goldman Sachs. Если раньше в головном офисе покупали и продавали акции 600 трейдеров, то сегодня их осталось только двое. Всю работу выполняют программы при поддержке 200 компьютерных инженеров. Платформа по объединению балансов кредитных карт также полностью управляется программным обеспечением.Автоматизация коснулась и ресторанной сферы: в Сан-Франциско и Гонконге открылись мини-кофейни Cafe X, в которых готовят напитки и обслуживают посетителей роботы. Заказ можно сделать в заведении или за его пределами с помощью мобильного приложения. Робот может приготовить 120 порций кофе в час. Тем не менее чистят и заправляют кофейные машины и занимаются обслуживанием компьютерного и программного обеспечения в Cafe X люди. Средства на открытие заведений получены от венчурных инвестфондов.Самый большой хайп в мире, пожалуй, вызвал проект онлайн-ретейлера Amazon по открытию продуктовых магазинов Amazon Go без касс и кассиров. Концепция предусматривает продажу товаров при помощи мобильного приложения. Посетитель прикладывает смартфон к турникету на входе, а оплата за товары снимается автоматически с привязанной банковской карты. Данные о клиенте и выбранных им продуктах будет собирать система, работающая на основе машинного обучения и искусственного интеллекта. Первые торговые заведения нового формата скоро откроются в Сиэтле, а недавно стало известно о возможном их появлении и в Лондоне. В мире уже всерьез заговорили о том, что модель Amazon Go через несколько лет станет общим стандартом для ретейлеров. В компании Amazon рассчитывают, что в каждом таком магазине будут трудиться в среднем не более 6 «живых» сотрудников. Сейчас в Amazon работают 45000 роботов — на 15 000 больше, чем годом ранее.Директор по информационным технологиям Х5 Retail Group Фабрисио Гранжа сообщил о возможном запуске в России «умных» магазинов по модели Amazon Go. «Я рассматриваю это с одной компанией, которая работала с Amazon, но это пока фаза обсуждения», — рассказал он.Стартап DoNotPay заменил ботами адвокатов: проект помогает пользователям обжаловать уведомления о нарушении правил дорожного движения. Другой юридический стартап eBrevia использует искусственный интеллект для извлечения данных из текстов контрактов, чтобы быстрее эти контракты проанализировать.Сбербанк еще в прошлом году запустил робота-юриста, который самостоятельно пишет исковые заявления на должников. Вскоре он сможет заменить 3 тысячи сотрудников. Сбербанк намерен доверить роботу составление практически всех исков против физических лиц. «Планы у нас достаточно большие, мы таких роботов производим по целому ряду направлений», — рассказал зампред правления Сбербанка Вадим Кулик. В прошлом году глава кредитной организации Герман Греф заявил, что через 5 лет работу в компании потеряют десятки тысяч работающих ныне людей, так как 80% решений будет автоматически принимать искусственный интеллект.Компании Knightscope и Gamma 2 Robotics разрабатывают роботов-охранников, которые уже следят за соблюдением порядка в офисных и торговых центрах. А стартап Nightingale Security использует дронов-роботов, позволяющим клиентам вести постоянное наблюдение за объектом.В конце минувшего года ООН опубликовала доклад, согласно которому в ближайшие годы из-за развития технологий более 65% рабочей силы развитых стран лишатся работы. Людей просто заменят роботы и автоматизированные системы управления. Аналитики Bank of America считают, что из-за автоматизации и роботизации в ближайшие 10–15 лет администраторы, чиновники, пекари, мясники, рыбаки и налоговые инспекторы окажутся не нужными. Также машины во многом заменят HR-менеджеров. В исследовании The Future of Jobs, недавно опубликованном Всемирным экономическим форумом (ВЭФ), уточняется, что рабочие места исчезнут преимущественно в сфере административной работы и реальном секторе, а прибавятся (но значительно меньше) — в интеллектуальных и высокотехнологичных сферах. В связи с этим в мире всерьез заговорили о необходимости введения безусловного базового дохода, который обеспечил бы население, оставшееся без работы. А основатель Microsoft Билл Гейтс даже предложил брать с роботов, выполняющих человеческую работу, подоходные налоги. «Если, к примеру, человек работает на фабрике и получает $50 тысяч, из его зарплаты делаются отчисления. Если робот делает, то же самое, целесообразно с него брать аналогичный налог», — отметил Гейтс.Россия не избежит общемирового тренда: всё, что можно будет автоматизировать, постепенно поручат машинам, а людям останутся профессии, требующие творческого подхода, считает руководитель проектов института развивающихся рынков бизнес-школы «Сколково» Андрей Шапенко. Но это в среднесрочной перспективе, а пока, по мнению эксперта, экономических стимулов для сокращения ручного труда у российских компаний немного. Владельцам предприятий выгоднее держать в штате неквалифицированный персонал с низкой зарплатой, чем автоматизировать процессы.Разумеется, фундаментальные открытия пока компьютер совершить не может, для этого нужен не просто человеческий разум, а уникальный интеллект и множество других личных качеств, отличающих гения от всех прочих. Однако всем людям, близким к миру науки, хорошо известно, что огромное количество диссертаций и квалификационных работ построены не на внезапных озарениях и парадоксальных гипотезах. Их авторы просто кропотливо и тщательно выполнили ряд (порой очень длинный) каких-либо экспериментов, выявив корреляцию какого-то одного параметра относительно другого и сделав при этом определенные выводы.Что же, и такая наука нужна, но в данном случае ученым, «высиживающим» свои трактаты, вполне возможно, в скором времени грозит безработица. Современная техническая база позволяет выполнять эксперименты, систематизировать и обрабатывать результаты, планировать дальнейшие опыты и делать маленькие открытия без участия людей. «Первой ласточкой» стал робот Адам, созданный в Кембридже. Эта машина заменила нескольких лаборантов, она начала трудиться в 2009 году. Уже есть и Ева, изобретающая новые лекарства от малярии в Манчестерском университете. Естественно, она – тоже роботШоу-бизнес Эта область человеческой деятельности, имеющая определенное отношение к искусству, тоже подвержена автоматизации. К примеру, не ахти каким чудом считаются концерты, даваемые голографическим образом репера Шакура Тупака, убитого неизвестными еще в 1996 году. Правда, в данном случае в репертуаре все же произведения покойного певца, но учитывая общий уровень современной поп-культуры, можно смело предположить, что машины кое-какие песни могли бы исполнять и не хуже.Пока еще киноиндустрия и телевидение не полностью перешли на искусственных актеров (которым не нужно платить гонораров, экономия налицо), но если дела пойдут и дальше в том же направлении, то ждать этого недолго. К примеру, для начала можно автоматизировать труд сценаристов, ломающих голову в поиске новых историй, в то время как компьютер куда быстрее создаст интригующее начало, вполне добротный сюжет и неожиданный финал, если его соответствующим образом запрограммировать. Да и музыку писать он тоже может, может быть, не шедевры, но если прямо сейчас включить радио и послушать, что передают…Робот за операционным столомХорошим хирургом не рождаются. Опыт – следствие многих ошибок, в том числе и роковых для пациента. Уже есть машины, способные работать скальпелем не хуже, а даже и лучше иных «живых» врачей. К примеру, робот Да Винчи способен выполнять операции, недоступные ни одному «человеческому» хирургу. Пока он работает дистанционно, что позволяет врачу, находящемуся в центральной больнице, оперировать больных по всему миру. Однако сам этот факт говорит о многообещающих перспективах.Более простая на первый взгляд задача – уход за больными. И здесь есть определенный простор. Некоторые пациенты стесняются персонала, а санитары и нянечки тоже бывают разными, и не все отличаются большим милосердием и добротой. А тут приедет робот на колесиках, раздаст лекарства, приберет, одеяло поправит, и все будет замечательно. Авиация Раньше в летных школах и училищах готовили пилотов. Теперь эта профессия, скорее, заслуживает названия «оператор», настолько она стала рутинной. В этом, конечно же, есть важный отрицательный момент. При возникновении внештатной ситуации летчик не всегда готов импровизировать, но с веяниями нового времени не поспоришь. Совершенствование технологий управления проявляется в том, что беспилотниками можно теперь управлять дистанционно, как авиамоделями, за много километров от самолета. Впрочем, и это уже вчерашний день, современные дроны способны выполнять полностью самостоятельный полет.