• Теги
    • избранные теги
    • Компании31
      • Показать ещё
      Международные организации3
      Показатели3
      Страны / Регионы4
      Разное6
      • Показать ещё
      Формат1
Выбор редакции
29 мая 2015, 17:40

Teva Settles Provigil Drug Delay Charge with FTC for $1.2B - Analyst Blog

Teva Pharmaceutical (TEVA) has reached a $1.2 billion settlement with the FTC to resolve charges for blocking Provigil generics.

28 мая 2015, 20:40

With A $1.2 Billion Hammer,  The FTC Closes Loophole To Prevent Generic Drugs

This morning, the U.S. Federal Trade Commission drew blood: Teva Pharmaceuticals will pay $1.2 billion to reimburse insurers, drug wholesalers, and pharmacies who paid full price for the Provigil, produced by Cephalon, a company Teva bought in 2011, because Cephalon had paid generic drugmakers to delay launching cheaper versions of [...]

24 июня 2014, 23:45

Cephalon wins lawsuit

(TEVA -0.9%) unit Cephalon wins its suit involving certain drug wholesalers who sued the company over its "pay for delay" agreements with generic competitors. Philadelphia District Court judge Mitchell Goldberg tossed the claims that Cephalon conspired with generics makers to delay cheaper versions of the sleep disorder drug Provigil saying that an overall conspiracy to improperly put off generic competition "cannot be established." Post your comment!

Выбор редакции
14 июня 2014, 01:07

President Obama Announces Intent to Nominate Five to Serve on the United States District Courts

WASHINGTON, DC - Today, President Obama announced his intent to nominate Wendy Beetlestone, Victor Allen Bolden, Mark A. Kearney, Joseph F. Leeson, Jr., and Gerald J. Pappert to serve on the United States District Courts. “I am honored to put forward these highly qualified candidates for the federal bench,” President Obama said.  “They will be distinguished public servants and valuable additions to the United States District Courts.” Wendy Beetlestone:  Nominee for the United States District Court for the Eastern District of Pennsylvania Wendy Beetlestone is a shareholder at Hangley Aronchick Segal Pudlin & Schiller, where she litigates a variety of commercial matters before both federal and state courts.  Prior to joining the law firm in 2005, Beetlestone served as General Counsel of the School District of Philadelphia from 2002 to 2005.  From 1994 to 2002, she worked at Schnader Harrison Segal & Lewis LLP, becoming a partner at the firm in 2001.  Beetlestone began her legal career as a law clerk for Judge Robert S. Gawthrop, III, of the United States District Court for the Eastern District of Pennsylvania from 1993 to 1994.  She received her J.D. in 1993 from the University of Pennsylvania Law School and her B.A. with honors in 1984 from Liverpool University.  Victor Allen Bolden:  Nominee for the United States District Court for the District of Connecticut Victor Allen Bolden has served as the Corporation Counsel for the City of New Haven since 2009.  He previously worked at the NAACP Legal Defense and Educational Fund, Inc., serving as General Counsel from 2005 to 2009 and as Assistant Counsel from 1994 to 2000.  From 2000 to 2005, Bolden worked at the law firm Wiggin & Dana, where he handled a wide range of commercial litigation matters.  He began his legal career at the American Civil Liberties Union Foundation, where he worked as a Staff Attorney from 1990 to 1994 and as a Marvin Karpatkin Fellow from 1989 to 1990.  Bolden received his J.D. in 1989 from Harvard Law School and his A.B. in 1986 from Columbia University. Mark A. Kearney:  Nominee for the United States District Court for the Eastern District of Pennsylvania Mark A. Kearney is a shareholder at Elliott Greenleaf & Siedzikowski, P.C. in Blue Bell, Pennsylvania, where he handles complex commercial litigation before both federal and state courts.  He joined the law firm as an associate in 1990 and was promoted to shareholder in 1995.  Previously, Kearney worked at Elliott Mannino & Flaherty, P.C. from 1988 to 1990 and clerked for Vice Chancellor Maurice A. Hartnett, III, of the Delaware Court of Chancery from 1987 to 1988.  Kearney received his J.D. in 1987 from Villanova University School of Law and his B.A. with honors in 1984 from Villanova University.  Joseph F. Leeson, Jr.:  Nominee for the United States District Court for the Eastern District of Pennsylvania Joseph F. Leeson, Jr., has been a partner at Leeson, Leeson & Leeson in Bethlehem, Pennsylvania since joining the firm in 1980, where his practice has focused on civil litigation.  In addition, Leeson has been an arbitrator for the American Arbitration Association since 1981.  Throughout his legal career, Leeson has served as a solicitor for several local municipalities in Pennsylvania.  Leeson received his J.D. in 1980 from the Catholic University of America Columbus School of Law and his B.A. cum laude in 1977 from DeSales University.  Gerald J. Pappert:  Nominee for the United States District Court for the Eastern District of Pennsylvania Gerald J. Pappert has been a partner at Cozen O’Connor since 2012.  He also currently serves as the Chair of the Pennsylvania Banking and Securities Commission.  Previously, Pappert was Executive Vice President, General Counsel, and Secretary of Cephalon, Inc. from 2008 to 2012 and a partner at Ballard Spahr LLP from 2005 to 2008.  Pappert served as the Attorney General of Pennsylvania from 2003 to 2005 and as the First Deputy Attorney General of Pennsylvania from 1997 to 2003.  He began his legal career working at Duane Morris LLP from 1988 to 1997.  Pappert received his J.D. in 1988 from the University of Notre Dame Law School and his B.A. cum laude in 1985 from Villanova University.  

Выбор редакции
31 мая 2014, 00:35

Actavis and Cephalon settle patent fight

Actavis (ACT -0.8%) and Cephalon (TEVA -0.4%) settle their patent suit over generic Nuvigil (armodafinil). CEPH grants ACT a license to sell the 100 mg and 200 mg tablets beginning June 1, 2016 and the 50 mg, 150 mg and 250 mg dosages 180 days later. According to IHS Health Data, Nuvigil generated $437M in U.S. sales in the 12-month period ending February 28, 2014. Post your comment!

Выбор редакции
23 мая 2014, 01:33

California Counties Sue Over Painkiller Marketing

SAN FRANCISCO (AP) — Two California counties have filed a lawsuit accusing five drug companies of waging a campaign of deception to boost the sales of painkillers behind the nation's prescription drug addiction problem. Orange and Santa Clara counties filed the suit Wednesday in Orange County Superior Court, alleging false advertising, unfair competition and creating a public nuisance. Much like the legal attack on tobacco companies two decades ago by many states, the current lawsuit accuses the drug manufacturers of making misleading and false claims about the safety of products consumed annually by millions of Americans. The lawsuit was filed on behalf of the entire state of California and seeks to stop the marketing campaigns involving opioid-based painkillers and demands unspecified compensation for alleged damage to public health and patients. The five companies named in the case are Johnson & Johnson's Janssen Pharmaceuticals, Purdue Pharma, Actavis, Endo Health Solutions Inc., and Teva Pharmaceutical Industries' Cephalon Inc. In a previous case, Purdue, the maker of OxyContin, and three of its former executives agreed to pay $634 million to settle criminal and civil charges filed by the U.S. Department of Justice claiming the company misled regulators, doctors and patients about the potential for addiction and abuse. The Centers for Disease Control and Prevention reported that opioid painkillers contributed to 16,651 deaths in 2010 — more than twice the number attributed to cocaine and heroin use combined. The lawsuit filed by the California counties says increasing drug overdoses burden busy hospital emergency rooms and add to rising medical costs. Purdue, based in Stamford, Conn., said at the time it settled the previous case that it accepted responsibility for the actions of its employees and has put in place training and monitoring programs to prevent overpromotion of OxyContin. Orange County District Attorney Tony Rackauckas said in an interview Thursday that Purdue continues to mislead despite the settlement. "That didn't change anything and that's why this lawsuit can't just be about money," Rackauckas said. "We aren't just looking to tax them on their profits. We are looking for them to change their behavior and to start telling the truth." Purdue, Actvis and Cepahlon declined comment. Endo Health Solutions didn't return a phone call. Janssen spokeswoman Robyn Reed Frenze said the company is reviewing the lawsuit. "Janssen is committed to ethical business practices and responsible promotion, prescribing and use of all our medications," Frenze said. The lawsuit alleges that the companies in the 1990s sought to expand sales of their powerful opioid-based painkillers beyond use by cancer patients and other seriously ill people near the end of life. It also claims that some 254 million prescriptions for opioids were filled in 2010 to treat a wide-range of maladies, including common conditions such as arthritis, back pain and headaches. "Opioids — once a niche drug — are now the most prescribed class of drugs — more than blood pressure, cholesterol or anxiety drugs," the lawsuit states.

