• Теги
    • избранные теги
    • Компании37
      • Показать ещё
      Международные организации4
      Формат2
      Разное8
      • Показать ещё
      Страны / Регионы11
      • Показать ещё
      Показатели3
11 января, 14:00

Возвращение умов. Василий Чернышев: Потому что у России есть шанс на прорыв

Василий Чернышев, научный сотрудник Лаборатории инновационных лекарственных средств МФТИ. Область научных исследований: биоинженерия, создание лекарств. Откуда вернулся: Университет штата Юта. Что делал за рубежом?   — Я получил высшее образование в Америке, в Университете штата Юта. В 2003 году, закончив среднюю школу № 8 в городе Жуковском, я волею судьбы оказался в Америке. К тому времени я уже больше года провёл в Штатах и точно для себя решил, чем хочу заниматься и в каком институте. Университет штата Юта входит в двадцатку вузов США, где активно развиваются исследования в области биоинженерии. Во время обучения в бакалавриате я начал работать в международной фармацевтической компании Cephalon. Это была моя первая работа в биомедицине. Мы разрабатывали методику для создания инсулина, который можно было бы применять орально, чтобы упростить жизнь больных сахарным диабетом. Для меня это был хороший опыт работы в области R&D (research and development), в которой стыкуются исследования фундаментального и прикладного характера. И по сей день меня интересует именно прикладная научная работа, возможность практического применения лабораторных разработок и создание новых лекарственных препаратов и методик для диагностики.   После получения диплома бакалавра я устроился на работу в компанию USANA Health Sciences, которая занимается производством косметики и витаминов. Там мы разрабатывали витамины, которые равномерно в течение всего дня оказывают пролонгированное действие на человека. Эти исследования дошли до этапа испытания на человеке, и, наверное, такой успешный опыт вдохновил меня ещё больше. Когда я начал получать степень PhD (соответствует "кандидату наук" в России. — Прим. ред.) в том же университете, мне удалось познакомиться с врачом-патологом из Института онкологии им. Хантсмена (Huntsman Cancer Institute), который совсем недавно заинтересовался изучением внеклеточных везикул (пузырьков), или так называемых экзосом. Оказалось, что примерно 10 лет назад было обнаружено, что экзосомы содержат микро-РНК, мРНК и важные маркеры, хотя до этого считалось, что они отвечают лишь за избавление от токсинов и прочего мусора в клетке. После этого многими учёными было показано, что везикулы играют ключевую роль в коммуникации между клетками, а значит, причастны к прогрессии многих заболеваний, начиная с нейродегенеративных (болезнь Альцгеймера) и заканчивая раком. Сейчас исследователи ищут применение этим везикулам для диагностики заболеваний на ранних стадиях и для адресной доставки лекарств. Почему я вернулся? — В России есть учёные, которые занимаются внеклеточными везикулами и получают интересные результаты. Но в то же время я вижу необходимость в расширении фронта исследований и усилении их практической направленности. На мой взгляд, российская научная школа имеет все шансы совершить настоящий прорыв в этой области. Именно поэтому в 2015 году, после защиты докторской (PhD) диссертации, я решил вернуться на родину, несмотря на заманчивые предложения продолжать исследования в США. Но на это есть и другие конкретные причины.   Я прожил в Америке больше половины своей сознательной жизни, но так и не смог избавиться от ощущения, что я здесь гость. Всегда что-то тянуло обратно и хотелось оказаться и почувствовать себя в своей среде, дома. Мои родители закончили Физтех, а дедушка с бабушкой участвовали в Великой Отечественной войне. Где бы ты ни был, страна и историческая память накладывают отпечаток на личность. Даже уезжая на учёбу в США, я всегда знал, что когда-нибудь вернусь. Вместе с тем я благодарен стране, которая дала мне специальное образование и ценный жизненный опыт. Когда я принял решение, то стал изучать вопрос: какие лаборатории в России занимаются экзосомами. Было интересно поговорить с людьми и почувствовать атмосферу и настрой научного сообщества в России. Проанализировав ситуацию и пообщавшись со многими учёными — из Физтеха, МГУ, Сколтеха, СПбГУ, — я понял, что лаборатория профессора Сергея Леонова в МФТИ — самое подходящее место для продолжения моего проекта. Замкнутость коллег и отсутствие материалов — Конечно, в России есть определённые трудности. Пообщавшись с теми же учёными из разных институтов, которые занимаются практически одной и той же темой, я обнаружил, что многие из них не знают о существовании друг друга, хотя в России не так много специалистов в этой области. Это было удивительно, потому что мой западный опыт всеобъемлющих коллабораций, коллективных работ и "открытой" науки противоречит такому подходу. Хотелось бы иметь подобную практику и в нашей стране. С этой целью в феврале следующего года на конгрессе "Биотехнологии-2017" мной и моими коллегами будет организована целая секция именно по экзосомам. Это будет первое мероприятие по обмену научным опытом среди российских учёных, занимающихся внеклеточными везикулами. В моих планах — создание отдельной конференции по экзосомам, а параллельно с этим я хотел бы открыть собственную лабораторию по их изучению. Проводя эксперименты в лабораторных условиях, никогда до конца не ясно, какой именно реагент "сработает" в моём эксперименте, процесс проб и ошибок может затянуться надолго. Вся наша работа связана с доставкой необходимых реагентов и прекурсоров. К сожалению, в силу ограниченности бюджета я не могу заказать одновременно всё, что, вероятно, могло бы подойти для моих исследований. В результате время проведения одного эксперимента затягивается на многие месяцы. Для сравнения, доставка практически любых препаратов в Штатах даже из Европы, как правило, занимает не более недели. Наша неэффективная система с поставкой материалов (в особенности зарубежных) для исследований огорчает больше всего, тормозит нашу работу и прогресс в науке. Конечно, есть другие препараты, которые доставляются в течение двух — трёх дней. Например, производимые в России реагенты можно получить быстро, но, к сожалению, выбора немного и не всегда должного качества. Химические реактивы для проекта, над которым я работаю сейчас, а также многие другие реактивы, питательные среды, расходные материалы и оборудование для осуществления деятельности в лаборатории в целом производятся в основном зарубежными компаниями (США, Великобритания, Германия и другими) и ждать их приходится крайне долго. Что касается грантов, здесь ситуация обстоит гораздо лучше. В Штатах сложнее получить грант из-за высокой конкуренции. В России размеры грантов, конечно, меньше, но вероятность их получения выше. Чего я достиг за год работы в России? — Экзосомы пока мало изучены и нет стандартной методики, позволяющей получить чистый образец экзосом, особенно когда ведётся работа с плазмой или другими биологическими образцами пациента. За год работы в лаборатории инновационных лекарственных средств МФТИ я проводил тестирования нескольких методов и нашёл самый оптимальный, самый лучший, на мой взгляд. Результаты моей работы будут представлены через несколько месяцев на конференции по биотехнологиям, на той самой новой секции по экзосомам. Уверен, изучение экзосом — новое многообещающее научное направление в области биомедицины, а связанные с ними практические приложения помогут найти ключ к ранней диагностики и эффективному лечению многих серьёзных заболеваний. Я надеюсь, что объединение усилий всех учёных в этой области будет способствовать скорейшему развитию биоинженерии в нашей стране.   Продолжение серии интервью с выдающимся российским кристаллографом Артёмом Огановым и биофизиком Михаилом Шевцовым читайте завтра и послезавтра.