Особенно это важно для военных, ведь в этом случае жизни летчиков не подвергаются опасности. Но и гражданские лайнеры может пилотировать робот, в этом, собственно, ничего нового нет, достаточно вспомнить наш «Буран», слетавший на орбиту без единого космонавта на борту и благополучно вернувшийся. Теперь это привычно, любой самолет можно посадить без участия экипажа, автоматизация управления достигла того уровня совершенства, когда машина может действовать не хуже человека. Другой вопрос, понравится ли это пассажирам. Может быть, если они в скором времени тоже станут роботами… И все же? Нет, машины людей не заменят. Какими бы совершенными ни были роботы, они всегда действуют по программе, пусть и очень сложной.Их действия предсказуемы, искры Божьей в них нет, души тоже, их удел подчиняться воле людей. Другой вопрос состоит в том, что люди, относящиеся к своему труду как к тяжкой обузе, станут в большинстве своем ненужными, их заменят компьютеры, исполнительные механизмы, автоматические регуляторы и прочие хитроумные изобретения, способные выполнять рутинную работу. В этом явлении можно видеть плохое, так как многие лентяи, не желающие учиться, останутся за бортом жизни. Но есть и позитивный оттенок в таких прогнозах, появится свобода творчества и множество возможностей проявить себя как личность, то есть самореализоваться.Фантасты придумали роботов десятки лет назад, но умные металлические люди так и не появились на наших улицах. Воплощению мечты в реальность мешает многое. В том числе и сам человекНеуниверсальные помощникиСимпатичные создания из новейших пластиков и сплавов, по мнению людей, должны выполнять тяжелую или скучную работу: ходить в магазин, мыть посуду, пылесосить, делать с детьми уроки и разговаривать с бабушкой о погоде. Если понадобится, они отнесут квитанции в банк и довезут хозяина до работы.Каждое из этих действий само по себе не требует особых усилий, но вместе они отнимают массу времени, поэтому бытовые роботы должны быть универсальными.«Сегодня в лабораториях есть роботы, которые умеют решать несколько задач параллельно, но, во-первых, в каждый момент они заняты только одной из них, а во-вторых, они самостоятельно не могут выбрать, какой из задач отдать предпочтение. Более того, роботы совсем не понимают, чего не нужно делать в конкретной ситуации», — объясняет старший лектор Школы компьютерных наук в Бирмингеме, специалист в области искусственного интеллекта Ник Хоз.Чтобы пропылесосить квартиру, роботу нужен один алгоритм, для похода в магазин — другой, и оба они должны быть прописаны в электронных «мозгах». Небольшое изменение параметров, если оно не задано изначально, например продуктовые секции в магазине поменяли местами, делает задачу неосуществимой. Машина выполняет только предустановленные команды и не может «сообразить», что в магазине, по сути, все осталось прежним. «Одно из решений проблемы — создать подобие социальной сети для роботов, куда они будут загружать данные, полученные в новых ситуациях, а остальные роботы смогут их скачать», — говорит Ник.Ограниченный умДругая черта, которую сценаристы будущего приписывают роботам наряду  с универсальностью, — фантастический ум. С тех пор как созданный IBM компьютер Deep Blue обыграл одного из величайших шахматистов планеты Гарри Каспарова, многим кажется, что по части интеллекта машины превзошли людей. Суперкомпьютеры и процессоры в мобильных телефонах, выполняющие тысячи операций в секунду, подкрепляют эту уверенность. Но в действительности людям нечего бояться.Ум роботов ограничен так называемой проблемой значения. «Это колоссальная проблема робототехники, — говорит Хоз. — Роботы не понимают, что значит «цветок», или «небо», или что угодно. Хуже того, люди и сами не знают, что такое значение — они просто понимают его, и все». Машина может выучить, что объект на четырех ножках с сиденьем и спинкой — это стул, но смысл понятия «стул» ей недоступен. Поэтому дизайнерский стул без ножек и с раздвоенной спинкой робот вряд ли опознает, притом что у человека никаких проблем с этим не возникнет.«Люди создают огромные базы, куда записывают все возможные значения слов. Но это лишь частичное решение: если то, о чем вы говорите, есть в базе, робот вас поймет. А если слова там нет? Существует и другой подход, когда роботов обучают значению через опыт. Но опять-таки они выучат только значение тех понятий, с которыми столкнулись лично», — рассказывает Ник Хоз.СЛОЖНОСТИПочти, но не совсем...Антропоморфность — коварная штука. Если робот сильно напоминает человека, но некоторые черты все же отличаются, люди начинают испытывать отвращение. Этот феномен получил название «зловещая долина» (uncanny valley). Термин придумал в 1970 году японский специалист по робототехнике Масахиро Мори. Изначально реакцию отторжения объясняли особенностями человеческой психики, но в 2009 году ученые из Принстона показали, что обезьяны ведут себя точно так же. Это означает, что боязнь вроде бы таких же, но чуть-чуть непохожих на себя существ имеет серьезные эволюционные основания. Мозг воспринимает эти различия как признак нездоровья и стремится ограничить контакты с потенциально опасным объектом.Отсутствие желанийПожалуй, больше всего люди боятся, что однажды роботам надоест подчиняться человеку и они захватят мир. Перспектива маловероятна не только потому, что роботы не понимают смысла слов «захватить» и «мир». Намного более веская причина в том, что пока инженерам не удалось наделить роботов сознанием. Это трудноопределимое понятие дает людям свободу выбора и желания, в том числе и мирового господства.«Пока мы не понимаем, как формируется сознание у людей, а значит, не можем воспроизвести его у роботов. На мой взгляд, дело в том, как именно связаны между собой различные отделы мозга. Если мы когда-нибудь разберемся в этом, то, возможно, сумеем повторить структуру мозга и снабдить роботов сознанием», — полагает Хоз.ПРАКТИКАБольше — значит лучшеМногие действия, которые не требуют от человека усилий, для роботов оказываются невыполнимыми. Механическим существам трудно рассчитать силу захвата, когда они жмут руку или берут что-то хрупкое, они очень плохо ходят и совсем не умеют бегать. На ежегодном чемпионате по робофутболу RoboCup игроки передвигаются со скоростью около 3 м/с (10,8 км/ч), а у лучших футболистов вместо ног колеса или гусеницы.Двуногим роботам очень сложно удерживать равновесие, при ходьбе процессор просчитывает каждый шаг, определяя, как именно распределить вес. Самыми устойчивыми в движении оказались роботы с четырьмя конечностями, например созданный компанией Boston Dynamics совместно с Лабораторией реактивного движения NASA «большой пес», BigDog (на фото). Существо на гибких лапах умеет ходить по ровной земле, песку, снегу и неглубоким водоемам, забирается в горы и спускается с них и при этом тащит на «спине» до 150 килограммов веса. Повалить его на землю не так-то просто: на демонстрационных видео инженеры пинают робота ногами, но он все равно остается на четырех конечностях.Машины, не понимающие значений слов и не имеющие сознания, не смогут заменить людей там, где нужно действовать не по шаблону, пусть даже и сложному. Например, хотя роботам неведом страх, они не боятся боли, могут существовать без кислорода и воды, выдерживать экстремальные температуры, — из них очень плохие космонавты. «Ту информацию, которую марсоход собирает три месяца, человек получил бы за три часа, — поясняет Ник. — Люди с Земли отсматривают телеметрию и посылают аппарату задание, сколько сантиметров проехать, к какому камню приблизиться, какой инструмент использовать.Человек принял бы все эти решения за доли секунды». В среднем сигнал идет от Марса до Земли около 15 минут (и столько же обратно), но коммуникация не всегда возможна из-за помех. Поэтому «выхлоп» даже от короткого путешествия человека на Марс оказался бы в сотни раз больше нескольких роботизированных миссий, каждая из которых длилась годы. Рекордсмен среди марсианских долгожителей, ровер «Оппортьюнити», за более чем 10 лет на Красной планете проехал всего 40 километров.Да, роботы хорошо считают, они сильны, выносливы и работают без перерывов на сон и еду. Но, как это ни парадоксально, из машин не выйдет универсальных помощников до тех пор, пока они не станут более человечными и не обзаведутся сознанием (или, возможно, душой).Источники:http://www.forbes.ru/karera-i-svoy-biznes/353763-bogi-iz-mashiny-zamenit-li-top-menedzherov-iskusstvennyy-intellekt?utm_source=vk&utm_medium=partner&utm_campaign=lentachhttps://incrussia.ru/fly/kompanii-zamenyayut-lyudey-mashinami-eto-tendentsiya/http://fb.ru/post/gadgets-and-gizmos/2015/11/16/2797http://www.vokrugsveta.ru/article/213429/ http://masterok.media/91547-kogda-mashiny-zamenyat-lyudey.html