24 января 2014, 20:00

Immupharma’s Lupus Drug, Approved For Crucial Trials, Could Be Key To Growth

This research note is provided by Alpha Deal Group LLC. Alpha Deal works for buyside clients on special situation deal intelligence in select regional capital markets on mispriced equity idea generation, deal sourcing and deal networking introductions.  ImmuPharma plc (IMM.L) is a United Kingdom-based drug development company that is focused on developing drugs based on peptide therapeutics to treat serious medical conditions such as autoimmune diseases. We examine ImmuPharma and offer analysis of their current path to possible commercial success and insight into their current valuation. During Alpha Deal Group’s initial due diligence call with ImmuPharma, CEO Dmitri Dimitriou outlined that the company has five candidates in the drug development pipeline. The most advanced is a potential blockbuster treatment for lupus named Lupuzor™, which has been granted approval by the FDA to commence Phase III trials with a Fast-Track designation together with a Special Protocol Assessment (SPA). ImmuPharma has also been granted exclusive global rights to exploit commercially certain discoveries it develops with the CNRS (Centre National de la Recherche Scientifique), the largest fundamental research organization in Europe. Significant commercial opportunity Lupus is a chronic inflammatory disease, sometimes fatal, associated with disorders of the immune system. ImmuPharma’s Lupuzor™ modulates the immune system specifically to correct the abnormality in lupus. Lupuzor™ leaves the rest of the immune system intact to defend the body and has significant advantages compared to other current treatments that either have serious side effects or limited effectiveness. The recent approval of GlaxoSmithKline’s Benlysta,the first FDA-approved drug for the treatment of lupus in over 50 years, paves the way for Lupuzor™. The Lupus Foundation of America estimates that at least 1.5 million Americans have lupus. With a target price around $10,000-$20,000 per patient per year, that is less than half the cost of the current available option costing approximately $40,000 per patient per year. It is also estimated that at least five million people worldwide have some form of the condition. Considering that not all patients would have access to Lupuzor™, we could see the drug’s end market being at least one million patients. History of Lupuzor™ ImmuPharma licensed Lupuzor™ to Cephalon in 2008 in a deal worth up to $500 million in milestones plus tiered royalties. Cephalon paid $45 million to ImmuPharma, with Cephalon assuming all responsibilities and costs for development and commercialization worldwide. Cephalon was then acquired by Teva in 2011 with ImmuPharma regaining all rights to Lupuzor™ due to the acquisition’s “change of control.” Dimitriou said the company’s primary objective now is to proceed with Phase III trials with a development partner. However, the company has also secured a no-obligation £50 million equity financing facility that would enable it to proceed through Phase III trials independently. Other candidates Apart from Lupuzor™, ImmuPharma also has also an excellent candidate for the treatment of various types of cancer such as breast cancer, prostate cancer, melanoma, glioblastoma, leukemia, colon cancer and pancreatic cancer – called IPP-204106. Dimitriou also said the promising cancer drug IPP-204106 has a dual mechanism of action – preventing both angiogenesis and proliferation. A Phase I/IIa trial was successfully completed last year that met its primary (safety) endpoints: 6 of 14 patients (42%) with progressive disease demonstrating stabilization. The PhaseI/IIa clinical trial currently continues with the next generation “polyplexed Nucant” formulation in three European hospitals including the prestigious Institute Jules Bordet in Belgium. The trial’s key objective is to identify optimal dose for treating patients before the phase II efficacy trial. ImmuPharma also has three additional drug candidates in pre-clinical phases: Severe Pain Relief (IPP-102199), MRSA (IPP-203101), Inflammatory and Allergic Disorders (IPP-201007), as well as a strong discovery pipeline linked to the CNRS. Financial Forecast A recent study conducted by GECR sets ImmuPharma’s target price at 200p per share, compared to the current 60p. Chart 1: ImmuPharma stock performance Source: Thomson Reuters Examining value indicators If we look at ImmuPharma’s P/E ratio, we can see that its P/E ratio remains at significantly lower levels in comparison to the P/E ratio of its sector and industry. Table 1: Industry and Sector P/E Source: Thomson Reuters The GECR study based its valuation on a discounted cashflow model, on the assumption that a commercialization partner for Lupuzor™ is found in 2014, Lupuzor™ Phase III trials are completed in 2015, the drug is approved by the FDA before the end of 2016 and sees the first sale in 2017. The GECR study also assumes that all R&D and other expenditures are incurred by the commercialization partner, receiving $10 million when they are appointed and then $15 million in both 2015 and 2016 as milestones are met. Net financing costs and taxation are expected to be relatively low and positive in both years, meaning a profit of £1.6 million will be realized in 2014, when EPS is expected to be positive at 1.99p. Good cash preservation ImmuPharma has a very strong cash reserve that can be helpful during its experimental phases. ImmuPharma reported H1 2013 results which were better than expected, with a cash balance of £7.7 million. A possible corporate deal with an upfront payment could also improve its cash position. Conclusion Investors wishing to take ImmuPharma’s financial temperature will see that Lupuzor™ is primed to enter Phase III trials with a £50 million flexible funding source secured for progression through that phase, the company enjoys a lack of competition in Lupuzor’s™ marketplace and has additional strong drug candidates. Overall, it also has a strong current cash position. At current valuations, ImmuPharma looks like a strong buy-side consideration.   Receive stories like this to your inbox as they are published. Subscribe here and follow us @Alpha_Now on Twitter or check out the Thomson Reuters Eikon blog. If you are looking to access Thomson Reuters data or analytics, register for a free trial. 