Выбор редакции
29 мая 2015, 17:40

Teva Settles Provigil Drug Delay Charge with FTC for $1.2B - Analyst Blog

Teva Pharmaceutical (TEVA) has reached a $1.2 billion settlement with the FTC to resolve charges for blocking Provigil generics.

28 мая 2015, 20:40

With A $1.2 Billion Hammer,  The FTC Closes Loophole To Prevent Generic Drugs

This morning, the U.S. Federal Trade Commission drew blood: Teva Pharmaceuticals will pay $1.2 billion to reimburse insurers, drug wholesalers, and pharmacies who paid full price for the Provigil, produced by Cephalon, a company Teva bought in 2011, because Cephalon had paid generic drugmakers to delay launching cheaper versions of [...]

26 декабря 2013, 17:31

НГ: страдающие рассеянным склерозом россияне могут остаться без лекарств

В 2009 году была утверждена Стратегия развития фармацевтической промышленности России до 2020 года (Фарма-2020). Ее цель – перевести отечественную фарминдустрию на инновационную модель развития и сделать конкурентоспособной и в стране, и за рубежом. Итогом должно стать обеспечение лекарственной безопасности государства, в том числе путем защиты внутреннего рынка от недобросовестной конкуренции и выравнивания условий доступа на него для отечественных и зарубежных производителей.  Однако лобби крупнейших западных фармацевтических корпораций все еще сильно, что говорит о недостаточности предпринимаемых российскими регуляторами мер.    Как пишет сегодня «Независимая газета», особенно хорошо это заметно на примерах производителей лекарственных препаратов, входящих в перечень жизненно необходимых и важнейших, а также дорогостоящих лекарственных средств для поддержания жизни больных орфанными (редкими) заболеваниями, ведь на кону – многие миллиарды рублей.  «7 нозологий» ради жизни Дорогостоящие лекарства закупаются в рамках госпрограммы «7 нозологий». В перечень редких болезней входят гемофилия, муковисцидоз, гипофизарный нанизм, болезнь Гоше, рассеянный склероз, злокачественные новообразования лимфоидной и кроветворной систем, состояния после трансплантации органов и тканей в рамках оказания высокотехнологичной медицинской помощи. Для людей, страдающих этими заболеваниями, «7 нозологий» – единственная возможность не просто продлить себе жизнь, но в некоторых случаях долго сохранять трудоспособность. Вот почему так важно, чтобы поставки лекарств по этой программе велись без перебоев – каждая внештатная ситуация подвергает больных смертельной опасности.  Пока западным фармкомпаниям удается манипулировать и отечественным рынком, и бюджетными средствами. Один из примеров такой манипуляции: иностранные производители привлекают к участию в государственных аукционах аффилированные компании – свои дочерние структуры в России, – предоставляя им скидки в 20–30%. У тех появляется возможность играть на понижение цены. В результате независимые российские фармкомпании неизменно оказываются за бортом аукциона. А если иностранный производитель еще и монополист, то его действия зачастую ставят под угрозу лекарственное обеспечение и лечебные процессы в масштабе всей страны. И жизнь тяжелобольных россиян здесь – всего лишь разменная карта.  По мнению изучившего эту проблему корреспондента «НГ», недавно подобной «игрой», похоже, занялся израильский фармацевтический концерн Teva Pharmaceutical Industries Limited, который является монополистом на рынке препаратов для больных рассеянным склерозом со своим лекарством «Копаксон-Тева». Это средство – единственный оригинальный препарат израильской компании, которая считается одним из мировых лидеров по производству дженериков. В этом году при участии Teva и ее российской «дочки» ООО «Тева» дважды чуть было не сорвались поставки «Копаксона» для больных россиян. На первое полугодие 2014 года россияне, нуждающиеся в этом лекарстве, обеспечены. Но дальнейшие поставки – под большим вопросом. Дело значительно осложняется тем, что в рамках «7 нозологий» наша страна закупает только «Копаксон».  Перспективное сотрудничество В свое время Teva обратилась с деловым предложением о сотрудничестве по распространению в России препарата «Копаксон-Тева» к группе компаний «Биотэк». Израильский концерн собирался получить своего представителя в России, что полностью отвечало требованиям российского законодательства и тренду руководства государства, направленному на повышение конкурентоспособности отечественных производителей. От совместного предприятия с «Биотэком» государство получало и вполне осязаемую финансовую пользу, поскольку часть прибыли в виде налогов от российской компании оставалась в стране.  Возможно, на выбор партнера повлияла также проводимая в «Биотэке» производственная и корпоративная политика. В частности, динамично развивающаяся компания группы «Биосинтез» – предприятие полного технологического цикла, активный участник государственных проектов в рамках Фарма-2020. Только за последние три года компания вывела на рынок 19 новых препаратов, а в 2013 году перечень лекарственных средств увеличился еще на 27 наименований, в том числе полностью оригинальных. В 2009 году «Биосинтез» стал победителем конкурса на звание лучшего экспортера фармацевтической промышленности, проводимого Министерством промышленности и торговли. Сегодня компания входит в десятку крупнейших фармпредприятий России. Еще одно предприятие группы – «Марбиофарм», расположенное в Йошкар-Оле, поставляет на рынки России, а также стран ближнего зарубежья и Балтии свыше 70 наименований лекарственных средств и другой фармацевтической продукции. В настоящее время на заводе проводится поэтапная реконструкция производства, которая завершится в 2016 году внедрением новых современных технологий. Сейчас на различных стадиях разработки и регистрации находится более 30 новых препаратов, качество которых будет соответствовать международным стандартам.  Понимая важность задач, стоящих перед государством в области развития отечественной фармы, «Биотэк» заключил соглашение с Teva. Российская компания пошла на значительные расходы, но наладила местное производство «Копаксона», дистрибуцию готового продукта, обеспечила контроль за его качеством, продвижение и даже закупила парк рефрижераторов, так как препарат при хранении и транспортировке требует строгого температурного режима.  Рамочное соглашение о долгосрочном сотрудничестве, рассчитанное на пять лет, Teva и МФПДК «Биотэк» (входит в группу) подписали в октябре 2010 года. Препарат завозится к нам in bulk, то есть в дофасовочном состоянии, а российская сторона осуществляет завершающую стадию производства, серийный выпуск и его доставку во все регионы страны. Успешное сотрудничество продолжалось три года, пока совершенно неожиданно поставки препарата для «Биотэка» не были прекращены. Как говорят в «Биотэке», международный фармконцерн при этом ограничился письмом своему российскому партнеру, состоящим всего из одной строчки, – некий юрист Teva Чарльз Нохумсон по электронной почте просто написал, что с этого момента «Копаксон» поставляться не будет. В «Биотэке» отмечают, что данное сообщение явилось полной неожиданностью, так как на момент его получения компания находилась уже на продвинутой стадии очередного государственного аукциона по закупке «Копаксона» и непосредственно участие в данном аукционе было заранее согласовано с Teva.  