24 февраля, 20:08

Европейский робот-спасатель WALK-MAN похудел на 31 кг и стал на 40% сильнее

WALK-MAN. Фото: IIT/WALK-MAN Project Последние несколько лет инженеры из Итальянского института технологий (IIT) трудились над модернизацией робота WALK-MAN (Whole-body Adaptive Locomotion and Manipulation). Эта машина гуманоидного типа похожа на известного робота Atlas от Boston Dynamics. Но создана для более серьёзных дел, чем перемещение грузов на складе — для помощи людям в технологических авариях, разбора завалов и тушения пожаров. Она впервые предстала перед публикой в июне 2015 года на соревнованиях DARPA Robotics Challenge. Работу координирует группа из IIT, но на самом деле в ней принимают участие учёные и инженеры из множества научно-исследовательских организаций и университетов Европы. Благодаря финансированию Еврокомиссии WALK-MAN стал по-настоящему международным проектом: каждый выполняет свой участок и отвечает за определённый модуль или подсистему: от программных симуляторов до сервоприводов и манипуляторов. Читать дальше →

Выбор редакции
23 февраля, 23:19

[Перевод] Глубинное обучение с подкреплением пока не работает

Об авторе. Алекс Ирпан — разработчик из группы Brain Robotics в Google, до этого работал в лаборатории Berkeley Artificial Intelligence Research (BAIR). Здесь в основном цитируются статьи из Беркли, Google Brain, DeepMind и OpenAI за последние несколько лет, потому что их работы наиболее заметны с моей точки зрения. Почти наверняка я что-то упустил из более старой литературы и от других организаций, так что прошу прощения — я всего лишь один человек, в конце концов. Введение Однажды в Facebook я заявил следующее. Когда кто-то спрашивает, может ли обучение с подкреплением (RL) решить их проблему, я сразу отвечаю, что не может. Думаю, что это верно как минимум в 70% случаев. Глубинное обучение с подкреплением сопровождается массой шумихи. И на то есть хорошие причины! Обучение с подкреплением (RL) — невероятно общая парадигма. В принципе, надёжная и высокопроизводительная система RL должна быть прекрасна во всём. Слияние этой парадигмы с эмпирической силой глубинного обучения очевидно само по себе. Глубинное RL — это то, что больше всего похоже на сильный ИИ, и это своего рода мечта, которая подпитывает миллиарды долларов финансирования. К сожалению, в реальности эта штука пока не работает. Но я верю, что она выстрелит. Если бы не верил, то не варился бы в этой теме. Но впереди куча проблем, многие из которых фундаментально сложны. Прекрасные демки обученных агентов скрывают всю кровь, пот и слёзы, что пролились в процессе их создания. Читать дальше →

Выбор редакции
22 февраля, 20:13

В Гарварде сделали чешуйчатого робота-змею. Видео

Сотрудники Гарвардского университета сконструировали робота, способного перемещаться с помощью чешуек, подобно змее. Инженеры планируют в будущем использовать его в медицинских и спасательных целях.