26 декабря 2013, 17:31

НГ: страдающие рассеянным склерозом россияне могут остаться без лекарств

В 2009 году была утверждена Стратегия развития фармацевтической промышленности России до 2020 года (Фарма-2020). Ее цель – перевести отечественную фарминдустрию на инновационную модель развития и сделать конкурентоспособной и в стране, и за рубежом. Итогом должно стать обеспечение лекарственной безопасности государства, в том числе путем защиты внутреннего рынка от недобросовестной конкуренции и выравнивания условий доступа на него для отечественных и зарубежных производителей.  Однако лобби крупнейших западных фармацевтических корпораций все еще сильно, что говорит о недостаточности предпринимаемых российскими регуляторами мер.    Как пишет сегодня «Независимая газета», особенно хорошо это заметно на примерах производителей лекарственных препаратов, входящих в перечень жизненно необходимых и важнейших, а также дорогостоящих лекарственных средств для поддержания жизни больных орфанными (редкими) заболеваниями, ведь на кону – многие миллиарды рублей.  «7 нозологий» ради жизни Дорогостоящие лекарства закупаются в рамках госпрограммы «7 нозологий». В перечень редких болезней входят гемофилия, муковисцидоз, гипофизарный нанизм, болезнь Гоше, рассеянный склероз, злокачественные новообразования лимфоидной и кроветворной систем, состояния после трансплантации органов и тканей в рамках оказания высокотехнологичной медицинской помощи. Для людей, страдающих этими заболеваниями, «7 нозологий» – единственная возможность не просто продлить себе жизнь, но в некоторых случаях долго сохранять трудоспособность. Вот почему так важно, чтобы поставки лекарств по этой программе велись без перебоев – каждая внештатная ситуация подвергает больных смертельной опасности.  Пока западным фармкомпаниям удается манипулировать и отечественным рынком, и бюджетными средствами. Один из примеров такой манипуляции: иностранные производители привлекают к участию в государственных аукционах аффилированные компании – свои дочерние структуры в России, – предоставляя им скидки в 20–30%. У тех появляется возможность играть на понижение цены. В результате независимые российские фармкомпании неизменно оказываются за бортом аукциона. А если иностранный производитель еще и монополист, то его действия зачастую ставят под угрозу лекарственное обеспечение и лечебные процессы в масштабе всей страны. И жизнь тяжелобольных россиян здесь – всего лишь разменная карта.  По мнению изучившего эту проблему корреспондента «НГ», недавно подобной «игрой», похоже, занялся израильский фармацевтический концерн Teva Pharmaceutical Industries Limited, который является монополистом на рынке препаратов для больных рассеянным склерозом со своим лекарством «Копаксон-Тева». Это средство – единственный оригинальный препарат израильской компании, которая считается одним из мировых лидеров по производству дженериков. В этом году при участии Teva и ее российской «дочки» ООО «Тева» дважды чуть было не сорвались поставки «Копаксона» для больных россиян. На первое полугодие 2014 года россияне, нуждающиеся в этом лекарстве, обеспечены. Но дальнейшие поставки – под большим вопросом. Дело значительно осложняется тем, что в рамках «7 нозологий» наша страна закупает только «Копаксон».  Перспективное сотрудничество В свое время Teva обратилась с деловым предложением о сотрудничестве по распространению в России препарата «Копаксон-Тева» к группе компаний «Биотэк». Израильский концерн собирался получить своего представителя в России, что полностью отвечало требованиям российского законодательства и тренду руководства государства, направленному на повышение конкурентоспособности отечественных производителей. От совместного предприятия с «Биотэком» государство получало и вполне осязаемую финансовую пользу, поскольку часть прибыли в виде налогов от российской компании оставалась в стране.  Возможно, на выбор партнера повлияла также проводимая в «Биотэке» производственная и корпоративная политика. В частности, динамично развивающаяся компания группы «Биосинтез» – предприятие полного технологического цикла, активный участник государственных проектов в рамках Фарма-2020. Только за последние три года компания вывела на рынок 19 новых препаратов, а в 2013 году перечень лекарственных средств увеличился еще на 27 наименований, в том числе полностью оригинальных. В 2009 году «Биосинтез» стал победителем конкурса на звание лучшего экспортера фармацевтической промышленности, проводимого Министерством промышленности и торговли. Сегодня компания входит в десятку крупнейших фармпредприятий России. Еще одно предприятие группы – «Марбиофарм», расположенное в Йошкар-Оле, поставляет на рынки России, а также стран ближнего зарубежья и Балтии свыше 70 наименований лекарственных средств и другой фармацевтической продукции. В настоящее время на заводе проводится поэтапная реконструкция производства, которая завершится в 2016 году внедрением новых современных технологий. Сейчас на различных стадиях разработки и регистрации находится более 30 новых препаратов, качество которых будет соответствовать международным стандартам.  Понимая важность задач, стоящих перед государством в области развития отечественной фармы, «Биотэк» заключил соглашение с Teva. Российская компания пошла на значительные расходы, но наладила местное производство «Копаксона», дистрибуцию готового продукта, обеспечила контроль за его качеством, продвижение и даже закупила парк рефрижераторов, так как препарат при хранении и транспортировке требует строгого температурного режима.  Рамочное соглашение о долгосрочном сотрудничестве, рассчитанное на пять лет, Teva и МФПДК «Биотэк» (входит в группу) подписали в октябре 2010 года. Препарат завозится к нам in bulk, то есть в дофасовочном состоянии, а российская сторона осуществляет завершающую стадию производства, серийный выпуск и его доставку во все регионы страны. Успешное сотрудничество продолжалось три года, пока совершенно неожиданно поставки препарата для «Биотэка» не были прекращены. Как говорят в «Биотэке», международный фармконцерн при этом ограничился письмом своему российскому партнеру, состоящим всего из одной строчки, – некий юрист Teva Чарльз Нохумсон по электронной почте просто написал, что с этого момента «Копаксон» поставляться не будет. В «Биотэке» отмечают, что данное сообщение явилось полной неожиданностью, так как на момент его получения компания находилась уже на продвинутой стадии очередного государственного аукциона по закупке «Копаксона» и непосредственно участие в данном аукционе было заранее согласовано с Teva.  Фамилия израильского юриста для тысяч россиян, больных рассеянным склерозом, оказалась более чем говорящей. После этого письма сначала сама Teva, а затем и ее дочерняя структура в России ООО «Тева» прекратили какое-либо общение с партнером и, как подчеркивают представители «Биотэка», перестали отвечать на письма, обращения или звонки, создав вокруг своего российского партнера информационный вакуум. В результате «Биотэк», учитывая, что Teva является официальным монополистом, был вынужден обратиться в ФАС. В августе 2013 года антимонопольная служба установила в действиях Teva признаки нарушения антимонопольного законодательства и выдала производителю «Копаксона», занимающему доминирующее положение на рынке, предписание. «Лекарственный препарат «Копаксон-Тева» предназначен для лечения рассеянного склероза (заболевания, отнесенного законодательством к категории редких заболеваний) и не имеет аналогов. Именно поэтому отказ производителя от поставки препарата ведет к невозможности государственного лекарственного обеспечения больных рассеянным склерозом в рамках реализации федеральной государственной программы «7 нозологий» и ставит под угрозу жизнь и здоровье людей», – заявил заместитель руководителя ФАС России Андрей Кашеваров. Далее ситуация только усугубилась.    Проверять – не доверять Согласно рамочному соглашению с Teva, «Биотэк» обязан участвовать во всех тендерах в России на поставку «Копаксона». Поэтому, когда в октябре 2013 года Минздрав объявил следующий аукцион по программе «7 нозологий», «Биотэк» оказался в двойственном положении. С одной стороны, компания не имела права проигнорировать государственный аукцион. Но, с другой стороны, прекрасно осознавала, что после его завершения из-за отсутствия поставок вынуждена будет отказаться от своих обязательств перед государством. В этом случае «Биотэк» понес бы не только финансовые потери. Отказ от исполнения госконтракта грозил ему попаданием в реестр недобросовестных поставщиков. Но все попытки получить объяснения от Teva по поводу ее отказа от поставок препарата оказались безрезультатными, жалуются сотрудники «Биотэка». Чтобы не подвести больных и государство, компания, используя любую возможность, в том числе приобретая «Копаксон» на вторичном рынке, исполнила все свои обязательства по госконтракту. Еще через некоторое время «Биотэк» перестал получать без объяснения причин лекарственные средства и по другим контрактам. Сотрудничество фактически было парализовано. Одна из главных трудностей заключается в том, что на основании ранее согласованных поставок «Биотэк» в предшествующие месяцы активно принимал участие в государственных тендерах на закупку лекарств, многие из которых выигрывал. Однако уже после принятия компанией соответствующих обязательств перед госзаказчиком Teva блокировала все поставки и продолжала отмалчиваться, не выходя на контакт, чем еще больше усугубляла ситуацию. В свете существующих договорных отношений российская фармкомпания должна устанавливать цены в соответствии с прайс-листами «Тевы», которые она, по словам менеджеров «Биотэка», также не получает. Из-за этого российский поставщик не может провести сверку взаиморасчетов или планирование аукционов на следующие периоды. В итоге, действуя фактически вслепую, «Биотэк» пытался найти выход из ситуации, однако до сих пор несет лишь убытки.  