Фамилия израильского юриста для тысяч россиян, больных рассеянным склерозом, оказалась более чем говорящей. После этого письма сначала сама Teva, а затем и ее дочерняя структура в России ООО «Тева» прекратили какое-либо общение с партнером и, как подчеркивают представители «Биотэка», перестали отвечать на письма, обращения или звонки, создав вокруг своего российского партнера информационный вакуум. В результате «Биотэк», учитывая, что Teva является официальным монополистом, был вынужден обратиться в ФАС. В августе 2013 года антимонопольная служба установила в действиях Teva признаки нарушения антимонопольного законодательства и выдала производителю «Копаксона», занимающему доминирующее положение на рынке, предписание. «Лекарственный препарат «Копаксон-Тева» предназначен для лечения рассеянного склероза (заболевания, отнесенного законодательством к категории редких заболеваний) и не имеет аналогов. Именно поэтому отказ производителя от поставки препарата ведет к невозможности государственного лекарственного обеспечения больных рассеянным склерозом в рамках реализации федеральной государственной программы «7 нозологий» и ставит под угрозу жизнь и здоровье людей», – заявил заместитель руководителя ФАС России Андрей Кашеваров. Далее ситуация только усугубилась.    Проверять – не доверять Согласно рамочному соглашению с Teva, «Биотэк» обязан участвовать во всех тендерах в России на поставку «Копаксона». Поэтому, когда в октябре 2013 года Минздрав объявил следующий аукцион по программе «7 нозологий», «Биотэк» оказался в двойственном положении. С одной стороны, компания не имела права проигнорировать государственный аукцион. Но, с другой стороны, прекрасно осознавала, что после его завершения из-за отсутствия поставок вынуждена будет отказаться от своих обязательств перед государством. В этом случае «Биотэк» понес бы не только финансовые потери. Отказ от исполнения госконтракта грозил ему попаданием в реестр недобросовестных поставщиков. Но все попытки получить объяснения от Teva по поводу ее отказа от поставок препарата оказались безрезультатными, жалуются сотрудники «Биотэка». Чтобы не подвести больных и государство, компания, используя любую возможность, в том числе приобретая «Копаксон» на вторичном рынке, исполнила все свои обязательства по госконтракту. Еще через некоторое время «Биотэк» перестал получать без объяснения причин лекарственные средства и по другим контрактам. Сотрудничество фактически было парализовано. Одна из главных трудностей заключается в том, что на основании ранее согласованных поставок «Биотэк» в предшествующие месяцы активно принимал участие в государственных тендерах на закупку лекарств, многие из которых выигрывал. Однако уже после принятия компанией соответствующих обязательств перед госзаказчиком Teva блокировала все поставки и продолжала отмалчиваться, не выходя на контакт, чем еще больше усугубляла ситуацию. В свете существующих договорных отношений российская фармкомпания должна устанавливать цены в соответствии с прайс-листами «Тевы», которые она, по словам менеджеров «Биотэка», также не получает. Из-за этого российский поставщик не может провести сверку взаиморасчетов или планирование аукционов на следующие периоды. В итоге, действуя фактически вслепую, «Биотэк» пытался найти выход из ситуации, однако до сих пор несет лишь убытки.  В адрес «Биотэка» поступила масса писем от уполномоченных органов здравоохранения различных российских регионов о недопоставках или вообще непоставках жизненно важных лекарств. Так, Минздрав Удмуртской Республики в октябре 2013 года, ссылаясь на многочисленные жалобы граждан, потребовал незамедлительно поставить препарат «Топсавер», угрожая в противном случае расторгнуть госконтракты и направить в антимонопольную службу сведения для внесения компании в реестр недобросовестных поставщиков. Департамент здравоохранения Москвы пригрозил за отсутствие «Карбоплатина-Тевы» штрафными санкциями. ГУП «Медтехника и фармация Татарстана» вообще заявило, что будет добиваться через суд расторжения госконтракта и выплаты неустойки. Всего же Татарстан, согласно упомянутому обращению в «Биотэк», на конец 2013 года не получил лекарств от «Тевы» на общую сумму около 246 тыс. руб. А в Мордовию из-за израильтян поставщик не смог завезти препаратов на сумму 625,5 тыс. руб. Что это – часть политики западной фармы по манипулированию российским рынком? И участвует в этом израильская Teva. А в итоге игры манипуляторов приводят к тому, что органы здравоохранения по всей России не могут исполнять свои обязательства перед больными, лечебный процесс фактически парализован, и в опасности находятся здоровье и жизнь ни в чем неповинных людей.  Чтобы урегулировать ситуацию хотя бы с «Копаксоном», «Биотэк» во второй раз обратился в ФАС. Ведомство Игоря Артемьева повторно выдало предписание Teva. «Уклонение от поставки препарата приводит к прекращению деятельности компании «Биотэк» по введению в оборот на территории России препарата «Копаксон-Тева», – прокомментировал ситуацию начальник управления контроля социальной сферы и торговли ФАС России Тимофей Нижегородцев в официальном сообщении на сайте ведомства (14.10.13).  Как сообщает АПН – «Агентство политических новостей» (25.12.13), «только после этого Teva поставила препарат, но весьма оригинальным образом – компания самостоятельно подала заявку. При этом она снизила цену госконтракта на 10%, хотя стоимость, по которой государство закупает «Копаксон», была определена по результатам аукциона – чуть больше 34 тысяч рублей за ампулу».  Возникает вопрос: почему за три года сотрудничества Teva удерживала максимальную цену на «Копаксон», а это в целом миллиарды рублей, а теперь, когда штрафы по линии ФАС и неустойки по контрактам с «Биотэком» могут стать реальностью, компания позволяет себе демонстрировать щедрость, предоставляя российскому Минздраву солидные скидки? Не значит ли это, что реальная стоимость лекарства в разы ниже установленной для нашей страны? По мнению некоторых фармацевтов, себестоимость «Копаксона» – чуть больше 9 тыс. руб. Вероятно, прибыль в 300% позволяет иностранным компаниям повышать или снижать цену, когда им это выгодно. И то, что в заложниках – федеральный бюджет и десятки тысяч тяжелобольных россиян, для них далеко не главное.    