22 февраля, 04:23

Watch The Boston Dynamics Robot Dog Fight Back Against A Human

One week ago, the world watched mesmerized as Boston Dynamics' robotic dog, Spot Mini, showed off its brand new skill: entering a room after opening a door on its own by using a claw attached to its head. The video prompted an avalanche of dystopian humor. Now, for its latest trick, the Boston Dynamics’ door-opening robot dog can also fight off humans to fulfill its simple door opening prerogative. On Tuesday, the company published a new video that shows SpotMini successfully opening a door and walking through it, despite the best efforts of a man armed with a hockey stick trying to impede the robot. In the clip, a human "armed" with a hockey stick does everything in his power to stop the robot from opening the door, including tugging on the machine, which struggles in what Wired called "an unsettling manner." But the ambush doesn’t work. The dogbot wins and gets through the door anyway. As Wired notes, however, the most subtle detail here is also the most impressive: The robot is doing almost all of this autonomously. Since Boston Dynamics is a notoriously tight-lipped company, the few sentences it provided with this clip is a relative gold mine. It describes how a human handler drove the bot up to the door, then commanded it to proceed. The rest you can see for yourself. As SpotMini grips the handle and the human tries to shut the door, it braces itself and tugs harder—all on its own. As the human grabs a tether on its back and pulls it back violently, the robot stammers and wobbles and breaks free—still, of its own algorithmic volition. The bottom line is that this simple robot can correct for extreme forces, effectively nullifying an aggressive human presence, all the while handling a relatively precise task. This is precisely the desired outcome: after all Boston Dynamics is, as it says in the title of the video, “testing robustness" and "SpotMini's ability to adjust to disturbances." Like last week's clip that shows SpotMini engaging in the now far simpler task of merely opening a door and holding it open to allow a robot with no arms through, it has provoked plenty of discussion from viewers online. Why are these Boston Robotics dudes apparently the only people who’ve never seen T2 or Jurassic Park? pic.twitter.com/Cd7r4CSGyX — Julius Goat 🦆 (@JuliusGoat) February 13, 2018 How many people at Boston Dynamics have refused the job of pushing the robots around with hockey sticks on the grounds that "I've seen movies"? — Kyle Carpenter (@ParttimeKyle) February 20, 2018 At this point I think Boston Dynamics just enjoys trolling people's fear of advanced robotics. — Daniel Baxter (@SimpleCap) February 21, 2018 Underated opinion: BostonDynamics' robot dogs are adorable as hell — M I L O (@nmm_ilo) February 21, 2018   SpotMini, the quietest robot Boston Dynamics has built, comes equipped with stereo cameras, depth cameras and force sensors in its limbs, and can carry up to 14kg of weight, according to the Independent. “A camera in the hand finds the door handle, cameras on the body determine if the door is open or closed and navigate through the doorway,” says Boston Dynamics, which also offers its assurances that the test did not “irritate or harm” SpotMini. “Software provides locomotion, balance and adjusts behavior when progress gets off track. The ability to tolerate and respond automatically to disturbances like these improves successful operation of the robot.”

Выбор редакции
21 февраля, 20:01

Компания Boston Dynamics научила робота сопротивляться человеку

SpotMini, не смотря на действия инженера, стремиться выполнить поставленную задачу

Выбор редакции
14 января 2014, 12:19

Google перезжает в Пентагон

Генеральный директор Google Ларри Пейдж, около года назад пришёл к пониманию, что хотя партнёрство корпорации Google и Агенства национальной безопасности (NSA) дало корпорации прямой доступ к $60 миллиардному бюджету американских спецслужб и разведывательным технологиям  $600 миллиардный бюджет Пентагона и оборонные подряды намного привлекательнее в финансовом и политическом плане. Секретное подразделение корпорации - Google X, созданное в 2010 году, в начале появления ориентировалось на разработку таких проектов, как очки виртуальной реальности Google Glass и искуственный интеллект для управления автомобилем. Однако, в 2012 году, владея информацией о самых секретных оборонных проектах, Google переманил главу исследовательского отдела оборонного агенства DARPA - Regina Dugan, которая "будет реальным активом Google". В течении последних шести месяцев прошлого года Google купила восемь исследовательских компаний, занимавшихся научными разработками в области военной робототехники, включая лидера - Boston Dynamics Так же как БПЛА, в соответствии со стратегическими планами Пентагона будут основой воздушной армии, человекоподобные андроидные роботы и беспилотные бронированные боевые модули станут основой сухопутной военной мощи США. Корпорация Google попытается за короткое время создать и поставить на конвеер боевых роботов с искусственным интеллектом, чтобы занять не только одно из ведущих мест среди основных военных подрядчиков США, таких как Боинг, или Локхид Мартин, но подобно Федеральной резервной системе, самой стать одной из основных частей всего полицейского американского государства, одновременно выполняя сбор и обработку информации обо всех сферах деятельности граждан, для выявления потенциальных угроз американскому строю, и создавая боевых роботов, способных по приказу, без моральных колебаний, на любые силовые действия против военнослужащих и гражданских лиц, по всему миру. Концентрируя в собственных руках огромные финансовые, разведывательные и военные ресурсы, Ларри Пейдж, несомненно, задумывается о своей будующей политической карьере...

07 октября 2013, 20:01

Robots Evolution

Компания Boston Dynamics представила четырехногого шагающего робота WildCat («Дикая кошка»). Он создан на базе робота Cheetah («Гепард»), установившего в 2012 году рекорд скорости среди роботов своего класса, сообщает Engadget.Особенностью нового робота стала способность перемещаться автономно. На видео робота испытывают на открытом воздухе. Как и Cheetah, Wildcat развивает скорость, сгибая и разгибая «спину». Робот перемещается либо галопом либо «скачками», двигая передними и задними «ногами» синхронно. По скорости WildCat уступает Cheetah. Если «гепард» в августе 2012 года смог разогнаться до 45,06 километра в час, то новый робот на асфальте развивает скорость около 25 километров в час. Разработчики отмечают, что WildCat может перемещаться по местности с любым рельефом.Разработку роботов Cheetah и WildCat компания Boston Dynamics ведет в рамках программы роботостроения M3 (Maximum Mobility and Manipulation). Под эгидой M3 были также созданы «вьючные» роботы LS3 и BigDog, которые носят тяжести за людьми. Проекты финансирует агентство DARPA.Созданный ранее BigDog-вьючный робот для передвижения по любым поверхностям, военного назначения.Передовые технологические проекты американского военного агентства DARPA.