В адрес «Биотэка» поступила масса писем от уполномоченных органов здравоохранения различных российских регионов о недопоставках или вообще непоставках жизненно важных лекарств. Так, Минздрав Удмуртской Республики в октябре 2013 года, ссылаясь на многочисленные жалобы граждан, потребовал незамедлительно поставить препарат «Топсавер», угрожая в противном случае расторгнуть госконтракты и направить в антимонопольную службу сведения для внесения компании в реестр недобросовестных поставщиков. Департамент здравоохранения Москвы пригрозил за отсутствие «Карбоплатина-Тевы» штрафными санкциями. ГУП «Медтехника и фармация Татарстана» вообще заявило, что будет добиваться через суд расторжения госконтракта и выплаты неустойки. Всего же Татарстан, согласно упомянутому обращению в «Биотэк», на конец 2013 года не получил лекарств от «Тевы» на общую сумму около 246 тыс. руб. А в Мордовию из-за израильтян поставщик не смог завезти препаратов на сумму 625,5 тыс. руб. Что это – часть политики западной фармы по манипулированию российским рынком? И участвует в этом израильская Teva. А в итоге игры манипуляторов приводят к тому, что органы здравоохранения по всей России не могут исполнять свои обязательства перед больными, лечебный процесс фактически парализован, и в опасности находятся здоровье и жизнь ни в чем неповинных людей.  Чтобы урегулировать ситуацию хотя бы с «Копаксоном», «Биотэк» во второй раз обратился в ФАС. Ведомство Игоря Артемьева повторно выдало предписание Teva. «Уклонение от поставки препарата приводит к прекращению деятельности компании «Биотэк» по введению в оборот на территории России препарата «Копаксон-Тева», – прокомментировал ситуацию начальник управления контроля социальной сферы и торговли ФАС России Тимофей Нижегородцев в официальном сообщении на сайте ведомства (14.10.13).  Как сообщает АПН – «Агентство политических новостей» (25.12.13), «только после этого Teva поставила препарат, но весьма оригинальным образом – компания самостоятельно подала заявку. При этом она снизила цену госконтракта на 10%, хотя стоимость, по которой государство закупает «Копаксон», была определена по результатам аукциона – чуть больше 34 тысяч рублей за ампулу».  Возникает вопрос: почему за три года сотрудничества Teva удерживала максимальную цену на «Копаксон», а это в целом миллиарды рублей, а теперь, когда штрафы по линии ФАС и неустойки по контрактам с «Биотэком» могут стать реальностью, компания позволяет себе демонстрировать щедрость, предоставляя российскому Минздраву солидные скидки? Не значит ли это, что реальная стоимость лекарства в разы ниже установленной для нашей страны? По мнению некоторых фармацевтов, себестоимость «Копаксона» – чуть больше 9 тыс. руб. Вероятно, прибыль в 300% позволяет иностранным компаниям повышать или снижать цену, когда им это выгодно. И то, что в заложниках – федеральный бюджет и десятки тысяч тяжелобольных россиян, для них далеко не главное.    Лжепроверка Некоторые эксперты фармрынка связывают такое поведение Teva с антикоррупционным расследованием, которое, как сообщает РБК (01.11.13), инициировано Комиссией по ценным бумагам и биржам США (SEC) в связи с деятельностью в Латинской Америке. На такую мысль наталкивают события, произошедшие после того, как Teva остановила поставки. После нескольких месяцев глухой обороны на интернет-связь с россиянами все-таки вышли, правда, не сама Teva, а некий Теодор Уайтхаус, юрист из американской юридической компании Willkie Farr & Gallagher. «В поступившем от его имени письме говорилось, что в связи с антикоррупционным расследованием, начатым в отношении Teva в США, теперь он представляет интересы израильской компании и что все вопросы в рамках действующего соглашения «Биотэк» должен решать с ним, – рассказывает представитель отечественной компании. – После этого «Биотэк», как можно понять, получил неожиданное предложение провести у себя антикоррупционное расследование. Причем в весьма странной форме: от имени Уайтхауса пришло письмо с благодарностью, что «Биотэк» согласился пройти проверку на соответствие американскому антикоррупционному законодательству – Foreign Corrupt Practices Act (FCPA). Что, по нашему мнению, противоречит тому же FCPA, так как этот закон не распространяется на неамериканские организации, которые не осуществляют деятельность на территории США и не размещают свои акции на американских биржах. А «Биотэк» – исключительно российская компания, и у группы даже есть собственный отдел комплаенса, занимающийся делами соблюдения этических и бизнес-норм». Более того, в процессе сотрудничества с Teva «Биотэк» уже прошел проверку в авторитетной международной юридической фирме Squire Sanders. «Мы этому предложению изрядно удивились, но все-таки пошли навстречу партнерам, предложив им провести проверку деятельности группы «Биотэк» на соответствие российскому антикоррупционному законодательству, – продолжает представитель «Биотэка». – Возможно, мы бы согласились и на проверку по FCPA, хотя это требование американцев абсолютно безосновательное, если бы не возмутительная позиция партнеров. Дело в том, что когда «Биотэк» обратился за разъяснениями по поводу проверки, в том числе по ее целям, объемам и условиям, то получил следующий ответ: российская компания должна нанять американскую юридическую фирму, которая сама найдет, что и как проверить, и еще заплатить за это – ни много ни мало около 3 миллионов долларов. Аудит по FCPA длится в среднем минимум год, часто в его ходе американцы фактически перехватывают управление компанией. При этом не давалось никаких гарантий, что сотрудничество с Teva в случае успешного прохождения проверки по FCPA, в чем мы не сомневались, возобновится. Все это было похоже на попытку некоего шантажа. Что будет с дальнейшими поставками «Копаксона», нам неизвестно». Масла в огонь подлила и российская «Тева». По данным Агентства политических новостей, примерно в это же время в представительстве была заменена служба комплаенса. «Она под руководством Артура Нагапетяна и Марии Окороковой усилила давление на «Биотэк». Компания ранее неоднократно успешно проходила комплаенс-контроль (проверку по заказу той же «Тевы» проводило известное юридическое бюро Clifford Chance), однако этого г-же Окороковой вдруг показалось мало: она отменила результаты CliffordChance и заказала повторную проверку «Биотэка» у Ernst & Young». – пишет издание. Ознакомиться с отчетом последнего аудитора не представляется возможным – доступ к нему закрыт как для журналистов, так и для представителей «Биотэка». Каковы же цели руководства Teva, скрывающиеся за бурными попытками найти то, чего нет? Они больше похожи на попытку срыва госконтракта по обеспечению российских больных жизненно необходимым лекарством и пренебрежение нормами деловой этики. В этом смысле о соблюдении комплаенса стоит задуматься самому израильскому концерну, а SEC – обратить внимание на «подвиги» Teva в России. Стоит более пристально приглядеться и к тем, кто вершит судьбы сотрудничества двух фармкомпаний с мировыми именами, а через это и десятков тысяч больных россиян. Эксперты, по информации АПН, удивляются: «Что вообще может понимать «специалист» по комплаенсу Мария Окорокова, бывшая учительница младших классов?»    «Ужасный» Фрост   Стоит отметить, что, по данным АПН, «антикоррупционные проверки ведутся и в отношении отдельных сотрудников российской «Тевы», которая в последние месяцы испытывает сильную текучку кадров». Больше того, по информации из открытых источников, можно понять, что весь концерн Teva в последнее время несет серьезные потери, которые участники рынка нередко связывают с деятельностью председателя совета директоров Teva Филлипа Фроста. Американский фармацевтический бизнесмен, по информации АПН, «слывущий жестким международным рейдером», состояние которого оценивается в 2,2 млрд долл., в 2006 году стал акционером израильской компании после продажи ей своей компании Ivax Pharmaceuticals за 7,6 млрд долл.  Несмотря на то что Фрост – человек не бедный, «его потребности в основном оплачиваются из средств Teva», сообщает АПН. Что неудивительно, ведь компания пока еще может себе это позволить. По данным издания, «в Израиле она почти полностью освобождена от налогов и, более того, получает от государства многомиллиардные льготы». Поэтому перед приходом Фроста не обошлось и без крупных приобретений на рынке слияний и поглощений. Так, за последние несколько лет Teva приобрела американские Cephalon Inc. за 6,2 млрд долл. и Barr Pharmaceuticals за 7,5 млрд долл., немецкую Ratiopharm GmbH за 4,9 млрд долл. Компания заявляла о готовности выйти на рынки Бразилии и Китая, а также о важности сотрудничества с Procter and Gamble в области безрецептурных лекарственных средств, которое уже принесло ей 1,4 млрд долл. Предполагалось, что еще около миллиарда долларов в год будет приносить развивающееся направление – новые терапевтические соединения для лечения ВИЧ, болей и нейропсихиатрических заболеваний. Этими радужными планами делился Джереми Левин, теперь уже бывший исполнительный директор Teva, весьма уважаемый в профессиональной среде специалист, лауреат премии Альберта Эйнштейна за выдающиеся достижения в области медико-биологических наук.  