Лжепроверка Некоторые эксперты фармрынка связывают такое поведение Teva с антикоррупционным расследованием, которое, как сообщает РБК (01.11.13), инициировано Комиссией по ценным бумагам и биржам США (SEC) в связи с деятельностью в Латинской Америке. На такую мысль наталкивают события, произошедшие после того, как Teva остановила поставки. После нескольких месяцев глухой обороны на интернет-связь с россиянами все-таки вышли, правда, не сама Teva, а некий Теодор Уайтхаус, юрист из американской юридической компании Willkie Farr & Gallagher. «В поступившем от его имени письме говорилось, что в связи с антикоррупционным расследованием, начатым в отношении Teva в США, теперь он представляет интересы израильской компании и что все вопросы в рамках действующего соглашения «Биотэк» должен решать с ним, – рассказывает представитель отечественной компании. – После этого «Биотэк», как можно понять, получил неожиданное предложение провести у себя антикоррупционное расследование. Причем в весьма странной форме: от имени Уайтхауса пришло письмо с благодарностью, что «Биотэк» согласился пройти проверку на соответствие американскому антикоррупционному законодательству – Foreign Corrupt Practices Act (FCPA). Что, по нашему мнению, противоречит тому же FCPA, так как этот закон не распространяется на неамериканские организации, которые не осуществляют деятельность на территории США и не размещают свои акции на американских биржах. А «Биотэк» – исключительно российская компания, и у группы даже есть собственный отдел комплаенса, занимающийся делами соблюдения этических и бизнес-норм». Более того, в процессе сотрудничества с Teva «Биотэк» уже прошел проверку в авторитетной международной юридической фирме Squire Sanders. «Мы этому предложению изрядно удивились, но все-таки пошли навстречу партнерам, предложив им провести проверку деятельности группы «Биотэк» на соответствие российскому антикоррупционному законодательству, – продолжает представитель «Биотэка». – Возможно, мы бы согласились и на проверку по FCPA, хотя это требование американцев абсолютно безосновательное, если бы не возмутительная позиция партнеров. Дело в том, что когда «Биотэк» обратился за разъяснениями по поводу проверки, в том числе по ее целям, объемам и условиям, то получил следующий ответ: российская компания должна нанять американскую юридическую фирму, которая сама найдет, что и как проверить, и еще заплатить за это – ни много ни мало около 3 миллионов долларов. Аудит по FCPA длится в среднем минимум год, часто в его ходе американцы фактически перехватывают управление компанией. При этом не давалось никаких гарантий, что сотрудничество с Teva в случае успешного прохождения проверки по FCPA, в чем мы не сомневались, возобновится. Все это было похоже на попытку некоего шантажа. Что будет с дальнейшими поставками «Копаксона», нам неизвестно». Масла в огонь подлила и российская «Тева». По данным Агентства политических новостей, примерно в это же время в представительстве была заменена служба комплаенса. «Она под руководством Артура Нагапетяна и Марии Окороковой усилила давление на «Биотэк». Компания ранее неоднократно успешно проходила комплаенс-контроль (проверку по заказу той же «Тевы» проводило известное юридическое бюро Clifford Chance), однако этого г-же Окороковой вдруг показалось мало: она отменила результаты CliffordChance и заказала повторную проверку «Биотэка» у Ernst & Young». – пишет издание. Ознакомиться с отчетом последнего аудитора не представляется возможным – доступ к нему закрыт как для журналистов, так и для представителей «Биотэка». Каковы же цели руководства Teva, скрывающиеся за бурными попытками найти то, чего нет? Они больше похожи на попытку срыва госконтракта по обеспечению российских больных жизненно необходимым лекарством и пренебрежение нормами деловой этики. В этом смысле о соблюдении комплаенса стоит задуматься самому израильскому концерну, а SEC – обратить внимание на «подвиги» Teva в России. Стоит более пристально приглядеться и к тем, кто вершит судьбы сотрудничества двух фармкомпаний с мировыми именами, а через это и десятков тысяч больных россиян. Эксперты, по информации АПН, удивляются: «Что вообще может понимать «специалист» по комплаенсу Мария Окорокова, бывшая учительница младших классов?»    «Ужасный» Фрост   Стоит отметить, что, по данным АПН, «антикоррупционные проверки ведутся и в отношении отдельных сотрудников российской «Тевы», которая в последние месяцы испытывает сильную текучку кадров». Больше того, по информации из открытых источников, можно понять, что весь концерн Teva в последнее время несет серьезные потери, которые участники рынка нередко связывают с деятельностью председателя совета директоров Teva Филлипа Фроста. Американский фармацевтический бизнесмен, по информации АПН, «слывущий жестким международным рейдером», состояние которого оценивается в 2,2 млрд долл., в 2006 году стал акционером израильской компании после продажи ей своей компании Ivax Pharmaceuticals за 7,6 млрд долл.  Несмотря на то что Фрост – человек не бедный, «его потребности в основном оплачиваются из средств Teva», сообщает АПН. Что неудивительно, ведь компания пока еще может себе это позволить. По данным издания, «в Израиле она почти полностью освобождена от налогов и, более того, получает от государства многомиллиардные льготы». Поэтому перед приходом Фроста не обошлось и без крупных приобретений на рынке слияний и поглощений. Так, за последние несколько лет Teva приобрела американские Cephalon Inc. за 6,2 млрд долл. и Barr Pharmaceuticals за 7,5 млрд долл., немецкую Ratiopharm GmbH за 4,9 млрд долл. Компания заявляла о готовности выйти на рынки Бразилии и Китая, а также о важности сотрудничества с Procter and Gamble в области безрецептурных лекарственных средств, которое уже принесло ей 1,4 млрд долл. Предполагалось, что еще около миллиарда долларов в год будет приносить развивающееся направление – новые терапевтические соединения для лечения ВИЧ, болей и нейропсихиатрических заболеваний. Этими радужными планами делился Джереми Левин, теперь уже бывший исполнительный директор Teva, весьма уважаемый в профессиональной среде специалист, лауреат премии Альберта Эйнштейна за выдающиеся достижения в области медико-биологических наук.  И, по данным «Ведомостей» (30.10.13), вдруг Филлип Фрост заявляет о реструктуризации компании, об отказе от совершения крупных сделок, сокращении расходов и увольнении 5 тыс. сотрудников, которое, по его мнению, приведет к ежегодной экономии в 2 млрд долл. Именно разногласиями по поводу новой политики руководства официально объяснили уход исполнительного директора Джереми Левина. Вслед за ним об отставке заявил и вице-председатель совета директоров Моше Мени, сообщает АПН. Он покинет компанию с 1 января 2014 года. Якобы по личным обстоятельствам, хотя некоторые эксперты также связывают его уход с конфликтом с Фростом. Причем, по данным издания, увольнениями топ-менеджеров в различных подразделениях компании, в том числе в российском, дело не ограничилось.  В результате капитализация Teva, как отмечает АПН, начала резко падать, и это явно было кому-то выгодно. Если проследить динамику котировок акций Teva на фондовом рынке за последнее время, то можно увидеть весьма странные колебания их курса. Причем аналитики отмечают: как только акции пытаются «отрасти» в цене после падений, их сразу сбивают. Это похоже на долгосрочную игру на понижение стоимости ценных бумаг. Методы этой игры бывают разными и хорошо известны брокерам. Один из самых эффективных – плохие новости о компании, на которые фондовый рынок реагирует весьма чувствительно. В связи с этим череда скандалов, разразившихся за последний год вокруг израильского концерна, не выглядит случайной. Это и описанный «Газетой.ру» (15.10.13) конфликт Teva с немецким Pfizer, в ходе которого израильская компания добивалась права на производство и распространение дженерика известной «Виагры». «Немецкий производитель тщательно скрывал данные об активном веществе, но формулу популярного лекарства каким-то образом узнал его израильский конкурент, что не может не настораживать», – пишет АПН. А в июне 2013 года во Франции произошла настоящая драма. Одному из аптекарей пожаловался покупатель. Он принимал мочегонный препарат Teva, который вызывал странную сонливость. Проверка показала, что пациенту, страдающему сердечной недостаточностью, под видом мочегонного продали сильный транквилизатор. По требованию французских властей, как пишет Reuters (09.06.13), производитель отозвал из сетей 190 тыс. упаковок лекарства, однако, как сообщали французские СМИ, ошибка стоила жизни трем французам. На форуме российского сайта трансплантационных больных обсуждается качество дженерика «Такролимус-Тева». Некоторые пациенты высказывают мнение, что он мало изучен.  