20 августа 2012, 12:14

Первые контуры постчеловеческого мира

Невозможно писать без смеси трепета и ужаса о робо-турнирах знаменитой DARPA[1]. Действуя по принципу «Мы не угадываем будущее. Мы его создаем», DARPA вкладывает серьезные деньги, десятки миллионов долларов, в очень узкую область практических исследований, добиваясь решительных научных прорывов в кратчайшие сроки – и затем создавая на этой основе реально работающие технические прототипы, востребованные в том числе вооруженными силами США. Как американцы создали автономный робо-мобиль В 2004 году DARPA в рамках выполнения постановления Конгресса о замене трети транспортных средств в войсках США к 2015 году на автономные робо-платформы организовала Grand Challenge, Великий Вызов всей робо-промышленности США. Она предложила создать автономно действующий автомобиль, способный преодолеть 320 километров по пустыне Мохаве менее чем за 10 часов. Никаких операторов. Никаких контактов с людьми. Полностью автономный робо-автомобиль (построенный на базе обычных автомобилей, модифицированных с добавлением чувствительных сенсоров и управляющих компьютеров) запускается в пустыню и сам из нее выезжает через 10 часов. На одну лишь логистику мероприятия потратили свыше 13 миллионов долларов, не считая финансирования команд. Так, RED-team, состоящая из студентов и профессоров университета Карнеги Меллон, специализирующегося на автономной роботехнике и участвовавшего в том числе в создании марсоходов, потратила на создание робо-мобиля из «Хаммера» год труда и 3 миллиона долларов. Не считая примерно сотни студентов, которые работали над робомобилем бесплатно. Затраты остальных участников соревнования были сравнимыми, люди теряли работы, люди разводились с женами, люди круглосуточно жили в лабораториях, готовясь к самому дерзкому, самому престижному и самому громкому соревнованию в истории американской робототехники с призовым фондом в 1 миллион долларов. После серии отборочных мероприятий на финальное соревнование были допущены 15 робо-мобилей. Результат года труда тысяч студентов и профессоров и десятков потраченных миллионов долларов? Ни один автомобиль ни одной команды не смог завершить маршрут, дальше всего уехал тот самый «Хаммер» Red Team, пробравшись аж на 12 километров (из 240). Реакция DARPA на тот факт, что они потратили десятки миллионов налогоплательщиков, получив провальный результат? Конечно же, объявить новый Великий Вызов, удвоив призовую ставку до 2 миллионов! Причем в духе типичного для этого агентства налета техносадизма («Это всего лишь очень сложно, но не невозможно» – доктор Джилл Прэтт, один из менеджеров робо-программ DARPA). Трассу усложнили, добавив крутые повороты, съезды по опасным склонам и другие препятствия, от которых у руководителей участвовавших команд начался нервный тик. Результат? Пять автомобилей добрались до финиша 212-ти километрового маршрута, победила команда Стэнфордского университета, построившая свой робо-мобиль на основе «Фольксваген Туарега» и прошедшая весь маршрут за 6 часов и 54 минуты. Таким образом, DARPA во исполнение постановления Вашингтонского обкома выполнила задачу по созданию автономного робо-мобиля, способного самостоятельно передвигаться на длительные дистанции в жесточайших условиях пустыни. И не остановилась на этом. В 2007 году DARPA объявила Urban Challenge, Городской Вызов, суть которого сводилась к тому, что от участников требовалось сконструировать робо-мобиль, способный передвигаться в ландшафте типичного американского пригорода, с соблюдением всех дорожных правил и взаимодействием с другими машинами, управляемыми как роботами, так и живыми людьми. По сути, речь шла о создании полностью автономного автомобиля, приспособленного к движению по городу в условиях непредсказуемого траффика. Из 89 подавших заявки команд лишь 35 были отобраны для финала, из которых непосредственно до маршрута добралось 11 участников, включая уже знакомый нам Стэндфорд с «Фольксвагеном» и Red Team, проигравшую Стэнфорду в 2005 году, но взявшую реванш в 2007-ом, когда Стэнфорд пришел лишь вторым. Все 11 робо-мобилей откатали 90-та километровый городской маршрут без столкновений и происшествий, наглядно показав, что создание автономных городских средств передвижения возможно. Инициатива DARPA привела к буму в строительстве робо-мобилей, уже вылившись в конкретные результаты – например, Гугл-Мобили, путешествующие в автономном режиме по улицам крупных городов и снимающие городские ландшафты для сервиса «Гугл Карты», обязаны свои появлением именно робостроительному буму, устроенному DARPA. Как американцы создают терминатора Доказав, что создание автономных робо-мобилей – это лишь вопрос желания, DARPA не остановилась и замахнулась на святое, на голубую мечту всех писателей-фантастов (а также, само собой, Министерства Обороны) – антроподобных роботов. Прямо сейчас, пока я пишу эти строки, идет лихорадочная подготовка к первому этапу Darpa Robotics Challenge, начинающемуся в октябре. DARPA требует от участников ни много, ни мало, построить роботов, способных оперировать в ситуации техногенной катастрофы – называется в первую очередь авария на Фукусиме – используя для ликвидации катастрофы оборудование, рассчитанное на людей. От роботов ожидается способность управлять автомобилем и тяжелой строительной техникой, переносить мусор, закручивать вентили и устранять мелкие технические поломки, а также оперировать пневматическим молотом, пробивая бреши в стенах и перегородках, а затем проникая в них. Иначе говоря, речь идет о создании полноценной замены человеку, причем особо подчеркивается способность робота адаптироваться к любой ситуации и использовать любые орудия и механизмы, без узкой специализации. Роботы будут лишь частично автономными, с подключением к внешнему источнику питания – из-за чего DARPA анонсировала еще один отдельный конкурс по повышению энергоемкости автономных источников питания и доведению среднего времени автономной работы робота с 10-20 до 200 минут. Для тех команд, которые не в состоянии построить свою собственную робо-платформу, но хотели бы поучаствовать в соревновании в качестве создателей программного обеспечения, контролирующего движения робота, DARPA предоставит роботов-андроидов, произведенных по ее заказу знаменитой фирмой Boston Dynamics, создательницей известного робо-мула. Посмотреть видео с частично автономным андроидом в движении, который будет использоваться в Робо-Вызове, можно здесь. Это наше будущее и будущее всей робототехники.... при этом излишне говорить, что робот, способный управлять транспортными средствами и всеми техническими приспособлениями рассчитанными на человека, сможет не только участвовать в ликвидации аварий, но и заменить людей в зоне боевых действий. Итогом крайне амбициозного конкурса DARPA (первая, подготовительная фаза, продлится 13 месяцев и в ходе нее DARPA, в том числе, присмотрится к результатам команд, чтобы понять, позволяет ли в принципе нынешний уровень технологий воплотить ее требования) станет создание – назовем вещи своими именами – терминатора, буквально похожего на роботов из известных фантастических фильмов. Пока что дарпанатор будет лишь частично автономным, но DARPA будет тестировать в том числе ухудшение и даже прерывание связи оператора с роботом, с оценкой действий механизма в автономных условиях. Америка на пороге эры андроидов Следует заметить, что Робо-Вызов DARPA проводится в рамках Национальной Роботехнической Инициативы, целью которой является массовое внедрение робототехники в повседневную жизнь американцев во всех сферах, от медицины до сельского хозяйства. В этой связи интересно отметить постоянно педалируемый руководителями DARPA упор на универсальность конкурсного андроида и его способность работать где угодно. Хоть на Фукусиме, хоть на сборе клубники вместо мексиканцев. По сути, мы стоим на пороге нового, постчеловеческого мира – до сих пор все создаваемые роботы были узкоспециализированными, и в случае успеха инициативы DARPA мы получим первый роботизированный механизм, способный заменить человека. Пока еще неавтономный. Пока еще с частичным контролем оператора. Но, учитывая скорость, с которой DARPA рвет представления о возможном, это все проблемы на несколько лет максимум. Нельзя также не отметить, что кроме DARPA конкурсами роботехники активно занимается AUVSI (Международная Ассоциация Беспилотных Средств), плотно сотрудничающая с исследовательскими центрами Армии и Флота США, но масштаб проводимых ими мероприятий принципиально другой – с призовыми фондами в несколько десятков тысяч долларов, и они служат не сколько для прорывов в робототехнике, сколько для поддержания интереса в студенчестве к данному направлению. Но и тут DARPA вырывается вперед с Young Faculty Award, спонсирующей молодых специалистов, занятых перспективными с точки зрения обороны темами – лишь в прошлом году им было выделено свыше 11 миллионов долларов в виде грантов. Можно с уверенностью сказать, что в США существуют десятки мероприятий для любителей строить роботов, но ни одно из них – кроме устраиваемых DARPA – не привлекает гигантские команды из сотен студентов под руководством ведущих специалистов в роботостроении, при участии концернов и корпораций. DARPA творит будущее, здесь и сейчас. И это будущее, увы, полностью американское. [1] Агентство по перспективным оборонным научно-исследовательским разработкам США, создано в 1958 году в ответ на запуск советского спутника, подчиняется непосредственно высшему руководству Министерства обороны стрпнв. За время своего существования DARPA успела придумать интернет, графический интерфейс и еще массу вещей, серьезно изменивших жизнь человечества. Егор Просвирнин