И, по данным «Ведомостей» (30.10.13), вдруг Филлип Фрост заявляет о реструктуризации компании, об отказе от совершения крупных сделок, сокращении расходов и увольнении 5 тыс. сотрудников, которое, по его мнению, приведет к ежегодной экономии в 2 млрд долл. Именно разногласиями по поводу новой политики руководства официально объяснили уход исполнительного директора Джереми Левина. Вслед за ним об отставке заявил и вице-председатель совета директоров Моше Мени, сообщает АПН. Он покинет компанию с 1 января 2014 года. Якобы по личным обстоятельствам, хотя некоторые эксперты также связывают его уход с конфликтом с Фростом. Причем, по данным издания, увольнениями топ-менеджеров в различных подразделениях компании, в том числе в российском, дело не ограничилось.  В результате капитализация Teva, как отмечает АПН, начала резко падать, и это явно было кому-то выгодно. Если проследить динамику котировок акций Teva на фондовом рынке за последнее время, то можно увидеть весьма странные колебания их курса. Причем аналитики отмечают: как только акции пытаются «отрасти» в цене после падений, их сразу сбивают. Это похоже на долгосрочную игру на понижение стоимости ценных бумаг. Методы этой игры бывают разными и хорошо известны брокерам. Один из самых эффективных – плохие новости о компании, на которые фондовый рынок реагирует весьма чувствительно. В связи с этим череда скандалов, разразившихся за последний год вокруг израильского концерна, не выглядит случайной. Это и описанный «Газетой.ру» (15.10.13) конфликт Teva с немецким Pfizer, в ходе которого израильская компания добивалась права на производство и распространение дженерика известной «Виагры». «Немецкий производитель тщательно скрывал данные об активном веществе, но формулу популярного лекарства каким-то образом узнал его израильский конкурент, что не может не настораживать», – пишет АПН. А в июне 2013 года во Франции произошла настоящая драма. Одному из аптекарей пожаловался покупатель. Он принимал мочегонный препарат Teva, который вызывал странную сонливость. Проверка показала, что пациенту, страдающему сердечной недостаточностью, под видом мочегонного продали сильный транквилизатор. По требованию французских властей, как пишет Reuters (09.06.13), производитель отозвал из сетей 190 тыс. упаковок лекарства, однако, как сообщали французские СМИ, ошибка стоила жизни трем французам. На форуме российского сайта трансплантационных больных обсуждается качество дженерика «Такролимус-Тева». Некоторые пациенты высказывают мнение, что он мало изучен.  Как пишет АПН, когда сообщение об увольнении Джереми Левина привело к тому, что за день в Нью-Йорке цена на акции компании упала сразу на 7%, на Тель-Авивской бирже торги бумагами Teva даже приостановили. А израильский информационный сайт NEWSru.co.il сообщал, что в Негеве рабочие завода «Тева-тек» вышли на забастовку. Они припомнили руководству компании многое, в том числе и низкие зарплаты, которые едва покрывают расходы на содержание квартиры и оплату детских садов.  Трудно дать однозначный ответ на вопрос: с какой целью совет директоров Teva претворяет в жизнь неоднозначные решения? Среди экспертов фармрынка есть мнение, что в обрушении стоимости компании может быть заинтересован сам Филлип Фрост. Поговаривают, что, как только акции достаточно упадут в цене, их можно скупить и перевести Teva из израильской в американскую юрисдикцию, чтобы присоединить ее к уже имеющейся бизнес-империи.  Фарма-прачечная Планами Фроста при желании можно объяснить и проблемы Teva с поставками жизненно важного препарата для россиян, больных рассеянным склерозом. Удивительно, но российское представительство, словно испортившая дорогую вещь подвальная химчистка-прачечная, уклоняется от общения, возмущаются в «Биотэке». Причем, как пишет АПН, проблемы возникли не только с бизнес-партнерами в России, но даже с Общероссийской общественной организацией инвалидов–больных рассеянным склерозом (ОООИ-БРС). Ее глава Ян Власов рассказал изданию, «что компания прервала всяческие контакты с ними еще в начале этого года. Между ОООИ-БРС и «Тевой» заключен юридический договор о сопровождении препарата к российским пациентам». Сам производитель «Копаксона» не имеет права контактировать с больными. А поскольку препарат достаточно тяжелый – его приходится колоть ежедневно, – он должен вводиться под наблюдением специалистов.  «Мы решали проблемы пациентов, – рассказывает Ян Власов «Агентству политических новостей». – Следили, чтобы они не пропускали уколы, не устраивали себе так называемые «лекарственные каникулы». Потому что, когда больные отказывались от препарата, у них появлялись обострения. Соответственно негативные отзывы сказывались на репутации препарата». Пациентской организации совместно с «Тевой» приходилось решать и эти вопросы. ОООИ-БРС также сотрудничала с патронажной службой, которую формально учредила «Тева», но подбор, обучение медсестер, контроль за отчетностью и документооборот вела ОООИ-БРС. Теперь эта служба фактически ликвидирована. Причем, по словам Власова, «Тева» осталась должна ее работникам 2,5 млн руб. «Они фактически обобрали пациентов, – говорит он. – У нас 400 сотрудников были инвалидами, они лишили их рабочих мест, отказались оплачивать работу медсестер, почему и развалилась эта структура». Позже выяснилось, что «Тева», по сути, совершила подлог, предложив некоторым работникам продолжать работать с пациентами, а оформить эту деятельность как «чтение лекций».  «Поскольку у общественной организации и израильской компании осталось много неразрешенных юридических вопросов, а «Тева» не выходит на связь, Ян Власов заявил, что, «видимо, нам придется обращаться в суд». Он подчеркнул, что это мера вынужденная – терпение иссякло, отмечает АПН. Ведь сначала ему обещали, что, как только в компании пройдет смена руководства, сотрудничество возобновится. Но и новый руководитель представительства в России не отвечает ни на звонки, ни на письма и тем более не желает встречаться. «Нас всех это беспокоит, – кипятится Власов. – У нас было несколько совещаний с докторами, они говорят, что аналогичная непростая ситуация складывается и в регионах. Нет никакой информации о том, как препарат будет поставляться, как будет производиться его обслуживание». Ситуация, по мнению Яна Власова, сложилась катастрофическая, поэтому он считает нужным обратиться также в ООН, где руководитель российской организации представляет интересы больных рассеянным склерозом, «чтобы дать информацию о такой антипациентской деятельности фирмы «Тева».  Выходит, что это единственная возможность повлиять на ситуацию? Видимо, в арсенале российских госорганов, регулирующих фармацевтический рынок, не достает эффективных средств, чтобы защитить больных и призвать к ответу западных монополистов. Существовавшая ранее система в сфере госзакупок лекарственных средств для льготников позволяла отечественным фармдистрибьюторам напрямую закупать препараты у иностранных производителей, тем самым хоть как-то ограничивая последним возможность контролировать все российское здравоохранение. Сегодня же у западных монополистов развязаны руки – они вольны работать в нашей стране через свои дочерние структуры, быстро перенимающие особенности ведения бизнеса в России и часто становящиеся фигурантами коррупционных скандалов. Однако это не значит, что западные фармкорпорации не в курсе деятельности своих «дочек», которые не только извлекают сверхприбыль от участия в сомнительных сделках, но и позволяют головной компании сохранять доминирующее положение на рынке. Фактически через свои представительства западные фармацевты могут манипулировать и нашими чиновниками, и бюджетными средствами, а по сути – всей страной. На этом фоне нивелируется все, чего добилось государство за годы действия Фарма-2020. Чтобы эти успехи не канули в Лету, отмечают эксперты, нужен не только возврат к прежней системе прямых закупок лекарств для льготников, но и срочное и более серьезное вмешательство государственных регуляторов, в первую очередь ФАС. 13 декабря Федеральная антимонопольная служба снова сообщила на своем сайте о том, что в результате расследования, проведенного против компании Teva,  комиссия ФАС признала очередной отказ компании от поставок препарата нарушением антимонопольного законодательства России. Эксперты отмечают недостаточность подобных мер и призывают регуляторные органы задуматься о целесообразности присутствия этой компании на российском рынке. Особенно в свете возможной проверки российского подразделения Teva правоохранительными органами. Попытка корреспондента получить какие-то комментарии по поводу сложившейся ситуации в представительстве израильской компании в Москве – ООО «Тева» – к моменту выпуска номера была безрезультатной. В компании «Биотэк» заявили, что ООО «Тева» в ближайшее время ожидают дополнительные судебные иски. В конце октября этого года российская компания уже обратилась в Арбитражный суд Москвы с иском о нарушениях «Тевы» по договорам о поставках лекарственных средств. Вчера в связи с продолжающимися непоставками к заявлению были приложены уточняющие требования о понуждении фирмы-производителя к исполнению своих обязательств. Общая сумма непоставок составляет больше 22 млн руб. – на такую сумму жители по всей России так и не получили необходимых им лекарств. При этом в «Биотэке» подчеркнули, что для компании принципиально важным остается бесперебойное обеспечение россиян и «Копаксоном», и другими лекарствами, которые Teva поставляет в Россию.