Как пишет АПН, когда сообщение об увольнении Джереми Левина привело к тому, что за день в Нью-Йорке цена на акции компании упала сразу на 7%, на Тель-Авивской бирже торги бумагами Teva даже приостановили. А израильский информационный сайт NEWSru.co.il сообщал, что в Негеве рабочие завода «Тева-тек» вышли на забастовку. Они припомнили руководству компании многое, в том числе и низкие зарплаты, которые едва покрывают расходы на содержание квартиры и оплату детских садов.  Трудно дать однозначный ответ на вопрос: с какой целью совет директоров Teva претворяет в жизнь неоднозначные решения? Среди экспертов фармрынка есть мнение, что в обрушении стоимости компании может быть заинтересован сам Филлип Фрост. Поговаривают, что, как только акции достаточно упадут в цене, их можно скупить и перевести Teva из израильской в американскую юрисдикцию, чтобы присоединить ее к уже имеющейся бизнес-империи.  Фарма-прачечная Планами Фроста при желании можно объяснить и проблемы Teva с поставками жизненно важного препарата для россиян, больных рассеянным склерозом. Удивительно, но российское представительство, словно испортившая дорогую вещь подвальная химчистка-прачечная, уклоняется от общения, возмущаются в «Биотэке». Причем, как пишет АПН, проблемы возникли не только с бизнес-партнерами в России, но даже с Общероссийской общественной организацией инвалидов–больных рассеянным склерозом (ОООИ-БРС). Ее глава Ян Власов рассказал изданию, «что компания прервала всяческие контакты с ними еще в начале этого года. Между ОООИ-БРС и «Тевой» заключен юридический договор о сопровождении препарата к российским пациентам». Сам производитель «Копаксона» не имеет права контактировать с больными. А поскольку препарат достаточно тяжелый – его приходится колоть ежедневно, – он должен вводиться под наблюдением специалистов.  «Мы решали проблемы пациентов, – рассказывает Ян Власов «Агентству политических новостей». – Следили, чтобы они не пропускали уколы, не устраивали себе так называемые «лекарственные каникулы». Потому что, когда больные отказывались от препарата, у них появлялись обострения. Соответственно негативные отзывы сказывались на репутации препарата». Пациентской организации совместно с «Тевой» приходилось решать и эти вопросы. ОООИ-БРС также сотрудничала с патронажной службой, которую формально учредила «Тева», но подбор, обучение медсестер, контроль за отчетностью и документооборот вела ОООИ-БРС. Теперь эта служба фактически ликвидирована. Причем, по словам Власова, «Тева» осталась должна ее работникам 2,5 млн руб. «Они фактически обобрали пациентов, – говорит он. – У нас 400 сотрудников были инвалидами, они лишили их рабочих мест, отказались оплачивать работу медсестер, почему и развалилась эта структура». Позже выяснилось, что «Тева», по сути, совершила подлог, предложив некоторым работникам продолжать работать с пациентами, а оформить эту деятельность как «чтение лекций».  «Поскольку у общественной организации и израильской компании осталось много неразрешенных юридических вопросов, а «Тева» не выходит на связь, Ян Власов заявил, что, «видимо, нам придется обращаться в суд». Он подчеркнул, что это мера вынужденная – терпение иссякло, отмечает АПН. Ведь сначала ему обещали, что, как только в компании пройдет смена руководства, сотрудничество возобновится. Но и новый руководитель представительства в России не отвечает ни на звонки, ни на письма и тем более не желает встречаться. «Нас всех это беспокоит, – кипятится Власов. – У нас было несколько совещаний с докторами, они говорят, что аналогичная непростая ситуация складывается и в регионах. Нет никакой информации о том, как препарат будет поставляться, как будет производиться его обслуживание». Ситуация, по мнению Яна Власова, сложилась катастрофическая, поэтому он считает нужным обратиться также в ООН, где руководитель российской организации представляет интересы больных рассеянным склерозом, «чтобы дать информацию о такой антипациентской деятельности фирмы «Тева».  Выходит, что это единственная возможность повлиять на ситуацию? Видимо, в арсенале российских госорганов, регулирующих фармацевтический рынок, не достает эффективных средств, чтобы защитить больных и призвать к ответу западных монополистов. Существовавшая ранее система в сфере госзакупок лекарственных средств для льготников позволяла отечественным фармдистрибьюторам напрямую закупать препараты у иностранных производителей, тем самым хоть как-то ограничивая последним возможность контролировать все российское здравоохранение. Сегодня же у западных монополистов развязаны руки – они вольны работать в нашей стране через свои дочерние структуры, быстро перенимающие особенности ведения бизнеса в России и часто становящиеся фигурантами коррупционных скандалов. Однако это не значит, что западные фармкорпорации не в курсе деятельности своих «дочек», которые не только извлекают сверхприбыль от участия в сомнительных сделках, но и позволяют головной компании сохранять доминирующее положение на рынке. Фактически через свои представительства западные фармацевты могут манипулировать и нашими чиновниками, и бюджетными средствами, а по сути – всей страной. На этом фоне нивелируется все, чего добилось государство за годы действия Фарма-2020. Чтобы эти успехи не канули в Лету, отмечают эксперты, нужен не только возврат к прежней системе прямых закупок лекарств для льготников, но и срочное и более серьезное вмешательство государственных регуляторов, в первую очередь ФАС. 13 декабря Федеральная антимонопольная служба снова сообщила на своем сайте о том, что в результате расследования, проведенного против компании Teva,  комиссия ФАС признала очередной отказ компании от поставок препарата нарушением антимонопольного законодательства России. Эксперты отмечают недостаточность подобных мер и призывают регуляторные органы задуматься о целесообразности присутствия этой компании на российском рынке. Особенно в свете возможной проверки российского подразделения Teva правоохранительными органами. Попытка корреспондента получить какие-то комментарии по поводу сложившейся ситуации в представительстве израильской компании в Москве – ООО «Тева» – к моменту выпуска номера была безрезультатной. В компании «Биотэк» заявили, что ООО «Тева» в ближайшее время ожидают дополнительные судебные иски. В конце октября этого года российская компания уже обратилась в Арбитражный суд Москвы с иском о нарушениях «Тевы» по договорам о поставках лекарственных средств. Вчера в связи с продолжающимися непоставками к заявлению были приложены уточняющие требования о понуждении фирмы-производителя к исполнению своих обязательств. Общая сумма непоставок составляет больше 22 млн руб. – на такую сумму жители по всей России так и не получили необходимых им лекарств. При этом в «Биотэке» подчеркнули, что для компании принципиально важным остается бесперебойное обеспечение россиян и «Копаксоном», и другими лекарствами, которые Teva поставляет в Россию.