28 июня 2012, 21:08

Парадокс превосходства

От редакции. Terra America продолжает расследовать тему концепции стратегической неуязвимости Соединенных Штатов. Готовится ли эта страна принять бремя неоспоримого мирового превосходства посредством снятия всех тех оговорок уже имеющейся гегемонии, которые представляет ядерный потенциал России и других государств-членов атомного клуба? Специалист в области оборонных технологий Илья Клабуков рассказывает о тех ресурсах, которые используют США для достижения задачи обретения неуязвимости и о тех проблемах, которые неминуемо возникнут у них на пути. Редакция сайта обещает вернуться к данной теме в ближайшем будущем. * * * В одной древней легенде говорится о неуязвимом воине, чья сила поражала воображение. Будучи представителем могущественного народа, он никогда не встречал равного себе в силе и ловкости. Подданный великого царя, он вел за собой армию, олицетворяя дух великой империи. Все знали, что у выставленного против него в поединке несчастного юноши не может быть никаких шансов. * * * Мир все более усложняется. В гораздо большей степени это применимо для технологического мира – области науки и техники множатся каждый год. Если раньше достаточно было прочитать несколько лучших журналов для того, чтобы представлять себе, что происходит в конкретной области науки, то сейчас многие направления стали необъятными дисциплинами. И тот, кто ставит своей целью быть первым везде либо должен изменить парадигму, либо упереться в естественные пределы роста. Технологическая неуязвимость обороны и безопасности США в ближайшем будущем – один из актуальных вопросов политики. Но помимо содержательного наполнения, он во многом опирается на эмоции, страхи и неосознанные мысли людей. Попробуем разобраться в происходящем. Взгляд снизу вверх Сейчас в лице США мы можем увидеть сверхсовременную сверхдержаву с необычайными военными и научно-технологическими возможностями и мощью, с которой не сравнится ни одна другая страна в мире. Научное сообщество, создающее передовые идеи, на которые ориентируются от Нобелевского комитета до инновационных центров. Крупнейшие вооруженные силы, способные за несколько недель смести с лица земли целые государства. Огромная промышленная индустрия, способная за короткое время серийно наладить производство новой техники. Бюджет Министерства обороны США на 2012 год составил 662,5 миллиарда долларов. Хотя это на 5,2 миллиарда меньше, чем в 2011 году, он все равно в два раза превосходит оборонный бюджет Европейского союза, в 6 раз – Китая, в 8 раз – России. Эти гигантские суммы являются материальным обеспечением доктрины стратегической неуязвимости, которая лежит в основе военной стратегии США[1]. Может показаться, что идеал стратегической неуязвимости всегда определял военную стратегию США, но это не так. Господствовавшая во времена Холодной войны доктрина гарантированного взаимного уничтожения (mutually assured destruction), была основана на признании взаимной уязвимости СССР и США и невозможности избавиться от нее. По мнению профессора политологии Университета Манитобы Джорджа МакЛина, «прежняя доктрина гарантированного взаимного уничтожения была на самом деле ориентирована на уязвимость». Новая доктрина стала закономерным следствием драматического изменения геополитического баланса в последнем десятилетии прошлого века. Распад Советского Союза, победа США в Холодной войне и связанное с этим снижение силовой конкурентности со стороны международной среды способствовали тому, что Вашингтон уверился в своем превосходстве в области конвенциональных и ядерных вооружений. Это, в свою очередь, обусловило переход к комплексу стратегий, ориентированных на неуязвимость, в частности, к стратегии Н-ПРО. Доктрина стратегической неуязвимости опирается на неоспоримое интеллектуальное превосходство США, прежде всего в сфере науки и техники. Передовые разработки, достижения в области гиперзвуковых средств, беспилотных аппаратов, самолетостроения, астронавтики, робототехники, информационных систем – в конечном счете, способности вести сетецентрические военные действия. Если сложить это с современными и многочисленными разведывательными службами и подрядчиками, по разным оценкам насчитывающими до 600 тысяч человек, – мы увидим самую мощную армию мира, которой обеспечивается технологическое превосходство. Военная мощь поддерживается научными программами американских университетов, интеллектуальным превосходством национальной разведки, аналитической и идейной работой «фабрик мысли»: в 2012 году исследовательская программа Пентагона составила 71 миллиард долларов и была разделена между 23 ведомствами – от крупных (заказывающих управлений Армии, ВВС, ВМС, а также DARPA), до совсем крошечных (Центр технической информации министерства обороны, Агентство военного сотрудничества и другие). Помимо ведомственных НИОКР – бюджет содержал 5 национальных секретных программ на общую сумму 16,3 миллиардов долларов. В этом году Пентагон продолжил увеличение расходов на «фундаментальные оборонные исследования». Под этим понятием подразумеваются поисковые исследования в области инфокоммуникационных технологий, нанотехнологий и материалов, биомедицины, когнитивных технологий, универсальных систем связи, кибербезопасности и новой электроники – работы, которые позволят апробировать новые физические принципы, успехи в которых являются стратегически важными для государства. Прикладные работы выполняются в национальных лабораториях, подконтрольных Министерству обороны и Минэнерго. В этих организациях проводятся работы по созданию прикладных средств, являющихся ключевыми для непосредственного использования в военной области – создание ядерного оружия, лазерные технологии, суперкомпьютерные системы, энергетика. Помимо них, в прикладных исследованиях и разработках по заказу Пентагона заняты сотни подрядчиков и десятки тысяч субподрядчиков. Среди основных контракторов – Lockheed Martin – крупнейшая оборонная компания в мире, Boeing, Raytheon и другие. Военную поддержку американской армии оказывают десятки тысяч наемников частных военных компаний (ЧВК), сохраняющих лицо военному командованию. Созданная в 1997 году Эриком Принсом компания BlackWater стала своего рода инновацией в военном деле и положила началу целой индустрии «сервисов на поле боя» – от охраны и разминирования до анализа данных и подготовки кадров. Отдельного упоминания заслуживает разведывательное сообщество США, обеспечивающее интеллектуальное превосходство в международных отношениях и планировании операций. Более полумиллиона американцев под эгидой АНБ и ЦРУ ежедневно собирают, анализируют и думают над разнотипной информацией, готовя информационный продукт высокого качества для высшего руководства. Вне всякого сомнения, представленный монстр – огромный механизм обеспечения национальной безопасности и обороны. Вопрос только в том, в какой степени он обеспечивает неуязвимость для США. Взгляд изнутри В среде американских экспертов по военным стратегиям нет единой точки зрения относительно возможности обеспечения реальной стратегической неуязвимости страны. По мнению специалиста по советской внешней политике, профессора Университета Талсы (Оклахома) Роберта Доналдсона, последним президентом США, который считал возможным достижение стратегической неуязвимости США, был Рональд Рейган. В своем интервью Terra America Доналдсон заявил: «Я общаюсь со многими