Выбор редакции
08 мая 2013, 10:02

Teva's CEO Thinks China Is A 'Natural Fit'

By ChinaBio Today: Teva Pharmaceutical (NYSE: TEVA), the world's largest generic drug manufacturer and one of the world's fifteen largest pharmas, does not have a substantial presence in China. But the company's CEO, Jeremy Levin, believes China is a natural fit for Teva: "Our portfolio more closely matches the needs of that nation than nearly any other company in the world," he told the Reuters Health Summit in a telephone interview (see article). The reason? Teva's focus on generic drugs and respiratory treatments.Teva is known for its audacious M&A transactions. Not only has the company been active, but many of its takeovers have been expensive. In fact, over the past 10 years, Teva has made $30 billion worth of deals, though it emerged from a decade of blockbuster deals with a market capitalization of just $32.7 billion.Teva acquired Cephalon for $6.8 billion in 2011, even though its major products wereComplete Story »

26 февраля 2013, 01:58

Karen Firestone: When a Product Fails, Find a New Direction

Your company has just developed an amazing new product. Years of development, energy, and, of course, money have gone into it. Hype and excitement behind the launch pushes it into high gear. But it falls apart at the seams at the last moment, leaving your company on the brink of disaster. What do you do next? Having observed management teams for decades as a mutual fund and portfolio manager, I have watched numerous companies vanish after a disastrous launch of a product or service. Very few find a way to avert the fall; even fewer can identify the potential threat early and rally the troops in a new direction. A charismatic CEO with the willingness to accept a setback, move in a different direction, and persevere to achieve this new and difficult vision can succeed where most fail. One CEO who had the ability to turn around a disaster was Frank Baldino of Cephalon. While this story is not new, it represents the perfect example of a phenomenal corporate turnaround and the skills required to engineer such a recovery. Cephalon's IPO was in 1991, part of the second wave of biotechnology companies to sell shares to the public. The focus of the firm was development of a treatment for ALS, or Lou Gehrig's disease, and its leader was Dr. Frank Baldino, an intense, brilliant, and charming scientist. Cephalon's lead molecule, Myotrophin, was a growth factor, intended to promote neurons that ALS destroys. Nearly all the assets of the company were targeted on this drug program. The stock climbed in anticipation of the clinical results, but unfortunately, the data were not strong enough for the FDA. Realizing that a rejection from the FDA was possible, Baldino sharply scaled back the Mytrophin program, containing the risk but maintaining an option on the possibility of success. The FDA voted to reject Myotrophin in 1997. Even with Baldino's proactive efforts, this was a large blow to the company. When disaster strikes, a forward-thinking CEO needs a back-up plan. Baldino already had one, albeit on a small scale, while Myotrophin was still on a fast track. In 1993, he purchased the rights to a well-tested drug for narcolepsy, Provigil, from a French company named Labon. Without shifting the spotlight from the company's lead program, Baldino quietly moved resources to a second track. Following the FDA decision, Provigil took center stage. As Lisa Burns, CEO of Burns McClellan, long-time publicist for Cephalon, told me in a recent phone interview, "All the energy that Frank had applied to Myotrophin, he turned to Provigil." Baldino moved aggressively to bring Provigil to market. He convinced his board of directors and his management team that this was the right path, and he began to seriously promote Provigil within the company and to outside investors. While it might have appeared that Cephalon was a one-trick pony, the intentional overlap with another equally viable drug allowed the firm to maintain its momentum and created another road to success -- one that the company needed. Persuasiveness about a new direction is critical for the CEO who is trying to save a sinking company. In this case it worked: The drug was approved at the end of December 1998. Despite this, skeptics dismissed Provigil as a limited drug with no more than $100 million sales potential. Baldino had other ideas. Baldino sought to convince thought leaders of the therapeutic benefit, prove the drug worked, and then market it to the needy community. Provigil improved sleep apnea and wakefulness in shift workers with sleep-related problems. According to Burns, "Frank's big, bold, bravado personality, combined with his abilities as a great scientist, helped build a previously undefined market for the drug that he brought to the U.S." As a result, the sales force could market the drug to a larger market, including doctors treating airline pilots, truck drivers, military personnel, and factory workers who needed to stay awake at strange hours. But Baldino didn't stop there. As a shrewd manager, Baldino leveraged the company's sales force by adding related products to its core franchise. He acquired two other drugs for the marketing team to sell to the neurologists whom they were already detailing. He developed the next generation form of Provigil prior to the patent expiration. By 2010, sales exceeded $2B. From a failed product to a stock that rose to a value of over $5 billion in much of the 2006-2010 period, Frank Baldino had rebuilt a decimated company, creating meaningful wealth for his shareholders and many of his employees. Baldino passed away in 2010, but his actions offer an example for CEOs today. Managers who scrap all plans after one failure may be forfeiting tremendous rewards. A shift in direction and dedication to a new -- if not challenging -- vision can be a tough route to take. But with the right commitment and creative thinking, it could be the way to save your company from the brink. Cross-posted from the Harvard Business Review blog.