Выбор редакции
08 мая 2013, 10:02

Teva's CEO Thinks China Is A 'Natural Fit'

By ChinaBio Today: Teva Pharmaceutical (NYSE: TEVA), the world's largest generic drug manufacturer and one of the world's fifteen largest pharmas, does not have a substantial presence in China. But the company's CEO, Jeremy Levin, believes China is a natural fit for Teva: "Our portfolio more closely matches the needs of that nation than nearly any other company in the world," he told the Reuters Health Summit in a telephone interview (see article). The reason? Teva's focus on generic drugs and respiratory treatments.Teva is known for its audacious M&A transactions. Not only has the company been active, but many of its takeovers have been expensive. In fact, over the past 10 years, Teva has made $30 billion worth of deals, though it emerged from a decade of blockbuster deals with a market capitalization of just $32.7 billion.Teva acquired Cephalon for $6.8 billion in 2011, even though its major products wereComplete Story »

26 февраля 2013, 01:58

Karen Firestone: When a Product Fails, Find a New Direction

Your company has just developed an amazing new product. Years of development, energy, and, of course, money have gone into it. Hype and excitement behind the launch pushes it into high gear. But it falls apart at the seams at the last moment, leaving your company on the brink of disaster. What do you do next? Having observed management teams for decades as a mutual fund and portfolio manager, I have watched numerous companies vanish after a disastrous launch of a product or service. Very few find a way to avert the fall; even fewer can identify the potential threat early and rally the troops in a new direction. A charismatic CEO with the willingness to accept a setback, move in a different direction, and persevere to achieve this new and difficult vision can succeed where most fail. One CEO who had the ability to turn around a disaster was Frank Baldino of Cephalon. While this story is not new, it represents the perfect example of a phenomenal corporate turnaround and the skills required to engineer such a recovery. Cephalon's IPO was in 1991, part of the second wave of biotechnology companies to sell shares to the public. The focus of the firm was development of a treatment for ALS, or Lou Gehrig's disease, and its leader was Dr. Frank Baldino, an intense, brilliant, and charming scientist. Cephalon's lead molecule, Myotrophin, was a growth factor, intended to promote neurons that ALS destroys. Nearly all the assets of the company were targeted on this drug program. The stock climbed in anticipation of the clinical results, but unfortunately, the data were not strong enough for the FDA. Realizing that a rejection from the FDA was possible, Baldino sharply scaled back the Mytrophin program, containing the risk but maintaining an option on the possibility of success. The FDA voted to reject Myotrophin in 1997. Even with Baldino's proactive efforts, this was a large blow to the company. When disaster strikes, a forward-thinking CEO needs a back-up plan. Baldino already had one, albeit on a small scale, while Myotrophin was still on a fast track. In 1993, he purchased the rights to a well-tested drug for narcolepsy, Provigil, from a French company named Labon. Without shifting the spotlight from the company's lead program, Baldino quietly moved resources to a second track. Following the FDA decision, Provigil took center stage. As Lisa Burns, CEO of Burns McClellan, long-time publicist for Cephalon, told me in a recent phone interview, "All the energy that Frank had applied to Myotrophin, he turned to Provigil." Baldino moved aggressively to bring Provigil to market. He convinced his board of directors and his management team that this was the right path, and he began to seriously promote Provigil within the company and to outside investors. While it might have appeared that Cephalon was a one-trick pony, the intentional overlap with another equally viable drug allowed the firm to maintain its momentum and created another road to success -- one that the company needed. Persuasiveness about a new direction is critical for the CEO who is trying to save a sinking company. In this case it worked: The drug was approved at the end of December 1998. Despite this, skeptics dismissed Provigil as a limited drug with no more than $100 million sales potential. Baldino had other ideas. Baldino sought to convince thought leaders of the therapeutic benefit, prove the drug worked, and then market it to the needy community. Provigil improved sleep apnea and wakefulness in shift workers with sleep-related problems. According to Burns, "Frank's big, bold, bravado personality, combined with his abilities as a great scientist, helped build a previously undefined market for the drug that he brought to the U.S." As a result, the sales force could market the drug to a larger market, including doctors treating airline pilots, truck drivers, military personnel, and factory workers who needed to stay awake at strange hours. But Baldino didn't stop there. As a shrewd manager, Baldino leveraged the company's sales force by adding related products to its core franchise. He acquired two other drugs for the marketing team to sell to the neurologists whom they were already detailing. He developed the next generation form of Provigil prior to the patent expiration. By 2010, sales exceeded $2B. From a failed product to a stock that rose to a value of over $5 billion in much of the 2006-2010 period, Frank Baldino had rebuilt a decimated company, creating meaningful wealth for his shareholders and many of his employees. Baldino passed away in 2010, but his actions offer an example for CEOs today. Managers who scrap all plans after one failure may be forfeiting tremendous rewards. A shift in direction and dedication to a new -- if not challenging -- vision can be a tough route to take. But with the right commitment and creative thinking, it could be the way to save your company from the brink. Cross-posted from the Harvard Business Review blog.