видными военными аналитиками, а также с людьми в правительстве, но я ни разу не слышал, чтобы кто-то из них рассуждал о стратегической неуязвимости США». По мнению эксперта, ни один из Бушей, ни Клинтон, ни Обама не стремились воздвигнуть какой-либо щит, который бы полностью лишал Россию или даже Китай их стратегических наступательных возможностей. «Угроза для США исходит от таких стран, как Северная Корея и Иран. Ограниченная противоракетная оборона как раз и призвана противостоять их угрозам, а вовсе не обнулить наступательный потенциал России», – считает Доналдсон. Иную точку зрения отстаивает Джордж МакЛин: Он признает, что «как в США, так и в Канаде, и в Европе есть теоретики военного дела, которые, проанализировав концепцию Н-ПРО и доктрину неуязвимости, пришли к выводу, что минимально здравая и беспристрастная оценка доктрины неуязвимости указывает на ее несостоятельность». Однако неоспоримое стратегическое превосходство США над Россией, по мнению МакЛина, вытекает не столько даже из самой концепции Н-ПРО, сколько из общей научной, технической и финансовой гегемонии США в этой области: «Сегодня трудно усомниться в том, что США твердо стоят на позиции единственной мировой военной державы» В целом научно-техническую политику США в области обороны и безопасности можно выразить словами миссии Управления передовых оборонных исследований Пентагона (DARPA) – «предотвращение внезапного для США появления новых средств вооруженной борьбы». По мнению руководства Штатов, никто во всем мире не должен думать так же хорошо, как это происходит в национальных лабораториях, корпорациях и университетах. Никто не должен превосходить «фабрики мысли» – в области интеллекта, ученых – в инженерных решениях, американскую науку – в новых идеях. Соединенные Штаты как государство обладают тремя крайне важными особенностями, которые сделали возможным превосходство национальной науки и техники. Однако сейчас в научных кругах США признается угроза потери интеллектуального доминирования в науке и технике, что представляет собой серьезную угрозу для национальной безопасности и экономического превосходства США. Первое. Плюрализм в формах организации и поддержки научных исследований – государственные фонды, агентства, огромное число проектов и инициатив – сделал возможным передовое развитие практически по всем направлениям науки и техники. Поддержка может быть оказана с самых разных, порой даже неожиданных сторон. Общеизвестно, что DARPA  сыграла огромную роль в создании прообраза Интернета, но эта ситуация не уникальна. Например, проект «Геном человека» финансировался Министерством энергетики, создание приложения Siri для «айфона» – венчурным фондом ЦРУ, передовые работы в изучении нервных клеток – компанией Lockheed Martin, а в синтетической биологии – Raytheon. Однако недавно Научный совет Министерства обороны США (Defense Science Board – DSB) признал недостаточными усилия военного ведомства в обеспечении превосходства в фундаментальных исследованиях для национальной безопасности. Советом были выявлены причины, которые в будущем могут поставить под сомнение господство Вооруженных сил США в области науки и технологий. Дело в том, что большая часть научных работ, реализуемых в США, лежит вне поля зрения Министерства обороны, военное ведомство имеет ограниченный доступ для привлечения к своим задачам ведущих ученых и талантливых специалистов. Появляются предложения создать постоянно действующий резерв ученых, занимающихся разработкой теоретических основ различных наук, которые будут потенциально способны выполнять исследования военной направленности, либо предложения сотрудникам военного ведомства осуществлять непосредственные контакты с ведущими учеными, как в США, так и за рубежом, для знакомства с последними достижениями в соответствующей области. Один из футуристичных подходов к решению этой проблемы был сформулирован в программе Unconventional Warfighters управления DARPA. В настоящее время только 1% населения США работает на оборону страны. Необходимо понять, создание каких инструментов позволило бы вовлечь в оборонную сферу остальные 99% граждан. Прежде всего, DARPA ищет «футуристов, изобретателей, любителей (даже поверхностных) военной тематики, которые могут взглянуть на войну с нетрадиционной точки зрения». Хотя у этой инициативы DARPA есть серьезная основа – сотни тысяч, а может быть и миллионы людей в США готовы предложить свои навыки и время для помощи государственным структурам в случаях стихийных бедствий вроде землетрясения на Гаити или политического кризиса, такого как волнения на Ближнем Востоке. Вероятнее всего, есть еще большее количество людей, готовых внести свой вклад в национальную безопасность. В настоящее время американская государственная система не может предложить простой способ принять участие в этой работе, кроме как вступить в ряды армии или быть подрядчиком государственных структур. Unconventional Warfighters должна стать прототипом такого способа привлечения огромного потенциала гражданского общества к решению насущных задач обороны страны. По общему мнению, только обеспечение гарантированного привлечения к сотрудничеству передовых представителей научного сообщества позволит предотвратить возможное отставание от других государств в этой области. Второе. Политика привлечения в страну лучших умов для обучения и проведения исследований в американских университетах, работы в корпорациях (Microsoft, Boeing, Intel и других). Привлечение талантливых исследователей со всего мира было и остается как ключевым преимуществом США, так и непосредственной необходимостью, условием устойчивого развития. Исторически сложилось так, что ни на одном историческом интервале США не обладали всем спектром носителей технологических и научных знаний. В частности, более половины участников Манхэттенского проекта родились за пределами США. Из них двое ученых, которые внесли наибольший вклад в создание водородной бомбы, родились и получили образование за границей (Венгрия и Украина). Аналогичным образом, когда началась «космическая гонка» с Советским Союзом, Вернер фон Браун, родившийся в Польше, стал известен как «отец американской космической программы». Эти примеры показывают, что на протяжении всей американской истории в момент наибольшей опасности Соединенные Штаты искали таланты везде, где только было возможно. Это был чисто американский подход, который содействовал разнообразию и успехам в самых разных областях наук. Количественным показателем интеллектуального развития в США принято считать число выпускников и обладателей ученых степеней в областях науки, техники, инженерии и математики (STEM). Сейчас Соединенные Штаты по-прежнему являются мировым лидером в привлечении иностранных студентов, но имеет место тенденция потери этого преимущества. Если в 2000 году каждый четвертый студент был иностранцем, то в 2006 – только уже каждый пятый. Университеты Великобритании, Германии и Франции сейчас могут предложить студентам сравнимые или даже лучшие условия для учебы и жизни. Сохраняя и преумножая свое интеллектуальное превосходство, Соединенные Штаты просто обязаны продолжать искать, привлекать и создавать условия для жизни иностранных мигрантов в науке и технике. Третье. Мощная индустриальная база, позволяющая реализовать «в металле» любые достаточно точно сформулированные идеи. В этой области присутствуют как сложившиеся крупные компании