22 февраля 2013, 19:00

When a Product Fails, Find a New Direction

Your company has just developed an amazing new product. Years of development, energy, and, of course, money have gone into it. Hype and excitement behind the launch pushes it into high gear. But it falls apart at the seams at the last moment, leaving your company on the brink of disaster. What do you do next? Having observed management teams for decades as a mutual fund and portfolio manager, I have watched numerous companies vanish after a disastrous launch of a product or service. Very few find a way to avert the fall; even fewer can identify the potential threat early and rally the troops in a new direction. A charismatic CEO with the willingness to accept a setback, move in a different direction, and persevere to achieve this new and difficult vision can succeed where most fail. One CEO who had the ability to turn around a disaster was Frank Baldino of Cephalon. While this story is not new, it represents the perfect example of a phenomenal corporate turnaround and the skills required to engineer such a recovery. Cephalon's IPO was in 1991, part of the second wave of biotechnology companies to sell shares to the public. The focus of the firm was development of a treatment for ALS, or Lou Gehrig's disease, and its leader was Dr. Frank Baldino, an intense, brilliant, and charming scientist. Cephalon's lead molecule, Myotrophin, was a growth factor, intended to promote neurons that ALS destroys. Nearly all the assets of the company were targeted on this drug program. The stock climbed in anticipation of the clinical results, but unfortunately, the data were not strong enough for the FDA. Realizing that a rejection from the FDA was possible, Baldino sharply scaled back the Mytrophin program, containing the risk but maintaining an option on the possibility of success. The FDA voted to reject Myotrophin in 1997. Even with Baldino's proactive efforts, this was a large blow to the company. When disaster strikes, a forward-thinking CEO needs a back-up plan. Baldino already had one, albeit on a small scale, while Myotrophin was still on a fast track. In 1993, he purchased the rights to a well-tested drug for narcolepsy, Provigil, from a French company named Labon. Without shifting the spotlight from the company's lead program, Baldino quietly moved resources to a second track. Following the FDA decision, Provigil took center stage. As Lisa Burns, CEO of Burns McClellan, long-time publicist for Cephalon, told me in a recent phone interview, "All the energy that Frank had applied to Myotrophin, he turned to Provigil." Baldino moved aggressively to bring Provigil to market. He convinced his board of directors and his management team that this was the right path, and he began to seriously promote Provigil within the company and to outside investors. While it might have appeared that Cephalon was a one-trick pony, the intentional overlap with another equally viable drug allowed the firm to maintain its momentum and created another road to success — one that the company needed. Persuasiveness about a new direction is critical for the CEO who is trying to save a sinking company. In this case it worked: The drug was approved at the end of December 1998. Despite this, skeptics dismissed Provigil as a limited drug with no more than $100 million sales potential. Baldino had other ideas. Baldino sought to convince thought leaders of the therapeutic benefit, prove the drug worked, and then market it to the needy community. Provigil improved sleep apnea and wakefulness in shift workers with sleep-related problems. According to Burns, "Frank's big, bold, bravado personality, combined with his abilities as a great scientist, helped build a previously undefined market for the drug that he brought to the U.S." As a result, the sales force could market the drug to a larger market, including doctors treating airline pilots, truck drivers, military personnel, and factory workers who needed to stay awake at strange hours. But Baldino didn't stop there. As a shrewd manager, Baldino leveraged the company's sales force by adding related products to its core franchise. He acquired two other drugs for the marketing team to sell to the neurologists whom they were already detailing. He developed the next generation form of Provigil prior to the patent expiration. By 2010, sales exceeded $2B. From a failed product to a stock that rose to a value of over $5 billion in much of the 2006-2010 period, Frank Baldino had rebuilt a decimated company, creating meaningful wealth for his shareholders and many of his employees. Baldino passed away in 2010, but his actions offer an example for CEOs today. Managers who scrap all plans after one failure may be forfeiting tremendous rewards. A shift in direction and dedication to a new — if not challenging — vision can be a tough route to take. But with the right commitment and creative thinking, it could be the way to save your company from the brink.