22 февраля 2013, 19:00

When a Product Fails, Find a New Direction

Your company has just developed an amazing new product. Years of development, energy, and, of course, money have gone into it. Hype and excitement behind the launch pushes it into high gear. But it falls apart at the seams at the last moment, leaving your company on the brink of disaster. What do you do next? Having observed management teams for decades as a mutual fund and portfolio manager, I have watched numerous companies vanish after a disastrous launch of a product or service. Very few find a way to avert the fall; even fewer can identify the potential threat early and rally the troops in a new direction. A charismatic CEO with the willingness to accept a setback, move in a different direction, and persevere to achieve this new and difficult vision can succeed where most fail. One CEO who had the ability to turn around a disaster was Frank Baldino of Cephalon. While this story is not new, it represents the perfect example of a phenomenal corporate turnaround and the skills required to engineer such a recovery. Cephalon's IPO was in 1991, part of the second wave of biotechnology companies to sell shares to the public. The focus of the firm was development of a treatment for ALS, or Lou Gehrig's disease, and its leader was Dr. Frank Baldino, an intense, brilliant, and charming scientist. Cephalon's lead molecule, Myotrophin, was a growth factor, intended to promote neurons that ALS destroys. Nearly all the assets of the company were targeted on this drug program. The stock climbed in anticipation of the clinical results, but unfortunately, the data were not strong enough for the FDA. Realizing that a rejection from the FDA was possible, Baldino sharply scaled back the Mytrophin program, containing the risk but maintaining an option on the possibility of success. The FDA voted to reject Myotrophin in 1997. Even with Baldino's proactive efforts, this was a large blow to the company. When disaster strikes, a forward-thinking CEO needs a back-up plan. Baldino already had one, albeit on a small scale, while Myotrophin was still on a fast track. In 1993, he purchased the rights to a well-tested drug for narcolepsy, Provigil, from a French company named Labon. Without shifting the spotlight from the company's lead program, Baldino quietly moved resources to a second track. Following the FDA decision, Provigil took center stage. As Lisa Burns, CEO of Burns McClellan, long-time publicist for Cephalon, told me in a recent phone interview, "All the energy that Frank had applied to Myotrophin, he turned to Provigil." Baldino moved aggressively to bring Provigil to market. He convinced his board of directors and his management team that this was the right path, and he began to seriously promote Provigil within the company and to outside investors. While it might have appeared that Cephalon was a one-trick pony, the intentional overlap with another equally viable drug allowed the firm to maintain its momentum and created another road to success — one that the company needed. Persuasiveness about a new direction is critical for the CEO who is trying to save a sinking company. In this case it worked: The drug was approved at the end of December 1998. Despite this, skeptics dismissed Provigil as a limited drug with no more than $100 million sales potential. Baldino had other ideas. Baldino sought to convince thought leaders of the therapeutic benefit, prove the drug worked, and then market it to the needy community. Provigil improved sleep apnea and wakefulness in shift workers with sleep-related problems. According to Burns, "Frank's big, bold, bravado personality, combined with his abilities as a great scientist, helped build a previously undefined market for the drug that he brought to the U.S." As a result, the sales force could market the drug to a larger market, including doctors treating airline pilots, truck drivers, military personnel, and factory workers who needed to stay awake at strange hours. But Baldino didn't stop there. As a shrewd manager, Baldino leveraged the company's sales force by adding related products to its core franchise. He acquired two other drugs for the marketing team to sell to the neurologists whom they were already detailing. He developed the next generation form of Provigil prior to the patent expiration. By 2010, sales exceeded $2B. From a failed product to a stock that rose to a value of over $5 billion in much of the 2006-2010 period, Frank Baldino had rebuilt a decimated company, creating meaningful wealth for his shareholders and many of his employees. Baldino passed away in 2010, but his actions offer an example for CEOs today. Managers who scrap all plans after one failure may be forfeiting tremendous rewards. A shift in direction and dedication to a new — if not challenging — vision can be a tough route to take. But with the right commitment and creative thinking, it could be the way to save your company from the brink.