оборонно-промышленного комплекса – Lockheed Martin, BAE Systems, Boeing, Northrop Grumman, General Dynamics, Raytheon Company, L-3 Communications и другие, так и «новое поколение» компаний – Boston Dynamics, United Defense Industries, Southwest Marine Holdings и другие. Но и здесь не все так безоблачно. Норма Августин, бывший президент компании Lockheed Martin, не так давно сделала прогноз, что «если современные тенденции в военном авиастроении сохранятся, то к 2054 году годового бюджета Пентагона хватит лишь на приобретение одного самолета. Очевидно, что эта тенденция не может долго продолжаться. Вопрос в том, каким образом можно вдохнуть новую жизнь в американскую производственную базу». У Нормы были серьезные причины для таких слов – за последнее десятилетие реализации программы F-35 ее стоимость неконтролируемо выросла втрое, сроки поставок постоянно менялись и в результате, сейчас можно услышать мнения о нецелесообразности продолжения программы нового истребителя. Определенную роль в трансформации американского военно-промышленного комплекса времен «холодной войны» в современный оборонно-промышленный комплекс, капитализацией более 3,6 триллионов долларов, в 1990-х годах сыграли инвестиционные компании и фонды под руководством бывших топ-менеджеров и госслужащих. Под их руководством в течение десятилетия была проведена тотальная реструктуризация производственных активов, выстроены новые производственные цепочки, прошло перепрофилирование предприятий под новые рыночные ниши. Сейчас в США время для идей, которые бы дали новую жизнь американской оборонной индустрии, сделав ее более мобильной, открытой трансферу технологий и разработок и гораздо более конкурентной, особенно в критически значимых направлениях. Политическая воля Ключевым фактором в развитии той или иной военной доктрины является политическая воля. Политика «перезагрузки» и сокращения военного потенциала США, проводимая администрацией Обамы, дала основание некоторым экспертам заявить о том, что новая «политика сдерживания» направлена исключительно против таких режимов, как Иран или Северная Корея, но не против России или Китая. «Есть причины для беспокойства ростом военных расходов Китая и его спорами с соседями, помимо давнего вопроса о статусе Тайваня. Однако, как мы видели во время недавней поездки Хилари Клинтон, США намерены не доводить свои отношения с Китаем до кипения и состояния вражды», – считает Доналдсон. Однако при этом он не скрывает, что если курс Обамы будет продолжен, параллельно будет всемерно развиваться и усиливаться технологическая база американских вооруженных сил. Так, «будет больше внимания уделено ВВС, в частности беспилотным управляемым летательным аппаратам. Будет также уделено много внимания флоту. Эти меры будут направлены на предотвращение возможных угроз со стороны террористических организаций, а также на оказание отпора тем государствам, которые могут поддерживать эти организации и стремящихся заполучить оружие массового поражения». В условиях безусловного превосходства США в научно-технической сфере это означает, что задача радикального пересмотра системы стратегической стабильности, сложившейся на базе советско-американских договоренностей 60-70-х годов прошлого века, по-прежнему стоит в повестке дня в Вашингтоне. По мнению Джорджа МакЛина, если Обама победит на президентских выборах 2012 года, содержание политики «перезагрузки» будет сформулировано заново, с учетом усилившихся позиций США и их лидера. В целом МакЛин настроен довольно пессимистично: по его мнению, наблюдается явный откат на позиции двадцатилетней давности, когда США воспринимали Россию как геополитического врага. «С какой стороны к этому не подойти – политика сдерживания или региональное ужесточение внешней политики России – все идет к усилению антагонистического настроя в отношениях между США и Россией», – констатирует эксперт. Дилеммы Никакое превосходство не может длиться стабильно вечно. Превосходства можно на какое-то время достичь, но чтобы достигать его постоянно – необходимо регулярно менять парадигму. В 1957 году советский Спутник стал катализатором для целой серии высокотехнологичных инициатив США – DARPA, «Аполлон», первые контракты в микроэлектронике, заложившие основу Кремниевой долины, наконец, реформа образования. В 1990-е годы развитый американский фондовый рынок спас идущий в глубокий кризис и теряющий военные заказы ОПК. Одновременно индустрия информационных технологий открыла второе дыхание развитию Вооруженных сил, открыв старт концепции сетецентрической вооруженной борьбы. 11 сентября 2001 года вывело спецслужбы США из сонного состояния и дало старт быстро разросшемуся разведывательному сообществу и компаниям индустрии национальной безопасности. Вопрос в том, существует ли сейчас нечто, что могло бы вывести важнейшее направление целой страны с тупикового пути. Какие неиспользованные внутренние резервы способны изменить парадигму США в наше время? Существуют ли новые идеи, которые могут изменить порядок вещей? Аналитиками «фабрик мысли» и научным сообществом рассматриваются несколько вариантов: Использовать интеллектуальные ресурсы союзников – Германии, Франции, Израиля, Италии и так далее, объединив усилия над совместными программами. Это позволит решить проблему технологического превосходства, но одновременно лишит США политической инициативы, превратив страну в великую, но не сверх-державу. Однако развитию такой инициативы глубокого научно-технического сотрудничества может помешать экспортное законодательство США, не позволяющее в таком объеме делиться современными технологиями. Сменить парадигму собственной внутренней политики – открытым текстом поставив новые задачи, как уже не раз было в XX веке. Столь радикальная мера потребует реформы науки, контрактной системы, принятия новых законодательных актов. Такая позиция позволит сохранить на некоторое время превосходство, но может оттолкнуть союзников и усилить противоречия в коалиции. Поскольку этот вариант невозможен без существенного увеличения бюджета, в настоящее время его реализация невозможна. Сохранить «статус кво», обнаружив себя через несколько лет страной с хорошими достижениями по всем направлениям, но ни в одном из них не являющейся лидером. Американская армия все также останется могущественной в мире, но не всесильной. Однажды они могут проснуться в мире с большим числом новых игроков – Франция, Израиль, Южная Корея, Тайвань, Индия, – каждый из которых на равных сможет конкурировать с США в своей области. В таком сложном мире придется учитывать интересы и договариваться со слишком многими. * * * Итог легенды о Голиафе общеизвестен. Молодой Давид, будущий царь Иудеи и Израиля, побеждает Голиафа в поединке с помощью пращи, а затем отрубает его голову. Победой Давида над Голиафом началось наступление израильских и иудейских войск, которые изгнали со своей земли филистимлян. Преимущество было на стороне физической силы, но победоносная история, самоуверенность и самолюбование противника не позволили им воспользоваться. [1] Важно не путать военную доктрину и стратегическую концепцию. Военная доктрина в целом представляет собой систему официальных взглядов и установок, определяющих направление военного строительства, подготовки страны и ее вооруженных сил к войне, способы и формы ее ведения. В ее рамках могут существовать и взаимодействовать различные стратегические концепции.  Илья Клабуков