Выбор редакции
01 января 2013, 22:09

Biologically Modified Soldiers Are the Future of Warfare

Susanne Posel, ContributorActivist Post Stated in the National Intelligence Council (NIC) report entitled, “Global Trends 2030: Alternative Worlds” the advancements in “neuro-enhancements could provide superior memory recall or speed of thought. Brain-machine interfaces could provide ‘superhuman’ abilities, enhancing strength and speed, as well as providing functions not previously available.” Biologically enhanced soldiers could display “mutant powers” that could give the US Armed Forces an advantage. Referred to as biological modifications, or biomods, researchers into microbiology, physics and working to protect national security are collaborating with the Scitor Corporation to amplify the evolution of biomods. Scitor is a private corporation that specializes in aerospace defense, technology and engineering for US government agencies such as the Department of Defense (DoD) and the Air Force. They are owned by the equity firm Leonard Green & Partners (LGP). The Defense Advanced Research Projects Agency (DARPA) began using science to biologically modify troops under a program called Metabolic Dominance in 2002. The purpose of the MD program was “to develop novel strategies that exploit and control the mechanisms of energy production, metabolism, and utilization during short periods of deployment requiring unprecedented levels of physical demand.” By eliminating empathy, the DoD hopes to “enhance” a soldier’s ability to “kill without care or remorse, shows no fear, can fight battle after battle without fatigue and generally behave more like a machine than a man.” google_ad_client = "pub-1897954795849722"; /* 468x60, created 6/30/10 */ google_ad_slot = "8230781418"; google_ad_width = 468; google_ad_height = 60; The NIC explains that even though “human augmentation” is inevitable the public will need time to accept cognitive-enhancing pharmaceuticals used in the military. Yet in the event that society learns to take advantage of these technologies, the next logical step becomes how to proceed. Scientists are researching the construction of soldiers that feel no pain, terror and do not suffer from fatigue, as tests on the wiring of the human brain are furthered by Jonathan Moreno, professor of bioethics at Pennsylvania State University. Moreno is working with the DoD in understanding neuroscience. The Pentagon allocated $400 million to this research. Further study could be passed onto the general public in order to maximize profits as well as enhance the drug’s effectiveness. According to Joel Garreau, professor at Arizona University, DARPA is learning how to genetically modify human fat into pure energy by rewiring the metabolic switch which would create soldiers that require less food. By using gene therapy and combining enhancements to alter the color of the human eye is a blending of mutations that have no basis in the natural world. Roger Pitman, professor of psychiatry at Harvard University is experimenting with propranolol which is a beta blocker that is believed to erase “terrifying memories”, soldiers are subjected to more research while serving to alleviate the psychological effects of war. The issue becomes which memories does the US government want to cover up when erasing soldier’s mind? Would this experiment endeavor to create veterans who return without the ability to feel guilt? Modafinil, a.k.a. Provigil, is a pharmaceutical approved by the Food and Drug Administration for sleep-deprivation and renewed energy. The drug has become a favorite for college students and truck drivers. The US Military began experimenting with Provigil, calling it a “super drug” because soldiers given the drug were able to push normal limitations with immediate results. Jonathan Moreno of the University of Pennsylvania, authored a report on Modafinil called “Juicing the Brain: Research to Limit Mental Fatigue Among Soldiers May Foster Controversial Ways to Enhance Any Person’s Brain.” Moreno explains that the military is searching for ways to turn the human brain into a finely tuned instrument of warfare by eliminating a soldier’s need for food, sleep, friendship and turn the human body into a self-healing machine. The use of Dexedrine to keep pilots awake in the Air Force during long missions has raised safety concerns because of its addictive properties. Alternatives have been amphetamines such as Provigil which was first associated with Parkinson’s and Alzheimer’s disease to stimulate the brain with arousal signals and increase serotonin levels at the brain stem. Using neurostimulation has interested the Air Force Office of Scientific Research working with Cephalon to devise research compiled in a study sponsored by The Royal Society. google_ad_client = "ca-pub-1897954795849722"; /* 468x60, created 7/28/12 */ google_ad_slot = "9833874419"; google_ad_width = 468; google_ad_height = 60; DARPA is also in the works for developing soldiers that will: • Eat grass for survival • Resist stress in any condition • Communicate telepathically • Climb walls like lizards By identifying human traits as weak links in terms of warfare, DARPA seeks to change the game by utilizing emotions and bio-chemicals to enhance the abilities of soldiers and deemphasize the weaknesses.RELATED ACTIVIST POST ARTICLE: Elite Think Tanks, Neuroscience, and Military Mind WarsSusanne Posel is the Chief Editor of Occupy Corporatism. Our alternative news site is dedicated to reporting the news as it actually happens; not as it is spun by the corporately funded mainstream media. You can find us on our Facebook page. var linkwithin_site_id = 557381; linkwithin_text='Related Articles:' Enter Your Email To Receive Our Daily Newsletter Close var fnames = new Array();var ftypes = new Array();fnames[0]='EMAIL';ftypes[0]='email';fnames[1]='FNAME';ftypes[1]='text';fnames[2]='LNAME';ftypes[2]='text';var err_style = ''; try{ err_style = mc_custom_error_style; } catch(e){ err_style = 'margin: 1em 0 0 0; padding: 1em 0.5em 0.5em 0.5em; background: FFEEEE none repeat scroll 0% 0%; font- weight: bold; float: left; z-index: 1; width: 80%; -moz-background-clip: -moz-initial; -moz-background-origin: -moz- initial; -moz-background-inline-policy: -moz-initial; color: FF0000;'; } var mce_jQuery = jQuery.noConflict(); mce_jQuery(document).ready( function($) { var options = { errorClass: 'mce_inline_error', errorElement: 'div', errorStyle: err_style, onkeyup: function(){}, onfocusout:function(){}, onblur:function(){} }; var mce_validator = mce_jQuery("#mc-embedded-subscribe-form").validate(options); options = { url: 'http://activistpost.us1.list-manage.com/subscribe/post-json? u=3ac8bebe085f73ea3503bbda3&id=b0c7fb76bd&c=?', type: 'GET', dataType: 'json', contentType: "application/json; charset=utf-8", beforeSubmit: function(){ mce_jQuery('#mce_tmp_error_msg').remove(); mce_jQuery('.datefield','#mc_embed_signup').each( function(){ var txt = 'filled'; var fields = new Array(); var i = 0; mce_jQuery(':text', this).each( function(){ fields[i] = this; i++; }); mce_jQuery(':hidden', this).each( function(){ if ( fields[0].value=='MM' && fields[1].value=='DD' && fields[2].value=='YYYY' ){ this.value = ''; } else if ( fields[0].value=='' && fields [1].value=='' && fields[2].value=='' ){ this.value = ''; } else { this.value = fields[0].value+'/'+fields[1].value+'/'+fields[2].value; } }); }); return mce_validator.form(); }, success: mce_success_cb }; mce_jQuery('#mc-embedded-subscribe-form').ajaxForm(options); }); function mce_success_cb(resp){ mce_jQuery('#mce-success-response').hide(); mce_jQuery('#mce-error-response').hide(); if (resp.result=="success"){ mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').show(); mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').html(resp.msg); mce_jQuery('#mc-embedded-subscribe-form').each(function(){ this.reset(); }); } else { var index = -1; var msg; try { var parts = resp.msg.split(' - ',2); if (parts[1]==undefined){ msg = resp.msg; } else { i = parseInt(parts[0]); if (i.toString() == parts[0]){ index = parts[0]; msg = parts[1]; } else { index = -1; msg = resp.msg; } } } catch(e){ index = -1; msg = resp.msg; } try{ if (index== -1){ mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').show(); mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').html(msg); } else { err_id = 'mce_tmp_error_msg'; html = ' '+msg+''; var input_id = '#mc_embed_signup'; var f = mce_jQuery(input_id); if (ftypes[index]=='address'){ input_id = '#mce-'+fnames[index]+'-addr1'; f = mce_jQuery(input_id).parent().parent().get(0); } else if (ftypes[index]=='date'){ input_id = '#mce-'+fnames[index]+'-month'; f = mce_jQuery(input_id).parent().parent().get(0); } else { input_id = '#mce-'+fnames[index]; f = mce_jQuery().parent(input_id).get(0); } if (f){ mce_jQuery(f).append(html); mce_jQuery(input_id).focus(); } else { mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').show(); mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').html(msg); } } } catch(e){ mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').show(); mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').html(msg); } } } BE THE CHANGE! PLEASE SHARE THIS USING THE TOOLS BELOW

Выбор редакции
01 ноября 2012, 16:17

More on Teva (TEVA) Q3: swings to net loss of $79M from profit of $916M last year, due to $670M provision connected to patent litigation and $481M impairment mostly related to R&D. U.S. sales +33% to $2.6B, boosted by the acquisition of Cephalon. Europe sales +13% in local currencies. Copaxone revenue +13% to $1.05B. Narrows 2012 guidance range to $5.32-$5.38 for EPS and $20.1B-$20.7B for revenue, both in line.

More on Teva (TEVA) Q3: swings to net loss of $79M from profit of $916M last year, due to $670M provision connected to patent litigation and $481M impairment mostly related to R&D. U.S. sales +33% to $2.6B, boosted by the acquisition of Cephalon. Europe sales +13% in local currencies. Copaxone revenue +13% to $1.05B. Narrows 2012 guidance range to $5.32-$5.38 for EPS and $20.1B-$20.7B for revenue, both in line. Post your comment!