Выбор редакции
01 января 2013, 22:09

Biologically Modified Soldiers Are the Future of Warfare

Susanne Posel, ContributorActivist Post Stated in the National Intelligence Council (NIC) report entitled, “Global Trends 2030: Alternative Worlds” the advancements in “neuro-enhancements could provide superior memory recall or speed of thought. Brain-machine interfaces could provide ‘superhuman’ abilities, enhancing strength and speed, as well as providing functions not previously available.” Biologically enhanced soldiers could display “mutant powers” that could give the US Armed Forces an advantage. Referred to as biological modifications, or biomods, researchers into microbiology, physics and working to protect national security are collaborating with the Scitor Corporation to amplify the evolution of biomods. Scitor is a private corporation that specializes in aerospace defense, technology and engineering for US government agencies such as the Department of Defense (DoD) and the Air Force. They are owned by the equity firm Leonard Green & Partners (LGP). The Defense Advanced Research Projects Agency (DARPA) began using science to biologically modify troops under a program called Metabolic Dominance in 2002. The purpose of the MD program was “to develop novel strategies that exploit and control the mechanisms of energy production, metabolism, and utilization during short periods of deployment requiring unprecedented levels of physical demand.” By eliminating empathy, the DoD hopes to “enhance” a soldier’s ability to “kill without care or remorse, shows no fear, can fight battle after battle without fatigue and generally behave more like a machine than a man.” google_ad_client = "pub-1897954795849722"; /* 468x60, created 6/30/10 */ google_ad_slot = "8230781418"; google_ad_width = 468; google_ad_height = 60; The NIC explains that even though “human augmentation” is inevitable the public will need time to accept cognitive-enhancing pharmaceuticals used in the military. Yet in the event that society learns to take advantage of these technologies, the next logical step becomes how to proceed. Scientists are researching the construction of soldiers that feel no pain, terror and do not suffer from fatigue, as tests on the wiring of the human brain are furthered by Jonathan Moreno, professor of bioethics at Pennsylvania State University. Moreno is working with the DoD in understanding neuroscience. The Pentagon allocated $400 million to this research. Further study could be passed onto the general public in order to maximize profits as well as enhance the drug’s effectiveness. According to Joel Garreau, professor at Arizona University, DARPA is learning how to genetically modify human fat into pure energy by rewiring the metabolic switch which would create soldiers that require less food. By using gene therapy and combining enhancements to alter the color of the human eye is a blending of mutations that have no basis in the natural world. Roger Pitman, professor of psychiatry at Harvard University is experimenting with propranolol which is a beta blocker that is believed to erase “terrifying memories”, soldiers are subjected to more research while serving to alleviate the psychological effects of war. The issue becomes which memories does the US government want to cover up when erasing soldier’s mind? Would this experiment endeavor to create veterans who return without the ability to feel guilt? Modafinil, a.k.a. Provigil, is a pharmaceutical approved by the Food and Drug Administration for sleep-deprivation and renewed energy. The drug has become a favorite for college students and truck drivers. The US Military began experimenting with Provigil, calling it a “super drug” because soldiers given the drug were able to push normal limitations with immediate results. Jonathan Moreno of the University of Pennsylvania, authored a report on Modafinil called “Juicing the Brain: Research to Limit Mental Fatigue Among Soldiers May Foster Controversial Ways to Enhance Any Person’s Brain.” Moreno explains that the military is searching for ways to turn the human brain into a finely tuned instrument of warfare by eliminating a soldier’s need for food, sleep, friendship and turn the human body into a self-healing machine. The use of Dexedrine to keep pilots awake in the Air Force during long missions has raised safety concerns because of its addictive properties. Alternatives have been amphetamines such as Provigil which was first associated with Parkinson’s and Alzheimer’s disease to stimulate the brain with arousal signals and increase serotonin levels at the brain stem. Using neurostimulation has interested the Air Force Office of Scientific Research working with Cephalon to devise research compiled in a study sponsored by The Royal Society. google_ad_client = "ca-pub-1897954795849722"; /* 468x60, created 7/28/12 */ google_ad_slot = "9833874419"; google_ad_width = 468; google_ad_height = 60; DARPA is also in the works for developing soldiers that will: • Eat grass for survival • Resist stress in any condition • Communicate telepathically • Climb walls like lizards By identifying human traits as weak links in terms of warfare, DARPA seeks to change the game by utilizing emotions and bio-chemicals to enhance the abilities of soldiers and deemphasize the weaknesses.RELATED ACTIVIST POST ARTICLE: Elite Think Tanks, Neuroscience, and Military Mind WarsSusanne Posel is the Chief Editor of Occupy Corporatism. Our alternative news site is dedicated to reporting the news as it actually happens; not as it is spun by the corporately funded mainstream media. You can find us on our Facebook page. var linkwithin_site_id = 557381; linkwithin_text='Related Articles:' Enter Your Email To Receive Our Daily Newsletter Close var fnames = new Array();var ftypes = new Array();fnames[0]='EMAIL';ftypes[0]='email';fnames[1]='FNAME';ftypes[1]='text';fnames[2]='LNAME';ftypes[2]='text';var err_style = ''; try{ err_style = mc_custom_error_style; } catch(e){ err_style = 'margin: 1em 0 0 0; padding: 1em 0.5em 0.5em 0.5em; background: FFEEEE none repeat scroll 0% 0%; font- weight: bold; float: left; z-index: 1; width: 80%; -moz-background-clip: -moz-initial; -moz-background-origin: -moz- initial; -moz-background-inline-policy: -moz-initial; color: FF0000;'; } var mce_jQuery = jQuery.noConflict(); mce_jQuery(document).ready( function($) { var options = { errorClass: 'mce_inline_error', errorElement: 'div', errorStyle: err_style, onkeyup: function(){}, onfocusout:function(){}, onblur:function(){} }; var mce_validator = mce_jQuery("#mc-embedded-subscribe-form").validate(options); options = { url: 'http://activistpost.us1.list-manage.com/subscribe/post-json? u=3ac8bebe085f73ea3503bbda3&id=b0c7fb76bd&c=?', type: 'GET', dataType: 'json', contentType: "application/json; charset=utf-8", beforeSubmit: function(){ mce_jQuery('#mce_tmp_error_msg').remove(); mce_jQuery('.datefield','#mc_embed_signup').each( function(){ var txt = 'filled'; var fields = new Array(); var i = 0; mce_jQuery(':text', this).each( function(){ fields[i] = this; i++; }); mce_jQuery(':hidden', this).each( function(){ if ( fields[0].value=='MM' && fields[1].value=='DD' && fields[2].value=='YYYY' ){ this.value = ''; } else if ( fields[0].value=='' && fields [1].value=='' && fields[2].value=='' ){ this.value = ''; } else { this.value = fields[0].value+'/'+fields[1].value+'/'+fields[2].value; } }); }); return mce_validator.form(); }, success: mce_success_cb }; mce_jQuery('#mc-embedded-subscribe-form').ajaxForm(options); }); function mce_success_cb(resp){ mce_jQuery('#mce-success-response').hide(); mce_jQuery('#mce-error-response').hide(); if (resp.result=="success"){ mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').show(); mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').html(resp.msg); mce_jQuery('#mc-embedded-subscribe-form').each(function(){ this.reset(); }); } else { var index = -1; var msg; try { var parts = resp.msg.split(' - ',2); if (parts[1]==undefined){ msg = resp.msg; } else { i = parseInt(parts[0]); if (i.toString() == parts[0]){ index = parts[0]; msg = parts[1]; } else { index = -1; msg = resp.msg; } } } catch(e){ index = -1; msg = resp.msg; } try{ if (index== -1){ mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').show(); mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').html(msg); } else { err_id = 'mce_tmp_error_msg'; html = ' '+msg+''; var input_id = '#mc_embed_signup'; var f = mce_jQuery(input_id); if (ftypes[index]=='address'){ input_id = '#mce-'+fnames[index]+'-addr1'; f = mce_jQuery(input_id).parent().parent().get(0); } else if (ftypes[index]=='date'){ input_id = '#mce-'+fnames[index]+'-month'; f = mce_jQuery(input_id).parent().parent().get(0); } else { input_id = '#mce-'+fnames[index]; f = mce_jQuery().parent(input_id).get(0); } if (f){ mce_jQuery(f).append(html); mce_jQuery(input_id).focus(); } else { mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').show(); mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').html(msg); } } } catch(e){ mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').show(); mce_jQuery('#mce-'+resp.result+'-response').html(msg); } } } BE THE CHANGE! PLEASE SHARE THIS USING THE TOOLS BELOW

Выбор редакции
01 ноября 2012, 16:17

More on Teva (TEVA) Q3: swings to net loss of $79M from profit of $916M last year, due to $670M provision connected to patent litigation and $481M impairment mostly related to R&D. U.S. sales +33% to $2.6B, boosted by the acquisition of Cephalon. Europe sales +13% in local currencies. Copaxone revenue +13% to $1.05B. Narrows 2012 guidance range to $5.32-$5.38 for EPS and $20.1B-$20.7B for revenue, both in line.

More on Teva (TEVA) Q3: swings to net loss of $79M from profit of $916M last year, due to $670M provision connected to patent litigation and $481M impairment mostly related to R&D. U.S. sales +33% to $2.6B, boosted by the acquisition of Cephalon. Europe sales +13% in local currencies. Copaxone revenue +13% to $1.05B. Narrows 2012 guidance range to $5.32-$5.38 for EPS and $20.1B-$20.7B for revenue, both in line. Post your comment!